ЕЛАБУГА — ИЗ ПРОШЛОГО В БУДУЩЕЕ

С высоты город кажется яркой игрушкой на ладони великана. (Рафаэль Ишбуриев)

Елабуга

Цветаева Марина Ивановна

Биография.

Цветаева Марина Ивановна, родилась 26 сентября (8 октября по старому стилю) 1892 года, в московской семье. Отец Марины — И. В. Цветаев — профессор-искусствовед, основатель Московского музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, мать — М. А. Мейн (умерла в 1906), пианистка, ученица А. Г. Рубинштейна, дед сводных сестры и брата — историк Д. И. Иловайский.

В детстве из-за болезни матери (чахотка) Цветаева подолгу жила в Италии, Швейцарии, Германии; перерывы в гимназическом образовании восполнялись учебой в пансионах в Лозанне и Фрейбурге. Свободно владела французским и немецким языками. В 1909 слушала курс французской литературы в Сорбонне.

Детские годы Цветаевой прошли в Москве и на даче в Тарусе. Начав образование в Москве, она продолжила его в пансионах Лозанны и Фрейбурга. В шестнадцать лет совершила самостоятельную поездку в Париж, чтобы прослушать в Сорбонне краткий курс истории старофранцузской литературы.

Творчество.

Стихи начала писать с шести лет (не только по-русски, но и по-французски и по-немецки), печататься с шестнадцати, а два года спустя тайком от семьи выпустила сборник «Вечерний альбом», который заметили и одобрили такие взыскательные критики, как Брюсов, Гумилев и Волошин. С первой встречи с Волошиным и беседы о поэзии началась их дружба, несмотря на значительную разницу в возрасте. Она много раз была в гостях у Волошина в Коктебеле. Сборники ее стихов следовали один за другим, неизменно привлекая внимание своей творческой самобытностью и оригинальностью. Она не примкнула ни к одному из литературных течений.

В 1912 Цветаева вышла замуж за Сергея Эфрона, который стал не только ее мужем, но и самым близким другом. Годы Первой мировой войны, революции и гражданской войны были временем стремительного творческого роста Цветаевой. Она жила в Москве, много писала, но почти не публиковалась. Октябрьскую революцию она не приняла, видя в ней восстание «сатанинских сил». В литературном мире М. Цветаева по-прежнему держалась особняком.

В мае 1922 ей с дочерью Ариадной разрешили уехать за границу — к мужу, который, пережив разгром Деникина, будучи белым офицером, теперь стал студентом Пражского университета. Сначала Цветаева с дочерью недолго жили в Берлине, затем три года в предместьях Праги, а в ноябре 1925 после рождения сына семья перебралась в Париж. Жизнь была эмигрантская, трудная, нищая. Жить в столицах было не по средствам, приходилось селиться в пригородах или ближайших селениях.

Творческая энергия Цветаевой, невзирая ни на что, не ослабевала: в 1923 в Берлине, в издательстве «Геликон», вышла книга «Ремесло», получившая высокую оценку критики. В 1924, в пражский период — поэмы «Поэма Горы», «Поэма Конца». В 1926 закончила поэму «Крысолов», начатую еще в Чехии, работала над поэмами «С моря», «Поэма Лестницы», «Поэма Воздуха» и др. Большинство из созданного осталось неопубликованным: если поначалу русская эмиграция приняла Цветаеву как свою, то очень скоро ее независимость, ее бескомпромиссность, ее одержимость поэзией определяют ее полное одиночество. Она не принимала участия ни в каких поэтических или политических направлениях. Ей «некому прочесть, некого спросить, не с кем порадоваться», «одна всю жизнь, без книг, без читателей, без друзей. ». Последний прижизненный сборник вышел в Париже в 1928 — «После России», включивший стихотворения, написанные в 1922 — 1925.

К 1930-м годам Цветаевой казался ясным рубеж, отделивший ее от белой эмиграции: «Моя неудача в эмиграции — в том, что я не эмигрант, что я по духу, т.е. по воздуху и по размаху — там, туда, оттуда. » В 1939 она восстановила свое советское гражданство и вслед за мужем и дочерью возвратилась на родину. Она мечтала, что вернется в Россию «желанным и жданным гостем». Но этого не случилось: муж и дочь были арестованы, сестра Анастасия была в лагере. Цветаева жила в Москве по-прежнему в одиночестве, кое-как перебиваясь переводами.

Цветаева в Елабуге.

Вечером 17 августа 1941 года к елабужской пристани причалил теплоход «Чувашская Республика». На берег высадились 13 человек — эвакуированные из Москвы писатели и члены их семей. Среди них были и Марина Ивановна Цветаева с сыном Муром (Георгием Эфроном).

Первоначально москвичей разместили в здании библиотечного техникума, а 20 августа горсовет начал расселять их по квартирам. Цветаева с сыном были распределены в дом Бродельщиковых на ул. Ворошилова, 9. В этот же день они получили привезенный с пристани багаж, а 21 августа прописались по вышеуказанному адресу и переехали.

Цветаева с сыном занимали спальню хозяев — маленькую комнатку в три окна. Комнату отделяет дощатая перегородка без двери, к тому же она не доходит до потолка.

Теперь необходимо было устроиться на работу. Марина Ивановна хотела преподавать французский язык. Есть версия, что ей предложили быть переводчицей с немецкого в лагере военнопленных. Для нее это было неприемлемо, и она отказалась.

24 августа Марина Ивановна на пароходе отправилась в Чистополь. Там была большая часть эвакуированных писателей. Вечером 26 августа Мур получил телеграмму из Чистополя: «Ищу комнату. Скоро приеду. Целую».Вернулась Цветаева 28 августа. Вести из Чистополя описаны в дневнике сына: «…прописать обещают. Комнату нужно искать. Работы — для матери предполагается в колхозе вместе с женой и сестрами Асеева, а потом, если выйдет, — судомойкой в открываемой писателями столовой. Для меня — ученик токаря».

На 30 августа был назначен отъезд в Чистополь, но Марина Ивановна уезжать передумала. Знакомые посоветовали ей узнать о работе в совхозе, но и там для нее не оказалось места.

31 августа в Елабуге проводился воскресник: расчищали территорию под аэродром. На работу должны были выйти по одному человеку от каждой семьи елабужан и эвакуированных. От семьи Цветаевых на воскресник пошел Мур, а от семьи Бродельщиковых — хозяйка Анастасия Ивановна. Ее муж Михаил Иванович с шестилетним внуком Павликом рано утром ушли на рыбалку. Марина Ивановна осталась в доме одна.

На кухне остались сковорода с жареной рыбой для сына и три письма.

Сыну:

«Мурлыга, прости меня. Но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это — уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але — если увидишь — что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик».

Писателю Асееву:

«Дорогой Николай Николаевич! Дорогие сестры Синяковы! Умоляю вас взять Мура к себе в Чистополь — просто взять его в сыновья — и чтобы он учился. Я для него больше ничего не могу и только его гублю. У меня в сумке 450 р. И если постараться распродать все мои вещи. В сундучке несколько рукописных книжек стихов и пачка с оттисками прозы. Поручаю их Вам. Берегите моего дорогого Мура, он очень хрупкого здоровья. Любите как сына — заслуживает. А меня — простите. Не вынесла. МЦ.

Не оставляйте его никогда. Была бы безумно счастлива, если бы жил у вас. Уедете — увезите с собой. Не бросайте!»

К эвакуированным:

«Дорогие товарищи! Не оставьте Мура. Умоляю того из вас, кто сможет, отвезти его в Чистополь к Асееву. Пароходы — страшные, умоляю не отправлять его одного. Помогите ему с багажом — сложить и довезти. В Чистополе надеюсь на распродажу моих вещей. Я хочу, чтобы Мур жил и учился. Со мной он пропадет. Адр. Асеева на конверте. Не похороните живой! Хорошенько проверьте».

Похоронили М. И. Цветаеву 2 сентября 1941 года на городском Петропавловском кладбище. В октябре 1960 года Анастасия Ивановна Цветаева безуспешно искала могилу сестры и, не найдя, в южной части кладбища, где хоронили в сорок первом, установила крест с надписью: «В этой стороне кладбища похоронена Марина Ивановна Цветаева. Родилась 26 сент. Ст. ст. 1892 г. в Москве = 31 августа нов. Ст. 1941 г. в Елабуге».

В 1970 году крест заменили гранитным надгробием, а в 1990-м эту могилу освятила Церковь.

Внук марины цветаевой лисовенко

Канал «Время» не боится сослагательного наклонения в истории! Ток-шоу «ЖЗЛ», соведущим которого стал писатель, актер, режиссер и сценарист Павел Санаев, обещает внести новые главы в историю изучения «жизни замечательных людей».

О чем? Что случилось бы с Александром Пушкиным, не погибни он на Черной речке? Как сложилась бы жизнь Сергея Есенина, не расстанься он с жизнью в «Англетере»? В каких сериалах снимался бы Владимир Высоцкий?

В студии программы встретятся два оппонента — автор официальной биографии и сторонник альтернативного мнения. Самые яркие и спорные эпизоды жизни известных персон получат непредвиденную развязку.

Неожиданным сюжетным ходом проекта станет сеанс связи с героем программы, который, будучи уже давно в нематериальном мире, ответит на пять самых важных вопросов о себе. В качестве модератора мистического действа выступит телеведущий Григорий Кулагин-Бобров.

«Мой путь в Маринин дом»

Осенью 1941 года студенты Первого медицинского института, к которым принадлежала и я, перешедшие на пятый курс, минуя его, спешно заканчивали мединститут без госэкзаменов. Николай Нилович Бурденко в Петр Александрович Герцен увеличили нам курс военной хирургии. Мы сразу шагнули в войну.

Кратким было мое «ассистентское» пребывание в клинике профессора П. А. Герцена. Я успела сделать самостоятельно только одну ампутацию в сразу была направлена «вторым хирургом» в полевой эвакогоспиталь. Хирургов остро не хватало. Полевые госпитали размещались тогда в самой Москве. Фронт был рядом. Раневые стали поступать прямо с поля боя, часто минуя медсанбаты. Временами не было света в воды. Окна с выбитыми воздушной волной стеклами забивались фанерой, затыкались одеялами. Раненые лежали на полу — их было очень много. Мы едва успевали разрезать шинели, набухшие кровью, и обрабатывать раны для отправки транспортабельных больных в тыл. Враг еще не был остановлен.

Так начались мои годы военной хирургии и незабываемые встречи на дорогах войны.

В ту осень сорок первого года оставшиеся жители Москвы приходили в госпитали помогать ухаживать за ранеными. Я помню их, полуголодных и безотказных, чей труд был действительно доблестным. Среди них в нашем госпитале были правнучка полководца Кутузова, приходившая с девочкой Галей (я не помню ее фамилии), известный советский ученый Александр Борисович Салтыков, писательница Татьяна Дубинская, чемпионка республики по теннису Ольга Евгеньевна Ольсен, артистка Художественного театра Ада Константиновна Яковлева.

Я по нескольку суток только на самое короткое время отходила от операционного стола — глотнуть воды, закрыть глаза. Мне было двадцать два года.

И вот однажды после трехдневного стояния у стола в операционной я «провалилась в никуда» и очнулась от холода и бомбежки под чьей-то чужой шинелью. Надо мной стояла А. К. Яковлева.

В руках у Ады Константиновны Яковлевой был маленький бархатный томик стихов. Она протянула его мне и, как бы боясь не успеть, стала рассказывать, что здесь, в Москве, совсем неподалеку в двадцатые годы жила замечательный поэт Марина Цветаева. Отец Яковлевой был дружен с ней. Сама Ада Константиновна тоже помнила ее. «Вот окончится война, я вам покажу этот дом,— говорила она.— А сейчас возьмите этот томик на память об этом дне и обо мне».

Томик стихов Цветаевой прошел со мной всю войну. Я бережно храню его. Это «Волшебный фонарь», издание 1912 года. Тогда я ничего не знала о ооэте. Много позже, подружившись с Анастасией Ивановной Цветаевой, сестрой Марины, я показала ей эту драгоценную реликвию.

Уже позади была битва под Москвой, где наши войска остановили наступление врага, когда комиссар госпиталя Михаил Емельянович Бабуришвили вручил мне как награду ордер на комнату в Москве, чтобы после Победы я могла бы вернуться в «мою Москву». (В мединститут я приехала из Сибири.)

Дом, в который я получила ордер, оказался домом, где с 1914 по 1922 год жила Марина Цветаева. Бывают же такие совпадения!

Жить в этом доме, разумеется, мне пришлось только после войны.

В доме кое-кто еще помнил М. И. Цветаеву и ее семью. В начале 50-х годов пришли Павел Антокольский и Константин Паустовский. Затем как-то зашел Илья Эренбург. Я мельком встречалась с Ильёй Григорьевичем во время войны в редакции газеты «Красная звезда». Это послужило поводом к разговору, и он рассказал мне о давних своих посещениях этого дома. Здесь у Марины Цветаевой бывали многие писатели, поэты, актеры, ученые и художники—А. Толстой, В. Вересаев, В. Звягинцева, Т. Чурилин, М. Волошин, К. Бальмонт, Вяч. Иванов, театральный деятель и писатель, внук декабриста С. Волконский, артисты Ю. Завадский и П. Антокольский (он начинал как актер) и многие другие. Посетители и друзья этого дома—самостоятельная тема для исследования.

М. Цветаева часто говорила, что родина всегда с ней, внутри ее. «Всегда с ней и внутри ее» были также очень важные для нее и горячо любимые два дома ее детства — дача на Оке в Тарусе и профессорский дом ее отца в Трехпрудном переулке. «В переулок сходи Трехпрудный, в эту душу моей души». (М. Цветаева.) Дома эти не уцелели. Зато уцелел собственно «Маринин дом», с увлечением и страстью созданный ее руками, как бы в память и в усовершенствование тех любимых в детстве домов, некое их подобие и воплощение своего идеала.

В этом доме на Арбате она прожила со своей семьей восемь стремительных бурных лет, с 1914 по 1922 год. Здесь она написала все лучшее, что было написано ею в России.

Дом был на Собачьей площадке, в Борисоглебском переулке, № 6, ныне ул. Писемского. Марина Цветаева жила на втором этаже в третьей квартире.

Небольшой двухэтажный четырехквартирный дом этот был полуособняком так называемой «арбатской архитектуры». Многие дома на Арбате отличались классипистической строгостью фасадов и особой прелестью интерьеров—сложно запутанной планировки. Характер таких интерьеров как бы отвечал типично русскому укладу «уютной московской жнзни».

В 1982 году в Москве демонстрировался широкоэкранный цветной документальный фильм «Улицы старого Арбата». В этом фильме были показаны как типичные—даже в их современном виде — интерьеры «Марининого дома». (Заимствую этот термин у А. И. Цветаевой, назвавшей так прекрасный рассказ, опубликованный в журнале «Звезда» № 12, 1981 г.)

Марина Ивановна въехала в этот дом летом 1914 года, когда ей не было 22 лет, с мужем — С. Я. Эфроном, маленькой дочкой Ариадной и няней. Она тогда была «счастливая и победоносная» (М. Ц.). «Быть нежной, бешеной и шумной, так жаждать жить. » — писала она в ту пору о себе.

В ее квартире было семь комнат, не считая темных. Комнаты располагались друг над другом в три этажа внутри самой квартиры и сообщались внутренними деревянными лесенками. Причудливым было и освещение квартиры — через окна разной величины и формы и через «световой колодец» на крыше. («Световые колодцы» были очень распространены в жилых домах на Арбате.)

Потолки были украшены лепниной, часть стен обшита красным деревом, голландские печи покрыты белыми и узорными изразцами; радовали глаз и цветные витражи.

Марина Цветаева называла свой дом «волшебным», «гротом», «кораблем», «диккенсовским».

Убранство комнат «Марининого дома» — свидетельство ее вкуса и темперамента. В доме не было случайных вещей. Каждая была связана с каким-то дорогим воспоминанием или имела, с точки зрения Марины, особые достоинства. Часть вещей была привезена из дома отца, известного профессора Ивана Владимировича Цветаева, создателя Музея изящных искусств на Волхонке (ныне Государственный музей изобразительных искусств им. Пушкина). В журнале «Наука и жизнь» печатались воспоминания А. И. Цветаевой о нем (№ 7, 1969 год).

В одной из комнат у Марины Ивановны был свой кабинет. У окна стоял ее любимый стол с двумя тумбами для рукописей, пода- рок отца к ее 16-летию. За этим столом, лучшим рабочим местом ее жизни, как она говорила, были написаны сотни стихотворений, множество записных книжек, писем, дневников, поэмы «Егорушка», «Переулочки», «Царь-девица», «На Красном коне» и др. Здесь были созданы шесть театральных пьес цикла «Романтика». К 1922 г. были выпущены восемь книг, среди них «Версты», «Конец Казановы».

Жизнь М. Цветаевой в этом доме была насыщенной и деятельной. В ней было много ярких и неожиданных встреч.

В последние годы жизни в Борисоглебском Марина Ивановна подружилась с молодым коммунистом Борисом Бессарабовым. Он стал прототипом героя ее поэмы «Егорушка». Для поэта это было время глубоких раздумий. Она уже хорошо понимала, что «пал без славы орел двуглавый». Революция открыла ей народную Россию, ее язык.

Знаменательной была также встреча здесь с молодым ученым-экономистом Никодимом Плюцер-Сарна. Более трети стихов сборника «Версты» посвящены этому человеку. О нем до сих пор ничего не было известно. Подробности их дружбы впервые изложила на конференции в октябре 1982 года, проводившейся в связи с 90-летием со дня рождения Цветаевой, ленинградский математик Екатерина Лубянникова, изучающая творчество поэта.

Годы, проведенные в этом доме, стали, как заметил литературовед и писатель Владимир Николаевич Орлов, «годами стремительного творческого роста» Цветаевой. Здесь она пережила первую мировую войну, революцию, гражданскую войну, голод, разруху, рождение и смерть второй дочери — Ирины (1917—1920 гг.), смерть мужа на фронтах гражданской войны (мнимую смерть, как выяснилось много позднее).

Великие и трагические события скрестились в «Маринином доме» и высекли огонь большой поэтической силы — творения правдивого сердца большого поэта.

«Маринин дом» расположен в районе, глубоко связанном с историей литературной Москвы, с именами Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Герцена, Хомякова, Погодина, Чаадаева, Островского, Скрябина, А. Белого и многих других. В книге «История московских улиц» говорится о переулках между Арбатом и Поварской: «Здесь даже неподготовленный посетитель воспринимает всеми своими чувствами прошлое Москвы». В этом районе столицы после войны открылись и открываются музеи-квартиры Лермонтова, Пушкина, Герцена, Шаляпина. Арбат становится заповедником. Ждет своего часа И «Маринин дом».

Моссовет включил дом в список на государственную охраву. Он арендуется сейчас Союзом писателей СССР. После ремонта И реставрации он стал бы еще одним скромным и достойным украшением столицы, примечательным памятником русской культуры.

Кандидат медицинских наук Н. КАТАЕВА-ЛЫТКИНА

Комментарии

Надежда Катаева-Лыткина — организатор и научный руководитель «Дома-музея Марины Цветаевой» (умерла 7 сентября 2001 года). Подробнее о ней можно прочесть здесь.

Цветаева М. Сводные тетради. М. 1997. С. 280 —>

Внук марины цветаевой лисовенко

Храм Св. Николая на Б. Ордынке (Никола в Пыжах)

Успение Богородицы 28 августа – 5 сентября 2003 г.

♥♥ Родившиеся в одном месяце: сентябре, без слов понимавшие друг друга, гениальные сёстры покинули мир по датам почти одинаково: на великий Праздник Успения ♥♥ О чуде встречи с Мариной и Асей в одном лице ♥♥ Панихида по семье Цветаевых в Вирджинии ♥♥ Поэт и власть в России не совместимы ♥♥ « Аллея русских поэтов» в Вашингтоне ♥♥ Photo Galery

I Светлоокая дева Паллада. 31 августа исполняется 62 года со дня кончины великого русского поэта Марины Ивановны Цветаевой . Панихида в Москве состоится в тот же день, после Литургии мчч. Флора и Лавра в храме Большого Воздвижения. Том самом, где венчались Пушкин и Гончарова.

Вы конечно помните Маринино: «Здравствуй! Не стрела, не камень: Я! Живейшая из жён: Жизнь. » Живейшей из жён подарен день памяти великих подвижников иллирийских, чьи имена означают буквально лавр и цветение. Вот она, Высшая Справедливость, во всей полноте и великолепии! Поэт приходит в этот мир ОБЛАГОУХАТЬ его Словом и ПРОСЛАВИТЬ Творца.

Марина Цветаева, всей воей сутью и статью, стала для России вперёдсмотрящей: светлоокой девой Палладой. Она возглавила, украсила и направила Арго Русского Духа.

Такой она остаётся. И мы равняемся на неё, доверяем, просим совета в трудную минуту. Но Марине Цветаевой выпала ещё и другая и не менее почётная честь: пострадать за Слово. Она приняла невинные мучения, смерть, а затем и ещё более жестокое оклеветана в посмертии.

Лавина лжи и ненависти, умолчания и предательств выпадает на долю того, кто дерзает в этом мире жить по совести и идти своим путём. Каково было Марине, всё отдавшей России, внучке православного священника, дочери христианского подвижника – с высоты своего мученичества за Слово видеть, как друзья стыдливо отводят глаза при упоминании её имени, а в церкви запрещены какие бы то ни было поминовения и панихиды? И эта чудовищная несправедливость продолжалась без малого 60 лет. До сих пор среди современников бытует мнение, что могила Марины Цветаевой затерялась .

Слова Марины в её предсмертной записке «попала в ловушку» буквально означали: 31 августа 1941-го года двое гэбистов, угрожая жизни и свободе её сына Георгия, пришли вербовать Марину Цветаеву для сотрудничества с органами большевистской власти.

Марина наотрез отказалась шпионить и строчить доносы. Подобного рода деятельность не совместима с жизнью по совести, единствено необходимой поэту. Заставив под дулом пистолета составить известные «отводные» записки, её жестоко избили, запинали сапогами, задушили. Вот какое это было «самоубийство». Такая же точно по сути власть – и сегодня заправляет всем в нашей стране.

Марину Цветаеву хоронили в заколоченном наглухо ящике – НЕ в гробу! Проститься НЕ разрешили ни друзьям, ни родственникам. Вероятно слишком очевидны были следы насилия. Место захоронения до 1989 года оставалось точно НЕ известным. Лилит Николаевна Козлова, проводившая несколько лет личное расследование этого вопроса, сама была под постоянной слежкой, агенты спецслужб буквально: ходили за ней по пятам.

ПОЗОР! – произволу убийц и лжецов! ПОЗОР власти, уничтожающей самых талантливых, самых беззащитных, не гнушающейся замахнуться на славу России, очернить имя великого поэта и всей его семьи!

Судьба не оставляла поэта без истинных друзей, преданных её имени и творчеству несмотря ни на какие запреты и постановления. Сейчас уже доказано и подтверждено рассказом очевидца, архивными фактами, личными расследованиями (см. на нашем сайте статью Лилит Николаевны Козловой), что Марина Цветаева была зверски убита в Елабуге агентами местного НКВД . К оторые затем, по всем правилам чекистских профанаций, инсценировали картину «самоубийства», а затем ловко распространили лавину слухов через многочисленных около-друзей.

К преступлению готовились тщательно; всё было обдумано заранее, специально выбран день, когда на улице и в доме никого не было. Боясь разоблачений, следы невероятно запутали: могил на кладбище «сделали» несколько; сыну Марины и хозяевам квартиры приказали помалкивать, если жизнь дорога. Но о главном не подумали.

РАСПИНАЕМЫЙ, ЦАРСТВУЕТ БОГ!

И Главный Свидетель – остаётся всегда. Невозможно Его устранить, или запугать. На печке, никем не обнаруженный за шторкой, 31 августа 1941-го года оставался 6-ти летний мальчик Павлик, внук Бродельщиковых.

Он-то и свидетельствует о приходе двоих в штатском, в тот самый день, когда Мур с остальными жителями улицы ушёл на строительство аэродрома, а хозяин отправился на раннюю рыбалку. Он должен был взять внука с собой, но почему-то этого не произошло. Ребёнок слышал и видел всё своими собственными глазами, находясь в смежной с Мариной комнате. Когда дело дошло до потасовки и криков о помощи, мальчик в ужасе убежал из дома.

Маринин праздник, Маринина всемирная слава, Маринин приход в этот мир – всё это ещё только впереди. Она не просто заслужила – выстрадала свою священную вечность. ЗДРАВСТВУЙ, МАРИНА! Здравствуй, Победительница! Здравствуй, вечное Цветение Слова, Его Благоухание и Слава! Будь всегда с нами, Вперёдсмотрящей на Арго мировой культуры: Новый наш путь освяти, светлоокая дева Паллада!

II Анастасия – Узорешительница

5-го сентября 1993-го года, не дожив трёх недель до своего 99-летия, в Москве скончалась родная сестра Марины, писатель, подвижница русской и мировой культуры, последняя представительница ярчайших звёзд Серебряного века – Анастасия Ивановна Цветаева А. И. Цветаева автор 12 изданных книг прозы (роман, повести, воспоминания ), сборника стихов, многочисленных эссе, сказок и рассказов о животных, переводов лучших образцов мировой поэзии, литературных портретов современников.

16 рукописей её книг и переводов, в том чисте двух больших романов, были конфискованы и уничтожены в НКВД. В 1991 году в Москве вышел автобиографический роман «Амор», ставший событием в литературе конца XX –го века и образцом истинно цветаевской прозы : феерического, любовного, проникновенно- поэтического отношения к миру и человеку.

22 года сталинских застенков, лагерей, тюрем, ссылок – не истребили запасов душевной щедрости, любви и тепла, которыми согрето каждое слово, каждая строка в книгах этого удивительного писателя, писателя милостью Божией , как говорила Марина Цветаева о немногих, давая им свою навысшую оценку.

Синтетический русский талан: поэт, писатель, литературный критик, искусство- и музыковед, историк, лингвист, переводчик, художница – в одном лице. Германский интеллект, воспитанный на всех достижениях мировой культуры и науки, соединённые с железной волей и несгибаемым мужеством, проникнутые светлым таинством высочайшей духовности, женственности и благоговения перед Словом – это сочетание выдающихся качеств явили миру великую личность и ярчайшего Художника Слова.

Нашей семье посчастливилось близко знать и общаться с Анастасией Ивановной Цветаевой последние годы, когда она жила в Москве, около площади 3-х вокзалов, на Большой Спасской. Наше с мужем свадебное путешествие в 1990 году стало путешествием в милый, обворожительно светлый и детски-открытый мир её души, сразу ставший родным и близким; в тот самый мир, в которм фактически ничего не изменилось, и всё продолжало свершаться по законам Трёхпрудного переулка.

И мы услышали её голос. Голос – единственный, подаренный им с Мариной на двоих, породивший феномен чтения стихов «в унисон» , которым наслаждалась вся интеллектуальная Москва их молодости. Мы услышали. живой, живительно бодрящий как святая вода лесных русских родников, голос Марины! Сколько стихов прочитано, а самые любимые – «Калужская дорога», «Из рук моих – нерукотворный град», «Над Феодосией угас», «После бессонной ночи», «Пасха в апреле» – читались по многу раз.

Истины ради надо сказать, что было всё-таки и нечто новое в жизни Анастасии Цветаевой, не для неё самой – для приходивших к ней, как мы, поклонников творчества Марины: явились неизменные долгие моления по вечерам, за ширмой, где никто не мог видеть самого святого и заветного в жизни её души, чего она никому не открывала и редко делилась.

Первым вопросом ко мне, вопросом мягким, но прямым, с напряжённым вниманием к ответу, стал верите ли Вы в Бога? Я не видела в комнате икон: стены, оконные проёмы и даже двери были отведены под картины, фотографии, детские рисунки, а скромный личный иконостас находился в укромном от посторонних глаз уголке. Имя Божие в этом доме никогда не произносилось всуе.

Духовным отцом и наставником Анастасии Ивановны Цветаевой, которая с 24-х лет вела строго православный, монашеский образ жизни, долгие годы был настоятель храма Николы в Пыжах, что на Большой Ордынке, протоиерей отец Александр (Шаргунов). Он же и проводил Анастасию в последний путь, совершив обряд Отпевания. Насколько трогателен для верующего человека тот факт, что с 15 марта 1998-го года именно этот храм избрала местом своего постоянного пребывания чудотворная мироточивая икона последнего Царя Мученика Николая II !

Чудесная встреча и нежная дружба с Анастасией Ивановной, как встреча в Бостоне в 1995-м году с Иверским чудом, с Хосе Кортесом, позднее и с его матерью, – были и остаются для нас главными событиями, подаренными жизнью и судьбой.

Своей рукой Анастасия Ивановна надписала нам Библию, не раз благословляла в путь, подписывала фотографии, своей рукой написала и прислала открытку-поздравление, когда родилась дочка. В возрасте за девяносто ей уже трудно было писать письма самой, обычно она просила своих помощников, но у нас в семье, как драгоценые реликвии, хранятся её подлинные автографы.

Анастасия Ивановна с искренним вниманием слушала мои стихи, радовалась, настаивала на наличии таланта и просила непременно больше писать, серьёзней относиться к литературному дару. Она же подарила нам настоящих друзей, друзей на всю жизнь, верных заступников и помощников во всех испытаниях, через которые вскоре выпало пройти.

О чуде встречи с Асей и Мариной в одном лице я написала небольшое эссе-воспоминание «Ласточкино гнездо ». Анастасия Ивановна Цветаева отошла в лучший мир ровно за месяц до нашего отлёта в Америку, 5-го сентября 1993-го года. Это последний день Успения Божией Матери и поминовения святого Маврикия – именно так звали её трагически погибшего второго мужа, верность которому она пронесла через всю жизнь. Именно ему посвящены бессмертные строки Марины:

Мне нравится, что Вы больны не мной,

мне нравится, что я больна не Вами,

что никогда тяжёлый шар земной

не уплывёт под нашими ногами.

III Вечная память!

Гениальные сёстры, два неповторимых русских таланта Марина и Анастасия Цветаевы, родились в одном месяце, сентябре: Марина, по ст. стилю, – 28 сентября, Ася – 15-го. Преданно любившие и без слов понимавшие друг друга в течение всей жизни, сёстры удостоились великой и равной чести: отойти в лучший мир на славный Праздник Успения. Маринина могилка пока в Елабуге; Асина – на Ваганьковском в Москве. Кто знает, быть может милостью Создателя, когда-то произойдёт такое чудо, и они опять будут вместе? Хочется в это верить.

Всех желающих почтить светлую память семьи Цветаевых – семьи, внёсшей столь уникальный вклад в дело Христианского Просвещения, духовности и мировой культуры, и столько пострадавшей на этим пути:

ОТЦА, Ивана Владимировича Цветаева , крупного учёного с мировым именем, устроителя первого в России Музея изящных искусств им. Императора Александра III , профессора-филолога, блестящего знатока мировой истории, крупного общественного деятеля, директора Румянцевского музея в Москве, писателя и публициста, подвижника, патриота и христианина – в наивысшей степени этих слов;

МАТЬ, Марию Александровну Цветаеву-Мейн, виртузной пианистки, поэта-лирика, переводчицы, почитателя и тонкого знатока мировой литературы, языков, живописи, античной культуры;

Марину убиенную, Анастасию , с их чадами: Андреем , Ариадной , Георгием убиенным, младенцами Ириной, Алексеем, погибшими от голода и болезней в 1918 – 20 гг.; супругами Сергеем убиенным, Борисом, Маврикием;

горячо любимых сводного брата Андрея, сестру Валерию, племянницу Инну;

а так же и ВСЕХ русских писателей-подвижников, поэтов, журналистов, учёных, отдавших свои жизни за торжество Правды и Справедливости, за чистоту и непорочность Слова, за сохранение и процветание отечественных языка и культуры, –

5-го сентября 2003-го года (10-летие со дня смерти Анастасии) на ПАНИХИДУ в храм Успения Божией Матери. Служба состоится в 11 часов утра по адресу:

39 Red Hill Dr . STAFFORD , VA , 22554 – 1045

Можно подать поминальные записки. После Панихиды – кофе; в 6 часов вечера – обед. За справками и уточнениями обращаться по e — mail : larisa @ luchmir . com .

Будем благодарны всем, кто пожелает помочь.

Автор выражает благодарность поэтам Юлию Зыслину, Лилит Козловой, а так же близким друзьям А. И. Цветаевой за помощь и внимание к работе над данным материалом. «Аллея русских поэтов» в Вашингтоне.

Древнегреческая богиня мудрости Афина Паллада

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: