Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

М. Ю. ЛЕРМОНТОВ “На что он руку поднимал…”

Пушкин и Лермонтов. Эти два имени стоят рядом в русской литературе. Они современники и вместе с тем — люди разных поколений. Пушкин — поэт эпохи расцвета передовой мысли, Лермонтов же сформировался как поэт в эпоху тирании и реакции, наступившей после восстания декабристов. И все же есть что-то, сближающее эти имена. Это люди, искренне тревожившиеся о судьбах Родины, люди-борцы, страстно любившие свободу и ненавидевшие рабство во всех его проявлениях, люди, ставшие гордостью и совестью своего народа.

Это люди похожей судьбы. Александр Сергеевич Пушкин. Это имя известно не только в нашей стране, но и во всем мире. Оно входит в нашу жизнь еще в детстве, входит, чтобы остаться навсегда.

Стихотворения Пушкина обладают волшебством: нас волнуют образы и видения, слагаемые из слов, и мы переживаем одно из самых счастливых мгновений, которые даруются человеку. Я в дальнем детстве речь России По книжке Пушкина учил. Мне в душу вольные, святые Мечты навеки он вселил.

Пушкин — это лучшее, что есть в каждом из людей. Это доброта и талант, смелость и мужество, простота и верность. Читая Пушкина, мы учимся жить. 29 января 1837 года “солнце нашей поэзии закатилось”. Причиной смерти стала дуэль между ним и Дантесом.

В Пушкина стрелял и убил иностранец, явившийся “к нам по воле рока”. Дантес презирал наши нравы, язык, все русское. Для него не было ничего святого, основной целью жизни было получение чинов, наград, блистательный взлет карьеры. И разве мог он понять “в сей миг кровавый, на что он руку поднимал”?

Стреляя в Пушкина, он стрелял в Поэзию, стрелял в Россию, стрелял в русский народ, стрелял во все живое и прекрасное. Пушкин — гений поэтический, народный. Он был дан миру “на то, чтобы доказать &copy A L L S o c h. r u собою, что такое сам поэт…” С его именем связано развитие всей русской культуры XIX в. От Пушкина ведет отсчет современный русский литературный язык. Пушкин для России — это начало национального самосознания.

Пушкин постоянно был с народом. Да почему был? Он и сейчас с нами. Он из тех, кто делает нас -4 народом и возвышает нас как нацию. Ему не надо ни похвал, ни лести, Ему скучна тщеславья круговерть. Поэт во все века — невольник чести, За честь земли своей — идет на смерть.

Исполнилось 164 года со дня гибели Александра Сергеевича Пушкина. Но он не умер! Пушкин обрел бессмертие. В душе каждого из нас живут его удивительные строки, его безграничная любовь к Отчизне, вера в добро, красоту и справедливость. Мертвым оказался Дантес, а в его лице “весь высший свет”, который так жаждал смерти поэта.

И все-таки есть нечто в этом мире, что несет возмездие за зло. Родная дочь Дантеса страдала душевной болезнью от сознания, что ее отец — убийца великого Пушкина. В суровые и скорбные дни прощания со своим национальным гением Россия услышала имя Лермонтова и запомнила его навсегда. Убийство на дуэли Пушкина глубоко потрясло и взволновало юного поэта: Погиб Поэт! — невольник чести — Пал, оклеветанный молвой, С свинцом в груди и жаждой мести, Поникнув гордой головой!

Стихотворение “Смерть Поэта” написано пером острым, обличающим, оно наносит смертельные удары врагам великого поэта в лице консервативного круга вельмож, жадною толпой стоящих у трона. “На что он руку поднимал!” — негодует Лермонтов. Он, этот человек, который На ловлю счастья и чинов Заброшен к нам по воле рока. Мог ли он, “подобный сотням беглецов”, презиравший “земли чужой язык и нравы”, осмыслить, понять, на что он замахнулся?

Гений России, ее свобода и слава оказались в тот “миг кровавый” перед дулом пистолета. Но Лермонтов понимает, что Дантес явился лишь случайным исполнителем жестокого покушения на честь и совесть России. Он срывает маски лжи и лицемерия и называет всех виновных в смерти поэта: Вы, жадною толпой стоящие у трона, Свободы, Гения и Славы палачи!

Таитесь вы под сению закона, Пред вами суд и правда — все молчи. Мятежные лермонтовские строки полны гнева и презрения не только к палачам гения, но и к мироустройству, их породившему. Чтобы написать такое стихотворение, нужно было иметь большую смелость.

Лермонтов не побоялся последствий. Написав это стихотворение — обвинительный акт самодержавию, — он исполнил свой человеческий и гражданский долг. “К несчастью слишком большой проницательности, — писал о нем Герцен, — он прибавил другое — смелость многое высказывать без прикрас и без пощады. Существа слабые, оскорбленные никогда не прощают такой искренности”. Заключительные 16 строк стихотворения, где содержались слова “И вы не смоете всей вашей черной кровью /Поэта праведную кровь!

“, были восприняты при дворе как “призыв к революции”. Лермонтов был арестован, началось политическое дело о “непозволительных стихах”. А в биографических записках о жизни и творческой деятельности Лермонтова обращает на себя внимание неприязненное отношение к нему царя Николая I. Известно, что поэт был неугоден государю, правителю, который несколько раз высылал его на Кавказ и который перед последней ссылкой Лермонтова с иронией пожелал ему “счастливого пути”. Предчувствовать и знать — эти понятия были для Лермонтова равнозначны. В стихотворении “Не смейся над моей пророческой тоскою”, которое во многом перекликается со “Смертью Поэта” — предчувствие, пророчество и собственной скорой гибели — в тех же условиях и по той же причине: …

Я знал: удар судьбы меня не обойдет; Я знал, что голова, любимая тобою, С твоей груди на плаху перейдет; Я говорил тебе: ни счастия, ни славы Мне в мире не найти; настанет час кровавый, И я паду, и хитрая вражда С улыбкой очернит мой недоцветший гений; И я погибну без следа Моих надежд, моих мучений. Но я без страха жду довременный конец. Давно пора мне мир увидеть новый; Пускай толпа растопчет мой венец: Венец певца, венец терновый. Пускай! Я им не дорожил.

15 июля 1841 г. поэт был убит на дуэли. Ему было неполных 27 лет. Смерть Лермонтова — невосполнимая утрата для русской литературы. Современники Лермонтова восприняли ее как убийство.

Поэт явился жертвой той общественной атмосферы, которой он был враждебен самим направлением и пафосом своего творчества. Творческая жизнь Лермонтова продолжалась всего 13 лет, но за это время он достиг вершин художественного мастерства и занял одно из выдающихся мест в русской и мировой литературе.

Золотой и Серебряный век русской литературы

В истории русской литературы есть два знаменательных периода, о которых знают все. Это — Золотой и Серебряный век. Они во многом отличаются друг от друга, и принадлежат к разным историческим периодам, но главное, что их объединяет — это многообразие талантливых писателей, которые творили свои гениальные произведения русской литературы именно в те эпохи. Такие названия не случайны, они говорят о той яркости и насыщенности, которые принесли оба этих литературных «века».

Золотой век русской литературы

Этот период расцвета русской литературы относится в 19 веку. Исторический период, в котором сформировалась литература Золотого века, был насыщен переломными моментами и существенными социальными и историческими изменениями. Это Отечественная война 1812 года, знаменитое восстание декабристов, реформы императора Александра II и долгожданная отмена крепостного права.

Таланты, которые принес Золотой век русской и мировой литературе, настолько разнообразны, что о творчестве каждого можно говорить часами. Это и гениальный Пушкин, лирика которого до сих пор не имеет аналогов, мятежный Лермонтов и Некрасов, таинственный Гоголь, произведения которого полны нравственных и остро социальных вопросов.

Это выдающийся писатель Толстой, чье произведение «Война и мир» стало знаменитым на весь мир и гений Достоевский, сумевший изменить течение мировой литературы. Все эти имена известны каждому школьнику и каждому взрослому. Литература Золотого века создала не только фундамент русской классической литературы, она определила ее развитие и дальнейшее становление.

Серебряный век русской литературы

Период, к которому относят Серебряный век литературы, наполнен противоречиями и революционным настроением. Неоднозначное начало 20 века и все события, которые произошли в эту переломную эпоху, изменили все сферы жизни народа. Это касалось и литературы, которая не просто преобразилась, но и полностью изменилась и приняла другие формы.

Две революции сделали революцию в прозе и лирике — благодаря этому образовались новые литературные направления и течения. Символизм и футуризм оставили неизгладимый след в литературе Серебряного века. Блок, Гумилев, Ахматова, Маяковский, Цветаева, Брюсов — имена гениальных творцов Серебряного века можно перечислять долго, и творчество каждого заслуживает пристального внимания.

Эстетические и нравственные ценности

Каждая их эпох преподносила литературному процессу различные направления. И те ценности, которые писатели закладывали в свои произведения, значительно отличались. Менялись обстоятельства и менялись взгляды на окружающий мир и на жизнь, соответственно — менялась и литература. Благодаря двум ярко выраженным периодам расцвета в русской литературе мы видим, как трансформировались эстетические взгляды и нравственные ценности.

Золотой век русской литературы — это романтизм, подкрепленный реализмом, это поиск нравственной глубины человека, поиск личности человека и его душевных чувств. Те ценности, которые были присущи литературе Серебряного века, показывают то, насколько поменялось мировоззрение людей. Глубины человеческого «я» значительно переосмысляются, и поэты Серебряного века смотрят на человека и его отношение к жизни с совершенно разных сторон.

Нужна помощь в учебе?

Предыдущая тема: Проблема преемственности в литературе XIX–XX веков: новое осмысление
Следующая тема:&nbsp&nbsp&nbspТрагизм судьбы русской литературы XIX века в XX веке: изменения

Все неприличные комментарии будут удаляться.

ШАТОБРИАН и ПУШКИН

ШАТОБРИАН и ПУШКИН: концепция гениев-прародителей и ее развитие

Гомер — для греческой литературы, Данте — для итальянской, Рабле — для французской и Шекспир — для английской. Эти имена называет французский романтический писатель Ф. Р. Шатобриан, когда пишет о «гениях-прародителях» (génies-mères) национальных традиций. В его литературно-критическом эссе «Опыт об английской литературе» имеется содержательная характеристика значения этих великих творцов для последующих писателей.

Эта характеристика подходит и к Пушкину, поэтому приведем ее целиком: «Эти гении-прародители произвели на свет и вскормили всех остальных. Гомер оплодотворил античность: Эсхил, Софокл, Еврипид, Аристофан, Гораций, Вергилий — его сыновья. Данте стал отцом Новой Италии, от Петрарки до Торквато Тассо. Рабле положил начало французской словесности, среди его потомков — Монтень, Лафонтен, Мольер. Вся Англия — это Шекспир; и по сей день его языком говорит Байрон, а мастерство диалога унаследовал от него Вальтер Скотт. Часто от этих величайших учителей отрекаются, восстают против них; перечисляют их недостатки, обвиняют их в скупости, длиннотах, странностях, дурном вкусе, при этом обкрадывая их и украшая себя похищенными у них трофеями; но попытки свергнуть их иго тщетны. Все окрашено в их цвета, повсюду заметно их влияние: изобретенные ими слова и имена обогащают словарь всех народов, их высказывания становятся пословицами, вымышленные ими персонажи обретают жизнь, обзаводятся наследниками и потомством. Они открывают новые горизонты, и лучи света брызжут из тьмы; из посеянных ими идей вырастают тысячи других; они даруют образы, сюжеты, стили всем искусствам; их произведения — неисчерпаемый источник, самые недра разума человеческого. Это гении первой величины; именно они благодаря своей силе, разнообразию, плодотворности, своеобычности становятся нормой, примером, образцом для всех остальных талантов. » (Шатобриан 1982: 236–237).

Шатобриановскую концепцию мировой литературы Пушкин безусловно знал. Он читал и высоко ценил «Опыт об английской литературе». В статье «О Мильтоне и Шатобриановом переводе “Потерянного рая”» Пушкин приводит обширные цитаты из этого критического эссе и дает ему в целом следующую дифференцированную и аргументированную оценку: «Английские критики строго осудили Опыт об английской литературе. Они нашли его слишком поверхностным, слишком недостаточным; поверив заглавию, они от Шатобрияна требовали ученой критики и совершенного знания предметов, близко знакомых им самим; но совсем не того должно было искать в сем блестящем обозрении. В ученой критике Шатобриян не тверд, робок, и сам не свой; он говорит о писателях, которых не читал; судит о них вскользь и понаслышке, и кое-как отделывается от скучной должности библиографа; но поминутно из-под пера его вылетают вдохновенные страницы; он поминутно забывает критические изыскания, и на свободе развивает свои мысли о великих исторических эпохах, которые сближает с теми, коим сам он был свидетель. Много искренности, много сердечного красноречия, много простодушия (иногда детского, но всегда привлекательного) в сих отрывках, чуждых истории английской литературы, но которые и составляют истинное достоинство Опыта» (Пушкин 1937–1959: Т. XII: 145).

К истинным достоинствам критического анализа Шатобриана Пушкин, по-видимому, причислял и определение гениев мировой литературы: во всяком случае, в своих статьях он пользовался тем же различием истинно великих писателей и литературных талантов, использовал выражение «величайшие гении» в своих литературно-критических текстах (Пушкин 1937–1959: Т. XI: 37; Т. XII: 71), возможно, и себя самого он видел в этом великом ряду, в то время как недальновидная современная критика считала его подражателем Парни или Байрона. Известны его автопортреты — один 1829–1830 гг. и другой 1835–1836 гг. — в лавровом венке, подобные портрету Данте (см.: Пушкин 1996a: Т. 18: 48, 54).

Пушкин высоко ценил как оригинальные, так и подражательные произведения и переводы. По этому поводу он писал: «В наше время молодому человеку, который готовится посетить великолепный Восток, мудрено, садясь на корабль, не вспомнить лорда Байрона, и невольным соучастием не сблизить судьбы своей с судьбою Чильд-Гарольда. Ежели, паче чаяния, молодой человек еще и поэт и захочет выразить свои чувствования, то как избежать ему подражания? Можно ли за то его укорять? Талант неволен, и его подражание не есть постыдное похищение — признакумственной скудости, но благородная надежда на свои собственные силы, надежда открыть новые миры, стремясь по следам гения, — или чувство, в смирении своем еще более возвышенное: желание изучить свой образец и дать ему вторичную жизнь» (Пушкин 1937–1959: Т. XII: 82). Эти слова объясняют не только «Фракийские элегии» В. Теплякова, но и творчество самого Пушкина, совмещение им творческих и переводческих принципов не только в творчестве в целом, но и в одном произведении, они объясняют то огромное значение, которое поэт придавал таким различным типам переводов, как поэтическое воссоздание Н. И. Гнедичем «Илиады» Гомера или перевыражение князем П. А. Вяземским французского романа Б. Констана «Адольф». Они открывают еще один путь русской литературе, которая, по мнению Пушкина, должна повторить и претворить в русской речи, в русском образе мыслей и чувств не только «последнее слово» европейской литературы, но и ее «начальное» слово. Но самое главное: еще задолго до чтения «Опытов» Шатобриана русский поэт уже поставил и воплощал в своем творчестве эту грандиозную историко-литературную задачу, создав фундамент национальной литературы и русского литературного языка. Осуществлять эту задачу он начал раньше, чем поставил ее и сформулировал теоретически.

Создание русской литературы нового типа Пушкин мыслил как задачу своего поколения, но решающий вклад в ее сотворение внес он сам. В его творчестве поражает универсализация принципа творческого переосмысления традиции и масштаб сделанного. Он не только создал русскую версию европейской литературы, но и выразил в русском слове, преображая своим умом и сердцем, всю известную мировую литературу в ее высших образцах и национальных вариантах, прибавив к этому своду мировой литературы главное — воплощение национальной русской темы в истории человеческой культуры во всех составляющих ее элементах: природа, быт, история, религия, национальный характер, душа, нравственные идеалы, духовная жизнь. Осуществил он это в творческом состязании с génies-mères европейской литературы — создателями национальных литератур. В «Руслане и Людмиле» он соревнуется с Ариосто, в «Гавриилиаде» — с Вольтером, в южных поэмах — с восточными поэмами Байрона, в романе в стихах «Евгений Онегин» — с байроновским «Чайльд-Гарольдом» и «Дон Жуаном», в «Сцене из Фауста» — с Гёте, в стихотворении «В начале жизни школу помню я. » — с Данте («Новая жизнь»), в «Маленьких трагедиях» — с французской классической трагедией и комедией, в «Капитанской дочке» — с историческими романами Вальтера Скотта. Наконец, он «соревнуется» с Шекспиром, которого Гёте назвал величайшим писателем в статьях «Ко дню Шекспира» (1771) и «Шекспир, и несть ему конца» (1813–1816).

Соч. Шатобриан Ф. Р. (1837) Шекспир // Сын отечества. Ч. 187. С. 302−318, 438−459; Шатобриан Ф. Р. де (1982) Опыт об английской литературе // Эстетика раннего французского романтизма. М. : Искусство; Пушкин А. С. (1937–1959) Полное собрание сочинений. Т. I–XVI. М. ; Л. : Изд-во АН СССР; Пушкин А. С. (1996) Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 17 т. Т. 18 (дополн.). М. : Воскресение.

Лит.: Сиповский В. В. (1899) Пушкин, Байрон и Шатобриан : (Из литературной жизни Пушкина на юге России). СПб. С. 27–32. [То же // Сиповский В. В. (1907) Пушкин: Жизнь и творчество. СПб. С. 511–518]; Бем А. Л. (1911) К вопросу о влиянии Шатобриана на Пушкина // Пушкин и его современники. Вып. 15. С. 146–163. [To же // Пушкинист, I. C. 1–17]; Жирмунский В. М. (1923) Пушкин и западные литературы // П. Врем. Т. 3. С. 89. [Тo же // Жирмунский В. М. (1978) Байрон и Пушкин; Пушкин и западные литературы. Л. С. 382]; Томашевский Б. В. Пушкин и французская литература // ЛН. Т. 31/32. С. 59–61 [To же // Томашевский. Пушкин и Франция. С. 159–161]; Грушкин А. (1939) Пушкин 30-х годов о творческой независимости писателя: (Вольтер, Мильтон, Шатобриан) // Звезда. № 9. С. 156–159; Karlinsky S. (1963) Two Pushkin Studies: 1. Pushkin, Chateaubriand and the Romantic Pose // California Slavic Studies. № 2; Barrat G. R. (1972) Chateaubriand in Russia, 1800–1830 // Comparative Literature Studies. Urban. Vol. 9. № 2. P. 161–168; Гиллельсон M. И. (1979) Статья Пушкина « » // Пушкин: Исследования и материалы. Т. 9. С. 231–240; Ugrinsky A. (1980) Chateaubriand and Pushkin: French and Russian Variations upon a Theme by Guillaume Thomas Raynal // Comparative Literature Studies. Vol. 17. №. 4. P. 469–476; Мильчина В. А. (1995) Пушкин и «Опыт об английской литературе» Шатобриана // Пушкин: Исследования и материалы. СПб. Т. 15. С. 143–154; Вольперт Л. И. (1997) Пушкин и Шатобриан // Четвертая международная Пушкинская конференция: [Доклады. СПб., 1997]. С. 261–266; Захаров Н. В. Шекспир в творческой эволюции Пушкина: [Научная монография]. — Jyväskylä : Jyväskylä University Printing House, 2003.

История России

Александр Сергеевич Пушкин

А. С. Пушкин. Портрет работы О. А. Кипренского. 1827 год.

Александр Сергеевич Пушкин (1799—1837) — великий национальный гений, создатель поэтических произведений непревзойденной красоты и совершенства. Как художник он развивался с необычайной быстротой, безошибочно усваивал самое ценное и значительное в русской и мировой культуре. Воспитанный на французском классицизме XVII и просветительной литературе XVIII в., он в начале своего творческого пути прошел через влияние романтической поэзии и, обогатившись ее художественными завоеваниями, одним из первых в литературе XIX столетия поднялся на уровень высокого реализма.

Юношеская лирика Пушкина, в которой он прославляет наслаждение жизнью, любовь и вино, дышит остроумием, проникнута эпикурейским отношением к жизни, унаследованным от поэзии XVIII в. На рубеже 10—20-х годов в стихах Пушкина появились новые мотивы: он славил свободу и смеялся над царями. Его блестящая политическая лирика послужила причиной ссылки поэта в Бессарабию. На юге, в кругу деятелей зреющего декабристского движения, в общении с будущими греческими повстанцами Пушкин жадно следил за борьбой народов против Священного союза.

В этот период Пушкин создал свои поэмы «Кавказский пленник» (1820—1821 гг.), «Братья-разбойники» (1821—1822 гг.), «Бахчисарайский фонтан» (1821—1823 гг.), «Цыганы» (1824—1825 гг.) — произведения, сияющие яркими красками романтизма. В южных поэмах пробивается и реалистическое начало, составляющее особенность дарования Пушкина. «Ты для себя лишь хочешь воли» — в этих словах, обращенных старым цыганом к Алеко, выразилось неприятие Пушкиным того романтического индивидуализма, который занимал воображение его западных современников.

После поражения восстания декабристов Пушкин начинает пристально всматриваться в реальную действительность, изучает жизнь народа в прошлом и настоящем, стремится к исторической объективности, непоколебимой реалистической правде. Опираясь на Карамзина и собственное изучение источников, он создает национальную историческую трагедию «Борис Годунов» (1824—1825 гг.), посвященную «эпохе многих мятежей» начала XVII в. Удивительное проникновение в дух русской старины, строгая и ясная форма трагедии поставили ее на огромную высоту в русском и мировом искусстве.

В конце 20-х годов Пушкин обратился к образу Петра I. В поэме «Полтава» (1828 г.), центральный момент которой составляет полтавское сражение, и в первых главах неоконченного исторического романа «Арап Петра Великого» поэт с исторической объективностью изображает переломную эпоху в жизни России.

С 1823 г. Пушкин работает над величайшим своим созданием — романом в стихах «Евгений Онегин» (1823—1831 гг.). В «Онегине» дана широкая картина жизни русского общества, а в лирических отступлениях романа многообразно отражается личность самого поэта, то задумчивого и грустного, то язвительного и шутливого. В «Евгении Онегине» Пушкин реалистически продолжает то, что начал в романтических поэмах более раннего периода, — раскрытие образа своего современника, молодого человека дворянской эпохи в русском общественном движении XIX в.

«Маленькие трагедии» (30-е годы) рисуют столкновение дерзкой человеческой личности с законами, традицией и авторитетом. Пушкин высоко ценит красоту свободной индивидуальности, но он осуждает демонический эгоизм, отдавая предпочтение безыскусной народной правде. Эта тема своеобразно преломляется и в повести «Пиковая дама» (1833 г.), в которой изображен носитель эгоистической страсти к обогащению, стремящийся сорвать приз жизни, любой ценой подняться вверх.

В поэме «Медный всадник» (1833 г.) Пушкин воплотил свои представления об историческом развитии. В старом обществе прогресс осуществлялся ценой страданий личности. Мелкий чиновник Евгений поднимает бунт против «державца полумира», но в страхе отступает, ибо нельзя задержать неумолимый ход истории, нельзя помешать ему.

Особое внимание Пушкина привлекает проблема крестьянских движений. Он коснулся этой темы в романе «Дубровский» (1832—1833 гг.), но не довел ее до конца. Тщательно изучив все доступные ему материалы о Пугачеве, собрав сведения на месте восстания, Пушкин создает книгу «История Пугачева», первое историческое исследование о крестьянской войне XVIII в. Опираясь на художественные принципы Вальтера Скотта, Пушкин написал «Капитанскую дочку» (1836 г.), историческую повесть с классической ясностью сюжетных линий и глубиной психологических характеристик. В «Капитанской дочке» Пушкин показал не только стихийный характер крестьянского движения, но и его поэзию, и его обреченность.

Неповторимая красота искусства Пушкина с огромной силой проявилась в его лирике. Лирика Пушкина не менее глубоко раскрывает внутренний мир человека, чем лирическая поэзия романтиков, но у великого поэта душа и сердце гармонически сочетаются с могучей силой разума. Произведения Пушкина овеяны духом гуманности. По глубине чувства и классической гармонии формы они вместе с лирическими стихотворениями Гёте принадлежат к лучшим созданиям мировой поэзии.

Пушкин был центральной фигурой русской литературы первых десятилетий XIX в. Белинский прямо называет этот период русской литературы «пушкинским». С именем Пушкина связан не только высокий расцвет русской поэзии, но и формирование русского литературного языка. Пушкин показал духовную красоту и мощь русского человека, прелесть родной природы, народной поэзии — сказок, песен, преданий. Его значение для русской литературы неизмеримо. «Он у нас начало всех начал», — говорил о Пушкине Горький.

Вслед за Пушкиным и одновременно с ним выступали первоклассные поэты, которые, опираясь на достижения Пушкина, пошли своим особым путем. Среди них были пламенный лирик Н. М. Языков, автор остроумных фельетонов в стихах П. А. Вяземский, мастер элегической поэзии Е. А. Баратынский. Особняком от пушкинской плеяды стоит Федор Иванович Тютчев (1803 — 1873). Поэт-мыслитель, он достигает удивительного единства мысли и чувства. Тютчев посвящает свои лирические миниатюры изображению связи человека и природы. Несмотря на свой политический консерватизм, Тютчев ясно ощущал неустойчивость существующих общественных отношений, те подземные толчки, которые предвещали революцию.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector