Гоголь вий 2017

Самое долгожданное событие для семинарии — вакансии, когда бурсаки (казённокоштные семинаристы) распускаются по домам. Группами они направляются из Киева по большой дороге, зарабатывая пропитание духовным песнопением по зажиточным хуторам.

Три бурсака: богослов Халява, философ Хома Брут и ритор Тиберий Горобец, — сбившись в ночи с дороги, выходят к хутору. Старуха хозяйка пускает бурсаков переночевать с условием, что положит всех в разных местах. Хома Брут уже собирается заснуть мертвецки в пустом овечьем хлеву, как вдруг входит старуха. Сверкая глазами, она ловит Хому и вспрыгивает ему на плечи. «Эге, да это ведьма», — догадывается бурсак, но уже несётся над землёй, пот катится с него градом. Он начинает припоминать все молитвы и чувствует, что ведьма при этом ослабевает. С быстротою молнии успевает Хома выпрыгнуть из-под старухи, вскакивает ей на спину, подхватывает полено и начинает охаживать ведьму. Раздаются дикие вопли, старуха падает в изнеможении на землю — и вот уже перед Хомой лежит с последними стонами молодая красавица. В страхе бурсак пускается бежать во весь дух и возвращается в Киев.

Хому призывает к себе ректор и приказывает ехать в дальний хутор к богатейшему сотнику — читать отходные молитвы по его дочери, возвратившейся с прогулки избитой. Предсмертное желание панночки: отходную по ней три ночи должен читать семинарист Хома Брут. Чтобы он не сбежал по дороге, прислана кибитка и человек шесть здоровых Козаков. Когда бурсака привозят, сотник спрашивает его, где он познакомился с его дочкой. Но Хома сам этого не знает. Когда его подводят к гробу, он узнает в панночке ту самую ведьму.

За ужином бурсак слушает рассказы Козаков о проделках панночки-ведьмы. К ночи его запирают в церкви, где стоит гроб. Хома отходит к клиросу и начинает читать молитвы. Ведьма встаёт из гроба, но натыкается на очерченный Хомой вокруг себя круг. Она возвращается в гроб, летает в нем по церкви, но громкие молитвы и круг защищают Хому. Гроб падает, позеленевший труп встаёт из него, но слышится отдалённый крик петуха. Ведьма падает в гроб, и крышка его захлопывается.

Днём бурсак спит, пьёт горилку, слоняется по селению, а к вечеру становится все задумчивее. Его опять отводят в церковь. Он чертит спасительный круг, читает громко и поднимает голову. Труп стоит уже рядом, вперив в него мёртвые, позеленевшие глаза. Страшные слова ведьминых заклинаний ветер несёт по церкви, несметная нечистая сила ломится в двери. Крик петуха вновь прекращает бесовское действо. Ставшего седым Хому находят утром еле живого. Он просит сотника отпустить его, но тот грозит страшным наказанием за непослушание. Хома пытается бежать, но его ловят.

Тишина третьей адской ночи внутри церкви взрывается треском железной крышки гроба. Зубы ведьмы стучат, с визгом несутся заклинания, двери срываются с петель, и несметная сила чудовищ наполняет помещение шумом крыл и царапаньем когтей. Хома уже поёт молитвы из последних сил. «Приведите Вия!» — кричит ведьма. Приземистое косолапое чудовище с железным лицом, предводитель нечистой силы, тяжёлыми шагами вступает в церковь. Он приказывает поднять ему веки. «Не гляди!» — слышит внутренний голос Хома, но не удерживается и смотрит. «Вот он!» — указывает Вий на него железным пальцем. Нечистая сила кидается на философа, и дух вылетает из него. Уже второй раз кричит петух, первый прослушали духи. Они бросаются прочь, но не успевают. Так и остаётся навеки стоять церковь с завязнувшими в дверях и окнах чудовищами, обрастает бурьяном, и никто не найдёт к ней теперь дороги.

Узнав об участи Хомы, Тиберий Горобец и Халява поминают в Киеве его душу, заключая после третьей кружки: пропал философ оттого, что побоялся.

Единственное и радостное событие в семинарии наступает тогда, когда семинаристов отпускают по домам. Группами они отправляются из Киева по большой дороге, зарабатывая себе на питание духовными песнопениями по зажиточным хуторам.

Как-то трое семинаристов: богослов Халява, философ Фома и ритор Тиберий отправились в путь. Ночью, сбившись с дороги, они выходят к небольшому хутору. Хозяйка пускает путников переночевать с условием, что разместит их в разных местах. Фома, расположившийся в овечьем хлеву, пытается заснуть. Вдруг заходит старуха и, сверкая глазами, ловит Фому. Она проворно запрыгивает ему на плечи. Но не успел Фома опомниться и подумать, что это ведьма, как понёсся над землёй. Он вспомнил все молитвы и почувствовал, как силы ведьмы слабеют. Изловчившись, он сталкивает старуху и вскакивает ей на спину, нанося удары поленом. Послышались дикие вопли. Старуха падает на землю, а вместо неё лежит молодая девушка, которая стонет. Фома, испугавшись, бежит в Киев.

Ректор, позвав Фому, приказывает отправляться в дальний хутор к богатому сотнику читать отходную молитву по его дочери. Когда Фому привозят в хутор, сотник спрашивает, как он познакомился с его дочкой, так как перед смертью она просила, чтобы отходную три ночи подряд читал. Подойдя к гробу, он узнаёт в панночке ведьму.

Наступила ночь. Фому закрывают в церкви. Он начинает читать молитвы, начертив вокруг себя круг. Ведьма встаёт из гроба и пытается подойти к Фоме, но натыкается на круг. Возвращаясь в гроб, она летает в нём по церкви, пока не падает, так как слышится крик петуха и крышка захлопывается. Днём Фома спит, пьёт водку, а к вечеру его одолевают мрачные мысли. Вот опять его ведут в церковь, где он снова чертит круг и читает молитвы. Подняв голову, он видит ведьму, стоявшую рядом. Страшные слова заклинаний разносит ветер по церкви, да только слышится, как ломится нечистая сила в двери и завывает.

С кукареканьем петуха бесовское действие прекращается. Фома после второй ночи поседел, и его ели живого вынесли из церкви. Тишина третьей адской ночи взрывается треском железной крышки гроба. С визгом несутся заклинания, двери срываются с петель, и огромное полчище чудовищ наполняет помещение шумом крыльев и царапанье когтей. Ведьма приказывает привести Вия. Косолапое чудовище, предводитель нечистой силы тяжёлыми шагами вступает в церковь. Силы Фомы слабеют, а Вий показывая на Фому пальцем, окружает и душит его.

Прокричал второй раз петух и нечистые бросаются из церкви, но не успевают. Осталась церковь стоять с завязнувшими в дверях и окнах чудовищах. Уже не видно, где церковь, так как заросло всё травой. Никто не может найти к ней дороги туда, и выбраться тем более. Дружки Фомы поминают в Киеве душу. Пропал Фома от того, что побоялся.

ВИЙ — КТО ОН?

Е. ДМИТРИЕВА, историк

Всего полтора десятка строк посвятил Н. В. Гоголь в своей повести Вию. Но кто хоть раз в жизни прочел их, уже никогда не забудет столь яркий, необычный, впечатляющий образ. Возможно, одна из причин здесь кроется в особой загадочности, непонятности Вия. Как возник этот образ, откуда появился? Кто он — Вий и что мы знаем о нем?

Для начала процитируем Гоголя: «- Приведите Вия! Ступайте за Вием! — раздались слова мертвеца.

И вдруг настала тишина в церкви; послышалось вдали волчье завыванье, и скоро раздались тяжелые шаги, звучавшие по церкви; взглянув искоса, увидел он, что ведут какого-то приземистого, дюжего, косолапого человека. Весь был он в черной земле. Как жилистые, крепкие корни, выдавались его засыпанные землею ноги и руки. Тяжело ступал он, поминутно оступаясь, длинные веки опущены были до самой земли. С ужасом заметил Хома, что лицо на нем железное. Его привели под руки и прямо поставили к тому месту, где стоял Хома.

— Подымите мне веки: не вижу! — сказал подземным голосом Вий, — и все сонмище кинулось подымать ему веки.

«Не гляди!» — шепнул какой-то внутренний голос философу. Не вытерпел он и глянул.

— Вот он! — закричал Вий и уставил на него железный палец. И все, сколько ни было, кинулись на философа. Бездыханный, грянулся он о землю, и тут же вылетел дух из него от страха».

Трудно найти в произведениях русских классиков персонаж более впечатляющий и загадочный, чем гоголевский Вий. Явно относясь к героям фольклорным и сказочным, он и среди них выделяется своей особой эффектностью и необъяснимой, скрытой мощью. «Вий — есть колоссальное создание простонародного воображения, — писал Николай Васильевич Гоголь в примечании к своей повести. — Таким именем назывался у малороссиян начальник гномов, у которого веки на глазах идут до самой земли. Вся эта повесть есть народное предание. Я не хотел ни в чем изменить его и рассказываю почти в такой же простоте, как слышал». Если учитывать, что в 1835 году, когда была написана повесть, славянская фольклористика как наука еще только зарождалась и о своей собственной мифологии мы знали не больше, чем, например, о китайской, то нет ничего удивительного, что Гоголь не дал более содержательного пояснения относительно «начальника» малороссийских «гномов».

Сегодня мы можем уже без страха взглянуть в глаза Вию и рассказать о нем все то, чего не знал даже его литературный отец.

Итак, кто же такой Вий? Если, по словам Гоголя, он — герой народных преданий, то его образ должен встречаться в произведениях фольклора. Однако сказочного героя с таким именем не существует. Да откуда взялось и само имя — Вий? Обратимся к словарю. В украинском языке имя персонажа малороссийских преданий Вий идет, видимо, от слов «вия», «вийка» — ресница (а «повико» — веко). Ведь самая запоминающаяся и характерная черта Вия — огромные веки, поэтому вполне естественно, что имя его произошло как раз от них.

И хотя ни в украинских, ни в белорусских, ни в русских сказках Вия как такового нет, но достаточно часто встречаются образы, практически полностью совпадающие с гоголевским описанием Вия: приземистый, дюжий, а значит, сильный, покрытый землей, будто достали его черти из подземелья. В сказке про Ивана Быковича, записанной известным собирателем и исследователем славянского фольклора A. Н. Афанасьевым, рассказывается, что после того, как Иван сначала победил на реке Смородине трех многоголовых чудищ, а потом уничтожил их жен, некая ведьма, лишившись теперь своих дочерей и зятьев, утащила Ивана к хозяину подземного царства, своему мужу:

«На тебе, говорит, нашего погубителя!» — И в сказке перед нами предстает тот же Вий, но в подземном царстве, у себя дома:

«Старик лежит на железной кровати, ничего не видит: длинные ресницы и густые брови совсем глаза закрывают. Позвал он двенадцать могучих богатырей и стал им приказывать:

— Возьмите-ка вилы железные, подымите мои брови и ресницы черные, я погляжу, что он за птица, что убил моих сыновей».

И у Гоголя, и в сказке, записанной Афанасьевым, не удивительно присутствие железных атрибутов. У гоголевского Вия — железное лицо, железный палец, у сказочного — железная кровать, железные вилы. Железная руда ведь добывается из земли, а значит, владыка подземного царства, Вий, был своего рода хозяином и покровителем земных недр и их богатств. Видимо, поэтому Н. В. Гоголь причисляет его к европейским гномам, хранителям подземных сокровищ. Для древнего человека в пору складывания славянской мифологии железо, прочный металл, трудно добываемый и трудно обрабатываемый, незаменимый в хозяйстве , представлялся величайшей ценностью.

Сказочный герой Афанасьева с его длинными бровями и ресницами полностью соответствует облику Вия. Однако в славянской мифологии для хозяина подземного царства наличие именно длинных бровей или ресниц было, видимо, необязательно. Его отличительная черта — просто длинные волосы, а что это, ресницы, брови или борода, — не суть важно. Можно предположить, что непомерные веки — позднейшее искажение народного предания. Главное не веки, а просто длинные ресницы, волосы. В одной из белорусских сказок описывается «царь Кокоть, борода с локоть, семьдесят аршин железный кнут, из семидесяти воловьих шкур сумка» — образ, аналогичный хозяину подземного царства. Известен также и сказочный старичок «Сам с ноготок, борода с локоток», обладатель непомерной силы и огромного стада быков. В услужении у него находился трехглавый змей, а сам он скрывался от преследовавших его богатырей под землей. Но есть среди белорусских сказок и такая, где Кощею, так же как и Вию, служанка поднимала веки, «по пять пудов каждое». Этот Кощей «как поглядит на кого — так уж тот от него не уйдет, хоть и отпустит — все равно каждый придет к нему обратно».

Значит, оттого нельзя смотреть Вию в глаза, что заберет, утянет к себе в подземелье, в мир мертвых, что, собственно, и произошло с беднягой Хомой в гоголевском «Вие». Наверное, поэтому в христианских апокрифических легендах с Вием отождествлялся святой Касьян, которого в народе считали воплощением високосного года и олицетворением всяких несчастий. Думали, что Касьян, так же как и хозяин подземного царства, живет глубоко под землей, в пещере, куда не проникает дневной свет. Взгляд Касьяна губителен для всего живого и влечет за собой беды, болезни, а то и смерть. Некоторыми чертами Вия наделялся и апокрифический Иуда Искариот, который в наказание за предательство Иисуса Христа якобы потерял зрение из-за чрезмерно разросшихся век.

Так откуда же появился в славянской мифологии и фольклоре столь странный образ Вия? Найти ответ помогают основные признаки нашего персонажа: волосатость, обладание стадами быков и причастность к подземному миру. Эти признаки заставляют вспомнить одного из древнейших и к тому же главных восточнославянских богов времен язычества — Велеса (Волоса). До того как люди научились обрабатывать землю, он покровительствовал охотникам, помогал добывать зверя, что, по мнению многих исследователей, обусловило имя божества. Оно происходит от слова «волос», то есть мех, шкура охотничьей добычи. Велес олицетворял также и духов убитых зверей. Отсюда представление, что божество это связано со смертью, миром мертвых. «Первоначально, в далеком охотничьем прошлом, Велес мог означать духа убитого зверя, духа охотничьей добычи, то есть бога того единственного богатства первобытного охотника, которое олицетворялось тушей побежденного зверя». Так писал о Велесе-Волосе академик Б. А. Рыбаков.

Но прошло время, и неотъемлемой частью хозяйства древних людей стали земледелие и скотоводство. Охота утратила былое значение, Велес же стал покровителем домашнего скота. Вот почему у старичка «Сам с ноготок, борода с локоток» бычьи стада, и всякий, посягнувший на них, рискует испытать на себе дюжую силу хозяина стада. Количество скота в древности — главный показатель богатства семьи. Скот давал человеку практически все необходимое: это и тягловая сила, это и мех, кожа, шерсть для одежды и других хозяйственных нужд, молоко, молочные продукты и мясо для пропитания. Не случайно обычай измерять богатство в «головах» скота дожил до Средневековья. Словом «скот» обозначалась не только собственно скотина, но и все имущество, богатство семьи. Слово «скотолюбие» употреблялось в значении «корыстолюбие», «жадность». Пост финансового чиновника, стоящего между посадником и старостой, назывался «скотник», поскольку «скотница» — это казна (отсюда еще одно значение Велеса как божества: ведающий доходом и богатством).

Не случайно поэтому Велес противопоставлялся Перуну — богу небес, грозы и войны. Ведь богатство, достаток и война, влекущая разорение, несовместимы. Податель гроз Перун обитал на небе, в заоблачном царстве богов. Велес же связывался с подземным миром мертвых, «тем светом». Вплоть до начала XX века сохранялся обычай после жатвы оставлять в поле пучок несжатых колосьев — «Велесу на бородку». Крестьяне надеялись заслужить этим благосклонность покоящихся в земле предков, от которых зависел урожай следующего года. Деревья, кусты, травы назывались в народе «волосами земли». Таким образом, неудивительно, что хозяин подземного царства Велес, чье имя через века оказалось забыто, изображался в виде волосатого старика и получил впоследствии из-за этого имя Вий. (Впрочем, имя Вий по происхождению аналогично имени Велес: и то и другое произошли от слов «волосы», «ресницы».)

С наступлением поры христианства роль покровителя скота Велеса перешла к святому Власию (скорее всего, из-за созвучия имен), день которого приходился на 11 февраля (24-е по новому стилю). Во многих местах России Власьев день отмечали как большой праздник. Например, в Вологодской губернии на празднество съезжались жители соседних волостей, служили торжественный многолюдный молебен, во время которого освящали караваи хлеба. Дома хозяйки скармливали ломти освященного хлеба скоту, надеясь тем самым уберечь его от болезней на весь год. С этого дня на базарах начинались торги скота. К святому Власию обращались с молитвой о сохранности и здоровье скота: «Святой Власий, дай счастья на гладких телушек, на толстых бычков, чтобы со двора шли-играли, а с поля шли-скакали». Иконы святого вешали в коровниках и хлевах для защиты скота от всевозможных несчастий.

А вот функцию Велеса, главенствующего в преисподней, видимо, взял на себя образ Вия — персонажа сугубо отрицательного, «нечистой силы». Иначе говоря, с принятием христианства образ языческого Велеса постепенно разделился на две ипостаси: положительную — святой Власий, покровитель скота и отрицательную — Вий, злобный грозный дух, хозяйничающий в преисподней, олицетворение смерти и могильного мрака, предводитель нечисти.

«Раздался петуший крик. Это был уже второй крик; первый прослышали гномы. Испуганные духи бросились, кто как попало, в окна и двери, чтобы поскорее вылететь, но не тут-то было: так и остались они там, завязнувши в дверях и окнах. Вошедший священник остановился при виде такого посрамленья божьей святыни и не посмел служить панихиду в таком месте. Так навеки и осталась церковь с завязнувшими в дверях и окнах чудовищами, обросла лесом, корнями, бурьяном, диким терновником; и никто не найдет теперь к ней дороги». Так заканчивает свою повесть «Вий» Николай Васильевич Гоголь.

«Вий», анализ повести Николая Васильевича Гоголя

Увлекшись историей Малороссии, Николай Васильевич Гоголь издал в 1835 году сборник под названием «Миргород». В него вошли четыре знаковых произведения: «Старосветские помещики», «Тарас Бульба», «Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» и одно из самых загадочных и захватывающих сочинений Гоголя – «Вий». Эта повесть при жизни Николая Васильевича издавалась дважды. Последний раз в 1842 году.

В примечании к книге Гоголь писал, что повесть является народным преданием, а он изложил события в точности так, как слышал их, ничего не изменив. Однако специалисты до сих пор не нашли ни одного фольклорного произведения, которое бы максимально было похоже на повесть «Вий». А имя самого ужасного персонажа сложилось, скорее всего, от украинских слов «вія» (ресница) и «повіко» (веко). Ведь у гоголевского предводителя нечистой силы были очень длинные веки.

В отличие от мистического и даже фантастического содержания, сюжет повести «Вий» достаточно прост и логичен. Три студента киевской бурсы решили на каникулах заняться репетиторством. Они сбились с пути и забрели на какой-то хутор, хозяйка которого оказалась ведьмой. Один из семинаристов по имени Хома Брут приглянулся представительнице темного царства. С этого момента и начались все несчастья философа, приведшие его к смерти.

Уже в первую ночь знакомства ведьма оседлала Хому и заставила его носиться по полям и лесам. Только молитва и наступление утра помогли семинаристу освободиться из этого плена. Хома был так напуган и растерян, что решил не заниматься репетиторством, а вернулся в Киев, чтобы провести каникулы в общежитии бурсы.

Но через несколько дней Брут получил приказ от самого ректора ехать к богатому сотнику и читать молитвы над его умирающей красавицей-дочкой. Такова была последняя воля панночки. Философ сильно испугался этого поручения. А когда увидел лицо усопшей, то сразу признал знакомую ведьму, которая из старухи умела превращаться в молодую девушку.

Три ночи Хома Брут отпевал в церкви покойницу. И каждая служба была ужаснее предыдущей. Ведьма вставала из гроба, летала в нем под куполом храма, но никак не могла найти философа, который обезопасил себя защитным кругом.

Третья ночь оказалась самой страшной и фатальной. На подмогу ведьме в церковь пришло много нечисти, а затем привели начальника гномов по прозвищу Вий. Он и увидел Хому, отчего семинарист умер от страха до первых петухов.

Обсуждая трагическую кончину философа, его друзья пришли к выводу: если бы Брут не посмотрел в глаза Вию, то остался бы жив.

Литературные критики сходятся во мнении, что Хома – типичный представитель Малороссии. Он флегматичен и ленив, а любой стресс снимает чаркой горилки и хорошей закуской. После первого приключения с ведьмой философ отправился «лечиться» в корчму, а после первой страшной ночи в церкви быстро пришел в себя, сытно пообедав.

Сцены обычной жизни причудливо переплетены в повести с элементами мистики и фантастики. Гоголь делает это мастерски. Картины мирного быта и красивой природы органично сменяются фрагментами, полными ужаса и тревоги.

Романтический элемент повести особенно ярко проявлен в описании народных традиций и веры в потусторонний мир. Между его представителями и людьми существует постоянная связь. Так, красавица-панночка превращается в старуху и катается на спине понравившегося парня, забирая у него последние силы.

Реализм Гоголя особенно поражает при описании киевской бурсы. Образование в ней получали избранные, а остальные ученики закаляли там характер. Впрочем, это было не лишним, поскольку выжить в то суровое время могли лишь крепкие натуры. Учеников в бурсе жестоко били и почти не кормили, поэтому юноши были постоянно заняты поиском пропитания. Многие выпускники бурсы держали путь в Запорожскую Сечь, чтоб жить там по законам воли.

Что касается мистики, то Гоголь всегда был известным знатоком сверхъестественных сил. В повести «Вий» такие сцены написаны блестяще. Несмотря на тонкую иронию, эпизоды с нечистой силой леденят сердца читателей не хуже современных триллеров. В основном потому, что характерной особенностью мистических сцен Гоголя является их мажорный тон. Вий, ведьма и прочая нечисть – существа очень мстительные и злобные.

У Гоголя потусторонняя образность реализуется с помощью фантастических приемов. Автор придумывает существа и явления, о которых нет никаких сведений. Чаще всего эта форма фантастики основана на гиперболе. Сам Вий – персонаж из мифического мира, существующий лишь в легендах. У Гоголя это действующее лицо появляется лишь в конце повести и держит читателя в напряжении всю финальную сцену.

Добро и Зло ведут за душу человека постоянную борьбу. Но, если сам человек не хочет совершенствоваться, а просто плывет по течению, то рано или поздно он становится уязвимым. Поэтому будущие духовные пастыри, которые постоянно пьют горилку и заботятся лишь о том, чтобы сытно поесть и хорошо поспать, уже впустили нечисть в свои души. От такого равнодушия Гоголь всячески стремился уберечь современников и потомков.

Гоголь вий 2017

Опишите замеченную на этой странице ошибку/неточность в форме ниже

Увеличить Автор: Николай Гоголь
Оригинальное название: Вий
Метки: Повесть , Мистика , Сказка
Язык оригинала: Русский
Год: 1835
Входит в основной список: Да
Скачать:
doc fb2 pdf
Читать: Читать Николай Гоголь «Вий» >>>
Авторские права: Все права на все книги на этом сайте безусловно принадлежат их правообладателям. Если публикация книги на сайте нарушает чьи-либо авторские права, об этом и она будет немедленно убрана из публичного доступа

Вий — есть колоссальное создание простонародного воображения. Таким именем назывался у малороссиян начальник гномов, у которого веки на глазах идут до самой земли. Вся эта повесть есть народное предание. Я не хотел ни в чем изменить его и рассказываю почти в такой же простоте, как слышал.
Гоголь Н.В.

Написанная в конце 1834 года повесть «Вий» впервые была опубликована годом позже в сборнике «Миргород». Критика, ранее очень благожелательно отзывавшаяся о «Тарасе Бульбе» и «Старосветских помещиках» восприняла «Вия» в штыки: «В «Вие» нет ни конца ни начала, ни идеи — нет ничего, кроме нескольких страшных, невероятных сцен. «, «Ужасное не может быть подробно: призрак тогда страшен, когда в нем есть какая-то неопределенность. «

В 1842 году вышла измененная версия «Вия», некоторые сцены были переписаны, подробности в описании чудовищ устранены, но это не изменило мнения критиков. Время расставило все по своим местам. И сегодня этой жуткой и фантастической историей зачитываются миллионы читателей, заново переживая вместе с семинаристом Хомой Брутом все ужасы тех трех ночей, проведенных героем на украинском хуторе.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: