Художественное своеобразие лирики Бориса Пастернака

Лирика Пастернака тоскует по эпосу. Она тоскует по обыденности, по прозаизмам. Пастернак словно ищет возможности в лирике открыться времени. Она словно пожар, словно восстание против устоявшихся жанров и разграничений. И поэтому Пастернак — сын своего времени, времени трех революций, когда все рушилось и все приходило в движение. «Я стал частицей своего времени и государства, и его интересы стали моими», — пишет поэт. Словно с черного хода приходят в поэзию и остаются жить там навсегда все «залпом», «взахлеб», «навзрыд», «вдребезги»

Ирпень — это память о людях и лете,

О воле, о бегстве из-под кабалы,

О хвое на зное, о сером левкое

И смене безветрия, вёдра и мглы…

Поэт дает полную волю, которую можно только в своеобразном поэтическом бреду. Однако бред этот принадлежит гению. Словно некто играет на наших глазах сверкающими, возможно драгоценными, камушками в игру, правила которой не ясны нам, но процесс завораживает и гипнотизирует нас.

Он чешуи не знает на сиренах,

И может ли поверить в рыбий хвост

Тот, кто хоть раз с

Пил бившийся как об лед отблеск звезд?

Скала и шторм и — скрытый ото всех

Нескромный – самый странный, самый тихий,

Играющий с эпохи Псамметиха

Углами скул пустыни детский смех…

Многоточие, завершающее этот пассаж из «Темы с вариациями», создает некое разреженное пространство, в котором повисает наш облегченный и восторженный вздох. Стихи Пастернака сотканы из ничего, словно кружева из грошовых ниток, словно музыка из семи нот. Поэт абсолютно свободен в работе с материей слова.

Предмет его страсти — жизнь. Но слово — орудие, посредством которого поэт воздействует на нее. Поэзию Пастернака можно назвать экспрессивной, метафорической, непонятной. Можно придумать еще десяток определений. Все равно за ними ничего не будет стоять. Поэт ускользает, как угорь из рук, он все время находится за пределами своих определений. Его талант неуловим и неопределим. Такова мудрость поэзии, и такова ее наивность: «Какое, милые, у нас Тысячелетье на дворе?» Кто это спрашивает? Откуда этот человек? Зачем он здесь? Его соловьиная речь движет и мелет мир. Даль начинает говорить, кусты — спрашивать, тоска — блуждать. Он создает шедевры, они остаются в памяти, проникают в гены, становятся частью жизни. У меня так случилось со стихотворением «Август». Можно назвать это любовью с первого взгляда — чудесным образом сразу после первого прочтения оно вошло в мое сознание, чтобы остаться там навсегда. Я ни с кем не спорил, какое стихотворение у Пастернака лучшее. Для меня, несомненно, это:

шли толпою, врозь и парами,

Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня

Шестое августа по старому,

Обыкновенно свет без пламени

Нисходит в этот день с явора,

И осень, ясная как знаменье,

К себе приковывает взоры.

И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,

Нагой, трепещущий ольшаник

В имбирно-красный лес кладбищенский,

Горевший как печатный пряник…

Пастернак сложен и прост, элитарен и доступен, таковы приметы истинной литературы. Часто окружающую действительность поэт видит как текст, книгу, которую надо прочитать. Его охватывает восторг перед миром и его проявлениями — где бы они ни были: в искусстве, в действительности, в природе, в траве, в ветке… Он самого Бога представляет всемогущим режиссером:

Так играл над землей молодою

Одаренный один режиссер,

Что носился как дух над водою

И ребро сокрушенное тер.

И, протискавшись в мир дисков

Наобум размещенных светил,

За дрожащую руку артистку

На дебют роковой выводил.

Пастернак признавался, что всю свою жизнь он провел в борьбе за «неслыханную простоту» языка, за его первозданность и первородность. Традиция была для него порождающей силой. Обыденность он возвел в царство поэзии и поселил там навеки. Чужое порождало в нем свое. Пастернак откликался на поэзию Шекспира, Фета, Блока, Цветаевой. Его лирика полна скрытых цитат, интонационных примет его современников и предшественников. Но в этом лишь еще одно достоинство его Музы.

Лирика Пастернака — наиболее важная и существенная часть его огромного литературного наследия. В свой громкий век он оживил яркость образного языка в поэзии, создал новый образный строй стихотворения. Образ в его лирике стал существеннее, главнее содержания. Вот что он сам писал об этом: «В искусстве человек смолкает и заговаривает образ. И оказывается, только образ поспевает за успехами природы».

«Никого не будет в доме…» Б. Пастернак

«Никого не будет в доме…» Борис Пастернак

Никого не будет в доме,
Кроме сумерек. Один
Зимний день в сквозном проёме
Незадёрнутых гардин.

Только белых мокрых комьев
Быстрый промельк моховой,
Только крыши, снег, и, кроме
Крыш и снега, никого.

И опять зачертит иней,
И опять завертит мной
Прошлогоднее унынье
И дела зимы иной.

И опять кольнут доныне
Неотпущенной виной,
И окно по крестовине
Сдавит голод дровяной.

Но нежданно по портьере
Пробежит сомненья дрожь, —
Тишину шагами меря.
Ты, как будущность, войдёшь.

Ты появишься из двери
В чём-то белом, без причуд,
В чём-то, впрямь из тех материй,
Из которых хлопья шьют.

Анализ стихотворения Пастернака «Никого не будет в доме…»

Большинство поэтов в своих произведениях стремятся передать то, что ощущают в момент их написания. Поэтому неудивительно, что у признанных мастеров лирики нередко встречаются стихи философского или же политического содержания, а поэты с четко выраженной гражданской позицией нередко пишут о любви. Борис Пастернак в этом отношении не является исключением, и его авторству принадлежат стихи самой разнообразной тематики.

Сам поэт никогда не считал себя человеком, который способен изящно передавать словами чувства, и искренне мечтал о том, что когда-нибудь сможет этому научиться. Однако именно по стихам Бориса Пастернака можно отслеживать наиболее значимые события его личной жизни. Примером такого произведения является стихотворение «Никого не будет в доме…», которое поэт посвятил своей второй супруге Зинаиде Нейгауз.

Роман Пастернака и Нейгауз был окутан сплетнями и домыслами. Однако ни для кого не было секретом, что поэт фактически увел свою будущую супругу у лучшего друга. К тому моменту у Пастернака уже была семья, да и сама Зинаида Нейгауз без малого 10 лет состояла в законном браке. Однако это не помешало разорвать отношения со своими «половинками». О самом начале этого необычного романа и повествует стихотворение «Никого не будет в доме…», созданное в 1931 году. Начинается оно с того, что автор, любуясь зимним вечером «в сквозном проеме незадернутых гардин», вспоминает о том, как разрушил свою первую семью. Автор испытывает острое чувство вины, и на него находит «прошлогоднее унынье и дела зимы иной», когда он расстался с первой супругой Евгенией Лурье. Пастернак сомневается, что поступил правильно и благоразумно. Ведь на одной чаше весов оказалась семья и ребенок, а на другой – чувства, которые далеко не всегда являются залогом личного счастья. Однако его сомнения развеивает та, которой он отдал свое сердце. «Тишину шагами меря, ты, как будущность, войдешь», — именно так описывает поэт появление Зинаиды Нейгауз не только в квартире с покрытыми инеем окнами, но и в его жизни. Рассказывая о наряде избранницы, Пастернак отмечает, что он такой же белый, как и хлопья снега за окном, тем самым подчеркивая чистоту чувств этой женщины и бескорыстность ее поступков. Образ Зинаиды Нейгауз окутан романтическим ореолом, но вместе с тем поэт изображает ее обычным земным человеком, который умеет любить и дарить счастье тому, кто предначертан ей судьбой.

Борис Пастернак — ноты для вокала — романсы на стихи

Состав исполнителей: женский хор, ансамбль мальчиков, оркестр.

История создания

После окончания «Деревянной Руси» в 1965 году Свиридов задумал следующую маленькую кантату, на этот раз — на стихи Б. Пастернака (1890—1960). Хотя и менее заметно, но поэзия Пастернака также прошла сквозь всю жизнь композитора. На его стихи были написаны самые первые романсы, которые сам Свиридов счел настолько несовершенными, что даже не включил в список сочинений.

Поэзия Пастернака никогда не оставляла композитора равнодушным. В своих дневниках он на протяжении многих лет так или иначе возвращается к ней. В частности, о «Докторе Живаго» есть такая запись: «Отдельные глубокие (хотя и далеко не всеобъемлющие) мысли П о жизни, о Человеке и его предназначении, о времени, о Революции, надругавшейся над Человеком. ».

«Снег идет» — это обращение Свиридова к поэзии Пастернака после многих десятилетий раздумий. Любопытно, что «поэт этот, близкий в своей жизни к музыке и музыкальный в своих стихах, тем не менее, по-видимому, еще ни разу не привлекал раньше внимания композиторов, — пишет исследователь творчества Свиридова А. Сохор. — Свиридов, таким образом. выступил первооткрывателем, причем не в фигуральном, а в буквальном смысле слова».

Для своей маленькой кантаты Свиридов отобрал три стихотворения из последнего периода творчества поэта, объединенные темой «художник и время». Это «Снег идет. » (1957), «Душа» (дата написания неизвестна, стихотворение в СССР не публиковалось и было взято Свиридовым из зарубежного источника) и «Ночь» (1956). Маленькая кантата была закончена в 1965 году, в том же году №3 был опубликован в последнем, 12-м номере журнала «Советская музыка». Премьера состоялась 21 декабря 1966 года в Москве, в Большом зале консерватории.

Музыка

1-я часть, «Снег идет», передает размеренный, безостановочный ход времени: монотонно, на одной ноте поют сопрано и альты, оркестровая партия завораживает повторением двух зыбких аккордов, убаюкивающей нисходящей интонацией. Во 2-й части, «Душа», монотонное кружение напоминает о ровном ходе времени в 1-й. Здесь скупое сопровождение с тянущимися звуками, на фоне которого разворачивается простой напев в духе городской песни, создает ощущение внутренней сосредоточенности, отрешенности от всего внешнего.

3-я часть, «Ночь», неожиданна по своему решению. Это детская песенка в исполнении детских голосов. Дисканты исполняют простую, почти примитивную мелодию, ее сопровождают легкие отрывистые аккорды. Образы ночной жизни, бездонной глубины неба переданы самыми простыми средствами, но тем более неожиданно заключение, в котором возникает призыв:

Не спи, не спи, художник,
Не предавайся сну,
Ты вечности заложник,
У времени в плену.

Борис Пастернак — ноты для вокала — романсы на стихи

Сборники с нотами романсов на стихи поэта Бориса Пастернака для голоса, вокала в pdf

Из поэзии Бориса Пастернака
романсы советских композиторов
для голоса с фортепиано
составление и редакция Дмитрия Смирнова
“Советский композитор”, 1990г.
номер с8838к
(pdf, 4 Мб)

ОТ РЕДАКЦИИ
В 1990 году мы отмечаем двойной юбилей Бориса Леонидовича Пастернака: 10 февраля (или 29 января по старому стилю) — столетие со дня рождения и 30 мая — тридцатилетие со дня смерти. Поэзия Пастернака, его проза, прекрасные переводы произведений Шекспира и Гёте, Верлена и Рильке, Петефи и Тагора, английских, немецких, французских, итальянских, грузинских поэтов — все это давно уже стало классикой. И тем не менее, музыкальная „пастернакиана» пока еще невелика. Здесь можно назвать оратории „1905 год» М. Черемухина и „Лейтенант Шмидт» В. Лобанова, кантату „Снег идет» Г. Свиридова и „Патетическую поэму» А. Петрова, „Вакханалию» С. Губайдулиной и музыку к спектаклю „Тетрадь Юрия Живаго» Э. Денисова, романсы Г. Свиридова, Н. Пейко, В. Власова, М. Раухвергера, М. Черемухина, С. Аксюка, А. Бузовкина, В. Успенского, Г. Савельева, Д. Чупатова, А. Луначарского, А. Томчина, Р. Саркисяна, О. Кивы на стихи Пастернака, а также на его переводы, среди которых особое место занимают два романса Д. Шостаковича на стихи У. Рэли и У. Шекспира, соч. 62 № 1 и 5.
В романсах и циклах нашего сборника отражен весь полувековой творческий путь Пастернака. Здесь представлены новые вокальные сочинения московских авторов, принадлежащих к одному поколению, композиторов очень разных по стилю, языку, творческим принципам и устремлениям, но всех их объединяет любовь к творениям Пастернака. Предоставляем им слово:

Елена Фирсова (р. 1950): Борис Пастернак был первым, кто заставил меня полюбить поэзию XX века и вызвал желание писать вокальную музыку. Еще в 16 лет я написала три романса на его стихи и с тех пор время от времени к нему возвращаюсь. Так в 1974 я написала романс „Осень», включенный в цикл „Осенние песни», а в 1978 „Ночь» — сочинение для сопрано и квартета саксофонов. И вот теперь „Сон». По-моему, осенние образы у Пастернака особенно хороши.

Владислав Шуть (р. 1941): Идеальным мне представляется такое соотношение текста и музыки, когда текст не только является смысловым и эмоциональным источником вокального сочинения, но и хорошо „прочитывается» при исполнении музыки. Последнее зависит от ряда причин и прежде всего от самого текста. С этой точки зрения сама по себе удивительно музыкальная поэзия Пастернака представляет большую трудность для композитора. Прекрасному стихотворению позднего Пастернака „Когда разгуляется» я предпочел его первоначальную версию „Проблеск света», не предназначенную автором для печати, так как этот лаконичный и эмоционально насыщенный вариант показался мне более удовлетворяющим указанному условию.

Александр Вустин (р. 1943): Пастернак был одним из немногих, кто в уникальных исторических обстоятельствах сохранил душу и тело отчасти благодаря счастливым свойствам своей человеческой природы и характера, но прежде всего потому, что твердо и вполне осознанно оставался верен основополагающим ценностям жизни, и таким образом оказался вне схватки действующих сил истории. В моей Кантате на стихи военных лет, кроме Пастернака, стихи Суркова и Элюара, и все на тему мщенья. Но особенность Пастернака в том, что он говорит не о человеческом мщенье, а о Высшем суде. Такой, самый высокий, угол зрения выделяет его среди многих его современников. И есть в нем детскость, какая-то первозданная интонация, почти как голос пушкинского Юродивого.

Виктор Екимовский (р. 1947): Стихи Бориса Пастернака, как никакие другие, удивительно образны. Чуть-чуть фантазии — и эти образы можно увидеть на холсте, либо услышать в звуках.

Дмитрий Смирнов (р. 1948): Восхищение переводами Б. Пастернака долго заслоняло для меня его собственную поэзию. Характерное вторжение прозаизмов в область высокой лирики делало почти невозможной музыкальную интерпретацию его стихов. Однако, обратившись к его ранним поэтическим книгам, я был поражен классически стройным и глубоким, изысканно-тонким и таинственным миром растущих, рвущихся, бормочущих и грохочущих образов, где „жуками сыплет сонный сад» и „шепчет яблони прибой», где „тучи, как волосы», встают дыбом, и речь волн напоминает „кисти слепых повитух», где „со страшной простотой легенде ведомый Эдем» вздымается над землей, словно мифический гигант, и говорит с нами, своими далекими потомками. Выражая музыкой свое понимание этой поэзии, мне казалось, что я, „как в неслыханную веру», перехожу в ее мир вслед за ее автором и буду рад, если это ощущение мне удастся передать своему слушателю.

Леонид Бобылев (р. 1949): Трудно найти в истории мировой литературы „чистых» поэтов или прозаиков, но еще сложнее указать тех, кто сознательно пытался соединить обе стороны своего дарования в одном произведении. Роман Пастернака „Доктор Живаго» — одно из редких исключений. Мелодика прозы Пастернака буквально взывает к музыкальному воплощению. Перечитывая роман, я остановился на сцене прощания Лары с Юрием. Юрия уже нет, но колокол этой любви, такой неземной любви и такой земной, звучит в каждом слоге. Именно это я и пытался передать в монологе.

Юрий Багрий (р. 1948): Для меня существует два рода стихов. Одни мгновенно рождают музыкальные образы, и я получаю несказанное наслаждение от их чтения. А другие — нет, и их читать затруднительно. Стихи Бориса Пастернака как раз второго рода. Я их воспринимаю скорее через интеллект. Поэтические образы поражают, западают в душу исподволь и лишь спустя время оживают в причудливых живых и динамичных картинах, которые, однако, не смог бы выразить в звуках: этот огромный и богатый мир мне не близок. И все же известное стихотворение „Годами когда-нибудь в зале концертной.», замечательно „сыгранное на рояле» Борисом Леонидовичем и навеянное интермеццо Брамса, привлекло и сразу откликнулось музыкой. Мотив разлуки с друзьями, трагичное восприятие героем стихотворения интермеццо, возможно связанное с „самоотлучением от музыки» самого поэта — все это было воспринято мной как личное, болящее, сокровенное.


Владимир Рябов
(р. 1950): Открывая миру свое творчество циклом „Начальная пора», Борис Пастернак восклицает: „.и чем случайней, тем вернее слагаются стихи навзрыд». Это — о вдохновении. Завершая свой путь циклом „Когда разгуляется», поэт говорит: „Во всем мне хочется дойти до самой сути.» Это — о мастерстве. У Пастернака эти понятия синтезированы в той пропорции, наличие которой определяет в искусстве гения. В столь же гениальном соотношении предстают в его творчестве традиции (как русской, так и европейской культуры) и подлинное новаторство. Стихи Пастернака насквозь пронизаны его собственной музыкой, что создает огромную трудность для композитора, ибо невозможно игнорировать его ассоциативный ряд, связанный с музыкой Шопена и Брамса, а просто иллюстрировать — задача нелепая и, вероятно, бессмысленная. Поэтому, мне думается, для воплощения художественной идеи, связанной с творчеством Бориса Пастернака, требуются как минимум два условия: во-первых, поэзия Пастернака должна быть любимой, если угодно — чувственно; во-вторых, композитор должен обладать не только собственным стилем, но и своим музыкальным языком, предполагающим естественные внутренние связи с музыкальной семантикой Пастернака.

  • Елена Фирсова. СОН
  • Владислав Шуть. ПРОБЛЕСК СВЕТА
  • Александр Вустин. СТРАШНАЯ СКАЗКА. Из Кантаты на стихи военных лет
  • Виктор Екимовский. ПАМЯТИ ДЕМОНА
  • Дмитрий Смирнов. НАЧАЛЬНАЯ ПОРА
    • 1. Сонный сад
    • 2. Кто ты?
    • 3. Эдем.
  • Леонид Бобылев. „.ПОСЛЕДНИМ ЦЕЛОВАНИЕМ.»
    • Прощание Лары с Юрием из романа «Доктор Живаго»
  • Юрий Багрий. ГОДАМИ КОГДА-НИБУДЬ В ЗАЛЕ КОНЦЕРТНОЙ
  • Владимир Рябов. ЗИМНИЕ ПЕСНИ ЛЮБВИ
    • 1. Первый снег
    • 2. Заморозки.
    • 3. Свидание
    • 4. Зимняя ночь

Скачать ноты романсов

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: