Музей Б

Информация о музее

Музей Пастернака ждет вас. Фото Льва Лобова, сентябрь 2010

Вы пойдете к Пастернаку по этой аллее. Фото Льва Лобова, сентябрь 2010

Таким предстает музей Пастернака каждому входящему. Фото Льва Лобова, сентябрь 2010

Музей Пастернака находится по адресу: ул. Павленко, дом 3. Фото Льва Лобова, сентябрь 2010

Музей Пастернака предстает и менее известными ракурсами. Фото Льва Лобова, сентябрь 2010

Мемориальная доска на музее Пастернака. Фото Льва Лобова, сентябрь 2010

Вид на музей Пастернака с тыльной стороны. Фото Александра Шевчука, июнь 2007

Борис Пастернак, Владимир Маяковский, японский писатель Тамизи Найто, дипломат Вознесенский, Ольга Третьякова, Сергей Эйзенштейн, Лиля Брик. Москва, 1924

На даче Пастернака в Переделкине: Борис Пастернак, Зинаида Пастернак, Наталья Блюменфельд, Милица Нейгауз, Евгений Пастернак, Лёня Пастернак, Галина Нейгауз. Фото Ст.Нейгауза, 1948

На вечере в Политехническом музее с Анной Ахматовой. Фотография В.Славинского, 1946

Борис и Зинаида Пастернак

Зинаида Пастернак, 1930-е

Станислав Нейгауз, пасынок гениального Пастернака и сын выдающегося пианиста, сам состоялся как великолепный концертирующий пианист

Переделкинская дача Пастернака давала кров Станиславу Нейгаузу до самой его смерти (1980)

Старший сын поэта Евгений Пастернак (на фото с женой) родился в первом браке – его матерью была Евгения Пастернак (в девичестве Лурье)

Борис Пастернак и его возлюбленная Ольга Ивинская в санатории «Узкое», 1957

Ольга Ивинская в молодости

Зинаида Пастернак с сыном Леонидом у гроба мужа и отца, 2 июня 1960

Свеча горела на столе, свеча горела – и не погаснет никогда

Главный роман Пастернака неоднократно интерпретировался в мультимедия

(предоставлена Отделом по связям с общественностью Гослитмузея 15.02.2017)

Адрес: 142784, г. Москва, поселение Внуковское, пос. Переделкино, ул. Павленко, д. 3

Проезд: Киевская ж/д до ст. «Переделкино» (выход на правую сторону к церкви до городка Писателей)

Телефон для справок и записи на экскурсии: 8 495 934-51-75, 8 926 118-28-58

Вт, Ср — с 10:00 до 16:00 (касса до 15:30)

Чт, Пт — с 10:00 до 17:00 (касса до 16:30)

Сб, Вс — с 10:00 до 18:00 (касса до 17:30)

Выходной день — понедельник

Последний вторник каждого месяца — санитарный день

Официальная страница на сайте Государственного литературного музея: http://goslitmuz.ru/museums/dom-muzey-b-l-pasternaka/

Facebook. Дом-музей Б.Л. Пастернака : https://www.facebook.com/pasternakmuseum/

Электронная почта: pasternakmuz@mail.ru

Вышестоящая организация: Государственный литературный музей

Адрес: 121069, г. Москва, Трубниковский пер., д. 17

Памятные даты и ежегодные мероприятия

  • дата открытия – 10.02.1990,
  • 18 мая – Международный день музеев

Два Бориса: Ливанов и Пастернак. Переделкино. 1958

Описание

Подмосковный поселок Переделкино тесно связан с именем Бориса Пастернака. Здесь он жил практически постоянно с 1936 г. до своей смерти (1960 г.).

В доме сохранена прижизненная обстановка.

Поддерживается вид усадьбы, как это было при поэте.

Директор: тел. (495) 934–5175

Экспозиционно-выставочная площадь: 169м2

Вышестоящая организация: Государственный Литературный музей

Адрес вышестоящей организации: Москва, ул. Петровка, 28

Информация выпущена Гослитмузеем по состоянию на 16.07.2007, скорректирована Натальей Анисимовной Пастернак, бывшим директором музея, по просьбе авторов сайта 29.07.2010

Дача Пастернака. Переделкино. Между 1960 и 1990. Домузейное время.

Биографическая справка

Пастернак Борис Леонидович
(1890–1960)

Поэт и прозаик, лауреат Нобелевской премии по литературе (1958) «за значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа».

В 1916 сборник «Поверх барьеров». Зима 1916 – на Урале, под городом Александровском Пермской губернии по приглашению поработать в конторе управляющего Всеволодо-Вильвенскими химическими заводами.

Прообраз г. Юрятина из «Доктора Живаго» – г. Пермь, расположенный неподалеку от Всеволодо-Вильве. Программная книга «Сестра моя – жизнь» (1922), сборник «Темы и вариации» (1923), роман в стихах «Спекторский» (1925), цикл «Высокая болезнь», поэмы «Девятьсот пятый год» и «Лейтенант Шмидт», автобиографические заметки «Охранная грамота» (1930), книга «Второе рождение» (1932).

«Доктор Живаго» создавался в течение десяти лет, с 1945 по 1955, издан за рубежом в 1956; роман был экранизирован в США в 1965 режиссером Дэвидом Лином, и в 2002 режиссером Джакомо Каприотти; в России в 2005 – А.Прошкиным.

В Переделкине Пастернак жил на даче № 1 по ул. Тренева с 1935 по 1939, на даче № 3 по ул. Павленко с 1939 по 1960.

Источник: Лобов Л., Васильева К. Переделкино. Сказание о писательском городке. М., 2010, С. 552. (В этой книге имя Б.Л.Пастернака упоминается на стр. 24, 25, 29, 31, 34, 48, 51, 52, 54, 65, 68–70, 72–87, 90, 92–94, 104, 105, 107–110, 115, 117, 121, 122, 124–129, 131, 138, 142, 145, 148, 153, 158–160, 166, 177, 192, 194, 208, 211–213, 217, 234, 240, 247, 249, 255, 277, 278, 280, 282, 288, 306, 310, 311, 313, 319, 343, 345, 352, 353, 367, 371, 373, 378, 383–389, 396–401, 419, 423, 426, 427, 430, 431, 447, 448, 450, 470, 489)

В музее Пастернака, кадр 1. Фото Льва Лобова, сентябрь 2010

В музее Пастернака, кадр 2. Фото Льва Лобова, сентябрь 2010

В музее Пастернака, кадр 3. Фото Льва Лобова, сентябрь 2010

В музее Пастернака, кадр 4. Фото Льва Лобова, сентябрь 2010

«Гефсиманский сад» Б. Пастернак

«Гефсиманский сад» Борис Пастернак

Мерцаньем звезд далеких безразлично
Был поворот дороги озарен.
Дорога шла вокруг горы Масличной,
Внизу под нею протекал Кедрон.

Лужайка обрывалась с половины.
За нею начинался Млечный путь.
Седые серебристые маслины
Пытались вдаль по воздуху шагнуть.

В конце был чей-то сад, надел земельный.
Учеников оставив за стеной,
Он им сказал: «Душа скорбит смертельно,
Побудьте здесь и бодрствуйте со мной».

Он отказался без противоборства,
Как от вещей, полученных взаймы,
От всемогущества и чудотворства,
И был теперь, как смертные, как мы.

Ночная даль теперь казалась краем
Уничтоженья и небытия.
Простор вселенной был необитаем,
И только сад был местом для житья.

И, глядя в эти черные провалы,
Пустые, без начала и конца,
Чтоб эта чаша смерти миновала,
В поту кровавом Он молил Отца.

Смягчив молитвой смертную истому,
Он вышел за ограду. На земле
Ученики, осиленные дремой,
Валялись в придорожном ковыле.

Он разбудил их: «Вас Господь сподобил
Жить в дни мои, вы ж разлеглись, как пласт.
Час Сына Человеческого пробил.
Он в руки грешников себя предаст».

И лишь сказал, неведомо откуда
Толпа рабов и скопище бродяг,
Огни, мечи и впереди — Иуда
С предательским лобзаньем на устах.

Петр дал мечом отпор головорезам
И ухо одному из них отсек.
Но слышит: «Спор нельзя решать железом,
Вложи свой меч на место, человек.

Неужто тьмы крылатых легионов
Отец не снарядил бы мне сюда?
И, волоска тогда на мне не тронув,
Враги рассеялись бы без следа.

Но книга жизни подошла к странице,
Которая дороже всех святынь.
Сейчас должно написанное сбыться,
Пускай же сбудется оно. Аминь.

Ты видишь, ход веков подобен притче
И может загореться на ходу.
Во имя страшного ее величья
Я в добровольных муках в гроб сойду.

Я в гроб сойду и в третий день восстану,
И, как сплавляют по реке плоты,
Ко мне на суд, как баржи каравана,
Столетья поплывут из темноты».

Анализ стихотворения Пастернака «Гефсиманский сад»

На протяжении десяти лет, с 1945 по 1955 год, Пастернак работал над романом «Доктор Живаго». Семнадцатая и заключительная часть его представляет собой сборник стихотворений, написанных главным героем. В поэтическом цикле будто заново повторяется история, рассказанная в романе. Конечно, Юрий Живаго не приравнивается к Христу. Тем не менее, судьба доктора — это драма христианской личности. Герой Пастернака — творец, художник, не имеющий возможности изменить ход истории. Ему остается только внести в безумный мир собственный идеал понимания жизни с точки зрения христианской морали.

Завершается цикл «Стихотворения Юрия Живаго» «Гефсиманским садом». Произведение отсылает читателей к Евангелиям. Согласно описанным там событиям, Иисус Христос в сопровождении учеников приходил молиться в Гефсиманский сад перед заключением. Там же его арестовали. В предыдущих стихотворениях цикла Пастернак, описывая ключевые моменты земной жизни Христа, ни на шаг не отступал от евангельской хронологии. В «Гефсиманском саде» она намеренно нарушена. Пророчество о Втором пришествии, появляющееся в последней строфе, имеет большее отношение к Откровению Иоанна Богослова, чем к трем соответствующим главам Евангелий от Марка, Матфея и Иоанна, на которые сюжетно и частично лексически ориентировано стихотворение Пастернака.

«Гефсиманский сад» тесно связан с рядом произведений из тетради Юрия Живаго, в первую очередь — с «Гамлетом», открывающим цикл. Важный образ, встречающийся в обоих стихотворениях, — образ чаши. В «Гамлете» он олицетворяет жизненный путь лирического героя, выступает в качестве символа рока. В «Гефсиманском саде» Пастернак становится ближе к евангельскому толкованию образа. Чаша соотносится с Голгофой, мученичеством, добровольным самопожертвованием ради искупления и бессмертия.

«Гефсиманский сад» считается ключом к пониманию романа Пастернака. Стихотворение это исполняет роль замыкающего сразу на трех уровнях: 1) евангельский микроцикл; 2) тетрадь Юрия Живаго; 3) произведение в целом. В нем Борис Леонидович раскрывает смысл каждой человеческой жизни и всей истории. Если упрощенно, то он заключается в победе над злом, преодолении смерти через воскресение. Здесь необходимо вспомнить заголовок одной из черновых редакций романа, представляющий собой цитату из Откровения Иоанна Богослова: «Смерти не будет».

Стихи о любви Бориса Пастернака

Здесь собраны все стихи русского поэта Борис Пастернак на тему Стихи о любви.

Недотрога, тихоня в быту, Ты сейчас вся огонь, вся горенье, Дай запру я твою красоту В темном тереме стихотворенья.

Быть знаменитым некрасиво. Не это подымает ввысь. Не надо заводить архива, Над рукописями трястись.

Здесь будет все: пережитое, И то, чем я еще живу, Мои стремленья и устои, И виденное наяву.

Гул затих. Я вышел на подмостки. Прислонясь к дверному косяку, Я ловлю в далеком отголоске, Что случится на моем веку.

(Два отрывка) 1 Я тоже любил, и дыханье Бессонницы раннею ранью.

Засим, имелся сеновал И пахнул винной пробкой С тех дней, что август миновал И не пололи тропки.

Я клавишей стаю кормил с руки Под хлопанье крыльев, плеск и клекот. Я вытянул руки, я встал на носки, Рукав завернулся, ночь терлась о локоть.

Красавица моя, вся стать, Вся суть твоя мне по сердцу, Вся рвется музыкою стать, И вся на рифмы просится.

Поэт и писатель Пастернак

В настоящее время стихи и проза Бориса Пастернака печатаются массовыми тиражами, о которых автор не мог и мечтать. Его читают, о нем много говорят и пишут. Но при жизни Пастернак видел самое разное отношение к своему творчеству. Ему выпало, как и сотням других людей, родиться в чрезвычайно сложное, жестокое и лживое время.

Судьба его, так же как и судьба многих поэтов этого поколения, складывалась очень тяжело. Ему пришлось пережить взлеты и падения, победы и поражения. Поэтому, для Пастернака творчество стало спасением и выходом,

Пастернак всегда подчеркивал необходимость непрерывной напряженной работы сердца и ума для каждого творческого человека:

Не спи, не спи, работай,

Не прерывай труда,

Не спи, борись с дремотой,

Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,

Не предавайся сну.

Ты — времени заложник

У вечности в плену.

В 1913 году в созданном несколькими молодыми людьми издательстве «Лирика» на началах складчины вышел альманах, в котором

Февраль. Достать чернил и плакать.

Писать о феврале навзрыд,

Пока грохочущая слякоть

Весною черною горит.

За это лето он написал стихотворения первой своей книги, и к новому, 1914 году, она вышла в том же издании под названием «Близнец в тучах». К концу 1916 года вышла в свет вторая книга стихотворений Пастернака «Поверх барьеров». Узнав о февральской революции, Пастернак вернулся в Москву. Написанная революционным летом 1917 года книга лирики «Сестра моя — жизнь» поставила Пастернака в ряд первых литературных имен того времени.

Творческий подъем 1917-1918 годов дал возможность как бы по инерции написать следующую книгу стихов — «Темы и вариации», но эта книга, упрочив его имя, однако, означала для автора душевный спад, стала для него недовольства собой.

Постепенно Пастернак свыкается с мыслью, что в такие времена лирическая поэзия становится безнравственной и поэт может существовать, лишь сознавая свой долг, жертвуя своей прижизненной судьбой, временем ради вечного:

Мы были людьми. Мы эпохи.

Нас сбило, и мчит в караване,

Как тундру под тендера вздохи

И поршней и шпал…

Пастернак обращается к историческим сюжетам революции 1905 года, к легендарной фигуре лейтенанта Шмидта. Появляется поэма «Лейтенант Шмидт». Стихи, посвященные людям, чьи судьбы тогда соприкасались с судьбой поэта и были ему небезразличны (Брюсову, Ахматовой, Цветаевой, Мейерхольду), вместе с некоторыми другими, написанными в это десятилетие, Пастернак объединил с ранними сборниками и составил сборник «Поверх барьеров». Итоговыми работами этого времени стали поэмы «Спекторский» и «Охранная грамота», в которых Пастернак изложил свои взгляды на внутреннюю суть искусства и его значение в истории человеческого общества.

С начала 30-х годов Пастернак принимал активное участие в Союзе писателей и выступил с речью на первом его съезде. В это время о нем много писали, он надеялся быть общественно полезным. С осени 1936 года тон печати по отношению к Пастернаку резко переменился. «Поезд ушел. Насыпь черна. Где я дорогу впотьмах раздобуду?» – пишет он.

Далее следуют 40е. Радость победы в войне возрождала надежды на долгожданное обновление общества. Увы! – радостные предвестия свободы оказались ложными. Но и в их свете Пастернак начал писать роман «Доктор Живаго», работа над которым заняла целое десятилетие. Однако К. Симонов, редактор «Нового мира», отказался печатать роман. Его издание на родине было запрещено более 30 лет.

«Доктор Живаго» – удивительная вещь, страшно больная (с ударение «м» на «о»), пронзительная и большая. Большая – не в смысле объема, но по охвату жизни, времени, чувства. Поразительно, что в этом романе Пастернак, который все же, на мой взгляд, в первую очередь поэт, им остается – ощущение, что текст живет по внутренним поэтическим законам.

Пастернак был человеком, остро ощущающим противоречия жизни – как внешние, социальные, так и внутренние, духовные, и это придает его творчеству ту едва слышную, тонкую горечь, присущую как поэзии, так и прозе. Думаю, что со временем творчество Пастернака не устареет, но, напротив, будет лишь находить новых своих читателей.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector