Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Лицейская дружба в лирике Пушкина

Любовь, дружба и поэзия были для Пушкина главными ценностями человеческой жизни. Но если любовь и поэзия принадлежат прежде всего миру интимных, личных переживаний, то дружба — чувство, которое требует открытости к другому человеку, постоянного диалога. Как известно, в судьбе Пушкина дружба с отроческих лет играла особую роль. Подросток, лишенный семейного тепла, нашел замену родовому очагу в другой семье — лицее.

Здесь жизнь подарила Пушкину радость душевной, человеческой близости, понимания и сочувствия. Слово «братство» не раз встречается в лирике поэта — оно очень точно передает пушкинское ощущение сложившихся отношений. Поэтому лицейская тема приобретает у Пушкина особый характер; это диалог, но диалог не с читателем, а с близкими людьми.

Лицейский круг для Пушкина был прежде всего миром внутренней свободы, раскрепощения личности. Здесь человек может быть самим собой, не опасаясь ни непонимания, ни осуждения. Уважение к личности товарища — главная черта лицейского братства.

Принимая и понимая друг друга, люди утрачивают способность к зависти, учатся дорожить другим человеком и доверять ему. Отсюда искреннее желание счастья своим друзьям, которое постоянно встречается в лирике Пушкина, — речь идет о тех, кто и сам желает счастья другому. И все же еще более характерны для лицейской темы два противоположных чувства: радость и печаль. Пушкин счастлив тем, что нашел в своей жизни верных товарищей, — и он же постоянно тревожится, что судьба разведет их в разные стороны. «Разлука ждет нас у порога, зовет нас света дальний шум…» — пишет Пушкин перед выпуском. Но при этом его не покидает уверенность в том, что друзья сумеют сохранить верность своему братству Уже тогда тема лицейских годовщин возникает в его творчестве.

«Всякий год» клянется Пушкин вспоминать лицей. Это обещание поэт сдержал и не раз отметил лицейскую годовщин)’ — день 19 октября — не только встречами с дрчзьями, но и прекрасными стихотворениями. Шли годы. Ничто из духовного запаса, копирование запрещено © 2005 накопленного в Лицее, не исчезло из души поэта. По-прежнему шесть лет, прожитых в Царском Селе, оставались для Пушкина «прекрасными».

Верность дружбе, искреннее желание счастья старым товарищам снова и снова встречаются в его лирике. Но все сильнее становится ощущение беспощадной силы времени, постепенно разрушающей братский союз. Смерть, ссылка, душевное охлаждение — постоянные «вестники» этого разрушения. «Увы, наш круг час от часу редеет, — пишет поэт в 1825 году и с горечью восклицает: — Кому ж из нас под старость день Лицея торжествовать придется одному?

» Постепенно, с течением времени, Пушкин осмыслит происходящее как «судьбы закон», закон, который бессмысленно осуждать. Такова жизнь, и у поэта хватает мужества принять ее «условия». Но значит ли это, что он покоряется судьбе, что он готов «отдать» ей лицейскую дружбу? Нет, Пушкин до конца сохраняет веру в то, что и он, и его товарищи сумеют отстоять перед лицом жизни «прекрасных лет первоначальны нравы». Лицейский круг остается для него «островом» человечности, порядочности и доброты в мире эгоизма.

В этом кругу свято слово «честь», здесь умеют хранить то лучшее, что дарит человеку пора юности. И не случайно в своем поэтическом завещании он пишет о «добрых чувствах» как об одной из главных заслуг своей поэзии. Лицейская тема навсегда осталась одной из самых «светлых» в творчестве Пушкина, темой благородства души и радости человеческих отношений.

Сборник сочинений пушкина

Том четвертый. Евгений Онегин, Драматические произведения

Том шестой. Критика и публицистика

Том седьмой. История Пугачева, Исторические статьи и материалы, Воспоминания и дневники

Том восьмой. История Петра I, Записки бригадира Моро-де-Бразе

Сочинения обзор по трагедиям Пушкина

«ГЕНИЙ И ЗЛОДЕЙСТВО — ДВЕ ВЕЩИ НЕСОВМЕСТНЫЕ». Поэт гениально воплотил в трагедии дух своего времени, проникнутого безудержной жаждой самоутверждения, расчетливостью и жестокостью, и личную жизненную драму. Сюжет пьесы основан на легенде об отравлении известным венским композитором Антонио Сальери своего гениального коллеги. В примечаниях к трагедии Пушкин обосновал вероятность совершения преступления историческим фактом: на премьере выдающейся оперы Моцарта «Дон Жуан» только Сальери освистал композитора. Завистник, который мог освистать «Дон Жуана», мог отравить его творца. Первоначально Пушкин назвал свое произведение именно так — «Зависть». Каковы же истоки этого чувства, как мог творческий человек, «сын гармонии», опуститься до банального убийства?

В своем монологе герой излагает этапы жертвенного восхождения на Олимп искусства и причины жестокого разочарования в мировой справедливости. С детства Сальери испытывал неведомое волнение перед старинным органом.

В отрочестве отказывался от развлечений ради музыки. В юности стоически преодолевал трудности. И его самоотверженное служение музыке, пренебрежение повседневными заботами увенчались успехом: он познал тайны музыки. Сальери убежден, что музыка — высшее искусство и оценить его могут только избранные. Он тонко чувствует музыку, проникает в самую суть законов гармонии, беспощаден к малейшей фальшивой ноте в собственных творениях, счастлив «трудами и успехами друзей». Но Сальери абсолютно уверен, что законы гармонии подвластны лишь тому, кто титаническим трудом постигает их в течение жизни, жертвуя ради этого всем. И вдруг созданный им логически безупречный и, с его точки зрения, справедливый мир рушится — Моцарт своими блестящими экспромтами, гениальность которых Сальери как безупречный музыкант не может не признать, и неистощимым жизнелюбием, душевной щедростью полностью опровергает выстраданную систему ценностей: Где ж правота, когда священный дар, Когда бессмертный гений — не в награду Любви горящей, самоотверженъя, Трудов, усердия, молений послан А озаряет голову безумца, Гуляки праздного?

Обида Сальери по-человечески понятна: достигнутая тяжким трудом творческая высота оказалась доступной юному Моцарту, который легко, без усилий сочиняет шедевры. Мучительно то, что Сальери не может не признать гениальности Моцарта. Брошенное небесам обвинение нарушает логически стройный ход монолога, подчеркивая глубину отчаяния героя. Верный служитель божественной гармонии уничтожен тем, что Моцарт не ищет покоя от земных страстей, а бесцельно растрачивает свою божественную силу.

Причем поначалу Сальери обвиняет вовсе не Моцарта, а некую неведомую силу, которая послала в мир гения и тем самым принесла Сальери такие страдания. И обеспокоен он в большей степени заботой о чистоте искусства и верном служении ему, поглощающем все духовные силы избранного. Но искренен ли Сальери в своих претензиях на беспристрастное судейство? И действительно ли Моцарт всего лишь «гуляка праздный»? Моцарт весь переполнен музыкой, и его творческий процесс не укладывается в стереотип разумного созидания.

Магическая легкость, с которой он сочиняет музыку, — результат насыщенной внутренней жизни, обилия художественных тем и образов, постоянно присутствующих в его душе. Даже небрежно брошенная фраза Моцарта о как бы случайно возникшей у него музыкальной идее вовсе не говорит о бездумной легкости творчества, а скорее о скромности и самокритичности творца: .

Намедни-ночью Бессонница моя меня томила, И в голову прийти мне две, три мысли. Сегодня я их набросал. Творческий процесс — не работа ремесленника: озарение может наступить в любой момент, но оно не настигает творца как неожиданный дар небес, а является плодом напряженных раздумий.

Легкость рождения гениальных произведений обманчива: это бессонные ночи стремления запечатлеть ускользающие образы. Сальери хорошо знакомы эти творческие муки, непрочные, исчезающие, как дым, мысли. Но, в отличие от Моцарта, он не нуждается в слушателях, кроме таких же избранных, как он сам. Сальери достаточно своего суда, ведь он тонко чувствует малейшую фальшь в своих творениях, Сальери коробит профанация высокого искусства в игре нищего скрипача — Моцарта это забавляет. Сальери возмущен, что «фигляр презренный» разрушает основы созданного им мира божественной гармонии — Моцарт только смеется в ответ. Услышав гениальную «безделицу» Моцарта, Сальери потрясен: «Какая глубина!

Какая смелость и какая стройность!». Своим тонким чувством музыки он безошибочно оценил глубину и гармоническое совершенство произведения. Игра Моцарта наполнила душу Сальери восторгом, тем более возмущенно отозвался он о легкомысленной шутке с нищим музыкантом: Ты с этим шел ко мне И мог остановиться у трактира И слушать скрипача слепого! — Боже! Ты, Моцарт, недостоин сам себя. Сальери признает гениальность Моцарта, но в чем ее суть, не может постигнуть, как не может понять, каким образом соединяются в Моцарте таинство высших озарений и неистребимое жизнелюбие.

Эти персонажи противоположны во всем. У Моцарта насыщенная жизнь: семья, визиты, трактиры, красотки, нищий скрипач, — его интересует все. Сальери предпочел гордое одиночество. И все же Сальери любит Моцарта, хоть ему самому непонятна эта любовь, Избегающий всего земного, строго охраняющий вход в царство гармонии от «презренных фигляров», Сальери резко критикует Моцарта за бессмысленную ,трату сил на житейские мелочи, недостойные гения, но жизнелюбие и трогательная наивность не оставляют равнодушным даже холодного «математика».

Сальери не может сознаться в том, что есть другой способ служения искусству: это равносильно для него отрицанию всего жизненного пути. И гениальная музыка Моцарта, наполняющая душу восторгом, также невозможна. Всю жизнь изучавший предшественников и «безропотно, как тот. кто заблуждался и встречным послан в сторону другую», следовавший по проторенному ими пути, Сальери отвергает целесообразность гения Моцарта. Логически исследовав творчество, «разъяв музыку, как труп», Сальери постиг все известные механизмы сочинительства и упорным трудом добился уровня своих учителей. А гений Моцарта уникален, его невозможно логически объяснить, значит, следовать за ним никто не будет, и значит, он не может быть учителем: Что пользы, если Моцарт будет жив И новой высоты еще достигнет ?

Подымет ли он тем искусство? Нет Так восхищавшийся совершенством мо-цартовского «Реквиема», Сальери принципиально отвергает все творчество гения как бесполезное.

Трудолюбивый ученик не может смириться с мыслью, что искусство Моцарта не подлежит изучению и копированию. Ремесленник не может простить творцу его неповторимости, видя в этом высшую несправедливость. Но ведь он претендует на избранность, он оценивает произведение Моцарта глубже и тоньше самого автора. Он тоже гений, как отозвался о нем сам Моцарт. Нет, видно, не гений, ведь «гений и злодейство — две вещи несовместные».

Он только ремесленник, потому что его творчество — вторично, а самый талантливый копиист никогда не станет гениальным художником. У Сальери остается единственный путь, чтобы восстановить справедливость, защитить свой выстраданный мир жертвенного служения искусству от яркого, но бесполезного сияния гения, — убийство. Нет! Не могу противиться я доле Судьбе моей: я избран, чтоб его Остановить — не то мы все погибли, Мы все, жрецы, служители музыки, Не я один с моей глухою славой.

Выбор в страшном внутреннем конфликте любви и ненависти сделан, но душевный покой не обретен. Страшные сомнения до конца дней будут терзать эту измученную душу: «Но ужель он прав, и я не гений?».

Сборник сочинений

Печатается по подлиннику (ПД). Впервые опубликовано: без заключительных строк в «Сочинениях и письмах», VI, стр. 98; полностью в «Письмах», II, стр. 479480. Добротолюбие. Имеется в виду сборник сочинений церковных писателей «Добротолюбие или словеса, собранные от писателей св. отец», в четырех частях. М. В Синод. типографии. 1840. в каком-то харьковском повременном издании альманахе И. Е. Бецкого «Молодик» на 1844Pг. (см. прим. к письму И. Е. Бецкому, между 1 и 26 октября (н. ст.) 1844Pг. [Не вошло в собрание Шенрока]). А. М. ВЬЕЛЬГОРСКОЙ. Печатается по подлиннику (ПД). Впервые опубликовано в «Вестнике Европы», 1889, X, стр. 487. Письмо Гоголя является ответом на письмо А. М. Вьельгорской от 1 октября 1844Pг. с приглашением приехать в Рюдесгейм для свидания с ней и ее семьей (см. там же, стр. 486). С. П. ШЕВЫРЕВУ. Печатается по подлиннику (ПБЛ). Впервые опубликовано в Приложении к «Отчету ПБЛ» за 1892Pг., стр. 159160. Число, отсутствующее в подлиннике, устанавливается упоминанием данного письма в письме Н. М

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector