Дружеские стихи пушкина

Жанр послания известен ещё с времён античности (Квинт, Гораций, Овидий).
В древнерусской литературе жанр послания использовался для обращения к деятелям по политическим или общественным вопросам.
В русской поэзии начала XIX века дружеское послание было весьма распространенным жанром (послания В.А.Жуковского, Н.М.Карамзина, И.И.Дмитриева, К.Н.Батюшкова, А.С.Пушкина, А.А.Фета). Популярность его во многом объяснялась малой канонизированностью жанра, его принципиальной неустойчивостью, свободой выражения мыслей. Дружеское послание напоминает непринужденную беседу, часто это разговор «на равных». Адресат мог быть самый разный: реальное, близкое автору лицо, лицо, с которым автор не был лично знаком, лицо воображаемое.
Формальным жанровым признаком послания является то, что оно в большей или в меньшей степени имитирует письмо, то есть основным признаком данного жанра является обращение к конкретному лицу, а также наличие таких элементов, как пожелания, просьбы, увещевания. От первоначального стихотворного размера – гекзаметра – авторы посланий вскоре отказались. Дружеское послание создается с целью обретения единомышленника и союзника .

Пушкин-лицеист использует различные жанры: от оды до романса, элегии и сказки. Но самый любимый жанр раннего лицейского периода А.С.Пушкина – дружеское послание («К Наталье» – первое стихотворение поэта, «К другу стихотворцу» – первое печатное произведение). Многие послания Пушкина берут в качестве образца «Мои пенаты» Батюшкова. К ним относятся многочисленные послания к поэтам, учителям и друзьям. В обращениях к друзьям («Товарищам», «В альбом Пущину», «Кюхельбекеру») возникает тема Лицея, которая встречается и в более поздних стихотворениях поэта.
Пушкин придает жанру послания особое значение, так как оно открывает поэту путь свободы. В этом жанре меньше всего действуют литературные влияния и традиции. И поэтому именно здесь Пушкину было легче всего идти собственным путем. Послание у Пушкина не только свободный жанр, но и наиболее лирический: оно полно искренних признаний – признаний души. Одним из образцов таких признаний можно считать послание «К Чаадаеву».
Пушкин еще не раз обратится к Чаадаеву с дружескими посланиями: в 1821 году – «В стране, где я забыл тревоги прежних лет. «, в 1824-м – «К чему холодные сомненья. «.

Товарищам (1817)

Промчались годы заточенья;
Недолго, мирные друзья,
Нам видеть кров уединенья
И царскосельские поля.
Разлука ждет нас у порогу,
Зовет нас дальний света шум,
И каждый смотрит на дорогу
С волненьем гордых, юных дум.
Иной, под кивер спрятав ум,
Уже в воинственном наряде
Гусарской саблею махнул –
В крещенской утренней прохладе
Красиво мерзнет на параде,
А греться едет в караул;
Другой, рожденный быть вельможей,
Не честь, а почести любя,
У плута знатного в прихожей
Покорным плутом зрит себя;
Лишь я, судьбе во всем послушный,
Счастливой лени верный сын,
Душой беспечный, равнодушный,
Я тихо задремал один.
Равны мне писари, уланы,
Равны законы, кивера,
Не рвусь я грудью в капитаны
И не ползу в асессора;
Друзья! немного снисхожденья –
Оставьте красный мне колпак,
Пока его за прегрешенья
Не променял я на шишак,
Пока ленивому возможно,
Не опасаясь грозных бед,
Еще рукой неосторожной
В июле распахнуть жилет.

Взглянув когда-нибудь на тайный сей листок,
Исписанный когда-то мною,
На время улети в лицейский уголок
Всесильной, сладостной мечтою.
Ты вспомни быстрые минуты первых дней,
Неволю мирную, шесть лет соединенья,
Печали, радости, мечты души твоей,
Размолвки дружества и сладость примиренья, –
Что было и не будет вновь.
И с тихими тоски слезами
Ты вспомни первую любовь.
Мой друг, она прошла. но с первыми друзьями
Не резвою мечтой союз твой заключен;
Пред грозным временем, пред грозными судьбами,
О милый, вечен он!

Дружеские стихи пушкина

Для Пушкина чувство дружбы &#151 это огромная ценность, которой равновелики лишь любовь, творчество и внутренняя свобода. Тема дружбы проходит через все творчество поэта, от лицейского периода и до конца жизни.

Будучи лицеистом, Пушкин пишет о дружбе в свете «легкой поэзии» французского поэта Парни. Дружеская лицейская лирика поэта во многом подражательна и противопоставлена классицизму. В стихотворении «К студентам» поэтизируется веселая пирушка, воспевается вино и радость дружеского беззаботного общения:

Друзья, досужий час настал,
Все тихо, все в покое.
Скорее скатерть и бокал,
Сюда вино златое!

В дружеской лирике также воспеваются и сентименталистские ценности, среди которых важное место занимает дружба «с Кифарой, с портиком, и с книгой, и с бокалом» («К Каверину», 1817). В этом послании Пушкин призывает всех своих друзей оставить волнения и заботы света и присоединиться к интимному кругу друзей, объединенных призывом:

Блажен, кто веселится
В покое, без забот.

Покой, беззаботное веселье, шумный пир друзей &#151 вот что составляют, по мнению поэта, человеческое счастье. Пушкин ставит это выше общественных и государственных дел:

И станут самые цари
Завидовать студентам.

В сердечности и искренности друзей Пушкин видит самое ценное: «Он друг без этикета. Не требует привета Лукавой суеты». Это чувство сердечной привязанности к своим друзьям Пушкин пронесет через всю жизнь. Чувство это присутствует даже в гражданской лирике петербургского периода. Поэты-декабристы видели в дружбе союз людей, скрепленный одной идеей, целью. Но в лирике Пушкина высокая цель не исключает наслаждение дружеским общением, даже наоборот, дружба становится опорой и поддержкой в гражданском служении долгу и отечеству.

Соединение интимного чувства дружбы с высокими гражданскими чувствами отражено в стихотворении «К Чаадаеву». Поэт призывает адресата к высокой цели не только как политического единомышленника, а именно как друга. Это подчеркнуто обращениями типа: «мой друг», «товарищ, верь».

Юный Пушкин начинает разрабатывать в своих стихах тему свободы, и дружба становится как бы «третьим компонентом» в ряду «любовь и тайная свобода». В стихотворении «Послание к кн. Горчакову» средоточием этой свободы опять становится «младых повес счастливая семья. где ум кипит, где в мыслях волен я». Дружеское общение становится как бы почвой этой свободы.

Но дружеские пиры происходят все реже и реже. Наступает разочарование и в гражданских идеалах. Во время южной ссылки Пушкин оказывается целиком охвачен романтическими настроениями. Дружеская лирика в этот период творчества поэта очень своеобразна. Романтик никогда не ищет счастья в друзьях, он порывает со своим прошлым. Малочисленную дружескую лирику этого периода отчетливо характеризует стихотворение «Дружба». Мотив этого стихотворения затем подхватит Лермонтов, что станет основным настроением его лирики.

Теперь друзьями Пушкина становятся море и горы, но с ними поэт не может быть на равных, хотя и говорит о шуме моря, прощаясь с ним, что шум этот как «друга ропот заунывный, как зов его в прощальный час». Уже само по себе стихотворение «К морю» является прощальным.

Южные романтические настроения поэта сменяются внутренним самосозерцанием. Душевная буря сменяется гармонией и покоем. Но наследие романтического периода &#151 свобода &#151 не оставляет поэта. В лирике этого периода звучит тема внутренней свободы. Дружеские чувства не зависят от политики, &#151 в них мы более свободны, чем в гражданских.

В стихотворении «19 октября 1827», написанном к годовщине открытия лицея, Пушкин говорит о том, что он по-прежнему помнит о всех своих друзьях, где бы они ни были. Для него они все равны: и те, кто на «царской службе», и те, кто в «мрачных пропастях земли». «Я гимны прежние пою», &#151 говорит поэт в стихотворении «Арион». Пушкин остается по-прежнему верен своим друзьям-декабристам. Он поддерживает их в трудный для них час своим знаменитым посланием в Сибирь «Во глубине сибирских руд. «. В этом стихотворении нет ни строчки о политическом перевороте, оно целиком наполнено дружеским участием. Под мечом, упоминающимся в конце стихотворения («И братья меч вам отдадут»), подразумевается, как мне кажется, не новое восстание, а символ дворянской чести.

Пушкин не разделяет политических взглядов декабристов, но душою он всегда остается с ними. Поэтому в своем посвящении юбилею Лицея в 1825 году он пишет:

Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он как душа, неразделим и вечен.

Но в этом стихотворении, открывающем цикл стихотворений, посвященных лицейским годовщинам, уже четко просматривается тема одиночества. Поэту больно от того, что с ним нет его друзей:

Печален я: со мною друга нет,
С кем долгую запил бы я разлуку.

Со временем эти настроения все больше и больше завладевают поэтом, и каждое последующее стихотворение, посвященное лицейской годовщине, все более мрачно окрашено. Стихотворение 1836 года, посвященное празднованию последней в жизни Пушкина лицейской годовщины, отличается настроением «не мальчика, но мужа»:

Теперь не то: разгульный праздник наш
С приходом лет, как мы, перебесился,
Он присмирел, утих, остепенился,
Стал глуше звон его заздравных чаш.

В начале творчества тема дружбы была связана с весельем и свободой, позже она все больше связывается с грустью потерь. Пораженный смертью Дельвига, Пушкин пишет: «И мнится, очередь за мной». Стихотворение «Чем чаще празднует лицей. » тоже наполнено грустью. Итак, в конце жизни, пережив «бурь порыв мятежный», поэт возвращается к лицейской теме, но насколько иначе она звучит! Лицей становится в сознании Пушкина идеальным царством дружбы, а лицейские друзья &#151 идеальной аудиторией его поэзии, хранителями культа дружбы, как отмечают биографы поэта.

Стихи о дружбе Александра Пушкина

Здесь собраны все стихи русского поэта Александр Пушкин на тему Стихи о дружбе.

Бог помочь вам, друзья мои, В заботах жизни, царской службы, И на пирах разгульной дружбы, И в сладких таинствах любви.

О ты, который сочетал С глубоким чувством вкус толь верный, И точный ум, и слог примерный, О, ты, который избежал.

Бог веселый винограда Позволяет нам три чаши Выпивать в пиру вечернем. Первую во имя граций.

Что дружба? Легкий пыл похмелья, Обиды вольный разговор, Обмен тщеславия, безделья Иль покровительства позор.

Богами вам еще даны Златые дни, златые ночи, И томных дев устремлены На вас внимательные очи.

Вчера был день разлуки шумной, Вчера был Вакха буйный пир, При кликах юности безумной, При громе чаш, при звуке лир.

Нет, я не льстец, когда царю Хвалу свободную слагаю: Я смело чувства выражаю, Языком сердца говорю.

Арист! и ты в толпе служителей Парнаса! Ты хочешь оседлать упрямого Пегаса; За лаврами спешишь опасною стезей, И с строгой критикой вступаешь смело в бой.

Поедем, я готов; куда бы вы, друзья, Куда б ни вздумали, готов за вами я Повсюду следовать, надменной убегая: К подножию ль стены далекого Китая.

Пора, мой друг, пора! покоя сердца просит — Летят за днями дни, и каждый час уносит Частичку бытия, а мы с тобой вдвоём Предполагаем жить, и глядь — как раз — умрем.

Матерные стихи Пушкина

/Внимание! Материал содержит ненормативную лексику./

Масштаб любого гения трудно оценить и современникам, и потомкам. Первым — потому что «большое видится на расстоянии», вторым — потому, что кроме расстояния, восприятию мешает множество чужих суждений и оценок…

Так и с творчеством Пушкина: все знают, что гений, а адекватного восприятия нет. С одной стороны, высокие строки «Избранного», тысячи раз перепечатанные, спетые на разный мотив и заученные наизусть с начальной школы. С другой — сборники матерных стихов все того же Александра Сергеевича Пушкина. Полноте, один ли это поэт?!

Да, один. Единственный и неповторимый, Пушкин А. С. И гений его прежде всего и состоял в глубоком владении русским языком: не надуманным рафинированным языком аристократии, но и не примитивным просторечием. Из сказок няни, из разговоров дворовых мужиков, из самых разных книг, из вольных бесед лицеистов, из общения с самыми образованными людьми своего времени вырастал и выкристаллизовывался Поэт, который впервые заставит «изъясняться по-русски» не только женскую любовь, но и русскую поэзию как таковую.

Это с песнях про райские кущи площадная брань неуместна. А когда спокойно пишешь «про дождь, про лен, про скотный двор», мат оказывается всего лишь частью выразительных средств языка.

Так и вышло у Пушкина. С юношеских пор друзья отмечали его умение вставить в свою речь крепкое словцо. И в стихах Пушкина мат тоже присутствует, как бы ни старалась цензура последовавших веков прикрыть его многочисленными многоточиями. Причем заметим, что речь идет не про сказки или любовные стихи, а про дружеские эпиграммы, или стихи о вольных похождениях в младые годы, или про сатирические произведения, или же мат «точечно» используется в описаниях бытовых сцен и привычек — одним словом, Пушкин владеет матерщиной так же умело и органично, как и всеми прочими средствами русского языка. Стоит ли ставить это ему в вину?

Сегодня трудно сказать, насколько сам поэт был готов к публичному распространению своих матерных стихов. Скорей всего, в большинстве случаев эти строки адресовались в письмах конкретным людям или предназначались для дружеских бесед, а вовсе не для эпатирования широкой публики. И уж совсем неестественно выглядят попытки собрать и опубликовать отдельно только похабные строки Пушкина.

Поэзия гения упряма и не поддается «причесыванию» так же, как и его африканские кудри. Но присутствие мата в стихах не меняет роли Пушкина в истории русской литературы.

Недавно тихим вечерком

Недавно тихим вечерком
Пришел гулять я в рощу нашу
И там у речки под дубком
Увидел спящую Наташу.
Вы знаете, мои друзья,
К Наташе вдруг подкравшись, я
Поцеловал два раза смело,
Спокойно девица моя
Во сне вздохнула, покраснела;
Я дал и третий поцелуй,
Она проснуться не желала,
Тогда я ей засунул х.й —
И тут уже затрепетала.

К кастрату раз пришел скрыпач

К кастрату раз пришел скрыпач,
Он был бедняк, а тот богач.
«Смотри, сказал певец безм.дый, —
Мои алмазы, изумруды —
Я их от скуки разбирал.
А! кстати, брат, — он продолжал, —
Когда тебе бывает скучно,
Ты что творишь, сказать прошу».
В ответ бедняга равнодушно:
— Я? я м.де себе чешу.

Как широко, как глубоко!

Как широко,
Как глубоко!
Нет, бога ради,
Позволь мне сзади.

Хоть тяжело подчас в ней бремя,
Телега на ходу легка;
Ямщик лихой, седое время,
Везет, не слезет с облучка.

С утра садимся мы в телегу;
Мы рады голову сломать
И, презирая лень и негу,
Кричим: пошел! еб.на мать!

Но в полдень нет уж той отваги;
Порастрясло нас; нам страшней
И косогоры и овраги;
Кричим: полегче, дуралей!

Катит по-прежнему телега;
Под вечер мы привыкли к ней
И, дремля, едем до ночлега —
А время гонит лошадей.

Орлов с Истоминой в постели

Орлов с Истоминой в постеле
В убогой наготе лежал.
Не отличился в жарком деле
Непостоянный генерал.
Не думав милого обидеть,
Взяла Лаиса микроскоп
И говорит: «Позволь увидеть,
Чем ты меня, мой милый, *б».

А шутку не могу придумать я другую…

Будь мне наставником в насмешливой науке,
Едва лукавый ум твой поимает звуки,
Он рифму грозную невольно затвердит
И память темное прозванье сохранит.

Блажен Фирсей, рифмач миролюбивый,
Пред знатью покорный, молчаливый,
Как Шаликов, добра хвалитель записной,
Довольный изредка журнальной похвалой,

Невинный фабулист или смиренный лирик.
Но Феб во гневе мне промолвил: будь сатирик.
С тех пор бесплодный жар в груди моей горит,
Браниться жажду я — рука моя свербит.

Клим пошлою меня щекотит остротой.
Кто Фирс? ничтожный шут, красавец молодой,
Жеманный говорун, когда-то бывший в моде,
Толстому тайный друг по греческой методе.
Ну можно ль комара тотчас не раздавить
И в грязь словцом одним глупца не превратить?

А шутку не могу придумать я другую,
Как только отослать Толстого к х*ю.

И в глупом бешенстве кричу я наконец
Хвостову: ты дурак, — а Стурдзе: ты подлец.

Так точно трусивший буян обиняком
Решит в харчевне спор падежным кулаком.

От всенощной вечор идя домой…

От всенощной вечор идя домой,
Антипьевна с Марфушкою бранилась;
Антипьевна отменно горячилась.
«Постой, — кричит, — управлюсь я с тобой;
Ты думаешь, что я уж позабыла
Ту ночь, когда, забравшись в уголок,
Ты с крестником Ванюшкою шалила?
Постой, о всем узнает муженек!»
— Тебе ль грозить! — Марфушка отвечает:
Ванюша — что? Ведь он еще дитя;
А сват Трофим, который у тебя
И день и ночь? Весь город это знает.
Молчи ж, кума: и ты, как я, грешна,
А всякого словами разобидишь;
В чужой пи*де соломинку ты видишь,
А у себя не видишь и бревна.

Сводня грустно за столом…

Сводня грустно за столом
Карты разлагает.
Смотрят барышни кругом,
Сводня им гадает:
«Три девятки, туз червей
И король бубновый —
Спор, досада от речей
И притом обновы…

А по картам — ждать гостей
Надобно сегодня».
Вдруг стучатся у дверей;
Барышни и сводня
Встали, отодвинув стол,
Все толкнули ,
Шепчут: «Катя, кто пришел?
Посмотри хоть в щелку».

Что? Хороший человек…
Сводня с ним знакома,
Он целый век,
Он у них, как дома.
в кухню руки мыть
Кинулись прыжками,
Обуваться, пукли взбить,
Прыскаться духами.

Гостя сводня между тем
Ласково встречает,
Просит лечь его совсем.
Он же вопрошает:
«Что, как торг идет у вас?
Барышей довольно?»
Сводня за щеку взялась
И вздохнула больно:

«Хоть бывало худо мне,
Но такого горя
Не видала и во сне,
Хоть бежать за море.
Верите ль, с Петрова дня
Ровно до субботы
Все девицы у меня
Были без работы.

Четверых гостей, гляжу,
Бог мне посылает.
Я им вывожу,
Каждый выбирает.
Занимаются всю ночь,
Кончили, и что же?
Не платя, пошли все прочь,
Господи мой боже!»

Гость ей: «Право, мне вас жаль.
Здравствуй, друг Анета,
Что за шляпка! что за шаль,
Подойди, Жанета.
А, Луиза, — поцелуй,
Выбрать, так обидишь;
Так на всех и ,
Только вас увидишь».

«Что же, — сводня говорит, —
Хочете ль Жанету?
В деле так у ней горит
Иль возьмете эту?»
Бедной сводне гость в ответ:
«Нет, не беспокойтесь,
Мне охоты что-то нет,
Девушки, не бойтесь».

Он ушел — все стихло вдруг,
Сводня приуныла,
Дремлют девушки вокруг,
Свечка
Сводня карты вновь берет,
Молча вновь гадает,
Но никто, никто нейдет —
Сводня засыпает.

Накажи, святой угодник…

Накажи, святой угодник,
Капитана Борозду,
Разлюбил он, греховодник,
Нашу матушку пи*ду.

Увы! напрасно деве гордой
Я предлагал свою любовь!
Ни наша жизнь, ни наша кровь
Ее души не тронет твердой.
Слезами только буду сыт,
Хоть сердце мне печаль расколет.
Она на щепочку ,
Но и не позволит.

К портрету Каверина

первый вариант (без цензуры)

В нем пунша и войны кипит всегдашний жар,
На Марсовых полях он грозный был рубака,
Друзьям он верный друг, в бордели он ебака,
И всюду он гусар.

В нем пунша и войны кипит всегдашний жар,
На Марсовых полях он грозный был воитель,
Друзьям он верный друг, красавицам мучитель,
И всюду он гусар.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Дружеские стихи пушкина

Жанр послания известен ещё с времён античности (Квинт, Гораций, Овидий).
В древнерусской литературе жанр послания использовался для обращения к деятелям по политическим или общественным вопросам.
В русской поэзии начала XIX века дружеское послание было весьма распространенным жанром (послания В.А.Жуковского, Н.М.Карамзина, И.И.Дмитриева, К.Н.Батюшкова, А.С.Пушкина, А.А.Фета). Популярность его во многом объяснялась малой канонизированностью жанра, его принципиальной неустойчивостью, свободой выражения мыслей. Дружеское послание напоминает непринужденную беседу, часто это разговор «на равных». Адресат мог быть самый разный: реальное, близкое автору лицо, лицо, с которым автор не был лично знаком, лицо воображаемое.
Формальным жанровым признаком послания является то, что оно в большей или в меньшей степени имитирует письмо, то есть основным признаком данного жанра является обращение к конкретному лицу, а также наличие таких элементов, как пожелания, просьбы, увещевания. От первоначального стихотворного размера – гекзаметра – авторы посланий вскоре отказались. Дружеское послание создается с целью обретения единомышленника и союзника .

Пушкин-лицеист использует различные жанры: от оды до романса, элегии и сказки. Но самый любимый жанр раннего лицейского периода А.С.Пушкина – дружеское послание («К Наталье» – первое стихотворение поэта, «К другу стихотворцу» – первое печатное произведение). Многие послания Пушкина берут в качестве образца «Мои пенаты» Батюшкова. К ним относятся многочисленные послания к поэтам, учителям и друзьям. В обращениях к друзьям («Товарищам», «В альбом Пущину», «Кюхельбекеру») возникает тема Лицея, которая встречается и в более поздних стихотворениях поэта.
Пушкин придает жанру послания особое значение, так как оно открывает поэту путь свободы. В этом жанре меньше всего действуют литературные влияния и традиции. И поэтому именно здесь Пушкину было легче всего идти собственным путем. Послание у Пушкина не только свободный жанр, но и наиболее лирический: оно полно искренних признаний – признаний души. Одним из образцов таких признаний можно считать послание «К Чаадаеву».
Пушкин еще не раз обратится к Чаадаеву с дружескими посланиями: в 1821 году – «В стране, где я забыл тревоги прежних лет. «, в 1824-м – «К чему холодные сомненья. «.

Товарищам (1817)

Промчались годы заточенья;
Недолго, мирные друзья,
Нам видеть кров уединенья
И царскосельские поля.
Разлука ждет нас у порогу,
Зовет нас дальний света шум,
И каждый смотрит на дорогу
С волненьем гордых, юных дум.
Иной, под кивер спрятав ум,
Уже в воинственном наряде
Гусарской саблею махнул –
В крещенской утренней прохладе
Красиво мерзнет на параде,
А греться едет в караул;
Другой, рожденный быть вельможей,
Не честь, а почести любя,
У плута знатного в прихожей
Покорным плутом зрит себя;
Лишь я, судьбе во всем послушный,
Счастливой лени верный сын,
Душой беспечный, равнодушный,
Я тихо задремал один.
Равны мне писари, уланы,
Равны законы, кивера,
Не рвусь я грудью в капитаны
И не ползу в асессора;
Друзья! немного снисхожденья –
Оставьте красный мне колпак,
Пока его за прегрешенья
Не променял я на шишак,
Пока ленивому возможно,
Не опасаясь грозных бед,
Еще рукой неосторожной
В июле распахнуть жилет.

Взглянув когда-нибудь на тайный сей листок,
Исписанный когда-то мною,
На время улети в лицейский уголок
Всесильной, сладостной мечтою.
Ты вспомни быстрые минуты первых дней,
Неволю мирную, шесть лет соединенья,
Печали, радости, мечты души твоей,
Размолвки дружества и сладость примиренья, –
Что было и не будет вновь.
И с тихими тоски слезами
Ты вспомни первую любовь.
Мой друг, она прошла. но с первыми друзьями
Не резвою мечтой союз твой заключен;
Пред грозным временем, пред грозными судьбами,
О милый, вечен он!

Дружеские стихи пушкина

Для Пушкина чувство дружбы &#151 это огромная ценность, которой равновелики лишь любовь, творчество и внутренняя свобода. Тема дружбы проходит через все творчество поэта, от лицейского периода и до конца жизни.

Будучи лицеистом, Пушкин пишет о дружбе в свете «легкой поэзии» французского поэта Парни. Дружеская лицейская лирика поэта во многом подражательна и противопоставлена классицизму. В стихотворении «К студентам» поэтизируется веселая пирушка, воспевается вино и радость дружеского беззаботного общения:

Друзья, досужий час настал,
Все тихо, все в покое.
Скорее скатерть и бокал,
Сюда вино златое!

В дружеской лирике также воспеваются и сентименталистские ценности, среди которых важное место занимает дружба «с Кифарой, с портиком, и с книгой, и с бокалом» («К Каверину», 1817). В этом послании Пушкин призывает всех своих друзей оставить волнения и заботы света и присоединиться к интимному кругу друзей, объединенных призывом:

Блажен, кто веселится
В покое, без забот.

Покой, беззаботное веселье, шумный пир друзей &#151 вот что составляют, по мнению поэта, человеческое счастье. Пушкин ставит это выше общественных и государственных дел:

И станут самые цари
Завидовать студентам.

В сердечности и искренности друзей Пушкин видит самое ценное: «Он друг без этикета. Не требует привета Лукавой суеты». Это чувство сердечной привязанности к своим друзьям Пушкин пронесет через всю жизнь. Чувство это присутствует даже в гражданской лирике петербургского периода. Поэты-декабристы видели в дружбе союз людей, скрепленный одной идеей, целью. Но в лирике Пушкина высокая цель не исключает наслаждение дружеским общением, даже наоборот, дружба становится опорой и поддержкой в гражданском служении долгу и отечеству.

Соединение интимного чувства дружбы с высокими гражданскими чувствами отражено в стихотворении «К Чаадаеву». Поэт призывает адресата к высокой цели не только как политического единомышленника, а именно как друга. Это подчеркнуто обращениями типа: «мой друг», «товарищ, верь».

Юный Пушкин начинает разрабатывать в своих стихах тему свободы, и дружба становится как бы «третьим компонентом» в ряду «любовь и тайная свобода». В стихотворении «Послание к кн. Горчакову» средоточием этой свободы опять становится «младых повес счастливая семья. где ум кипит, где в мыслях волен я». Дружеское общение становится как бы почвой этой свободы.

Но дружеские пиры происходят все реже и реже. Наступает разочарование и в гражданских идеалах. Во время южной ссылки Пушкин оказывается целиком охвачен романтическими настроениями. Дружеская лирика в этот период творчества поэта очень своеобразна. Романтик никогда не ищет счастья в друзьях, он порывает со своим прошлым. Малочисленную дружескую лирику этого периода отчетливо характеризует стихотворение «Дружба». Мотив этого стихотворения затем подхватит Лермонтов, что станет основным настроением его лирики.

Теперь друзьями Пушкина становятся море и горы, но с ними поэт не может быть на равных, хотя и говорит о шуме моря, прощаясь с ним, что шум этот как «друга ропот заунывный, как зов его в прощальный час». Уже само по себе стихотворение «К морю» является прощальным.

Южные романтические настроения поэта сменяются внутренним самосозерцанием. Душевная буря сменяется гармонией и покоем. Но наследие романтического периода &#151 свобода &#151 не оставляет поэта. В лирике этого периода звучит тема внутренней свободы. Дружеские чувства не зависят от политики, &#151 в них мы более свободны, чем в гражданских.

В стихотворении «19 октября 1827», написанном к годовщине открытия лицея, Пушкин говорит о том, что он по-прежнему помнит о всех своих друзьях, где бы они ни были. Для него они все равны: и те, кто на «царской службе», и те, кто в «мрачных пропастях земли». «Я гимны прежние пою», &#151 говорит поэт в стихотворении «Арион». Пушкин остается по-прежнему верен своим друзьям-декабристам. Он поддерживает их в трудный для них час своим знаменитым посланием в Сибирь «Во глубине сибирских руд. «. В этом стихотворении нет ни строчки о политическом перевороте, оно целиком наполнено дружеским участием. Под мечом, упоминающимся в конце стихотворения («И братья меч вам отдадут»), подразумевается, как мне кажется, не новое восстание, а символ дворянской чести.

Пушкин не разделяет политических взглядов декабристов, но душою он всегда остается с ними. Поэтому в своем посвящении юбилею Лицея в 1825 году он пишет:

Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он как душа, неразделим и вечен.

Но в этом стихотворении, открывающем цикл стихотворений, посвященных лицейским годовщинам, уже четко просматривается тема одиночества. Поэту больно от того, что с ним нет его друзей:

Печален я: со мною друга нет,
С кем долгую запил бы я разлуку.

Со временем эти настроения все больше и больше завладевают поэтом, и каждое последующее стихотворение, посвященное лицейской годовщине, все более мрачно окрашено. Стихотворение 1836 года, посвященное празднованию последней в жизни Пушкина лицейской годовщины, отличается настроением «не мальчика, но мужа»:

Теперь не то: разгульный праздник наш
С приходом лет, как мы, перебесился,
Он присмирел, утих, остепенился,
Стал глуше звон его заздравных чаш.

В начале творчества тема дружбы была связана с весельем и свободой, позже она все больше связывается с грустью потерь. Пораженный смертью Дельвига, Пушкин пишет: «И мнится, очередь за мной». Стихотворение «Чем чаще празднует лицей. » тоже наполнено грустью. Итак, в конце жизни, пережив «бурь порыв мятежный», поэт возвращается к лицейской теме, но насколько иначе она звучит! Лицей становится в сознании Пушкина идеальным царством дружбы, а лицейские друзья &#151 идеальной аудиторией его поэзии, хранителями культа дружбы, как отмечают биографы поэта.

Стихи о дружбе Александра Пушкина

Здесь собраны все стихи русского поэта Александр Пушкин на тему Стихи о дружбе.

Бог помочь вам, друзья мои, В заботах жизни, царской службы, И на пирах разгульной дружбы, И в сладких таинствах любви.

О ты, который сочетал С глубоким чувством вкус толь верный, И точный ум, и слог примерный, О, ты, который избежал.

Бог веселый винограда Позволяет нам три чаши Выпивать в пиру вечернем. Первую во имя граций.

Что дружба? Легкий пыл похмелья, Обиды вольный разговор, Обмен тщеславия, безделья Иль покровительства позор.

Богами вам еще даны Златые дни, златые ночи, И томных дев устремлены На вас внимательные очи.

Вчера был день разлуки шумной, Вчера был Вакха буйный пир, При кликах юности безумной, При громе чаш, при звуке лир.

Нет, я не льстец, когда царю Хвалу свободную слагаю: Я смело чувства выражаю, Языком сердца говорю.

Арист! и ты в толпе служителей Парнаса! Ты хочешь оседлать упрямого Пегаса; За лаврами спешишь опасною стезей, И с строгой критикой вступаешь смело в бой.

Поедем, я готов; куда бы вы, друзья, Куда б ни вздумали, готов за вами я Повсюду следовать, надменной убегая: К подножию ль стены далекого Китая.

Пора, мой друг, пора! покоя сердца просит — Летят за днями дни, и каждый час уносит Частичку бытия, а мы с тобой вдвоём Предполагаем жить, и глядь — как раз — умрем.

Матерные стихи Пушкина

/Внимание! Материал содержит ненормативную лексику./

Масштаб любого гения трудно оценить и современникам, и потомкам. Первым — потому что «большое видится на расстоянии», вторым — потому, что кроме расстояния, восприятию мешает множество чужих суждений и оценок…

Так и с творчеством Пушкина: все знают, что гений, а адекватного восприятия нет. С одной стороны, высокие строки «Избранного», тысячи раз перепечатанные, спетые на разный мотив и заученные наизусть с начальной школы. С другой — сборники матерных стихов все того же Александра Сергеевича Пушкина. Полноте, один ли это поэт?!

Да, один. Единственный и неповторимый, Пушкин А. С. И гений его прежде всего и состоял в глубоком владении русским языком: не надуманным рафинированным языком аристократии, но и не примитивным просторечием. Из сказок няни, из разговоров дворовых мужиков, из самых разных книг, из вольных бесед лицеистов, из общения с самыми образованными людьми своего времени вырастал и выкристаллизовывался Поэт, который впервые заставит «изъясняться по-русски» не только женскую любовь, но и русскую поэзию как таковую.

Это с песнях про райские кущи площадная брань неуместна. А когда спокойно пишешь «про дождь, про лен, про скотный двор», мат оказывается всего лишь частью выразительных средств языка.

Так и вышло у Пушкина. С юношеских пор друзья отмечали его умение вставить в свою речь крепкое словцо. И в стихах Пушкина мат тоже присутствует, как бы ни старалась цензура последовавших веков прикрыть его многочисленными многоточиями. Причем заметим, что речь идет не про сказки или любовные стихи, а про дружеские эпиграммы, или стихи о вольных похождениях в младые годы, или про сатирические произведения, или же мат «точечно» используется в описаниях бытовых сцен и привычек — одним словом, Пушкин владеет матерщиной так же умело и органично, как и всеми прочими средствами русского языка. Стоит ли ставить это ему в вину?

Сегодня трудно сказать, насколько сам поэт был готов к публичному распространению своих матерных стихов. Скорей всего, в большинстве случаев эти строки адресовались в письмах конкретным людям или предназначались для дружеских бесед, а вовсе не для эпатирования широкой публики. И уж совсем неестественно выглядят попытки собрать и опубликовать отдельно только похабные строки Пушкина.

Поэзия гения упряма и не поддается «причесыванию» так же, как и его африканские кудри. Но присутствие мата в стихах не меняет роли Пушкина в истории русской литературы.

Недавно тихим вечерком

Недавно тихим вечерком
Пришел гулять я в рощу нашу
И там у речки под дубком
Увидел спящую Наташу.
Вы знаете, мои друзья,
К Наташе вдруг подкравшись, я
Поцеловал два раза смело,
Спокойно девица моя
Во сне вздохнула, покраснела;
Я дал и третий поцелуй,
Она проснуться не желала,
Тогда я ей засунул х.й —
И тут уже затрепетала.

К кастрату раз пришел скрыпач

К кастрату раз пришел скрыпач,
Он был бедняк, а тот богач.
«Смотри, сказал певец безм.дый, —
Мои алмазы, изумруды —
Я их от скуки разбирал.
А! кстати, брат, — он продолжал, —
Когда тебе бывает скучно,
Ты что творишь, сказать прошу».
В ответ бедняга равнодушно:
— Я? я м.де себе чешу.

Как широко, как глубоко!

Как широко,
Как глубоко!
Нет, бога ради,
Позволь мне сзади.

Хоть тяжело подчас в ней бремя,
Телега на ходу легка;
Ямщик лихой, седое время,
Везет, не слезет с облучка.

С утра садимся мы в телегу;
Мы рады голову сломать
И, презирая лень и негу,
Кричим: пошел! еб.на мать!

Но в полдень нет уж той отваги;
Порастрясло нас; нам страшней
И косогоры и овраги;
Кричим: полегче, дуралей!

Катит по-прежнему телега;
Под вечер мы привыкли к ней
И, дремля, едем до ночлега —
А время гонит лошадей.

Орлов с Истоминой в постели

Орлов с Истоминой в постеле
В убогой наготе лежал.
Не отличился в жарком деле
Непостоянный генерал.
Не думав милого обидеть,
Взяла Лаиса микроскоп
И говорит: «Позволь увидеть,
Чем ты меня, мой милый, *б».

А шутку не могу придумать я другую…

Будь мне наставником в насмешливой науке,
Едва лукавый ум твой поимает звуки,
Он рифму грозную невольно затвердит
И память темное прозванье сохранит.

Блажен Фирсей, рифмач миролюбивый,
Пред знатью покорный, молчаливый,
Как Шаликов, добра хвалитель записной,
Довольный изредка журнальной похвалой,

Невинный фабулист или смиренный лирик.
Но Феб во гневе мне промолвил: будь сатирик.
С тех пор бесплодный жар в груди моей горит,
Браниться жажду я — рука моя свербит.

Клим пошлою меня щекотит остротой.
Кто Фирс? ничтожный шут, красавец молодой,
Жеманный говорун, когда-то бывший в моде,
Толстому тайный друг по греческой методе.
Ну можно ль комара тотчас не раздавить
И в грязь словцом одним глупца не превратить?

А шутку не могу придумать я другую,
Как только отослать Толстого к х*ю.

И в глупом бешенстве кричу я наконец
Хвостову: ты дурак, — а Стурдзе: ты подлец.

Так точно трусивший буян обиняком
Решит в харчевне спор падежным кулаком.

От всенощной вечор идя домой…

От всенощной вечор идя домой,
Антипьевна с Марфушкою бранилась;
Антипьевна отменно горячилась.
«Постой, — кричит, — управлюсь я с тобой;
Ты думаешь, что я уж позабыла
Ту ночь, когда, забравшись в уголок,
Ты с крестником Ванюшкою шалила?
Постой, о всем узнает муженек!»
— Тебе ль грозить! — Марфушка отвечает:
Ванюша — что? Ведь он еще дитя;
А сват Трофим, который у тебя
И день и ночь? Весь город это знает.
Молчи ж, кума: и ты, как я, грешна,
А всякого словами разобидишь;
В чужой пи*де соломинку ты видишь,
А у себя не видишь и бревна.

Сводня грустно за столом…

Сводня грустно за столом
Карты разлагает.
Смотрят барышни кругом,
Сводня им гадает:
«Три девятки, туз червей
И король бубновый —
Спор, досада от речей
И притом обновы…

А по картам — ждать гостей
Надобно сегодня».
Вдруг стучатся у дверей;
Барышни и сводня
Встали, отодвинув стол,
Все толкнули ,
Шепчут: «Катя, кто пришел?
Посмотри хоть в щелку».

Что? Хороший человек…
Сводня с ним знакома,
Он целый век,
Он у них, как дома.
в кухню руки мыть
Кинулись прыжками,
Обуваться, пукли взбить,
Прыскаться духами.

Гостя сводня между тем
Ласково встречает,
Просит лечь его совсем.
Он же вопрошает:
«Что, как торг идет у вас?
Барышей довольно?»
Сводня за щеку взялась
И вздохнула больно:

«Хоть бывало худо мне,
Но такого горя
Не видала и во сне,
Хоть бежать за море.
Верите ль, с Петрова дня
Ровно до субботы
Все девицы у меня
Были без работы.

Четверых гостей, гляжу,
Бог мне посылает.
Я им вывожу,
Каждый выбирает.
Занимаются всю ночь,
Кончили, и что же?
Не платя, пошли все прочь,
Господи мой боже!»

Гость ей: «Право, мне вас жаль.
Здравствуй, друг Анета,
Что за шляпка! что за шаль,
Подойди, Жанета.
А, Луиза, — поцелуй,
Выбрать, так обидишь;
Так на всех и ,
Только вас увидишь».

«Что же, — сводня говорит, —
Хочете ль Жанету?
В деле так у ней горит
Иль возьмете эту?»
Бедной сводне гость в ответ:
«Нет, не беспокойтесь,
Мне охоты что-то нет,
Девушки, не бойтесь».

Он ушел — все стихло вдруг,
Сводня приуныла,
Дремлют девушки вокруг,
Свечка
Сводня карты вновь берет,
Молча вновь гадает,
Но никто, никто нейдет —
Сводня засыпает.

Накажи, святой угодник…

Накажи, святой угодник,
Капитана Борозду,
Разлюбил он, греховодник,
Нашу матушку пи*ду.

Увы! напрасно деве гордой
Я предлагал свою любовь!
Ни наша жизнь, ни наша кровь
Ее души не тронет твердой.
Слезами только буду сыт,
Хоть сердце мне печаль расколет.
Она на щепочку ,
Но и не позволит.

К портрету Каверина

первый вариант (без цензуры)

В нем пунша и войны кипит всегдашний жар,
На Марсовых полях он грозный был рубака,
Друзьям он верный друг, в бордели он ебака,
И всюду он гусар.

В нем пунша и войны кипит всегдашний жар,
На Марсовых полях он грозный был воитель,
Друзьям он верный друг, красавицам мучитель,
И всюду он гусар.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: