ПАСТЕРНАК, Борис

10 февраля 1890 г. – 30 мая 1960 г.

Нобелевская премия по литературе, 1958 г.

Русский поэт и прозаик Борис Леонидович Пастернак родился в известной в Москве еврейской семье. Отец поэта, Леонид Пастернак, был академиком живописи, преподавателем Училища живописи, ваяния и зодчества, специализировался на портретной живописи, писал портреты многих известных людей, в т.ч. и Толстого. Мать поэта, урожденная Роза Кауфман, известная пианистка, отказалась от карьеры музыканта, чтобы воспитывать детей: Бориса, его брата и двух сестер. Несмотря на довольно скромный достаток, семья Пастернаков вращалась в высших художественных кругах дореволюционной России, в их доме бывали Рахманинов, Скрябин, Райнер Мария Рильке и Толстой, о котором спустя много лет П. сказал: «Его образ прошел через всю мою жизнь».

Творчество Скрябина повлияло на решение П. поступить в Московскую консерваторию, где он изучал теорию композиции, однако талантливому юноше для успешных занятий не хватило абсолютного слуха. В 1910 г. он отказывается от мысли стать музыкантом, увлекается философией и религией, особенно Новым заветом в интерпретации своей набожной православной няни и Толстого, и, проучившись некоторое время на историко-философском факультете Московского университета, в возрасте 23 лет едет в Марбургский университет, где в течение летнего семестра занимается у профессора Германа Когена, главы марбургской неокантианской школы. Впрочем, увлечение философией оказалось недолгим: встретив русскую девушку, Иду Высоцкую, в которую он давно был влюблен, П. вспомнил о родине, уговорил себя, что от природы он скорее лирик, чем логик, и, совершив короткую поездку по Италии, зимой 1913 г. вернулся в Москву.

По возвращении в Москву П. устанавливает связи с видными представителями символизма и футуризма, знакомится с Владимиром Маяковским, одним из ведущих поэтов-футуристов, ставшим другом и литературным соперником П. Хотя музыка, философия и религия не утратили для П. своей важности, он понимал, что истинное его предназначение – это поэзия, и летом 1913 г., после сдачи университетских экзаменов, завершает первую книгу стихов «Близнец в тучах» (1914), а через три года – вторую, «Поверх барьеров». Идиллическая атмосфера его жизни в России накануне первой мировой войны передана в «Повести» (1929), где с очевидностью обнаруживается родство прозы и стихотворной лирики П.

Еще в детстве П. повредил ногу, упав с лошади, и, когда началась война, в армию не попал, однако, чтобы принять посильное участие в войне, устроился конторщиком на уральский военный завод, что впоследствии описал в романе «Доктор Живаго».

В 1917 г. П. возвращается в Москву; атмосфера революционных перемен нашла свое отражение в книге стихотворений «Сестра моя жизнь», опубликованной пятью годами позже, а также в «Темах и вариациях» (1923), выдвинувших его в первый ряд поэтов России. Поэтесса Марина Цветаева, страстная почитательница П., назвала его поэзию «световым ливнем», «сквозняком», «разгадкой», а сам П. в поэме «Спекторский» писал: «Поэзия, не поступайся ширью. Храни живую точность: точность тайн».

Поскольку П. не имел обыкновения распространяться о своей жизни, был склонен с большой осмотрительностью описывать те события, очевидцем которых становился, подробности его жизни после революции весьма отрывочны и известны в основном из переписки с друзьями на Западе и двух книг: «Люди и положения. Автобиографический очерк» (1956. 1957) и «Охранная грамота» (1931). Подобно многим поэтам и писателям его поколения, в первые дни революции П. некоторое время работал в библиотеке Народного комиссариата просвещения.

Хотя в 1921 г. его родители с дочерьми эмигрировали в Германию, а после прихода к власти Гитлера переехали в Англию, П. и его брат Александр остались в Москве. Вскоре после отъезда родителей П. женился на художнице Евгении Лурье, у них родился сын, а в 1931 г. развелся с ней и женился на Зинаиде Николаевне Нейгауз, от брака с которой у него был еще один сын. Большую часть жизни П. жил в Переделкине, дачном поселке писателей под Москвой.

В 20-е гг. П. пишет две историко-революционные поэмы «Девятьсот пятый год» (1925. 1926) и «Лейтенант Шмидт» (1926. 1927), одобрительно встреченные критикой, и в 1934 г. на Первом съезде писателей о нем говорят как о ведущем советском современном поэте. Однако похвалы в его адрес вскоре сменяются резкой критикой из-за нежелания поэта ограничиваться в своем творчестве пролетарской тематикой. Во время политических процессов 30-х гг., организованных по указанию Сталина, П. отказывается верить в виновность крупных советских военачальников, хотя прекрасно знает, чем это ему грозит. В результате с 1936 по 1943 г. поэту не удалось издать ни одной книги, но благодаря осмотрительному поведению он спасся от ссылки и смерти, которых не избежали многие его современники.

Получивший воспитание в европейски образованной среде, П. говорил на нескольких языках и в 30-е гг., лишившись заработка, переводил на русский язык классиков английской, немецкой и французской поэзии. Его переводы трагедий Шекспира считаются лучшими на русском языке. Переводил П. и горячо любимых им грузинских поэтов, вовсе не желая при этом угодить Сталину – грузину по национальности. В начале Великой Отечественной войны, когда немецкие войска приближались к Москве, П. был эвакуирован в г. Чистополь, на реке Каме. В это время поэт пишет патриотические стихи и просит советское правительство отправить его на фронт в качестве военного корреспондента, на что в конце концов получает разрешение. В 1943 г. вышла первая за последние 8 лет книга П. «На ранних поездках», поэтический сборник, состоящий всего из 26 стихотворений, который был быстро раскуплен, а в 1945 г. – вторая, «Земной простор», в 1946 г. были переизданы ранние стихи поэта.

В 40-е гг., продолжая поэтическую деятельность и занимаясь переводами, П. обдумывает план романа, «книгу жизнеописаний, куда бы он в виде скрытых взрывчатых гнезд мог вставлять самое ошеломляющее из того, что он успел увидать и передумать», и после войны, уединившись в Переделкине, начинает работу над «Доктором Живаго», историей жизни Юрия Андреевича Живаго, врача и поэта, детство которого приходится на начало века и который становится свидетелем и участником первой мировой войны, революции, гражданской войны, первых лет сталинской эпохи. Человек думающий, наделенный художественным темпераментом и философским взглядом на мир, Живаго не имел ничего общего с ортодоксальным героем советской литературы. Несмотря на то что персонажи книги придерживаются разных жизненных установок, всем им равно чужды марксистско-ленинские взгляды. В романе дается широкая панорама дореволюционной и революционной России. Знаменательно, что фамилия героя происходит от слова «живой», «жизнь».

В то время когда над страной разражается революционная буря, Живаго обретает идиллический покой в трепетной любви к Ларе, бывшей возлюбленной продажного дельца и жены революционера-фанатика. По лирико-эпическому настрою, по выразительности психологических характеристик, по интересу к духовному миру человека перед лицом опасности «Доктор Живаго» имеет немало общего с «Войной и миром» Толстого.

Роман, поначалу одобренный для печати, позже сочли непригодным «из-за негативного отношения автора к революции и отсутствия веры в социальные преобразования». Впервые книга была издана в Милане в 1957 г. на итальянском языке, а к концу 1958 г. переведена на 18 языков, в т. ч. и английский. В дальнейшем «Доктор Живаго» был экранизирован английским режиссером Дэвидом Лином.

В 1958 г. Шведская академия присудила П. Нобелевскую премию по литературе «за значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа», после чего центральные советские газеты «Правда» и «Литературная газета» обрушились на поэта, называя его «изменником», «злобным обывателем», «клеветником», «Иудой», «вражеским наймитом» и т.д. П. исключили из Союза писателей и вынудили отказаться от премии. Вслед за первой телеграммой в адрес Шведской академии, где говорилось, что П. «чрезвычайно благодарен, тронут, горд, изумлен и смущен», через 4 дня последовала вторая: «В силу того значения, которое получила присужденная мне награда в обществе, к которому я принадлежу, я должен от нее отказаться. Не примите за оскорбление мой добровольный отказ». «Разумеется, этот отказ никоим образом не принижает значимости награды, – сказал на церемонии награждения член Шведской академии Андерс Эстерлинг, – нам остается только выразить сожаление, что награждение лауреата Нобелевской премии не состоится».

В письме к советскому лидеру Н.С. Хрущеву, составленном юрисконсультом Союза писателей и подписанном П., выражалась надежда, что поэту будет разрешено остаться в СССР. «Покинуть Родину для меня равносильно смерти. – писал П. – Я связан с Россией рождением, жизнью и работой». Глубоко потрясенный продолжающимися нападками на него лично и на его книги – реакцией, которой он не ожидал, когда начинал работу над «Доктором Живаго», последние годы жизни писатель безвыездно жил в Переделкине, писал, принимал посетителей, беседовал с друзьями, ухаживал за садом, Умер П. в 1960 г. от рака легких.

Расхождение П. с коммунистическими идеалами было не политическим, а скорее «философским и моральным» – так считает критик и историк литературы Марк Слоним, который пишет: «Он верит в человеческие христианские добродетели, утверждает ценность жизни, красоты, любви и природы. Он отвергает идею насилия, особенно тогда, когда насилие оправдывается абстрактными формулами и сектантской демагогией». П., воспитанному на идеях гуманизма и религии, трудно было принять советские принципы материализма, коллективизма и атеизма. Как отмечал биограф П., Роберт Пейн, «своими стихами и прозой П. утверждал превосходство человека, человеческих чувств над репрессиями диктаторского режима». В письме одному из своих переводчиков, американскому слависту Юджину Кейдену, П. писал, что «искусство не просто описание жизни, а выражение единственности бытия. значительный писатель своего времени – это открытие, изображение неизвестной, неповторимой, единственной живой действительности».

В начале 80-х гг. отношение к П. постепенно стало меняться: поэт Андрей Вознесенский напечатал воспоминания о П. в журнале «Новый мир», вышел двухтомник избранных стихотворений поэта под редакцией его сына Евгения Пастернака (1986). В 1987 г. Союз писателей отменил свое решение об исключении П. сразу после того, как стало известно, что в 1988 г. в периодике начнется публикация романа «Доктор Живаго».

Борис Пастернак, краткая биография

Биография Бориса Пастернака

Борис Леонидович Пастернак родился в Москве, в 1890 году, 29 января. Он рос в творческой атмосфере, которая благотворно повлияла на развитие его таланта. Родители – пианистка и художник – часто принимали у себя видных деятелей русской культуры. Благодаря близкому другу семьи, композитору Скрябину, именно музыка оказала наибольшее влияние на будущее творчество Пастернака.

В 1903 году юноша упал с лошади и сломал ногу. Из-за этого Пастернак на всю жизнь остался хромым, хотя и скрывал как мог своё увечье.

Борис становится учеником Пятой Московской гимназии в 1905 году. Он продолжает заниматься музыкой и пробует писать произведения сам. Помимо этого будущий поэт занимается живописью. Свои творческие опыты сам писатель скромно называл «музыкальным лепетанием», а поэзию и прозу – «литературным лепетанием». Однако со временем Пастернак понимает, что склонность к литературе у него развита лучше, и оставляет занятия музыкой, посвящая больше времени поэзией.

В 1908 году Борис Леонидович становится студентом Московского университета. Он учится на философском отделении. Первые робкие стихотворные опыты пришлись на 1909 год, но тогда Пастернак не придавал им значения. После выпуска примкнул к «Мусагетам», затем к футуристическому объединению «Центрифуга». После революции лишь поддерживал связь с «ЛЕФом», однако сам больше ни в какие кружки не вступал.

Первый сборник выходит в 1916 году и называется «Поверх барьеров». В 1921 году семья Бориса Леонидовича эмигрирует в Берлин. После этого поэт активно поддерживает связь со всеми покинувшими страну творческими деятелями. Год спустя он женится на Евгении Лурье. У них родился сын Евгений. Тогда же выходит книга стихов «Сестра моя – жизнь». В двадцатые годы вышел ещё ряд сборников, появляются первые опыты в прозе.

Следующее десятилетие посвящено работе над автобиографическими очерками «Охранная грамота». Именно в тридцатые годы Пастернак получает признание. В середине десятилетия появляется книга «Второе рождение», в которой Борис Леонидович пробует писать в духе советской эпохи.

В 1932 году разводится с Лурье и женится на Зинаиде Нейгауз. Спустя пять лет у пары рождается сын, названный в честь дедушки Леонидом.

Изначально отношение советской власти и в частности Иосифа Сталина к поэту было благосклонным. Пастернаку удалось добиться освобождения из тюрьмы Николая и Льва Гумилёвых. Он также отправляет вождю сборник стихотворений и посвящает ему два произведения.

Однако ближе к сороковым советская власть меняет своё расположение. Поэта обвиняют в недостаточном соответствии духу времени. От этого творчество Пастернака постепенно пропитывается трагичностью и погружённостью в себя. Из-за этого популярность и востребованность поэта идёт на спад.

В сороковых годах переводит зарубежную классику – произведения Шекспира, Гёте и других. Этим и зарабатывает на жизнь.

Вершина творчества Пастернака – роман «Доктор Живаго» — создавался десять лет, с 1945 по 1955. Однако родина не одобрила романа, ни одно издательство, ни один литературный журнал не соглашался его печатать. Поэтому «Доктор Живаго» был опубликован заграницей – в Италии в 1957 году. Это привело к осуждению писателя в СССР, исключению из Союза писателей и последующей травле. Писателя высмеивали, обвиняли в предательстве, не давали публиковаться. Пик осуждения пришёлся на 1958 год, когда Пастернак получил за «Доктора Живаго» Нобелевскую премию. Травля стала причиной нервного расстройства поэта, которое в итоге привело к раку лёгких и смерти. Борис Леонидович так и не успел дописать пьесу «Слепая красавица».

Умер Пастернак у себя дома, в постели, с которой уже давно не поднимался, в 1960 году, 30 мая.

Современники описывают Пастернака как человека скромного, по-детски доверчивого и наивного. Его отличала грамотная, правильно поставленная речь, богатая интересными оборотами и афоризмами.

Анализ творчества

Наибольшее поэтическое влияние на поэта оказали Р. М. Рильке и Маяковский.

Пастернак черпал вдохновение в символизме, также в творчестве видны оттенки футуризма, что объясняется участием поэта в литературных кружках обоих течений. Главная философия творчества – сложные отношения мира и человека. Пастернак видит своего лирического героя противопоставленным бессмысленному и злобному миру. Поэт искренне восхищается красотой окружающего мира, рисуя его наполненным эмоциями и чувствами, делая живым.

Значимое место в творчестве уделено теме образа поэта и поэзии в целом. Пастернак считал, что творческий человек должен служить высокому искусству, а не использовать его для получения славы.

Незабытая премия

Материалы о Нобелевской премии Бориса Пастернака стали открытыми

Согласно правилам Нобелевского комитета, все материалы, посвященные присуждению премии, держатся в тайне в течение 50 лет. В начале января 2009 года архив за 1958 год, когда лауреатом премии по литературе стал Борис Пастернак, стал публичным. Возможностью побывать в архиве уже воспользовались шведские газеты, выяснившие, кто еще претендовал на премию 1958 года.

Решение о том, кто станет лауреатом Нобелевской премии по литературе, традиционно принимает специальная коллегия Шведской Академии. Ежегодно она рассматривает десятки и даже сотни кандидатов, которые номинируются членами Академии, преподавателями литературы в университетах, национальными союзами писателей, а также предыдущими лауреатами.

Правила присуждения Нобелевских премий предусматривают, что одна и та же кандидатура может быть предложена Шведской Академии неограниченное количество раз. Например, датский писатель Йоханнес Йенсен номинировался на премию 18 раз и, в конце концов, получил ее в 1944 году. Итальянка Грация Деледда (премия 1926 года) входила в списки претендентов 12 раз, а француз Анатоль Франс (премия 1921 года) – девять раз.

Из ранее открытых архивов известно, что Борис Пастернак рассматривался как один из потенциальных претендентов на Нобелевскую премию с 1946 года, то есть за 11 лет до миланской публикации романа «Доктор Живаго», запрещенного в Советском Союзе. Согласно официальной формулировке Шведской Академии, Нобелевская премия Пастернаку присуждена «за значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа».

Несмотря на это, в Советском Союзе сочли, что Пастернак стал лауреатом Нобелевской премии исключительно из-за публикации «антисоветского» романа. Злобы на Шведскую Академию литературным чиновникам добавляло и то, что, по неофициальной информации, в списке претендентов на премию 1958 года был Михаил Шолохов. Согласно уже опубликованным советским документам, СССР именно в 1958 году особенно пытался добиться Нобелевской премии Шолохову.

В связи с этим решение Шведской Академии, по мнению официальных советских лиц, выглядело как сознательное предпочтение антисоветского писателя советскому. Дополнительным аргументом для этой версии послужило то, что до Пастернака среди русских писателей Нобелевской премии был удостоен только эмигрант Иван Бунин.

История травли Пастернака хорошо известна, и ее пересказ мог бы занять не один десяток страниц. В самом сжатом виде она выглядит следующим образом. 23 октября писатель посылает в Нобелевский комитет телеграмму: «Благодарен, рад, горд, смущен». Однако уже 29 октября Пастернак под воздействием властей вынужден дать и вторую телеграмму: «В силу того значения, которое получила присуждённая мне награда в обществе, к которому я принадлежу, я должен от неё отказаться. Не сочтите за оскорбление мой добровольный отказ».

До конца жизни Пастернак премию так и не получил. Это сделал сын поэта Евгений в 1989 году, когда Нобелевский комитет решил восстановить историческую справедливость.

Отказ от Нобелевской премии не спас Пастернака от нападок, которые лишили его каких-либо заработков и, как считается, усугубили его болезнь. Борис Пастернак умер в мае 1960 года.

Дискуссии о присуждении Пастернаку Нобелевской премии не прекращались и после его смерти. В течение последних десятилетий то и дело появлялись публикации, посвященные решению Шведской Академии. Одни считают, что Швеция сознательно пошла на недружелюбный по отношению к Советскому Союзу жест, вручив премию за «антисоветский роман». Другие утверждают, что академики не могли предполагать, что их решение вызовет столь большой скандал.

Кроме того, в последнее время обострилась дискуссия о том, каким образом на присуждение Нобелевской премии Борису Пастернаку повлияло «лобби» со стороны американских спецслужб. В частности, возможность давления на шведскую Академию рассматривается в недавно вышедшей книге Ивана Толстого «Отмытый роман Пастернака: ‘Доктор Живаго’ между КГБ и ЦРУ». В начале января этой теме посвятили свои заметки и несколько газет, в частности, испанская ABC и итальянская La Stampa.

Сразу отметим, что вопрос о причастности или непричастности ЦРУ к присуждению Нобелевской премии Борису Пастернаку выяснить по архивам Шведской Академии вряд ли представится возможным. Тем не менее, недооценивать важность новых материалов не стоит.

Конкуренты Пастернака

Шведская газета Sydsvenskan, первой ознакомившаяся с материалами архива, пишет, что среди основных конкурентов Пастернака были четверо: датчанка Карен Бликсен, француз Сан-Жон Перс, а также итальянцы Сальваторе Квазимодо и Альберто Моравиа.

Двое из этих писателей – Альберто Моравиа и Карен Бликсен – Нобелевскую премию никогда не получат, что впоследствии станет одним из постоянных упреков в адрес Шведской Академии. И действительно, Карен Бликсен – одна из самых значительных и влиятельных скандинавских писательниц, а Альберто Моравиа – едва ли не самый яркий представитель неореализма в литературе Италии.

Сан-Жону Персу и Сальваторе Квазимодо «повезло» больше. Последний получил Нобелевскую премию сразу вслед за Пастернаком – в 1959 году («За лирическую поэзию, которая с классической живостью выражает трагический опыт нашего времени»), а Персу («За возвышенность и образность, которые средствами поэзии отражают обстоятельства нашего времени») – в 1960 году.

Среди претендентов на премию Sydsvenskan называет и Михаила Шолохова. По данным шведской газеты, его выдвинул писатель и член Шведской Академии Харри Мартинсон совместно с ПЕН-клубом. В свою очередь, кандидатуру Пастернака в 1958 году выдвинул Альбер Камю, лауреат Нобелевской премии по литературе 1957 года.

Фигура Харри Мартинсона в данном контексте выглядит крайне любопытно. Во-первых, именно он выдвигал кандидатуру Бориса Пастернака в 1957 году. Во-вторых, знакомство Мартинсона с советской литературой никак нельзя называть «шапочным» — «писатель из народа» с идеальной «рабочей» биографией (однако переживший влияние модернизма), Мартинсон еще в 1934 году был приглашен в СССР на первый съезд Союза писателей. Поездка в Москву Мартинсону совсем не понравилась – до такой степени, что в 1939 году он записался добровольцем в финскую армию после начала советско-финской войны.

Еще одним примечательным фактом выдвижения Шолохова является причина, по которой его кандидатура перестала рассматриваться Шведской Академией. По данным Sydsvenskan, академики решили, что у Шолохова в последнее время не появлялось новых произведений. В 1965 году, когда советский писатель получил Нобелевскую премию за роман «Тихий Дон», об этом решили не вспоминать.

«Доктор Живаго» и политика

Еще одна шведская газета – Svenska Dagbladet – на основе материалов, представленных Sydsvenskan, задается вопросом о том, насколько определяющим для получения Пастернаком Нобелевской премии стала публикация романа «Доктор Живаго». По мнению журналистов издания, члены Шведской Академии, делавшие выбор в 1958 году, не осознавали всех политических последствий такого шага.

Кроме того, не стоит забывать, что Пастернак находился в числе претендентов на премию уже более 10 лет. В 1957 году его кандидатура была отвергнута, как следует из опубликованных материалов, не из-за недостаточной ценности его наследия (тогда еще не включавшего «Доктора Живаго»), но из-за того, что в 1956 году лауреатом стал испанский поэт Хуан Рамон Хименес. Члены Академии сочли, что две премии подряд за «трудную» лирику создали бы тенденцию, которая могла бы повредить репутации Нобелевской премии.

Тем не менее, и выход «Доктора Живаго» в 1957 году не стоит недооценивать. Скорее всего, именно публикация романа стала решающей в борьбе с основными претендентами на премию. Постоянный секретарь Шведской Академии Андерш Естерлинг (Anders Oesterling), ознакомившийся с романом сначала по-итальянски, отмечал, что произведение стоит над политикой. Из-за этого Естерлинг одобрял кандидатуру Пастернака, даже несмотря на то, что «Доктор Живаго» не вышел в Советском Союзе.

Очевидно, что беглый анализ архивных материалов шведскими журналистами нуждается в продолжении. Скорее всего, дальнейшее изучение деталей присуждения Нобелевской премии Борису Пастернаку прольет свет на многие темные места не только в этой отдельно взятой истории, но и в истории литературного быта середины XX века в целом.

НОБЕЛЕВСКАЯ ПРЕМИЯ [1959]

Я пропал, как зверь в загоне.
Где-то люди, воля, свет,
А за мною шум погони,
Мне наружу ходу нет.

Темный лес и берег пруда,
Ели сваленной бревно.
Путь отрезан отовсюду.
Будь что будет, все равно.

Что же сделал я за пакость,
Я убийца и злодей?
Я весь мир заставил плакать
Над красой земли моей.

Но и так, почти у гроба,
Верю я, придет пора —
Силу подлости и злобы
Одолеет дух добра.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: