Федор ТютчевМоре и утес

И бунтует и клокочет,
Хлещет, свищет и ревет —
И до звезд допрянуть хочет,
До незыблемых высот.
Ад ли, адская ли сила
Под клокочущим котлом
Огнь геенский разложила —
И пучину взворотила
И поставила вверх дном?

Волн неистовых прибоем
Беспрерывно вал морской
С ревом, свистом, визгом, воем
Бьет в утес береговой —
Но спокойный и надменный,
Дурью волн не обуян,
Неподвижный, неизменный,
Мирозданью современный,
Ты стоишь, наш великан!

И озлобленные боем,
Как на приступ роковой —
Снова волны лезут с воем
На гранит громадный твой.
Но о камень неизменный
Бурный натиск преломив,
Вал отбрызнул сокрушенный,
И струится мутной пеной
Обессиленный порыв.
Стой же ты, утес могучий!

Обожди лишь час, другой —
Надоест волне гремучей
Воевать с твоей пятой.
Утомясь потехой злою,
Присмиреет вновь она —
И без вою, и без бою
Под гигантскою пятою
Вновь уляжется волна.

Комментарий:
Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 23. Л. 3–4.

Первая полная публикация — Москв. 1851. № 11. Кн. I. С. 238–239, но последняя строфа была опубликована в РИ, уже в 1848, 7 сент. № 197. С. 768. Затем — Совр. 1854. Т. XLIV. С. 42–43; Изд. 1854. С. 84–85; Изд. 1868. С. 111–112; Изд. СПб., 1886. С. 138–139; Изд. 1900. С. 142–143.

Печатается по автографу.

Автограф — на сдвоенном листе бумаги, строфы отчеркнуты. Написано крупным почерком с выделением первых букв в словах, обычно существительных, длинные «хвосты» в букве «у», сложно, причудливо выводится «ж», длинная изогнутая черта над буквой «й». Есть исправления в 24-й строке, было — «Бурный натиск сокрушив», поэт заменил последнее слово на «преломив», добиваясь большей зрительной выразительности. 25-я строчка имела вид «Вал разбился отраженный», исправлено на «Вал отбрызнул сокрушенный», снова поэт достиг большей живописности образа и усилил эффект силы утеса, который «сокрушает» мятежную волну, а не просто «отражает» ее. В синтаксисе автографа — обычные для Тютчева повторы тире в конце строк, может быть, они ассоциировались для поэта с движением волны; в других стихотворениях о водной поверхности он также повторял тире в конце строк.

Отличия в печатных текстах связаны прежде всего с названием. В журнальной публикации Москв. дано более длинное название — «Море и утес. В 1848 году», в Совр. «Море и утес 1848 года», то есть аллегорический смысл стихотворения акцентирован и раскрыт. В Изд. 1854 обозначение года отодвинуто в подзаготовок и заключено в скобки; в Изд. 1868 — так же. В последующих публикациях в названии осталось лишь «Море и утес», а дата «1848» приписана в конце стихотворения как указание на время написания. Разночтения обнаруживаются во 2-й строке: «Плещет, свищет и ревет» — в первых четырех изданиях; 26-я строка в тех же изданиях — «И клубится мутной пеной», но в Изд. 1900, как и в автографе, — «И струится мутной пеной». Вариант автографа больше соответствует мысли поэта о победе утеса над волной, она стала более спокойной— «струится» (а не «клубится»).

Что касается последней строфы в РИ, то здесь отличия от автографа существенно не изменили главного смысла, но в варианте автографа тютчевские слова звучат более сильно. Слово «обожди», народное слово, звучит выразительнее, чем «потерпи», а у Тютчева возникала скрытая ассоциация с гласом народа. Вариант РИ («Не всегда ж волне гремучей») слабее автографа («Надоест волне гремучей»), здесь мысль выражена более решительно и категорично. Также и 34-я строка в этом варианте — «И без пены и без вою» — также бледнее, чем в автографе — «И без вою, и без бою»; мотив боя вообще очень важен для всей идейной концепции стихотворения. И наконец, перестановка слов в рифме (33-я и 36-я строки) — «волна — она» (РИ), «она — волна» (в автографе); автограф предпочтительнее: стихотворение и должно заканчиваться определенным и лейтмотивным словом «волна».

Датируется 1848 г. согласно указаниям в первых изданиях.

И. С. Аксаков свидетельствует: «Пьеса написана в 1848 г. после февральской революции и, очевидно, изображает Россию, ее твердыню, среди разъяренных волн западноевропейских народов, которые вместе с всеобщим мятежом были внезапно объяты и неистовою злобой на Россию. Ничто так не раздражало Тютчева, как угрозы на Русь со стороны иностранцев. Не знаю, обратили ли эти слухи внимание на себя в свое время и были ли поняты в смысле нами объясненном, но трудно сомневаться в их настоящем значении, особенно в виду статьи «Россия и революция». Процитировав стихотворение полностью, Аксаков пишет: «Относительно стремительности, силы, красивости стиха и богатства созвучий, у Тютчева нет другого подобного стихотворения. Оно превосходно, но не в тютчевском роде». Однако Л. Н. Толстой отметил стихотворение буквами «Т.К.» (Тютчев. Красота) и отчеркнул первую строфу, то есть писатель усмотрел и в нем тютчевскую специфическую выразительность. Действительно, стихотворение свободно включается в контекст его политической лирики, общим оказывается ораторский пафос, повышенная эмоциональность, «громкое» звучание, аллегоричность картины, а главное — злободневность и патриотический настрой. В. Я. Брюсов относил «Море и утес» к лучшим политическим стихотворениям Тютчева, а во вступительной статье к Изд. Маркса писал: «. в образах «моря» и «утеса» Тютчев думал представить бессилие революционных сил перед мощью русского мира. Но мы вправе подставить под это стихотворение иное, более широкое содержание, и стихи не утратят для нас своего очарования». К. В. Пигарев сопоставил «Море и утес» со стих. Жуковского «Русскому великану», найдя в них общую тенденцию и сходный образ, но отдал предпочтение художественной выразительности стихотворения Тютчева.

Источник: Тютчев Ф. И. Полное собрание сочинений и писем: В 6 т. / РАН. Ин-т мировой лит. им. М. Горького; Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Редколлегия: Н. Н. Скатов (гл. ред.), Л. В. Гладкова, Л. Д. Громова-Опульская, В. М. Гуминский, В. Н. Касаткина, В. Н. Кузин, Л. Н. Кузина, Ф. Ф. Кузнецов, Б. Н. Тарасов. — М.: Издат. центр «Классика», 2002—.

Тютчевиана

Cайт рабочей группы по изучению
творчества Ф. И. Тютчева

Ф. И. Тютчев
«Море и утес»

И бунтует, и клокочет,
Хлещет, свищет, и ревет,
И до звезд допрянуть хочет,
До незыблемых высот.
Ад ли, адская ли сила
Под клокочущим котлом
Огнь геенский разложила –
И пучину взворотила
И поставила вверх дном?

Волн неистовых прибоем
Беспрерывно вал морской
С ревом, свистом, визгом, воем
Бьет в утес береговой, –
Но, спокойный и надменный,
Дурью волн не обуян,
Неподвижный, неизменный,
Мирозданью современный,
Ты стоишь, наш великан!

И, озлобленные боем,
Как на приступ роковой,
Снова волны лезут с воем
На гранит громадный твой.
Но, о камень неизменный
Бурный натиск преломив,
Вал отбрызнул сокрушенный,
И клубится мутной пеной
Обессиленный порыв.

Стой же ты, утес могучий!
Обожди лишь час-другой –
Надоест волне гремучей
Воевать с твоей пятой.
Утомясь потехой злою,
Присмиреет вновь она –
И без вою, и без бою
Под гигантскою пятою
Вновь уляжется волна.

The Sea and the Cliff

Raging, seething,
lashing, whistling, roaring,
leaping for the skies,
the unassailable skies .
Is it hell, some hellish force
beneath the boiling cauldron
churning up the deeps,
some hellish fire
turning the sea-world ups >Frenzied wave-onslaught .
Nothing stops it, nothing can .
Roars, whistles, screams, howls .
Smashing cliffs along the coast .
Peaceful, haughty,
unmoved by the clowning sea,
motionless, changeless,
born at creation, you stand, our titan!

Battle-maddened,
leaping into fateful struggle
waves come howling back
to beat against your granite face.
The changeless stone
dashes aside the noisy onslaught.
Scattered waters fall apart.
Impotent gusts fall grumbling away.

Stand, mighty cliff!
Just wait awhile.
The thundering waves will tire
of warring with your foot.
Exhausted by its spiteful game
the sea will be subdued.
Forget this howling affray.
Beneath the foot of the titan,
the waves will slink away.

Morze i granit

Ryczy, burzy się i kłębi,
Świszcze, bryzga, ciska fale,
Aż do gwiazd z przepastnej głębi
Z wyciem skoczyć chce zuchwale.
Piekło czy diabelska siła
W bulgocącym kotle wraca
Żar piekielny roznieciła
I do góry dnem rzuciła
Odmęt pienny od gorąca?

Wali tłuszcza fal zajadła
Chlustająca z dna otchłani,
Z gwizdem, świstem skał dopadła,
Wspina się na twardy granit.
Lecz u brzegu niezmieniony,
Szalem wód nie ogarnięty,
Nasz olbrzymie, w chwili onej
Hardy i nieporuszony,
Wznosisz się ponad odmęty!

Bojem rozwścieczone dzikim
Fale na twój głaz olbrzymi
Rwą, jak w szturm wyroczny, z rykiem,
Z łoskotami gromowymi.
Lecz ty piersią niezachwianą
Wstrzymasz napór ich burzliwy
I roztrzaskasz łeb bałwanom,
Aż się stoczą mętną pianą
Osłabione wód porywy.

Wznoś się, stój, olbrzymie skalny,
Trwaj niezłomnie wśród przestworzy!
Do twej stopy tryumfalnej
Jeszcze odmęt się ukorzy.
Sprzykrzy sobie wrzawę boju,
Kiedy klęski nań się zwalą,
Jeszcze ugnie głowę swoją
I ułoży się w spokoju
U twych nóg pokorną falą.

АФОРИЗМЫ ЦИТАТЫ ВЫСКАЗЫВАНИЯ ИЗРЕЧЕНИЯ

Навигация по сайту

Новое на сайте

Объявления

Реклама

Стихотворения Тютчева Ф. И.
«Молчит сомнительно Восток», «Море и утес», «Мотив Гейне»

Стихотворение Тютчева Ф. И.
«Молчит сомнительно Восток»

Молчит сомнительно Восток,
Повсюду чуткое молчанье.
Что это? Сон иль ожиданье,
И близок день или далек?
Чуть-чуть белеет темя гор,
Еще в тумане лес и долы,
Спят города и дремлют селы,
Но к небу подымите взор.

Смотрите: полоса видна,
И, словно скрытной страстью рдея,
Она все ярче, все живее —
Вся разгорается она —
Еще минута — и во всей
Неизмеримости эфирной
Раздастся благовест всемирный
Победных солнечных лучей.

Стихотворение Тютчева Ф. И. «Море и утес»

И бунтует и клокочет,
Хлещет, свищет и ревет —
И до звезд допрянуть хочет,
До незыблемых высот.
Ад ли, адская ли сила
Под клокочущим котлом
Огнь геенский разложила —
И пучину взворотила
И поставила вверх дном?

Волн неистовых прибоем
Беспрерывно вал морской
С ревом, свистом, визгом, воем
Бьет в утес береговой —
Но спокойный и надменный,
Дурью волн не обуян,
Неподвижный, неизменный,
Мирозданью современный,
Ты стоишь, наш великан!

И озлобленные боем,
Как на приступ роковой —
Снова волны лезут с воем
На гранит громадный твой.
Но о камень неизменный
Бурный натиск преломив,
Вал отбрызнул сокрушенный,
И струится мутной пеной
Обессиленный порыв.
Стой же ты, утес могучий!

Обожди лишь час, другой —
Надоест волне гремучей
Воевать с твоей пятой.
Утомясь потехой злою,
Присмиреет вновь она —
И без вою, и без бою
Под гигантскою пятою
Вновь уляжется волна.

Стихотворение Тютчева Ф. И. «Мотив Гейне»

Если смерть есть ночь, если жизнь есть день —
Ах, умаял он, пестрый день, меня.
И сгущается надо мною тень,
Ко сну клонится голова моя.

Обессиленный, отдаюсь ему.
Но все грезится сквозь немую тьму —
Где-то там, над ней, ясный день блестит
И незримый хор о любви гремит.

«Море и утес» Ф. Тютчев

И бунтует, и клокочет,
Хлещет, свищет, и ревет,
И до звезд допрянуть хочет,
До незыблемых высот…
Ад ли, адская ли сила
Под клокочущим котлом
Огнь геенский разложила —
И пучину взворотила
И поставила вверх дном?

Волн неистовых прибоем
Беспрерывно вал морской
С ревом, свистом, визгом, воем
Бьет в утес береговой, —
Но, спокойный и надменный,
Дурью волн не обуян,
Неподвижный, неизменный,
Мирозданью современный,
Ты стоишь, наш великан!

И, озлобленные боем,
Как на приступ роковой,
Снова волны лезут с воем
На гранит громадный твой.
Но, о камень неизменный
Бурный натиск преломив,
Вал отбрызнул сокрушенный,
И клубится мутной пеной
Обессиленный порыв…

Стой же ты, утес могучий!
Обожди лишь час-другой —
Надоест волне гремучей
Воевать с твоей пятой…
Утомясь потехой злою,
Присмиреет вновь она —
И без вою, и без бою
Под гигантскою пятою
Вновь уляжется волна…

Анализ стихотворения Тютчева «Море и утес»

Стихотворение «Море и утес» — образец политической лирики Тютчева. Оно написано как реакция на революционные события во Франции, произошедшие в 1848 году. Их главной задачей было установление гражданских прав и свобод. Итогом стало отречение короля Луи-Филиппа I и последующее избрание руководителем страны Луи-Наполеона Бонапарта. События во Франции – часть так называемой «весны народов», серии европейских революций 1848-49 годов, охватившей Австрийскую империю, Германию, Польшу, итальянские государства, Молдавию и Валахию.

Тютчев к вышеописанным движениям относился крайне отрицательно, что отразилось в стихотворении «Море и утес» посредством аллегории. Неистовые волны, охваченные дурью, – европейские народы, восставшие против власти. Для их характеристики поэт не жалеет слов с отрицательным значением. Он предполагает, что пучина взворочена адом или адской силой. Вал морской в произведении бьется с ревом, свистом, визгом, воем. Взбесившейся стихии противостоит утес, олицетворяющий Российскую империю, одну из немногих европейских стран, которой удалось избежать «весны народов». Он представляет собой «неподвижного, неизменного, мирозданью современного» великана. Волны лезут на его гранит, но отступают, разбившись о камни. Заключающая строфа стихотворения – своеобразное предсказание поэта. По его мнению, стоит немного подождать – час, другой – и буря успокоится. Тютчев осуждает не только революционные волнения. По свидетельству Ивана Сергеевича Аксакова, одного из лидеров славянофильского движения, «весна народов» характеризовалась «неистовой злобой на Россию» со стороны западноевропейцев. Мало что так раздражало Федора Ивановича, как угрозы его родной стране, высказанные иностранцами.

Многими читателями «Море и утес» воспринимается как пейзажная лирика без политического подтекста. Главная причина – Тютчеву удалось при помощи слов нарисовать величественную водную стихии, сродни той, что изображена на картинах великого художника-мариниста Айвазовского.

Литературному сознанию поэта была свойственна интересная черта – параллелизм лирического творчества и публицистического осмысления происходящих в мире и родной стране событий. Стихотворение «Море и утес» по социальному содержанию близко статьям «Россия и Революция» (1848) и «Папство и римский вопрос» (1849).

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector