Человек и природа в лирике Ф

Значительное место в лирике Ф. И. Тютчева занимает тема человека и природы. Романтическая поэзия Тютчева устремлена в сферу идеалов. Поэт умеет своими стихами передать красоту природы и внутреннего мира человека, раскрыть то, что он любит, что вызывает у него восторг, перед чем он преклоняется, на что направлены его желания.

В поэзии Тютчева заключено богатое разнообразие стремлений, чувств и впечатлений. Поэт пытается разобраться в жизни природы и постичь тайны человеческой души. Все его стихи проникнуты романтикой, она — в открытии неведомого, в противоположности обычному, в противопоставлении света и тьмы, в преображениях живого существа и природы, в столкновениях и борьбе природных стихий и человеческих чувств.

Романтический герой стихов Тютчева — сам поэт. Его лирическое «я» выражает различные стороны движения внутренней жизни человека. Герой стихотворений — философ, созерцатель природы или влюбленный, мечтательный юноша.

Природа и человек, по Тютчеву, состоят из двух частей. Одна часть — одухотворенная, одушевленная, разумная и гармоничная, «дневная». Другая — «бездна», дикая, неуправляемая, стихийная, «ночная».

Его «поэзия дня» рисует космос как светлый, вечно молодой, радостный, телесный и одухотворенный мир:

Лазурь небесная смеется

Ночною смытая грозой,

И между гор росисто вьется

Долина светлой полосой.

Поэт слышит «вечный хор» в природе, она для него — как «блистательный покров», природа светится изнутри, освещенная солнцем. Природа не мираж, она реальность мира, и именно ее реальность привлекает Тютчева как поэта. В многообразных образах он стремится запечатлеть ее формы и краски, ее бытие в пространстве и во времени. Но поэт не растворил образы природы в поэтическом «я», скорее наоборот, его лирический герой растворяется в «животворном океане» природы:

Игра и жертвы жизни частной!

Приди ж, отвергни чувств обман,

И ринься, бодрый, самовластный,

В сей животворный океан.

Другая, «ночная», стихия в природе проявляется как хаос, катаклизмы, бури, катастрофы. В человеке — это страсти, тоже приводящие к катастрофе:

О, как убийственно мы любим,

Как в буйной слепоте страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей!

Ночь обнажает это стихийное, хаотическое начало:

Светлая ночь на небосклон взошла,

И день отрадный, день любезный,

Как золотой покров она свила,

Покров, накинутый над бездной.

И, как виденье, внешний мир ушел.

И человек, как сирота бездомный,

Стоит теперь, и немощен, и гол,

Лицом к лицу пред пропастью темной

Единство души человеческой и природной открывается нам лишь на мгновенье.

Стихотворения Тютчева музыкальны и живописны. Времена года — это мировые действа, которые так любит поэт. Он создал целый цикл стихов о весне. «Весенние воды» — начало праздника природы, первые его вестники. Здесь показано движение в природе от апрельского бурного таяния снегов к майским тихим, теплым дням. Все это сопровождается звуками, шумами, голосами, веселым оживлением:

Еще в полях белеет снег,

А воды уж весной шумят —

Бегут и будят сонный брег,

Бегут и блещут и гласят.

Они гласят во все концы:

«Весна идет, весна идет!

Мы молодой весны гонцы,

Она нас выслала вперед!»

Шумы природы поэт передает самим звучанием стихов, используя аллитерации: «бегут», «будят», «брег», «блещут», «гласят», «гонцы», «весна», «выслала», «вперед».

А «Весенняя гроза» — шедевр, воспевающий природу: «Люблю грозу в начале мая. » За весной следует грозовое лето: «Как весел грохот летних бурь. «, «В душном воздухе молчанье. » Новое действо природы — осень:

Есть в осени первоначальной

Короткая, но дивная пора.

Особенность взгляда Тютчева на природу — внимание к особым минутам, часам, периодам ее жизни.

Зимнее действо природы — в стихотворении «Чародейскою — зимою. » Под музыку стихов представляются магические действия чародейки, которая чертит волшебные круги -кольца, очаровывая, гипнотизируя, погружая в сон.

Тютчев нередко пишет «о двойной бездне», «двух беспредельностях». Живой телесный космос и мертвящий бестелесный хаос — две могущественные силы: ночной хаос поглощает золотой свет дня, но солнечный огонь разгоняет хаос:

Но не пройдет двух-трех мгновений,

Ночь испарится над землей,

И в полном блеске проявлений

Вдруг нас охватит мир дневной.

Природа и хаос противоположны друг другу и, в то же время, они объединяются в мировом бытии. Это составляет для поэта загадку. Но результат этого таинственного союза проявляется в человеке, который оказывается сыном Земли, и, в то же время, он относится к хаосу.

Слияние человека с гармонической природой — положительно, слияние с бестелесным хаосом — страшно и губительно.

Тютчев подчеркнул идею ценности телесного существования и самостоятельности жизни природы:

Не то, что мните вы, природа:

Не слепок, не бездушный лик —

В ней есть душа, ней есть свобода,

В ней есть любовь, в ней есть язык.

Своеобразие романтической лирики Тютчева в том, что он воспел красоту природы, радость телесного бытия, которое видится поэту одновременно и одухотворенным. У него природа «дышит», «погружается в сон», «трепещет», а утром «радуется» и «смеется». Природа бывает полна любви и неги, страдает, как человек.

Тютчев с особой любовью проводит мысль о гармоничном союзе человека и природы.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Тютчев Ф.И. / Разное / Человек и природа в лирике Ф.И. Тютчева

Смотрите также по разным произведениям Тютчева:

Природа, и человек в лирике Тютчева

Ранний Тютчев склонялся к тому, что гармония с природой достигается растворением в ней человека, приносящего себя в жертву ради первородного и настоящего единства. Главное значение приобретали выходившие наружу абстрактные космические стихии, имевшие для «я» значение непреложной и необсуждаемой аксиомы, высшей трагической необходимости, носившей роковой характер. Эта лирика в наибольшей степени близка античному сознанию. Хаос здесь слепая, безличная сила, не принимающая человеческую личность в расчет. Она либо жестока по отношению к единичному человеку, либо властно влечет его к себе, древней прародине, началу всех начал.

Для этого периода свойственны абстрактные метафорические и аллегорические картины («Проблеск», «Видение», «Бессонница», «Последний катаклизм», «Полдень», «Как океан объемлет шар земной. », «Конь морской», «Цицерон», «Mal’aria», «Silentium!», «Ргоbleme» и др.). В поэзии раннего периода форма лирического высказывания от «мы» преобладала над высказыванием от «я» (например, «Но ах, не нам его судить;/Мы в небе скоро устаем. » — «Проблеск»; «Нам мнится: мир осиротелый/Неотразимый Рок настиг. » — «Бессонница»; «Мы едем — поздно — меркнет день. » — «Песок сыпучий по колени. »; «Что в существе разумном мы зовем. » — «Осенний вечер»; «Мы ж, легкое племя. » — «Листья»; «И мы плывем, пылающею бездной. » — «Как океан объемлет шар земной. »).

В позднем периоде на первый план выдвигается личная тема. Теперь лирического героя не смущает игра стихий — «грохот летних бурь», «Гроза, нахлынувшая тучей» («Как весел грохот летних бурь. »). Он воспринимает ее не столько метафизически, сколько более интимно, сквозь призму личностно окрашенного переживания. Лирическому герою «не страшен мрак ночной», как не «жаль» ему «скудеющего дня», потому что перед ним встал «на грани двойного бытия», при переходе от дня к ночи, «призрак», который тоже двоится: «небесный ты или земной. », ангел или возлюбленная.

Замечено, что формула «Ты со мной и вся во мне. » из стихотворения «Пламя рдеет, пламя пышет. » сменяет раннюю: «Все во мне, и я во всем». В этом стихотворении поэт переходит из одного места в другое: сначала он находится в комнате, где горит камин или печь («Пламя рдеет, пламя пышет,/Искры брызжут и летят. »), и чувствует, как на него смотрит «темный сад» и «дышит прохладой». Он выходит в сад («Сумрак тут, там жар и крики. »). Но, где бы он ни был, всюду — мысленно или наяву — с ним и в нем его возлюбленная. Именно ощущение близости другого человека ставит его в центр мироздания, дает пережить общность, единство с ним и познать счастье, «рай». Но такое переживание рождается не в отрыве от всего личного, а, напротив, открывается личному сознанию, дополняя предыдущую формулу:

Слава Богу, я с тобою,
А с тобой мне — как в раю.

Теперь нельзя сказать, что правда на стороне только бытия, а никак не человека, высокомерно бросающего вызов Вселенной, но рано или поздно ею побежденного.

В стихотворении «Два голоса», которое особенно любил А. Блок, отметивший в нем «эллинское, дохристово чувство Рока, трагическое», между отрешенным олимпийским бытием и бытием земного, смертного человека устанавливаются уже не отношения подчиненности, а отношения диалога двух в известной мере равноправных позиций, «двух голосов» единого авторского сознания.

Тютчев выбирает из истории отношений человека с бытием самое решающее и, главное, существующее со времен античности — отношение власти и зависимости. Высшая сила, которой подчинен человек,— Рок, наделяемый эпитетами «всевластный», «неизбежный», «неутомимый» и т. п. Рок не воплощен в каком-либо олимпийском божестве, он тяготеет над человеком, и его власть простирается на жизнь человека и выражается в том, что он лишает человека бессмертия. Что бы ни делал человек, какие бы подвиги ни совершал, он не награждается бессмертием. Борьба с Роком безнадежна, ибо Рок непобедим, и человек это знает. Но люди вступают в битву с Роком и видят в ней глубокий и необходимый для их жизни смысл. Античному сознанию, таким образом, свойственны трагическое чувство всевластия Рока, неизбежной гибели и мужественное желание вступить с ним в борьбу, готовность к подвигу.

В стихотворении Тютчев воспроизводит сознание античного человека, но воспроизведение принадлежит христианину. В стихотворении действуют три силы — Рок, бессмертные олимпийские боги и смертный человек. Олимпийцы «блаженствуют» «в горнем Олимпе», не зная «труда и тревоги». Они бессмертны, им не нужно бороться с Роком. Человек помещен между бессмертием и смертью, между областью, где обитают олимпийские боги, и подземным царством смерти: над ним «светила молчат в вышине», под ним — «могилы», которые тоже безмолвны («молчат и оне»). Люди оставлены один на один с Роком. Никто не вмешивается в отношения человека с Роком: олимпийцы — по причине бессмертного блаженства, «могилы» — по причине смерти. Судьба людей трагична. Живущие между царством бессмертия и царством смерти, знающие, что никогда не станут бессмертными, обреченные на смерть, люди ведут бой за память о себе, за бессмертие своего имени. Никто не хочет уйти в небытие, быть стертым с лица земли. Это та же тема, что и в пушкинском стихотворении «Я памятник себе воздвиг нерукотворный. ». Итак, в первых двух строфах стихотворения утверждается роковой, безнадежный исход борьбы. Здесь побеждает Рок. Но если Рок — победитель, то человека посещает сомнение, он находится в духовном напряжении, в состоянии рефлексии, — надо ли бороться, если заранее известно, что борьба безнадежна?

В следующих двух четверостишиях победа на стороне смертного человека. Третья строфа начинается тем же призывом, что и первая 1 :

Мужайтесь, боритесь, о храбрые други,
Как бой ни жесток, ни упорна борьба!

По-прежнему борьба проходит на фоне всеобщего безмолвия вверху и внизу. Но теперь олимпийцы не блаженствуют, равнодушно наблюдая за борьбой «непреклонных сердец», а «глядят» на нее «завистливым оком». Человек тут стал равен Року, он воюет с ним на равных, не уступая и не сдаваясь. И пусть победа Рока неизбежна и человек падает побежденным, но он сражен той силой, перед которой ничто не может устоять. Такая борьба «непреклонных сердец» делает их бессмертными после смерти. Олимпийцы получили бессмертие и блаженство даром, взамен победы, человек же взамен победы над Роком — «тревогу и труд». Но человек не довольствуется своей участью: он хочет вырвать бессмертие и сравниться с олимпийскими богами, то есть его статус в мире, как только он, отбросив сомнения, решается на героическую борьбу, неизмеримо возрастает. Стать победителем он может лишь ценой своей смерти. Поэтому мировая связь его с бытием утверждается через героическое поведение. Оно позволяет человеку обрести бессмертие, превзойдя «олимпийцев», «вырвав» «из рук их победный венец». В этом случае для человека заканчивается конечная духовная судьба и начинается вечная история.

Для понимания стихотворения существен «диалог» «двух голосов», через который выражается истина. Правда заключается и в том, что борьба трагически безнадежна, так как человек не достигает бессмертия, и в том, что, оставаясь трагичной, борьба приносит бессмертие. Стало быть, речь идет о трагическом положении человека в мире, о его постоянном, неутихающем сопротивлении Року. И это равно относится к людям всех времен, принадлежащих к эпохе античности и к эпохе христианства. Чтобы совместить античность и христианство, Тютчев вводит слова, характерные для античного и для христианского сознания. Так, слова «мужайтесь», «прилежно», «горнем», «труда и тревоги», «други», «конец», «ратуя» явно связаны с христианским сознанием 2 , тогда как слова «боритесь», «Олимп», «блаженствуют боги», «смертных сердец», «звездные круги», «олимпийцы», «Рок», «победный венец» — с античным. В стихотворении Тютчева оба сознания сближаются и сливаются. В первой части акцент сделан на христианском сознании, во второй — на античном. Ни один «голос» не является абсолютно истинным, а выступает противоречивым, сочетающим ценностно-положительное с ценностно-ограниченным: безнадежная борьба порождает духовную напряженность и устанавливает тесный контакт с мирозданием, хотя бы молчащим. Героика подвига, преодолевая безнадежность, устраняет духовные сомнения и затем затрудняет общение человека с бытием.

Стихотворение «Два голоса» — пример того, что в поздней лирике Тютчева нет всевластия бытия, которому неминуемо должен подчиняться человек, а возникает «диалог» человека с мирозданием, в котором обе точки зрения присутствуют как равноправные.

Различие между ранней и поздней лирикой не обрело сколько-нибудь четкой и ясной определенности, и потому можно говорить лишь о намеченной тенденции, далекой от своего завершения и тем более законченности. Тютчев всегда тяготел к поэтизации именно переходных состояний, к переживанию двух «правд».

Итак, и природа, и человек предстают в лирике Тютчева в двойственном свете: величие природы слито с ее гибелью, человек мыслится и сном, грезой природы, и слабым, хотя и «мыслящим тростником», и «ничтожной пылью», легко сдуваемой с лица земли, и думающим созданием, дух которого способен на подвиги и на устремленность к запредельному, высшему блаженству и счастью. Поднимаясь духом и душой, человек как бы превозмогает земное тяготение и безгранично напрягает свои силы, предельно остро переживает роковые моменты судьбы — словом, живет полной и страстной жизнью. В такие минуты особенно наглядно раскрывается мощь его духа, напоминающая могущество стихийных сил и родственная им. Поэтому мысль о катастрофичности бытия принимается как трагическое знание, но не ведет к бессилию человеческой воли.

Напротив, в часы катаклизмов, бурь, гроз, переломов истории человек получает возможность проявить заложенные в нем дарования, душевное и духовное величие.

Рядом с темой природы столь же значительна в зрелой лирике Тютчева тема любви. Любовь для Тютчева — чувство, доставляющее душевным силам высшее напряжение и высшее наслаждение. Без нее для поэта немыслимо человеческое существование вообще, и потому любовь — символ подлинно человеческого бытия, один из его сущностных признаков. Среди тютчевских стихотворений о любви есть и вполне традиционные, написанные в духе элегии, мадригала, романса, а есть и совершенно особые, не похожие на любовные стихи других поэтов.

1 Тютчев намеренно соотносит первую часть стихотворения со второй, чтобы подчеркнуть теми же стилистическими средствами глубокое различие: «Мужайтесь, о други, боритесь прилежно. » — «Мужайтесь, боритесь, о храбрые други. », «Хоть бой и неравен, борьба безнадежна!» — «Как бой ни жесток, ни упорна борьба!», «Над вами светила молчат в вышине./Под вами могилы — молчат и оне» — «Над вами безмолвные звездные круги, /Под вами немые, глухие гроба», «Пусть в горнем Олимпе блаженствуют боги. » — «Пускай олимпийцы завистливым оком. ». Этот параллелизм нарушается лишь в последней строфе: 3-й стих второго катрена с рифмой «сердец» смещается на 2-й стих четвертого катрена.

2 Слово «мужайтесь» употреблено в значении «крепиться духом», «стоять доблестно, крепко», «не падать духом» (ср. у Языкова: «Будет буря, мы поспорим и помужествуем с ней»); слово «прилежно» связано с духовным, умственным прилежанием (ср., например, «молиться прилежно», т. е. страстно, не уставая); слова «тревога и труд» также наполнены духовным содержанием: «тревога» — смятение, суета, испуг, беспокойство; «труд» — здесь близко к устаревшему значению в церковных текстах — «боль», «болезнь», «недуг», в особенности духа или души; ср.: «тяжкий труд» — мученичество, подвижничество.

Готовые школьные сочинения

Коллекция шпаргалок школьных сочинений. Здесь вы найдете шпору по литературе и русскому языку.

Человек и природа в поэзии Федора Тютчева

Русский поэт, политик, дипломат. Творчество Тютчева относят к поздним романтикам, его называют «поэтом мысли», «поэтом-философом». Поэт углубляется в философское, космическое осмысление жизни, он старается найти образец гармоничности и открывает его в самой природе. Природа в его стихах одухотворена, он видит в «ясности осенних вечеров» торжественную «красоту и безмолвие» («Осенний вечер»), он утверждает, что по-настоящему человек может раскрыться только в одиночестве, в единении с природой: «Молчи и кройся, и таи // Мысли и чувства свои…» («Молчание»). Тютчев не подает готовых выводов — его своеобразность в том, что он будит живую мысль, приглашает через тонкое ощущение звука, войти в вечность Вселенной. Одним из прекраснейший циклов поэта есть «Денисьевский цикл», где воспроизведена история трагической любви к Елене Денисьевой. Стихи «Весь день она лежала в забвении…», «О, не беспокой меня…», «Не говори мне…» являются яркими образцами любовной лирики.

На протяжении двадцати лет Тютчев живет в Мюнхене, но тема родины, России всегда звучит в его стихах. С поэзией Федора Ивановича Тютчева у каждого поколения читателей связаны свои упоминания. Я не знаю человека, которому не была бы знакома эта лирика. В детстве мы читаем стихи на детских утренниках:

  • Зима недаром злится,
  • Прошла ее пора
  • Весна в окно стучится
  • И гонит со двора…
  • А со временем нас начинают привлекать другие тютчевские строки:
  • О, как убийственно мы любим,
  • Как в буйной слепоте страстей
  • Мы то всего вернее губим,
  • Что сердцу нашему милей!

И здесь мы видим другого Тютчева, выразителя человеческих чувств и певца природы, лирика, мыслителя, чей талант направлен на воспевание высокой красоты и духовности.

От самого начала своего творчества Федор Тютчев определился как представитель философской поэзии, в которой осмысливается жизнь вселенной и таинство бытия. В сравнении с вечным обновлением природы человек представляет собой «злак земной»:

  • Смотри, как на речном просторе,
  • По склону вновь оживших вод,
  • Во всеобъемлющем объеме
  • За льдиной льдина вслед плывет.

Для выражения сложного мира человеческой души поэту часто приходится использовать образы природы: солнце, голубое небо, пение деревьев, цвета радуги и безграничный океан:

  • Как океан объемлет пласт земной,
  • Земная жизнь кругом объята снами;
  • Настанет ночь — и звучными волнами
  • Стихия бьет о берег свой.
  • Это глас ее: он будит нас, он просит…
  • Уж в пристани волшебной ожил челн;
  • Прилив растет и быстро нас уносит
  • В неизмеримость темных волн.

Автор будто сопоставляет человека и природу, состояние человеческой души и состояние природы, наблюдает каждое движение внутренней жизни, битье сердец — природы и человека. Хочется углубиться в эти таинственные движения, наблюдать за странными, приподнятыми и трепетными явлениями. И невольно прислушаешься к своему внутреннему состоянию, к битью собственного сердца и в тот же время — к жизненным силам природы за окном жилья. Хотя идея сопоставления внутреннего состояния человека с теми или другими явлениями природы в поэзии не новая, она существовала до Тютчева, тем не менее сам он проследил и воссоздал таинственные порывы души через зримое развитие явлений природы.

Лирика Ф. Тютчева представляет собой чрезвычайное объединение зримых примет внешнего мира и того субъективного впечатления, как влияет на поэта мир:

  • Есть в осени первоначальной
  • Короткая, но дивная пора
  • Весь день стоит как бы хрустальный,
  • И лучезарны вечера…

Приход весны поэт усматривает в первом зеленеющем листочке, разжигание августа ощущает в медовом дыхании гречки. Самое главное, что Тютчев умел не просто передать красоту окружающего мира, а дал возможность читателю ощутить эту красоту. Федор Иванович Тютчев никогда нарочито не прибегал к звуковой организации стиха, тем не менее язык звуков был ему близким и понятным:

  • Певучесть есть в морских волнах,
  • Гармония в стихийных спорах,
  • И стройный мусикийский шорох
  • Струится в зыбких камышах.

Эти строки являются своеобразным отражением не только внешней стороны естественных явлений, но и собственного естества человека, и собственных ощущений. И есть еще один аспект творчества Тютчева: читая его строки, ощущаешь единство красок и звуков в отображении каждого явления. Лирика Федора Ивановича Тютчева помогает увидеть внешний мир глазами художника, где пейзажи, написаны с натуры, содержат в себе и мысль, и чувство, и расположение духа, и раздумья.

Человек и природа в лирике Ф.И. Тютчева

Лирика Тютчева занимает особое место в русской поэзии. В свежих и волнующе притягательных стихах Тютчева красота поэтических образов сочетается с глубиною мысли и остротой философских обобщений. Его лирика — это маленькая частица большого целого, но это маленькое воспринимается не отдельно, а находящимся во взаимосвязи со всем миром и в то же час несущим в себе самостоятельную идею.

Особое место в лирике поэта занимает тема человека и природы, нередко более того противоречивое единство человека и природы. Писарев отметил: «В сознание читателя Тютчев вошел прежде всего как певец природы. «

Тютчев возрождает определенные черты античного мировосприятия, и в то же час в его позиции выступает самостоятельная личность, которая сама по себе — целый мир. Тютчев утверждает в своей лирике образ человека, достойного Вселенной. Он утверждает потенциальную божественность человеческой личности.

Природа Тютчева поэтична и одухотворена. Она живая, может чувствовать, радоваться и грустить:

Сияет солнце, воды блещут, Во всем улыбка, жизнь во всем, Деревья радостно трепещут, Купаясь в небе голубом.

Одухотворение природы, наделение ее человеческими чувствами, духовностью порождает восприятие природы как огромного человеческого существа. Особенно ослепительно это проявляется в стихотворении «Летний вечер». Закат у поэта ассоциируется с «раскаленным шаром», который скатила со своей головы земля; «светлые звезды» у Тютчева приподнимают небесный свод:

И сладкий трепет, как струя,

По жилам пробежал природы,

Как бы горячих ногея

Коснулись ключевые воды.

Близко по тематике стихотворение «Осенний вечер». В нем слышится та же одухотворенность природы, восприятие ее в виде живого организма:

Есть в светлости осенних вечеров Умильная, таинственная прелесть: Зловещий блеск и пестрота дерев, Багряных листьев томный, легкий шелест.

Картина осеннего вечера полна живого, трепетного дыхания. Вечерняя природа не только какими-то отдельными признаками похожа на живое существо: «. на всем та кроткая улыбка увяданья, что в существе разумном мы зовем божественной стыдливостью страданья», она вся живая и очеловеченная. Вот почему и шелест листьев легкий и томный, светлость вечера полны неизъяснимой притягательной прелести, и почва не только унылая, но и по-человечески сиротеющая.

Изображая природу как живое существо, Тютчев наделяет ее не только разнообразными красками, но и движением. Поэт рисует не одно какое-нибудь состояние природы, а показывает ее в разнообразии оттенков и состояний. Это то, что можно назвать бытием, бытием природы. В стихотворении «Вчера» Тютчев изображает солнечный луч. Мы не только видим движение луча, как он постепенно пробрался в комнату, «ухватился за одеяло», «взобрался на ложе», но и чувствуем его прикосновение.

Живое богатство тютчевской природы ограниченно. Да, природа живая, возвышенная, но вдали не все предметно-живое трогает поэта. Ему чужды прозаическое обличье поэзии, ее обыденность и предметная простота. Природа у Тютчева универсальна, она проявляется не только на земле, но и через космос. В стихотворении «Утро в горах» начало читается просто как пейзажная зарисовка:

Лазурь небесная смеется, Ночной омытая грозой, И между гор росисто вьется Долина светлой полосой.

Но дальше мы видим масштабность и таинственную величавость природы:

Лишь высших гор до половины Туманы покрывают, скат, Как бы воздушные руины Волшебством созданных палат. Тютчев постоянно стремится ввысь, как бы для того, чтобы познать вечность, приобщиться к красоте неземного откровения: «А там, в торжественном покое, разоблаченная с утра, сияет Белая гора, как откровенье неземное». Может быть, поэтому символом чистоты и истины у Тютчева является небо. В стихотворении «Кончен пир, умолкли хоры. » сначала дается обобщенный образ мира:

Кончен пир, мы поздно встали — Звезды на небе сияли, Ночь достигла половины.

Вторая часть как бы приоткрывает завесу. Тема неба, только чуть-чуть намеченная сначала, теперь звучит сильно и уверенно:

Как над беспокойным градом,

Над дворцами, над домами,

Шумным уличным движеньем

С тускло-рдяным освещеньем

И бессонными толпами, —

Как над этим дольным чадом,

В горнем выспреннем пределе

Звезды чистые горели,

Отвечая смертным взглядам

Одна из основных тем лирики природы Тютчева — тема ночи. Многие тютчевские стихи посвящены природе не просто в разные времена года, но и в разные времена суток, в частности ночью. Здесь природа несет в себе философский смысл. Она помогает проникнуть в «тайное тайных» человека. Тютчевская ночь не просто красива, ее красота величественна:

Но меркнет день — настала ночь; Пришла — и с мира рокового Ткань благодатную покрова, Сорвав, отбрасывает прочь. И бездна нам обнажена С своими страхами и мглами, И нет преград меж ей и нами — Вот отчего нам ночь страшна!

Ночь для Тютчева прежде всего евятая: «Святая ночь на небосклон взошла. » В ней столько тайн и загадок:

. На мир дневной спустилася завеса;

Изнемогло движенье, труд уснул.

Над спящим градом, как в вершинах леса,

Проснулся чудный еженочный шум.

Откуда он, сей шум непостижимый.

Иль смертных дум, освобожденных сном,

Мир бестелесный, слышный, но незримый, Т

еперь роится в хаосе ночном.

Мастерство Тютчева поражает. Он умеет найти в самых обыкновенных природных явлениях то, что служит точнейшим зеркальным отображением красоты, и описать это простым языком:

Лил теплый, летний дождик — его струи

По листьям весело звучали.

Тютчевская поэзия бывает возвышенной и земной, радостной и грустной, активный и космически холодной, но постоянно неповторимой, такой, которую нельзя запамятовать, если хоть раз прикоснешься к ее красоте. «О Тютчеве не думает тот, кто его не чувствует, тем самым доказывая, что он не чувствует поэзии». Эти слова Тургенева как нельзя лучше показывают великолепие поэзии Тютчева.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: