Новая экранизация повести Н

Устав от разочарований в современных экранизациях отечественной классики, я решил: всё! Смотрю без предубеждений и завышенных ожиданий.

Как ни странно, стало получаться. С одной стороны, конечно, хочется, чтобы автор сценария и режиссер того или иного фильма как можно более бережно отнеслись к классической канве, сохранили бы её, по возможности, почти неизменной. С другой – прекрасно понимаю и догадываюсь, что при таком подходе классику легко «засушить» и погубить. Все-таки буквально переносить реалии XIX века в наш – рискованно и неоправданно. Впрочем, и предаваться постмодернистским экспериментам – тоже не лучший выход.

«Вия» по праву считают одной из самых страшных вещей не только в творчестве Гоголя, но и во всей мировой литературе. Рядом можно поставить разве что Э. По с его «Арабесками» или любителя дьяволиады Э.Т.А.Гофмана.

Советская экранизация повести пришлась на 1966 год. «Кавказская пленница» Наталья Варлей потом долго «отмывалась» от роли Панночки. Однажды, если верить ее воспоминаниям, даже начал тонуть пароход, на котором решили показать «Вия» отдыхающей публике. Короче говоря, мистика, да и только!

Долгожданная новая экранизация ждала своего часа около двух лет. Валерий Золотухин, например, так и не дожил до премьеры. Роль у него хоть и небольшая, но колоритная, да и голос фонографический, узнаваемый…

Что в остальном? Как можно определить жанр? По пресловутому закону об авторских правах фильм скоренько удалили почти со всех ресурсов. Там, где он чудом уцелел, в титрах значится: «триллер, фэнтези, фантастика». И с этим не поспоришь! Хотя в рамки конкретного жанра картина не укладывается. Есть в ней нечто от лубка, от классического детектива, от бытовой драмы.

Мало что осталось от Гоголя, от первоисточника – вот что совершенно очевидно для тех зрителей, кто хорошо знаком с первоисточником. Появляется дополнительная сюжетная линия – иностранного путешественника Джонатана Грина, которого не иначе как сам леший заносит в Малороссию, в самые глухие её уголки. Одна его карета – настоящее произведение искусства, вынесет из всех передряг! Тут уж компьютерщики постарались на славу!

Совершенно переосмыслен образ Хомы Брута. У Гоголя недоучившийся семинарист пал жертвой собственного любопытства. В фильме именно Хома Брут и есть Вий – точнее, тот, кто им прикидывался, наводя страх на всю округу. Что и говорить – оригинальный и неожиданный режиссерский ход. Сам, честно говоря, не ожидал ничего подобного. Именно такой поворот сюжета и достоин хорошего классического детектива.

Сеть пестрит многочисленными отрицательными отзывами о фильме. Тот редкий случай, когда не солидаризируюсь с ними. Мне фильм понравился. Хотя бы тем, что он не копирует повесть Гоголя. Это оригинальное произведение, снятое по мотивам первоисточника. Кстати, давайте вспомним вот такой пример: экранизация «Двенадцати стульев» режиссером Леонидом Гайдаем, признанным уже к тому времени мастером комедийного жанра, все-таки серьезно уступает искрометной версии Марка Захарова с Андреем Мироновым и Анатолием Папановым в главных ролях. А все дело в том, что Гайдай стремился придерживаться духа и буквы романа И.Ильфа и Е.Петрова, а Захаров снимал по мотивам книги, был гораздо свободнее по отношению к материалу. И симпатии зрителей подтвердили правоту его позиции.

Нет, к числу шедевров нового «Вия» причислять не возьмусь. Но посмотреть стоит. И не рубить сплеча. Те, кто норовят судить поспешно и сразу, — чаще всего ошибаются.

В кинотеатрах выходит в свет новая долгожданная экранизация гоголевской повести «Вий»

30 января в России состоится премьера новой экранизации повести Гоголя «Вий». И эта современная версия сильно отличается от культовой советской картины 1967 года. Зрителей ждет достаточно вольная интерпретация гоголевского сюжета в формате 3D. Подробности сообщают «Вести»,. корреспонденты которых побывали на предпоказе фильма для прессы.

В Москве в формате 3D представили «Вий» – новую долгожданную экранизацию повести Гоголя, работа над которой длилась целых 8 лет. В главных ролях — звезды российского кино Алексей Чадов, Андрей Смоляков и Игорь Жижикин, Валерий Золотухин, сыгравший в этом фильме свою последнюю кинороль, а также известные британские артисты Джейсон Флеминг из комедии «Карты, деньги, два ствола» и Чарльз Дэнс, которого мир знает по культовому сериалу «Игры престолов».

После позирования на красной дорожке и десятка интервью создатели «Вия» могут, наконец, представить первым зрителям результат многолетней работы. К премьере мистический триллер режиссера Олега Степченко подошел в статусе амбициозного долгостроя, съемки которого начались еще в 2006 году, но потом несколько раз приостанавливались. «Я могу сказать правду: такой долгострой был связан исключительно финансовыми кризисами, которые были у нас и в Европе, — говорит Андрей Смоляков, исполнитель роли отца Паисия. — Это не были продюсерские и прочие уловки«.

Сценаристы «Вия» в 3D заметно отошли от страниц гоголевского текста. На советскую признанную классику с Натальей Варлей и Леонидом Куравлевым новый фильм тоже не похож. История Хомы Брута, который провел у тела покойницы три ночи с несчастливым для себя исходом, теперь – только завязка картины. Далее на хутор приезжает английский путешественник Джонантан Грин, который ставит под сомнение мистическую подоплеку событий. Героя картины и зрителей авторы подводят к истине через ряд пугающих видений и происшествий.

«Лично я в мистику не верю, — признается Джейсон Флеминг, исполнитель роли Джонатана Грина. — Но я верю в то, что от жизни каждый получает то, что дает ей сам, и каждое действие имеет отклик. А если я допускаю существование сил, распоряжающихся моей судьбой, я также должен признать и то, что их действие происходит не физически, а на духовном уровне. Так что, наверное, я все же верю во что-то такое, что я объяснить не могу, а оно мою жизнь контролирует».

Мрачный украинский хутор, в котором разворачивается действие картины, на самом деле – живописный заповедник в ста километрах от Праги. Ленту целиком снимали в Чехии, потому что на Украине отсутствовала техническая база для съемок столь масштабного проекта. К созданию ленты привлекли интернациональную команду: звукорежиссер работал на «Гладиаторе», стереографы – на «Охотниках за ведьмами», постановщик боевых сцен помогал создателям «Братьев Гримм». «Когда начинают экспериментировать, брать в работу над фильмом неизвестных, тогда за всеми тяжело уследить, — рассказывает Олег Степченко, режиссер фильма «Вий». — А если ты берешь оскароносца Боба Бимена, ты ему доверяешь. Ты с ним обсуждаешь концепцию, а он все остальное придумывает».

«Всем было одинаково хорошо работать, — уверяет Игорь Жижикин, исполнитель роли Пороша. — Но мне, наверно, проще, потому что я английским владею больше, чем другие актеры, и взаимодействие с операторами-немцами, или с чехами-каскадерами, или с Джейсоном Флемингом мне далось легче».

По данным «Коммерсанта», бюджет картины составил внушительные для российской киноиндустрии $26 млн. Создатели сообщают, что на эти средства была, в частности, построена натуральная украинская деревня нужного исторического периода на 21 дом, с частоколом, сторожевой вышкой и пушками. Или вот карета главного героя, английского картографа Джонатана Грина, ее создавали силами неназываемого немецкого автоконцерна, так что, обладая внешностью 300-летней давности, она по техническим характеристикам — абсолютно современный экипаж. Отдельно оговаривается, что фильм целиком отснят в IMAX 3D, что, как можно догадаться, недешевое удовольствие.

Все эти усилия имеют вполне понятную цель: создатели желают прокатить «Вия» не только в России, но и во всем мире.

Также издание отмечает, что «некоторое количество отсебятины», которую позволили себе внести в гоголевский текст авторы фильма, вызвало в интернете «умеренное бурление» с общим посылом «разбавлять Гоголя — кощунство, наши религиозные чувства оскорблены, выпишите съемочной группе двушечку, как это у нас теперь принято». Но большинство зрителей уже выдрессировано зарубежными постановками, зачастую вольно трактующими литературные первоисточники, так что против подобного кинопроизвола не возражают.

Зрителям картина будет доступна в форматах 2D и 3D, а также 4DX (это когда кресла качаются и можно чувствовать запахи). Уже сейчас ясно, что ощутимый вклад в развитие зрительского кино в России фильм Олега Степченко внес, но вот каким цифрам он будет эквивалентен, станет ясно после 30 января, когда картина выйдет в широкий прокат.

Джейсон Флеминг: «Вий у каждого свой»

30 января в прокат выходит новая экранизация бессмертной повести Гоголя — «Вий» в 3D. Главную роль, английского картографа Джонатана Грина, исполнил актер Джейсон Флеминг. Накануне премьеры в Москве Флеминг, известный российским зрителям по фильмам «Большой куш» и «Карты, деньги, два ствола» встретился с корреспондентом «Известий».

— Как вы попали в «Вий»?

— Это долгий разговор. Еще в 2008 году я снялся в «Загадочной истории Бенджамина Баттона», которая была номинирована на 11 «Оскаров», благодаря чему приобрел чуть большую известность. Как раз в тот момент режиссер Олег Степченко приехал в Лондон в поисках британского актера для нового фильма. Но другие актеры побоялись браться за эту роль: опасались совершать большой прыжок из Англии в Восточную Европу, работать с русскими, о которых никогда не слышали. Мне же, наоборот, это было интересно. Я всегда был по складу характера немного цыганом, путешественником. Поэтому первое, что спросил, когда прочел сценарий, — где фильм будут снимать. Ведь кино — это не наука, невозможно по сценарию определить, хорошее оно будет или нет. Но всегда можно узнать, где и кто будет его снимать — от этого многое зависит.

— Говоря о других актерах — вы имеете в виду Киану Ривза и Шонна Пенна, которые также пробовались на роль картографа Грина?

— Если быть совсем честным, то если бы мою роль исполнял кто-то из этих двоих, то бюджет фильма пришлось бы значительно увеличивать. Я был более сексуальным и дешевым вариантом (смеется).

— Работать с русскими было не страшно?

— Когда работает камера, нет разницы, в Голливуде ты, Москве или Чехии. Но то, как делается фильм, конечно, отличается. Олег — режиссер-трудоголик, он работал по 16 часов в день, команда уже плакала от усталости, но я его обожаю. Продюсеры, режиссеры, студия — мы все общались шесть лет. Я очень горжусь этим фильмом и никогда этого не забуду. Молодые актеры, Агния Дитковските или Алексей Чадов, — такие же международные молодые актеры, как и везде. А вот те, кто старше 50, отличаются. Прежде всего потому, что у них не было раньше причины учить английский язык. Так что мне было тяжело. Но у актеров есть свой язык, для которого слова не важны — мы дурачимся, веселимся. Так мы общались со всеми, и особенно — с Валерием Золотухиным.

— Он произвел на вас особое впечатление?

— Я чувствовал, что он выдающийся человек. И понял, почему его так любили и команда, и другие актеры. Он подарил мне несколько своих книг. Он был чудесным и светлым человеком.

— Вы видели советский «Вий»?

— Да. Он просто ужасающий. Страшный. Очень темный. Мы же в самом начале решили делать не ремейк старой экранизации, а новую адаптацию Гоголя. Такой фильм, который можно будет показать на 3 тыс. экранов по России. Поэтому нам была важна суть повести Гоголя, к которой уже были добавлены собственные компоненты.

— Обычно актеры примеряют на себя шкуру своего героя. Вы это сделали?

— Его путешествие по сюжету очень похоже на мое. Он уезжает из Англии наивным юношей в мир, который он не знает и не понимает. И Джейсон Флеминг точно так же садится на рейс «Аэрофлота» в страну, которую он не знает, где люди говорят на языке, который он не понимает. Персонаж Джонатан Грин — настоящий герой, но так как его играет Джейсон Флеминг, он становится чем-то средним между Харрисоном Фордом и мистером Бином. Я не хотел играть классического американского героя боевика. Так что у Грина появилась неуклюжесть, угловатость, и в этом — весь я.

— А сами в нечистую силу верите?

— Я бы хотел сказать «да», но. Я знаю наверняка, что всё, что ты делаешь, всегда возвращается. А значит, я признаю факт, что если ты любишь, если ты щедр, то с тобой случается хорошее. И также — наоборот. Если я принимаю это, то должен принять и то, что что-то более сильное и важное также управляет нашей жизнью и контролирует всё, что происходит.

— Знаю, что вы сами озвучили своего персонажа по-русски. Как вам это удалось?

— Очень медленно, шаг за шагом. Мы решили это только полгода назад. Если бы меня с самого начала попросили сделать это, я бы сказал — никогда. Но потом свыкся. За шесть лет работы над фильмом многое изменилось, помню, как мне показывали рисунки Вия — у нас не было технологий, чтобы воплотить его в реальности. Поэтому фильм так долго и снимался. Но Олег говорил — не переживай, всё нормально, всё сойдется. И когда полгода назад зашла речь о том, чтобы мне озвучивать самостоятельно, я сказал: не переживай, я смогу, без проблем. Мы делали всё фонетически. Я читал по одному слову по бумажке, постоянно повторял, пока не находил нужное произношение, всё это записывалось на микрофон. Так мы строили каждое предложение. Думал, будет звучать, как робот. Но, кажется, всё получилось.

— Саму повесть Гоголя читали?

— Да. Сперва я прочел сценарий, потом посмотрел старый фильм, а уже потом — повесть. И я понял, что Вий — для каждого свой. Это — тот самый монстр под кроватью, в шкафу, под ковром. И для нашего фильма было важно не разочаровать зрителя. Ведь когда ты смотришь «Челюсти», ты ждешь акулу. Наш Вий должен был поражать воображение, быть нереальным. Мне кажется, Вий получился изумительным. Так что, как и задумывалось у Гоголя, я даже смотреть на него толком не могу.

— В этот раз в Москву вы приехали вместе с мамой и вчера посетили спектакль в Большом театре.

— Да. Моя мама была балериной, сейчас же ей почти 80 лет, и она с детства мечтала побывать на балете в Большом театре. Так что наконец ее мечта осуществилась, и целый день общения с прессой за это — нормальная цена (смеется).

— Маме понравится «Вий»?

— Ей просто нравится смотреть мои фильмы, так что да. И даже если я буду ужасен, она всё равно скажет, что я сыграл лучше всех.

— Чем займетесь после «Вия»?

— Я сказал команде, что мне нужно поехать домой, чтобы работать. Но на самом деле я отправлюсь кататься на сноуборде в горы. Тс-с-с, только не рассказывайте никому!

Поднимите ему веки

Знаменитая экранизация самой страшной повести Гоголя, снятая 1967 году, с Леонидом Куравлевым и Натальей Варлей в главных ролях, давно стала классикой: только в СССР картину посмотрели 32 млн зрителей, права же на фильм выкупили 15 стран. В том числе США, страна где с фильмами ужасов никогда не было напряженно.

Прошло почти 50 лет. Технологиями кинопроизводства изменились в унисон с мировоззрением публики — кукольным чудовищем уже вряд ли можно кого-то испугать. Другое дело, что «Вий» — это однозначно классика, а посягнуть на классику — дело ответственное.

Режиссер новой картины Олег Степченко приступил к работе над фильмом еще в 2005 году, однако заканчивать картину не торопился: окончательно продакшн завершился лишь в 2013-м. Столь серьезный подход оказался абсолютно оправдан. В итоге стараниями продюсеров Алексея Петрухина и Александра Куликова свет увидел фильм, сделанный по всем современным канонам. Не стыдно как перед любителями новейших спецэффектов, так и перед простыми почитателями пощекотать себе нервы, которых уже сложно чем-то удивить.

В основе сюжета сразу две истории: повесть «Вий» и реальный исторический персонаж — Гийом Левассер де Боплан, французский инженер и военный картограф, одним из первых отправившийся изучать земли Малороссии. Новый «Вий» — история о нечисти и страшной силе ведьм, переданная глазами иностранца. Для пущего эффекта речь англичан не полностью дублирована, а главный герой картограф Джонатан Грин и вовсе временами переходит на родной английский.

Съемки картины проходили в Праге на студиях «Второго Голливуда». Кстати, именно там снимался «Ван Хельсинг», и, как признают сами создатели «Вия», если внимательный зритель обнаружит среди планов казачьих хат детали из фильма об истребителе вампиров, то будет абсолютно прав. Для натуральных съемок хутор отстроили практически с исторической точностью: 21 двор, майдан, старая церковь на горе, мельница, шинок. С местом также определялись долго: подыскивали скалы, леса и озера. Хутору была необходимо особая сказочная атмосфера.

Кастинг, как и положено в подобных случаях, проходил с особой тщательностью. Вместе с Джеймсом Флемингом в эпизодической роли чопорного британца выступил Чарльз Дэнс, известный по сериалу «Игра престолов», а на роль пострадавшей от Вия красавицы Настуси планировалось пригласить супермодель Наталью Водянову: но выяснилось, что по контракту модели нельзя менять внешность. В итоге роль получила Агния Дитковските, составляющая любовный дуэт с Алексеем Чадовым (Петрусь).

Отдельного внимания заслуживают монстры, созданные специально для фильма. Наряду с полностью компьютерными чудищами, страха на казаков наводят и огромные куклы, и загримированные актеры (за грим отвечал художник фильма «Высоцкий. Спасибо что живой» Петр Горшенин). Для весьма скромного бюджета — около $30 млн — эффекты выглядят впечатляюще, а некоторые моменты и вовсе не рекомендуются к просмотру слабонервным гражданам. Крошечный же чертик с самого начала требует от зрителей надеть 3D-очки.

Впрочем, без аллюзий на старый советский «Вий» и здесь не обошлось: всё так же убедительно — уже для нового времени — по церкви летает гроб (благодаря технологиям 3D возникая на уровне четвертого ряда зала), из которого восстает панночка, пугая Хому Брута (в исполнении Ольги Зайцевой и Алексея Петрухина удивительно похожих на Варлей и Куравлева), а мужики-казаки (Валерий Золотухин, Александр Карпов, Александр Яковлев) по-прежнему пьют самогон и то и дело чертыхаются: дескать, все бабы — ведьмы.

Российский «Вий» универсален. Западный зритель увидит в нем лихое фэнтези с чудищами, любовью и хеппи-эндом, русскому зрителю будет одновременно страшно и интересно. Ну, всё, как мы любим.

Экранизация гоголя вий

Сегодня на экраны российских кинотеатров выйдет фильм Олега Степченко «Вий». Данную картину россияне ждали почти девять лет, с 2005 года, — и вот наконец дождались. Но сможет ли эта седьмая по счету экранизация повести Гоголя рассказать отечественному зрителю что-то новое, чего не было в других картинах, созданных по мотивам этого произведения?

Все-таки, наверное, не зря повесть Николая Васильевича Гоголя «Вий» называют самым мистическим произведением самого мистического писателя России. Вокруг нее постоянно происходят какие-то чудеса — взять хотя бы многократные экранизации «Вия». Да-да, именно многократные — приходящая сразу на ум отечественному зрителю экранизация повести Г. Кропачева и К. Ершова (1967 год), в которой роль Хомы Брута исполнил Леонид Куравлев, а панночку блестяще сыграла Наталья Варлей, была не первой, а четвертой по счету. До нее фильм по мотивам этого произведения снимали режиссеры В. Гончаров (1909 год, кстати, именно он, а не картина Кропачева и Ершова в действительности является первым отечественным фильмом ужасов), П. Чардынин (1912 год) и В. Старевич (1916 год) — но все эти фильмы бесследно пропали.

Читайте также: «47 ронинов»: Жестокая сказка о верности

После же картины 1967 года югославским режиссером Джордже Кадиевичем была сделана еще одна экранизация, которая называлась «Святое место» (1990 год), а также в 2006 году режиссером Олегом Фесенко был снят фильм «Ведьма» — который, правда, кроме сюжетной линии, с повестью Гоголя ничего общего не имел, то есть экранизацией его, в отличие от картины Кропачева и Ершова, представляющей собой точные живые иллюстрации к тексту Николая Васильевича, все-таки считать нельзя. Хотя если уж судить совсем строго, то и фильм «Вий» Олега Степченко, который россияне смогут увидеть на экранах кинотеатров начиная с 30 января нынешнего года, — тоже не экранизация повести, хотя бы потому что режиссер начал рассказывать свою историю именно с того места, где Гоголь закончил рассказ.

Но были ли у авторов фильма основания на такой интересный сюжетный ход? На самом деле — да, поскольку конец повести Николая Васильевича вызывает у читателя много вопросов, ответы на которые писатель, увы, не дает. Например, если во всех эпизодах этой истории участвовал только Хома Брут, который в конце концов погиб от того, что испугался Вия, то от кого же стала известна эта история? Не говорит ли это о том, что Хома Брут все-таки не погиб, но тогда почему все жители хутора поверили в то, что он мертв? И что же так испугало священника в церкви утром, что он вообще отказался проводить там службы (вряд ли это была нечисть, которая днем не имела никакой силы)?

И вот как только съемочная группа фильма попыталась дать ответы на эти вопросы, так сразу местечковая малороссийская страшилка закончилась и начался готический английский детектив, вроде «Собаки Баскервилей» сэра Артура Конан Дойла. Ну, а для английского детектива нужен и настоящий английский джентльмен — например, ученый-картограф и путешественник Джонотан Грин (его роль сыграл известный россиянам по фильму «Карты, деньги, два ствола» актер Джейсон Флеминг). Кстати, в отличие от остальных персонажей «Вия», у этого героя есть реальный прототип — французский инженер и картограф Гийом Левассер де Боплан, который в XVII веке посетил Малороссию и составил весьма интересное и подробное описание этого края. Но вернемся к мистеру Грину — жажда новых научных открытий, а также попытка сколотить состояние для того, чтобы наконец жениться на своей возлюбленной, дочери высокомерного лорда Дадли, и занесла этого весьма просвещенного и рационалистически мыслящего родственника Исаака Ньютона на хутор в малороссийской глубинке, где год назад Хома Брут читал молитвы над гробом прекрасной панночки.

Поначалу Грин хочет быстрее починить свою карету, сделанную с учетом всех последних достижений науки, и уехать, однако не тут-то было. Раз уж пришлось оказаться в этом проклятом месте, то так просто его не покинуть. Английскому ученому постоянно приходится сталкиваться с историей Хомы и панночки: что-то ему рассказывают товарищи погибшего философа, а ее эпилог он видит собственными глазами в алкогольном бреду, посетившем его после попойки с казаками (на этом проклятом хуторе и горилка какая-то галлюциногенная). А тут еще сам пан сотник (его роль исполнил актер Юрий Цурило), выяснив, что посвященный европейский рационалист не боится ни бога, ни черта, поручает ему выяснить, что же произошло в той самой церкви в роковую ночь ровно год назад.

К тому времени уже и у самого Грина накопилось много вопросов, на которые он хотел бы получить ответ. Например, почему все жители панически боятся подходить к проклятой церкви — настолько, что огородили это место частоколом? Что именно увидел пришедший утром после третьей ночи отпеваний местный священник Паисий (его играет Андрей Смоляков) и почему он никому не говорит об этом? Откуда берутся в воздухе изображения демонов ада, весьма похожие на те, что имеются на фреске Микеланджело «Страшный суд», во время проповедей Паисия? Почему прекрасная Настуся (Агния Дитковските), подруга панночки, которая с той ночи, когда с последней случилось несчастье, потеряла дар речи, все время ходит на болота с узелком, в который завязана еда, кого она там кормит? И кто еще, кроме отца Паисия, а также двух сопровождавших его казаков Дороша (Игорь Жижикин) и Оверки (Александр Яковлев), которые, кстати, явно замешаны в какой-то грязной истории, может подтвердить, что Хома Брут действительно мертв?

В принципе, ничто не мешает Джонатану Грину плюнуть на все и уехать — пускай эти суеверные люди сами разбираются со своими чертями и виями. Однако натура исследователя, который хочет докопаться до истины, все-таки берет свое — и он начинает расследование. Однако здесь он встречает упорное сопротивление отца Паисия, который настраивает против него запуганных хуторян и отдает приказы казакам Дорошу и Оверке всячески мешать ученому. Впрочем, кое-кто, наоборот, помогает ему — например, язвительный скептик Явтух (его блестяще сыграл Валерий Золотухин, который, увы, не дожил до премьеры фильма), постоянно высмеивающий отца Паисия с чисто гоголевским юмором и влюбленный в Настусю помощник сотника Петрусь (Алексей Чадов), а также кузнец и механик-самоучка Тарас (Виктор Бычков), мечтающий создать летательный аппарат по чертежам Леонардо до Винчи. Похоже, только они не поддались тому страху, который царит на хуторе. Все остальные до смерти запуганы фанатичным и тщеславным священником и его корыстолюбивыми приспешниками — настолько, что готовы в любой момент устроить настоящую охоту на ведьм…

Вот тут-то зритель и понимает, что на самом деле картина Олега Степченко — это не фильм ужасов и не готический английский детектив, перенесенный на малороссийскую почву, а философская драма о том, что всех чудовищ рождает именно сон разума. Ибо человек, который невежественен, боится всего, а потому легко попадает в сети тех, кто жаждет богатства и власти. Эти манипуляторы пользуются всеобщим страхом для того, чтобы подчинить себе погрязших в суевериях людей и их руками творить самые темные дела. «Гоголь был прекрасным сатириком, в своих произведениях он высмеивал и чиновников, и государственных мужей. В той же повести «Вий» он говорит о том, что запуганным, затравленным народом гораздо легче управлять», — комментирует основную идею картины сам режиссер.

Всеобъемлющий суеверный страх невежественных людей рождает таких монстров, по сравнению с которыми и сам Вий — просто ангел. Один из героев истории, боясь за свою жизнь, создает мрачную легенду и тем самым способствует рождению на хуторе атмосферы страха, подозрительности и недоверия. Другой, пользуясь этим, пытается подчинить всех хуторян своему влиянию, а его подручные — скрыть факт кражи денег сотника. Охваченные ужасом люди постепенно превращаются в настоящих чудовищ, которые не останавливаются перед убийством невинной девушки. Они готовы сделать все, лишь бы избавиться от ощущения беспросветного страха перед неизвестным.

Видя все это, зритель начинает понимать, что гоголевский Вий — это не что-то, приходящее извне, этот монстр рождается внутри охваченной страхом души невежественного человека. И, что интересно, лик этого Вия кажется нам до боли знакомым — не он ли проглядывает на протяжении всей истории человечества из охоты на ведьм, фашистских и коммунистических режимов, холодных и «горячих» войн? Что самое обидное, на самом деле справиться с этим монстром очень и очень легко — любознательность, просвещение и разум в момент не оставят от Вия и пылинки, как это хорошо видно на примере действий Джонотана Грина. Беда лишь в том, что веки порабощенного внутренним Вием человека сложно поднять даже вилами, поэтому он не видит пути спасения, хотя тот все время у него перед глазами.

Но, тем не менее, режиссер совсем не хочет сказать, что дело английского ученого заранее обречено на поражение — в конце концов разум и просвещение обязательно победят. Да и скептик и рационалист Грин тоже многому научится от хуторян. В частности, он поймет, что в этой жизни есть место чуду, которое нельзя объяснить при помощи науки. Таким образом, в финале фильма все герои предстанут перед зрителями обновленными и полными новых надежд. В результате даже летательный аппарат Тараса сможет наконец-то подняться в небеса, унося с хутора на своих крыльях страх и ужас, порожденный легендой о Вие.

Впрочем, не следует думать, что атмосфера фильма Олега Степченко мрачна и серьезна — все-таки его действие происходит в Малороссии, знаменитой своим искрометным юмором (который Гоголю удалось передать в своих даже самых грустных произведениях). Поэтому в картине очень много смешных моментов, которые гармонично обрамляют серьезные и иногда даже жутковатые эпизоды. И в этом «Вий» достаточно близок к классическому фильму ужасов, в котором всегда страх идет рука об руку со смехом. Кстати, весьма приятно и то, что данная киноверсия повести Гоголя совсем не является римейком вышеупомянутой картины 1967 года. По манере съемки и сюжету она скорее напоминает фильм Владимира Аленикова «Феофания, рисующая смерть» (1991 год), а не «Вия» с Куравлевым и Варлей.

Итак, как видите, ничего страшного в Вие нет, поскольку он не что иное, как наш собственный страх. Однако некоторая мистика, шлейф которой тянется за всеми произведениями Гоголя, в истории создания картины все-таки присутствует. Дело в том, что производство фильма началось еще в 2005 году, и, по идее, на экраны он был должен выйти значительно раньше. Чудо же заключается в том, что картина дошла до зрителя именно в 2014 году — после таких событий, как принятие закона «О наказании за оскорбление чувств верующих», разгрома РАН (деликатно названного «реформой») и Евромайдана. Похоже, сейчас лик Вия вновь стал отчетливо проявляться — и это сделало экранизацию истории, написанной больше ста лет тому назад, весьма и весьма актуальной…

Читайте самое интересное в рубрике «Культура»

Встройте Кино и сериалы от Правды.Ру в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Добавьте Правду.Ру в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google

Также будем рады вам в наших сообществах в ВКонтакте, Фейсбуке, Одноклассниках.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Новая экранизация повести Н

Устав от разочарований в современных экранизациях отечественной классики, я решил: всё! Смотрю без предубеждений и завышенных ожиданий.

Как ни странно, стало получаться. С одной стороны, конечно, хочется, чтобы автор сценария и режиссер того или иного фильма как можно более бережно отнеслись к классической канве, сохранили бы её, по возможности, почти неизменной. С другой – прекрасно понимаю и догадываюсь, что при таком подходе классику легко «засушить» и погубить. Все-таки буквально переносить реалии XIX века в наш – рискованно и неоправданно. Впрочем, и предаваться постмодернистским экспериментам – тоже не лучший выход.

«Вия» по праву считают одной из самых страшных вещей не только в творчестве Гоголя, но и во всей мировой литературе. Рядом можно поставить разве что Э. По с его «Арабесками» или любителя дьяволиады Э.Т.А.Гофмана.

Советская экранизация повести пришлась на 1966 год. «Кавказская пленница» Наталья Варлей потом долго «отмывалась» от роли Панночки. Однажды, если верить ее воспоминаниям, даже начал тонуть пароход, на котором решили показать «Вия» отдыхающей публике. Короче говоря, мистика, да и только!

Долгожданная новая экранизация ждала своего часа около двух лет. Валерий Золотухин, например, так и не дожил до премьеры. Роль у него хоть и небольшая, но колоритная, да и голос фонографический, узнаваемый…

Что в остальном? Как можно определить жанр? По пресловутому закону об авторских правах фильм скоренько удалили почти со всех ресурсов. Там, где он чудом уцелел, в титрах значится: «триллер, фэнтези, фантастика». И с этим не поспоришь! Хотя в рамки конкретного жанра картина не укладывается. Есть в ней нечто от лубка, от классического детектива, от бытовой драмы.

Мало что осталось от Гоголя, от первоисточника – вот что совершенно очевидно для тех зрителей, кто хорошо знаком с первоисточником. Появляется дополнительная сюжетная линия – иностранного путешественника Джонатана Грина, которого не иначе как сам леший заносит в Малороссию, в самые глухие её уголки. Одна его карета – настоящее произведение искусства, вынесет из всех передряг! Тут уж компьютерщики постарались на славу!

Совершенно переосмыслен образ Хомы Брута. У Гоголя недоучившийся семинарист пал жертвой собственного любопытства. В фильме именно Хома Брут и есть Вий – точнее, тот, кто им прикидывался, наводя страх на всю округу. Что и говорить – оригинальный и неожиданный режиссерский ход. Сам, честно говоря, не ожидал ничего подобного. Именно такой поворот сюжета и достоин хорошего классического детектива.

Сеть пестрит многочисленными отрицательными отзывами о фильме. Тот редкий случай, когда не солидаризируюсь с ними. Мне фильм понравился. Хотя бы тем, что он не копирует повесть Гоголя. Это оригинальное произведение, снятое по мотивам первоисточника. Кстати, давайте вспомним вот такой пример: экранизация «Двенадцати стульев» режиссером Леонидом Гайдаем, признанным уже к тому времени мастером комедийного жанра, все-таки серьезно уступает искрометной версии Марка Захарова с Андреем Мироновым и Анатолием Папановым в главных ролях. А все дело в том, что Гайдай стремился придерживаться духа и буквы романа И.Ильфа и Е.Петрова, а Захаров снимал по мотивам книги, был гораздо свободнее по отношению к материалу. И симпатии зрителей подтвердили правоту его позиции.

Нет, к числу шедевров нового «Вия» причислять не возьмусь. Но посмотреть стоит. И не рубить сплеча. Те, кто норовят судить поспешно и сразу, — чаще всего ошибаются.

В кинотеатрах выходит в свет новая долгожданная экранизация гоголевской повести «Вий»

30 января в России состоится премьера новой экранизации повести Гоголя «Вий». И эта современная версия сильно отличается от культовой советской картины 1967 года. Зрителей ждет достаточно вольная интерпретация гоголевского сюжета в формате 3D. Подробности сообщают «Вести»,. корреспонденты которых побывали на предпоказе фильма для прессы.

В Москве в формате 3D представили «Вий» – новую долгожданную экранизацию повести Гоголя, работа над которой длилась целых 8 лет. В главных ролях — звезды российского кино Алексей Чадов, Андрей Смоляков и Игорь Жижикин, Валерий Золотухин, сыгравший в этом фильме свою последнюю кинороль, а также известные британские артисты Джейсон Флеминг из комедии «Карты, деньги, два ствола» и Чарльз Дэнс, которого мир знает по культовому сериалу «Игры престолов».

После позирования на красной дорожке и десятка интервью создатели «Вия» могут, наконец, представить первым зрителям результат многолетней работы. К премьере мистический триллер режиссера Олега Степченко подошел в статусе амбициозного долгостроя, съемки которого начались еще в 2006 году, но потом несколько раз приостанавливались. «Я могу сказать правду: такой долгострой был связан исключительно финансовыми кризисами, которые были у нас и в Европе, — говорит Андрей Смоляков, исполнитель роли отца Паисия. — Это не были продюсерские и прочие уловки«.

Сценаристы «Вия» в 3D заметно отошли от страниц гоголевского текста. На советскую признанную классику с Натальей Варлей и Леонидом Куравлевым новый фильм тоже не похож. История Хомы Брута, который провел у тела покойницы три ночи с несчастливым для себя исходом, теперь – только завязка картины. Далее на хутор приезжает английский путешественник Джонантан Грин, который ставит под сомнение мистическую подоплеку событий. Героя картины и зрителей авторы подводят к истине через ряд пугающих видений и происшествий.

«Лично я в мистику не верю, — признается Джейсон Флеминг, исполнитель роли Джонатана Грина. — Но я верю в то, что от жизни каждый получает то, что дает ей сам, и каждое действие имеет отклик. А если я допускаю существование сил, распоряжающихся моей судьбой, я также должен признать и то, что их действие происходит не физически, а на духовном уровне. Так что, наверное, я все же верю во что-то такое, что я объяснить не могу, а оно мою жизнь контролирует».

Мрачный украинский хутор, в котором разворачивается действие картины, на самом деле – живописный заповедник в ста километрах от Праги. Ленту целиком снимали в Чехии, потому что на Украине отсутствовала техническая база для съемок столь масштабного проекта. К созданию ленты привлекли интернациональную команду: звукорежиссер работал на «Гладиаторе», стереографы – на «Охотниках за ведьмами», постановщик боевых сцен помогал создателям «Братьев Гримм». «Когда начинают экспериментировать, брать в работу над фильмом неизвестных, тогда за всеми тяжело уследить, — рассказывает Олег Степченко, режиссер фильма «Вий». — А если ты берешь оскароносца Боба Бимена, ты ему доверяешь. Ты с ним обсуждаешь концепцию, а он все остальное придумывает».

«Всем было одинаково хорошо работать, — уверяет Игорь Жижикин, исполнитель роли Пороша. — Но мне, наверно, проще, потому что я английским владею больше, чем другие актеры, и взаимодействие с операторами-немцами, или с чехами-каскадерами, или с Джейсоном Флемингом мне далось легче».

По данным «Коммерсанта», бюджет картины составил внушительные для российской киноиндустрии $26 млн. Создатели сообщают, что на эти средства была, в частности, построена натуральная украинская деревня нужного исторического периода на 21 дом, с частоколом, сторожевой вышкой и пушками. Или вот карета главного героя, английского картографа Джонатана Грина, ее создавали силами неназываемого немецкого автоконцерна, так что, обладая внешностью 300-летней давности, она по техническим характеристикам — абсолютно современный экипаж. Отдельно оговаривается, что фильм целиком отснят в IMAX 3D, что, как можно догадаться, недешевое удовольствие.

Все эти усилия имеют вполне понятную цель: создатели желают прокатить «Вия» не только в России, но и во всем мире.

Также издание отмечает, что «некоторое количество отсебятины», которую позволили себе внести в гоголевский текст авторы фильма, вызвало в интернете «умеренное бурление» с общим посылом «разбавлять Гоголя — кощунство, наши религиозные чувства оскорблены, выпишите съемочной группе двушечку, как это у нас теперь принято». Но большинство зрителей уже выдрессировано зарубежными постановками, зачастую вольно трактующими литературные первоисточники, так что против подобного кинопроизвола не возражают.

Зрителям картина будет доступна в форматах 2D и 3D, а также 4DX (это когда кресла качаются и можно чувствовать запахи). Уже сейчас ясно, что ощутимый вклад в развитие зрительского кино в России фильм Олега Степченко внес, но вот каким цифрам он будет эквивалентен, станет ясно после 30 января, когда картина выйдет в широкий прокат.

Джейсон Флеминг: «Вий у каждого свой»

30 января в прокат выходит новая экранизация бессмертной повести Гоголя — «Вий» в 3D. Главную роль, английского картографа Джонатана Грина, исполнил актер Джейсон Флеминг. Накануне премьеры в Москве Флеминг, известный российским зрителям по фильмам «Большой куш» и «Карты, деньги, два ствола» встретился с корреспондентом «Известий».

— Как вы попали в «Вий»?

— Это долгий разговор. Еще в 2008 году я снялся в «Загадочной истории Бенджамина Баттона», которая была номинирована на 11 «Оскаров», благодаря чему приобрел чуть большую известность. Как раз в тот момент режиссер Олег Степченко приехал в Лондон в поисках британского актера для нового фильма. Но другие актеры побоялись браться за эту роль: опасались совершать большой прыжок из Англии в Восточную Европу, работать с русскими, о которых никогда не слышали. Мне же, наоборот, это было интересно. Я всегда был по складу характера немного цыганом, путешественником. Поэтому первое, что спросил, когда прочел сценарий, — где фильм будут снимать. Ведь кино — это не наука, невозможно по сценарию определить, хорошее оно будет или нет. Но всегда можно узнать, где и кто будет его снимать — от этого многое зависит.

— Говоря о других актерах — вы имеете в виду Киану Ривза и Шонна Пенна, которые также пробовались на роль картографа Грина?

— Если быть совсем честным, то если бы мою роль исполнял кто-то из этих двоих, то бюджет фильма пришлось бы значительно увеличивать. Я был более сексуальным и дешевым вариантом (смеется).

— Работать с русскими было не страшно?

— Когда работает камера, нет разницы, в Голливуде ты, Москве или Чехии. Но то, как делается фильм, конечно, отличается. Олег — режиссер-трудоголик, он работал по 16 часов в день, команда уже плакала от усталости, но я его обожаю. Продюсеры, режиссеры, студия — мы все общались шесть лет. Я очень горжусь этим фильмом и никогда этого не забуду. Молодые актеры, Агния Дитковските или Алексей Чадов, — такие же международные молодые актеры, как и везде. А вот те, кто старше 50, отличаются. Прежде всего потому, что у них не было раньше причины учить английский язык. Так что мне было тяжело. Но у актеров есть свой язык, для которого слова не важны — мы дурачимся, веселимся. Так мы общались со всеми, и особенно — с Валерием Золотухиным.

— Он произвел на вас особое впечатление?

— Я чувствовал, что он выдающийся человек. И понял, почему его так любили и команда, и другие актеры. Он подарил мне несколько своих книг. Он был чудесным и светлым человеком.

— Вы видели советский «Вий»?

— Да. Он просто ужасающий. Страшный. Очень темный. Мы же в самом начале решили делать не ремейк старой экранизации, а новую адаптацию Гоголя. Такой фильм, который можно будет показать на 3 тыс. экранов по России. Поэтому нам была важна суть повести Гоголя, к которой уже были добавлены собственные компоненты.

— Обычно актеры примеряют на себя шкуру своего героя. Вы это сделали?

— Его путешествие по сюжету очень похоже на мое. Он уезжает из Англии наивным юношей в мир, который он не знает и не понимает. И Джейсон Флеминг точно так же садится на рейс «Аэрофлота» в страну, которую он не знает, где люди говорят на языке, который он не понимает. Персонаж Джонатан Грин — настоящий герой, но так как его играет Джейсон Флеминг, он становится чем-то средним между Харрисоном Фордом и мистером Бином. Я не хотел играть классического американского героя боевика. Так что у Грина появилась неуклюжесть, угловатость, и в этом — весь я.

— А сами в нечистую силу верите?

— Я бы хотел сказать «да», но. Я знаю наверняка, что всё, что ты делаешь, всегда возвращается. А значит, я признаю факт, что если ты любишь, если ты щедр, то с тобой случается хорошее. И также — наоборот. Если я принимаю это, то должен принять и то, что что-то более сильное и важное также управляет нашей жизнью и контролирует всё, что происходит.

— Знаю, что вы сами озвучили своего персонажа по-русски. Как вам это удалось?

— Очень медленно, шаг за шагом. Мы решили это только полгода назад. Если бы меня с самого начала попросили сделать это, я бы сказал — никогда. Но потом свыкся. За шесть лет работы над фильмом многое изменилось, помню, как мне показывали рисунки Вия — у нас не было технологий, чтобы воплотить его в реальности. Поэтому фильм так долго и снимался. Но Олег говорил — не переживай, всё нормально, всё сойдется. И когда полгода назад зашла речь о том, чтобы мне озвучивать самостоятельно, я сказал: не переживай, я смогу, без проблем. Мы делали всё фонетически. Я читал по одному слову по бумажке, постоянно повторял, пока не находил нужное произношение, всё это записывалось на микрофон. Так мы строили каждое предложение. Думал, будет звучать, как робот. Но, кажется, всё получилось.

— Саму повесть Гоголя читали?

— Да. Сперва я прочел сценарий, потом посмотрел старый фильм, а уже потом — повесть. И я понял, что Вий — для каждого свой. Это — тот самый монстр под кроватью, в шкафу, под ковром. И для нашего фильма было важно не разочаровать зрителя. Ведь когда ты смотришь «Челюсти», ты ждешь акулу. Наш Вий должен был поражать воображение, быть нереальным. Мне кажется, Вий получился изумительным. Так что, как и задумывалось у Гоголя, я даже смотреть на него толком не могу.

— В этот раз в Москву вы приехали вместе с мамой и вчера посетили спектакль в Большом театре.

— Да. Моя мама была балериной, сейчас же ей почти 80 лет, и она с детства мечтала побывать на балете в Большом театре. Так что наконец ее мечта осуществилась, и целый день общения с прессой за это — нормальная цена (смеется).

— Маме понравится «Вий»?

— Ей просто нравится смотреть мои фильмы, так что да. И даже если я буду ужасен, она всё равно скажет, что я сыграл лучше всех.

— Чем займетесь после «Вия»?

— Я сказал команде, что мне нужно поехать домой, чтобы работать. Но на самом деле я отправлюсь кататься на сноуборде в горы. Тс-с-с, только не рассказывайте никому!

Поднимите ему веки

Знаменитая экранизация самой страшной повести Гоголя, снятая 1967 году, с Леонидом Куравлевым и Натальей Варлей в главных ролях, давно стала классикой: только в СССР картину посмотрели 32 млн зрителей, права же на фильм выкупили 15 стран. В том числе США, страна где с фильмами ужасов никогда не было напряженно.

Прошло почти 50 лет. Технологиями кинопроизводства изменились в унисон с мировоззрением публики — кукольным чудовищем уже вряд ли можно кого-то испугать. Другое дело, что «Вий» — это однозначно классика, а посягнуть на классику — дело ответственное.

Режиссер новой картины Олег Степченко приступил к работе над фильмом еще в 2005 году, однако заканчивать картину не торопился: окончательно продакшн завершился лишь в 2013-м. Столь серьезный подход оказался абсолютно оправдан. В итоге стараниями продюсеров Алексея Петрухина и Александра Куликова свет увидел фильм, сделанный по всем современным канонам. Не стыдно как перед любителями новейших спецэффектов, так и перед простыми почитателями пощекотать себе нервы, которых уже сложно чем-то удивить.

В основе сюжета сразу две истории: повесть «Вий» и реальный исторический персонаж — Гийом Левассер де Боплан, французский инженер и военный картограф, одним из первых отправившийся изучать земли Малороссии. Новый «Вий» — история о нечисти и страшной силе ведьм, переданная глазами иностранца. Для пущего эффекта речь англичан не полностью дублирована, а главный герой картограф Джонатан Грин и вовсе временами переходит на родной английский.

Съемки картины проходили в Праге на студиях «Второго Голливуда». Кстати, именно там снимался «Ван Хельсинг», и, как признают сами создатели «Вия», если внимательный зритель обнаружит среди планов казачьих хат детали из фильма об истребителе вампиров, то будет абсолютно прав. Для натуральных съемок хутор отстроили практически с исторической точностью: 21 двор, майдан, старая церковь на горе, мельница, шинок. С местом также определялись долго: подыскивали скалы, леса и озера. Хутору была необходимо особая сказочная атмосфера.

Кастинг, как и положено в подобных случаях, проходил с особой тщательностью. Вместе с Джеймсом Флемингом в эпизодической роли чопорного британца выступил Чарльз Дэнс, известный по сериалу «Игра престолов», а на роль пострадавшей от Вия красавицы Настуси планировалось пригласить супермодель Наталью Водянову: но выяснилось, что по контракту модели нельзя менять внешность. В итоге роль получила Агния Дитковските, составляющая любовный дуэт с Алексеем Чадовым (Петрусь).

Отдельного внимания заслуживают монстры, созданные специально для фильма. Наряду с полностью компьютерными чудищами, страха на казаков наводят и огромные куклы, и загримированные актеры (за грим отвечал художник фильма «Высоцкий. Спасибо что живой» Петр Горшенин). Для весьма скромного бюджета — около $30 млн — эффекты выглядят впечатляюще, а некоторые моменты и вовсе не рекомендуются к просмотру слабонервным гражданам. Крошечный же чертик с самого начала требует от зрителей надеть 3D-очки.

Впрочем, без аллюзий на старый советский «Вий» и здесь не обошлось: всё так же убедительно — уже для нового времени — по церкви летает гроб (благодаря технологиям 3D возникая на уровне четвертого ряда зала), из которого восстает панночка, пугая Хому Брута (в исполнении Ольги Зайцевой и Алексея Петрухина удивительно похожих на Варлей и Куравлева), а мужики-казаки (Валерий Золотухин, Александр Карпов, Александр Яковлев) по-прежнему пьют самогон и то и дело чертыхаются: дескать, все бабы — ведьмы.

Российский «Вий» универсален. Западный зритель увидит в нем лихое фэнтези с чудищами, любовью и хеппи-эндом, русскому зрителю будет одновременно страшно и интересно. Ну, всё, как мы любим.

Экранизация гоголя вий

Сегодня на экраны российских кинотеатров выйдет фильм Олега Степченко «Вий». Данную картину россияне ждали почти девять лет, с 2005 года, — и вот наконец дождались. Но сможет ли эта седьмая по счету экранизация повести Гоголя рассказать отечественному зрителю что-то новое, чего не было в других картинах, созданных по мотивам этого произведения?

Все-таки, наверное, не зря повесть Николая Васильевича Гоголя «Вий» называют самым мистическим произведением самого мистического писателя России. Вокруг нее постоянно происходят какие-то чудеса — взять хотя бы многократные экранизации «Вия». Да-да, именно многократные — приходящая сразу на ум отечественному зрителю экранизация повести Г. Кропачева и К. Ершова (1967 год), в которой роль Хомы Брута исполнил Леонид Куравлев, а панночку блестяще сыграла Наталья Варлей, была не первой, а четвертой по счету. До нее фильм по мотивам этого произведения снимали режиссеры В. Гончаров (1909 год, кстати, именно он, а не картина Кропачева и Ершова в действительности является первым отечественным фильмом ужасов), П. Чардынин (1912 год) и В. Старевич (1916 год) — но все эти фильмы бесследно пропали.

Читайте также: «47 ронинов»: Жестокая сказка о верности

После же картины 1967 года югославским режиссером Джордже Кадиевичем была сделана еще одна экранизация, которая называлась «Святое место» (1990 год), а также в 2006 году режиссером Олегом Фесенко был снят фильм «Ведьма» — который, правда, кроме сюжетной линии, с повестью Гоголя ничего общего не имел, то есть экранизацией его, в отличие от картины Кропачева и Ершова, представляющей собой точные живые иллюстрации к тексту Николая Васильевича, все-таки считать нельзя. Хотя если уж судить совсем строго, то и фильм «Вий» Олега Степченко, который россияне смогут увидеть на экранах кинотеатров начиная с 30 января нынешнего года, — тоже не экранизация повести, хотя бы потому что режиссер начал рассказывать свою историю именно с того места, где Гоголь закончил рассказ.

Но были ли у авторов фильма основания на такой интересный сюжетный ход? На самом деле — да, поскольку конец повести Николая Васильевича вызывает у читателя много вопросов, ответы на которые писатель, увы, не дает. Например, если во всех эпизодах этой истории участвовал только Хома Брут, который в конце концов погиб от того, что испугался Вия, то от кого же стала известна эта история? Не говорит ли это о том, что Хома Брут все-таки не погиб, но тогда почему все жители хутора поверили в то, что он мертв? И что же так испугало священника в церкви утром, что он вообще отказался проводить там службы (вряд ли это была нечисть, которая днем не имела никакой силы)?

И вот как только съемочная группа фильма попыталась дать ответы на эти вопросы, так сразу местечковая малороссийская страшилка закончилась и начался готический английский детектив, вроде «Собаки Баскервилей» сэра Артура Конан Дойла. Ну, а для английского детектива нужен и настоящий английский джентльмен — например, ученый-картограф и путешественник Джонотан Грин (его роль сыграл известный россиянам по фильму «Карты, деньги, два ствола» актер Джейсон Флеминг). Кстати, в отличие от остальных персонажей «Вия», у этого героя есть реальный прототип — французский инженер и картограф Гийом Левассер де Боплан, который в XVII веке посетил Малороссию и составил весьма интересное и подробное описание этого края. Но вернемся к мистеру Грину — жажда новых научных открытий, а также попытка сколотить состояние для того, чтобы наконец жениться на своей возлюбленной, дочери высокомерного лорда Дадли, и занесла этого весьма просвещенного и рационалистически мыслящего родственника Исаака Ньютона на хутор в малороссийской глубинке, где год назад Хома Брут читал молитвы над гробом прекрасной панночки.

Поначалу Грин хочет быстрее починить свою карету, сделанную с учетом всех последних достижений науки, и уехать, однако не тут-то было. Раз уж пришлось оказаться в этом проклятом месте, то так просто его не покинуть. Английскому ученому постоянно приходится сталкиваться с историей Хомы и панночки: что-то ему рассказывают товарищи погибшего философа, а ее эпилог он видит собственными глазами в алкогольном бреду, посетившем его после попойки с казаками (на этом проклятом хуторе и горилка какая-то галлюциногенная). А тут еще сам пан сотник (его роль исполнил актер Юрий Цурило), выяснив, что посвященный европейский рационалист не боится ни бога, ни черта, поручает ему выяснить, что же произошло в той самой церкви в роковую ночь ровно год назад.

К тому времени уже и у самого Грина накопилось много вопросов, на которые он хотел бы получить ответ. Например, почему все жители панически боятся подходить к проклятой церкви — настолько, что огородили это место частоколом? Что именно увидел пришедший утром после третьей ночи отпеваний местный священник Паисий (его играет Андрей Смоляков) и почему он никому не говорит об этом? Откуда берутся в воздухе изображения демонов ада, весьма похожие на те, что имеются на фреске Микеланджело «Страшный суд», во время проповедей Паисия? Почему прекрасная Настуся (Агния Дитковските), подруга панночки, которая с той ночи, когда с последней случилось несчастье, потеряла дар речи, все время ходит на болота с узелком, в который завязана еда, кого она там кормит? И кто еще, кроме отца Паисия, а также двух сопровождавших его казаков Дороша (Игорь Жижикин) и Оверки (Александр Яковлев), которые, кстати, явно замешаны в какой-то грязной истории, может подтвердить, что Хома Брут действительно мертв?

В принципе, ничто не мешает Джонатану Грину плюнуть на все и уехать — пускай эти суеверные люди сами разбираются со своими чертями и виями. Однако натура исследователя, который хочет докопаться до истины, все-таки берет свое — и он начинает расследование. Однако здесь он встречает упорное сопротивление отца Паисия, который настраивает против него запуганных хуторян и отдает приказы казакам Дорошу и Оверке всячески мешать ученому. Впрочем, кое-кто, наоборот, помогает ему — например, язвительный скептик Явтух (его блестяще сыграл Валерий Золотухин, который, увы, не дожил до премьеры фильма), постоянно высмеивающий отца Паисия с чисто гоголевским юмором и влюбленный в Настусю помощник сотника Петрусь (Алексей Чадов), а также кузнец и механик-самоучка Тарас (Виктор Бычков), мечтающий создать летательный аппарат по чертежам Леонардо до Винчи. Похоже, только они не поддались тому страху, который царит на хуторе. Все остальные до смерти запуганы фанатичным и тщеславным священником и его корыстолюбивыми приспешниками — настолько, что готовы в любой момент устроить настоящую охоту на ведьм…

Вот тут-то зритель и понимает, что на самом деле картина Олега Степченко — это не фильм ужасов и не готический английский детектив, перенесенный на малороссийскую почву, а философская драма о том, что всех чудовищ рождает именно сон разума. Ибо человек, который невежественен, боится всего, а потому легко попадает в сети тех, кто жаждет богатства и власти. Эти манипуляторы пользуются всеобщим страхом для того, чтобы подчинить себе погрязших в суевериях людей и их руками творить самые темные дела. «Гоголь был прекрасным сатириком, в своих произведениях он высмеивал и чиновников, и государственных мужей. В той же повести «Вий» он говорит о том, что запуганным, затравленным народом гораздо легче управлять», — комментирует основную идею картины сам режиссер.

Всеобъемлющий суеверный страх невежественных людей рождает таких монстров, по сравнению с которыми и сам Вий — просто ангел. Один из героев истории, боясь за свою жизнь, создает мрачную легенду и тем самым способствует рождению на хуторе атмосферы страха, подозрительности и недоверия. Другой, пользуясь этим, пытается подчинить всех хуторян своему влиянию, а его подручные — скрыть факт кражи денег сотника. Охваченные ужасом люди постепенно превращаются в настоящих чудовищ, которые не останавливаются перед убийством невинной девушки. Они готовы сделать все, лишь бы избавиться от ощущения беспросветного страха перед неизвестным.

Видя все это, зритель начинает понимать, что гоголевский Вий — это не что-то, приходящее извне, этот монстр рождается внутри охваченной страхом души невежественного человека. И, что интересно, лик этого Вия кажется нам до боли знакомым — не он ли проглядывает на протяжении всей истории человечества из охоты на ведьм, фашистских и коммунистических режимов, холодных и «горячих» войн? Что самое обидное, на самом деле справиться с этим монстром очень и очень легко — любознательность, просвещение и разум в момент не оставят от Вия и пылинки, как это хорошо видно на примере действий Джонотана Грина. Беда лишь в том, что веки порабощенного внутренним Вием человека сложно поднять даже вилами, поэтому он не видит пути спасения, хотя тот все время у него перед глазами.

Но, тем не менее, режиссер совсем не хочет сказать, что дело английского ученого заранее обречено на поражение — в конце концов разум и просвещение обязательно победят. Да и скептик и рационалист Грин тоже многому научится от хуторян. В частности, он поймет, что в этой жизни есть место чуду, которое нельзя объяснить при помощи науки. Таким образом, в финале фильма все герои предстанут перед зрителями обновленными и полными новых надежд. В результате даже летательный аппарат Тараса сможет наконец-то подняться в небеса, унося с хутора на своих крыльях страх и ужас, порожденный легендой о Вие.

Впрочем, не следует думать, что атмосфера фильма Олега Степченко мрачна и серьезна — все-таки его действие происходит в Малороссии, знаменитой своим искрометным юмором (который Гоголю удалось передать в своих даже самых грустных произведениях). Поэтому в картине очень много смешных моментов, которые гармонично обрамляют серьезные и иногда даже жутковатые эпизоды. И в этом «Вий» достаточно близок к классическому фильму ужасов, в котором всегда страх идет рука об руку со смехом. Кстати, весьма приятно и то, что данная киноверсия повести Гоголя совсем не является римейком вышеупомянутой картины 1967 года. По манере съемки и сюжету она скорее напоминает фильм Владимира Аленикова «Феофания, рисующая смерть» (1991 год), а не «Вия» с Куравлевым и Варлей.

Итак, как видите, ничего страшного в Вие нет, поскольку он не что иное, как наш собственный страх. Однако некоторая мистика, шлейф которой тянется за всеми произведениями Гоголя, в истории создания картины все-таки присутствует. Дело в том, что производство фильма началось еще в 2005 году, и, по идее, на экраны он был должен выйти значительно раньше. Чудо же заключается в том, что картина дошла до зрителя именно в 2014 году — после таких событий, как принятие закона «О наказании за оскорбление чувств верующих», разгрома РАН (деликатно названного «реформой») и Евромайдана. Похоже, сейчас лик Вия вновь стал отчетливо проявляться — и это сделало экранизацию истории, написанной больше ста лет тому назад, весьма и весьма актуальной…

Читайте самое интересное в рубрике «Культура»

Встройте Кино и сериалы от Правды.Ру в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Добавьте Правду.Ру в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google

Также будем рады вам в наших сообществах в ВКонтакте, Фейсбуке, Одноклассниках.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: