Федор Тютчев14-ое декабря 1825

Вас развратило Самовластье,
И меч его вас поразил, —
И в неподкупном беспристрастье
Сей приговор Закон скрепил.
Народ, чуждаясь вероломства,
Поносит ваши имена —
И ваша память для потомства,
Как труп в земле, схоронена.

О жертвы мысли безрассудной,
Вы уповали, может быть,
Что станет вашей крови скудной,
Чтоб вечный полюс растопить!
Едва, дымясь, она сверкнула
На вековой громаде льдов,
Зима железная дохнула —
И не осталось и следов.

Комментарий:
Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 6. Л. 1. Воспроизведен в Урании на вклейке между С. 72 и 73.

Первая публикация — РА. 1881. Вып. 1. С. 340; напечатано также в Изд. 1900. С. 38. Печатается по автографу.

В автографе название — «14-ое Декабря 1825», слово «Декабря» подчеркнуто; есть правка в 7-й и 8-й строках: первоначально было — «И память ваша от потомства / Земле живая предана». Поэт переставил слова («ваша память»), порядок слов стал более естественным для разговорного русского языка; это относится и к замене предлога «от» на «для».

К. В. Пигарев придает особое значение первоначальному варианту 8-й строки, мысли поэта о том, что память о декабристах «живая»: «Силою исторических обстоятельств память о декабристах погребена, но она не умерла, она и на земле — живая. Вот скрытая возможная мысль поэта». Однако Тютчев не сохранил вариант строки, позволяющий подобное истолкование своей позиции, он ввел образ — «Как труп в земле схоронена». В стихотворении сохранилась двойственность отношения поэта к декабристам: «Самовластье» — развращающая сила, оно «вечный полюс», «вековая громада льдов», но усилия деятелей 14 декабря бесплодны и исторически бесперспективны из-за их малочисленности («скудной крови») и этической недозволенности («вероломства»), поэт апеллирует к объективности («неподкупности») закона (В.К.).

Слово «Зима» в 15-й строке написано поверх слова «Земля». Образ земли здесь перекликается с образом земли, принявшей тела казненных, в первой строфе (Л. Г.).

В РА напечатано под общим заголовком «Неизданное стихотворение Ф. И. Тютчева», без указания повода — «На 14-ое декабря»; в конце публикации помета «(Мюнхен. 1827)». В Изд. 1900 озаглавлено «Декабристам (14 декабря 1825 г.)», а в конце указано — «(1826)». В том и другом издании стихотворение разбито на четверостишия, чего нет в автографе, убраны столь характерные для Тютчева тире (в конце 2, 4, 6, 15-й строк), убраны прописные буквы в словах «Самовластье», «Закон».

Датируется второй половиной 1826 г., создано под впечатлением обнародованного приговора, отсюда слова — «Сей приговор закон скрепил».

Двойственность позиции автора по отношению к декабристам отразилась на издательской судьбе стихотворения (отсутствие прижизненных публикаций). В конце XIX в. оно воспринималось как осуждающее деятелей 14 декабря. Н. Овсянников в рецензии на сб. стихотворений Тютчева 1899 г. указал на тютчевское «неодобрение декабрьского бунта» («Вас развратило самовластье»).

Источник: Тютчев Ф. И. Полное собрание сочинений и писем: В 6 т. / РАН. Ин-т мировой лит. им. М. Горького; Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Редколлегия: Н. Н. Скатов (гл. ред.), Л. В. Гладкова, Л. Д. Громова-Опульская, В. М. Гуминский, В. Н. Касаткина, В. Н. Кузин, Л. Н. Кузина, Ф. Ф. Кузнецов, Б. Н. Тарасов. — М.: Издат. центр «Классика», 2002—.

Стихи, поэмы и думы Рылеева

В литературном движении 10-20-Х годов XIX века важное место занимает творчество поэтов-декабристов – Рылеева, Одоевского, Кюхельбекера, Раевского и многих других, чьи имена вошли в историю русской литературы как имена ближайших преемников Радищева.

Наиболее ярким и талантливым среди поэтов-декабристов был Кондратий Федорович Рылеев.

В декабре 1825 года главным зданием в Петербурге стала Петропавловская крепость: сюда свозили государственных преступников, участников восстания декабристов. Почти шестьсот человек привлекли

Насильственно оборвалась жизнь поэта. Рылеева мы можем безоговорочно назвать поэтом-гражданином, в творчестве которого жизнь и поэзия слились в одно целое. Незадолго до восстания декабристов Рылеевым было написано небольшое, но очень сильное стихотворение «Гражданин». В нем поэт призывает выполнить свой гражданский долг и вместе с тем предостерегает тех, кто «с хладнокровием бросает

Они раскаются, когда народ, восстав,

Застанет их в объятьях праздной неги.

Такие политические стихи, как «Видение», «Гражданское мужество», «Я ль буду в роковое время… »», поэмы «Войнаровский», «Наливайко», думы, агитационные песни, выводят Рылеева на первое место в литературном движении 10-20-х годов XIX века.

Особое место занимают несколько песен, сложенных им в соавторстве с А. А. Бестужевым: «Ты скажи, говори…», «Ах, тошно мне… «, «Уж как на небе две радуги… », «Как идет кузнец да из кузницы…» и другие. Своеобразие этих песен в том, что они очень близки по своему складу к народным. Они передают думы народа, порабощенного царской тиранией, барами и чиновниками:

И в родной стороне;

Видно, век вековать.

Нигде и ни в ком не находит народ правды: грабят его господа «без стыда», еще тяжелее народу от царских поборов:

Нас поборами царь

Иссушил, как сухарь, –

То дороги, То налоги

Разорили нас вконец.

Однако и в крайней беде народ не падает духом, он верит в свои силы и способности:

А что силой отнято

Силой выручим мы то.

Особое место в творчестве Рылеева занимает поэтический цикл «Думы», который создавался в 1821-1823 гг., а в 1825 г. был издан отдельной книгой. В предисловии к этой книге Рылеев объяснил происхождение и особенности жанра составляющих ее стихотворений и цель, которую он стремился достигнуть: «Напоминать юношеству о подвигах предков, знакомить его со светлейшими эпохами народной истории, сдружить любовь к отечеству с первыми впечатлениями памяти – вот верный способ для привития народу сильной привязанности к родине…»

Центральное место в думах занимают образы борцов за независимость родины и свободу народа, борцов против деспотизма и угнетения. Поэт восхищается мужеством Святослава, Мстислава Удалого, Дмитрия Донского, Ермака, Ивана Сусанина. Особенно дорог ему Волынский, воплощение «доблести гражданской», «отчизны верный сын», «заклятый враг постыдного неправосудья . Не возникает сомнения, что мысли, которые высказывает Волынский: «Славна кончина за народ. За истину святую. И казнь мне будет торжеством!», его готовность, «любовью к родине дыша», стать «за страждущих – железной грудью», – все это были убеждения самого Рылеева.

Свой идеал поэта, «правды верного жреца», «поклонника пламенного добра», «органа истины священной», который «выше всех на свете благ Общественное благо ставил Святую добродетель славил», всегда оставался «гонимых обороной И зла непримиримым врагом», Рылеев воплотил в думе «Державин».

Следует заметить, что установка на поучение, на воспитание положительным примером помешала исторически верному изображению в думах событий и деятелей прошлого. Но огромная популярность рылеевских дум свидетельствовала о своевременности этих произведений и действенности средств, к которым обратился поэт.

Особое место в цикле занимает «Иван Сусанин», единственная дума Рылеева, в центре которой стоит не царь, не князь, не вельможа, мнящий принести темным безмолвным массам свободу, просвещение, а человек из народа, который служит правому делу так, как он его понимает. Сусанин – самый исторически правдивый характер из всех, которые мы видим в думах. Думу «Иван Сусанин» высоко ценил Пушкин. Глинка создал оперу «Иван Сусанин».

Общенародной известностью пользовалась дума «Смерть Ермака», которая стала народной песней («Ревела буря, гром гремел»).

В 1823 г. создается поэма «Войнаровский», отразившая значительные изменения, происходившие в творчестве Рылеева. В ней уже нет того слияния автора с героем, в уста которого поэт вкладывает свои мысли и убеждения, которое было характерно для дум. Поэт и герой уже по-разному смотрят на происходящее, по-разному оценивают его. Содержание поэмы составляет теперь повествование, ход событий, которым она посвящена. Своеобразие рылеевской поэмы отметил Пушкин: «Рылеева «Войнаровский» несравненно лучше всех его «Дум», – писал он, – слог его возмужал и становится истинно-повествовательным, чего у нас почти еще нет».

Ободренный высокой оценкой, которую получила у Пушкина первая поэма, Рылеев начинает поэму «Наливайко», посвященную борьбе за национальную независимость украинского казачества с панской Польшей в конце XVI века. Поэма осталась незаконченной. Судя по сохранившимся отрывкам, большое место в ней должно было занять изображение картин народной жизни и быта, участия народных масс в национально-освободительной борьбе. В главном герое поэмы подчеркнута его близость к народу, готовность отдать жизнь борьбе за освобождение народа от иноземного ига.

Герой поэмы «Наливайко» – гетман, который поднял меч за свой край:

Могу ли равнодушно видеть

Мой жребий: ненавидеть

Равно тиранов и рабов.

Гетман Наливайко предвидел трагический исход, однако это не остановило его. В поэме есть как бы пророческие слова главного ее героя:

Известно мне: погибель ждет

Того, кто первый восстает

На утеснителя народа –

Судьба меня уж обрекла.

Но где, скамей. когда была

Без жертв искуплена свобода?

Погибну я за край родной,

Я это чувствую я знаю,

Эти же слова можно отнести и к самому Рылееву. Декабрист Н. А. Бестужев увидел в них указание на «будущий жребий» поэта, и Рылеев согласился с ним. «Верь мне, – сказал он, – что каждый день убеждает меня в необходимости моих действий, в будущей погибели, которою мы должны купить нашу первую попытку для свободы России». Высшая доблесть и заслуга перед народом в его глазах – это деятельность борца за освобождение собственной страны.

На стихах Рылеева воспитывались последующие поколения борцов за свободу России. Имя Рылеева было для них, по выражению Огарева, «доблестным заветом и путеводною звездою».

Династия Романовых

Причины междуцарствия

Период междуцарствия в России (1825) был предопределен рядом обстоятельств, в числе которых первостепенную роль сыграло нежелание Александра I обнародовать документы о престолонаследии. Это привело к попытке провозгласить императором великого князя цесаревича Константина Павловича, который негласно отказался от прав на трон несколькими годами ранее. Неопределенностью ситуации решила воспользоваться группа дворянских революционеров, которая попыталась помешать занять престол брату Константина, Николаю Павловичу.

Согласно Акту о Престолонаследии, принятому при императоре Павле I (5 [16] апреля 1797), российский трон наследовался по праву первородства в мужском колене династии Романовых. В правление бездетного Александра I наследником престола являлся его младший брат, цесаревич Константин Павлович, женатый на Юлии-Генриетте-Ульрике принцессе Саксен-Кобургской (после принятия православия — великая княгиня Анна Федоровна [1781-1860]). После многих лет неудачного брака, 20 марта [1 апреля] 1820 г. был обнародован Высочайший Манифест о его расторжении, согласно которому в случае последующего неравного брака цесаревича его жена и дети лишались соответствующих титулов и прав престолонаследия. После вступления Константина в морганатический брак с Иоанной Грудзинской (12 [24] мая 1820), положения Манифеста могли быть распространены на его потомков. Принимая в расчет это обстоятельство и другие личные мотивы цесаревич Константин Павлович 14 [26] января 1822 г. письмом на имя императора Александра формально отрекся от права на российский трон, передав его тому, «кому оно принадлежит», т.е. согласно закону 1797 г., своему младшему брату, Николаю Павловичу. 2 [14] февраля 1822 г. Александр I от своего имени и имени вдовствующей императрицы Марии Федоровны направил письменный ответ Константину, в котором выразил свое согласие с принятым решением.

Официально передача прав на престол Николаю Павловичу была оформлена Манифестом от 16 [28] августа 1823 г. Данный документ был передан на хранение в Успенский собор Московского Кремля, а его копии в запечатанных пакетах направлены в Государственный Совет, Сенат и Синод. Содержание Манифеста не разглашалось, согласно воле Александра пакеты должны были быть вскрыты немедленно после его смерти либо по его же требованию. Предполагалось, что Манифест будет иметь силу обнародованного завещания.

Междуцарствие

По официальной версии Александр I скончался в Таганроге 19 ноября [1 декабря] 1825 г. Константин Павлович, находившийся в Варшаве и знавший о принятии его отказа от прав на престол, узнал о смерти императора 25 ноября [7 декабря] и на экстренном совещании объявил о своем решении, принятом тремя годами ранее. В Санкт-Петербурге известия о смерти Александра были получены позже, утром 27 ноября [9 декабря]. Немедленно после этого великий князь Николай Павлович, который формально не был оповещен об отказе брата занять престол, присягнул «императору Константину I» и начал приводить к присяге войска.

В тот же день Государственный Совет провел заседание, на котором было заслушано содержание Манифеста 1823 г. Оказавшись в двойственном положении, когда Манифест указывал на одного наследника, а присяга приносилась другому, члены Совета обратились к Николаю, который, несмотря на переданное ему содержание Манифеста, призвал Совет принести присягу Константину «для спокойствия Государства». Вследствие этого призыва Государственный Совет, Сенат и Синод принесли присягу на верность «Константину I». Тем не менее, Константин отказался прибыть в Санкт-Петербург и подтвердил свое отречение в частных письмах к Николаю Павловичу, а затем направил рескрипты председателю Государственного совета (3 [15] декабря 1825) и министру юстиции (8 [20] декабря 1825).

Не имея возможности убедить брата занять престол и получив его окончательный отказ, великий князь Николай Павлович решился принять трон согласно воле Александра I. Манифест о восшествии на престол императора Николая I был датирован 12 [24] декабря 1825 г. и оглашен Николаем на заседании Государственного Совета около 22:30 13 [25] декабря. Отделным пунктом в Манифесте оговаривалось, что временем вступления на престол будет считаться 19 ноября [1 декабря] 1825 г. – день смерти Александра I – что было попыткой юридически ликвидировать пробел в преемственности самодержавной власти. На следующий день, 14 [26] декабря, несмотря на усилия декабристов произвести государственный переворот, войска и правительственные учреждения были приведены к присяге новому императору.

Федор Тютчев14 декабря 1825

За другие отличия во время этой кампании Кульстрем был удостоен золотой сабли с надписью «За храбрость» и нескольких орденов.

17 ноября 1884 года Кульстрем был назначен начальником артиллерии 10-го армейского корпуса, в следующем году переведён на такую же должность во 2-й Кавказский армейский корпус и 13 августа 1886 года произведён в генерал-лейтенанты. 14 ноября 1888 года возглавил артиллерию 16-го армейского корпуса.

5 сентября 1893 года Кульстрем оставил строевую службу, поскольку был назначен членом Александровского комитета о раненых. 6 декабря 1898 года получил чин генерала от артиллерии.

Скончался в Санкт-Петербурге в начале 1906 года, из спиков исключён 23 февраля.

Кульстрем был женат на дочери генерал-генерал-лейтенанта Донского казачьего войска П. С. Николаева Аделаиде (1852—1933), у них была одна дочь.

Награды

Среди прочих наград Кульстрем имел оредна:

  • Орден Святой Анны 3-й степени (1857 год)
  • Орден Святого Станислава 3-й степени (1860 год, императорская корона к этому ордену пожалована в 1864 году)
  • Орден Святой Анны 2-й степени (1870 год, императорская корона к этому ордену пожалована в 1872 году)
  • Орден Святого Владимира 4-й степени с бантом (1873 год, за беспорочную выслугу 25 лет в офицерских чинах)
  • Орден Святого Владимира 3-й степени (1874 год)
  • Золотая сабля с надписью «За храбрость» (17 декабря 1877 года)
  • Орден Святого Георгия 4-й степени (1 января 1878 года)
  • Орден Святого Станислава 1-й степени с мечами (1878 год)
  • Орден Святой Анны 1-й степени с мечами (1879 год)
  • Орден Святого Владимира 2-й степени (1882 год)
  • Орден Белого орла (1894 год)
  • Орден Святого Александра Невского (14 августа 1897 года, алмазные знаки к этому ордену пожалованы 6 декабря 1902 года)

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: