Гоголь мертвые души портрет коробочки

К портретам персонажей «Мёртвых душ» Боклевский приступил, по-видимому, в середине 50-х годов, когда началось его сближение с кружком Островского. Публикация гоголевских типов из «Мёртвых душ» началась в 1875 году с журнала «Пчела». В 1882 году впервые появился в печати «Альбом гоголевских типов в рисунках художника П.Боклевского». Иллюстрированию Гоголя художник посвятил всю свою жизнь. Наиболее полно представлены рисунки П.М.Боклевского в Полном собрании сочинений Н.В.Гоголя, вышедшем в 1912 году под редакцией Овсяннико-Куликовского1.

Боклевский полностью отказывается от воспроизведения бытовых деталей, обстановки. Его главная задача – передать интеллектуальную скудость, нравственное убожество гоголевских типов. Поэтому художник ограничивается только портретами героев, концентрирует внимание на изображении их лиц.

В многочисленных портретах Чичикова Боклевский сумел передать и мягкую вкрадчивость Павла Ивановича и твёрдость его характера, скрытого под этой кажущейся мягкостью. Круглое лицо, цветущие щёки, полный подбородок, волосы, гладко и аккуратно зачёсанные, почтенные, лысеющие височки говорят о степенности благонамеренного человека. Плавные, круглые линии овала лица Павла Ивановича находятся в контрасте с острыми, косыми штрихами, резко вычерчивающими хищный нос, тонкие брови, хитрые глаза Чичикова. На губах «херсонского помещика» застыла заученная, любезная улыбка. Так художник создаёт образ осторожного хищника, человека, ведущего двойную игру.

Приторную любезность отъявленного плута замечательно передает эскизный портрет Чичикова во весь рост. Павел Иванович идет на зрителя. Он склонился в почтительном полупоклоне, на лице улыбка, в знак приятности он снял картуз и держит его в левой руке. Правая – у сердца, причем мизинец жеманно отставлен, так как Павел Иванович не чужд изящных манер. Коварные замыслы Чичикова выдают только походка да глаза в узких щелках. Павел Иванович едва переступает, он крадется, соблюдая осторожность вора. Его глаза, окруженные сетью морщинок, явно смеются над простаками, которые так легко доверяются ему.

Манилов представлен художником отдыхающим в послеобеденный час. Распустив галстук, расстегнув жилет, с неизменной трубкой с длинным чубуком, он нежится в мягком кресле. Манилов – деликатный, образованный барин. Поэтому пуховики располагают его к мечтательности. Он завёл глаза, запрокинул голову – унёсся фантазией под облака. Однако с подушек он не поднимается, пребывает в полной праздности, и зрителю ясно, что фантазии Манилова так же эфемерны, как дым, выходящий из его трубки.

Собакевич – помещик-кулак. В соответствии с фамилией художник придал его физиономии угрюмую свирепость цепного пса. Из-под нависших бровей на нас подозрительно глядят маленькие звериные глазки. Губы сложены в брюзгливую гримасу. Таков Собакевич в ряде погрудных изображений. Акварельный же портрет Собакевича в коричневом костюме с ногами, повёрнутыми носками внутрь, заставляет вспомнить о сходстве нашего героя с «медведем средней величины».

Коробочка – «одна из тех матушек, небольших помещиц, которые плачутся на неурожай, убытки и держат голову несколько набок, а между тем набирают понемногу деньжонок в пестрядевые мешочки, размещённые по ящикам комодов». Акварельный портрет Коробочки представляет добродушную старушку небольшого роста, в чепце и капоте, в смешных вязаных башмачках. Круглая, мягкая фигура Настасьи Петровны, с какой-то тряпкой, повязанной на шее, удивительно напоминает плотно набитый куль или мешок – немаловажный атрибут домовитой помещицы. Боклевский часто придаёт гоголевским персонажам наружность, сходную с тем или иным животным. Это создаёт у зрителя дополнительные ассоциации, которые способствуют лучшему пониманию сущности образа. Так, не случайно Собакевич похож на медведя, а Чичиков – на хитрую лису. Коробочка Боклевского заставляет подумать о ком-либо из небольших грызунов, заботливых, домовитых зверьков, которые всё, что ни увидят, тащат в свою норку. В самом деле, у неё круглые, удивлённые глазки, треугольником поднятая верхняя губка, обнажающая резцы, и, наконец, коротенькие ручки, простодушно сложенные поверх выступающего брюшка, совсем как лапки мыши.

Плюшкин изображён у Боклевского высохшим, беззубым стариком с запавшим ртом, провалившимися щеками, одетым в лохмотья. Вместе с тем художник сумел придать фигуре скупца нечто грозное и зловещее. Это воплощение бесчеловечной, мертвящей алчности. Плюшкин живёт отшельником, в каждом человеке видит вора. На всех рисунках Боклевского он повёрнут спиной к зрителю, смотрит искоса, через плечо, брови настороженно подняты, мышиные глазки сверлят собеседника. Лучше всяких слов эта поза и этот взгляд рассказывают об отчуждённости от людей «заплатанного». Линии крючковатого носа и выступающего подбородка у Плюшкина почти сливаются. Это придаёт его физиономии нечто колдовское, страшное.

Гоголь мертвые души портрет коробочки

Портреты помещиков в поэме Н.В.Гоголя «Мертвые души»
Работу над поэмой Гоголь начал в 1835 году. «Мертвые души» были порождены социальными явлениями и конфликтами, которыми характеризовалась русская жизнь 30-х — начала 40-х годов XIX века. В ней очень верно подмечены и описаны образ жизни и нравы того времени. Рисуя образы помещиков: Манилова, Коробочки, Ноздрева, Собакевича и Плюшкина, автор воссоздал обобщенную картину жизни крепостной России, где царил произвол, хозяйство находилось в упадке, а личность претерпевала нравственную деградацию.
После написания и публикации поэмы Гоголь сказал: «»Мертвые души» произвели много шума, много ропота, задели за живое многих и насмешкою, и правдою, и карикатурою, коснулись порядка вещей, которые у всех ежедневно перед глазами. она (поэма) поселила во всех отвращение от моих героев и от их ничтожности. »
Сюжет поэмы прост: делец-предприниматель, ловкач и аферист Чичиков приезжает в город, чтобы совершить там сделку — купить «мертвые души» у местных помещиков. Галерею владельцев «мертвых душ» открывает Манилов. Гоголь несколькими штрихами рисует его образ: «Один Бог разве мог сказать, какой был характер Манилова». О прошлом Манилова известно только то, что он служил в армии, теперь находится в отставке, Манилов — бесплодный мечтатель. Он мечтает о нежнейшей дружбе с Чичиковым, узнав о которой «государь. пожаловал бы их генералами», мечтает о беседке с колоннами и надписью: «Храм уединенного размышления». Вся жизнь Манилова заменена иллюзией. «В общении он слащав и обходителен». Даже речь его соответствует характеру: пересыпана сентиментальными выражениями вроде «майский день», «именины сердца», «сердечное влечение», но в целом лишена содержания. «Хозяйством нельзя сказать, чтобы он занимался, он даже никогда не ездил на поля, хозяйство шло как-то само собою». От этого человека нет никакой пользы, жизнь его пуста, как, впрочем’, пуст и он сам. Единственным занятием, о котором упоминает Гоголь, было чтение. одной книги на протяжении двух лет. Непривычный к мыслительной деятельности, Манилов растерялся, услышав просьбу продать «мертвые души», и не нашел ничего лучшего, как просто их подарить.
Следующий потенциальный продавец «мертвых душ» — Коробочка. Чичиков окрестил ее «дубинноголовой». В этом едком определении заключена вся сущность помещицы. Глупость, полное отсутствие мысли, скопидомство — основные черты характера Коробочки.
Характер помещицы наиболее полно раскрыт в сцене купли-продажи душ. Помещица совершенно не понимает сути этой сделки, но боится продешевить и оказаться обманутой при продаже «странного, совсем небывалого товара» («ведь я мертвых никогда еще не продавала»), пытается «примениться» к рыночным ценам — все это придает сатирическую окраску образу Коробочки, которая совершенно не видит разницы между мертвыми и живыми душами. Образ Коробочки — образ собирательный. В крепостной России того времени имения часто управлялись женщинами-помещицами.
Совсем другой по характеру помещик Ноздрев. Это человек, которого привлекает буйный разгул, веселье, карточная игра. Основные черты его характера — мотовство, бахвальство, вранье; любимое занятие — псарня. В отношениях с другими он держится нагло, вызывающе, имеет «страстишку нагадить ближнему». Сам авантюрист по натуре, он по достоинству оценивает затею Чичикова: «Ведь ты большой мошенник, позволь мне это тебе сказать по дружбе. Если бы я был твоим начальником, то я бы тебя повесил на первом дереве».
Собакевич — типичный помещик-кулак. У Собакевича все хозяйство в порядке, отличается добротностью и мебель в доме, а сам хозяин показался Чичикову «весьма похожим на средней величины медведя». Делец по натуре, Собакевич из тех, кто никогда не упустит своего. Когда Чичиков предложил купить «мертвые души», Собакевич смекнул, что «покупщик, верно, должен иметь здесь какую-нибудь выгоду», что здесь возможно выгодное дельце, и заломил по сто рублей за штуку. На отказ Чичикова платить намекнул на возможность доноса на «не всегда позволительные» покупки такого рода.
Последним, к кому Чичиков обратился с предложением продать ему «Мертвые души», был Плюшкин. Гоголь настолько ярко нарисовал образ этого помещика, что его имя стало нарицательным. В далеком прошлом Плюшкин был рачительным хозяином, прямой противоположностью всем другим помещикам. Его поместье было в свое время образцовым, посмотреть на которое и перенять опыт хозяина приезжали соседи. Постепенно «мудрая скупость» превратилась в скаредность. Страсть обогащения, жадность привели к деградации личности. Плюшкин перестал быть человеком, превратился в «прореху на человечестве». Его абсолютно ничего не интересует: ни крестьяне, которые умирают от голода, ни собственная жизнь, ни жизнь его детей. Внешний вид соответствует характеру героя. Увидев Плюшкина, Чичиков подумал, что, если бы встретил его у церковных дверей, «дал бы ему медный грош». Между тем в амбарах у него хранились огромные запасы. Вся жизнь этого человека свелась к одному: тащить все к себе и громоздить запасы:
Белинский назвал Гоголя «поэтом жизни действительной». Эту действительную жизнь с ее пороками и показал Гоголь в своей поэме.

Роль детали в поэме «Мёртвые души»

При чтении «Мёртвых душ» хочется порой воскликнуть, подобно многим гоголевским героям: “Чёрт знает что такое!” — и отложить книгу. Удивительные детали вьются, словно барочные узоры, и увлекают нас за собой. И только смутное недоумение и голос здравого смысла не позволяют читателю окончательно поддаться привлекательной абсурдности и принять её как нечто само собой разумеющееся. В самом деле, мы невольно погружаемся в мир деталей и лишь потом вдруг осознаём, что они странны до крайности; и непонятно уже, зачем они здесь и почему пересекают линию повествования.

Статья опубликована при поддержке компании «Пенко Техника», являющейся официальным представителем на российском рынке удобных и полезных предметов мебели и устройств для дома SmartBird от китайских производителей Asia-Europe Union Success Trading Limited. SmartBird — это сочетание высоких потребительских свойств и функциональности с интересным дизайном и качеством исполнения. Например, полка для обуви SmartBird — это это не просто некая конструкция или подставка для хранения, это элегантный предмет меблировки, способный стать центром композиции прихожей, или же, наоборот, не выделяясь, тонко подчеркнуть интересное интерьерное решение помещения. С подробным ассортиментом предлагаемой продукции и ценами на нее Вы можете ознакомиться на сайте smartbird.ru. Удачных покупок!

«Мёртвые души» демонстрируют нам всё многообразие подобных “мелочей” — детали пейзажные, портретные, детали интерьера, развёрнутые сравнения, изобилующие деталями. Гоголь стремится создать как можно более полную картину повседневной жизни губернского города NN (а таких городов, вероятно, было тогда в России великое множество), целиком раскрыть образы помещиков, он прибегает к описанию мельчайших подробностей, которые порой, как уже было сказано, вызывают в читателе неподдельное удивление.

Чичиков приезжает в город; Гоголь сразу же обращает внимание читателя на каких-то мужиков, рассуждающих о колёсах брички героя, и некого молодого человека с тульской булавкой в виде пистолета (что интересно, эти персонажи никогда больше не появятся на страницах книги). Чичикову достаётся номер в местной гостинице; тут Гоголь говорит даже о тараканах и о двери в соседнее помещение, заставленной комодом. И даже о том, что сосед обычно любопытен и интересуется жизнью проезжающего. Только был ли у Чичикова такой сосед, приходил ли он, когда герой отсутствовал, или же не было соседа вовсе, этого мы не узнаем, но зато у нас отныне есть точное представление о гостиницах “известного рода”.

В описании наружного фасада гостиницы появляется абсурдная деталь — выглядывающий из окна краснолицый сбитенщик с самоваром из красной меди. Гоголь уподобляет предмет и человека двум предметам, двум самоварам, причём один из них — с бородой. Уже и не различишь, где человек, а где самовар. Аналогичный приём “овеществления” человека (или сравнение его с чем-то, лишённым человеческих черт) используется Гоголем и в других эпизодах поэмы (деревни с бабами в верхних окнах домов и свиньями — в нижних, два лица в окне дома Собакевича, похожие одно на огурец, другое — на молдаванскую тыкву, из которой делают балалайки; лицо губернаторской дочки, мертвенно-овальное, чистое, “как только что снесённое яичко”; “чёрные фраки” на балу — здесь же предельно детализированное сравнение с мухами; “фризовая шинель” без класса и чина, скитающаяся по уснувшему городу). С одной стороны, детали эти никуда не ведут и служат для изображения незначительных персонажей; но, если вдуматься, не говорят ли эти отдельные штрихи об изначальной бездуховности города? Мертвы вещи — значит, мертвы и души людей, живущих бессмысленной, будто застывшей жизнью; мелкие люди NN сменяют друг друга перед нашим взглядом, как гротескные сюрреалистические фигуры (примерно такие же, как та самая нимфа с огромными грудями на картине в гостинице или греческие полководцы с толстыми ляжками на портретах в доме Собакевича), вырезанные из картона. Что, например, видят все в прокуроре до его смерти? Брови и подмаргивающий глаз. Безжизненные детали. Порой они смешны, однако в сумме с другими образами, образами помещиков, которых навещает Чичиков, дают какую-то зловещую картину. Манилов, Коробочка, Плюшкин, Собакевич — все они зачахли, очерствели в своих поместьях, среди бездушных вещей.

Вот Манилов со своим сладким, приторным лицом, который привык к безделью, любит строить идиллические планы на будущее, но дальше слов никогда не идёт. Он только курит трубку (в комнате у него везде аккуратные горки табака и золы), а на столе у него лежит одна и та же книга, заложенная на одной и той же странице. Гостиная обставлена прекрасной мебелью (правда, на два кресла не хватило шёлковой материи). Вечером приносятся в гостиную подсвечники — один роскошный, другой — “просто медный инвалид”. Все детали интерьера являют собой отражение незавершённости, бессмысленности действий Манилова, который на словах стремится к прекрасному и построил даже беседку под названием «Храм уединённого размышления», а на деле ведёт совершенно бездуховную, скучную жизнь, “скучно-синеватую”, как лес в его поместье.

Вот Коробочка с её страстью к накопительству; в её доме — зеркала, картины с какими-то птицами, колоды карт, письма, комоды, набитые старой одеждой (вероятно, там помещица прячет деньги в пестрядевых мешочках); на дворе — изобилие. Куры, индейки, свиньи. Пространные огороды, ухоженная деревня, и у крестьян имеются телеги. Коробочка — рачительная хозяйка, однако жизнь её более ничем кроме заботы о хозяйстве не заполнена; пусть даже помещица эта молится ночью перед образами, она, на самом деле, всего лишь чучело, недаром в огороде её стоит чучело, на которое надет её же собственный чепец. Это жизнь старой, бездуховной старухи, чьё медленное время отсчитывается хрипящими и шипящими настенными часами.

В поместье Собакевича всё основательно: крепкий, непомерно толстый забор, сараи из толстых брёвен, избы “без затей”. В доме предметы похожи на хозяина: пузатые тяжёлые стулья, бюро, стол, дрозд в клетке. Сам Собакевич, неуклюжий, с грубым лицом, ходит во фраке медвежьего цвета, имеет привычку наступать всем на ноги и много ест (на вечере у полицмейстера съедает целого осетра; в день приезда Чичикова подаются ватрушки размером с тарелку и индюк величиной с телёнка). Душа его “закрыта толстою скорлупой”, и неизвестно, есть ли там какие-то чувства.

У Плюшкина от всего веет запустением, упадком, даже смертью: плохие дороги, разрушающиеся, покосившиеся избы и церкви, неухоженный господский дом, застоявшиеся клади хлеба, зелёная плесень, гниющее сено, разросшийся сад (единственное, что красиво и живо в этом поместье), постепенно скрывающий труды человека. Интерьер дома беспорядочен, хаотичен: куча разнообразного ненужного хлама, который Плюшкин копит неизвестно зачем (это уже бессмысленное накопительство, а не стремление к благополучию, как у Коробочки), нагромождённая горой мебель, пыльная люстра. Чичикова Плюшкин хочет попотчевать куличом и ликёрчиком бог знает какой давности (при этом у других помещиков — обильные обеды). Наряд Плюшкина больше похож на нищенские отрепья; глаза помещика — как чёрные мыши, всё ещё быстрые; он старается всё подмечать и следит за своими крепостными, жалеет свечей и бумаги, но бережливость его ничтожна и гадка.

Описание деталей порой заслоняет самих людей. Помещики постепенно теряют всё живое, человеческое, сливаются с материальным миром. Они кажутся более “мёртвыми”, чем Ноздрёв с его пышущим жизнью лицом (румянец во всю щеку, “кровь с молоком”). Он бездуховен, как и они, жизнь его напоминает его же потрёпанную колясчонку с изодранными хомутами (сам он потрёпан, с бакенбардами разной длины), но, по крайней мере, в нём есть какие-то живые, естественные, человеческие пороки: необъяснимое, глупое, какое-то бескорыстное желание нагадить ближнему, любовь к кутежам (недаром он так налегает на вина и угощает гостей то шампанским, то мадерой, то рябиновкой, которая оказалась “сивушницей”) и страсть к вранью (он содержит собак и сам вечно лает, как собака; нельзя также не вспомнить пресловутые турецкие кинжалы с надписью “Мастер Савелий Сибиряков”).

Это самые заметные персонажи города NN и его окрестностей. Города, где губернатор большой добряк и вышивает по тюлю (тем не менее крестьяне тут некогда убили заседателя), где чиновники читают «Людмилу» и Юнга, где дамы содержат собачонок, одеваются по-столичному для балов и обсуждают фестончики. Калейдоскоп бессмысленных деталей обрисовывает пустоту — подлинное содержание города, — в которой абсурдные слухи произрастают, как грибы, исключительно потому, что горожане увязли в бездействии. У большинства из них на самом деле нет ни целей, ни стремлений, они топчутся на одном и том же месте. Чичиков, по крайней мере, движется вперёд по дороге жизни, хотя цели его, конечно, слишком мелочны, да и сам он — “никакой”, не толст, не тонок, разве что фрак на нём ухоженный, брусничного цвета с искрой. Шкатулка Чичикова — целый мир, вещественное повествование о жизни героя, о приобретениях, накопительстве, об упорной погоне за деньгами, о расчётливости и самолюбовании; здесь и мыло, и бритвы, и чернильница, и перья, и афиши, и билеты, и гербовая бумага, и ассигнации. Деньги составляют главную его страсть. Ведь ещё отец учил его: “Всё прошибёшь на свете копейкой”.

Картина довольно печальная (пожалуй, она вызвала бы только омерзение, если бы не ирония автора). История грустно глядит на неё с неизвестно зачем повешенных у Коробочки и Собакевича портретов Кутузова и Багратиона. Не так давно ещё герои эти отчаянно сражались (сражался и несчастный капитан Копейкин); герои истории размахивали саблями, а теперь сабля эта мирно покоится в бричке Чичикова “для внушения надлежащего страха кому следует”. И сам Чичиков в какой-то момент в глазах горожан предстаёт — апофеоз абсурда! — Наполеоном.

Гоголь и смеётся над этой бессмысленной, словно ворох старых бумаг, реальностью города NN, и задумывается о ней, приходя к выводам далеко не утешительным. Но гнетущая тяжесть абсурда растворяется, как только скрывается из виду губернский городок, остаётся лишь дорога, и воспоминание о странных событиях вскоре потускнеет в памяти Чичикова.

Так и мы иногда останавливаемся, оглядываемся вокруг, и внезапно охватывает нас мысль: “Чёрт знает что такое!” — и мы стоим так, ничего не понимая, некоторое время, потом чешем в затылке, усмехаемся и идём себе дальше по своей дороге.

Мертвые души, Худ.средства в изображении образа. Коробочка — одна из &qu

Поэма «Мертвые души» принадлежит к числу тех вечных книг, которые вошли в сокровищницу русской мировой литературы. С самого начала поэма была задумана в русском национальном масштабе. Около 17 лет работал Н. В. Гоголь над этим произведением. Он хотел «показать хотя с одного боку всю Русь», «все, что ни есть и хорошего и дурного в русском человеке». Писатель, по словам Николая Гавриловича Чернышевского, сказал нам «правду про нас самих». Почти половина первого тома «Мертвых душ» (5 глав) посвящена характеристике разных типов русских помещиков. Н. В. Гоголь создал пять типов, пять портретов, среди которых только один женский — это Коробочка. Фольклорный источник этого образа — баба Яга. Отдельными чертами Коробочка напоминает ведьму из «Вечеров на хуторе близ Диканьки». Фамилия героини метафорически выражает сущность ее натуры, бережливой, недоверчивой, боязливой, скудоумной, упрямой, суеверной. Коробочка — «одна из тех матушек, небольших помещиц, которые плачутся на неурожаи, ущерб и держат голову несколько набок, а между тем набирают понемногу деньжонок в пестрядевые мешочки, размещенные по ящикам комодов». Комод, где лежат, помимо белья, мешочки с деньгами, — аналог Коробочки. «Дубинноголовая» Коробочка поняла выгоду торговли и соглашается, правда, после долгих уговоров, продать такой необычный товар, как мертвые души. Лишь бы только не продешевить! Символически Коробочка раскрылась, предав огласке тайну Чичикова. Таким образом, благодаря Коробочке, волшебная шкатулка с двойным дном выдает свой секрет… Имя и отчество Коробочки — Настасья Петровна — напоминают сказочную медведицу и указывают на «медвежий угол», где она живет. Подчеркивается замкнутость Коробочки, ее недалекость и упрямство, мелочность, животная ограниченность интересов исключительно собственным хозяйством. Ее соседям («птичье-животному» окружению помещицы) Гоголь дал фамилии Бобров, Свиньин. В хозяйстве Коробочки «индейкам и курам не было числа». По фольклорной традиции птицы, упоминаемые в связи с Коробочкой (индюки, куры, сороки, воробьи), символизируют глупость, бессмысленную хлопотливость. Вещи в доме Коробочки, с одной стороны, выражают ее наивное представление о пышной красоте, а с другой — ее скопидомство и ограниченный круг домашних развлечений (гадание на картах, штопанье, вышивка и стряпня). Общечеловеческие страсти нашли свое отражение в образе Коробочки. Она боится продешевить при продаже мертвых душ, опасается, как бы Чичиков не обманул ее, хочет выждать, чтобы «как-нибудь не понести убытку», может быть, эти души в хозяйстве пригодятся. Ведь «товар такой странный, совсем небывалый» — она сначала думает, что Чичиков намерен выкопать мертвых из земли. Коробочка собирается подсунуть Чичикову вместо мертвых душ пеньку или мёд. Цены на эти продукты она знает. Сомнения (не продешевила ли она?) вынуждают ее отправиться в город, чтобы узнать настоящую цену на столь странный товар. Едет Настасья Петровна в тарантасе, похожем на арбуз. Это еще один аналог ее образа, наряду с комодом, шкатулкой и мешочками, полными финансов. Коробочка решает продать мертвые души из страха и суеверия, когда Чичиков посулил ей черта и чуть ее не проклял. В образе Коробочки заключен тип омертвевшего в своей ограниченности человека. На принижение образа работает даже главная положительная черта помещицы, ставшая ее отрицательной страстью, — торговая деловитость. Каждый человек для нее — это прежде всего потенциальный покупатель. Небольшой домик и большой двор Коробочки символически отображает ее внутренний мир — аккуратный, крепкий; и всюду мухи, которые у Гоголя всегда сопутствуют застывшему, остановив-шемуся, внутренне мертвому миру. Таким образом, создавая своих героев, автор использовал следующие художественные средства: «говорящие» фамилии, русский фольклор, символику, устойчивые эпитеты, зоологические сравнения. Художественные детали (вид имения, дома, интерьеры, вещи и так далее) говорят о хозяине больше, чем его портрет и поступки. Образ Коробочки великолепно символизирует николаевскую эпоху, где придавалось существенное значение соблюдению формы, а о содержании не заботились, где подавляли живую душу ради впечатления благополучия и благоденствия.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: