ПАСТЕРНАК, Борис

10 февраля 1890 г. – 30 мая 1960 г.

Нобелевская премия по литературе, 1958 г.

Русский поэт и прозаик Борис Леонидович Пастернак родился в известной в Москве еврейской семье. Отец поэта, Леонид Пастернак, был академиком живописи, преподавателем Училища живописи, ваяния и зодчества, специализировался на портретной живописи, писал портреты многих известных людей, в т.ч. и Толстого. Мать поэта, урожденная Роза Кауфман, известная пианистка, отказалась от карьеры музыканта, чтобы воспитывать детей: Бориса, его брата и двух сестер. Несмотря на довольно скромный достаток, семья Пастернаков вращалась в высших художественных кругах дореволюционной России, в их доме бывали Рахманинов, Скрябин, Райнер Мария Рильке и Толстой, о котором спустя много лет П. сказал: «Его образ прошел через всю мою жизнь».

Творчество Скрябина повлияло на решение П. поступить в Московскую консерваторию, где он изучал теорию композиции, однако талантливому юноше для успешных занятий не хватило абсолютного слуха. В 1910 г. он отказывается от мысли стать музыкантом, увлекается философией и религией, особенно Новым заветом в интерпретации своей набожной православной няни и Толстого, и, проучившись некоторое время на историко-философском факультете Московского университета, в возрасте 23 лет едет в Марбургский университет, где в течение летнего семестра занимается у профессора Германа Когена, главы марбургской неокантианской школы. Впрочем, увлечение философией оказалось недолгим: встретив русскую девушку, Иду Высоцкую, в которую он давно был влюблен, П. вспомнил о родине, уговорил себя, что от природы он скорее лирик, чем логик, и, совершив короткую поездку по Италии, зимой 1913 г. вернулся в Москву.

По возвращении в Москву П. устанавливает связи с видными представителями символизма и футуризма, знакомится с Владимиром Маяковским, одним из ведущих поэтов-футуристов, ставшим другом и литературным соперником П. Хотя музыка, философия и религия не утратили для П. своей важности, он понимал, что истинное его предназначение – это поэзия, и летом 1913 г., после сдачи университетских экзаменов, завершает первую книгу стихов «Близнец в тучах» (1914), а через три года – вторую, «Поверх барьеров». Идиллическая атмосфера его жизни в России накануне первой мировой войны передана в «Повести» (1929), где с очевидностью обнаруживается родство прозы и стихотворной лирики П.

Еще в детстве П. повредил ногу, упав с лошади, и, когда началась война, в армию не попал, однако, чтобы принять посильное участие в войне, устроился конторщиком на уральский военный завод, что впоследствии описал в романе «Доктор Живаго».

В 1917 г. П. возвращается в Москву; атмосфера революционных перемен нашла свое отражение в книге стихотворений «Сестра моя жизнь», опубликованной пятью годами позже, а также в «Темах и вариациях» (1923), выдвинувших его в первый ряд поэтов России. Поэтесса Марина Цветаева, страстная почитательница П., назвала его поэзию «световым ливнем», «сквозняком», «разгадкой», а сам П. в поэме «Спекторский» писал: «Поэзия, не поступайся ширью. Храни живую точность: точность тайн».

Поскольку П. не имел обыкновения распространяться о своей жизни, был склонен с большой осмотрительностью описывать те события, очевидцем которых становился, подробности его жизни после революции весьма отрывочны и известны в основном из переписки с друзьями на Западе и двух книг: «Люди и положения. Автобиографический очерк» (1956. 1957) и «Охранная грамота» (1931). Подобно многим поэтам и писателям его поколения, в первые дни революции П. некоторое время работал в библиотеке Народного комиссариата просвещения.

Хотя в 1921 г. его родители с дочерьми эмигрировали в Германию, а после прихода к власти Гитлера переехали в Англию, П. и его брат Александр остались в Москве. Вскоре после отъезда родителей П. женился на художнице Евгении Лурье, у них родился сын, а в 1931 г. развелся с ней и женился на Зинаиде Николаевне Нейгауз, от брака с которой у него был еще один сын. Большую часть жизни П. жил в Переделкине, дачном поселке писателей под Москвой.

В 20-е гг. П. пишет две историко-революционные поэмы «Девятьсот пятый год» (1925. 1926) и «Лейтенант Шмидт» (1926. 1927), одобрительно встреченные критикой, и в 1934 г. на Первом съезде писателей о нем говорят как о ведущем советском современном поэте. Однако похвалы в его адрес вскоре сменяются резкой критикой из-за нежелания поэта ограничиваться в своем творчестве пролетарской тематикой. Во время политических процессов 30-х гг., организованных по указанию Сталина, П. отказывается верить в виновность крупных советских военачальников, хотя прекрасно знает, чем это ему грозит. В результате с 1936 по 1943 г. поэту не удалось издать ни одной книги, но благодаря осмотрительному поведению он спасся от ссылки и смерти, которых не избежали многие его современники.

Получивший воспитание в европейски образованной среде, П. говорил на нескольких языках и в 30-е гг., лишившись заработка, переводил на русский язык классиков английской, немецкой и французской поэзии. Его переводы трагедий Шекспира считаются лучшими на русском языке. Переводил П. и горячо любимых им грузинских поэтов, вовсе не желая при этом угодить Сталину – грузину по национальности. В начале Великой Отечественной войны, когда немецкие войска приближались к Москве, П. был эвакуирован в г. Чистополь, на реке Каме. В это время поэт пишет патриотические стихи и просит советское правительство отправить его на фронт в качестве военного корреспондента, на что в конце концов получает разрешение. В 1943 г. вышла первая за последние 8 лет книга П. «На ранних поездках», поэтический сборник, состоящий всего из 26 стихотворений, который был быстро раскуплен, а в 1945 г. – вторая, «Земной простор», в 1946 г. были переизданы ранние стихи поэта.

В 40-е гг., продолжая поэтическую деятельность и занимаясь переводами, П. обдумывает план романа, «книгу жизнеописаний, куда бы он в виде скрытых взрывчатых гнезд мог вставлять самое ошеломляющее из того, что он успел увидать и передумать», и после войны, уединившись в Переделкине, начинает работу над «Доктором Живаго», историей жизни Юрия Андреевича Живаго, врача и поэта, детство которого приходится на начало века и который становится свидетелем и участником первой мировой войны, революции, гражданской войны, первых лет сталинской эпохи. Человек думающий, наделенный художественным темпераментом и философским взглядом на мир, Живаго не имел ничего общего с ортодоксальным героем советской литературы. Несмотря на то что персонажи книги придерживаются разных жизненных установок, всем им равно чужды марксистско-ленинские взгляды. В романе дается широкая панорама дореволюционной и революционной России. Знаменательно, что фамилия героя происходит от слова «живой», «жизнь».

В то время когда над страной разражается революционная буря, Живаго обретает идиллический покой в трепетной любви к Ларе, бывшей возлюбленной продажного дельца и жены революционера-фанатика. По лирико-эпическому настрою, по выразительности психологических характеристик, по интересу к духовному миру человека перед лицом опасности «Доктор Живаго» имеет немало общего с «Войной и миром» Толстого.

Роман, поначалу одобренный для печати, позже сочли непригодным «из-за негативного отношения автора к революции и отсутствия веры в социальные преобразования». Впервые книга была издана в Милане в 1957 г. на итальянском языке, а к концу 1958 г. переведена на 18 языков, в т. ч. и английский. В дальнейшем «Доктор Живаго» был экранизирован английским режиссером Дэвидом Лином.

В 1958 г. Шведская академия присудила П. Нобелевскую премию по литературе «за значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа», после чего центральные советские газеты «Правда» и «Литературная газета» обрушились на поэта, называя его «изменником», «злобным обывателем», «клеветником», «Иудой», «вражеским наймитом» и т.д. П. исключили из Союза писателей и вынудили отказаться от премии. Вслед за первой телеграммой в адрес Шведской академии, где говорилось, что П. «чрезвычайно благодарен, тронут, горд, изумлен и смущен», через 4 дня последовала вторая: «В силу того значения, которое получила присужденная мне награда в обществе, к которому я принадлежу, я должен от нее отказаться. Не примите за оскорбление мой добровольный отказ». «Разумеется, этот отказ никоим образом не принижает значимости награды, – сказал на церемонии награждения член Шведской академии Андерс Эстерлинг, – нам остается только выразить сожаление, что награждение лауреата Нобелевской премии не состоится».

В письме к советскому лидеру Н.С. Хрущеву, составленном юрисконсультом Союза писателей и подписанном П., выражалась надежда, что поэту будет разрешено остаться в СССР. «Покинуть Родину для меня равносильно смерти. – писал П. – Я связан с Россией рождением, жизнью и работой». Глубоко потрясенный продолжающимися нападками на него лично и на его книги – реакцией, которой он не ожидал, когда начинал работу над «Доктором Живаго», последние годы жизни писатель безвыездно жил в Переделкине, писал, принимал посетителей, беседовал с друзьями, ухаживал за садом, Умер П. в 1960 г. от рака легких.

Расхождение П. с коммунистическими идеалами было не политическим, а скорее «философским и моральным» – так считает критик и историк литературы Марк Слоним, который пишет: «Он верит в человеческие христианские добродетели, утверждает ценность жизни, красоты, любви и природы. Он отвергает идею насилия, особенно тогда, когда насилие оправдывается абстрактными формулами и сектантской демагогией». П., воспитанному на идеях гуманизма и религии, трудно было принять советские принципы материализма, коллективизма и атеизма. Как отмечал биограф П., Роберт Пейн, «своими стихами и прозой П. утверждал превосходство человека, человеческих чувств над репрессиями диктаторского режима». В письме одному из своих переводчиков, американскому слависту Юджину Кейдену, П. писал, что «искусство не просто описание жизни, а выражение единственности бытия. значительный писатель своего времени – это открытие, изображение неизвестной, неповторимой, единственной живой действительности».

В начале 80-х гг. отношение к П. постепенно стало меняться: поэт Андрей Вознесенский напечатал воспоминания о П. в журнале «Новый мир», вышел двухтомник избранных стихотворений поэта под редакцией его сына Евгения Пастернака (1986). В 1987 г. Союз писателей отменил свое решение об исключении П. сразу после того, как стало известно, что в 1988 г. в периодике начнется публикация романа «Доктор Живаго».

Как получал Нобелевскую премию Борис Пастернак

Первая Нобелевская премия по литературе (1933) на родине лауреата И. А. Бунина не была отмечена официальными почестями. Не было в его адрес поздравлений от советского правительства, от советских писателей, не развевался государственный флаг СССР во время торжественной церемонии вручения премии в Стокгольме. Более того, в советской печати появились об этом событии негативные сообщения, а Бунин долгие годы оставался для официального СССР «отщепенцем, предателем, который давно остановился в своем развитии» (Г. Петров/Скиталец), «эпигоном дворянской культуры», «идеализирующим жизнь дворянских гнезд» (БСЭ, 1954).

Подобных высказываний было немало. Такова была реакция государства, строящего новую жизнь и считавшего, что Нобелевский комитет в лице Бунина признал заслуги русской литературы, создающейся в эмиграции, а не советской во главе с Горьким, которого выдвигали одновременно с Буниным.

В результате в СССР сложилось мнение о политизированности и необъективности Нобелевского комитета по отношению к русской литературе. Возможно, это повлияло на то, что последующие 25 лет не принесли удачи ни Горькому и Шмелеву, ни Бальмонту и Мережковскому, ни Ахматовой и Пастернаку, номинировавшимся на премию в разные годы.

В мире авторитет премии тем не менее утверждался, рос, лауреатами стали представители многих стран, а в России сообщений об этом почти не было. Потом началась война, и в 1940 — 1943 гг. премии не присуждались. Когда они возобновились, то премию получил Йоханнес Йенсен (1944, Дания), Габриела Мистраль (1945, Чили). Не исключено, что в эти годы речь о русских литераторах в кулуарах шла, но архивы Шведской академии пока мало доступны для исследователей. Впрочем, славянским странам повезло мало, за столетие в списке лауреатов всего десять представителей: кроме пяти из России, три поляка (Г. Сенкевич, 1905, Ст. Реймонт, 1925, Ч. Милош, 1980), представитель Югославии Иво Андрич (1961), чех Ярослав Сейферт (1984).

Кандидатура Пастернака впервые обсуждалась в 1946 г. По сведениям из Швеции, которые получили его биографы, он выдвигался ежегодно вплоть до 1950 г. В 1953 г. этот вопрос возник снова, а в 1957 г. имя Пастернака назвал Альбер Камю, лауреат 1956 г., который восхищался его творчеством и не раз называл его среди лучших поэтов — своих современников.

Борис Пастернак был выдающимся художником. Он родился под счастливой звездой и трудно себе представить более идеальные условия для развития таланта, чем те, что окружали его с детства. Он вырос в семье, где искусство играло большую роль. Отец — известный художник, академик живописи, мать — талантливая пианистка; в доме бывали знаменитые писатели, музыканты, художники, ребенок постоянно находился в творческой обстановке: художественные выставки, концерты, уроки музыки, занятия языками, учеба в гимназии заполняли его детские дни. Он был влюблен в музыку и в знакомого отца — композитора Скрябина. Именно под его влиянием и решил серьезно заняться музыкой. Казалось, что путь избран, ему прочили блестящее будущее, но, решив, что у него «нет абсолютного слуха, способности угадывать высоту любой произвольно взятой ноты», он вскоре оставил мысль о том, чтобы музыка стала его профессией. Почти одновременно увлекся философией и поступил в Московский университет, во время каникул поехал даже в Марбург, чтобы в старинном европейском университете прослушать курс лекций по философии, так как был наслышан о марбургской философской школе, но и философия тоже не стала его судьбой.

В автобиографическом очерке «Люди и положения» (1956, 1957) он рассказывает о поиске своего пути на фоне событий, происходящих в стране:

Однажды летом на подмосковной даче близ станции Столбовой по Московско-Курской железной дороге он, по его словам, читал Тютчева, и «впервые в этой жизни начал писать стихи не в виде редкого исключения, а часто и постоянно, как занимаются живописью или пишут музыку» . Так родилась книга «Близнец в тучах», название которой автор определил как «до глупости притязательное». Затем последовали сборники «Поверх барьеров» (1917) и «Сестра моя жизнь» (1922).

Он уверенно набирал силу одного из лучших поэтов своего времени. А это было удивительное созвездие — Анна Ахматова, Александр Блок, Осип Мандельштам, Марина Цветаева, Владимир Маяковский, Сергей Есенин. Естественно, что на судьбе каждого сказались события 1917 г. Вскоре после революции из России уехали две сестры Пастернака и его родители. Он же уезжать не собирался. Ничто не мешало его творчеству, вдохновляло общее оживление литературной жизни, творческие вечера, общение с поэтами. В числе первых он был принят в Союз писателей. Однако двойственное отношение к происходящему чувствовалось и отсюда упреки в том, что его «тематика слабо окрашена современностью» (Асеев).

Звучали они и по поводу поэм «1905 год» (1926) и «Лейтенант Шмидт» (1927). Даже спустя годы Роман Гуль в одной из рецензий написал, что «хотелось бы вынуть обе поэмы» из собрания сочинений Пастернака и «передать все это в собрание сочинений Безыменского». По его мнению, оба поэта только выиграли бы от этого.

Поэт и сам считал эти вещи слабыми, однако их не следует рассматривать столь односторонне. Поэтический дар и изобразительный талант никогда не изменяли Пастернаку и в поэмах много удивительно ярких и запоминающихся описаний.

«Не проявляя полного приятия новой действительности» (А. Илюкович), поэт на многое смотрел сквозь розовые очки. Тому пример его участие в первом Всесоюзном съезде советских писателей, в которое он внес лирическую ноту. Съезд пришли приветствовать метростроевцы и когда сидящий в президиуме Борис Леонидович увидел на плече работницы Метростроя тяжелый забойный инструмент, то он, по его словам, не зная даже его названия «в безотчетном побуждении» встал со своего почетного места, чтобы помочь женщине «как близкому и давно знакомому человеку». Кто-то высмеял его интеллигентскую чувствительность, но в этом весь Пастернак со своим взглядом на жизнь и на человека, со своим кодексом морали и чести.

В докладе Бухарина его творчеству уделено было большое внимание, он был назван в числе других поэтом «очень крупного калибра». Сам поэт выступал на двенадцатый день съезда и сказал о том, что все эти дни «нас объединяло ошеломляющее счастье того факта, что этот высокий поэтический язык сам собою рождается в беседе с нашей современностью, современностью людей, сорвавшихся с якорей собственности и свободно реющих, плавающих и носящихся в пространстве биографически мыслимого», и это было вполне искренне, как и высказанный в заключение совет «не жертвовать лицом ради положения», ибо при огромном тепле, которым окружает нас народ и государство, слишком велика опасность стать литературным сановником». Выступая, он также просил не искать в его слове личностей, «ибо в этом смысле я — не боец», — сказал он .

Однако вера Пастернака в то, что «за эрой паровоза наступит эра любви», не оправдалась. Современники считали его одним из самых начитанных среди поэтов своего поколения (К. Чуковский), и успех заслуженно сопутствовал ему, но, к сожалению, «времена не выбирают». Вскоре Пастернак проявил свою позицию, отказавшись подписать письмо, осуждавшее книгу А. Жида «Возвращение из СССР» и в его адрес зазвучала критика. Печататься становилось все труднее. Пришлось заняться переводами, но эту вынужденную работу он делал так же гениально, как и все остальное, обогатив читающих по-русски своими переводами Шекспира, Гете, Китса, грузинских поэтов. Эта страница его биографии самая насыщенная — переводы составляют несколько томов. А его обвиняли в формализме, в отрыве от жизни и в индивидуализме.

Во время войны обстановка немного изменилась, было не до него, хотя кроме переводов почти ничего в печати не появлялось.

Позже он скажет, строго осудив себя за то, что «в годы основных и общих нам всем потрясений я успел, по несерьезности, очень много напутать и нагрешить. Как странно и непоправимо грустно, что не одну Россию, а весь «просвещенный мир» постиг этот распад форм и понятий в течение нескольких десятилетий».

Пастернак всегда мечтал о прозе. «Детство Люверс», «Охранная грамота», очерки о художниках. Давно хотелось написать о судьбе своего поколения. К началу 1946 г. замысел будущего романа сложился. По мере того как были написаны отдельные главы, он читал их друзьям и слышал восторженные отзывы. Он считал этот роман главным делом своей жизни и радовался успеху, но рукописи, отправленные в журналы «Новый мир» и «Знамя», лежали без движения. Затем пять членов редколлегии «Нового мира» (А. Агапов, Б. Лавренев, К. Федин, К. Симонов и А. Кривицкий) подписали рецензию, закрывшую роману путь к читателю, как произведению, в котором искажена роль Октябрьской революции и той части интеллигенции, которая поддержала ее. В 1957 г. роман вышел за границей и с триумфом прошел по всему миру. Предвидя реакцию на родине, Пастернак предпринимал шаги, чтобы предотвратить это, но вряд ли он мог предположить, какой ужас ожидает его: «мировой успех, слава на Западе, глумление на Родине» (Б. Зайцев).

Особенно ситуация накалилась, когда 23 октября 1958 г. Пастернак получил известие за подписью секретаря Нобелевского фонда о присуждении ему премии по литературе «за выдающиеся достижения в современной лирической поэзии и продолжение благородных традиций великой русской прозы». (В другой редакции сказано «за выдающиеся заслуги в современной лирической поэзии, за продолжение традиций великого русского романа».)

Пастернак был горд и счастлив, поблагодарил Нобелевский комитет. Но против него началась хорошо организованная травля. Его обвиняли в предательстве, газеты были переполнены фельетонами, пасквилями, письмами разгневанных людей, не читавших и в глаза не видевших роман. Пастернака срочно исключили из Союза писателей. И, как финал — вынужденный отказ от премии, который Пастернак сопроводил правдивым комментарием: «В силу того значения, которое получила присужденная мне награда в обществе, к которому я принадлежу, я должен от нее отказаться. Не примите за оскорбление мой добровольный отказ».

Биография Бориса Пастернака: его жизнь и творчество

Борис Пастернак входит в число лучших писателей и поэтов 20-го века. Его имя известно как в России, так и во всем мире: это один из нескольких советских лауреатов Нобелевской премии по литературе. Биография Бориса Пастернака тесно связана со всей российской истории первой половины 20-го века.

Юность Бориса Пастернака

Борис Пастернак родился в 1890 году в семье известного художника Леонида Пастернака, годом ранее переехавшего из Одессы в Москву. Кроме него в семье было еще трое младших детей.

В доме Пастернаков всегда было много людей. Леонид Пастернак дружил с некоторыми известными художниками того времени – Левитаном, Ге, Поленовым. Также в доме нередко бывали писатели, в числе прочих – Лев Толстой и Райнер Мария Рильке, познакомившийся с Пастернаками в 1900 году. С известными людьми биография и творчество Бориса Пастернака были связаны и далее.

В 13 лет Борис Пастернак заинтересовался музыкальной культурой и в течение следующих шести лет написал несколько сонат. В том же возрасте он упал во время верховой прогулки и сломал ногу. Нога срослась не совсем правильно, в результате чего у поэта всю жизнь оставалась небольшая хромота. Кроме прочего, это значило, что он не подлежит воинской повинности. Позднее Пастернак придавал особое значение этому эпизоду своей биографии.

В гимназию Пастернак пошел в 1901 году, во второй класс. Несколько лет в том же заведении двумя классами младше обучался Маяковский. В одном классе с Маяковским обучался младший брат Пастернака, Александр. Однако плотное знакомство между двумя поэтами произошло позднее.

Гимназию Пастернак окончил с максимально возможными баллами и получил золотую медаль. Некоторое время он сомневался относительно будущей судьбы и хотел стать композитором и музыкантом, однако, в итоге отказался от этой возможности.

Первые шаги Пастернака в литературе

В 1908 он поступил в Московский университет на юридическое отделение, откуда позднее перевелся на философское. В то время Пастернак много путешествует и начинает писать стихи. В Марбургском университете он изучает философию под руководством Германа Когена, в 1912 году с семьей помещает Венецию. После занятий с Когеном он оставляет попытки стать философом и начинает активно участвовать в различных литературных кружках символистов, постсимволистов, футуристов.

Первые стихотворения поэта были напечатаны в начале 1913 года. В конце этого же года вышла в свет первая поэтическая книга, называвшаяся «Близнец в тучах». Сам писатель позднее характеризовал книгу, как незрелую, и в 1928 году многие стихотворения были переработаны и вошли в новый цикл – «Начальная пора».

Сплетение судеб Пастернака и Маяковского

В 1914 году Борис Пастернак сблизился с футуристическим содружеством «Центрифуга» и одним из его участников, русским писателем классиком – Маяковским. Поэты стали близкими друзьями. Ранний Маяковский перенял многое у Пастернака, а в творчестве Бориса Пастернака проскальзывают нотки Маяковского.

Видео о биографии Бориса Пастернака

Несколько лет спустя начались размолвки. Маяковский окончательно отошел к футуристам. Пастернак, интересуясь множеством направлений, всегда оставался индивидуалистом. Это послужило причиной практически полного разрыва их дружеских отношений.

Окончательный разрыв был, можно сказать, односторонним, и произошел, когда Маяковского уже давно не было в живых. Полемика Бориса Пастернака и позднего Маяковского происходила в 1950-х годах. В 1957 году в своем автобиографическом очерке Пастернак писал, что окончательно отошел от Маяковского, когда счел, что закончилась литература, и обозначил этот период как время после самоубийства Есенина. Он критикует позднего Маяковского за стихи, склонность к футуризму. Пастернак не понимал несвязную ритмику, нарочитую бессодержательность и другие особенности позднего Маяковского, после написания «Мистерии-буфф».

Жизнь Пастернака после революции

В 1921 году родители и сестры Пастернака уехали из СССР и остановились в Берлине. Пастернак начинает переписываться с родственниками, а через них и с другими представителями русской эмиграции, к примеру, с Цветаевой. В следующем году поэт женился на художнице Евгении Лурье, а еще через год у них родился сын Евгений.

В 1920-х годах Пастернак достаточно активно работает. В 1922 году публикуется главная книга того периода – «Сестра моя – жизнь», готовившаяся с 1917 года. Было опубликовано множество других работ, в том числе:

  • «Девятьсот пятый год»
  • «Спекторский» — стихотворный роман

Пастернак постепенно подходит к прозе. До середины 30-х его признает и официальная советская власть. Он становится одним из основателей Союза писателей, и говорит официальную речь на его первом съезде в 1934 году. На том же съезде Бухарин предлагал дать Пастернаку официальное звание – лучшего поэта СССР. В течение четырех лет несколько раз переиздается его собрание сочинений. Существует множество фото Бориса Пастернака того времени.

В личной жизни Бориса Пастернака также произошли изменения. Он разводится с первой женой и женится на бывшей жене пианиста Нейгауза – Зинаиде Николаевне Еремеевой.

С 1936 года многое начинает меняться. Пастернака начинаю обвинять в несовременном мировоззрении и оторванности от жизни, требуют, чтобы он «перестроился» как тематически, так и идейно. Тогда же Пастернак пишет письмо Сталину с просьбой освободить мужа и сына Ахматовой. В тот раз их освободили. Позже поэт отказался подписать открытое письмо советских деятелей культуры с поддержкой расстрела Тухачевского. Многое делается демонстративно: так, Пастернак неоднократно посещал дом арестованного Пильняка.

В 40-х годах основным средством существования Пастернака становятся переводы. В числе переводов – каноническое изложение «Фауста», многие шекспировские трагедии. Военные годы Пастернак проводит в Чистополе, в эвакуации.

Травля Пастернака в СССР

Писатель утверждал, что «Доктор Живаго» — это вершина его творчества. Роман создавался на протяжении десяти послевоенных лет.

Роман, описывавший жизнь и судьбу дореволюционной российской интеллигенции, был принят неоднозначно. Советские критики встретили его резко негативно. Неоднозначная позиция автора по отношению к октябрьской революции и дальнейшим глобальным преобразованиям послужила причиной того, что роман был запрещен к печати. Так началась травля, с небольшими перерывами продолжавшаяся до конца жизни писателя.

Травля Бориса Пастернака проходила весьма своеобразно. Многие из обличителей не читали роман, в результате чего сложился советский «мем» — «не читал, но осуждаю». Ввиду того, что роман не был опубликован в СССР при жизни писателя, не читал его практически никто.

Видео о трудностях в жизни писателя Бориса Пастернака

С 1957 года «Доктора Живаго» начали печатать на западе. Первое издание вышло в прокоммунистическом итальянском издательстве Фельтринелли, далее были Великобритания и другие страны. В результате Пастернак был лишен членства в Союзе писателей, в советской прессе неоднократно выдвигались призывы лишить его советского гражданства и выдворить из страны.

Среди людей, негативно воспринявших роман, были такие известные писатели, как:

  • К. М. Симонов, редактировавший журнал «Новый мир»
  • Э. Казакевич
  • Б.Н. Полевой и многие другие писатели и критики

Нобелевская премия

Начиная с 1946 года Борис Пастернак неоднократно выдвигался на Нобелевскую премию. В 1957 его обошел философ Альбер Камю, вновь выдвинувший кандидатуру Пастернака в 1958 году. В том году Пастернак оказался вторым после эмигрировавшего Бунина лауреатом высшей литературной премии. Интересно, что в том же году премию получили и несколько советских физиков – Франк, Черенков и Тамм, чье награждение отрицательной реакции не вызвало.

Из-за негативного восприятия присуждения Нобелевской премии в советских литературных, политических и иных кругах, Пастернак пишет телеграмму, в которой отказывается от награды. Он исключен из Союза писателей, однако, остается членом Литфонда, что позволяет ему делать переводы, публиковать свои работы, получать гонорары и как-то существовать. На Западе публикуется его стихотворение «Нобелевская премия». Против Пастернака заводится уголовное дело, но прокурору Руденко не удалось доказать, что публикация произошла с его ведома. На последних фото Бориса Леонидовича Пастернака уже заметны следы будущей болезни.

Болезнь и смерть писателя

В 1959 году писателю ставят диагноз – рак легких. По мнению современных исследователей болезнь была спровоцирована нервным истощением на фоне очередной травли. Умер писатель 30 мая 1960 года.

Писатель прожил не так много. Годы жизни Бориса Пастернака – 1890-1960. Основное признание пришло к нему через десятилетия после смерти.

В 1987 году Пастернака вернули в Союз писателей, отменив постановление об исключении, как незаконное. В следующем году впервые в стране был официально опубликован роман «Доктор Живаго». Еще через год сын Пастернака получил в столице Швеции Нобелевскую медаль и диплом. В дальнейшем было издано множество сборников и собраний сочинений Пастернака, несколько биографий.

В 2005 году было выпущено одиннадцатитомное собрание сочинений, включившее в себя практически все, что создал писатель. Четыре тома были отведены богатейшей переписке.

А Вам нравится творчество Бориса Пастернака? Поделитесь своим мнением в комментариях.

Борис Пастернак написал письмо Никите Хрущеву

Марка СССР, 1990 год

В 1958 году Борис Пастернак стал вторым писателем из России (после Ивана Бунина), удостоенным Нобелевской премии. Присуждение премии было воспринято советской пропагандой как повод усилить травлю на писателя. На него оказывалось давление, он был исключен из Союза Писателей СССР, публиковались статьи против него и его романа «Доктор Живаго».

Тогдашний первый секретарь ЦК ВЛКСМ Семичастный сообщил, что советское правительство не будет чинить Пастернаку препятствий, если он захочет выехать из страны.

В телеграмме, посланной в адрес Шведской академии, Пастернак писал: «В силу того значения, которое получила присуждённая мне награда в обществе, к которому я принадлежу, я должен от неё отказаться. Не сочтите за оскорбление мой добровольный отказ».

По советам адвокатов из Всесоюзного агентства по охране авторских прав 31 октября 1958 года Пастернак написал письмо Хрущеву. Вот этот текст:

«Уважаемый Никита Сергеевич, я обращаюсь к Вам лично, ЦК КПСС и Советскому правительству. Из доклада т.Семичастного мне стало известно о том, что правительство «не чинило бы никаких препятствий моему выезду из СССР».

Для меня это невозможно. Я связан с Россией рождением, жизнью, работой. Я не мыслю своей судьбы отдельно и вне ее. Каковы бы ни были мои ошибки и заблуждения, я не мог себе представить, что окажусь в центре такой политической кампании, которую стали раздувать вокруг моего имени на Западе.

Осознав это, я поставил в известность Шведскую Академию о своем добровольном отказе от Нобелевской премии. Выезд за пределы моей Родины для меня равносилен смерти, и поэтому я прошу не принимать по отношению ко мне этой крайней меры. Положа руку на сердце, я кое-что сделал для советской литературы и могу еще быть ей полезен.

Не нам судить, прав или не прав был Пастернак, отказываясь от главной литературной награды мира – Нобелевской премии. Но он держался достойно и уезжать из страны не хотел – он говорил, что не смог бы жить в повседневности Запада.

Борис Пастернак умер от рака легких 30 мая 1960 года в Переделкино. Сотни людей пришли проводить его в последний путь.

В подготовке этого текста были использованы материалы книги Д. Быкова «Борис Пастернак» (ЖЗЛ).

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: