Чиновничество в поэме гоголя мертвые души

В царской России 30-х годов XIX века настоящим бедствием для народа было не только крепостное право, но и обширный бюрократический чиновничий аппарат. Призванные стоять на страже законности и правопорядка представители административной власти думали только о собственном материальном благе, обворовывая казну, вымогая взятки, издеваясь над бесправными людьми. Таким образом, тема разоблачения чиновничьего мира была очень актуальной для русской литературы. К ней не раз обращался Гоголь в таких произведениях, как «Ревизор», «Шинель», «Записки сумасшедшего». Она нашла выражение и в поэме «Мертвые души», где, начиная с седьмой главы, чиновничество находится в центре внимания автора. Несмотря на отсутствие детально и подробно нарисованных образов, подобных героям-помещикам, картина чиновничьего быта в поэме Гоголя поражает своей широтой.

Двумя-тремя мастерскими штрихами писатель рисует замечательные портреты-миниатюры. Это и губернатор, вышивающий по тюлю, и прокурор с весьма черными густыми бровями, и низенький почтмейстер, остряк и философ, и многие другие. Эти бегло обрисованные лица запоминаются благодаря характерным смешным деталям, которые наполнены глубоким смыслом. В самом деле, почему начальник целой губернии характеризуется как добряк, который иногда вышивает по тюлю? Наверное, потому, что как о руководителе о нем нечего сказать. Отсюда легко сделать вывод о том, как халатно и недобросовестно относится губернатор к своим должностным обязанностям, к гражданскому долгу. То же можно сказать и о его подчиненных. Гоголь широко использует в поэме прием характеристики героя другими персонажами. Например, когда нужен был свидетель для оформления покупки крепостных, Собакевич говорит Чичикову, что прокурор, как человек праздный, верно, сидит дома. А ведь это один из самых значительных чиновников города, который должен вершить правосудие, следить за соблюдением законности. Характеристика прокурора в поэме усиливается описанием его смерти и похорон. Он не делал ничего, кроме бездумного подписывания бумаг, так как предоставил все решения стряпчему, «первому хапуге в мире». Очевидно, причиной его смерти стали слухи о продаже «мертвых душ», так как именно он нес ответственность за все происшедшие в городе незаконные дела. Горькая гоголевская ирония слышится в раздумьях о смысле жизни прокурора: «. зачем он умер, или зачем жил, один Бог ведает». Даже Чичиков, глядя на похороны прокурора, невольно приходит к мысли, что единственное, чем может запомниться покойник, &#151 это густыми черными бровями.

Крупным планом дает писатель типичный образ чиновника Ивана Антоновича Кувшинное рыло. Пользуясь своим положением, он вымогает взятки у посетителей. Смешно читать о том, как Чичиков положил перед Иваном Антоновичем «бумажку», «которую тот совершенно не заметил и накрыл тотчас книгою». Но грустно от сознания того, в каком безвыходном положении оказывались российские граждане, зависящие от нечестных, корыстолюбивых людей, представляющих государственную власть. Эту мысль подчеркивает гоголевское сравнение чиновника гражданской палаты с Вергилием. На первый взгляд, оно недопустимо. Но гаденький чиновник, как и римский поэт в «Божественной комедии», ведет Чичикова по всем кругам бюрократического ада. Значит, это сравнение усиливает впечатление от того зла, которым пропитана вся административная система царской России.

Гоголь приводит в поэме своеобразную классификацию чиновничества, деля представителей этого сословия на низших, тонких и толстых. Писатель дает саркастическую характеристику каждой из этих групп. Низшие &#151 это, по гоголевскому определению, невзрачные писари и секретари, как правило, горькие пьяницы. Под «тонкими» автор подразумевает среднюю прослойку, а «толстые» &#151 это губернская знать, которая крепко держится за свои места и ловко извлекает немалые доходы из своего высокого положения.

Гоголь неистощим в выборе удивительно точных и метких сравнений. Так, он уподобляет чиновников эскадрону мух, которые налетают на лакомые куски рафинада. Губернских чиновников характеризуют в поэме и их обычные занятия: игра в карты, попойки, обеды, ужины, сплетни Гоголь пишет о том, что в обществе этих государственных служащих процветает «подлость, совершенно бескорыстная, чистая подлость». Их ссоры не заканчиваются дуэлью, потому что «все они были гражданские чиновники». У них другие методы и средства, благодаря которым они пакостят друг другу, что бывает тяжелее любой дуэли. В образе жизни чиновников, в их поступках и взглядах нет сколько-нибудь существенных различий. Гоголь рисует это сословие как воров, взяточников, бездельников и мошенников, которые связаны друг с другом круговой порукой. Поэтому так неуютно чувствуют себя чиновники, когда раскрылась афера Чичикова, ибо каждый из них вспомнил свои грехи. Если они будут пытаться задержать Чичикова за его мошенничество, то и он сможет обвинить их в нечестности. Возникает комическая ситуация, когда люди, облеченные властью, помогают аферисту в его незаконных махинациях и боятся его.

Граничні теореми теорії ймовірностей

Міністерство освіти і науки України

Приватний вищий навчальний заклад

Граничні теореми теорії ймовірностей

з дисципліни: Теорія ймовірностей та математична статистика

Теорема Бернуллі. Нехай імовірність появи події А в кожному із п
незалежних повторних випробувань дорівнює р, т
— число появ події А (частота події) в п
випробуваннях. Тоді

Доведення. Частість можна розглядати як невід’ємну випадкову величину. Знайдемо її математичне сподівання

Отже, необхідно оцінити імовірність відхилення випадкової величинивід її математичного сподівання. Для цього знайдемо дисперсію цієї випадкової величини

За нерівністю Чебишова одержимо

Звідси граничним переходомодержуємо (4), що й треба було довести.

Теорема Чебишова. Нехай — послідовність попарно незалежних випадкових величин, які задовольняють умовам

для усіх t= 1,2. п.

Доведення. Знайдемо математичне сподівання та дисперсіюсередньої випадкових величин, тобто

Застосуємо для випадкової величини нерівність Чебишова (2)

Границя цієї імовірності при дорівнює одиниці, тобто рівність (5) доведено.

Центральна гранична теорема. Нехай задана послідовність незалежних однаково розподілених випадкових величин

Розглянемо випадкову величинуТоді

тобто сумабуде розподілена за нормальним законом з математичним сподіванням 0 та ди

Для доведення цієї теореми треба знайти границю характеристичної функції, побудованої для нормованої випадкової величини

Наслідок. При розподіл суми однаково розподілених випадкових величин мало відрізняється від нормального розподілу.

Теорема Ляпунова. Нехай задана послідовність незалежних випадкових величин таких, що

Побудуємо суму випадкових величин ПозначимоЯкщо виконується умова рівномірної малості величин, що утворюють суму

то сумабуде розподіленою нормально з математичним сподіваннямта дисперсією

Доведення цієї теореми досить складне, але відмітимо, що у випадку, колиможна розглядати випадкові величини Величинибудуть задовольняти умову теореми Ляпунова.

Приклад 2. Скільки додатків треба взяти у теоремі Чебишова, щоб з надійністю 96% і точністю до 0.01 виконувалась наближена рівність

Розв’язок. В цьому прикладі є = 0.01. Щоб одержати надійність 96% згідно формули (6) достатньо підібрати таке п, яке задовольняє нерівність

Зауваження 1. Приклад 2 показує, що навіть у випадку не дуже великих точності та надійності, треба брати значну кількість додатків (п — досить велике число). Це означає, що оцінки, одержані з використанням нерівності (6), — завищені. Більш точні оцінки можна одержати за допомогою теореми Ляпунова.

Список використаної літератури

1. Барковський В.В., Барковська Н.В., Лопатін О.К. теорія ймовірностей та математична статистика. – К.: ЦУЛ, 2002. – 448с.

2. Гмурман В.Е. теория вероятностей и математическая статистика. – М.: Высшая школа, 1980.

3. Гмурман В.Е. Руководство к решению задач по теории вероятностей и математической статистике. – М.: Высшая школа, 1975.

4. Гнеденко Б.В. Курс теории вероятностей. – М.: наука, 1988.

5. Леоненко М.М., Мішура Ю.С. та ін. Теоретико-ймовірностні та статистичні методи в економетриці та фінансовій математиці. – К.: Інформтехніка, 1995.

Чиновничество в поэме Гоголя «Мертвые души»

Приступая к работе над поэмой «Мертвые души», Гоголь ставил перед собой цель «показать хотя с одного боку всю Русь». Поэма построена на основе сюжета о похождениях Чичикова – чиновника, скупающего «мертвые души». Такая композиция позволила автору рассказать о городе, в котором его герой знакомится с помещиками, у которых затем покупает «мертвые души», его жителях и показать изнутри сферу деятельности российских чиновников, поскольку Чичиков для оформления своей сделки вынужден обратиться в соответствующее государственное

По замыслу автора, 1 том поэмы показывает негативные стороны современной ему жизни России – как помещичьей, так и чиновничьей. А потому не только помещики, но и чиновники и все в целом губернское общество представляют собой часть «мертвого мира».

Общая экспозиция этой части дается в 1-й главе, где рисуется красноречивый портрет губернского города: здесь везде неустроенность, грязь, запустение, что сразу подчеркивает безразличие властей к нуждам местных обывателей. Затем, после посещения Чичиковым помещиков, в 7–10 главах дается собирательный портрет чиновничества России.

Таков, например, нарисованный беглыми штрихами чиновник Иван Антонович, по прозвищу кувшинное рыло. За взятку он готов продать собственную душу, если, конечно, предположить, что душа у него имеется. Вот почему, несмотря на комическое прозвище, он выглядит отнюдь не смешно, а, скорее, страшно.

Но, безусловно, самое страшное то, что подобные чиновники – не исключительное явление, а отражение всей системы российской бюрократии. Как и в «Ревизоре», Гоголь показывает нам «корпорацию воров и мошенников». Всюду царит бюрократизм и продажность чиновников.

Вместе с Чичиковым, возвратившимся в город, мы попадаем в судебную палату, где герою предстоит оформить купчую. Гоголь иронически использует высокий символ – это храм, где служат «неподкупные» «жрецы Фемиды». Но, прежде всего, поражает грязь и запустение, царящие в этом «храме». Правда, «непривлекательная наружность» российской Фемиды объясняется тем, что она принимает посетителей по-простому, «в халате».

Но на деле эта простота оборачивается тем, что законами здесь откровенно пренебрегают, делом никто заниматься не собирается, а «жрецы» этой своеобразной Фемиды, то есть чиновники, озабочены только тем, как собрать дань с посетителей – то есть взятки. И в этом они действительно преуспевают.

Кругом суета, беготня с какими-то бумажками, но все это должно служить только одной цели: совершенно запутать просителей, чтобы им невозможно было обойтись без любезно предоставленной помощи – за определенную плату, разумеется. Даже Чичикову, пройдохе из пройдох, знатоку всех этих закулисных дел, пришлось воспользоваться услугами местного «Виргилия», чтобы добраться до присутствия.

Но такая счастливая возможность открылась для Чичикова только после того, как он откровенно предложил взятку Ивану Антоновичу, положив перед ним вынутую из кармана «бумажку». При этом, как язвительно замечает писатель, Иван Антонович ее «совершенно не заметил и накрыл тотчас ее книгою. Чичиков хотел было указать ему ее, но Иван Антонович движением головы дал знать, что не нужно показывать».

Насколько взятка стала узаконенным явлением в жизни российского чиновничества, мы понимаем, когда Чичиков, наконец, попадает к председателю палаты. Тот принимает его как старого знакомого: «Комната присутствия огласилась поцелуями; спросили друг друга о здоровье». После дежурных учтивых фраз, они переходят к делу, и тут председатель говорит поразительные слова: «Все будет сделано, а чиновным вы никому не давайте ничего, об этом я вас прошу. Приятели мои не должны платить».

Оказывается, взятка здесь настолько обязательна, что только самые близкие друзья высокопоставленных чиновников могут быть освобождены от нее. Правда, такое распоряжение вызывает явное неудовольствие у служащих, подобных Ивану Антоновичу, но тут уж ему приходится смириться.

В разговоре с председателем выясняется еще одна интересная подробность из жизни чиновничества города. Оказывается, даже ради такой весьма своеобразной «деятельности», которую мы наблюдали вместе с Чичиковым в судебной палате, далеко не все чиновники считают нужным идти на службу. Прокурор, «человек праздный», как его точно характеризует Собакевич, сидит дома, «за него все делает стряпчий», которому тут же дается выразительная характеристика – «первейший хапуга в мире». Дома или же играет в карты инспектор врачебной управы, да и многие, многие другие важные городские чиновники.

Заниматься делами им и впрямь ни к чему: в городе четко налажена своеобразная круговая порука – брать «по чину» и спокойно жить. Во главе этой системы стоит полицмейстер, который красноречиво назван «благотворителем города». Его «благотворительность» состоит в том, что он сам ворует и другим дает воровать.

Так возникает обобщенный портрет городского чиновничества, за которым стоит характеристика всей бюрократической системы России. Все они – «тонкие» или же «толстые» – люди без понятия о долге, чести, законности; им нет дела до службы государству. Они легко превращаются «то в орла, то в муху» в зависимости от звания собеседника, поскольку угождение вышестоящим у них в крови. Но главное для писателя – это их полная бездуховность.

В сцене на балу у губернатора мы видим своеобразный смотр этих «мертвых душ» – ведь балы и сплетни становятся для них единственной формой их убогой «общественной» и «умственной» жизни. Представления о красоте здесь существуют на уровне обсуждения расцветки материала и модных фасонов («пестро – не пестро»), а солидность человека определяется по тому, как он сморкается и повязывает галстук. Здесь нет и не может быть ни истинной культуры, ни нормальной нравственности – ведь нормы поведения зависят от обывательского представления «как должно». Вот почему так радушно здесь принят поначалу Чичиков, умеющий чутко реагировать на запросы этой публики.

Но потом, как и в «Ревизоре», под действием страха чиновники губернского города, узнав о странной покупке Чичикова, начинают разоблачать сами себя и пытаются объединить усилия для борьбы с непонятной, и потому еще более страшной опасностью. На совете, который они собирают, звучат предположения о Чичикове одно глупее другого: он и Наполеон, и разбойник, и даже Антихрист. По одной из этих нелепых версий он – некий капитан Копейкин.

Так в поэме появляется вставная «Повесть о капитане Копейкине». На первый взгляд, она совершенно лишняя – ведь нельзя же на самом деле предполагать, что Чичиков и есть капитан Копейкин, тем более, что старый солдат потерял в сражении руку и ногу, а у Чичикова, очевидно, по крайне мере таких изъянов нет.

И все же Гоголь очень дорожил этой повестью в составе поэмы, поскольку здесь показана жестокость и бесчеловечность уже не только уездных или губернских чиновников, но представителей самой «высшей комиссии». Повесть посвящена теме героического 1812 года и создает глубокий контраст бездушному и мелкому миру чиновников современной Гоголю России.

В этом как бы разросшемся эпизоде показано, что судьба капитана, воевавшего за Родину, искалеченного и лишенного возможности прокормить себя, никого не волнует. Высшие петербургские чины безразличны к нему, а значит, омертвение проникло повсюду – от общества уездных и губернских городов до верха государственной пирамиды.

В свое время А.И. Герцен сказал о Гоголе: «Никто никогда до него не читал такого паталого-анатомического курса о русском чиновнике». Времена с тех пор изменились, ушли в прошлое многие названия присутственных мест, определения чинов и рангов, но – увы! – не исчезла самая суть этой «нечистой, злобной чиновничьей души». А потому своеобразный «паталого-анатомический курс» российской бюрократии, созданный Гоголем полтора столетия назад, так и не утратил своего значения и продолжает оставаться актуальным в нашей современной жизни.

Сочинения.Ру

Сатира на чиновничество в поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души»

Н. В. Гоголь всегда считал литературу социаль­но-преобразующей, просветительской силой. Имен­но поэтому в поэме «Мертвые души» он стремится продолжить пушкинские традиции сатирического обличения в романе «Евгений Онегин». Особое ме­сто в произведении занимает обличение пороков чиновничества. Можно отметить, что Гоголь дости­гает новых вершин в развитии этой темы. Если срав­нить чиновничество в «Ревизоре» и «Мертвых ду­шах», то становится ясным, что автор создал уже не только отдельные образы-символы, но великолепный собирательный образ бюрократии губернского горо­да NN. Комизм, юмор «Ревизора» перерастает в иро­нию и сарказм в поэме. Изображению мира чинов­ников посвящена частично первая глава, в которой Чичиков, приехав в город, начинает налаживать нуж­ные связи. Павел Иванович «отправился делать ви­зиты всем городским сановникам». Автор дает крат­кое, но емкое и яркое описание каждого из этих «от­цов города», например губернатор «имел на шее Анну. впрочем, был большой добряк и даже сам вышивал иногда по тюлю». Гораздо более подробно чиновники описаны в главах 7-10. В этом мире бю­рократии царят две силы: взяточничество и казнок­радство. Главный герой поэмы возвращается в го­род и решает оформить в палате совершение куп­чей. Это позволяет Гоголю дать широкую картину нравов чиновников. При этом он пользуется излюб­ленными приемами иронии, гиперболы и алогизма. В «присутственных местах», куда вошли Чичиков и Манилов, «шум от перьев был большой и походил на то, как будто бы несколько телег с хворостом про­езжали лес, заваленный на четверть аршина иссох­шими листьями». Попытавшись выяснить, где мож­но совершить купчую, Павел Иванович сразу же стал­кивается с типичной для такого рода мест волоки­той. Найдя, в конце концов, крепостную экспедицию, Чичиков знакомится с чиновником, если так можно выразиться, средней руки. Автор так описывает Ива­на Антоновича Кувшинное Рыло: «. это был уже че­ловек благоразумных лет, не то что молодой болтун и вертопляс». Как мне кажется, интересно сопоста­вить, как чиновники дают взятку в комедии «Реви­зор» лицу вышестоящему и как Чичиков дает взятку чиновнику, хотя и ниже его по чину и положению, но от которого в определенной степени зависит реше­ние дела. Хлестаков берет деньги легко, говоря, что берет их Бзаймы, постепенно увеличивая называе­мые суммы, Иван Антонович, прозрачно намекнув, что хотя проситель и знаком с председателем пала­ты Иваном Григорьевичем, но тот «не один; бывают и другие». Получив от Чичикова так называемого «барашка в бумажке», делает вид, что бумажку «не заметил и накрыл тотчас ее книгою». Всё происхо­дит весьма обыденно, привычно, по неким уже сложившимся правилам. Сарказм автора, по нашему мнению, проявляется и в том, что председатель па­латы прекрасно обо всём осведомлен. Отдав прика­зания и уладив дела Чичикова, он даже с гордостью говорит: «Все будет сделано, а чиновным вы никому не давайте ничего, об этом я вас прошу. Мои прияте­ли не должны платить».

Столь же колоритен и .«чудотворец»-полицмейстер. Его описание — одно из самых ярких в поэме. При этом можно отметить, что этот образ напомина­ет одновременно и городничего, и полицмейстера из «Ревизора». Н. В. Гоголь пишет, что «полицмейстер был некоторым образом отец и благотворитель е го­роде. Он был среди граждан совершенно как в родной семье, а в лавки и в гостиный двор наведывался как в собственную кладовую». Всего в нескольких фразах автору удалось мастерски воспроизвести всю картину жизни в этом губернском городе. Кажется что можно поверить Собакевичу, который характеризует чиновников так: «Это все мошенники: мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет». В целом же эта социальная группа предстает, несмотря на от­дельные яркие персонажи, как некий безликий мо­нолит, весьма успешно расправляющийся с чужими.

Гоголь выделяет у каждого из чиновников не­кую черту, позволяющую запомнить этот образ (на­пример, прокурор, который подмигивает глазом, о котором больше, кажется, и сказать-то нечего). Все персонажи представляют собой, можно сказать, ча­сти единой бюрократической машины. Они превра­щают службу а средство получения незаконных до­ходов, а часто и в досуг, ведут жизнь праздную, практически лишенную каких-либо духовных запросов длинные вечера заполняются преимуществен­но карточной игрой. Опять-таки вспоминается город­ничий Сквозник-Дмухановский, который говорил, что в карты он не играет, так как для него важнее дела государственные. Все притязания чиновников на просвещенность Н. В. Гоголь развенчивает всего од­ной фразой: «Прочие тоже были, более или менее, люди просвещенные: кто читал Карамзина, кто «Мос­ковские ведомости», кто даже и совсем ничего не чи­тал». Хотя миру бюрократии и уделяется места мень­ше, чем изображению помещиков, но автор создал картину яркую и многогранную.

Вероятно, отнюдь не случайно одним из после­дних эпизодов в поэме «Мертвые души» является сцена похорон прокурора, который «пришел домой, стал думать, думать. и ни с того, ни с другого умер». Какого поистине убийственного сарказма полны стро­ки автора о том, что «тогда только с соболезновани­ем узнали, что у покойника была, точно, душа, хотя он по скромности своей никогда ее не показывал».

Н. В. Гоголь в обличении пороков чиновничества достиг высот типизации, которых никто из его предшественников не достигал. Продолжателем гоголев­ской традиции в раскрытии этой темы стал в дальнейшем М. Е. Салтыков-Щедрин.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: