Борис пастернак женщины

Борис Пастернак. За что его любили и ненавидели женщины

Скажем языком полицейского протокола: 120 лет назад 10 февраля в семье московских мещан Исаака Иосифовича (Леонида Осиповича) и Райцы Срулевны (Розалии Исидоровны) Пастернак появился на свет сын Борис

Падение в поэзию

Можно чётко указать момент, когда губастый нервный мальчик превратился в человека, который будет «заставлять любых прохожих женщин оборачиваться на него». 6 августа 1903 г. Леонид Пастернак пишет о своём сыне: «Вчера Борюша слетел с лошади, и переломила ему лошадь бедро…» В результате этой травмы Борис Пастернак приобрёл несомненный поэтический антураж — одна нога стала у него короче другой, совсем как у Байрона. Впрочем, имела место и травма головы — зубы у тринадцатилетнего подростка выросли редкими, большими и торчащими вперёд, о чём упоминала и Марина Цветаева: «Он одновременно похож на бедуина и его лошадь».

Да, Пастернак действительно иной раз походил на некий гибрид. Помесь тореадора и быка, например. Или укротителя и укрощаемого. Или, если уж на то пошло, гибрид всадника и лошади — на кентавра.

Кентавры, кстати, будучи великолепными поэтами, слабо владели обыденной человеческой речью. «Его речь — водопад неожиданных сравнений, сложных ассоциаций, откровенностей, на явно чужом языке» — так отозвался о Пастернаке современник, литератор Илья Эренбург.

Разумеется, как и положено кентаврам, Борис Пастернак имел свойство неистово влюбляться в «дочерей человеческих». Одной из первых стала дочь крупного московского чаеторговца Ида Высоцкая. Правда, объяснялся с ней Пастернак не в Москве и даже не в России, а в 1912 г. в городе, где учился чуть ли не первый русский поэт Михайло Ломоносов, — в немецком Марбурге.

Накануне объяснения будущий нобелевский лауреат выглядел так, что краше в гроб кладут. «Покушайте напоследок, ведь вам завтра всё равно на виселицу, не правда ли?» — прикололся тогда над Пастернаком кёльнер местной пивной. И верно. Ида отказала. Впору было на виселицу, но… Верёвка ещё сыграет свою роль. А в Марбурге до сих пор можно найти улицу с интересным названием — Pasternakstrasse.

Кто был дальше — между первой любовью и последней? Можно назвать много имён. Надежда Синякова, Елена Виноград, Ирина Асмус плюс роман в письмах с Мариной Цветаевой, о котором не перестают судачить и по сей день… Да, «заплаканный мулат» действительно имел успех. Однако жён было только две. Вернее, две с половиной.

Первая — полный караул. Художница Евгения Лурье. Выйдя замуж за Пастернака в 1922 г., Евгения сразу взяла в руки бразды правления. Но не домом, как положено, а мужем. Должен ли поэт зарабатывать на жизнь семье? Должен ли он при этом стирать пелёнки, ставить самовар, заботиться о няньках и баюкать дитятю? Пожалуй, феминистки скажут, что — да. Значит, Борис Пастернак заслужил звание реального «феминиста». Вот как он описывает встречу Нового, 1927 года: «Женя ушла встречать праздник в гости, со всей компанией — Асеевым, Маяковским… Я остался за хозяйку, с ребёнком. В шестом часу сынок наш закашлял. Я стал ему греть молоко, по страшной рассеянности делая страшные глупости с примусом… Со встречи праздника вернулись Женя с Маяковским. Он поздравил меня с новым годом». Была ли Евгения слишком требовательной или жадной? Опять-таки судите сами. 1924 г. — в стране разруха, Пастернак пишет, что его жена совсем исхудала. Но, конечно, не по причине банального недоедания, а на нервной почве — всё-таки художница, возвышенная богема. Вот, кстати, питание семьи Пастернаков на тот период: «Утром горячие оладьи на кислом молоке, яйца, кофе. В два часа — рыба, картошка, яблочные оладьи, какао. Обед — уха, котлеты с макаронами, кисель».

Добро без добра

Вторую жену Пастернак попросту увёл у своего приятеля пианиста Генриха Нейгауза. Зинаида Николаевна Нейгауз-Пастернак была не в пример хозяйственнее своей предшественницы. Письма поэта теперь уже не так трагичны, скорее, наоборот, полны семейно-производственным пафосом: «В прошлом году мы со своего обширного огорода собрали плоды собственных, главным образом Зининых трудов — полпогреба картошки, две бочки квашеной капусты, 4000 помидоров, массу бобов, фасоли, моркови и других овощей, которых не съесть и за год». Вполне себе знойная женщина, мечта поэта, арийская формула: «Коренастая, плотная, щёки подрумянены, лицо квадратное. Трудилась наравне с домработницей и очень умело. У неё не было вкуса к изящному, но зато присутствовали почти по-немецки пунктуальные навыки в домашней работе».

Однако зашкаливающее количество помидоров в конце концов надоело, тем более без вкуса к «изящному». Качества Бориса Леонидовича — «заставляет оборачиваться на себя всех женщин» — с годами не убавились. Попалась в его сети и Ольга Ивинская, младший литсотрудник в журнале «Новый мир». Та, что трудилась наравне с домработницей, оказалась брошенной. И снова всё сложно.

Романтическая встреча Бориса и Ольги произошла в 1946 г. Спустя всего три года Ивинскую арестовывают, дальше следует душераздирающая история. Дескать, в момент ареста подруга Пастернака была беременна, а в тюрьме у неё случился выкидыш. Да, так оно и было. Но последнему ребёнку Пастернака помешала родиться на свет его… жена. «Зинаида Николаевна сказала, мол, вы женщина молодая, у вас ещё всё впереди, а свою семью я вам не уступлю. Потом Оле стало плохо, она наглоталась лекарств (нембутала), при аресте зафиксировали попытку самоубийства» — так рассказывает об этом подруга последней любви Пастернака Ольга Попова. А что же сам «кентавр»? Провожая Зинаиду объясняться к своей любимой, он сумел сказать только: «Зина, будь с ней добра!»

Иcтории любви: Пастернак и его Лара

У него было две законных жены, но ни одной он не посвящал таких пронзительных стихов о любви, как ей — той, которая никогда не была за ним замужем. Той, которая стала прототипом Лары из скандального «Доктора Живаго»… Из-за отношений с Борисом Пастернаком Ольге Ивинской пришлось пройти все круги ада, но она не отреклась от своего возлюбленного…

Роковая встреча поэта и младшего редактора

Когда они встретились впервые, Борис Леонидович был уже знаменитым поэтом, а Ольга Всеволодовна — младшим редактором в журнале «Новый мир». Ему было 56, ей — 34. Встреча произошла в 1946 году. Поэт пришел в редакцию, они разговорились, он пообещал подарить ей свои книги и на следующий день прислал пакет с пятью томами…

С тех пор они стали видеться почти каждый день. Первые свидания были целомудренны, они просто гуляли по Москве…

Ольга была очень привлекательной женщиной: невысокая, очень гармонично сложенная, с огромными глазами, золотистыми волосами и мелодичным голосом… И мужчины, конечно, не обделяли ее своим вниманием. От первого брака она растила дочь Ирину, от второго — сына Дмитрия. На момент их встречи с Пастернаком была дважды вдовой.

Она обожала стихи Пастернака, знала их наизусть, еще школьницей бывала на литературных вечерах с участием поэта… Но не сразу поняла, что Борис Леонидович привлекает ее и как мужчина. Во время одного из свиданий, состоявшегося у памятника Пушкину, Пастернак произнес: «Я хочу, чтобы вы мне говорили «ты», потому что «вы» — уже ложь». В тот же вечер он позвонил Ольге по телефону и признался: «Я люблю тебя, и сейчас в этом вся моя жизнь».

Борис Пастернак начинает жить на две семьи

Между тем, Пастернак был на тот момент уже десять лет женат на Зинаиде Николаевне Нейгауз, которую увел у своего друга, музыканта Генриха Нейгауза. Брак, как казалось обоим, был счастливым, они вполне подходили друг другу, у них подрастал сын Леонид… Не желая рвать с семьей, Борис Леонидович в апреле 1947 года предпринял попытку расстаться с Ольгой, как он объяснил, из чувства долга… Но уже на следующий день вновь явился к ней.

Он практически стал жить на две семьи. Когда приходил к Ольге, она обычно встречала его в синем шелковом халате. Тот стал своего рода символом их любви. «Когда ты падаешь в объятья в халате с шелковою кистью…», — позднее напишет поэт в «Докторе Живаго».

Арест Ольги Ильвинской за связь с Пастернаком

Осенью 1949 года Ольгу Ивинскую арестовали. Ее обвиняли в связи с Пастернаком, который, как уверяли ее, был «английским шпионом». Интересно, что самого поэта не тронули. Похоже, его просто хотели держать «под колпаком» и шантажировать угрозами в адрес его любимой женщины…

На допросах Ольга Всеволодовна не смогла ничего сообщить об «антисоветской деятельности» Пастернака. Она только твердила: «Я люблю его». В то время она была уже беременна от Бориса Леонидовича. Ее пытали, однажды без сознания привезли в морг — якобы по ошибке… После этого у нее случился выкидыш.

Потом объявили приговор — пять лет общих лагерей «за близость к лицам, подозреваемым в шпионаже». Три с половиной года она провела в лагере в Потьме. Однажды ее вызвали в кабинет начальника лагеря и дали прочитать двенадцатистраничное письмо от Пастернака и сборник его стихов. Унести их с собой не разрешалось. Всю ночь до рассвета Ольга читала стихи…

Как будто бы железом,

Обмакнутым в сурьму,

Тебя вели нарезом

По сердцу моему,

Читайте также: Влад Маленко: поэзия — дело мужское

В 1953 году Ивинская вернулась из заключения. Их отношения с Пастернаком возобновились. В 1958 году Борису Пастернаку присудили Нобелевскую премию за роман «Доктор Живаго». Роман объявили «антисоветским». На Пастернака началась травля, его исключили из Союза писателей, требовали, чтобы он уехал из России…

Пастернак предложил Ильвинской вместе пойти на самоубийство

Как-то он явился к возлюбленной с флакончиком снотворного и предложил вместе совершить самоубийство… Но Ольга отвергла эту идею. От имени Пастернака она написала покаянное письмо Хрущеву, в котором Борис Леонидович отказывался от Нобелевской премии и просил оставить его в России. Пастернак, который устал от травли, подписал письмо…

Борис Пастернак скончался в мае 1960 года в дачном поселке Переделкино. Незадолго до смерти он отказал Ольге Всеволодовне во встречах, приказал не пускать ее в дом, так как не хотел ссор между нею и своей женой Зинаидой Николаевной. Ивинская так и не смогла с ним попрощаться: пришла только на похороны…

Новый арест Ильвинской за «Доктора Живаго»

Судьба уготовила Ольге Ивинской еще одно испытание, связанное с Пастернаком. Тот завещал ей и ее семье часть авторских гонораров за зарубежные публикации «Доктора Живаго». Из-за них ее вместе с дочерью Ириной Емельяновой в августе 1960 года арестовали и отправили в женский лагерь для политзаключенных на станции Невельская под Тайшетом. Домой Ивинская вернулась лишь в октябре 1964 года.

Ольга Всеволодовна Ивинская умерла в 1995 году в возрасте 83 лет, успев за несколько лет до этого издать книгу мемуаров «В плену времени. Годы с Борисом Пастернаком». Для многих она так и осталась его музой, секрет прелести которой «разгадке жизни равносилен», как писал поэт в стихах к ней.

Читайте другие статьи из серии «Истории любви»:

Ивинская и Пастернак. Любовь длинною в жизнь

Лауреат Нобелевской премии, известный поэт Борис Пастернак многим был обязан одной-единственной женщине, которую он встретил в 1946 году, будучи уже дважды женатым.

В то время вдова, мать двоих детей двадцатичетырёхлетняя Ольга Всеволодовна Ивинская состояла в штате журнала «Новый мир». Во время первой встречи с Борисом Пастернаком в редакции издания они неожиданно для себя вдруг разговорились. Уже тогда известный поэт признался начинающей писательнице, что собирается написать роман. Некоторое время спустя он рассказывал об Ольге Всеволодовне: «Она является олицетворением самопожертвования и жизнерадостности. Жизненные невзгоды не оставили на её облике своего отпечатка. Я посвятил её в собственную духовную жизнь и все мои дела…»

Пастернак утверждал, что главная героиня его романа Лара появилась во многом благодаря Ольге, её внешней и внутренней красоте, необыкновенной доброте и загадочной таинственности.

Когда началась работа над романом, Пастернак вынужден был чаще заглядывать в редакцию журнала. Сначала отношения писателя и Ольги носили только дружеский характер, а позже появились более глубокие чувства. Тем не менее, он не смог уйти из семьи и оставить жену, к которой питал глубокую привязанность.

Близкие Пастернака негодовали. Они обвиняли Ивинскую в подлости и коварстве, принуждали покинуть его, требовали прекратить порочные отношения. А Пастернак не мог существовать без Ольги. Он говорил, что сам он полностью, его жизнь, творчество и любовь принадлежат Ивинской, а жене остались одни декорации. Но поэт был многим обязан Зинаиде Николаевне. Природная порядочность не позволяла ему оставить супругу.

Однако в 1949 году отношения с Ивинской пришлось прекратить из-за её ареста. Женщину обвиняли в том, что она хотела сбежать с Пастернаком за границу и предпринимала для этого определённые меры. От неё требовали признать, что в действиях поэта присутствует «политическая неблагонадёжность» и открытая клевета на советскую власть. Несколько месяцев бедную женщину ежедневно пытали в тёмных казематах, принуждая клеветать на любовника. В то время Ивинская уже ждала ребёнка от Пастернака. Палачи не были к ней снисходительны, и после одного из допросов у Ольги случился выкидыш. После окончания следствия Ольгу Всеволодовну отправили в лагерь. Пастернак начал ходить по различным инстанциям с одной единственной просьбой – выпустить любимую из тюрьмы. В течение четырёх долгих лет поэт заботился о её детях и всегда помогал им.

После своего освобождения в 1953 году Ивинская вернулась к Пастернаку, любовь которого стала ещё сильней, а отношение к женщине – более нежным.

В 1955 была дописана последняя глава «Доктора Живаго», но ни в одном издательстве не решились её опубликовать. Тогда писатель соглашается на публикацию романа в Италии. Через два года «Доктор Живаго» был издан, а через год писателю была присуждена Нобелевская премия. В Советском Союзе негодовали. Автора обвиняли в предательстве и измене Родине. Тогда Пастернак пишет письмо в Шведскую академию с отказом от премии.

Несколько лет он вынужден был прожить в Переделкино почти безвыездно, но когда изредка выезжал оттуда, то обязательно отправлял Ольге чрезвычайно трогательные письма.

В мае 1960 года состоялась их последняя встреча, через несколько дней после которой у писателя случился инфаркт, а после был обнаружен рак лёгких. Родственники поэта не допустили к поэту стремившуюся к любимому Ольгу.

Она, вся в слезах, стояла под окнами его дома, а больной отправлял ей коротенькие записки, в которых просил не настаивать на встрече. Перед кончиной он сказал родным, что рад смерти, так как больше не в силах переносить людскую подлость. 30 мая 1960 года писатель ушёл из жизни.

Ольга тяжело переживала смерть любимого человека. От неё отвернулись друзья и знакомые, и в её адрес посылалось множество лживых обвинений.

Но самое страшное было впереди.

Летом 1960 года Ивинская вновь была арестована. Её обвинили в контрабанде. Поводом стали гонорары из-за границы за роман «Доктор Живаго». Ольгу Всеволодовну приговорили к восьми годам лагерей. Туда же отправили и её дочь Ирину. Женщина освободилась четыре года спустя, а реабилитирована была в 1988 году.

Умерла Ольга Всеволодовна Ивинская 8 сентября 1995 года.

Борис Пастернак: ‘У времени в плену’

Его после смерти называли «Гамлет XX века», «Рыцарь русской поэзии», «Заложник вечности», «Неуставный классик», «Лучезарная душа», «Один на всех и у каждого свой».

Я весь мир заставил плакать

Борис Пастернак фотография

Над красой земли моей.

(Борис Пастернак. «Нобелевская премия», 1959)

Борис Пастернак фотография

Поэт из поэтов родился 104 года назад, 29 января (10 февраля) 1890 года в Москве. Отец – известный художник Леонид Пастернак, мать – одаренная пианистка Розалия Кауфман. Борис Пастернак мог стать художником (под влиянием отца), музыкантом (его благословлял Скрябин), ученым-философом (учился в Германии, в университете Марбурга), но стал поэтом. Окончательный поворот к поэтическому творчеству состоялся в 1912 году: «Я основательно занялся стихописанием. Днем и ночью и когда придется я писал о море, о рассвете, о летнем доме, о каменном угле Гарца», – вспоминал Пастернак в автобиографической «Охранной грамоте».

Борис Пастернак фотография

И еще одно важное признание: «С малых лет был склонен к мистике и суеверию и охвачен тягой к провиденциальному. »

Во всем мне хочется дойти

Борис Пастернак фотография

Лучшие дня

Трехкратный чемпион
Посетило:157
Лика Стар
Посетило:70
Резидент Comedy Club
Посетило:60

В работе, в поисках пути,

Борис Пастернак фотография

В сердечной смуте.

И все же Пастернак был скорее иррационален, чем рационален. Он жил чувствами.

Февраль. Достать чернил и плакать!

Борис Пастернак фотография

Писать о феврале навзрыд,

Борис Пастернак фотография

Пока грохочущая слякоть

Весною черною горит

Состояние «навзрыд» стало визитной карточкой поэта на раннем этапе. Позднее он тяготел к простоте, но так и не стал простым поэтом для народа, а остался кумиром для избранных.

В 1913 году вышел первый поэтический сборник поэта «Близнец в тучах» тиражом 200 экземпляров. За густоту насыщения ассоциативными образами и парадоксальными метафорами Пастернака обвинили в «нерусской лексике».

Не избежал поэт и влияния модного в начале XX века футуризма, особенно после знакомства с Маяковским. Но в дальнейшем пути Пастернака и Маяковского разошлись. Марина Цветаева отмечала различную ценность и сущность Пастернака и Маяковского: «У Пастернака никогда не будет площади. У него будет, и есть уже, множество одиноких, одинокое множество жаждущих, которых он, уединенный родник, поит. На Маяковском же, на площади, либо дерутся, либо спеваются. Действие Пастернака равно действию сна. Мы его не понимаем. Мы в него попадаем. Пастернак – чара. Маяковский – явь, белеющий свет белого дня. От Пастернака думается. От Маяковского делается. » (1932).

В декабре 1916 года вышла книга Бориса Пастернака «Поверх барьеров», в которой он отказался от «романтической манеры», и, тем не менее, «простые слова» и «новые мысли» бились, как золотые рыбки в метафорическом садке. В новой книге ярко проявилась особенность поэтики Пастернака: он примелькавшуюся действительность волшебным образом почти всегда переводил в «новую категорию», то есть ее преобразовывал.

Любимая – жуть! Когда любит поэт,

Влюбляется бог неприкаянный.

И хаос опять выползает на свет,

Как во времена ископаемых.

Летом 1917 года Пастернак собирает книгу «Сестра моя жизнь». Выйдя из печати в 1922 году, она делает автора знаменитым. Ранее стихи, входящие в книгу, ходили в списках. Как отмечал Брюсов: «Молодые поэты знали наизусть стихи Пастернака, еще нигде не появившиеся в печати, и ему подражали полнее, чем Маяковскому, потому что пытались схватить самую сущность его поэзии». Многие поняли, что Пастернак – поэт даже не от Б-га, а сам

Б-г-сочинитель, тайновидец и тайносоздатель, хотя сам Пастернак часто себя представлял в стихах всего лишь как «свидетель» – свидетель мировой истории.

Сестра моя – жизнь и сегодня в разливе

Расшиблась весенним дождем обо всех,

Но люди в брелоках высоко брюзгливы

И вежливо жалят, как змеи в овсе.

А как не процитировать хотя бы начало стихотворения Пастернака «Определение поэзии»?

Это – круто налившийся свист,

Это – щелканье сдавленных льдинок.

Это – ночь, леденящая лист,

Это – двух соловьев поединок

Вот так лирично и мощно начинал Пастернак. Затем последовали повесть «Детство Люверс», сборник «Темы и вариации», поэмы «Высокая болезнь», «Спекторский». В 1931 году вышла «Охранная грамота», в 1932 – «Второе рождение». В этой книге Пастернак окончательно отверг футуристическую поэтику и перешел к многослойности стиха, его смысловой ясности.

В 30-е годы положение Пастернака было весьма двойственным. Как точно определил сын и биограф поэта Евгений Пастернак, «все, за малым исключением, признавали его художественное мастерство. При этом его единодушно упрекали в мировоззрении, не соответствующем эпохе, и безоговорочно требовали тематической и идейной перестройкиѕ»

Место Бориса Пастернака в советской литературе определил кремлевский бард Демьян Бедный:

А сзади, в зареве легенд,

Дурак, герой, интеллигент.

От поэта требовали верноподданнического служения, а он этого не понимал – скорее, не хотел понимать. «Он слышал звуки, неуловимые для других, – отмечал Илья Эренбург, – слышал, как бьется сердце и как растет трава, но поступи века так и не расслышал. » Об этом свидетельствует и телефонный разговор Пастернака со Сталиным в мае 1934 года. Пастернак пытался защитить арестованного Мандельштама, а заодно поговорить с вождем о жизни и смерти, но Сталин оборвал поэта-философа: «А вести с тобой посторонние разговоры мне незачем».

У Наума Коржавина на сей счет есть замечательные строчки:

И там, в Кремле, в пучине мрака,

Хотел понять двадцатый век

Суровый жесткий человек,

Не понимавший Пастернака.

Да, Сталин вряд ли понимал Пастернака и вообще считал его человеком не от мира сего. Может быть, поэтому и не тронул, оставил в саду поэзии как экзотический цветок.

В августе 1934 года проходил Первый съезд советских писателей. Борис Пастернак – делегат съезда. В отчетном докладе о поэзии Николай Бухарин сказал: «Борис Пастернак является поэтом, наиболее удаленным от злобы дняѕ Он, безусловно, приемлет революцию, но он далек от своеобразного техницизма эпохи, от шума быта, от страстной борьбы. Со старым миром он идейно порвал еще во время империалистической войны и сознательно стал «поверх барьеров». Кровавая чаша, торгашество буржуазного мира были ему глубоко противны, и он «откололся», ушел от мира, замкнулся в перламутровую раковину индивидуальных переживаний, нежнейших и тонких. Это – воплощение целомудренного, но замкнутого в себе, лабораторного искусства, упорной и кропотливой работы над словесной формой. Пастернак оригинален. В этом и его сила и его слабость одновременноѕ оригинальность переходит у него в эгоцентризм. »

Юлил Бухарин: любил Пастернака, но вынужден был его критиковать. О Пастернаке на писательском съезде говорили многие. Алексей Сурков отметил, что Пастернак заманил «всю вселенную на очень узкую площадку своей лирической комнаты». И, мол, надо ему выходить на «просторный мир»ѕ

В 1936 году Борис Леонидович начал обустраиваться в подмосковном Переделкине. Вел себя крайне независимо. В 37-м отказался поставить подпись под обращением писателей с требованием расстрелять Тухачевского и Якира. Отказ как вызов власти. Пастернака и тут не тронули – просто перестали печатать. Лишь в 1943 году вышла книга стихов «На ранних поездах», а летом 45-го – последнее прижизненное издание «Избранные стихи и поэмы». В 1948 году весь тираж «Избранного» уничтожили. И на долю поэта остались лишь переводы – жить-то было надо!

Гул затих. Я вышел на подмостки.

– это начало стихотворения «Гамлет». А заканчивается оно пронзительным ощущением одиночества:

Я один, все тонет в фарисействе.

Жизнь прожить – не поле перейти.

В начале 1946 года Пастернак, по его словам, приступает к «большой прозе». Первоначальные «Мальчики и девочки» переросли в роман «Доктор Живаго», завершенный к осени 1956 года. Как известно, роман попал за границу. 23 октября 1958 года Борису Пастернаку присудили Нобелевскую премию. И тут началась истеричная травля писателя: как он посмел отправить рукопись на враждебный Запад? Коллеги пинали Пастернака ногами, приклеивая ему злобные ярлыки типа «литературный сорняк». А Пастернак недоумевал, отчего он попал в разряд гонимых.

Я пропал, как зверь в загоне.

Где-то люди, воля, свет,

А за мною шум погони,

Мне наружу хода нет.

– писал он в стихотворении «Нобелевская премия».

Травля привела к скоротечной болезни, и Пастернак скончался на 71-м году жизни. За месяц до своей кончины он написал: «По слепому случаю судьбы мне посчастливилось высказаться полностью, и то самое, чем мы так привыкли жертвовать и что есть самое лучшее в нас, – художник оказался в моем случае не затертым и не растоптанным».

Возник посмертный «пастернаковский бум». Вся интеллигенция запоем читала поэта и внимала его заветам. В стихотворении «Быть знаменитым некрасиво. » Пастернак писал:

Другие по живому следу

Пройдут твой путь за пядью пядь.

Но пораженья от победы

Ты сам не должен отличать.

И должен ни единой долькой

Не отступаться от лица,

Но быть живым, живым и только,

Живым и только, до конца.

Незадолго до смерти поэта в Переделкино приезжал знаменитый американский композитор и дирижер Леонард Бернстайн. Он ужасался порядкам в России и сетовал на то, как трудно вести разговор с министром культуры. На что Пастернак ответил: «При чем тут министры? Художник разговаривает с Б-гом, и тот ставит ему различные представления, чтобы ему было что писать. Это может быть фарс, как в вашем случае, а может быть трагедияѕ»

И тут уместно привести характеристику Эренбурга, которую он дал Пастернаку: «. Жил он вне общества не потому, что данное общество ему не подходило, а потому, что, будучи общительным, даже веселым с другими, знал только одного собеседника: самого себя. Борис Леонидович жил для себя – эгоистом он никогда не был, но он жил в себе, с собой и собою. »

Я не держу. Иди, благотвори.

Ступай к другим. Уже написан Вертер,

А в наши дни и воздух пахнет смертью:

Открыть окно – что жилы отворить.

Это написано Пастернаком в далеком 1918 году. Стихотворение называется «Разрыв». Его последняя любовь, Ольга Ивинская, заплатила за свои чувства чрезмерно высокую цену. Но это отдельная тема, как и темы «Пастернак и Маяковский», «Пастернак и Мандельштам», «Пастернак и Цветаева». Любопытно было бы изучить и тему «Пастернак и деньги». Когда он умер, в его гардеробе осталась лишь пара отцовских ботинок, привезенных ему из Англии после смерти отца, и две курточки, одна из них самодельная.

Для поэта злато – пустяк. Главное – его золотое перо. Вдохновенные строки, вера в то, что «силу подлости и злобы одолеет дух добра».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: