Два великана (Михаил Лермонтов)

Два великана
Михаил Лермонтов

В шапке золота литого
Старый русский великан
Поджидал к себе другого
Из далеких чуждых стран.

За горами, за долами
Уж гремел об нем рассказ,
И померяться главами
Захотелось им хоть раз.

И пришел с грозой военной
Трехнедельный удалец,—
И рукою дерзновенной
Хвать за вражеский венец.

Но улыбкой роковою
Русский витязь отвечал:
Посмотрел — тряхнул главою.
Ахнул дерзкий — и упал!

Но упал он в дальнем море
На неведомый гранит,
Там, где буря на просторе
Над пучиною шумит.

Два великана (стихотворение)

«Два великана» — стихотворение Михаила Юрьевича Лермонтова; точная дата написания стихотворения не зафиксирована, но, скорее всего, оно было сочинено в 1832 г., в двадцатую годовщину Отечественной войны 1812 г. [1] [2] [3] , то есть — Лермонтову было 17—18 лет.

Впервые опубликовано стихотворение было уже после смерти поэта — в «Отечественных записках» 1842 г., № 5, стр. 1—2 [1] [3] ; текст печатался по записи в альбоме. Существуют различные записи, в том числе сделанная С. А. Раевским, поэтому в разных текстовых вариантах есть небольшие разночтения [1] .

Само стихотворение проникнуто патриотическим пафосом. Сюжет его в сказочно-аллегорической форме изображает Наполеона и русского императора Александра I [2] . Различные текстовые варианты проясняют эту аллегорию еще больше: злобный Наполеон противопоставлен проникнутому презрением Александру [1] .

Лермонтов стилизует эту патриотическую аллегорию под былинные, сказовые формы [1] .

Стихотворение «Два великана» почти дословно использовано Лермонтовым в поэме «Сашка» (гл. I, строфа VII) [1] .

Два великана В шапке золота литого Старый русский великан Поджидал к себе другого Из далеких чуждых стран. За горами, за долами Уж гремел об нем рассказ, И померяться главами Захотелось им хоть раз. И пришел с грозой военной Трехнедельный удалец,— И рукою дерзновенной Хвать за вражеский венец. Но улыбкой роковою Русский витязь отвечал: Посмотрел — тряхнул главою. Ахнул дерзкий — и упал! Но упал он в дальнем море На неведомый гранит, Там, где буря на просторе Над пучиною шумит.

В последних четырех стихах имеется в виду ссылка Наполеона на остров Св. Елены, где он и умер в 1821 г. [3]

Эти стихи положил на музыку товарищ и родственник М. Лермонтова Дмитрий Аркадьевич Столыпин (1818—1893). Он писал музыку к нескольким стихам Лермонтова, например, к стихотворению Нищий («У врат обители святой стоял просящий подаянья») в 1870 году. Д. Столыпин не считал себя профессиональным композитором, но известны многие его музыкальные произведения. Куда больше он занимался экономическими вопросами и был автором статей на эту тематику [4] .

Получилась песня «Два великана», которая и поныне входит в классический репертуар многих вокалистов.

К этому стихотворению писали музыку композиторы (в алфавитном порядке): Агафонников В. Г. (1974), Асафьев Б. В. (1941), Астафьев А. М. (для смешанного 4-голосного хора б/сопровождения, 1911), Беневский В. Д., Брянский Н. П. (мужской хор б/сопровождения, 1876), Васильев М. Д. (1892), Гальперин Ю. Е., Гахович А. П. (для 4-, 3- и 2-голосных смешанных мужского, женского или детского хоров с сопровождением рояля или фисгармонии, 1914), Дмоховский П. В. (4-голосный хор, 1914), Дочевский И. Ф. (1857), Ефимов Ю. П. (1949), Иванов-Корсунский В. М., Киршбаум Н. Ф. (посв. великой княгине Елене Владимировне, 1903), Лисовский Л. Л., Нажет-Вильбушевич М., Направник Э. Ф. (1882), Петерс М. Б., Столыпин Д. А. (1870), Траилин С. А., Владимир Феодосийцев (1912), Шишкин М. А. (1891) [5] .

Однако самой большой известностью по-прежнему пользуется музыка Д. Столыпина.

Михаил Лермонтов стихотворение Два великана

В шапке золота литого
Старый русский великан
Поджидал к себе другого
Из далеких чуждых стран.

За горами, за долами
Уж гремел об нем рассказ,
И померяться главами
Захотелось им хоть раз.

И пришел с грозой военной
Трехнедельный удалец,—
И рукою дерзновенной
Хвать за вражеский венец.

Но улыбкой роковою
Русский витязь отвечал:
Посмотрел—тряхнул главою.
Ахнул дерзкий—и упал!

Но упал он в дальнем море
На неведомый гранит,
Там, где буря на просторе
Над пучиною шумит.

В шапке золота литого . Этот образ у современников мог ассоциироваться с золотым куполом колокольни Ивана Великого, символизировавшей Москву (сравни Вигель Ф. Ф. Записки. М., 1928. Т. 2. С. 30).

БОРОДИНО

«Скажи-ка, дядя, ведь недаром
Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана.
Ведь были ж схватки боевые,
Да, говорят, еще какие!
Не даром помнит вся Россия
Про день Бородина!»

— Да, были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя:
Богатыри — не вы!
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля.
Не будь на то господня воля,
Не отдали б Москвы.

Мы долго молча отступали,
Досадно было, боя ждали,
Ворчали старики:
«Что ж мы? на зимние квартиры?
Не смеют что ли командиры
Чужие изорвать мундиры
О русские штыки?»

И вот нашли большое поле:
Есть разгуляться где на воле!
Построили редут.
У наших ушки на макушке!
Чуть утро осветило пушки
И леса синие верхушки —
Французы тут как тут.

Забил заряд я в пушку туго
И думал: угощу я друга!
Постой-ка, брат, мусью:
Что тут хитрить, пожалуй к бою;
Уж мы пойдем ломить стеною,
Уж постоим мы головою
За родину свою!

Два дня мы были в перестрелке.
Что толку в этакой безделке?
Мы ждали третий день.
Повсюду стали слышны речи:
«Пора добраться до картечи!»
И вот на поле грозной сечи
Ночная пала тень.

Прилег вздремнуть я у лафета,
И слышно было до рассвета,
Как ликовал француз.
Но тих был наш бивак открытый:
Кто кивер чистил весь избитый,
Кто штык точил, ворча сердито,
Кусая длинный ус.

И только небо засветилось,
Все шумно вдруг зашевелилось,
Сверкнул за строем строй.
Полковник наш рожден был хватом:
Слуга царю, отец солдатам.
Да, жаль его: сражен булатом,
Он спит в земле сырой.

И молвил он, сверкнув очами:
«Ребята! не Москва ль за нами?
Умремте ж под Москвой,
Как наши братья умирали!»
И умереть мы обещали,
И клятву верности сдержали
Мы в Бородинский бой.

Ну ж был денек!
Сквозь дым летучий
Французы двинулись как тучи,
И все на наш редут.
Уланы с пестрыми значками,
Драгуны с конскими хвостами,
Все промелькнули перед нами,
Все побывали тут.

Вам не видать таких сражений.
Носились знамена как тени,
В дыму огонь блестел,
Звучал булат, картечь визжала,
Рука бойцов колоть устала,
И ядрам пролетать мешала
Гора кровавых тел.

Изведал враг в тот день немало,
Что значит русский бой удалый,
Наш рукопашный бой.
Земля тряслась—как наши груди,
Смешались в кучу кони, люди,
И залпы тысячи орудий
Слились в протяжный вой.

Вот смерилось.
Были все готовы
Заутра бой затеять новый
И до конца стоять.
Вот затрещали барабаны—
И отступили бусурманы.
Тогда считать мы стали раны,
Товарищей считать.

Да, были люди в наше время,
Могучее, лихое племя:
Богатыри—не вы.
Плохая им досталась доля:
Немногие вернулись с поля.
Когда б на то не божья воля,
Не отдали б Москвы.

Два великана

В шапке золота литого Старый русский великан Поджидал к себе другого Из далёких чуждых стран. За горами, за долами Уж гремел об нём рассказ, И померяться главами Захотелось им хоть раз. И пришёл с грозой военной Трёхнедельный удалец — И рукою дерзновенной Хвать за вражеский венец. Но улыбкой роковою Русский витязь отвечал; Посмотрел — тряхнул главою. Ахнул дерзкий — и упал! Но упал он в дальнем море На неведомый гранит, Там, где буря на просторе Над пучиною шумит.

В стихотворении изображена борьба Наполеона с Александром I и поражение Наполеона под Москвой.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: