Федор ТютчевНаполеон

Сын Революции, ты с матерью ужасной
Отважно в бой вступил — и изнемог в борьбе.
Не одолел ее твой гений самовластный.
Бой невозможный, труд напрасный.
Ты всю ее носил в самом себе.

Два демона ему служили,
Две силы чудно в нем слились:
В его главе — орлы парили,
В его груди — змии вились.
Ширококрылых вдохновений
Орлиный, дерзостный полет,
И в самом буйстве дерзновений
Змеиной мудрости расчет.
Но освящающая сила,
Непостижимая уму,
Души его не озарила
И не приблизилась к нему.
Он был земной, не божий пламень,
Он гордо плыл — презритель волн, —
Но о подводный веры камень
В щепы разбился утлый челн.

И ты стоял — перед тобой Россия!
И, вещий волхв, в предчувствии борьбы,
Ты сам слова промолвил роковые:
«Да сбудутся ее судьбы. »
И не напрасно было заклинанье:
Судьбы откликнулись на голос твой.
Но новою загадкою в изгнанье
Ты возразил на отзыв роковой.

Года прошли — и вот, из ссылки тесной
На родину вернувшийся мертвец,
На берегах реки, тебе любезной,
Тревожный дух, почил ты наконец.
Но чуток сон — и по ночам, тоскуя,
Порою встав, ты смотришь на Восток,
И вдруг, смутясь, бежишь, как бы почуя
Передрассветный ветерок.

Комментарий:
Автографы (5) — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 21. Л. 3; Ф. 195. Оп. 1. Ед. хр. 5083. Ч. 1. Л. 177–178; Ч. II. Л. 191–191 об.; РГБ. Ф. 308. Кар. 1. Ед. хр. 10. Л. 19 об.; Альбом Тютч.-Бирилевой (с. 70–72). Кроме того, есть список в Сушк. тетради (с. 35–37) и Муран. альбоме (с. 41–43).

Первая публикация — Москв. 1850. № 7. Кн. 1. С. 162–164 (цензурная помета — 31 марта 1850 г.), без подписи, но в коммент. сказано: «Мы получили все эти стихотворения (вместе с десятью, которые будут помещены в последующем нумере) от поэта, слишком известного всем любителям русской словесности. Пусть читатели порадуются вместе с нами этим звукам и отгадают имя. — Ред.)». Затем, уже с подписью, напечатано в общей подборке тютчевских стихотворений — Совр. 1854. Т. XLIV. С. 43–44; Изд. 1854. С. 86–87; Изд. 1868. С. 113–114; Изд. СПб., 1886. С. 125–127; Изд. 1900. С. 133–134.

Печатается по списку Сушк. тетради с уточнениями по альбомному автографу.

Второй автограф, по-видимому, более ранний, в нем есть существенные отличия. 2-я строка — «Отважно в бой вступил — и не успел в борьбе», 5-я строка — «Ты всю ее, как яд, носил в самом себе». Пятистишие было отчеркнуто и таким образом отделено от следующей части. Под римской цифрой «II» написаны два восьмистишия, отделенные друг от друга чертой («Два демона ему стужили. » и «Но освящающая сила. »). 3-я и 4-я строки оформлены следующим образом: «В главе его— Орлы парили, / В груди его — Змии вились—». Под римской цифрой «III» — «И ты стоял — перед тобой Россия—»; снова две отчеркнутых строфы, два восьмистишия. 7-я строка — «Но новою задачею в изгнанье», 14-я — «Порою встав, он смотрит на Восток», 15-я — «И вдруг, смутясь, бежит, как бы почуя». В автографе много прописных букв, они стоят в словах «Революции», «Матерью», «Гений», «Самовластный», «Силы», «Главе», «Орлы», «Груди», «Змеи», «Души», «Веры», «Волхв», «Ее», «Судьбы», «Дух», «Сон», «Ветерок», «Восток» (впоследствии, в списках, эти слова написаны со строчных букв). Тютчев как бы отдал дань старинной традиции создания аллегорических образов, мифологизации понятий.

Третий автограф имеет название «Нерешенный вопрос»; включает лишь две последних строфы — «И ты стоял — перед тобой Россия —». И здесь 7-я строка — «Но новою задачею в изгнанье», 14-я — «Выходит он и смотрит на Восток», 15-я — «И вдруг, смутясь, бежит — как бы почуя».

Тютчев в начале мая 1836 г. отправил ранний фрагмент («Два демона ему служили. ») вместе с другими стихотворениями И. С. Гагарину с целью опубликования. А. С. Пушкин собирался это сделать, но цензура запретила печатание «за неясностью мысли автора, которая может вести к толкам весьма неопределенным». Цензору мог показаться сомнительным романтизированный образ Наполеона, осмысленный в качестве порождения французской революции.

Печатные издания воспроизвели полный текст. Разночтения незначительны. В Москв. 4-я строка — «Бой невозможный, бой напрасный», но в последующих указанных изданиях — «Бой невозможный, труд напрасный» (с восклицательным знаком или двоеточием в конце строки). Таким образом, был устранен повтор слова «бой», а мысль была углублена и расширена: речь теперь идет о «труде» вообще, усилия осмыслены как «напрасные». 11-я строка (II) в первом издании — «Души его не озарила», но в последующих изданиях — «Его души не озарила»; однако в Изд. 1900 — возврат к первому изданию. Вариант «его души» больше свойственен манере художественного мышления поэта: на первое место в строке выдвигается субъект действующий или чувствующий. 6-я строка (III) в Москв.— «Судьбы откликнулись на голос твой», но в следующих изданиях — «Судьба откликнулась. »; 14-я и 15-я строки — «Порою встав, он смотрит на Восток, / И вдруг, смутясь, бежит, как бы почуя»; во всех следующих изданиях сохраняется второе лицо обращения: «Порою встав, ты смотришь на Восток / И вдруг, смутясь, бежишь. » В Изд. М., 1886. С. 145–150, довольно произвольно составлен целый цикл стихотворений о Наполеоне, напечатанных под номерами: 1. «Сын революции! Ты с матерью ужасной», 2. «Два демона ему служили», 3. «Проезжая через Ковно» («Ты ль это, Неман величавый?»), 4. «И ты стоял, перед тобой Россия!», 5. «Из Манцони» («Высокого предчувствия»). Но сам Тютчев таким путем не объединял эти стихотворения, написанные в разное время. «Из Манцони» — в конце 1820-х гг., «Ты ль это, Неман величавый?» — в 1853 г. Также и в списках Сушк. тетради и Муран. альбома эти стихотворения не объединены. В этом же Изд. М., 1886 выделены в стихотворениях (во 2-й, 3-й, 4-й частях «цикла») четырехстишия. В изданиях менялось и синтаксическое оформление. В Изд. 1854 и Изд. 1868 была усилена эмоциональная экспрессия. Но в Изд. СПб., 1886 и Изд. 1900 этот эмоциональный накал несколько приглушен. В первых изданиях воспроизведены тютчевские обильные многоточия (по четыре точки в конце строк) и тире в середине строк. В Изд. СПб., 1886 точками обозначен интервал перед строкой «Года прошли, и вот из ссылки тесной», в других изданиях этого нет. В Изд. СПб., 1886 в конце обозначен год — «1844», что также отсутствует в других изданиях.

Определением датировки цикла из трех стихотворений о Наполеоне занимался К. В. Пигарев. Первым оказался фрагмент II («Два демона ему служили. » — восьмистишие), датируемый 1832 г., поскольку книга Гейне «Французские порядки», под впечатлением которой Тютчев написал свое восьмистишие, вышла в свет в этом году. В 1849 г. был создан фрагмент III — «Он сам на рубеже России», включенный в публицистический труд поэта «Россия и Запад», в связи с его размышлениями о Наполеоне. В переработанном и дополненном последним восьмистишием виде фрагмент вошел в стих. «Нерешенный вопрос», по мнению И. С. Аксакова, написанное в 1840 г., в чем сомневается Пигарев. Последний полагает, что окончательное оформление цикла произошло не позднее начала 1850 г., так как в феврале–марте рукопись была отправлена в редакцию Москв.

Пигарев обнаружил в характеристике Наполеона отголоски того, что писал о нем Шатобриан: «Детище нашей революции, он поразительно похож на свою мать»; «рожденный главным образом для того, чтобы разрушать, Буонапарте несет зло в самом себе». Развитием этой же мысли служат и следующие заметки Тютчева, относящиеся к «России и Западу»: «Риторика по поводу Наполеона заслонила историческую действительность, смысла которой не поняла и поэзия. Это центавр, который одною половиною своего тела — Революция»; Пигарев сослался на труд И. С. Аксакова.

Источник: Тютчев Ф. И. Полное собрание сочинений и писем: В 6 т. / РАН. Ин-т мировой лит. им. М. Горького; Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Редколлегия: Н. Н. Скатов (гл. ред.), Л. В. Гладкова, Л. Д. Громова-Опульская, В. М. Гуминский, В. Н. Касаткина, В. Н. Кузин, Л. Н. Кузина, Ф. Ф. Кузнецов, Б. Н. Тарасов. — М.: Издат. центр «Классика», 2002—.

Михаил Лермонтов
стихотворение
«Наполеон»
(Где бьет волна о брег высокой)

Где бьет волна о брег высокой,
Где дикий памятник небрежно положен,
В сырой земле и в яме неглубокой —
Там спит герой, друзья! — Наполеон.
Вещают так: и камень одинокой,
И дуб возвышенный, и волн прибрежных стон.

Но вот полночь свинцовый свой покров
По сводам неба распустила,
И влагу дремлющих валов
С могилой тихою Диана осребрила.
Над ней сюда пришел мечтать
Певец возвышенный, но юный;
Воспоминания стараясь пробуждать,
Он арфу взял, запел, ударил в струны.

«Не ты ли, островок уединенный,
Свидетелем был чистых дней
Героя дивного? Не здесь ли звук мечей
Гремел, носился глас его священный?
Нет! рок хотел отсюда удалить
И честолюбие, и кровь, и гул военный;
А твой удел благословенный:
Принять изгнанника и прах его хранить!

Зачем он так за славою гонялся?
Для чести счастье презирал?
С невинными народами сражался?
И скипетром стальным короны разбивал?
Зачем шутил граждан спокойных кровью,
Презрел и дружбой и любовью
И пред творцом не трепетал.

Ему, погибельно войною принужденный,
Почти весь свет кричал: ура!
При визге бурного ядра
Уже он был готов — но. воин дерзновенный.
Творец смешал неколебимый ум,
Ты побежден московскими стенами.
Бежал. и скрыл за дальними морями
Следы печальные твоих высоких дум.
.
Огнем снедаем угрызений,
Ты здесь безвременно погас:
Покоен ты; и в тихий утра час,
Как над тобой порхнет зефир весенний,
Безвестный гость, дубравный соловей,
Порою издает томительные звуки,
В них слышны: слава прежних дней,
И голос нег, и голос муки.

Когда уже едва свет дневный отражен
Кристальною играющей волною
И гаснет день: усталою стопою
Идет рыбак брегов на тихий склон,
Несведущий, безмолвно попирает,
Таща изорванную сеть,
Ту землю, где твой прах забытый истлевает,
Не перестав простую песню петь. »
.
Вдруг. ветерок. луна за тучи забежала.
Умолк певец. Струится в жилах хлад;
Он тайным ужасом объят.
И струны лопнули. и тень ему предстала.
«Умолкни, о певец! спеши отсюда прочь,
С хвалой иль язвою упрека:
Мне всё равно; в могиле вечно ночь,
Там нет ни почестей, ни счастия, ни рока!
Пускай историю страстей
И дел моих хранят далекие потомки:
Я презрю песнопенья громки;
Я выше и похвал, и славы, и людей. »

Юношеское стихотворение Лермонтова, написано в 1829 году. Является первым из стихотворений Лермонтова, посвященных Наполеону.

В данном произведении уже наметились основные линии, по которым в дальнейшем развивалась наполеоновская тема в творчестве Лермонтова: психологический интерес к трагической судьбе «героя дивного», к «истории страстей» этого великого человека и осмысление исторической роли Наполеона.

Пушкин Александр Сергеевич
(Великий русский поэт)

В литературе отмечалась близость этого стихотворения к стихотворениям Пушкина — «Наполеон на Эльбе» и «Наполеон».

Стихотворение А. С. Пушкина « К морю» (Восприятие, истолкование, оценка)

Гонения великого русского поэта А. С. Пушкина начались в мае 1820 года. За антиправительственные стихотворения Пушкин был выслан на службу в Екатеринослав (ныне Днепропетровск). Спустя три года, в июле 1823, поэта перевели в Одессу. А ровно через год, в июле 1824-го, в результате доноса генерал-губернатора Воронцова и перехваченного частного письма Пушкина поэт был сослан в имение родителей — Михайловское. В середине лета поэт последний раз перед двухгодичной ссылкой видит море. Именно к этому периоду и относится написание стихотворения «К морю». Томимый тоской, поэт пишет первоначальный вариант стихотворения. Позже, в Михайловском, он добавляет строфы о Наполеоне и о Байроне.

Море для Пушкина – «свободная стихия», символ той свободы, которую невозможно заковать в цепи или отправить в ссылку. В своем стихотворении он прощается с морем, а вместе с ним и со своей свободой. Лирический герой поет гимн морю:

…Ты катишь волны голубые

И блещешь гордою красой…

…Смиренный парус рыбарей

Твоею прихотью хранимый.

Скользит отважно средь зыбей:

Но ты взыграл, неодолимый,

И стая тонет кораблей.

В стихотворении появляются образы двух великих людей: Наполеона и Байрона. Поэт проводит аналогию между своей судьбой и судьбой Наполеона, который оказался узником на острове Святой Елены. Примечательно, что, уже познав горечь гонений, Пушкин использует в своем стихотворении так называемый «эзопов язык». Он не называет остров, на котором «угасал Наполеон», а, используя перифраз, намекает на то, что имеется в виду:

…Один предмет в твоей пустыне

Мою бы душу поразил.

Одна скала, гробница славы

Там погружалась в хладный сон.

Там угасал Наполеон.

О Байроне также не говорится напрямую. Но, памятуя о том, что английский поэт умер в год написания стихотворения, мы понимаем, что речь идет о нем.
С образом Байрона связан еще один немаловажный мотив стихотворения: невозможность лирического героя слиться с природой, морской стихией, океаном, невозможность стать таким же свободным:

Ты ждал, ты звал. я был окован;

Вотще рвалась душа моя

Могучей страстью очарован,

У берегов остался я.

Как раз в период ссылки в Михайловское в творчестве Пушкина произошел переход от романтических тенденций к реализму. Поэтому прощание с морем и Байроном для поэта означает прощание с романтизмом как мироощущением.

Кульминационным моментом в стихотворении можно считать тринадцатую строфу. В ней Александр Сергеевич высказывает свое мнение о власти:

…Судьба земли повсюду та же:

Где капля блага, там на страже

Уж просвещенье иль тиран.

Естественно, что эта, центральная по значению, строфа не могла появиться в печати при жизни Пушкина. В 1825 г. она была напечатана в следующем виде:

Так как в основе стихотворения лежат размышления автора, то мы можем в жанровом отношении назвать произведение элегией.

Четырехстопный ямб, которым написано стихотворение, ровное чередование мужских и женских клаузул, а также перекрестная рифма создают образ морских волн, неутомимо, в постоянном ритме, набегающих на берег.

Такая ритмика сбивается только один раз: в тринадцатой строфе. Добавление всего одной лишней строки в четверостишие сразу выбивают строфу из всего стихотворения. Она становится подобна возгласу, внезапно оброненному автором.

Кольцевая композиция стихотворения создается повторением темы прощания с морем в первом и предпоследнем стихах.

Невозможно не обратить внимания на общую эмоциональную окраску произведения. Большое количество восклицательных знаков указывает на высокий накал чувств поэта. Риторические вопросы акцентируют погруженность лирического героя в свой внутренний мир. Диалог с морем – это одновременно диалог с самим собой.

Вынужденное использование «эзопова языка» привело к тщательному отбору художественных средств. Первое место среди них занимает, конечно, перифраз («свободная стихия», «одна скала, гробницы слава», «хладный сон», «другой…гений», «другой властитель наших дум»). Широко используются в стихотворении метафора («восторгами поздравить», «от нас умчался гений», «перенесу…твои скалы, твои заливы», «говор волн»), эпитеты («я тихий и туманный», «смиренный парус», «скучный, неподвижный брег», «поэтический побег», «пустыни молчаливы»), олицетворения («ты катишь волны», «ты взыграл», «ты ждал, ты звал»)

Удивительно, но во всем стихотворении Пушкин говорит о море не в среднем, а в мужском роде. В этом видится стремление поэта, во-первых, соотнести и сравнить себя с морем, а, во-вторых, мужской род «наделяет» море суровым и могучим, «мужским» характером.

Несомненно, стихотворение «К морю» заняло свое достойное место в поэзии А.С.Пушкина, продолжило и развило тему свободы в вольнолюбивой лирике поэта.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Стихотворение А. С. Пушкина « К морю» (Восприятие, истолкование, оценка)

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

Три стихотворения о Наполеоне

«Два великана» — юношеское стихотворение Лермонтова, не печатавшееся им при жизни. Оно хорошо дополняет представление о Лермонтове, дающееся в статье хрестоматии, так как глубоко патриотично по духу. Форма же его вполне доступна разуму и чувству нас. Она близка фольклорной, с которой наса уже знакомы по сказкам н былинам. Воспоминания об Отечественной войне 1812 года, история Наполеона занимали воображение юного поэта и остались той поэтической темой, к которой он возвращался в различных произведениях. Читатели хорошо знают «Бородино», некоторые из них читали «Воздушный корабль». В «Двух великанах» поэт показывает борьбу русского, народа с наполеоновской армией аллегорически, создавая образы двух былинных богатырей. Один из них — «старый русский великан» — воплощает мощь и силу России, а другой «трехнедельный удалец»1—дерзновенную и самоуверенную удаль наполеоновского войска, уверившегося после взятия Москвы в том, что победа уже достигнута.

Вместо небольшого вступления к чтению стихотворения попросим нас вспомнить, как описывает Лермонтов героизм и патриотическое воодушевление русских воинов в стихотворении «Бородино».

Событиям войны 1812 года посвящено и стихотворение «Два великана». Слово «великан» направляет читательские ассоциации в мир народных представлений, сближает стихотворение с народными сказками и былинами. Поэтому прочитаем стихотворение медленно, неторопливо, в «сказовой» манере, как бы подчеркивая и обнажая эту близость. Затем предложим учащимся поискать такие слова и выражения, которые похожи на былинные или сказочные (за горами, за долами, потеряться главами, хвать, ахнул и др.). Выбор слов и выражений такого типа усиливает впечатление былинности, народности стихотворения.

Как же показаны в нем оба «великана»? Сначала обратимся к русскому витязю. Он спокоен и невозмутим, как будто заранее знает исход борьбы (об этом говорят слова: «улыбкой роковою русский витязь отвечал». Одно из значений этого эпитета, с которым ученики потом-не раз встретятся у Лермонтова, можно популярно раскрыть пятиклассникам. «Роковой» — от слова «рок», «судьба» — значит предопределенный, посланный судьбой, не подвластный воле человека. «Роковая улыбка» русского витязя говорит о том, что он знает и предвидит судьбу врага).

«Старый русский великан» по-богатырски могуч: ему достаточно тряхнуть головою, чтобы дерзкий пришелец оказался поверженным. Выразительно довершает представление о нем образная деталь: «в шапке золота литого». Могучая голова в золотом шлеме как бы уподобляется златоглавому Московскому Кремлю. Великан — воплощение силы всей Руси, но прежде всего той Москвы, что не сдалась и не покорилась французам. (О ней наса читали в строфе из «Евгения Онегина».)

А как показан «трехнедельный удалец»? Предложим насам сначала найти слова, которые относятся к Наполеону, характеризуют его действия, а потом спросим, какое отношение Лермонтова к французскому полководцу в них сказывается. Читатели видят, что Лермонтов не отрицает ни его силы, ни храбрости. Об этом говорит,: в частности, на-

Можно предполагать, что, называя французского императора «трехнедельным удальцом», Лермонтов имеет в виду те три недели (с 16 октября по 9 ноября 1799 г.), которые понадобились Наполеону, чтобы совершить государственный переворот и стать во главе нового режима — консульства, захватив, таким образом, всю полноту власти в свои руки.

Монументален и величествен образ русского витязя. Его спокойствие и внутренняя сила противопоставлены, дерзким притязаниям пришельца, который явился с уверенностью в победе, а нашел себе заслуженную гибель. В гордости, с какой пишет Лермонтов о победе русского великана, проявляется его патриотизм, любовь к отечеству и его воинской славе.

Читатель, несомненно, здесь обратится к отрывку «Москва. как много в этом звуке. » и предложит детям вспомнить, как воспел Пушкин подвиг русского народа и как изобразил захватчиков. Наблюдения нас послужат основой для восприятия пафоса обоих стихотворений.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Короткая справка