Голубая кофта

Милая спросила: «Крутит ли метель?
Затопить бы печку, постелить постель».

Я ответил милой: «Нынче с высоты
Кто-то осыпает белые цветы.

Затопи ты печку, постели постель,
У меня на сердце без тебя метель».

Александр Пушкин
«К морю»

Прощай, свободная стихия!
В последний раз передо мной
Ты катишь волны голубые
И блещешь гордою красой.

Как друга ропот заунывный,
Как зов его в прощальный час,
Твой грустный шум, твой шум призывный
Услышал я в последний раз.

Моей души предел желанный!
Как часто по брегам твоим
Бродил я тихий и туманный,
Заветным умыслом томим!

Как я любил твои отзывы,
Глухие звуки, бездны глас
И тишину в вечерний час,
И своенравные порывы!

Смиренный парус рыбарей,
Твоею прихотью хранимый,
Скользит отважно средь зыбей:
Но ты взыграл, неодолимый,
И стая тонет кораблей.

Не удалось навек оставить
Мне скучный, неподвижный брег,
Тебя восторгами поздравить
И по хребтам твоим направить
Мой поэтической побег!

Ты ждал, ты звал. я был окован;
Вотще рвалась душа моя:
Могучей страстью очарован, 1
У берегов остался я.

О чем жалеть? Куда бы ныне
Я путь беспечный устремил?
Один предмет в твоей пустыне
Мою бы душу поразил.

Одна скала, гробница славы. 2
Там погружались в хладный сон
Воспоминанья величавы:
Там угасал Наполеон.

Там он почил среди мучений.
И вслед за ним, как бури шум,
Другой от нас умчался гений,
Другой властитель наших дум.

Исчез, оплаканный свободой, 3
Оставя миру свой венец.
Шуми, взволнуйся непогодой:
Он был, о море, твой певец.

Твой образ был на нем означен,
Он духом создан был твоим:
Как ты, могущ, глубок и мрачен,
Как ты, ничем неукротим.

Мир опустел. Теперь куда же
Меня б ты вынес, океан?
Судьба людей повсюду та же:
Где капля блага, там на страже
Уж просвещенье иль тиран.

Прощай же, море! Не забуду
Твоей торжественной красы
И долго, долго слышать буду
Твой гул в вечерние часы.

В леса, в пустыни молчаливы
Перенесу, тобою полн,
Твои скалы, твои заливы,
И блеск, и тень, и говор волн.

1 Имеется в виду чувство к Е. К. Воронцовой .
2 Речь идет о острове св. Елены, где с 1815 г. находился в заключении Наполеон .
3 Речь идет о Байроне , который умер в Греции во время участия в национально-освободительной борьбе греков.

Прощание с морем связано с отъездом А. С. Пушкина из Одессы, где он прожил год, в новую ссылку — в Михайловское. В Одессе написана первоначальная редакция, в Михайловском — строфы о Наполеоне и о Байроне. Центральная по значению тринадцатая строфа не могла появиться в печати при жизни Пушкина. В 1825 г. она была напечатана в следующем виде:
Мир опустел.
За этой строкой следовал пропуск, соответствующий трем строкам, а под текстом дано лукавое примечание: «В сем месте автор поставил три с половиною строки точек. Издателям сие стихотворение доставлено кн. П. А. Вяземским в подлиннике и здесь отпечатано точно в том виде, в каком оно вышло из-под пера самого Пушкина. Некоторые списки оного, ходящие по городу, искажены нелепыми прибавлениями. Издатели». Два месяца спустя, в первом сборнике «Стихотворения Александра Пушкина» (СПб. 1826), эта строфа появилась уже в несколько расширенном виде:
Мир опустел. Теперь куда же
Меня б ты вынес, океан?
.
.

Анализ стихотворения Пушкина А.С. «Зимнее утро»

Мороз и солнце; день чудесный!
Еще ты дремлешь, друг прелестный —
Пора, красавица, проснись:
Открой сомкнуты негой взоры
Навстречу северной Авроры,
Звездою севера явись!

Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,
На мутном небе мгла носилась;
Луна, как бледное пятно,
Сквозь тучи мрачные желтела,
И ты печальная сидела —
А нынче. погляди в окно:

Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит;
Прозрачный лес один чернеет,
И ель сквозь иней зеленеет,
И речка подо льдом блестит.

Вся комната янтарным блеском
Озарена. Веселым треском
Трещит затопленная печь.
Приятно думать у лежанки.
Но знаешь: не велеть ли в санки
Кобылку бурую запречь?

Скользя по утреннему снегу,
Друг милый, предадимся бегу
Нетерпеливого коня
И навестим поля пустые,
Леса, недавно столь густые,
И берег, милый для меня.

Необычайной бодростью и свежестью веет от стихотворения А.С.Пушкина «Зимнее утро» (1829), написанного излюбленным Пушкиным размером — четырехстопным ямбом. Его мерное, неустанное движение подхватывает нас, несет с собой. Помогает этому ощущению и особое построение строфы: две рядом стоящие строки скреплены женской рифмой, затем строка (третья) оканчивается ударным («мужским») слогом, и опять две женские рифмы, а в заключение твердый мужской слог, созвучный с окончанием третьей строки.
Поэт сразу же вводит нас в обстановку: «Мороз и солнце; день чудесный!» Краткое, стремительное начало. Все дальнейшее — обращение, призыв, приглашение на прогулку по сверкающим, зим¬ним снегам.
Присмотримся ко второй и третьей строфам. Пушкин построил их на приеме противопоставления: вторая строфа— это «вчера», третья — это «сегодня». Вчера злилась вьюга, луна едва проглядывала сквозь тучи, и ты была печальна. Сегодня сверкают на ярком солнце снега, небо уже голубое. Резкая перемена произошла за ночь, неузнаваемым все стало кругом.
Но и эти две строфы, в свою очередь, противопоставлены всему дальнейшему. В них было рассказано все то, что видно из окна дере¬венского дома. А четвертая строфа возвращает нас в комнату, где тепло и уютно, где весело потрескивает только что затопленная печь.
И вновь мысль поэта устремляется к контрасту: хорошо сидеть дома, но не лучше ли велеть подать сани и предаться бегу нетерпеливого коня?
Все у Пушкина в этом стихотворении построено на контрастах, на смене не похожих картин. И эти кар¬тины, каждая в отдельности, насыщены, казалось бы, очень простыми, но вместе с тем выразительными подробностями («деталями»).
В самом деле, возьмем хотя бы вторую строфу, ту, где гово¬рится о вчерашней непогоде. Обратим внимание на ее эпитеты: небо — мутное, луна — не светлый круг, а расплывчатое пятно, и притом еще бледное; ты сидела печальная. Все окрашено в грустный тон. Начинается с того, что «вьюга злилась». Кстати, вот вам и простая, но много говорящая метафора. Вьюге придана черта человеческого характера.
Обратимся теперь к третьей строфе, где все залито ярким светом погожего утра. Небо уже голубое, ковры снегов — великолепные. И отчетливо видно то, чего никак нельзя было заметить при вчерашней вьюге. Лес прозрачен, ель зеленеет, сквозь иней, речка блестит подо льдом. Какая наблюдательность и какая точность видения!
До сих пор поэт давал нам чисто зрительные образы. Но вот четвертая строфа. Вслушайтесь в эти строчки:
Вся комната янтарным блеском
Озарена. Весёлым треском
Трещит затопленная печь.
Не правда ли, вы не только видите этот янтарный отблеск огня (меткий и точный эпитет), но и слышите потрескивание сухих, охва¬ченных пламенем поленьев? Вероятно, здесь сыграли свою роль твердые звуки: [т], [р]. Этот приём звукописи получил название аллитерации.
Остановимся на некоторых эпитетах последней строфы.
«. предадимся бегу нетерпеливого коня».
Опять ёмкое и выразительное художественное определение. Почему конь назван нетерпеливым? Очевидно потому, что ему не стоится на месте, что его пощипывает мороз, что он тоже по-своему охвачен ощущением этого бодрого зимнего утра — и рвется вперед и вперед. Как много можно сказать одним умело выбранным словом!
А последний эпитет этих стихов — на этот раз «сложный эпитет» из трех слов: «И берег, милый для меня».
Разве не заставляет он вообразить картину каких-то, возможно и сложных, но счастливых и милых для памяти человеческих отношений? Автор ничего не говорит о них, но весь тон стихотворения, бодрый и радостный, свидетельствует о светлом, ничем не омраченном счастье.
У Пушкина немало стихотворений о зиме, о глубоких снегах, о зимнем солнце, но это изображение сверкающего утра особо выделяется своими светлыми, жизнерадостными красками.

125901 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

«К морю» А. Пушкин

Прощай, свободная стихия!
В последний раз передо мной
Ты катишь волны голубые
И блещешь гордою красой.

Как друга ропот заунывный,
Как зов его в прощальный час,
Твой грустный шум, твой шум призывный
Услышал я в последний раз.

Моей души предел желанный!
Как часто по брегам твоим
Бродил я тихий и туманный,
Заветным умыслом томим!

Как я любил твои отзывы,
Глухие звуки, бездны глас,
И тишину в вечерний час,
И своенравные порывы!

Смиренный парус рыбарей,
Твоею прихотью хранимый,
Скользит отважно средь зыбей:
Но ты взыграл, неодолимый, —
И стая тонет кораблей.

Не удалось навек оставить
Мне скучный, неподвижный брег,
Тебя восторгами поздравить
И по хребтам твоим направить
Мой поэтической побег.

Ты ждал, ты звал… я был окован;
Вотще рвалась душа моя:
Могучей страстью очарован,
У берегов остался я.

О чем жалеть? Куда бы ныне
Я путь беспечный устремил?
Один предмет в твоей пустыне
Мою бы душу поразил.

Одна скала, гробница славы…
Там погружались в хладный сон
Воспоминанья величавы:
Там угасал Наполеон.

Там он почил среди мучений.
И вслед за ним, как бури шум,
Другой от нас умчался гений,
Другой властитель наших дум.

Исчез, оплаканный свободой,
Оставя миру свой венец.
Шуми, взволнуйся непогодой:
Он был, о море, твой певец.

Твой образ был на нем означен,
Он духом создан был твоим:
Как ты, могущ, глубок и мрачен,
Как ты, ничем неукротим.

Мир опустел… Теперь куда же
Меня б ты вынес, океан?
Судьба людей повсюду та же:
Где капля блага, там на страже
Уж просвещенье иль тиран.

Прощай же, море! Не забуду
Твоей торжественной красы
И долго, долго слышать буду
Твой гул в вечерние часы.

В леса, в пустыни молчаливы
Перенесу, тобою полн,
Твои скалы, твои заливы,
И блеск, и тень, и говор волн.

Дата создания: 1824 г.

Анализ стихотворения Пушкина «К морю»

В 1820 году Александр Пушкин из-за вольнодумства и открытого призыва к свержению самодержавия был отправлен в южную ссылку. Поэту предписывалось поступить в распоряжение председателя попечительного Комитета об иностранных колонистах Южной России генерала Ивана Инзова, ставка которого располагалась в Кишиневе. Пыльная и провинциальная столица Бессарабии произвела на Пушкина настолько удручающее впечатление, что через два года, вопреки желанию генерал-губернатора Санкт-Петербурга, поэт добился перевода по службе в солнечную Одессу. Там Пушкин впервые увидел море и был поражен его мощью, красотой и великолепием.

В 1824 году поэту было разрешено вернуться в Москву, однако накануне отъезда он набросал черновик стихотворения «К морю», работа над которым была завершена спустя несколько месяцев в Михайловском. Это произведение стало последним в цикле романтических стихов поэта, удивительно образных, волнующих и наполненных особым очарованием.

Стихотворение «К морю» по своей форме напоминает элегию, однако содержание произведение носит личностно-философский характер. В первых его строчках автор прощается с морем, выражая восхищение «свободной стихией» и «гордыми волнами». Именно этих качестве так недоставало во время южной ссылки самому Пушкину, который вынужден был выполнять рутинную работу в канцелярии, находясь под постоянным контролем вышестоящих чиновников. При этом поэт понимал, что высказывать свои прогрессивные взгляды в провинциальном обществе не только бессмысленно, но и достаточно опасно – граф Воронцов, невзлюбивший поэта, периодически отправлял в Санкт-Петербург депеши с доносами на вольнодумца, в которых характеризовал Пушкина как весьма посредственного специалиста, который то и дело пренебрегает своими служебными обязанностями.

Прощаясь с морем, поэт подчеркивает, что на протяжении многих месяцев в этом чужом и враждебном мире оно оставалось для него единственным другом. Автор восхищается морской стихией, которая никому неподвластна. И именно это вызывает у поэта чувство духовного родства с морскими просторами. В шуме волн Александр Пушкин слышит призыв к побегу с чужбины, однако признается, что пойти на такой шаг ему было не под силу. «Ты ждал, ты звал … я был окован», — пишет поэт, намекая на то, что попытка вернуться в Москву или же Санкт-Петербург без соответствующего разрешения властей окончилась бы для него уже не южной, а сибирской ссылкой. Тем не менее, такой вариант Пушкин все же рассматривает. Однако, задумываясь о побеге, считает, что гораздо проще было бы покинуть Россию морским путем.

Почему поэт не отважился на такой поступок? Ответ можно найти в стихотворении «К морю», где автор признается в безграничной любви к своей родине. Даже волнующие мысли о свободе не могут заставить его навсегда покинуть Россию. К тому же, Пушкин отдает себе отчет, что на чужбине его ждет незавидная участь, намекая на то, что, вероятнее всего, разделит судьбу Наполеона, закончив свою жизнь не в цивилизованной Европе, откуда он может быть выслан по первому же требованию русских властей, а на отдаленном острове, среди моря и скал. Обращаясь к истории, Пушкин отмечает, что французский император также был свободолюбив и призывает море воздать ему посмертные почести — «шуми, взволнуйся непогодой: он был, о море, твой певец». После его смерти поэт понимает, что побег теряет всякий смысл. Поэтому автору лишь остается смириться с собственной участью и дождаться того момента, когда он сможет вернуться домой, сохранив в воспоминаниях красоту морской стихии – «твои скалы, твои заливы, и блеск, и тень, и говор волн».

Эпитеты, метафоры, олицетворения…

В тексте огромное количество выразительных средств, среди них:

  • обращения – «свободная стихия», «предел желаний», «о, море», «океан»;
  • олицетворения – «(ты, море) блещешь красой», «рвалась душа», «оплаканный свободой», «говор волн», «стая кораблей»;
  • эпитеты – «свободная стихия «гордая краса», «ропот заунывный», «шум грустный, призывный», «предел желанный», «смиренный парус», «скучный брег», «поэтический побег», «могучая страсть», «хладный сон», «торжественная краса»;
  • перифраз – «море — свободная стихия», «волны – зыби – хребты»;
  • метафоры — «блещешь красой», «бездны глас», «хранимый прихотью», «гробница славы (остров святой Елены)», «угасал Наполеон», «умыслом томим», «капля блага», «страстью очарован (намек на увлечение женой М. А. Воронцова Елизаветой Ксаверьевной)»;
  • сравнение – «как ропот, как зов — твой шум»;
  • многосоюзие — «и тишину…, и …порывы» отражает объемность образа моря;
  • анафора – «ты ждал, ты звал…», «другой… гений, другой властитель (о Байроне, который умер в апреле 1924 года)»;
  • синтаксический параллелизм – «как ты могущ, …как ты неукротим»;
  • многочисленные примеры инверсии — «услышал я», «предел желанный», «рвалась душа моя» — помогают осуществить гармоничную рифмовку;
  • риторические вопросы — «О чем жалеть?», «Куда бы …путь … устремил?», «…куда …б ты вынес…?» — отражают неуверенность стоящего на распутье жизни молодого человека;
  • умолчания: «у берегов остался я…» — автор намекает на то, что альтернатива побегу была довольно привлекательной; «мир опустел…» подчеркивает растерянность автора — он лишился величайшего литературного авторитета;
  • риторические восклицания — «…души предел…!», «Как часто бродил я, …томим!», «Прощай же, море!» отражают эмоциональный настрой лирического героя;
  • лексический повтор «долго, долго слушать буду» оформляет обещание помнить море (морской гул), будучи даже вдалеке от него;
  • ряды однородных членов предложения – «отзывы, звуки, глас, тишину, порывы», «скалы, заливы, блеск, тень, говор» — касаются исключительно морской стихии, разносторонне описывают ее;
  • старославянизмы — «глас», «брег», «рыбари», «вотще (напрасно)», «ныне», «хладный», «почил (упокоился)» придают речи торжественность, подчеркивают важность минуты.

Строка «там на страже уж просвещенье иль тиран» – отсылка к подхваченному романтиками тезису Руссо о том, что просвещение — корень всех зол, а спасение — в возврате к природе. Три последних стиха этой строфы при жизни Пушкина в печати так и не появились.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector