ДЕЛО ПЛЕТНЕВА

Для полноты картины «март — апрель» не хватает еще одного эпизода, может быть, главного. Именно в эти дни возникло известное дело о Пушкине и Плетневе. Материалы, опубликованные в разное время, до сих пор не были должным образом сопоставлены и проанализированы. Между тем вопрос заслуживает размышлений.

Всего сохранилось шесть основных документов об этой истории с датами 4, 9, 16, 23 апреля, 5 или 6 и 29 мая.

Приведем самый ранний.

Докладная записка дежурного генерала Потапова — начальнику Главного штаба Дибичу, 4 апреля 1826 года.

«Поэма Пушкина «Цыганы» куплена книгопродавцом Иваном Слениным, и рукопись отослана теперь обратно сочинителю для каких-то перемен.

Печататься она будет нынешним летом в типографии министра просвещения. Комиссионером Пушкина по сему предмету надворный советник Плетнев, учитель истории в Военно-сиротском доме, что за Обуховым мостом, и там живущий.

О трагедии «Борис Годунов» неизвестно, когда выйдет в свет» 1.

Даже по форме документа видно, что ему явно предшествовали другие. Это уже ответ «младшего», Потапова, на запрос старшего, Дибича. Поскольку же ответ быстро отправляется к царю (23 апреля Дибич писал, что докладывал императору о всем деле), то ясно, что до 4 апреля существовала секретная и до сей поры не обнаруженная переписка важных лиц, в ходе которой сам царь нечто приказал, Дибич передал Потапову, Потапов узнал — и сведения двинулись обратно наверх.

Содержание царского приказа Дибичу видно из самого ответа Потапова: во-первых, начальство встревожено по поводу рукописи «Цыган» и воображает, что тут очередное бесцензурное, нелегальное творение, которое вот-вот должно пойти или уже ходит по рукам; ведь все происходит как раз в те дни, когда насчет «Кинжала» и других запрещенных пушкинских сочинений идут очные ставки, допросы, когда получены показания, что Пушкин и Дельвиг, возможно, — члены общества.

Второй рукописью, заподозренной в нелегальном распространении, является «Борис Годунов».

Очевидно, в руки властей попал в те дни некий документ, отвечающий следующим признакам:

1. В нем говорится о «Цыганах» и «Борисе», законченных, но еще не напечатанных, — причем так говорится, что наверху может создаться впечатление, будто это противоправительственные сочинения.

2. Упоминается Плетнев в каком-то невыгодном для него контексте.

Такой документ легко обнаруживается в Полном собрании писем Пушкина 2.

7 марта 1826 года (или на день-два позже):

«Мой милый, очень благодарен тебе за все известия. — Вместе с твоим получил я письмо и от Заикина с уведомлением о продаже Стихотворений Александра Пушкина и С предложениями. Ты говоришь, мой милый, что некоторых пиэс уже цензор не пропустит; каких же? А. Шенье? итак погодим с новым изданием; время не уйдет, все перемелется — будет мука — тогда напечатаем второе, добавленное, исправленное издание (однако скажи: разве были какие-нибудь неудовольствия по случаю моих Стихотворений? или это одни твои предположения?). Знаешь ли? уже если печатать что, так возьмемся за Цыганов. Надеюсь, что брат, по крайней мере, их перепишет — а ты пришли рукопись ко мне — я доставлю предисловие и, может быть, примечания — и с рук долой. А то всякий раз, как я об них подумаю или прочту слово в журналах, у меня кровь портится — в собрании же моих поэм для новинки поместим мы другую повесть в роде Верро 1 которая у меня в запасе. Жду ответа.

При сем письмо к Жуковскому в треугольной шляпе и в башмаках. Не смею надеяться, но мне бы сладко было получить свободу от Жуковского, а не от другого — впрочем, держусь стоической пословицы: не радуйся нашед, не плачь потеряв.

Какого вам Бориса, и на какие лекции? в моем Борисе бранятся по-матерну на всех языках. Это трагедия не для прекрасного полу.

Прощай, мой друг; деньги мои держи крепко, никому не давай. Они мне нужны. Сдери долг и с Дельвига» (XIII, 266).

Мы выделили строки письма, которые могли произвести на непрошеных читателей то впечатление, которое потом отразилось в их ведомственной переписке. По всей видимости, именно это письмо было перехвачено петербургскими «шпекиными». Поскольку в тот же конверт было вложено официальное письмо Пушкина к Жуковскому, для передачи по инстанциям, с точной датой «7 марта», то и письмо Плетневу считается отправленным 7-го или в ближайшие мартовские дни. В столицу оно пришло 11 марта или на день-два позже; вторая половина марта в этом случае была занята перехватом, перлюстрацией пушкинского письма, доставкой выписки «куда следует», передачей текста царю, распоряжениями Николая I, Дибича, Потапова: времени как раз достаточно, чтобы к 4 апреля

Потапов уже приготовил ответ на задачу, заданную ему свыше.

9 апреля 1826 года Дибич, очевидно считая, что для доклада царю потаповская записка содержит слишком мало сведений, обращается к петербургскому генерал-губернатору П. В. Голенищеву-Кутузову (будущему распорядителю казни декабристов) с просьбой «объясниться с ним, начальником Главного штаба, о сем Плетневе при свидании» 1.

Очевидно, тема была столь деликатной, что требовала разговора с глазу на глаз: во-первых, перлюстрация, во-вторых, интерес императора. Темой беседы двух генералов должен быть Пушкин и его «новые нелегальные рукописи»; Дибич по должности знает о всех деталях происходящего декабристского процесса.

Неясно, откуда один из исследователей почерпнул сведения, будто объяснение Дибича с Кутузовым не состоялось?

Переписка о Пушкине и Плетневе продолжалась скорее всего потому, что царь в этот момент был особенно настроен против поэта (допросы «соединенных славян», Бестужева-Рюмина, Паскевича).

Уж не к этим ли неделям относится и допрос Пущина, описанный Лакруа?

16 апреля Голенищев-Кутузов подал вполне успокоительные сведения, что «рукопись Цыган была составлена следующим образом: служащий в департаменте народного просвещения родной брат Пушкина, при свидании с ним, читая сею поэму, выучил оную наизусть; потом, по возвращении в Санкт-Петербург, написал ее с памяти и отдал книготорговцу Сленину для напечатания, а сей отослал уже оную к автору для поправки стихов и смысла, но рукопись еще обратно не получена.

О «Борисе Годунове» известно, что Пушкин писал к Жуковскому, что оная не прежде им выдана будет в свет, как по снятии с него запрещения выезжать в столицу». Наконец, сообщалось, что П. А. Плетнев «поведения весьма хорошего, характера тихого и даже робкого, живет скромно , особенных связей с Пушкиным не имеет, а знаком с ним как литератор. Входя в бедное положение Пушкина, он по просьбе его отдает на комиссии и на продажу напечатанные его сочинения и вырученные деньги или купленные на них книги и вещи пересылает к нему» .

Как получил Кутузов все эти сведения, не совсем ясно. Вероятно, подсылал агента к Плетневу, Сленину или Льву Пушкину, но не исключаются и беседы с Жуковским, который именно в эти дни (см. ниже) пытался как-то улучшить участь Пушкина.

На этом, однако, не кончились репрессии, пока заочные, странным образом обрушившиеся на одного из самых мирных и далеких от заговора пушкинских приятелей. Дибич около 23 апреля докладывает обо всем Николаю I, но царю, невзирая на все успокоительные данные, «угодно было повелеть» Дибичу — «покорнейше просить усугубить возможные старания узнать достоверно, по каким точно связям знаком Плетнев с Пушкиным и берет на себя ходатайства по сочинениям его, и чтобы ваше превосходительство изволили приказать иметь за ним ближайший надзор» .

После того уже Голенищев-Кутузов вызвал Плетнева (очевидно, это было 5 или 6 мая) , и мы догадываемся, каков был разговор, из позднейшего рапорта генерал-губернатора (29 мая), завершающего все дело: «Имею честь уведомить, что надворный советник Плетнев действительно не имеет особенных связей с Пушкиным, а только по просьбе Жуковского смотрел за печатанием сочинений Пушкина и вырученные за продажу оных деньги пересылал к нему, но и сего он ныне не делает и совершенно прекратил с ним всякую переписку» .

Итак, Плетнев защищается именем Жуковского: позднее расскажет друзьям, как Кутузов «сделал ему выговор за то, что он переписывается с находящимся под гневом властей сочинителем» Регулярная переписка Плетнева и Пушкина с апреля прекращается; только в июне, через Дельвига: «Плетнев тебе кланяется, он живет теперь на Кушелевой даче, верст семь от городу, и я довольно редко с ним видаюсь. Его здоровье очень плохо. Теперь, кажется, начало поправляться, но до сих пор мы думали и его проводить к отцу Ломоносову» (XIII, 285).

Пушкин стороной как-то узнал, что не надо тревожить приятеля; пять лет спустя с Плетневым пошутит: «Уж не запретил ли тебе генерал-губернатор иметь со мною переписку?» А еще через два с половиной месяца: «Уж не воспоследовало ли вновь тебе от генерал-губернатора милостивое запрещение со мною переписываться?» (XIV, 141, 158).

То, что было весело в 1831-м, — невесело в 1826-м. Известие о Плетневе должно было объяснить Пушкину, что его дела плохи: по сути, из всего этого следовало, что поэту запрещено печататься (ведь Плетнев — его издатель), а также, как арестанту — переписываться.

Пожалуй, мы недооценивали до сих пор «апрельской грозы» — и как вещь в себе, и как ощущение Пушкина.

Все повисло на волоске. Все решает равнодействующая впечатлений царя, следственного комитета — и постоянных усилий немногих друзей.

Лирическое и эпическое в романе «Евгений Онегин»

В открывающем роман посвящении П. А. Плетневу Пушкин писал, что его произведение — это плод «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет». Пушкин наблюдал жизнь на протяжении семи с лишним лет — с 1823 по 1830 год. Время в романе — с 1819 по 1825 год. Его внимание к настоящему вылилось в романе в мощную эпическую часть, посвященную самым различным проблемам современности. Определить проблематику «Евгения Онегина» весьма сложно. Поэт создал, по выражению В. Г. Белинского, «энциклопедию русской жизни». Название по имени главного героя

Знаменательно, что первая глава романа о воспитании и образовании Онегина,

Проницательный Белинский начинает анализ образа Онегина с того, что герой романа — это светский человек. Действительно, Пушкин, не углубляясь в психологию характера Онегина, показывает его жизнь как естественную на фоне определенных требований дворянского круга. Петербургский свет предстает в романе с полярных точек зрения. Пушкин отмечает высокоинтеллектуальный уровень дворянского общества. Оно находилось, по мнению Белинского, «в одном из интереснейших моментов его развития». Музыка, литература, театр — все это было неотъемлемой органической частью жизни дворян. Все достижения цивилизации осуществляются именно в дворянском обществе, кабинет «философа в осьмнадцать лет» — эпически размеренное перечисление тех бытовых подробностей, которые были характерны для жизни «золотой» дворянской молодежи. В эпическую часть романа входят и мелочи быта, и одежда, и еда.

С другой стороны, петербургское дворянское общество — это еще и свет, где господствуют свои нравственные критерии, легкомыслие и праздность.

Широкий реалистический охват действительности происходит и за счет изображения поместного дворянства. Деревенские главы насыщены подробностями быта и привычек помещиков. Сосредотачивая действие вокруг семейства Лариных, Пушкин, не распространяясь, но емко дает характеристику другим помещикам. Он отмечает, что интеллектуальный труд им не нужен. Так, дядя Онегина усердно читал «календарь осьмого года» и не держал у себя «ни капель чернил». Мать Ларина, хотя и зачитывалась в юности Ричардсоном, теперь с удовольствием занималась домашним хозяйством. И их духовный мир общения — разговоры «о сенокосе, о вине, о псарне, о своей родне».

Эпическая часть романа насыщена также картинами из народной жизни. Пушкин рассказывает о тяжелом крестьянском труде, об очень редких минутах отдыха. Эти картины дополняются сказочными поэтическими образами, восходящими к устному народному творчеству: это и сон Татьяны, напоминающий русскую сказку, и гадания. Образ Татьяны непосредственно связан с эпически широкой панорамой деревенской жизни. Воспитанная в дворянских традициях, она весь духовный и нравственный мир создала на национальной, народной основе. Татьяна — это идеал Пушкина.

В письме к Вяземскому Пушкин писал о «дьявольской разнице» между романом традиционным и романом в стихах. «Заметы» сердца Пушкина находят отражение в поэтическом языке романа. «Свободный роман» содержит в себе не только ритмически организованную речь, но и многочисленные лирические отступления. Первая функция автора — автор как повествователь. С помощью авторских отступлений расширяются границы романа. Диапазон лирических отступлений очень широк: от мнения автора на бытовые темы до исторического пафоса в авторском отступлении о Москве: «Москва! — как много в этом звуке…» Именно благодаря такому присутствию автора на страницах его произведения, Белинский назвал роман «энциклопедией русской жизни и глубоко лирическим произведением».

Вторая функция автора — Пушкин как действующее лицо: друг Онегина, покровитель Татьяны, антипод Ленского-поэта. Третья функция — биографические отступления, в которых Пушкин рассказывает о своей судьбе: ссылка («Я помню море пред грозою»), «мы все учились понемногу», «мне скоро тридцать лет», «старик Державин нас заметил и, в гроб сходя, благословил».

Уже хронология написания романа доказывает первенство Пушкина в создании нового реалистического метода в русской литературе. В VIII статье из серии «Сочинения Пушкина» Белинский писал об историзме, народности этого наиболее «задушевного» произведения Пушкина. Новый творческий метод связан, безусловно, с эпической широтой изображения действительности. Сам Пушкин в конце VII главы писал: «Благослови мой долгий труд, о ты, эпическая Муза!» Художественную оригинальность роману, уникальность придают лирические отступления и та общая лирическая часть, которая связана с выражением души поэта, его горячим и трепетным отношением к жизни.

Из письма к Плетнёву (Пушкин)

← Коварность Из письма к Плетнёву
автор Александр Сергеевич Пушкин (1799—1837)
Как жениться задумал царский арап… →
См. Стихотворения 1824 . Источник: РВБ (1959—1962)

Из письма к Плетнёву

Ты издал дядю моего: [1]
Творец «Опасного соседа» [2]
Достоин очень был того,
Хотя покойная Беседа [3]
И не заметила его. —
Теперь издай меня, приятель,
Плоды пустых моих трудов, [4]
Но ради Феба, мой Плетнёв,
Когда ж ты будешь свой издатель? [5]

Примечания

Этими стихами начинается письмо от конца октября 1824 г., известное лишь в черновом недописанном тексте.

Плетнёв, Пётр Александрович (1792—1865) — писатель, поэт, критик, позднее профессор словесности, ректор (1832—1849) Петербургского университета, академик. Один из самых преданных друзей Пушкина в течение всей его жизни, Плетнёв издавал почти все книги поэта, начиная с главы первой «Евгения Онегина», выпущенной им в 1825 г.

  1. Ты издал дядю моего — имеется в виду книга «Стихотворения Василия Пушкина», СПб. 1822.
  2. Опасный сосед — поэма (1811) В. Л. Пушкина, напечатать которую из-за её откровенной картины нравов ему не удалось.
  3. Беседа — «Беседа любителей русского слова», литературное общество, основанное в 1811 г. по мысли Державина и Шишкова, объединявшее писателей-защитников традиций классицизма; в противовес этому обществу возникло другое — «Арзамас», объединившее карамзинистов, членом которого был и В. Л. Пушкин.
  4. Плоды пустых моих трудов — речь шла о первой главе «Евгения Онегина».
  5. Когда ж ты будешь свой издатель? — Плетнёв своих произведений не издал.

«Евгений Онегин» — «энциклопедия русской жизни и в высшей степени народное произведение»

“Евгений Онегин” — реалистический роман в стихах, в нем предстали перед читателем подлинно живые образы русских людей начала XIX века. В романе дано широкое художественное обобщение основных тенденций русского общественного развития. Можно сказать о романе словами самого поэта — это произведение, в котором “отразился век и современный чело век и изображен довольно верно”. “Энциклопедией русской жизни” назвал В. Г. Белинский роман Пушкина.
В этом романе, как в энциклопедии, можно узнать все об эпохе, о культуре того времени: о том, как одевались и что было в моде (“широкий боливар”, фрак, жилет Онегина, малиновый берет Татьяны), меню престижных ресторанов (“бифштекс окровавленный”, сыр, шипучее аи, шампанское, “стразбургский пирог”), что шло в театре (балеты Дидло), кто выступал (танцовщица Истомина).
Можно даже составить точный распорядок дня молодого человека. Недаром П. А. Плетнев, друг Пушкина, писал о первой главе “Евгения Онегина”: “Онегин твой будет карманным зеркалом русской молодежи”.
На протяжении действия романа и в лирических отступлениях поэтом показаны все слои русского общества того времени: высший свет Петербурга, дворянская Москва, поместное дворянство, крестьянство — то есть весь народ. Это позволяет говорить нам о “Евгении Онегине” как об истинно народном произведении.
Петербург того времени был местом обитания лучших людей России — декабристов, литераторов. Там “блистал Фонвизин, друг свободы”, люди искусства — Княжнин, Истомина. Автор хорошо знал и любил Петербург, он точен в описаниях, не забывая ни о “соли светской злости”, ни о “необходимых глупцах”, “накрахмаленных нахалах” и тому подобном.
Глазами столичного жителя показана нам Москва — “ярмарка невест”, Москва провинциальная, в чем-то патриархальная. Описывая московское дворянство, Пушкин зачастую саркастичен: в гостиных он подмечает “бессвязный пошлый вздор”. Но вместе с тем поэт любит Москву, сердце России: “Москва. как много в этом звуке для сердца русского слилось”. Он гордится Москвой 1812-го года: “Напрасно ждал Наполеон, последним счастьем упоенный, Москвы коленопреклоненной с ключами старого Кремля”.
Современная поэту Россия —деревенская, и он подчеркивает это игрой слов (rus — деревня на латыни, и Русь) в эпиграфе ко второй главе. Вероятно, поэтому галерея персонажей поместного дворянства в романе наиболее представительна.
Попробуем рассмотреть основные типы помещиков, показанные Пушкиным. Сразу напрашивается сравнение с другим великим исследованием русской жизни XIX века — поэмой Гоголя “Мертвые души”.
Красавец Ленский, “с душой прямо геттингенской”, — романтик немецкого склада, “поклонник Канта”, не погибни он на дуэли, мог бы, по мнению автора, иметь будущность большого поэта или через двадцать лет превратиться в этакого Манилова и закончить свою жизнь так, как старый Ларин или дядя Онегина.
Десятая глава “Евгения Онегина” полностью посвящена декабристам. Пушкин отождествляет себя с декабристами Луниным и Якушкиным, предвидя “в сей толпе дворян освободителей крестьян”.
Появление романа Пушкина “Евгений Онегин” оказало огромное влияние на дальнейшее развитие русской литературы. Проникновенный лиризм, присущий этому произведению, стал неотъемлемой чертой “Дворянского гнезда”, “Войны и мира”, “Вишневого сада”.
Важно и то, что главный герой романа как бы открывает целую галерею “лишних людей” в русской литературе: Печорин, Рудин, Обломов.
Анализируя роман “Евгений Онегин”, Белинский указал, что в начале XIX века образованное дворянство было тем сословием, “в котором почти исключительно выразился прогресс русского общества” и что в “Онегине” Пушкин “решился представить нам внутреннюю жизнь этого сословия, а вместе с тем и общество в том виде, в каком оно находилось в избранную им эпоху”.

14438 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Евгений Онегин / «Евгений Онегин» — «энциклопедия русской жизни и в высшей степени народное произведение»

Смотрите также по произведению «Евгений Онегин»:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: