Борис ПастернакПамяти Марины Цветаевой

————-
Моя встреча с Анастасией Ивановной Цветаевой была краткой, но незабываемой. Ничего особенного в этой встрече не было. Но потому, что это – Цветаева, вся неособенность мне кажется особой.

Я тогда училась в Москве в Литературном институте, примерно, на втором курсе. В те времена про Марину Цветаеву мало знали. В провинциях России она была в основном неизвестна, но очень популярна среди студентов Литинститута и московской интеллигенции того времени.

Был занудный осенний день. Я приехала в издательство «Художественная литература» за гонораром за стихи. Окошечко кассы было наглухо закрыто, что ввело меня в уныние. Присела на диванчик. Рядом сидела, в таком же унылом ожидании, пожилая хрупкая женщина.

Молчание было невыносимо, и мы разговорились. О том, о сем. Главное – не помню теперь сути разговора, лишь запомнилось, что разговор тёк легко, и мы смеялись. Окошечко всё не открывалось, кассирши не было. Видимо, все знали, что касса будет закрыта, кроме нас двоих. И мы, беседуя о литературе, дружно пришли к выводу, что мы, веря в расписание работы кассирши, приперлись сюда, как две дуры, вместо того, чтобы позвонить и узнать. И тут женщина добавила к этому выводу, её изречение помню дословно:
— И не просто две дуры, а две голодные дуры!

И мы опять смеялись, потому что она определила суть весьма точно. И обе мы ели – вчера, и обе утром – пили только чай. И она тоже – без сахара. Хотя я всегда пью без сахара.

Вдруг заявилась кассирша, увидела нас, гневно дернула головой и стала ругаться. Затем сжалилась и решила выдать нам честно заработанные нами деньги.
Когда расписывались в ведомости, гаркнула сквозь деревянное окошечко:
— Вы что, Цветаева, не видите, в какой строке надо ставить подпись? Я же ткнула пальцем, смотреть надо!
Я удивилась услышанной фамилии и потом, когда получили свои суммы, весьма недовольно высказала женщине:
— Господи! Зачем вы пишете под этой фамилией? Жить под этой фамилией можно, а писать – нет! Цветаева – одна. Это бездарно и кощунственно – создавать нечто под её фамилией, или писать в её стиле.
Женщина улыбнулась:
— Какая горячая заступница! А ведь я – родная сестра Марины. Мне можно.
Тут я окаменела. Неужели два часа сидела возле кассы вместе с Цветаевой?
Да, это было так.

Потом мы еще беседовали, пока шли от издательства, но я уже всё воспринимала иначе, и меня одолело смущение. И образ ее – хрупкий, и взгляд – очень доброжелательный, и речь ее – непринужденная, до сих пор кажутся мне очень значимыми мгновениями в моей жизни.
И если нити судьбы кто-то ведет, и если Он их неожиданно и играя (Анастасии Ивановны и мою) переплел на два часа в той одинокой комнате, то я, абсолютно не придавая себе какой-то весомости, очень благодарна Ему.

Октябрь, 2010
© Татьяна Смертина — Анастасия Цветаева, сестра Марины — Tatiana Smertina.
Заимствовать рассказ без согласования с автором запрещено.

Анастасия Ивановна Цветаева (сестра Марины, писатель, публицист) родилась 14 (27) сентября 1894, скончалась в возрасте 99 лет – 5 сентября 1993.
С 1902 по 1906 жила вместе с сестрой Мариной в Западной Европе – девочки учились в частных пансионах Германии и Швейцарии.
В возрасте 17 лет вышла замуж за Бориса Сергеевича Трухачева (1893 – 1919), с которым вскоре разошлась. Потом он скончался от тифа в 26 лет. От Трухачева у Анастасии родился сын Андрей.

В 1915 у Анастасии вышла первая книга, философский текст проникнутый ницшеанским духом, — «Королевские размышления».

Второй супруг Анастасии – Маврикий Александрович Минц (1886 – 1917) скончался от перитонита. Сын от него – Алеша, прожил один год (1916-1917).

В 1921 году Анастасию приняли в Союз писателей.
В 28 лет Анастасия Ивановна приняла обет нестяжания, неедения мяса, целомудрия и запрещения лжи. И соблюдала это до конца жизни.

В 1926 году она завершила книгу «Голодная эпопея», а затем «SOS, или Созвездие Скорпиона» — обе книги не удалось опубликовать. В 1927 она отправилась в Европу и во Франции последний раз в жизни увиделась с сестрой Мариной.

В апреле 1933 в Москве Анастасию Цветаеву арестовали, затем, после хлопот М.Горького, освободили через 64 дня.
В сентябре 1937 Анастасию снова арестовали и отправили в лагерь на Дальний Восток. Во время этого ареста у писательницы изъяли все её сочинения. Сотрудники НКВД уничтожили написанные ею сказки и новеллы. После этого она провела несколько лет в лагере и ещё несколько в ссылке. О трагической гибели сестры Марины она узнала в 1941, находясь в ссылке на Дальнем Востоке.

Освободившись из лагеря в 1947 г., в 1948 Анастасия Цветаева снова была арестована и сослана на вечное поселение в деревню Пихтовка Новосибирской области.

Анастасия Ивановна была освобождена после кончины Сталина, в 1959 – реабилитирована, стала проживать в Москве.
Создала мемуарные книги «Старость и молодость» (опубликована в 1988) и известную книгу «Воспоминания».

Анастасия Ивановна очень заботилась о могиле сестры, которая похоронена на Петропавловском кладбище в Елабуге, в 1960 году она возвела на могиле крест.
Затем, благодаря прошению Анастасии Ивановны и группы верующих, в 1990 году патриарх Алексий 11 дал благословение на отпевание Марины Цветаевой, которое состоялось в день пятидесятилетия её кончины в Московском храме Вознесения Господня у Никитских ворот.

Андрей Борисович Трухачев (1912–1993) — сын Анастасии Ивановны Цветаевой от первого мужа. В 1937 г. окончил архитектурный институт, а 2 сентября того же года вместе с матерью был арестован в Тарусе. Получил 5-летний срок. Отбывал его на севере, в Карельской АССР, работая прорабом участков на Белбалт комбинате.
В 1942 г. был призван в армию и направлен в Архангельский окружной военстрой, где работал как инженер-диспетчер, проектировщик и начальник участков. А затем до 1948 г. — в поселке Печаткино, близ Вологды, также начальником участков на строительстве аэродромных и причальных сооружений.

Королевские размышления — 1915
Дым, дым и дым — повесть — 1916
Голодная эпопея, 1927 — уничтожена НКВД
SOS, или Созвездие Скорпиона — уничтожена НКВД
Старость и молодость
Воспоминания
Сказ о звонаре московском
Мой единственный сборник — стихи
Моя Сибирь, 1988
Amor
Непостижимые — опубликовано 1992
Неисчерпаемое — опубликовано 1992

Борис ПастернакПамяти Марины Цветаевой

Архив новостей и событий феодосийского музея Марины и Анастасии Цветаевых
вернуться к последним новостям

15 мая 2015 — Праздник «Приходи посмотреть наш дом» в феодосийском музее Марины и Анастасии Цветаевых

Гости проходят в музей

Гости в обновлённой экспозиции

Выступает Заместитель министра культуры Республики Крым Павел Ивлев

В феодосийском музее Марины и Анастасии Цветаевых состоялся праздник «Приходи посмотреть наш дом», посвящённый обновлению музея к Международному дню музеев и приуроченный к Году литературы в России.

Праздник был открыт музыкальной композицией в исполнении аранжировщика, гитариста Игоря Ковалевского.
Друзей цветаевского музея, жителей города Феодосии, а также всех любителей творчества Марины и Анастасии Цветаевых, собравшихся у обновлённого крыльца музея, приветствовали сотрудники музея Марины и Анастасии Цветаевых и отдела научно-информационной работы музея-заповедника «Киммерия М. А. Волошина». Зрители увидели сценку «Феодосия – глазами Марины и Анастасии Цветаевых». Затем все были приглашены в обновлённую экспозицию музея.

Собравшихся приветствовал генеральный директор ГБУ РК «Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник «Киммерия М. А. Волошина» Борис Полетавкин. Он рассказал о том, какая работа была проведена по обновлению музея, о дальнейших планах, выразил благодарность банку ВТБ, оказавшему большую помощь при реконструкции музея, городским властям и Министерству культуры Республики Крым.

С приветственным словом выступили Глава муниципального образования городского округа Феодосия – председатель Феодосийского городского совета Светлана Гевчук, Заместитель министра культуры Республики Крым Павел Ивлев, представитель Банка ВТБ Ирина Золотова (г. Москва), которая вручила генеральному директору музея-заповедника «Киммерия М. А. Волошина» Борису Полетавкину символический чек (2 миллиона рублей) на развитие музея Марины и Анастасии Цветаевых.

Также сотрудников музея и гостей поприветствовали руководитель издательского дома «Коктебель» Дмитрий Лосев и настоятель феодосийского Храма во имя Всех Святых Отец Михаил.

На празднике была представлена литературно-музыкальная композиция «Феодосия Марины и Анастасии Цветаевых», рассказывающая о пребывании сестёр Цветаевых в нашем городе. Композиция была подготовлена и проведена сотрудниками музея Марины и Анастасии Цветаевых – Зоей Тихоновой, заведующей музеем, Мариной Федоренко и Оксаной Гришиненко, научными сотрудниками музея, и заведующей отделом научно-информационной работы музея-заповедника «Киммерия М. А. Волошина» Мариной Жариковой.

В программе прозвучали стихи Марины Цветаевой, поэтов Серебряного века, отрывки из знаменитых «Воспоминаний» Анастасии Цветаевой. Звучала классическая музыка в исполнении преподавателя Феодосийской музыкальной школы № 1 Натальи Фёдоровой, учащейся Феодосийской музыкальной школы № 1 Александры Белобровской (педагог Елена Уманская); песни на стихи поэтов Серебряного века исполнил гитарист Игорь Ковалевский.

Гостям были продемонстрированы информационные планшеты, иллюстрирующие дальнейшие шаги по расширению и реконструкции музея. Многие из почитателей талантов Марины и Анастасии Цветаевых принесли в этот день музею уникальные дары – книги о жизни и творчестве этих удивительных женщин, о членах их семей. Подаренные издания войдут в основной фонд цветаевского музея.

Заведующая отделом научно-информационной работы
музея-заповедника «Киммерия М. А. Волошина» Марина Жарикова

Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома
—Феодосия Цветаевых
—Коктебельские вечера
—Гостиная Цветаевых
—Марина Цветаева
—Анастасия Цветаева
— «Я жила на Бульварной» (АЦ)
—Дом-музей М. и А. Цветаевых
—Феодосия Марины Цветаевой
—Крым в судьбе М. Цветаевой
—Максимилиан Волошин
—Василий Дембовецкий
— —Константин Богаевский
—Литературная гостиная
—Гостевая книга музея
Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей
—Хронология М. Цветаевой
—Хронология А. Цветаевой
—Биография М. Цветаевой
—Биография А. Цветаевой
—Исследования и публикации
—Воспоминания А. Цветаевой
—Документальные фильмы
—Цветаевские фестивали
—Адрес музея и контакты
—Лента новостей музея
—Открытые фонды музея
—Музейная педагогика
—Ссылки на другие музеи

© 2011-2018 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым «Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник «Киммерия М. А. Волошина»

Тема России в поэзии Цветаевой

Марина Цветаева, облада удивительной способностью «жить назад». Жить беззаботно и легко, как будто все ее радует и нет никаких забот. В своем творчетве она любила представлять себя разными героями. Иногда это были птицы, звери, а иногда и люди. До подлинно известно, что самой любимой ее героиней была Марина Мнишек, которая идеально подходила ей по характеру и нраву. В таких вот образах ей рождались тексты и она с легкостью могла рифмовать их.

Помимо постежения окружающего мира, потигла Цветаева и Россию. Ей очень нравилась эта странна

Даже приход революции был принят ею как высвобожденная стихия вольности, нетерпения страсти и непокорности. После революции она пишет такие романы как: «Молодец», «На красном коне», «Егорушка» . И все они явились отражением ее видимости о России. В 1922 году ей приходиться

В 1932 году в свет выходит стихотворение «Родина» в котором Цветаева рьяно отстаивает свое право на ту Россию, которую она увезла с собой. Которая сниться ей ночами. С тем колючим и певучим русским языком. Но как бы не было ей тоскливо по родному краю, постепенно она привыкает к тому месту, куда отправила ее эмиграция. Хотя и старается этого не показывать. Но весь пыл, с которым она так рьяно писала о Родине, постепенно проходит, обрываяь в двух строках.

В коненчном итоге, она вернулась на так горячо любимую Родину, что обернулось для нее трагедией. Ее мужа и дочь арестовали как предателей и она, с маленьким сыном на руках, осталась одна, без поддержки. Началась война. Ей вновь пришлось уехать в эвакуацию, в маленький городок Елабуг, где она и встретила свою смерть. Марина Цветатева вернулась на родину и оказалась в могиле. Она стала еще одним ликом гордой страны, который был ей так близок по духу и нраву.

Борис ПастернакПамяти Марины Цветаевой

Слово «рок» она всегда писала с большой буквы: как свое имя — Марина. Так, словно Марина и Рок — одно слово. Рок и — Марина Цветаева.

При жизни ее печатали мало. В Праге — журнал «Воля России», в Париже — журнал «Современные записки» и газета «Последние новости». Эти периодические издания были чуть ли не единственной ее опорой. Однако.

Она знала, что в грядущем будут знать лишь великую поэтессу Цветаеву и пророчила себе славу. Еще в 1913 году, в Коктебеле, она написала такие строки:

. Моим стихам, как драгоценным винам,

Настанет свой черед.

В ее словах вообще было что-то демоническое, приводящее в трепет, роковое, как нож гильотины:

Ночь, черна -черным!

Мир на сей и твой —

Больше не запачкаю

Вспоминая о своих встречах с Цветаевой, Арсений Тарковский писал:

«Она была страшно несчастная, многие ее боялись. Я тоже — немного. Ведь она была чуть-чуть чернокнижницей».

Чернокнижницей! Все равно, что ведьмой: и тех и других когда-то сжигали на кострах. За колдовство. За пророчества.

Трудно сказать, как бы отнеслась Церковь (например, в XV-м веке) к ее стихам, многие из которых действительно можно считать пророческими.

Но была одна история в жизни поэтессы достойная костра «святой инквизиции». Необыкновенная, сказочная, не допускающая земных формул история ее любви к поэтам Райнеру Мария Рильке и Борису Леонидовичу Пастернаку.

Все трое — они знали друг друга практически лишь по письмам и стихам.

Эта история любви началась в 1922 году, когда Пастернак прочел только что изданный Госиздатом сборник ее стихов под названием «Версты».

Коли милым назову — не соскучишься

Богородицей слыву — троеручицей.

«Меня сразу покорило лирическое могущество Цветаевской формы кровно пережитой, не слабогрудой, круто сжатой и сгущенной, на запыхивающейся на отдельных строчках. Какая-то близость скрывалась за этими особенностями. » — напишет в своих воспоминаниях Борис Пастернак много лет спустя.

Цветаева жила теперь в Праге. Она эмигрировала не по политическим мотивам, но оставила любимую Россию из-за своего мужа — бывшего белогвардейца Сергея Эфрона, который, после долгого молчания, в 22 году наконец прислал ей письмо в Москву и сообщил свой адрес в Чехии.

Сраженный словом Пастернак написал Цветаевой воодушевленное письмо. Затем выслал в Прагу сборник «Темы и вариации».

Повелевай, пока на взмах

Платка — пока ты госпожа

Пока — покамест мы впотьмах,

Покамест не угас пожар.

. Цветаева, быть может только из деликатности, попробовала вникнуть в его стихи. Прочла. И — «. обожглась, обожглась и загорелась, и сна нет и дня нет. Только Вы, Вы один. » —

писала она в ответ.

Так завязалась их многолетняя переписка.

Это через тридцать с лишним лет Бориса Пастернака будут знать во всем мире, как выдающегося русского поэта и «продолжателя благородных традиций великой русской прозы»; лишь в 1958 году весь мир прочтет его роман о Юрии Живаго, за который автор будет удостоен Нобелевской премии и. анафемы на родине. А тогда — в 20-х годах — поэт Борис Леонидович Пастернак был мало кому известен.

Но Цветаева видела его будущее.

Так кто же она? Ясновидящая? Прорицательница?

«. (Кстати: внезапное озарение: Вы будете очень старым, Вам предстоит долгое восхождение,- пишет она в письме Пастернаку,- постарайтесь не воткнуть Регенту палки в колесо!). А знаете, Пастернак, Вам нужно писать большую вещь. Это будет Ваша вторая жизнь, первая жизнь, единственная жизнь.»

Вот она — «палка в колесо Регенту» — роман «Доктор Живаго»!

Цветаева обращалась к нему в своих письмах на «вы» и не иначе, как — Пастернак: Он тоже не смел сказать ей «ты» до самой весны 1926 года.

В одном из писем своему другу Роману Гулю, Марина Цветаева написала, что ее сын Георгий или, как она его звала — Мур родился от Пастернака.

А ведь они встречались друг с другом лишь мимолетно: еще в Москве, на поэтических вечерах, и сказать, что до начала переписки они были знакомыми, — было бы преувеличением.

Настоящую поэзию (живопись, музыку — все гениальное) трудно, почти невозможно постичь сразу. Постичь, принять и полюбить с первого взгляда, с первого аккорда, с первой строчки.

«Цветаева не доходила до меня», —

будет вспоминать Пастернак.

А теперь. теперь он был в нее влюблен. Она ему снилась.

Он поехал в Прагу. Но Цветаевой там не застал.

Двумя годами позже они оба в одно и то же время приезжали в Берлин, но снова разминулись. Очевидно им было так суждено: знать друг друга лишь по письмам.

И вот настал 26-й год. Цветаева переехала жить во Францию.

Пастернак, после несостоявшихся встреч решил, что признается ей в любви. заочно.

Любимая — жуть! Когда любит поэт,

Влюбляется бог неприкаянный.

И хаос опять выползает на свет,

Как во времена ископаемых.

«Ты моя безусловность, — напишет он ей в конце марта 26-го года. — Сильнейшая любовь на которую я способен, только часть моего чувства к тебе. «

С этих пор они стали говорить друг другу «ты».

После этого признания, Пастернак еще с большим рвением торопился увидеться с ней. И спрашивал в письме: «Ехать мне к тебе сейчас или через год. «

Цветаева отказалась от этой встречи. Она любила его — как друга, как поэта, как человека — любила бесконечной любовью души — Психеи, но страшилась «всеобщей катастрофы» — любви Евы.

«Что бы мы стали делать с тобой в жизни?» — спросит она когда-то Пастернака. » Поехали бы к Рильке» — ответит он.

К Рильке. В Швейцарию.

Райнера Мария Рильке иногда называли поэтом-отшельником. Он жил в Швейцарских Альпах, в своем небольшом замке под названием Мюзо. Рядом с ним не было никого за исключением слуг, «высшее общество» Рильке не привлекало. Он уже разменял шестой десяток и был в Европе достаточно знаменит, чтобы позволить себе рай одиночества.

Что ж, стены «шате де Мюзо» были надежной защитой от суеты окружающего мира, и, казалось, никто, ни одна посторонняя душа в этот замок уже не проникнет.

Если Борис Пастернак был для Марины Цветаевой равным, то этого нельзя было сказать о Райнере Рильке, который существовал для нее в поднебесье — неким божеством, был наравне с Гете — Орфеем явившемся в Германии.

Пастернак тоже относился к Рильке, как к властелину поэтических тайн, как к гению. Еще студентом университета он делал попытки переводить на русский его стихи.

Отец Бориса — художник Леонид Осипович Пастернак был другом Рильке и вел с ним переписку. Однажды, в одном из писем немецкий поэт заметил, что стихи Бориса Пастернака достойны похвалы. Такое заявление знаменитости, не могло оставить равнодушным Пастернака и побудило написать письмо с искренним выражением любви и уважения к Рильке и его стихам.

В качестве обратного адреса Пастернак указал не только свою Москву, но и поселок Сен Жиль-сюр-Ви в Вандее, где в тот момент Цветаева отдыхала с детьми

В то время между СССР и Швейцарией не было почтовых отношений. Отправленное напрямую письмо могло попросту не дойти к адресату.

Но у Пастернака были и другие и, возможно, более весомые причины общаться с Рильке через Францию. Он давно таил надежду познакомиться с Рильке. И хотел поехать к нему в Швейцарию вместе с Мариной Цветаевой.

В 22-м году Пастернак «в конверте» преподнес Цветаевой себя. Теперь — в 26-м — «подарил» ей Рильке .

Рильке исполнил просьбу Пастернака без промедления и написал во Францию два письма русским поэту и поэтессе.

Узнал родственные души! Словно умел видеть через расстояния.

«Касаемся друг друга. Чем? Крылами

Издалека ведем свое родство.

Поэт — один. И тот, кто нес его,

Встречается с несущим временами».

Рильке — Рильке — Рильке. Цветаева давно мечтала познакомиться с ним. Но чтобы вот так, неожиданно, без ее участия, перед нею вдруг распахнулись ворота замка Мюзо?! Нет, это было выше и необыкновеннее любой мечты, заоблачнее любой сказки.

«Вы воплощенная поэзия. (. ) Вы — то, из чего рождается поэзия и что больше ее самой — Вас», — пишет она «самому любимому на земле и после земли (над землей)» — Райнеру Мария Рильке, и словно задыхается от счастья; и слова ее будто бы и не слова, но стихия.

. Но внезапно — ответ: «. если вдруг я перестану сообщать тебе, что со мной происходит, ты все равно должна писать мне. » Да как же так! Это просьба о покое? Деликатный отказ? Это — нелюбовь.

Durch alle Welten, durch alle Gegenden

Das ewige Paar der sich — Nie — Begegnenden

Через все миры, через все края — по концам дорог

Вечные двое, которые — никогда — не могут встретиться.

Это ее двустишие, обращенное к Рильке, могло прозвучать только на немецком.

Да нет же, она ошиблась! Он принял ее, всю — без остатка принял в свое одиночество и нежно благодарил ее за стихию:

«Марина, спасибо за мир!».

Да только не мог он ей открыть одну свою тайну. Страшную тайну. По-настоящему страшную: Рильке был неизлечимо болен — белокровием. И поэтому не всегда мог вовремя отвечать на ее письма

И все же ему удалось убедить Марину в своей любви: вместе с очередным письмом он прислал ей «Элегию»:

«Там, в мировой сердцевине, там, где ты любишь,

Нет переходящих мгновений (как я тебя понимаю,

женственный легкий цветок на бессмертном кусте,

Как растворяюсь я в воздухе этом вечернем, который

Скоро коснется тебя!)»

Ну, теперь она сделает все, чтобы с ним встретиться!

«Райнер, я люблю тебя и хочу к тебе».

Она решила что непременно поедет к нему. Вот только справится с житейской суетой и — к нему! Конечно же сама. Конечно же без Бориса. «Прошлое еще впереди. «

А тем временем шли и шли лавиной любви и ревности письма из Москвы.

. Любимая — жуть! Когда любит поэт.

Что она могла теперь ответить Пастернаку? Он ей не снился. Он оказался лишним, добавочным, не вписанным в окоем.

Отныне, в этом мире существовал только Рильке. Но когда же наконец она увидит его.

Минула весна. Закончилось лето.

Чтобы поехать к Рильке, нужны были деньги, но Марине приостановили выплату писательской стипендии.

Свидание откладывалось на более поздний срок — на осень, а может быть, на весну следующего года.

Рильке торопил ее:

«Весной? Мне это долго. Скорее! Скорее. «

Лишь в середине сентября она наконец-то вырвалась из Вандеи и переехала жить в пригород Парижа — Бельвю и тут же послала Рильке открытку:

Ты меня еще любишь?

Но Рильке этих слов не прочел.

. Вечные двое, которые -никогда — не могут встретиться.

Он уехал из замка Мюзо. В небольшое путешествие. И с начала октября почти два месяца жил в Сьере, в гостинице под названием. «Бельвю». Затем он вернулся в Валь-Монт, но не в Мюзо, а в клинику, где и скончался 30 декабря 1926 года от лейкемии.

«Прошлое еще впереди».

Она не совсем правильно цитировала стихи Рильке. Точнее было бы:

«Прошедшее еще впереди

И лежат в будущем трупы. «

Цветаева знала, что ей не суждено увидеть Рильке.

Потому что была. чернокнижницей?

» Я знаю себя: я бы не могла не целовать его рук, не могла бы целовать их(. ) Борис, п(отому) ч(то) все-таки еще этот свет, Борис! Борис! Как я знаю тот. По снам, по воздуху снов. «

Это была судьба со своей неизбежностью. Это был Рок — как клеймо!

В январе нового года, после долгого перерыва, Пастернак получил от Цветаевой письмо:

» Я тебя никогда не звала, теперь — время».

Марина приглашала его поехать вместе с ней в Лондон.

Нить Ариадны не могла , не должна была оборваться. Марина не хотела смиряться с Роком Ей нужен был кто-то, кто заменил бы Райнера, кто связал бы Ариаднину нить. Но ее Райнер, ее Борис были «не от мира сего» и не для мира.

«Я тебя никогда не звала. «

Обращаясь к Пастернаку, она звала Рильке.

И Пастернак понимал это.

Он не ответил на ее письмо и не поехал с ней в Лондон. Он все еще продолжал ее любить. Но, видимо, уже смирился с Роком, еще раз убедившись, насколько справедливыми бывают слова поэтов:

. Das ewige Paar der sish — Nie — Begegnenden.

. Вечные двое, которые -никогда — не могут встретиться.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: