ДУБ И ТРОСТЬ

Одна из первых басен Крылова. Сюжет басни восходит к Лафонтену («Дуб и Тростник»), а от него — Эзопу («Тростник и Слива»). Басня была передана И.И. Дмитриевым в журнал «Московский зритель», где и была напечатана. Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской) усмотрел в басне этическое предупреждение всякому временному и внешнему человеческому величию («Сокровенный Крылов». — В кн.: Архиепископ Иоанн (Шаховской). К истории русской интеллигенции. Нью-Йорк, 1975. С. 236). С.Н. Глинка передал следующий свой разговор с Крыловым: «Знаете ли вы, что Лафонтен, и Дмитриев, и вы упустили самую разительную или, как нынче говорят, гениальную черту в басне Эзопа «Дуб и Трость»?» — «Как это?» — спросил Иван Андреевич. «А вот как, — отвечал я. — В падении дуба Эзоп представил падение гордыйи, спеси, презорства; в торжестве тросточки торжество красоты, скромности, смирения. Лафонтен почти пиитическою трубою передал эту басню. У него дуб простонал. Прекрасно рассказана эта басня и у Дмитриева и у вас. Но дуб только пал. Спесь, падая тихомолком, в удалении от зрителей, кое-как утешится. Но что Дуб пал к ногам смиренной тросточки, вот что больно спеси и гордыне». Крылов привстал, подал мне трубку и сел. Я закурил и продолжал: «Лафонтен правду сказал, что Эзоповы басни драма в ста действиях. Он вывел в них всю природу от кедра до иссопа. И в них каждый в чем-нибудь себя узнает и что-нибудь найдет для себя. Я говорю это о сущности вымыслов; но в поэзии и Лафонтен, и Дмитриев, и вы победители. У вас, Иван Андреевич, в баснях своя жизнь, свое неотъемлемое достоинство. Заметили, и я повторяю, что вы всем действователям ваших басен передали во всем самобытность русскую. (. ) Жизнь ваших басен — в русском слове и в вашей поэзии».

Зефир — бог западного ветра (греч. миф.); здесь — западный теплый и ласковый ветер. Эол — мифический родоначальник греческого племени Эолян; здесь — повелитель ветров, властитель острова Эолин, на котором нашел приют Одиссей во время своих странствий (греч. миф.); иносказательно — ветер. Область теней — имеется в виду подземный мир, царство мертвых.

Дуб и Трость

С Тростинкой Дуб однажды в речь вошел.

«Поистине, роптать ты вправе на природу, —

Сказал он, — воробей, и тот тебе тяжел.

Чуть легкий ветерок подернет рябью воду,

Ты зашатаешься, начнешь слабеть

И так нагнешься сиротливо,

Что жалко на тебя смотреть.

Меж тем как, наравне с Кавказом, горделиво,

Не только солнца я препятствую лучам,

Но, посмеваяся и вихрям и грозам,

Стою и тверд и прям.

Как будто б огражден ненарушимым миром:

Тебе всё бурей — мне всё кажется зефиром.

Хотя б уж ты в окружности росла,

Густою тению ветвей моих покрытой,

От непогод бы я быть мог тебе защитой;

Но вам в удел природа отвела

Брега бурливого Эолова владенья:

Конечно, нет совсем у ней о вас раденья».

«Ты очень жалостлив, — сказала Трость, в ответ, —

Однако не крушись: мне столько худа нет.

Не за себя я вихрей опасаюсь;

Хоть я и гнусь, но не ломаюсь:

Так бури мало мне вредят;

Едва ль не более тебе они грозят!

То правда, что еще доселе их свирепость

Твою не одолела крепость

И от ударов их ты не склонял лица;

Но — подождем конца!»

Едва лишь это Трость сказала,

Вдруг мчится с северных сторон

И с градом и с дождем шумящий аквилон.

Дуб держится — к земле Тростиночка припала.

Бушует ветер, удвоил силы он,

Взревел — и вырвал с корнем вон

Того, кто небесам главой своей касался

И в области теней пятою упирался. Вот и сказке Дуб и Трость конец, а кто слушал — молодец!

Дуб и Трость

С Тростинкой Дуб однажды в речь вошел.

«Поистине, роптать ты вправе на природу, —

Сказал он, — воробей, и тот тебе тяжел.

Чуть легкий ветерок подернет рябью воду,

Ты зашатаешься, начнешь слабеть

И так нагнешься сиротливо,

Что жалко на тебя смотреть.

Меж тем как, наравне с Кавказом, горделиво,

Не только солнца я препятствую лучам,

Но, посмеваяся и вихрям и грозам,

Стою и тверд и прям.

Как будто б огражден ненарушимым миром:

Тебе всё бурей — мне всё кажется зефиром.

Хотя б уж ты в окружности росла,

Густою тению ветвей моих покрытой,

От непогод бы я быть мог тебе защитой;

Но вам в удел природа отвела

Брега бурливого Эолова владенья:

Конечно, нет совсем у ней о вас раденья».

«Ты очень жалостлив, — сказала Трость, в ответ, —

Однако не крушись: мне столько худа нет.

Не за себя я вихрей опасаюсь;

Хоть я и гнусь, но не ломаюсь:

Так бури мало мне вредят;

Едва ль не более тебе они грозят!

То правда, что еще доселе их свирепость

Твою не одолела крепость

И от ударов их ты не склонял лица;

Но — подождем конца!»

Едва лишь это Трость сказала,

Вдруг мчится с северных сторон

И с градом и с дождем шумящий аквилон.

Дуб держится — к земле Тростиночка припала.

Дуб и трость

А жители деревни были трусы. Они сами приносили ему своих кур и свиней: — Скушайте, господин Корморан! — На здоровье, господин Корморан! — Не желаете ли ещё, господин Корморан? И кланялись ему до земли. Вскоре Корморан так растолстел и заважничал, что уже перестал выходить на дорогу; валялся весь день в пещере и подзывал к себе каждого, кого хотел проглотить: — Эй ты, старичок, иди-ка сюда, да живее, я тебя сейчас съем!

© 2012-2020 Проект «Skazk.ru»

Все материалы найдены в открытых источниках и являются народным достоянием или публикуются с согласия авторов.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

ДУБ И ТРОСТЬ

Одна из первых басен Крылова. Сюжет басни восходит к Лафонтену («Дуб и Тростник»), а от него — Эзопу («Тростник и Слива»). Басня была передана И.И. Дмитриевым в журнал «Московский зритель», где и была напечатана. Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской) усмотрел в басне этическое предупреждение всякому временному и внешнему человеческому величию («Сокровенный Крылов». — В кн.: Архиепископ Иоанн (Шаховской). К истории русской интеллигенции. Нью-Йорк, 1975. С. 236). С.Н. Глинка передал следующий свой разговор с Крыловым: «Знаете ли вы, что Лафонтен, и Дмитриев, и вы упустили самую разительную или, как нынче говорят, гениальную черту в басне Эзопа «Дуб и Трость»?» — «Как это?» — спросил Иван Андреевич. «А вот как, — отвечал я. — В падении дуба Эзоп представил падение гордыйи, спеси, презорства; в торжестве тросточки торжество красоты, скромности, смирения. Лафонтен почти пиитическою трубою передал эту басню. У него дуб простонал. Прекрасно рассказана эта басня и у Дмитриева и у вас. Но дуб только пал. Спесь, падая тихомолком, в удалении от зрителей, кое-как утешится. Но что Дуб пал к ногам смиренной тросточки, вот что больно спеси и гордыне». Крылов привстал, подал мне трубку и сел. Я закурил и продолжал: «Лафонтен правду сказал, что Эзоповы басни драма в ста действиях. Он вывел в них всю природу от кедра до иссопа. И в них каждый в чем-нибудь себя узнает и что-нибудь найдет для себя. Я говорю это о сущности вымыслов; но в поэзии и Лафонтен, и Дмитриев, и вы победители. У вас, Иван Андреевич, в баснях своя жизнь, свое неотъемлемое достоинство. Заметили, и я повторяю, что вы всем действователям ваших басен передали во всем самобытность русскую. (. ) Жизнь ваших басен — в русском слове и в вашей поэзии».

Зефир — бог западного ветра (греч. миф.); здесь — западный теплый и ласковый ветер. Эол — мифический родоначальник греческого племени Эолян; здесь — повелитель ветров, властитель острова Эолин, на котором нашел приют Одиссей во время своих странствий (греч. миф.); иносказательно — ветер. Область теней — имеется в виду подземный мир, царство мертвых.

Дуб и Трость

С Тростинкой Дуб однажды в речь вошел.

«Поистине, роптать ты вправе на природу, —

Сказал он, — воробей, и тот тебе тяжел.

Чуть легкий ветерок подернет рябью воду,

Ты зашатаешься, начнешь слабеть

И так нагнешься сиротливо,

Что жалко на тебя смотреть.

Меж тем как, наравне с Кавказом, горделиво,

Не только солнца я препятствую лучам,

Но, посмеваяся и вихрям и грозам,

Стою и тверд и прям.

Как будто б огражден ненарушимым миром:

Тебе всё бурей — мне всё кажется зефиром.

Хотя б уж ты в окружности росла,

Густою тению ветвей моих покрытой,

От непогод бы я быть мог тебе защитой;

Но вам в удел природа отвела

Брега бурливого Эолова владенья:

Конечно, нет совсем у ней о вас раденья».

«Ты очень жалостлив, — сказала Трость, в ответ, —

Однако не крушись: мне столько худа нет.

Не за себя я вихрей опасаюсь;

Хоть я и гнусь, но не ломаюсь:

Так бури мало мне вредят;

Едва ль не более тебе они грозят!

То правда, что еще доселе их свирепость

Твою не одолела крепость

И от ударов их ты не склонял лица;

Но — подождем конца!»

Едва лишь это Трость сказала,

Вдруг мчится с северных сторон

И с градом и с дождем шумящий аквилон.

Дуб держится — к земле Тростиночка припала.

Бушует ветер, удвоил силы он,

Взревел — и вырвал с корнем вон

Того, кто небесам главой своей касался

И в области теней пятою упирался. Вот и сказке Дуб и Трость конец, а кто слушал — молодец!

Дуб и Трость

С Тростинкой Дуб однажды в речь вошел.

«Поистине, роптать ты вправе на природу, —

Сказал он, — воробей, и тот тебе тяжел.

Чуть легкий ветерок подернет рябью воду,

Ты зашатаешься, начнешь слабеть

И так нагнешься сиротливо,

Что жалко на тебя смотреть.

Меж тем как, наравне с Кавказом, горделиво,

Не только солнца я препятствую лучам,

Но, посмеваяся и вихрям и грозам,

Стою и тверд и прям.

Как будто б огражден ненарушимым миром:

Тебе всё бурей — мне всё кажется зефиром.

Хотя б уж ты в окружности росла,

Густою тению ветвей моих покрытой,

От непогод бы я быть мог тебе защитой;

Но вам в удел природа отвела

Брега бурливого Эолова владенья:

Конечно, нет совсем у ней о вас раденья».

«Ты очень жалостлив, — сказала Трость, в ответ, —

Однако не крушись: мне столько худа нет.

Не за себя я вихрей опасаюсь;

Хоть я и гнусь, но не ломаюсь:

Так бури мало мне вредят;

Едва ль не более тебе они грозят!

То правда, что еще доселе их свирепость

Твою не одолела крепость

И от ударов их ты не склонял лица;

Но — подождем конца!»

Едва лишь это Трость сказала,

Вдруг мчится с северных сторон

И с градом и с дождем шумящий аквилон.

Дуб держится — к земле Тростиночка припала.

Дуб и трость

А жители деревни были трусы. Они сами приносили ему своих кур и свиней: — Скушайте, господин Корморан! — На здоровье, господин Корморан! — Не желаете ли ещё, господин Корморан? И кланялись ему до земли. Вскоре Корморан так растолстел и заважничал, что уже перестал выходить на дорогу; валялся весь день в пещере и подзывал к себе каждого, кого хотел проглотить: — Эй ты, старичок, иди-ка сюда, да живее, я тебя сейчас съем!

© 2012-2020 Проект «Skazk.ru»

Все материалы найдены в открытых источниках и являются народным достоянием или публикуются с согласия авторов.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

ДУБ И ТРОСТЬ

Одна из первых басен Крылова. Сюжет басни восходит к Лафонтену («Дуб и Тростник»), а от него — Эзопу («Тростник и Слива»). Басня была передана И.И. Дмитриевым в журнал «Московский зритель», где и была напечатана. Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской) усмотрел в басне этическое предупреждение всякому временному и внешнему человеческому величию («Сокровенный Крылов». — В кн.: Архиепископ Иоанн (Шаховской). К истории русской интеллигенции. Нью-Йорк, 1975. С. 236). С.Н. Глинка передал следующий свой разговор с Крыловым: «Знаете ли вы, что Лафонтен, и Дмитриев, и вы упустили самую разительную или, как нынче говорят, гениальную черту в басне Эзопа «Дуб и Трость»?» — «Как это?» — спросил Иван Андреевич. «А вот как, — отвечал я. — В падении дуба Эзоп представил падение гордыйи, спеси, презорства; в торжестве тросточки торжество красоты, скромности, смирения. Лафонтен почти пиитическою трубою передал эту басню. У него дуб простонал. Прекрасно рассказана эта басня и у Дмитриева и у вас. Но дуб только пал. Спесь, падая тихомолком, в удалении от зрителей, кое-как утешится. Но что Дуб пал к ногам смиренной тросточки, вот что больно спеси и гордыне». Крылов привстал, подал мне трубку и сел. Я закурил и продолжал: «Лафонтен правду сказал, что Эзоповы басни драма в ста действиях. Он вывел в них всю природу от кедра до иссопа. И в них каждый в чем-нибудь себя узнает и что-нибудь найдет для себя. Я говорю это о сущности вымыслов; но в поэзии и Лафонтен, и Дмитриев, и вы победители. У вас, Иван Андреевич, в баснях своя жизнь, свое неотъемлемое достоинство. Заметили, и я повторяю, что вы всем действователям ваших басен передали во всем самобытность русскую. (. ) Жизнь ваших басен — в русском слове и в вашей поэзии».

Зефир — бог западного ветра (греч. миф.); здесь — западный теплый и ласковый ветер. Эол — мифический родоначальник греческого племени Эолян; здесь — повелитель ветров, властитель острова Эолин, на котором нашел приют Одиссей во время своих странствий (греч. миф.); иносказательно — ветер. Область теней — имеется в виду подземный мир, царство мертвых.

Басни Крылова. Дуб и трость

Однако не крушись: мне столько худа нет.

Не за себя я вихрей опасаюсь;
Хоть я и гнусь, но не ломаюсь:
Так бури мало мне вредят;
Едва ль не более тебе они грозят!
То правда, что еще доселе их свирепость
Твою не одолела крепость
И от ударов их ты не склонял лица;
Но — подождем конца!»
Едва лишь это Трость сказала,
Вдруг мчится с северных сторон
И с градом, и с дождем шумящий аквилон.
Дуб держится, — к земле Тростиночка припала.
Бушует ветр, удвоил силы он,
Взревел — и вырвал с корнем вон
Того, кто небесам главой своей касался
И в области теней пятою упирался.

Ключевые теги новости: басни, крылов

Интересная статья? Поделитесь ей с другими:

Дуб и Трость

С Тростинкой Дуб однажды в речь вошел.

«Поистине, роптать ты вправе на природу, —

Сказал он, — воробей, и тот тебе тяжел.

Чуть легкий ветерок подернет рябью воду,

Ты зашатаешься, начнешь слабеть

И так нагнешься сиротливо,

Что жалко на тебя смотреть.

Меж тем как, наравне с Кавказом, горделиво,

Не только солнца я препятствую лучам,

Но, посмеваяся и вихрям и грозам,

Стою и тверд и прям.

Как будто б огражден ненарушимым миром:

Тебе всё бурей — мне всё кажется зефиром.

Хотя б уж ты в окружности росла,

Густою тению ветвей моих покрытой,

От непогод бы я быть мог тебе защитой;

Но вам в удел природа отвела

Брега бурливого Эолова владенья:

Конечно, нет совсем у ней о вас раденья».

«Ты очень жалостлив, — сказала Трость, в ответ, —

Однако не крушись: мне столько худа нет.

Не за себя я вихрей опасаюсь;

Хоть я и гнусь, но не ломаюсь:

Так бури мало мне вредят;

Едва ль не более тебе они грозят!

То правда, что еще доселе их свирепость

Твою не одолела крепость

И от ударов их ты не склонял лица;

Но — подождем конца!»

Едва лишь это Трость сказала,

Вдруг мчится с северных сторон

И с градом и с дождем шумящий аквилон.

Дуб держится — к земле Тростиночка припала.

Аудиокниги скачать бесплатно. Аудио книги онлайн без регистрации бесплатно.

Скачать аудиокниги бесплатно

Все аудиокниги на Bibe.ru можно скачать бесплатно

Аудиокниги в электронной библиотеке Bibe.ru – бесплатны. Вы имеете уникальную возможность скачать книги бесплатно, и при этом совершенно легально. Все тексты книг озвучены дикторами, специально для этого сайта.

Ответы на частые вопросы

Ответы на вопросы по сайту + пятиминутное видео о том, как скачать аудиокниги бесплатно и без регистрации. Решение проблем при распаковке архивов с книгами, проигрыванием mp3 файлов. Более 10 популярных вопросов и ответов о скачивании аудиокниг с онлайн библиотеки Bibe.ru без регистрации и смс.

Хотели бы Вы озвучить книгу для сайта?

Вам нравится скачивать аудиокниги с сайта бесплатно? А хотели бы Вы озвучить какую-то книгу, чтобы посетители сайта могли и Ваши озвучки аудио книг тоже скачать бесплатно?

Вы автор книги? Позвольте скачать Вашу книгу бесплатно.

Если Вы являетесь обладателем авторских прав на какой-то интересный рассказ, роман или целую книгу, можно опубликовать бесплатную аудио-версию Вашей книги в электронной библиотеке Bibe.ru. Все желающие смогли бы эту аудиокнигу скачать бесплатно и без регистрации с сайта Bibe.ru. Так же о Вашей новой бесплатной аудиокниге будет рассказано более чем 300 тысячам подписчиков рассылки уведомлений о новых бесплатных аудиокнигах этого сайта.

Поиск аудиокниги на сайте

Басни. Книга первая. — И.А Крылов

Аудиокнига И.А.Крылов «Басни. Книга I» является первой частью полного собрания басен Крылова. В книге представлены 22 ранних басни автора, его первые опыты в области басенного стихосложения, среди которых одни из наиболее популярных произведений: «Ворона и Лисица», «Дуб и Трость», «Мартышка и очки».

Одна из известнейших басен И.А. Крылова «Ворона и Лисица» (1807) имеет древнегреческий сюжет о силе лести и губительности тщеславия.

Также широко известная басня «Дуб и Трость» (1805), в ней сравнивается гордыня дуба и скромность и уступчивость трости, которая выдерживает любой ураган.

Басня «Музыканты» (1808) посвящена теме мастерства и представляет собой народный взгляд на любую практическую деятельность.

«Ворона и Курица» (1812) намекает на бедственное положение войск Наполеона под Москвой, которым в год написания басни приходилось ловить и есть подмосковных ворон.

Басня «Ларчик» (1807) является одной из первых басен автора с оригинальным сюжетом. Она о том, что не нужно искать сложностей в простоте.

«Лягушка и Вол» (1807) — это переработка басни Лафонтена о лягушке, которая пыталась надуться размером с вола, чтобы приобрести его важность вместе с размерами.

В басне «Разборчивая Невеста» (1805) высмеивается излишняя разборчивость героини, которая отказывалась от множества блестящих предложений, пока не отцвела и не вышла за калеку.

Басня «Парнас» (1808) представляет собой намек на то, как император Александр I удаляет от дел своих бывших соратников.

«Оракул» (1807) — басня о том, насколько выбор помощника может влиять на ум и репутацию его начальника.

Басня «Василек» (1823) была написана в благодарность императорской семье, пригласившей поэта в летнюю резиденцию для восстановления здоровья.

Основой для басни «Роща и Огонь» (1809) послужила встреча Наполеона и Александра I, на которой, как считал Крылов, французский император пытался обмануть императора российского, заключая с ним мир.

Басня «Чиж и Еж» (1814) представляет собой своеобразный отказ автора славить Александра за победу над Наполеоном, но прославлять за это Кутузова.

«Волк и Ягненок» (1808) представляет собой обработку басни Лафонтена на тему вседозволенности сильных, у которых виноватым всегда оказывается слабый.

Басня «Обезьяны» (1808) осмеивает новые военные мундиры, которые были сшиты в подражание французским, чем оскорбляли патриотизм русских солдат и офицеров.

Басня «Синица» (1811) представляет собой стихотворную переработку пословицы и высмеивает пустое бахвальство.

«Осел» (1815) — басня о том, что большой размер и громкий голос не сделают великим глупца и человека с низкой душой.

«Мартышка и Очки» (1815) — широко известная басня о том, что некоторые вещи имеют ценность только в умелых руках.

Басня «Два Голубя» (1809) является переработкой одноименной басни Лафонтена на тему дружбы как высшей ценности в мире.

Также в аудиокнигу вошли басни «Червонец» (1811), «Троеженец» (1811), «Безбожники» (1813–1814) и «Орел и Куры» (1808).

Все басни озвучены Константином Мартенсом, который выполняет блестящее чтение по ролям. Каждый герой имеет у этого диктора свой характер и речевую манеру.

Скачать бесплатно: Аудиокнига «Крылов — Басни. Книга первая.» Это полная версия аудиокниги. Скачать и слушать аудиокнигу можно бесплатно без регистрации.
(17 350 скачиваний с 26/10/2011)

Получить пароль для открытия архивов со всеми аудиокнигами с сайта Bibe.ru можно бесплатно, подписавшись на рассылку уведомлений о новых книгах тут

Продолжительность аудиокниги: 1 час

Эту книгу озвучил: Константин Мартенс

Качество записи этой аудиокниги: хорошее

4 комментариев к книге “Басни. Книга первая.”

Большое спасибо! Пришлось к стати очень нужно было,да и прекрасное исполнение.

Громкость отличная, но озвучка с шумом, придется немного поработать….

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: