Дом-музей М

Не менее важную роль дом Волошина сыграл в жизни и творческой судьбе Марины Ивановны Цветаевой. Здесь она встретила свою самую большую любовь — Сергея Яковлевича Эфрона, здесь написала свои замечательные поэтические произведения, здесь она была счастлива. Как известно, Волошин был первым литературным критиком и поэтом, откликнувшимся на выход в свет дебютного поэтического сборника Цветаевой «Вечерний альбом» — сначала своим поэтическим посланием к поэтессе («К вам душа так радостно влекома. «), а затем отзывом на её книгу в газете «Утро России». Уже тогда Волошин увидел в её таланте надежду и будущее российской поэзии. Для Цветаевой такая оценка была очень важно. «М. Волошину, — писала она впоследствии, — я обязана первым самосознанием себя как поэта».

В мае 1911 года юная Марина Цветаева и её старшая сестра Анастасия впервые приехали в Коктебель. «Пятого мая 1911 года, после чудесного месяца одиночества на развалинах генуэзской крепости в Гурзуфе, в веском обществе пятитомного Калиостро и шеститомной Консуэлы, после целого дня певучей арбы по дебрям восточного Крыма, я впервые вступила на коктебельскую землю, перед самым Максиным домом, из которого уже огромными прыжками по белой лестнице нёсся ко мне навстречу — совершенно новый, неузнаваемый Макс. Макс легенды, а чаще сплетни (злостной!), Макс, в кавычках, «хитона», то есть попросту длинной полотняной рубашки, Макс сандалий, почему-то признаваемых обывателем только в виде иносказания, «не достоин развязать ремни его сандалий» и неизвестно почему страстно отвергаемых в быту — хотя земля та же, да и быт приблизительно тот же, быт, диктуемый прежде всего природой, — Макс полынного веночка и цветной подпояски, Макс широченной улыбки гостеприимства, Макс — Коктебеля.

— А теперь я вас познакомлю с мамой, Елена Оттобальдова Волошина-Кириенко — Марина Ивановна Цветаева.

Мама: седые отброшенные назад волосы, орлиный профиль с голубым глазом, белый, серебром шитый, длинный кафтан, синие, по щиколотку, шаровары, казанские сапоги. Переложив из правой в левую дымящуюся папиросу: Здравствуйте!». С Е. О. Кириенко-Волошиной, которую поэтесса впоследствии назвала «верховодом нашей молодости», Марину Цветаеву будет связывать искренняя долголетняя дружба. «Пра» стала крёстной матерью её дочери — Ариадны Эфрон.

Попав впервые в творчески раскрепощающую и вместе с тем искреннюю и по-человечески тёплую атмосферу волошинского дома, Цветаева не только сразу пришлась «ко двору», но и постепенно стала освобождаться от подростковых комплексов, за что была потом благодарна Волошину: «Максу я обязано крепостью и открытостью рукопожатия и с ним пришедшего доверия к людям. Жила бы как прежде — не доверяла бы, как прежде: может лучше было бы — но хуже». Благодаря Волошину Марина Цветаева обрела многих новых друзей. Об этом его призвании «сводить людей, творить встречи и судьбы» она не раз с благодарностью вспоминала спустя долгие годы.

Марина познакомилась с окрестностями Коктебеля, совершала прогулки с Волошиным на Кара-Даг. На лодке они плыли морем вдоль отвесных и величественных скал потухшего вулкана. Волошин показал юной поэтессе «вход в Аид» (Ревущий грот). Она даже отважилась заплыть во «врата Ада», о чём с увлечением рассказала в своих воспоминаниях: «Макс и я. На вёслах турки-контрабандисты. Лодки острая и быстрая: рыба-пила. Коктебель за много миль. Справа (Максино определение, — счастлива, что сохранила) реймские и шартрские соборы скал. Десятисаженный грот: в глубокую грудь скалы.

— А это, Марина, вход в Аид. Сюда Орфей входил за Эвридикой.

Входим и мы. Света нет, как не было и тогда, только искры морской воды, забрасываемой нашими вёслами на наседающих и всё-таки расступающихся — как расступились и тогда — базальтовые стены входа. Конце гроту, то есть выхода входу, не помню: прорезали ли мы скалу насквозь, то есть оказался ли ход воротами, или повернув на каком-нибудь морском озерце свою рыбу-пилу, вернулись по своим, уже сглаженным следам, не знаю. Исчезло. Помню только: вход в Аид».

Судьбоносным событием для Марины Цветаевой стала встреча с Сергеем Эфроном. В жизнь вошла большая любовь и озарила первое коктебельское лето своими животворными лучами.

Так, утомлённый и спокойный,
Лежите, юная заря,
Но взглянете — и вспыхнут войны,
И горы двинутся в моря,
И новые зажгутся луны,
И лягут яростные львы
По наклоненью вашей юной
Великолепной головы.

Таким увековечила Марина Цветаева Сергея Эфрона в ту первую их встречу. В июле 1911 года сёстры Цветаевы и Сергей Эфрон уехали в Москву, но впечатления о проведённом у Волошина времени остались с Мариной Цветаевой навсегда. «Это лето было лучшее из всех моих взрослых лет, — благодарила она Макса, — и им я обязана тебе».

Лето 1913 года, проведённое поэтессой в Коктебеле вместе с мужем Сергеем Эфроном и маленькой дочерью Алей, также было богатым на впечатления и необычайно плодотворным в творчестве. Свидетельством тому являются её произведения, впервые прозвучавшие под небом Киммерии: «Моим стихам, написанным так рано. «, «Идёшь на меня прохожий. «, «Вы идущие мимо меня. «, «Мальчиком, бегущим резво. «, «Я сейчас лежу ничком. «, «Идите же! Мой голос нем» и другие.

На рубеже 1913-1914 годов сёстры Цветаевы почти десять месяцев прожили в Феодосии и часто навещали Волошина. Летом 1915 года Марина снова прибыла в Коктебель вместе с поэтессой Софией Парнюк. В то лето она познакомилась с Осипом Мандельштамом, о котором вспоминала: «. окружён ушами — на стихи и сердцами — на слабости». Дважды поэтесса приезжала в Коктебель осенью 1917 года. Здесь она надеялась перезимовать и переждать начинающиеся в России смутные времена. Отсюда в конце ноября 1917 года выехала в Москву, чтобы забрать детей и вернуться обратно. Но возвратиться в Коктебель ей не было суждено. Находясь в вынужденной эмиграции во Франции и узнав там о смерти Волошина, Цветаева откликнулась на его кончину очерком-эпитафией «Живое о живом» — безусловно, самым лучшим из всего, что было написано о Волошине в мемуарной литературе. Его памяти Цветаева посвятила также стихотворный цикл «Здесь на Высоте».

Марина цветаева волошину

Желанный гость в доме сестёр Цветаевых Максимилиан Волошин

В московском издательстве «Мусагет» 1 декабря 1910 года состоялась встреча двух великих поэтов Максимилиана Волошина и Марины Цветаевой. Эта встреча оказала большое влияние на дальнейшую судьбу Цветаевой. Позже она писала в очерке «Живое о живом», посвященном памяти М.Волошина: «Волошину я обязана первым самосознанием себя как поэта и целым рядом блаженных лет в его прекрасном, суровом Коктебеле».

Биография Максимилиана Волошина

Хронология жизни и творчества

Биография Максимилиана Волошина

Хронология жизни и творчества

В день знакомства Цветаева подарила Волошину свой первый сборник стихотворений «Вечерний альбом» и сделала надпись на нем: «Максимилиану Александровичу Волошину с благодарностью за прекрасное чтение о Villiers de l’isle-Adam . Марина Цветаева». Сейчас эта книга находится в фондах Дома-музея М.А. Волошина. А уже 11 декабря 1910 года в газете «Утро России» появилась статья М. Волошина «Женская поэзия», в которой он писал о книге Цветаевой: «Она вся на грани последних дней детства и первой юности.

Если же прибавить, что ее автор владеет не только стихом, но и четкой внешностью внутреннего наблюдения, импрессионистической способностью закреплять текущий миг, то это укажет, какую документальную важность представляет эта книга, принесенная из тех лет, когда обычно слово еще недостаточно послушно, чтобы верно передать наблюдение и чувство. «Вечерний альбом» — это прекрасная и непосредственная книга, исполненная истинно женским обаянием».

Волошин первым отметил талант начинающей поэтессы. Затем о «Вечернем альбоме» появились отзывы В. Брюсова (Русская мысль. М. 1911. № 2. С. 233) и Н. Гумилева (Аполлон. 1911. № 5. С. 78), М.Шагинян (Приазовский край. Ростов-на-Дону. 1911. 3 октября). А уже 2 декабря 1910 года Волошин посвятил Цветаевой свое первое стихотворение «К Вам душа так радостно влекома».

С тех пор Волошин становится частым гостем в «старом доме» в Трехпрудном переулке, где жили Цветаевы. «И вот беседа — о том, что пишу, как пишу, что люблю, как люблю – полная отдача другому, вникание, проникновение, глаз не сводя с лица и души другого — и каких глаз: светлых почти добела, острых почти до боли, не глаз, а сверл, глаз действительно – прозорливых. Под дозором этих глаз я, тогда очень дикая, еще дичаю, не молчу, а не смолкаю: сплошь – личное, сплошь — лишнее: о Наполеоне, любимом с детства, о Наполеоне II, С Ростановского «Aiglon», о Сарре Бернар — о Его Париже, о моем Париже», — вспоминала Марина Цветаева в очерке «Живое о живом».

А уже 5 мая 1911 года «после целого дня певучей арбы по дебрям восточного Крыма» Цветаева впервые вступила на коктебельскую землю. Попав впервые в своеобразную, творчески раскрепощающую и вместе с тем очень искреннюю и по-человечески теплую атмосферу волошинского дома, Цветаева не только сразу подружилась со всеми его обитателями, но и постепенно стала освобождаться от многих своих подростковых комплексов, за что была потом очень благодарна Максимилиану Волошину. «Максу я обязана крепостью и открытостью моего рукопожатия и с ними пришедшему доверию к людям. Жила бы, как прежде, — не доверяла бы, как прежде, может быть, лучше было бы — но хуже» (очерк «Живое о живом»). Марину захватывает общее оживление, творческая атмосфера, царящая в доме.

Анастасия Цветаева присоединилась к сестре позже. Она приехала около 22 мая 1911 года. И не узнала сестру. Так она изменилась.

«Я никогда за всю жизнь не видела такой метаморфозы в наружности человека, какая происходила и произошла в Марине: она становилась красавицей. В ней все менялось, как только бывает во сне. Кудри вскоре легли кольцами. Глаза стали широкими, вокруг них легла темная тень. Ни в одной иллюстрации к книге сказок я не встретила такого сочетания юношеской и девической красоты. Ее кудри вились еще круче и гуще моих. Я никогда не была красавицей, а Марина была ею лет с девятнадцати до двадцати шести, лет шесть – семь. До разлуки, разрухи, голода».

Изменения произошли не только внешние, но и внутренние. В Коктебеле Цветаева встретила большую взаимную любовь – Сергея Эфрона.

Покинув Коктебель, Цветаева спрашивает Волошина в одном из писем: «Чем я тебе отплачу? Это лето было лучшим из всех моих взрослых лет и им я обязана тебе». Действительно, много ли мест на земле, где была счастлива Марина Цветаева? Сам Коктебель, обетованная земля для многих поэтов, был еще одним бесценным «даром» Волошина.

17 августа 1921 г. Цветаева пишет Елене Оттобальдовне: «Коктебель 1911 г.- счастливейший год моей жизни, никаким российским заревам не затмить того сияния». «Одно из лучших мест на земле», — определяет она это выжженное, дикое побережье в 1931 г. И уже в конце тридцатых годов, в письме А.Тесковой уже «подводя итоги», поставит Коктебель в ряд с лучшими воспоминаниями жизни: «Таруса. Коктебель да чешские деревни — вот места моей души».

«К Вам душа так радостно влекома. »
Марине Цветаевой

К Вам душа так радостно влекома!
О, какая веет благодать
От страниц «Вечернего альбома»!
(Почему «альбом», а не «тетрадь»?)
Почему скрывает чепчик черный
Чистый лоб, а на глазах очки?
Я заметил только взгляд покорный
И младенческий овал щеки,
Детский рот и простоту движений,
Связанность спокойно-скромных поз.
В Вашей книге столько достижений.

Кто же Вы? Простите мой вопрос.
Я лежу сегодня — невралгия,
Боль, как тихая виолончель.
Ваших слов касания благие
И в стихах крылатый взмах качель
Убаюкивают боль. Скитальцы,
Мы живем для трепета тоски.
(Чьи прохладно-ласковые пальцы
В темноте мне трогают виски?)

Ваша книга странно взволновала —
В ней сокрытое обнажено,
В ней страна, где всех путей начало,
Но куда возврата не дано.
Помню все: рассвет, сиявший строго,
Жажду сразу всех земных дорог,
Всех путей. И было все. так много!
Как давно я перешел порог!
Кто Вам дал такую ясность красок?
Кто Вам дал такую точность слов?
Смелость все сказать: от детских ласок
До весенних новолунных снов?
Ваша книга — это весть «оттуда»,
Утренняя благостная весть.
Я давно уж не приемлю чуда,
Но как сладко слышать: «Чудо — есть!»

Максимилиан Волошин
1 декабря 1910

Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома
—Феодосия Цветаевых
—Коктебельские вечера
—Гостиная Цветаевых
—Марина Цветаева
—Анастасия Цветаева
— «Я жила на Бульварной» (АЦ)
—Дом-музей М. и А. Цветаевых
—Феодосия Марины Цветаевой
—Крым в судьбе М. Цветаевой
—Максимилиан Волошин
—Василий Дембовецкий
— —Константин Богаевский
—Литературная гостиная
—Гостевая книга музея
Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей
—Хронология М. Цветаевой
—Хронология А. Цветаевой
—Биография М. Цветаевой
—Биография А. Цветаевой
—Исследования и публикации
—Воспоминания А. Цветаевой
—Документальные фильмы
—Цветаевские фестивали
—Адрес музея и контакты
—Лента новостей музея
—Открытые фонды музея
—Музейная педагогика
—Ссылки на другие музеи

© 2011-2018 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым «Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник «Киммерия М. А. Волошина»

Тезисы научно-исследовательской работы по теме: «Литературное окружение Марины Цветаевой»

В 2012 году исполнилось 120 лет со дня рождения Марины Ивановны Цветаевой. Она была подлинным поэтом, а значит, согласно собственной формуле, «утысячеренным человеком», которому свойственно «равенство дара души и глагола». Свидетельством этому являются ее произведения: более 800 лирических стихотворений, 17 поэм, 8 пьес, около 500 произведений в прозе, свыше 1000 писем.

Тема работы: «Литературное окружение Марины Цветаевой».

Цель: проанализировать и понять причины неоднозначного восприятия личности и творчества поэта.

• «Душа, не знающая меры»;

• «Мне абсолютно все равно –

Где совершенно одинокой…»

II. Истоки неординарности личности Марины Цветаевой

Начало XX столетия… На небосклоне русской поэзии целая плеяда ярких, неповторимых имен: Блок, Бунин, Ахматова, Волошин, Бальмонт и многие другие.

Что же позволило Марине Цветаевой не потеряться, не раствориться в этой россыпи звезд? Что ей позволило сохранить свою самобытность, неординарность?

Есть замечательные строки Иоганна Гёте: «Если хочешь знать поэта, ты в страну его последуй…». Страна Цветаевой – это отчий дом в московском Трехпрудном переулке. С уверенностью можно сказать, что внутренняя культура, интеллигентность, исходили от родителей: отца – Ивана Владимировича Цветаева и матери – Марии Александровны Мейн. Родители оказали на душевный строй Марины огромное влияние. От матери ей достались любовь к музыке, природе, стихам. От отца Цветаева унаследовала «страсть к труду, отсутствие карьеризма, простоту, отрешенность».

Цветаева предстает человеком сложным и противоречивым: гордая, своенравная, эгоцентричная, четко осознающая собственное избранничество.

Бог меня – одну поставил

Посреди большого света.

— Ты не женщина, а птица,

Посему – летай и пой.

А с другой стороны, ни гордыни, ни жажды славы, ни зависти, ни самолюбования, а четкое осознание, что любой талант дан человеку волею Небес, и этот крест нужно терпеливо нести до конца.

Поэтому и восприятие Марины Цветаевой ее современниками, ее литературным окружением было неоднозначным.

III. Разнообразные отношения Марины Цветаевой и ее литературное окружение

Теплые отношения связывали Марину Цветаеву с Мальденштамом и Бальмонтом, с Павлом Антокольским. Она охотно принимала восхищения Андрея Белого. Боготворила Блока, которому посвятила прекрасный цикл стихотворений. Но при этом оставалась одиноким странником в мире поэзии…

Марина Цветаева признавалась: «Из равных себе по силе я встретила только Рильке и Пастернака». Переписка с Рильке завязалась весной 1926 года, после того как он, по просьбе Пастернака, выслал Марине в подарок два своих сборника.

В какой-то момент тяжелобольного Рильке начала тяготить цветаевская манера общения – безудержная, требовательная, категоричная, — и он перестал отвечать на ее письма.

Не чужд ей был Бунин с его виртуозной, отточенной прозой, прозой по-настоящему поэтической. «Я только не согласна, — писала Марина Цветаева в дни нобелевских торжеств, — ибо несравненно больше Бунина: и больше, и человечнее, и своеобразнее, и нужнее – Горький. Горький – эпоха, а Бунин – конец эпохи». Правду сказать, и Бунин категорически отвергал поэзию Цветаевой…

Из эмигрантских литературных кругов особенно не приняли ее независимость и талант Гиппиус, Мережковский, Адамович.

Прямота и независимость Марины Ивановны раздражали коллег не меньше, чем ее своеобразная поэтическая манера и романтизм. Ариадна Эфрон так писала о матери: «Общение с Мариной Цветаевой мог выдержать далеко не каждый. Эти Эвересты чувств (всегда Эвересты по выси, Этны и Везувии по накалу)… Воздух ее чувств был раскален и разряжен, она не понимала, что дышать им нельзя – только раз хлебнуть! …у людей от нее делалась горная болезнь».

Рамки работы позволяют подробнее остановиться на взаимопониманиях Цветаевой с людьми, сумевшими понять и принять, поддержать, равновеликими по таланту и духу: М.Волошиным и Б.Пастернаком.

IV. Марина Цветаева и Максимилиан Волошин

Дружба с Волошиным сыграла большую роль в жизни Марины Цветаевой.

«М.Волошину я обязана первым самосознанием себя как поэта», — отмечала она в 1932 году. 1 декабря Цветаева дарит Волошину свой первый стихотворный сборник «Вечерний альбом». 2 декабря датировано обращенное к Цветаевой стихотворение Волошина «К Вам душа так радостно влекома», где поражают строки:

Кто Вам дал такую ясность красок?

Кто Вам дал такую точность слов?

Смелость все сказать: от детских ласок

До весенних, новолунных снов?

Ваша книга – это весть «оттуда»,

Утренняя благостная весть.

Я давно уж не приемлю чуда,

Но как сладко слышать: «Чудо – есть!»

Поняв человека до конца, Волошин принимал его целиком, и ни разочароваться в нем, ни «отречься» от него уже не мог. «Он меня любил и за мои недостатки», — отмечала сама Марина.

Неизбалованная человеческой теплотой, благодарная за каждое ее проявление Цветаева пронесла глубокое уважение и дружеское чувство к Волошину через всю жизнь, воздав должное его памяти в очерке «История одного посвящения» и в блестящих по глубине проникновения воспоминаниях «Живое о живом», несомненно, лучших из всего написанного о Волошине.

Сам Коктебель, обетованная земля для многих поэтов.

30 августа Цветаева пишет его матери: «Коктебель 1911 года – счастливейший год моей жизни, никаким российским заревам не затмить того сияния». «Одно из лучших мест на земле»…».

V. Марина Цветаева и Борис Пастернак

Они встречались изредка и были мало знакомы. По словам Цветаевой: «Три – четыре беглых встречи – и почти безмолвных, ибо никогда, ничего нового не хочу».

Вскоре Пастернак прочел изданные в 1921 году «Версты» и написал

Цветаевой письмо. Спустя тридцать пять лет Пастернак рассказывал об этом в своей биографии: «В нее надо было вчитаться. Когда я это сделал, я ахнул от открывшейся мне бездны чистоты и силы. Ничего подобного нигде кругом не существовало». Между Цветаевой и Пастернаком завязалась переписка.

Как в поэзии, так и в жизни Марина Цветаева ставила своих героев в такие ситуации, когда любящие разъединены и не могут сойтись. Идеальный образ любимого человека для нее дороже, чем близкий, осязаемый. В то же время, не отрицая общепринятых проявлений любви, она сдирает телесную оболочку, как бы освобождая от земных уз – от оков косной материи и низкой чувственности.

«Люблю тебя». Цветаева в эти слова заключает все переживания любви. Как бы создавая новую реальность – реальность души. По сути своей это высокий романтизм с характерным для него пониманием любви – к недоступному, к неосуществимому.

Рас-стояние: вёрсты, мили…

Нас рас-ставили, рас-садили,

Чтобы тихо себя вели,

По двум разным концам земли.

Рас-стояние: вёрсты, дали…

Нас расклеили, распаяли,

В две руки развели, распяв,

И не знали, что это сплав…

В нем она обрела ту слуховую прорву, которая единственно вмещала её с той же ненасытимостью, с какой она творила, жила, чувствовала.

Пастернак любил её, понимал, никогда не судил, хвалил – и возведённая циклопической кладкой стена его хвалы ограждала её от несовместимости с окружающим, от неуместности в окружающем…

Не волнуйся, не плачь, не труди

Сил иссякших и сердца не мучай.

Ты жива, ты во мне, ты в груди,

Как опора, как друг и как случай.

Отношения, завязавшиеся между обоими поэтами, не имели и не имеют себе подобных – они уникальны. Два человека – он и она! Равновозрастных, равномощных во врожденном и избранном (наперекор внушавшейся им музыке, наперекор изобразительности окружавших их искусств!) поэтическом призвании, равноязыких, живущих бок о бок в одно и то же время, в одном и том же городе и в нем эпизодически встречающихся, обретают друг друга лишь в письмах и стихах, как в самом крепком из земных объятий!

Это была настоящая дружба, подлинное содружество и истинная любовь.

Проанализировав неординарность личности Марины Цветаевой, разнообразные отношения с ее литературным окружением, я пришла к выводу, что причиной неоднозначного восприятия поэта является то, что с первых стихов она гордо несла поэтическую неприкаянность, обрекая себя на недопонятость, но ни на секунду не сомневаясь в том, что последнее слово – в веках – останется за ней.

Сегодня пишутся многочисленные монографии, статьи в надежде постигнуть творческие бездны этой обнаженной души (один из современников охарактеризовал Цветаеву как «человека с содранной кожей»). Поэтому надеюсь, что работа сможет внести хотя бы частицу в понимание цветаевского макрокосма, его неисчерпаемости.

Да, Марина Цветаева была великим поэтом, опережающим время. «И когда она поняла, что в эмиграции «она не нужна», а в России 40-х годов «невозможна», то рванулась вперед – в Будущее! В неувядаемую Память Человечества!»

VII. Список литературы

Copyright © 2010—2020
ООО «Современные медиа технологии в образовании и культуре»

Поддержка
(495) 589-87-71

Сервис «Комментарии» — это возможность для всех наших читателей дополнить опубликованный на сайте материал фактами или выразить свое мнение по затрагиваемой материалом теме.

Редакция Информио.ру оставляет за собой право удалить комментарий пользователя без предупреждения и объяснения причин. Однако этого, скорее всего, не произойдет, если Вы будете придерживаться следующих правил:

  1. Не стоит размещать бессодержательные сообщения, не несущие смысловой нагрузки.
  2. Не разрешается публикация комментариев, написанных полностью или частично в режиме Caps Lock (Заглавными буквами). Запрещается использование нецензурных выражений и ругательств, способных оскорбить честь и достоинство, а также национальные и религиозные чувства людей (на любом языке, в любой кодировке, в любой части сообщения — заголовке, тексте, подписи и пр.)
  3. Запрещается пропаганда употребления наркотиков и спиртных напитков. Например, обсуждать преимущества употребления того или иного вида наркотиков; утверждать, что они якобы безвредны для здоровья.
  4. Запрещается обсуждать способы изготовления, а также места и способы распространения наркотиков, оружия и взрывчатых веществ.
  5. Запрещается размещение сообщений, направленных на разжигание социальной, национальной, половой и религиозной ненависти и нетерпимости в любых формах.
  6. Запрещается размещение сообщений, прямо либо косвенно призывающих к нарушению законодательства РФ. Например: не платить налоги, не служить в армии, саботировать работу городских служб и т.д.
  7. Запрещается использование в качестве аватара фотографии эротического характера, изображения с зарегистрированным товарным знаком и фотоснимки с узнаваемым изображением известных людей. Редакция оставляет за собой право удалять аватары без предупреждения и объяснения причин.
  8. Запрещается публикация комментариев, содержащих личные оскорбления собеседника по форуму, комментатора, чье мнение приводится в статье, а также журналиста.

Претензии к качеству материалов, заголовкам, работе журналистов и СМИ в целом присылайте на адрес

Информация доступна только для зарегистрированных пользователей.

Уважаемые коллеги. Убедительная просьба быть внимательнее при оформлении заявки. На основании заполненной формы оформляется электронное свидетельство. В случае неверно указанных данных организация ответственности не несёт.

Марина Цветаева «Поэт предельной правды чувства»

Разделы: Литература

Ход мероприятия

Ведущая 1: Здравствуйте дорогие ребята! Мы рады вас приветствовать на литературном вечере посвященном великой писательнице Марины Ивановны Цветаевой.

Марина Цветаева родилась 9 сентября 1892 года в Москве. Её отец – Иван Владимирович Цветаев – профессор Московского университета, ученый-филолог, общественный деятель, почетный доктор Болонского университета. Мать – Мария Александровна Мейн – вторая жена Ивана Владимировича, была блистательной пианисткой, пожертвовавшей музыкальной карьерой во имя семьи, а также переводчицей художественной литературы с английского и немецкого языков.

Главнодействующим в формировании ее характера Марина считала влияние матери – “музыка, природа, стихи, Германия…Героика…”. К этому перечню Цветаева, вспоминая детство, обычно добавляла еще одно, немаловажное – одиночество. Оно стало спутником на всю жизнь, необходимостью поэта, несмотря на внутренние героические усилия его преодолеть.

Мать жила музыкой, отец – музеем.

Кумир детства и отрочества Марины Цветаевой – Наполеон. Марина так была очарована им, что вставила в божницу вместо иконы Богоматери портрет французского императора. Отец был поражен и потребовал убрать.

“Мать залила нас музыкой” – вспоминала Марина Цветаева.

“Немузыкальность” Марины была просто другой музыкой, лирикой, поэзией. Училась она много, но по семейным обстоятельствам бессистемно[3].

Ведущий 2: По окончании гимназии в шестнадцатилетнем возрасте Марина Цветаева отправилась в Париж, в Сорбонну, для изучения старофранцузской литературы.

Первые книги стихов, которые Цветаева написала в юности, – о детстве и отрочестве в Трехпрудном, о доме детства. “Дом” ранней Цветаевой уютный, многолюдный, наполненный живыми голосами близких: мамы, сестер, родных, друзей… Впоследствии она придумает себе другой дом – дом для двоих, дом с любимым и единственным, с верным возлюбленным:

Я бы хотела жить с вами
В маленьком городе,
Где вечные сумерки
И вечные колокола.
И в маленькой деревенской гостинице –
Тонкий звон
Старинных часов – как капельки времени.
И может быть,
Вы бы даже меня не любили…

Первая книга стихотворений под названием “Вечерний альбом” принесла Цветаевой известность. Она вышла осенью 1910 года. На нее откликнулись В. Брюсов, Н.Гумилев, С.Городецкий, М.Волошин.

На одном из заседаний “Мусагета” свой “Вечерний альбом” Цветаева подарила Максимилиану Волошину. С этого времени началась дружба Цветаевой и Волошина, описанная ею в очерке “Живое о живом”.

По приглашению Максимилиана Александровича в мае 1911 года Цветаева приехала в Коктебель, в дом Волошина.

В Коктебеле у Волошина Цветаева встретит Сергея Яковлевича Эфрона, своего будущего мужа. В 1912 году у них рождается дочь Ариадна, (Аля).

В этом же году выходит второй сборник стихов Марины “Волшебный фонарь”, посвященный мужу, Сергею Эфрону.

Романтизм Цветаевой – это романтизм мироощущения и миропонимания, распространенный ею на все мироздания без исключения [2].

Ведущая 1: 1916 год. Разгар Войны… Но люди сидят у камина и читают стихи. Никто не произносит слов “война” или “фронт”, но предчувствие грядущих исторических сдвигов электризует воздух, наполняет все вокруг неким “веселящим” газом.

Цветаева в Петербурге со стихами, здесь они поняты и приняты, в Москве ее бы освистали и с позором изгнали за свои прогерманские настроения. Она читает оду Германии. Клянётся в любви к Германии, славит страну, воюющую с Россией!

Ты миру отдана на травлю,
И счета нет твоим врагам!
Ну, как же я тебя оставлю.
Ну, как же я тебя предам?

Германию Цветаева называет Отечеством.

Германия – мое безумье!
Германия – моя любовь!

Для России, по Цветаевой, война – жесточайшее и горчайшее испытание, народная беда.

В июле того же 1916 года она напишет стихотворение “Белое солнце и низкие, низкие тучи…”, в котором возникает пронзительный среднерусский пейзаж – “дороги, деревья, солдаты вразброд…”, деревенский погост, огороды, воинский полигон, где упражняются в штыковых приемах солдаты – на вереницах соломенных чучел.

Старая баба – посыпанный крупной солью
Черный ломоть у калитки жует и жует…

Чем прогневили тебя эти серые хаты, –
Господи! – и для чего стольким простреливать грудь?
Поезд прошел и завыл, и завыли солдаты,
И запылил, запылил отступающий путь…

В 1917 году любимый муж Марины, студент Московского университета, уходит на фронт.

Тема войны у Цветаевой и Мандельштама была решена во многом сходными путями. Их многое объединяло. Она посвящает ему цикл стихотворений.

У каждого поэта – своя столица. Мандельштам – поэт сурового Петербурга. Цветаева – певец Москвы. Он уезжал и возвращался. Это были внезапные наезды и внезапные бегства. Встречи и не встречи. Между ними рождаются стихи.

Ведущий 2: 20-е годы: отъезд из России. Время Поэта, по Цветаевой, – это вся история. “От князя Игоря – до Ленина”.

Годы революции дались нелегко – она бедствовала. В 1920 году Цветаева переживает трагическую смерть маленькой дочки Ирины, которую она отдала в детский приют, пытаясь спасти ее от голода.

Только через четыре года, после смерти дочери, у Цветаевой родился давно желанный сын Георгий. Она почти всё время посвящает сыну, а поэзия отходит на второй план.

В 1921 году Цветаева читала свой цикл “Плач Ярославны” в Москве, на женском поэтическом вечере, который вел Брюсов [2].

И справа и слева
Кровавые зевы,
И каждая рана:
– Мама.

Все рядком лежат –
Не развесть межой,
Поглядеть: солдат.
Где свой, где чужой?

Ведущая 1: 1937 год. Реальный Париж. Бегство мужа Марины, Сергея Эфрона, от преследования французской полиции. Газеты пестрят заголовками: “Эфрон – агент ЧК – ГПУ”. Марину допрашивают во французской полиции… “В Париже мне не жить…” Предчувствие собственной трагедии судьбы – в неодолимых, часто кошмарных, обвальных снах. Сны подробны, сюжетны, не стираются из памяти, и Цветаева их внимательно записывает, делится своими снами с собеседниками, рассказывает о них в письмах. Во сне Марина видит Париж. Совсем не тот, где она провела счастливые дни своей жизни, слушая лекции в Сорбонском университете [5].

Ведущий 2: В мае 1926 года суждено было соединиться трем поэтическим путям: образовался великий треугольник – Пастернак – Цветаева – Рильке, с центром – в поэтическом сердце Цветаевой. Трёх европейских поэтов соединили трагические обстоятельства – смертельная болезнь Рильке, о которой никто из его друзей не догадывался, духовное одиночество Цветаевой, переживавшей свою оторванность от России, несвобода и духовный плен Бориса Пастернака. Далее отъезд Цветаевой в Берлин [1].

В 1939 году Марина Цветаева с сыном Георгием выехала в СССР. Вскоре после ее приезда Сергей Яковлевич и Ариадна были арестованы. Ариадна получила лагерный срок, а Эфрон был расстрелян. Цветаева боролась за жизнь в одиночку, большинство бывших друзей покинули ее из боязни общения с эмигранткой, чьи родственники были репрессированы [4].

Ведущая 1: 1941 год. Война. Эвакуация из Москвы загнала Цветаеву в Елабугу. Пастернак провожает ее и помогает собраться в дорогу.

Стихи Цветаева уже не пишет. В обращении к сыну в предсмертном письме Марина Ивановна написала: “Передай папе и Але – если увидишь – что любила их до последней минуты, и объясни, что попала в тупик”.

Душевная болезнь, поразившая к тому времени многих талантливых художников, включая Пастернака, Ахматову, Мандельштама, – страх. Страх, ставший распространенным жизненным явлением, страх в атмосфере государства, уничтожавшего лучших людей своего времени.

“Общая трагедия семьи неизмеримо превзошла все мои опасения”, – сказал о судьбе Цветаевой и ее родных Борис Пастернак.

Цветаева написала очень много стихотворений, семнадцать поэм, восемь стихотворных драм. Проза, написанная ею, так же ярка, как и поэзия. Блестящая поэзия Марины Цветаевой живет и будет жить во славу своей страны. Жизнь Цветаевой была тревожной и тяжкой. Судьба обошлась с поэтессой беспощадно[3].

Цветаева – “поэт предельной правды чувства”. Ее стих “был естественным воплощением в слове мятущегося, вечно ищущего истины, беспокойного духа”.

Марине Цветаевой принадлежит в развитии русского стиха несомненная и значительная роль, что так или иначе с ее творчеством должен быть знаком всякий интересующийся поэзией человек.

Кто создан из камня,
Кто создан из глины, –
А я серебрюсь и сверкаю!
Мне дело – измена, мне имя – Марина,
Я – бренная пена морская.
(Марина Цветаева)

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: