Драматургические произведения пушкина

Драма — столь же древний, как лирика и эпос, литературный род, пришедший к нам из античности, из древнегреческого и древнеримского театра. В переводе с греческого «драма» означает «действие».

Вы берёте в руки томик стихов или прозаическую книгу и напрямую, без посредников, общаетесь с автором, его героями. Пьеса, как правило, не создаётся для прочтения. Её прочтение для нас осуществляется на сцене, где посредники между автором и зрителем (читателем) — актёры, режиссёр. Неслучайно пьеса помимо творческой имеет ещё и сценическую историю.

В лирике всегда есть лирический сюжет, но часто нет основных элементов фабулы: завязки, кульминации, развязки. В драме фабульные элементы обязательны. Однако есть существенная особенность, касающаяся многоактных пьес. Представьте себе: начааось, завязалось действие. Пьеса захватила вас, вы переживаете происходящее вместе с актёрами, иногда весь зрительский зал — как один человек. И вдруг зажигаются люстры, медленно смыкается занавес. Вы встаёте, «встряхиваетесь», отходите от впечатлений, идёте в фойе. Вы уже снова принадлежите сами себе. Но вот прозвучал третий звонок, и актёрам снова нужно «брать вас в плен». Поэтому, в отличие от эпического произведения, в драме помимо основных завязки, кульминации и развязки все эти фабульные элементы присутствуют в каждом акте.

В эпосе кроме событий, диалогов и монологов героев часто есть авторская речь, лирические отступления, характеристики. В них выражено авторское отношение к событиям, авторская позиция. В драме такой возможности у писателя нет. Единственное, что он может себе позволить, это в скобках дать ремарку — пояснение автора к тексту пьесы, касающееся обстановки, поведения актёров и т.д.

Одним из элементов фабулы является экспозиция. Иногда с неё начинается эпическое произведение. Возможна экспозиция и в лирическом произведении. Драматургический текст начинается со списка действующих лиц (афиши); прежде он именовался «действующие». Этот перечень не случаен, он — часть пьесы. Из него ещё до начала представления публика узнаёт о героях. Помочь в этом могут «говорящие» фамилии, пришедшие в театр благодаря классицизму (помните: Вральман, Цыфиркин, Кутей-кин, Правдив, Скотинин в «Недоросле» Д.И. Фонвизина). Зритель уже может поразмышлять над значением имени или фамилии персонажей; иногда в списке указывается род занятий, возраст.

Эпическое произведение часто состоит из глав. В драме их заменяют отдельные сцены. Они называются явлениями внутри действия (акта).

Драма — это общее название литературного рода. Жанрами драмы являются трагедия, комедия и собственно драма.

Вспомните определение понятий, необходимых при изучении любого драматургического текста, в том числе и комедии.

Комедия — один из основных видов драмы, в котором коллизия, действия и характеры трактованы в формах смешного или проникнуты комическим.

Коллизия — изображение жизненных конфликтов и борьбы в художественном произведении.

Конфликт — противоборство характеров, идей, настроений в художественном произведении.

Сюжет — ход событий, развитие действия в эпических и драматических произведениях.

Экспозиция — исходная часть сюжета литературного произведения, ситуация, логически и хронологически непосредственно предшествующая завязке, началу основного действия, конфликта.

Завязка — событие, определяющее начало действия, «завязывание» конфликта в литературном произведении.

Кульминация — высшая точка напряжения в развитии действия художественного произведения.

Развязка — исход событий, разрешение противоречий (конфликта) сюжета.

Драматургия Пушкина

Первые драматургические замыслы Пушкина относятся к началу двадцатых годов, они соответствовали распространенным представлением о комедии и особенностям изображения трагического персонажа (Вадим Новгородский) и осуществлены не были Завершенная необычайно быстро трагедия «Борис Годунов» (1825) свидетельствовала о реалистическом методе Пушкина Интерес к законам истории, историзм — одна из основных черт пушкинского реализма Хотя сюжет возник под влиянием чтения Истории Государства Российского Карамзина, и версию гибели царевича Дмитрия Пушкин заимствовал у него же, само понимание хода исторического процесса у поэта иное. Историзм творчества Пушкина — это его законы развития жизни. В соответствий с ними Пушкин в противовес Карамзину, говорящему, что история принадлежит царю, утверждает: «История принадлежит поэту» Именно с этих позиций организован материал в трагедии.

Пушкин отказывается от законов классицистической драматургии. Трагедия делится не на акты, а сцены, в ней большое количество персонажей (около 60). Обязательные три единства также претерпевают изменения и становятся чертами реалистической поэтики. Так единство цели — это судьба России; единство места — действие происходит везде, где решается в эпоху Смутного времени судьба России; единство времени — период царствования Бориса Годунова, ибо над существованием России возникла угроза.

Время в трагедии расписано по календарю. Первые три сцены — своего рода пролог к началу царствования нового правителя. Действие в них происходит в течение суток. Сцены, происходящие при царе Борисе, передают последовательность нарастающих) конфликта, втягивание в борьбу за власть различных социальных групп.

Действие начинается в Кремлевских палатах и завершается в Кремле на площади, где находится дом Борисов. Центральные сцены также происходят в Кремле в Царской Думе и на площади перед собором в Москве.

Пушкинское понимание возможности спасения государства связано с идеей покаяния, которую предлагает Патриарх государю.

Проблема народности имела для Пушкина два аспекта: отражение народных этических представлений («Евгений Онегин») и роль народа в истории («Борис Годунов»), Как историческая драма «Борис Годунов» противостояла романтической драме, где герой — рупор авторских идей. Как политическая трагедия пьеса ставила современные проблемы: роль народа в истории и природа тиранической власти.

Деградация власти, покинутой народом, — закономерность. С точки зрения Лотмана Ю. М., в изображении народа Пушкин чужд просветительских идей. Противоречива позиция народа: негодование против преступной власти Бориса перерождается в бунт в защиту Самозванца, который также приходит к власти через обман и убийство. Пушкин создает собирательный образ народа, проходящий эволюцию, и образы его представителей: Наиболее интересно решение образа Юродивого.

Завершив народную трагедию, Пушкин тогда же записывает заглавия будущих «маленьких трагедий, созданных в Болдинскую осень 1830 г.’ Если в «Борисе Годунове» исследуется судьба народная, то в драматических сценах — судьба человеческая. Философская глубина пьес позволяет существованию различного их понимания и толкования. Так Гуковский главным считает детерминированность страстей исторической средой («Ужасный век — ужасные сердца»); Бонди отдает предпочтение психологическому прочтению; для Лотмана смысл пушкинских сцен в столкновении противоположностей (Моцарт и Сальери, Дон Гуан и Командор, Анна и Лаура). Драматические сцены могут быть также оценены

  • как единый художественный текст, в котором варьируются исходные образы и идеи и
  • как европейский цикл, противопоставленный циклу о русской жизни, созданный в тот же Болдинский период, — «Повести Белкина». С точки зрения Брюсова, «чтобы самому стать великим поэтом, Пушкин поочередно становился поэтом разных стран и разных веков, вбирая в себя все, что дали тысячелетия». В пушкинских драматических сценах, как скажет Достоевский, засияли «идеи всемирные, отразились поэтические образы других народов и воплотились их гении».

Праздник — это всегда веселье, радость и отличные позитивные воспоминания. Для того, чтобы праздник не носил драматургический характер, приглашенный, профессиональный тамада на праздник всегда сделает так, чтобы праздник запомнился в наших сердцах теплой и веселой улыбкой.

Изложение книги Ст. Рассадина «Драматург Пушкин: Поэтика, идеи, эволюция»

За последние годы появились новые работы о лирике, прозе и драматургии Пушкина. Причем драматургии и театру великого поэта даже более повезло: за несколько лет вышло целых три монографии. Из них последняя по времени и весьма примечательная по содержанию – книга известного критика и литературоведа Ст. Рассадина «Драматург Пушкин».

Автор осуществляет монографическое прочтение наиболее значительных произведений Пушкина в драматическом роде. Отдельные главы посвящены «Борису Годунову», четырем «Маленьким трагедиям», «Русалке» и «Сценам из рыцарских времен». За пределами книги остались многочисленные драматургические замыслы Пушкина, черновые эскизы, планы. По ходу разбора, впрочем, некоторые из них привлекаются: например, сжато и тонко описывается отрывок «И ты тут был». Кроме того, довольно убедительно введен в драматургический контекст Пушкина его неоконченный фельетон «Альманашник». И наоборот, выведена «Сцена из Фауста», что аргументируется ее родством со стихотворениями-диалогами Пушкина типа «Разговор книгопродавца с поэтом» и «Герой».

Задачи, которые ставит перед собой Рассадин, перечитывая пушкинскую драматургию, достаточно масштабны. Во-первых, он хочет постичь наконец природу сценичности пьес Пушкина. «Пушкин – единственный великий драматург России, все еще не нашедший пути на сцену» (с. 6). Во-вторых, пристальное внимание уделяется поэтике пушкинских драм, причем «поэтика … – не столько материал (и уже тем более – цель), сколько угол зрения, средство проникнуть в идейно-эмоциональное содержание произведения…». В-третьих, автор исследует «пройденный путь драматурга Пушкина», который понимает «как формирование принципиально нового типа драмы, и больше того – типа художественного мышления». Такой ход литературоведческой мысли в главных чертах можно усмотреть во многих современных работах, но здесь он особенно интересен из-за самого предмета исследования: пушкинская драматургия. Интерес этот не угасает до самого конца чтения.

Наше внимание поддерживается прежде всего, пожалуй, самой привлекательной чертой книги – свободной, раскованной эссеистической манерой, в которой она написана. Рассадин прямо-таки неистощим в развертывании литературоведческой фабулы. Здесь и «эффект присутствия» самого автора, его непринужденность и эмоциональность, здесь и хорошая публицистичность и в особенности оригинальность многочисленных сопоставлений пьес Пушкина с другими его произведениями.

Рассмотрение каждой драмы Пушкина ведется Рассадиным по принципу многоаспектного подхода, когда автор может начать анализ с любой частной проблемы, лишь бы она в конце концов выводила на магистраль критической мысли. Так, анализ «Бориса Годунова» начинается с теоретически запутанной жанровой характеристики. Известно, что сам Пушкин намеревался назвать «Бориса» то «романтической трагедией», то «драматической повестью», то «комедией о царе Борисе и Гришке Отрепьеве». Ни одним из этих названий Пушкин не воспользовался, а каждое из них выстраивало бы содержание пьесы по-разному. Интересны размышления автора над вольным наименованием персонажей. Самозванцу присвоено целых пять наименований, которые зависят от развития сюжета, характера пушкинских оценок. Не менее интересны наблюдения над расстановкой датировок в «Борисе», связанные с общей проблемой ремарок в пьесах Пушкина. Здесь Рассадин вступает в спор с С. Шервинским, писавшим о «свободном отношении» Пушкина к вспомогательному аппарату драм, и настаивает на внутренней обоснованности и закономерности каждой датировки. В этом случае со Ст. Рассадиным нельзя не согласиться, тем более что датировками Пушкина он обосновывает «самостоятельное существование в трагедии отдельных, сложившихся, стилистически замкнутых небольших форм» – своеобразных подступов к будущим маленьким пьесам.

Но здесь хотелось бы сделать одно возражение. Подкрепляя свои доводы сопоставлением с «Евгением Онегиным», автор пишет о тщательности Пушкина в отделке произведений, «заставившей его с достоинством ответить на упреки в хронологической непоследовательности: «Смеем уверить, что в нашем романе время расчислено по календарю».

Однако «расчисление по календарю» событий в «Онегине» есть не твердо установленная истина, а проблема, как показано в некоторых исследованиях. Скорее всего, Пушкин здесь просто иронизировал, играя с читателем и допуская в тексте, как это иногда делается, хронологические инверсии, растяжения и сжатия, используя линейное и циклическое время и т. п.

Вернемся, однако, к «Борису Годунову». Общая концепция пушкинской драмы восходит у Рассадина к великолепной статье Г. Гуковского, к взглядам пушкиниста XIX в. Л. Поливанова и историка В. Ключевского. Суть заключается в разобщенности, взаимном отчуждении, несовместимости деспотической государственности и народных масс, царской власти и народа. Глава о «Борисе» не случайно называется «Два самозванца». Годунов тоже самозванец, ибо власть его также находится за пределами законов общества. Это отчетливо показывает анализ Ст. Рассадина знаменитой пушкинской ремарки «Народ безмолвствует». «Неучастие народа в делах чуждой ему власти гибельно для нее», – пишет автор.

Весомость пушкинского лиризма, подчеркнутая Рассадиным в «Борисе Годунове», еще более увеличивается в «Маленьких трагедиях». Возрастание лиризма – это, по автору, один из ведущих принципов эволюции драматургии Пушкина. Соответственно этому Рассадин и располагает главы, посвященные одной из трагедий. Расположение не является общепринятым, ибо обычно пьесы цикла ставят друг за другом в порядке их хронологического возникновения. Рассадин меняет местами две пьесы, и последней у него оказывается «Каменный гость», являющий собой «единственный случай полного слияния автора с героем, когда Пушкин доверяет персонажу свое миросозерцание, свое сердце, не говоря уж о языке» (с. 200). Что касается героев остальных трех пьес, то их глубочайшее самовыражение относится к самому Пушкину как «чужая лирика». Концепция не бесспорная, но достаточно серьезная, особенно если принять во внимание то, что сам поэт в известном письме к Плетневу от 9 декабря 1830 г. расставил «Маленькие трагедии» именно в том порядке, который принят Рассадиным: «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», «Пир во время чумы» и «Каменный гость». Все так, однако у традиционного расположения есть свои преимущества: так называемые «рифмы ситуаций» и, что еще важнее, нарастание структурной «открытости», причем для Рассадина последнее является вторым ведущим принципом пушкинской драматургической эволюции. Концовкой «Пира» и концовкой цикла традиционно считается ремарка, где «Председатель остается погруженный в глубокую задумчивость». В случае, если сделать допущение, будто сюжет завершается «Каменным гостем», цикл оканчивается ремаркой «Проваливаются», естественно исключающей какую бы то ни было «открытость».

Вряд ли возможно останавливаться подробно на разборе каждой «Маленькой трагедии», проделанном автором. «Скупой рыцарь» возникает на подвижном историческом фоне: от средневековья до пушкинской современности. Мощный характер главного героя, жаждущего абсолютной свободы, исторически и психологически далек от Пушкина, но в социальном плане кое-что у них оказывается общим.

Статьи » Бонди С.М. Драматические произведения Пушкина

Число произведений, написанных Пушкиным для театра, невелико, но его драмы, как с художественной, так и с идейной стороны, принадлежат к самому значительному в его наследии. Все они (за исключением набросков трагедии о Вадиме Новгородском и комедии об игроке) созданы в период полной зрелости пушкинского творчества — с 1825 по 1835 г.

В законченном виде Пушкин оставил всего пять пьес: «Бориса Годунова» и четыре «маленькие трагедии» (1) . Почти до конца была доведена драма «Русалка» и до половины «Сцены из рыцарских времен». В рукописях остались планы и наброски еще около десятка пьес.

Свои драматические произведения Пушкин писал не для чтения, не как поэмы в диалогической форме, а как театральные пьесы, для постановки на сцене. Он прекрасно знал театр с детства и хорошо различал драмы чисто литературные, то есть такие, все содержание которых, идейное и художественное, полностью воспринимается при чтении, — и произведения, написанные Оля театра, в которых в расчеты автора входит игра актеров, театральное действие, непосредственно воспринимаемые зрителем. Пьесы Байрона Пушкин справедливо считал драматизированными поэмами, произведениями литературными, а не театральными. О драме Байрона «Каин» он писал: «»Каин» имеет одну токмо форму драмы, но его бессвязные сцены и отвлеченные рассуждения в самом деле относятся к роду скептической поэзии «Чильд-Гарольда»» (2) ( «О трагедиях Байрона» ). Точно так же Пушкин отрицал драматический, театральный характер трагедии поэта Хомякова «Ермак». «Идеализированный «Ермак», — писал он, — лирическое произведение пылкого юношеского вдохновения, не есть произведение драматическое» ( «О народной драме и драме «Марфа Посадница»» ).

Сам Пушкин, как и Гоголь, Островский и другие драматурги, писал свои пьесы всегда с расчетом на их театральное, сценическое воплощение (3) , и потому, читая их, мы должны для полного понимания их смысла представлять себе и действия, происходящие на сцене, но не названные Пушкиным (очень скупым на ремарки), и душевные переживания действующих лиц, которые в театральном исполнении актер, внимательно изучивший авторский текст, должен выразить в интонациях, мимике и движениях, и которые в литературном произведении, предназначенном для чтения, описываются поэтом.

Пушкин с раннего детства сочинял пьесы. В семи-восьмилетнем возрасте он разыгрывал перед сестрой придуманную им самим французскую комедию «L’Escamoteur» («Мошенник»), в лицее он писал комедии «Так водится в свете» и «Философ». Все эти произведения не дошли до нас. Самые ранние из сохранившихся драматических набросков Пушкина относятся к 1821 г.

На протяжении творчества Пушкина характер его драматургии несколько раз менялся. В этом жанре яснее, чем во всех остальных, выражалась тесная связь его поэзии с событиями современности и размышлениями поэта на социальные и политические темы.

Творчество Пушкина-драматурга отчетливо делится на четыре этапа, из которых только два средних представлены законченными произведениями.

К первому этапу (1821—1822) относятся планы и отрывки двух пьес — «Вадим» и «Игрок» («Скажи, какой судьбой друг другу мы попались. »). Это была эпоха расцвета романтизма в творчестве Пушкина и в то же время высший подъем его революционных настроений. В эти годы, в Кишиневе, в Каменке, он постоянно общался с членами Южного общества декабристов, с Владимиром Раевским, Охотниковым, Пестелем и др. Можно думать, что под влиянием этого общения с революционными деятелями Пушкин, который в своих романтических поэмах обычно не затрагивал непосредственно политических и социальных тем, задумал написать историческую трагедию о народном восстании и антикрепостническую комедию. Театр — сильнее воздействующий на зрителей, чем литература на читателей, — казался ему наиболее подходящей формой для осуществления задач политической агитации, которой требовали тогда от искусства декабристы. Однако Пушкин не осуществил этих своих замыслов и оставил их в самом начале. Темы и образы «Вадима» он начал было разрабатывать в форме поэмы, но и ее не закончил.

Насколько можно судить по оставшимся отрывкам текста и планам «Вадима» и «Игрока», драматургия Пушкина па первом этапе имела вполне традиционный характер. Комедия об игроке по форме, по языку похожа на многочисленные стихотворные комедии начала XIX в., трагедия о Вадиме и восстании новгородцев против варяжского князя Рюрика близка к декабристским трагедиям на гражданские темы, где при общей романтической их установке сохранялся ряд черт классицизма (таковы трагедии Кюхельбекера, Катенина). Отказавшись от «единства времени и места» классической драмы, и Пушкин сохранил свойственный классицизму патетический, декламационный тон речей, обращаемых не столько к партнеру, сколько к зрителям, и традиционную форму стиха: попарно рифмованный шестистопный ямб.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Драматургические произведения пушкина

Драма — столь же древний, как лирика и эпос, литературный род, пришедший к нам из античности, из древнегреческого и древнеримского театра. В переводе с греческого «драма» означает «действие».

Вы берёте в руки томик стихов или прозаическую книгу и напрямую, без посредников, общаетесь с автором, его героями. Пьеса, как правило, не создаётся для прочтения. Её прочтение для нас осуществляется на сцене, где посредники между автором и зрителем (читателем) — актёры, режиссёр. Неслучайно пьеса помимо творческой имеет ещё и сценическую историю.

В лирике всегда есть лирический сюжет, но часто нет основных элементов фабулы: завязки, кульминации, развязки. В драме фабульные элементы обязательны. Однако есть существенная особенность, касающаяся многоактных пьес. Представьте себе: начааось, завязалось действие. Пьеса захватила вас, вы переживаете происходящее вместе с актёрами, иногда весь зрительский зал — как один человек. И вдруг зажигаются люстры, медленно смыкается занавес. Вы встаёте, «встряхиваетесь», отходите от впечатлений, идёте в фойе. Вы уже снова принадлежите сами себе. Но вот прозвучал третий звонок, и актёрам снова нужно «брать вас в плен». Поэтому, в отличие от эпического произведения, в драме помимо основных завязки, кульминации и развязки все эти фабульные элементы присутствуют в каждом акте.

В эпосе кроме событий, диалогов и монологов героев часто есть авторская речь, лирические отступления, характеристики. В них выражено авторское отношение к событиям, авторская позиция. В драме такой возможности у писателя нет. Единственное, что он может себе позволить, это в скобках дать ремарку — пояснение автора к тексту пьесы, касающееся обстановки, поведения актёров и т.д.

Одним из элементов фабулы является экспозиция. Иногда с неё начинается эпическое произведение. Возможна экспозиция и в лирическом произведении. Драматургический текст начинается со списка действующих лиц (афиши); прежде он именовался «действующие». Этот перечень не случаен, он — часть пьесы. Из него ещё до начала представления публика узнаёт о героях. Помочь в этом могут «говорящие» фамилии, пришедшие в театр благодаря классицизму (помните: Вральман, Цыфиркин, Кутей-кин, Правдив, Скотинин в «Недоросле» Д.И. Фонвизина). Зритель уже может поразмышлять над значением имени или фамилии персонажей; иногда в списке указывается род занятий, возраст.

Эпическое произведение часто состоит из глав. В драме их заменяют отдельные сцены. Они называются явлениями внутри действия (акта).

Драма — это общее название литературного рода. Жанрами драмы являются трагедия, комедия и собственно драма.

Вспомните определение понятий, необходимых при изучении любого драматургического текста, в том числе и комедии.

Комедия — один из основных видов драмы, в котором коллизия, действия и характеры трактованы в формах смешного или проникнуты комическим.

Коллизия — изображение жизненных конфликтов и борьбы в художественном произведении.

Конфликт — противоборство характеров, идей, настроений в художественном произведении.

Сюжет — ход событий, развитие действия в эпических и драматических произведениях.

Экспозиция — исходная часть сюжета литературного произведения, ситуация, логически и хронологически непосредственно предшествующая завязке, началу основного действия, конфликта.

Завязка — событие, определяющее начало действия, «завязывание» конфликта в литературном произведении.

Кульминация — высшая точка напряжения в развитии действия художественного произведения.

Развязка — исход событий, разрешение противоречий (конфликта) сюжета.

Драматургия Пушкина

Первые драматургические замыслы Пушкина относятся к началу двадцатых годов, они соответствовали распространенным представлением о комедии и особенностям изображения трагического персонажа (Вадим Новгородский) и осуществлены не были Завершенная необычайно быстро трагедия «Борис Годунов» (1825) свидетельствовала о реалистическом методе Пушкина Интерес к законам истории, историзм — одна из основных черт пушкинского реализма Хотя сюжет возник под влиянием чтения Истории Государства Российского Карамзина, и версию гибели царевича Дмитрия Пушкин заимствовал у него же, само понимание хода исторического процесса у поэта иное. Историзм творчества Пушкина — это его законы развития жизни. В соответствий с ними Пушкин в противовес Карамзину, говорящему, что история принадлежит царю, утверждает: «История принадлежит поэту» Именно с этих позиций организован материал в трагедии.

Пушкин отказывается от законов классицистической драматургии. Трагедия делится не на акты, а сцены, в ней большое количество персонажей (около 60). Обязательные три единства также претерпевают изменения и становятся чертами реалистической поэтики. Так единство цели — это судьба России; единство места — действие происходит везде, где решается в эпоху Смутного времени судьба России; единство времени — период царствования Бориса Годунова, ибо над существованием России возникла угроза.

Время в трагедии расписано по календарю. Первые три сцены — своего рода пролог к началу царствования нового правителя. Действие в них происходит в течение суток. Сцены, происходящие при царе Борисе, передают последовательность нарастающих) конфликта, втягивание в борьбу за власть различных социальных групп.

Действие начинается в Кремлевских палатах и завершается в Кремле на площади, где находится дом Борисов. Центральные сцены также происходят в Кремле в Царской Думе и на площади перед собором в Москве.

Пушкинское понимание возможности спасения государства связано с идеей покаяния, которую предлагает Патриарх государю.

Проблема народности имела для Пушкина два аспекта: отражение народных этических представлений («Евгений Онегин») и роль народа в истории («Борис Годунов»), Как историческая драма «Борис Годунов» противостояла романтической драме, где герой — рупор авторских идей. Как политическая трагедия пьеса ставила современные проблемы: роль народа в истории и природа тиранической власти.

Деградация власти, покинутой народом, — закономерность. С точки зрения Лотмана Ю. М., в изображении народа Пушкин чужд просветительских идей. Противоречива позиция народа: негодование против преступной власти Бориса перерождается в бунт в защиту Самозванца, который также приходит к власти через обман и убийство. Пушкин создает собирательный образ народа, проходящий эволюцию, и образы его представителей: Наиболее интересно решение образа Юродивого.

Завершив народную трагедию, Пушкин тогда же записывает заглавия будущих «маленьких трагедий, созданных в Болдинскую осень 1830 г.’ Если в «Борисе Годунове» исследуется судьба народная, то в драматических сценах — судьба человеческая. Философская глубина пьес позволяет существованию различного их понимания и толкования. Так Гуковский главным считает детерминированность страстей исторической средой («Ужасный век — ужасные сердца»); Бонди отдает предпочтение психологическому прочтению; для Лотмана смысл пушкинских сцен в столкновении противоположностей (Моцарт и Сальери, Дон Гуан и Командор, Анна и Лаура). Драматические сцены могут быть также оценены

  • как единый художественный текст, в котором варьируются исходные образы и идеи и
  • как европейский цикл, противопоставленный циклу о русской жизни, созданный в тот же Болдинский период, — «Повести Белкина». С точки зрения Брюсова, «чтобы самому стать великим поэтом, Пушкин поочередно становился поэтом разных стран и разных веков, вбирая в себя все, что дали тысячелетия». В пушкинских драматических сценах, как скажет Достоевский, засияли «идеи всемирные, отразились поэтические образы других народов и воплотились их гении».

Праздник — это всегда веселье, радость и отличные позитивные воспоминания. Для того, чтобы праздник не носил драматургический характер, приглашенный, профессиональный тамада на праздник всегда сделает так, чтобы праздник запомнился в наших сердцах теплой и веселой улыбкой.

Изложение книги Ст. Рассадина «Драматург Пушкин: Поэтика, идеи, эволюция»

За последние годы появились новые работы о лирике, прозе и драматургии Пушкина. Причем драматургии и театру великого поэта даже более повезло: за несколько лет вышло целых три монографии. Из них последняя по времени и весьма примечательная по содержанию – книга известного критика и литературоведа Ст. Рассадина «Драматург Пушкин».

Автор осуществляет монографическое прочтение наиболее значительных произведений Пушкина в драматическом роде. Отдельные главы посвящены «Борису Годунову», четырем «Маленьким трагедиям», «Русалке» и «Сценам из рыцарских времен». За пределами книги остались многочисленные драматургические замыслы Пушкина, черновые эскизы, планы. По ходу разбора, впрочем, некоторые из них привлекаются: например, сжато и тонко описывается отрывок «И ты тут был». Кроме того, довольно убедительно введен в драматургический контекст Пушкина его неоконченный фельетон «Альманашник». И наоборот, выведена «Сцена из Фауста», что аргументируется ее родством со стихотворениями-диалогами Пушкина типа «Разговор книгопродавца с поэтом» и «Герой».

Задачи, которые ставит перед собой Рассадин, перечитывая пушкинскую драматургию, достаточно масштабны. Во-первых, он хочет постичь наконец природу сценичности пьес Пушкина. «Пушкин – единственный великий драматург России, все еще не нашедший пути на сцену» (с. 6). Во-вторых, пристальное внимание уделяется поэтике пушкинских драм, причем «поэтика … – не столько материал (и уже тем более – цель), сколько угол зрения, средство проникнуть в идейно-эмоциональное содержание произведения…». В-третьих, автор исследует «пройденный путь драматурга Пушкина», который понимает «как формирование принципиально нового типа драмы, и больше того – типа художественного мышления». Такой ход литературоведческой мысли в главных чертах можно усмотреть во многих современных работах, но здесь он особенно интересен из-за самого предмета исследования: пушкинская драматургия. Интерес этот не угасает до самого конца чтения.

Наше внимание поддерживается прежде всего, пожалуй, самой привлекательной чертой книги – свободной, раскованной эссеистической манерой, в которой она написана. Рассадин прямо-таки неистощим в развертывании литературоведческой фабулы. Здесь и «эффект присутствия» самого автора, его непринужденность и эмоциональность, здесь и хорошая публицистичность и в особенности оригинальность многочисленных сопоставлений пьес Пушкина с другими его произведениями.

Рассмотрение каждой драмы Пушкина ведется Рассадиным по принципу многоаспектного подхода, когда автор может начать анализ с любой частной проблемы, лишь бы она в конце концов выводила на магистраль критической мысли. Так, анализ «Бориса Годунова» начинается с теоретически запутанной жанровой характеристики. Известно, что сам Пушкин намеревался назвать «Бориса» то «романтической трагедией», то «драматической повестью», то «комедией о царе Борисе и Гришке Отрепьеве». Ни одним из этих названий Пушкин не воспользовался, а каждое из них выстраивало бы содержание пьесы по-разному. Интересны размышления автора над вольным наименованием персонажей. Самозванцу присвоено целых пять наименований, которые зависят от развития сюжета, характера пушкинских оценок. Не менее интересны наблюдения над расстановкой датировок в «Борисе», связанные с общей проблемой ремарок в пьесах Пушкина. Здесь Рассадин вступает в спор с С. Шервинским, писавшим о «свободном отношении» Пушкина к вспомогательному аппарату драм, и настаивает на внутренней обоснованности и закономерности каждой датировки. В этом случае со Ст. Рассадиным нельзя не согласиться, тем более что датировками Пушкина он обосновывает «самостоятельное существование в трагедии отдельных, сложившихся, стилистически замкнутых небольших форм» – своеобразных подступов к будущим маленьким пьесам.

Но здесь хотелось бы сделать одно возражение. Подкрепляя свои доводы сопоставлением с «Евгением Онегиным», автор пишет о тщательности Пушкина в отделке произведений, «заставившей его с достоинством ответить на упреки в хронологической непоследовательности: «Смеем уверить, что в нашем романе время расчислено по календарю».

Однако «расчисление по календарю» событий в «Онегине» есть не твердо установленная истина, а проблема, как показано в некоторых исследованиях. Скорее всего, Пушкин здесь просто иронизировал, играя с читателем и допуская в тексте, как это иногда делается, хронологические инверсии, растяжения и сжатия, используя линейное и циклическое время и т. п.

Вернемся, однако, к «Борису Годунову». Общая концепция пушкинской драмы восходит у Рассадина к великолепной статье Г. Гуковского, к взглядам пушкиниста XIX в. Л. Поливанова и историка В. Ключевского. Суть заключается в разобщенности, взаимном отчуждении, несовместимости деспотической государственности и народных масс, царской власти и народа. Глава о «Борисе» не случайно называется «Два самозванца». Годунов тоже самозванец, ибо власть его также находится за пределами законов общества. Это отчетливо показывает анализ Ст. Рассадина знаменитой пушкинской ремарки «Народ безмолвствует». «Неучастие народа в делах чуждой ему власти гибельно для нее», – пишет автор.

Весомость пушкинского лиризма, подчеркнутая Рассадиным в «Борисе Годунове», еще более увеличивается в «Маленьких трагедиях». Возрастание лиризма – это, по автору, один из ведущих принципов эволюции драматургии Пушкина. Соответственно этому Рассадин и располагает главы, посвященные одной из трагедий. Расположение не является общепринятым, ибо обычно пьесы цикла ставят друг за другом в порядке их хронологического возникновения. Рассадин меняет местами две пьесы, и последней у него оказывается «Каменный гость», являющий собой «единственный случай полного слияния автора с героем, когда Пушкин доверяет персонажу свое миросозерцание, свое сердце, не говоря уж о языке» (с. 200). Что касается героев остальных трех пьес, то их глубочайшее самовыражение относится к самому Пушкину как «чужая лирика». Концепция не бесспорная, но достаточно серьезная, особенно если принять во внимание то, что сам поэт в известном письме к Плетневу от 9 декабря 1830 г. расставил «Маленькие трагедии» именно в том порядке, который принят Рассадиным: «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», «Пир во время чумы» и «Каменный гость». Все так, однако у традиционного расположения есть свои преимущества: так называемые «рифмы ситуаций» и, что еще важнее, нарастание структурной «открытости», причем для Рассадина последнее является вторым ведущим принципом пушкинской драматургической эволюции. Концовкой «Пира» и концовкой цикла традиционно считается ремарка, где «Председатель остается погруженный в глубокую задумчивость». В случае, если сделать допущение, будто сюжет завершается «Каменным гостем», цикл оканчивается ремаркой «Проваливаются», естественно исключающей какую бы то ни было «открытость».

Вряд ли возможно останавливаться подробно на разборе каждой «Маленькой трагедии», проделанном автором. «Скупой рыцарь» возникает на подвижном историческом фоне: от средневековья до пушкинской современности. Мощный характер главного героя, жаждущего абсолютной свободы, исторически и психологически далек от Пушкина, но в социальном плане кое-что у них оказывается общим.

Статьи » Бонди С.М. Драматические произведения Пушкина

Число произведений, написанных Пушкиным для театра, невелико, но его драмы, как с художественной, так и с идейной стороны, принадлежат к самому значительному в его наследии. Все они (за исключением набросков трагедии о Вадиме Новгородском и комедии об игроке) созданы в период полной зрелости пушкинского творчества — с 1825 по 1835 г.

В законченном виде Пушкин оставил всего пять пьес: «Бориса Годунова» и четыре «маленькие трагедии» (1) . Почти до конца была доведена драма «Русалка» и до половины «Сцены из рыцарских времен». В рукописях остались планы и наброски еще около десятка пьес.

Свои драматические произведения Пушкин писал не для чтения, не как поэмы в диалогической форме, а как театральные пьесы, для постановки на сцене. Он прекрасно знал театр с детства и хорошо различал драмы чисто литературные, то есть такие, все содержание которых, идейное и художественное, полностью воспринимается при чтении, — и произведения, написанные Оля театра, в которых в расчеты автора входит игра актеров, театральное действие, непосредственно воспринимаемые зрителем. Пьесы Байрона Пушкин справедливо считал драматизированными поэмами, произведениями литературными, а не театральными. О драме Байрона «Каин» он писал: «»Каин» имеет одну токмо форму драмы, но его бессвязные сцены и отвлеченные рассуждения в самом деле относятся к роду скептической поэзии «Чильд-Гарольда»» (2) ( «О трагедиях Байрона» ). Точно так же Пушкин отрицал драматический, театральный характер трагедии поэта Хомякова «Ермак». «Идеализированный «Ермак», — писал он, — лирическое произведение пылкого юношеского вдохновения, не есть произведение драматическое» ( «О народной драме и драме «Марфа Посадница»» ).

Сам Пушкин, как и Гоголь, Островский и другие драматурги, писал свои пьесы всегда с расчетом на их театральное, сценическое воплощение (3) , и потому, читая их, мы должны для полного понимания их смысла представлять себе и действия, происходящие на сцене, но не названные Пушкиным (очень скупым на ремарки), и душевные переживания действующих лиц, которые в театральном исполнении актер, внимательно изучивший авторский текст, должен выразить в интонациях, мимике и движениях, и которые в литературном произведении, предназначенном для чтения, описываются поэтом.

Пушкин с раннего детства сочинял пьесы. В семи-восьмилетнем возрасте он разыгрывал перед сестрой придуманную им самим французскую комедию «L’Escamoteur» («Мошенник»), в лицее он писал комедии «Так водится в свете» и «Философ». Все эти произведения не дошли до нас. Самые ранние из сохранившихся драматических набросков Пушкина относятся к 1821 г.

На протяжении творчества Пушкина характер его драматургии несколько раз менялся. В этом жанре яснее, чем во всех остальных, выражалась тесная связь его поэзии с событиями современности и размышлениями поэта на социальные и политические темы.

Творчество Пушкина-драматурга отчетливо делится на четыре этапа, из которых только два средних представлены законченными произведениями.

К первому этапу (1821—1822) относятся планы и отрывки двух пьес — «Вадим» и «Игрок» («Скажи, какой судьбой друг другу мы попались. »). Это была эпоха расцвета романтизма в творчестве Пушкина и в то же время высший подъем его революционных настроений. В эти годы, в Кишиневе, в Каменке, он постоянно общался с членами Южного общества декабристов, с Владимиром Раевским, Охотниковым, Пестелем и др. Можно думать, что под влиянием этого общения с революционными деятелями Пушкин, который в своих романтических поэмах обычно не затрагивал непосредственно политических и социальных тем, задумал написать историческую трагедию о народном восстании и антикрепостническую комедию. Театр — сильнее воздействующий на зрителей, чем литература на читателей, — казался ему наиболее подходящей формой для осуществления задач политической агитации, которой требовали тогда от искусства декабристы. Однако Пушкин не осуществил этих своих замыслов и оставил их в самом начале. Темы и образы «Вадима» он начал было разрабатывать в форме поэмы, но и ее не закончил.

Насколько можно судить по оставшимся отрывкам текста и планам «Вадима» и «Игрока», драматургия Пушкина па первом этапе имела вполне традиционный характер. Комедия об игроке по форме, по языку похожа на многочисленные стихотворные комедии начала XIX в., трагедия о Вадиме и восстании новгородцев против варяжского князя Рюрика близка к декабристским трагедиям на гражданские темы, где при общей романтической их установке сохранялся ряд черт классицизма (таковы трагедии Кюхельбекера, Катенина). Отказавшись от «единства времени и места» классической драмы, и Пушкин сохранил свойственный классицизму патетический, декламационный тон речей, обращаемых не столько к партнеру, сколько к зрителям, и традиционную форму стиха: попарно рифмованный шестистопный ямб.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: