Державин г р фелица краткое содержание

Репутация поэта складывается при его жизни. Реальное же понимание его поэзии и ее места в литературном развитии определяет и обуславливает история. Яркой иллюстрацией этой закономерности является творчество Державина.

Слава пришла к Державину вдруг в 1783 году, когда в первом номере журнала «Собеседник любителей российского слова» была напечатана его ода «Фелица». Стихотворение, обращенное к Екатерине II, понравилось императрице, автор был награжден золотой табакеркой и 500 червонцами.

Происходило это в пору нарастающего кризиса классицизма, когда ода себя изживала. Правила нормативной поэтики обязывали следовать образцам (реально в РФ – подражать одам Ломоносова).

Державин же выступил дерзким разрушителем эстетической системы классицизма, смелым новатором, открывшим русской поэзии новые пути.

Что же сделал Державин? «Путь непротоптанный и новый ты избрал». И на этом пути проявилась его оригинальность: сохраняя высокую тему – воспевая «добродетели» императрицы, — он отказался от риторики и простым слогом выразил свое личное отношение к Екатерине II и ее окружению: «Ты простотой умел себя средь нас вознесть».

Его ранние оды, в особенности знаменитая «Фелица», также заключают в себе нагнетание торжественных восхвалений царицы за высокую добродетельность ее правления. Из 26 десятистиший «Фелицы» (лирическая медитация в 260 стихов») 19 выражают такие растянутые и во многом однообразные восхваления.

Но автор этой оды начал творить в то час, когда сверхличность гражданского мышления, свойственная «ортодоксальному» классицизму, стала уже утрачиваться, когда в нем уже возникала дифференциация личного начала, возбуждаемого начавшимся кризисом старого сословного общества и его власти. Это приводило к существенным сдвигам в сфере художественного «миросозерцания», к преодолению его гражданско-моралистической отвлеченности и, в частности, к значительному усилению предметной изобразительности в жанре гражданской оды. Державин и выступил в этом месте как поэт-новатор – он поразил своих современников введением в тот самый «высокий» и торжественный жанр мотивов юмористического изображения частной жизни.

В «Фелице» после 4 строф вступления и первых восхвалений строгой жизни царицы, по контрасту с ними, следуют 7 строф, содержащих слегка насмешливое изображение вольной и беззаботной жизни самого лирического субъекта, одного из приближенных царицы, а в намеках – и ее вельмож. В этих строфах предметная изобразительность возникает при воспроизведении отдельных моментов привольной жизни вельможей, она прямо преобладает над медитативностью. Но она все же подчинена общей иронической интонации описания. И более того синтаксически целых пять строф такого описания связаны между собой анафорическими повторами союза «или» («Или в пиру я пребогатом, // Где праздник для меня дают, // Где блещет стол сребром и златом, // Где тысячи различных блюд…», «Или средь рощицы прекрасной, // В беседке, где фонтан шумит…» и т.д.). А дальше, развивая тот же контраст, поэт ещё обращается к длинным, нагнетенным и торжественным славословиям царице и ведет их в отвлеченно-медитативном плане.

Державин г р фелица краткое содержание

А я, проспавшись до полудни,
Курю табак и кофе пью;
Преобращая в праздник будни,
Кружу в химерах мысль мою.

Но именно в такой манере письма он описывает современное общество, его недостатки. Его ода была оценена вельможами как «крамола», в ней узнавали они сами себя. Помимо высоких поэтических достоинств оды, здесь не последнюю роль сыграл и тот факт, что Державин в полушутливой форме высказал целый ряд злободневных упреков высшей знати и одновременно поставил несколько серьезных вопросов перед самой императрицей, и главный среди них: «Но где твой трон сияет в мире?» В оде «Фелица» ярко показаны пороки вельмож, приближенных к Екатерине:

Не ходим света мы путями,
Бежим разврата за мечтами.
Между лентяем и брюзгой,
Между тщеславья и пророком
Нашел кто разве ненароком
Путь добродетели прямой.

Собственно, Царский двор пытается «приручить» Державина, но потом выясняется, что не ради щедрот и не ради бриллиантовой табакерки с червонцами посвятил он Екатерине «Фелицу». Он воевал с нею за «сирот и вдов». Под его пером фантастическая «царевна киргиз‑кайсацкия орды» превратилась в идеал просвещенной правительницы, матери народа, которую он хотел бы видеть в лице императрицы. Он пишет:

Едина ты лишь не обидишь,
Не оскорбляешь никого,
Дурачествы сквозь пальцы видишь,
Лишь зла не терпишь одного;
Проступки снисхожденьем правишь,
Как волк овец, людей не давишь,
Ты знаешь прямо цену их.
Он спрашивает у нее совета:
Подай, Фелица, наставленье:
Как пышно и правдиво жить,
Как укрощать страстей волненье
И счастливым на свете быть?

На мой взгляд, в оде «Фелица» впервые проявилось отличительное свойство Державина‑поэта – умение «истину царям с улыбкой говорить». В основе державинской принципиальности и гражданственности лежали не какое‑нибудь философское учение, не продуманная в деталях политическая платформа, а элементарное, доступное каждому следование очевидным нравственным началам, заложенным в людях от природы, но в подавляющем большинстве случаев попираемых самими же людьми.

Справочный материал для школьника:

Гавриил Романович Державин – известный русский поэт.
Годы жизни: 1743-1816
Державин развивает традиции русского классицизма, являясь продолжателем традиций Ломоносова и Сумарокова. Ему также отводят роль одного из первооткрывателей таланта А.С. Пушкина: «старик Державин», лишь «нас заметил и, в гроб сходя, благословил».
Произведения:
«Бессмертие души»
«Разлука»
«Ласточка»
«Фелица»
«Властителям и судиям»

Ода «Фелица» Г.Р. Державина

Поэзия Г.Р. Державина, ее тематика, новаторское значение и сила влияния на последующее развитие литературы. Изображение царицы Екатерины II в оде «Фелица» (1782 г.), ее образ. Фелица как просвещенная монахиня и частное лицо. Мнение Белинского о Державине.

Рубрика Литература
Вид доклад
Язык русский
Дата добавления 05.05.2009
Размер файла 13,6 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Ода “Фелица” Г.Р. Державина

Гаврила Романович Державин — поэт 18 века. Верной характеристикой данного столетия служат слова Радищева, что оно было “безумно и мудро” . В России шли в жизнь идеи, зародившиеся во Франции, возвышавшие человеческие личности, был рост национального подъема, промышленности, науки и просвещения.

Поэзия Державина своей основной темой берет человека. В этом заключены ее новаторское значение и сила влияния на последующее развитие литературы. Описания у Державина столь подробны и живописны, как голландские и фламандские художники 17 века, изображавшие на своих натюрмортах плоды, дичь и вино, играющее в хрустале. “…роскошь, прохлады, пиры, казалось, составляли цель и разгадку жизни.

В 1782 году Державин пишет оду “Фелица” . Напечатанная в начале следующего года в журнале “Собеседник любителей российского слова” , она стала литературной сенсацией, этапом в развитии русской поэзии. По жанру это была как бы типичная похвальная ода. Еще один, никому не известный поэт хвалил Екатерину II, но “хвала” была неслыханно дерзкой, не традиционной, и не она, а что-то другое оказалось содержанием оды, и это другое вылилось в совершенно новую форму. Успех оды Державина — в отступлении от правил, от следования образцам; он не берет “взаймы” восторг, но выражает свои чувства в оде, посвященной императрице.

Под именем Фелицы Державин изобразил императрицу Екатерину II. Поэт использует имя Фелицы, упомянутое в сочиненной императрицей для своего внука Александра “Сказка о царевиче Хлоре”, которая была напечатана в 1781 году. Содержание сказки дидактично. Киргизский хан похитил русского царевича Хлора. Желая испытать его способности, хан дает царевичу задание найти розу без шипов (символ добродетели) . Благодаря помощи ханской дочери Фелицы (от латинского felicitos — счастье) и ее сына Рассудка Хлор отыскивает розу без шипов на вершине высокой горы.

Образ Фелицы отличается у Державина многоплановостью.

Державин в “Фелице” создает не официальный, условный и отвлеченно-парадный образ “монарха” , а рисует тепло и сердечно портрет реального человека — императрицы Екатерины Алексеевны, со свойственными ей как личности привычками, занятиями, бытом, он славит Екатерину, но похвала его не традиционна. В оде появляется образ автора (татарский мурза) — по сути он изображал не столько Екатерину, сколько свое отношение к ней, свое чувство восхищения ее личностью, свои надежды на нее как на просвещенную монархиню. Это личное отношение проявляется и к ее придворным: они не очень нравятся ему, он смеется над их пороками и слабостями — и в оду вторгается сатира. По законам классицизма недопустимо смешение жанров: бытовые детали и сатирические портреты не могли появляться в высоком жанре оды. Но Державин и не соединяет сатиру и оду — он преодолевает жанровость. И его обновленная ода только чисто формально может быть отнесена к данному жанру оды: поэт пишет просто стихи, в которых свободно говорит обо всем, что подсказывает ему его личный опыт, что волнует его разум и душу.

“…Истинный поэт находит в самых обыкновенных вещах пиитическую сторону, его дело наводить на все живые краски, привязывать ко всему остроумную мысль… показывать оттенки, которые укрываются от глаз других людей…” (Карамзин, “Аониды” ) .

Заказывая Рафаэлю изображение Фелицы, Державин подробно намечает его: Изобрази ее мне точно Осанку, возраст и черты… Это должен быть индивидуальный портрет, в котором сквозь условный облик Фелицы проглядывает Екатерина II:

И по ланитам нежна тень…

Коричными чело власами,

А перлом перси осени…

Одеяние на этом портрете также исторически достоверно.

Державин, как сообщает он в “Объяснениях” , изображает Екатерину в кирасирских доспехах, надетых ею 28 июня 1762 года, когда она отправилась завоевывать престол “на белом добром коне и сама предводительствовала гвардиею, имея обнаженный меч в руке” .

Фелица — просвещенная монахиня и в то же время частное лицо.

Автор тщательно описывает привычки Екатерины, ее образ жизни, особенности характера:

Мурзам твоим не подражая,

Почасту ходишь ты пешком,

И пища самая простая

Бывает за твоим столом.

Фелица оказывает покровительство торговле и промышленности, она “просвещает нравы”, пишет “в сказках поученья”, но на “любезную” ей поэзию она смотрит как на “летом вкусный лимонад” .

Белинский говорил о Державине: “Можно сказать, что в творениях Державина ярко отпечатлелся русский 18 век.” Мы имеем в Державине великого гениального русского поэта, который был верным эхом жизни русского народа, верным отголоском века Екатерины II.

Список использованной литературы

1. Русское искусство 18 века. Материалы и исследования. Т. В. Алексеева, М., 1973

2. Владимир Лукич. Боровиковский и русская культура на рубеже 18-19 веков. Т. В. Алексеева, М., 1975

3. История Русской Литературы, Д. С. Лихачев и Т. П. Макогоненко, Л., “Наука” , 1980

4. Мастерство Державина. Западов

Подобные документы

Сентиментализм — художественный метод, возникший в Англии в середине XVIII в. и получивший распространение в европейской литературе. Повесть Карамзина «Бедная Лиза». Ода Державина «Фелица». Новаторство автора в трактовке образа просвещенного монарха.

контрольная работа [16,1 K], добавлен 10.03.2009

Краткая биографическая справка из жизни поэта. Литературная и общественная известность, ода «Фелица». Политическая деятельность Державина, его успехи и поражения. Творческое наследие поэта. Жены Г.В. Державина. Поэт в отставке в 1803 году, творчество.

презентация [260,1 K], добавлен 26.12.2011

Анализ эволюции жанра оды в русской литературе 18 века: от ее создателя М.В. Ломоносова «На день восшествия на престол императрицы Елизаветы…1747 г.» до Г.Р. Державина «Фелица» и великого русского революционного просветителя А.H. Радищева «Вольность».

контрольная работа [26,8 K], добавлен 10.04.2010

Изображение русской жизни, обычаев, нравов в «Анакреонтических песнях» Державина. Переводы и переделки стихов Анакреона. Стихи Державина как подлинное украшение национальной поэзии. Перенос анакреоновских мифических персонажей на обстановку русского быта.

реферат [24,1 K], добавлен 18.04.2016

Становление Г.Р. Державина как поэта, предпосылки к дальнейшему творчеству на примере его биографии. Композиция и проблематика оды «На смерть князя Мещерского». Сочетание высокой оды и низкой элегии. Метрика, тропы, ввод термина «оксюморон», образ смерти.

контрольная работа [17,3 K], добавлен 16.12.2011

Роль оды в творчестве Гавриила Державина; применение аллитерации в пейзажной лирике автора. Стихотворения военно-патриотического и религиозно-философского цикла. Анакреонтические стихи и драматические произведения поэта. Эпиграммы и басни Державина.

курсовая работа [74,5 K], добавлен 31.10.2012

Мир в понимании М.В. Ломоносова. Заветные мысли о благе родины, просвещении и преуспевании своего народа. Гордость за ратные подвиги солдат. Образ А.В. Суворова в творчестве Державина как героического полководца. Поэтический памятник Суворову.

реферат [23,7 K], добавлен 14.12.2006

История создания стихотворения Державина «Властителям и судиям», характеристика его темы и идеи, особенности основных образов. Создание и формирование автором особой поэтической системы. Художественное своеобразие и значение произведения в литературе.

презентация [100,3 K], добавлен 09.10.2013

Начало военных действий. «Военная песнь» С.Ф. Глинки, стихи А. Востокова и М. Милонова. Поэзия В.А. Жуковского. «Гимн лироэпический» Г.Р. Державина. Басни И.А. Крылова. Поэзия Ф.Н. Глинки, Н.М. Карамзина, А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова.

курсовая работа [38,4 K], добавлен 09.02.2004

Творческий путь Г.Р. Державина. Переосмысление роли поэта в обществе. Формирование державинского автопортрета. Важная новаторская черта культурной и социальной сферы в XVIII в. Отход от классического образа поэта. Создание анакреонтических стихов.

ФЕЛИЦА

Богоподобная царевна
Киргиз-Кайсацкия орды!
Которой мудрость несравненна
Открыла верные следы
Царевичу младому Хлору
Взойти на ту высоку гору,
Где роза без шипов растет,
Где добродетель обитает, —
Она мой дух и ум пленяет,
Подай найти ее совет.

Подай, Фелица! наставленье:
Как пышно и правдиво жить,
Как укрощать страстей волненье
И счастливым на свете быть?
Меня твой голос возбуждает,
Меня твой сын препровождает;
Но им последовать я слаб.
Мятясь житейской суетою,
Сегодня властвую собою,
А завтра прихотям я раб.

Мурзам твоим не подражая,
Почасту ходишь ты пешком,
И пища самая простая
Бывает за твоим столом;
Не дорожа твоим покоем,
Читаешь, пишешь пред налоем
И всем из твоего пера
Блаженство смертным проливаешь;
Подобно в карты не играешь,
Как я, от утра до утра.

Не слишком любишь маскарады,
А в клоб не ступишь и ногой;
Храня обычаи, обряды,
Не донкишотствуешь собой;
Коня парнасска не седлаешь,
К духа́м— в собранье не въезжаешь,
Не ходишь с трона на Восток;
Но кротости ходя стезею,
Благотворящею душою,
Полезных дней проводишь ток.

А я, проспавши до полудни,
Курю табак и кофе пью;
Преобращая в праздник будни,
Кружу в химерах мысль мою:
То плен от персов похищаю,
То стрелы к туркам обращаю;
То, возмечтав, что я султан,
Вселенну устрашаю взглядом;

То вдруг, прельщаяся нарядом,
Скачу к портному по кафтан.

Или в пиру я пребогатом,
Где праздник для меня дают,
Где блещет стол сребром и златом,
Где тысячи различных блюд;
Там славный окорок вестфальской,
Там звенья рыбы астраханской,
Там плов и пироги стоят,
Шампанским вафли запиваю;
И всё на свете забываю
Средь вин, сластей и аромат.

Или средь рощицы прекрасной
В беседке, где фонтан шумит,
При звоне арфы сладкогласной,
Где ветерок едва дышит,
Где всё мне роскошь представляет,
К утехам мысли уловляет,
Томит и оживляет кровь;
На бархатном диване лежа,
Младой девицы чувства нежа,
Вливаю в сердце ей любовь.

Или великолепным цугом
В карете английской, златой,
С собакой, шутом или другом,
Или с красавицей какой
Я под качелями гуляю;
В шинки пить меду заезжаю;
Или, как то наскучит мне,
По склонности моей к премене,
Имея шапку набекрене,
Лечу на резвом бегуне.

Или музы́кой и певцами,
Органом и волынкой вдруг,
Или кулачными бойцами
И пляской веселю мой дух;
Или, о всех делах заботу
Оставя, езжу на охоту

Иль, сидя дома, я прокажу,
Играя в дураки с женой;
То с ней на голубятню лажу,
То в жмурки резвимся порой;
То в свайку с нею веселюся,
То ею в голове ищуся;
То в книгах рыться я люблю,
Мой ум и сердце просвещаю,
Полкана и Бову читаю;
За библией, зевая, сплю.

Таков, Фелица, я развратен!
Но на меня весь свет похож.
Кто сколько мудростью ни знатен,
Но всякий человек есть ложь.
Не ходим света мы путями,
Бежим разврата за мечтами.
Между лентяем и брюзгой,
Между тщеславья и пороком
Нашел кто разве ненароком
Путь добродетели прямой.

Нашел, — но льзя ль не заблуждаться
Нам, слабым смертным, в сем пути,
Где сам рассудок спотыкаться
И должен вслед страстям идти;
Где нам ученые невежды,
Как мгла у путников, тмят вежды?
Везде соблазн и лесть живет,
Пашей всех роскошь угнетает. —
Где ж добродетель обитает?
Где роза без шипов растет?

Тебе единой лишь пристойно,
Царевна! свет из тьмы творить;
Деля Хаос на сферы стройно,
Союзом целость их крепить;

Из разногласия согласье
И из страстей свирепых счастье
Ты можешь только созидать.
Так кормщик, через понт плывущий,
Ловя под парус ветр ревущий,
Умеет судном управлять.

Едина ты лишь не обидишь,
Не оскорбляешь никого,
Дурачествы сквозь пальцы видишь,
Лишь зла не терпишь одного;
Проступки снисхожденьем правишь,
Как волк овец, людей не давишь,
Ты знаешь прямо цену их.
Царей они подвластны воле, —
Но богу правосудну боле,
Живущему в законах их.

Ты здраво о заслугах мыслишь,
Достойным воздаешь ты честь,
Пророком ты того не числишь,
Кто только рифмы может плесть,
А что сия ума забава
Калифов добрых честь и слава.
Снисходишь ты на лирный лад;
Поэзия тебе любезна,
Приятна, сладостна, полезна,
Как летом вкусный лимонад.

Слух и́дет о твоих поступках,
Что ты нимало не горда;
Любезна и в делах и в шутках,
Приятна в дружбе и тверда;
Что ты в напастях равнодушна,
А в славе так великодушна,
Что отреклась и мудрой слыть.
Еще же говорят неложно,
Что будто завсегда возможно
Тебе и правду говорить.

Неслыханное также дело,
Достойное тебя! одной,

Что будто ты народу смело
О всем, и въявь и под рукой,
И знать и мыслить позволяешь,
И о себе не запрещаешь
И быль и небыль говорить;
Что будто самым крокодилам,
Твоих всех милостей зоилам
Всегда склоняешься простить.

Стремятся слез приятных реки
Из глубины души моей.
О! коль счастливы человеки
Там должны быть судьбой своей,
Где ангел кроткий, ангел мирный,
Сокрытый в светлости порфирной,
С небес ниспослан скиптр носить!
Там можно пошептать в беседах
И, казни не боясь, в обедах
За здравие царей не пить.

Там с именем Фелицы можно
В строке описку поскоблить,
Или портрет неосторожно
Ее на землю уронить,
Там свадеб шутовских не парят,
В ледовых банях их не жарят,
Не щелкают в усы вельмож;
Князья наседками не клохчут,
Любимцы въявь им не хохочут
И сажей не марают рож.

Ты ведаешь, Фелица! Правы
И человеков и царей;
Когда ты просвещаешь нравы,
Ты не дурачишь так людей;
В твои от дел отдохновеньи
Ты пишешь в сказках поученьи,
И Хлору в азбуке твердишь:
«Не делай ничего худого,
И самого сатира злого
Лжецом презренным сотворишь».

Стыдишься слыть ты тем великой,
Чтоб страшной, нелюбимой быть;
Медведице прилично дикой
Животных рвать и кровь их пить.
Без крайнего в горячке бедства
Тому ланцетов нужны ль средства,
Без них кто обойтися мог?
И славно ль быть тому тираном,
Великим в зверстве Тамерланом,
Кто благостью велик, как бог?

Фелицы слава, слава бога,
Который брани усмирил;
Который сира и убога
Покрыл, одел и накормил;
Который оком лучезарным
Шутам, трусам, неблагодарным
И праведным свой свет дарит;
Равно всех смертных просвещает,
Больных покоит, исцеляет,
Добро лишь для добра творит.

Который даровал свободу
В чужие области скакать,
Позволил своему народу
Сребра и золота искать;
Который воду разрешает,
И лес рубить не запрещает;
Велит и ткать, и прясть, и шить;
Развязывая ум и руки,
Велит любить торги, науки
И счастье дома находить;

Которого закон, десница
Дают и милости и суд. —
Вещай, премудрая Фелица!
Где отличен от честных плут?
Где старость по миру не бродит?
Заслуга хлеб себе находит?
Где месть не гонит никого?

Где совесть с правдой обитают?
Где добродетели сияют?
У трона разве твоего!

Но где твой трон сияет в мире?
Где, ветвь небесная, цветешь?
В Багдаде, Смирне, Кашемире?
Послушай, где ты ни живешь, —
Хвалы мои тебе приметя,
Не мни, чтоб шапки иль бешметя
За них я от тебя желал.
Почувствовать добра приятство
Такое есть души богатство,
Какого Крез не собирал.

Прошу великого пророка,
Да праха ног твоих коснусь,
Да слов твоих сладчайша тока
И лицезренья наслаждусь!
Небесные прошу я силы,
Да, их простря сафирны крылы,
Невидимо тебя хранят
От всех болезней, зол и скуки;
Да дел твоих в потомстве звуки,
Как в небе звезды, возблестят.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector