Каковы особенности поэзии Пастернака

Борис Леонидович Пастернак – крупнейший поэт двадцатого века, лауреат Нобелевской премии. Пастернак и мой любимый поэт. Я ощущаю какую-то таинственную связь между его обликом и его поэзией. У него особая поэтическая, благородная осанка и взгляд. С первого знакомства с его творчеством я обнаружил особый почерк автора, оригинальный строй художественных средств и приемов. Говорят, к стихам Пастернака надо привыкать, надо в них медленно вживаться, чтобы в полной мере насладиться его поэзией. Но мне всегда нравились поэты, которые

Афористическую фразу Пастернака «Во всем мне хочется дойти до самой сути» я понимаю как цель поэта уловить и передать в стихах подлинность настроения, состояния души. Чтобы этого достичь, разумеется, поверхностного взгляда недостаточно. Приведу пример, где удивительно точно передается ощущение прогретого воздуха в хвойном лесу:

Текли лучи. Текли жуки с отливом,

Стекло стрекоз сновало по щекам.

Был полон лес мерцаньем кропотливым,

Как под щипцами у часовщика.

Настоящий талант всегда оценивается достойно даже работающими в другом ключе поэтами. Маяковский, например, по духу довольно далек от Пастернака, но в своей знаменитой статье «Как делать стихи» он назвал одно из четверостиший пастернаковского «Марбурга» гениальным.

Восторг Пастернака перед миром природы был грандиозным. Именно Пастернак и только Пастернак мог подарить нам ощущение ценности всего сущего на земле:

И через дорогу за тын перейти

Нельзя не топча мирозданья.

Поэт говорил, что поэзия «валяется в траве под ногами, так что надо только нагнуться, чтобы ее увидеть и подобрать с земли». Он мог с великим мастерством нарисовать цветение сада и передать состояние обреченных на гибель цветов. А работа летчика, взлетевшего в облака, послужила ему поводом, чтобы в легких летучих строках воплотить свои собственные мысли о пожизненном труде человека, о его мечтах, о его связи с эпохой. И все это с четким ощущением Вселенной на фоне озираемых с огромной высоты городов, вокзалов, котельных.

Мне кажется, что после ухода из жизни Блока и Есенина таких значительных стихов не писал ни один поэт в России. Например, совершенно прекрасны стихотворения «Ожившая фреска», «Сосны», «Август», «Ночь» и другие. Чаще всего, как в стихотворении «Сосны», – это размышления о времени, о правде жизни и смерти, о природе искусства и о чуде человеческого существования:

Смеркается, и постепенно

Луна хоронит все следы

Под белой магиею пены

И черной магией воды.

А волны все шумней и выше,

И публика на поплавке

Толпится у столба с афишей,

Не различимой вдалеке.

Суть этого стихотворения, две последних строфы из которого я привел, – глубокая вера в жизнь, в будущее.

Уже в солидном возрасте поэт не постарел душой. Молодостью его души восхищалась Анна Ахматова: «Он, сам себя сравнивший с конским глазом, косится, смотрит, видит, узнает».

Мне, как читателю, Пастернак подарил и шекспировского Гамлета. Именно его перевод драмы Шекспира более других, по-моему, передает суть Гамлета. Пастернак и в трагедии далекой эпохи сумел «дойти до самой сути», вернее, уловить самую суть.

В вечном стремлении к центру духа человеческого он будет всегда немножко впереди своего и нашего времени, потому что день поэта огромнее века спящей души:

И полусонным стрелкам лень

Ворочаться на циферблате,

И дольше века длится день,

И не кончается объятье.

Пастернак – неповторимый лирик. Людям с умным сердцем его поэзия помогает дойти до самой сути бытия.

Стихи Бориса Пастернака о любви

Любимая,— жуть! Когда любит поэт

Любимая,— жуть! Когда любит поэт,
Влюбляется бог неприкаянный.
И хаос опять выползает на свет,
Как во времена ископаемых.
Глаза ему тонны туманов слезят.
Он застлан. Он кажется мамонтом.
Он вышел из моды. Он знает — нельзя:
Прошли времена и — безграмотно.
Он видит, как свадьбы справляют вокруг.
Как спаивают, просыпаются.
Как общелягушечью эту икру
Зовут, обрядив ее,— паюсной.
Как жизнь, как жемчужную шутку Ватто,
Умеют обнять табакеркою.
И мстят ему, может быть, только за то,
Что там, где кривят и коверкают,
Где лжет и кадит, ухмыляясь, комфорт
И трутнями трутся и ползают,
Он вашу сестру, как вакханку с амфор,
Подымет с земли и использует.
И таянье Андов вольет в поцелуй,
И утро в степи, под владычеством
Пылящихся звезд, когда ночь по селу
Белеющим блеяньем тычется.
И всем, чем дышалось оврагам века,
Всей тьмой ботанической ризницы
Пахнёт по тифозной тоске тюфяка,
И хаосом зарослей брызнется.

Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
Как летом роем мошкара
Летит на пламя,
Слетались хлопья со двора
К оконной раме.
Метель лепила на стекле
Кружки и стрелы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
На озаренный потолок
Ложились тени,
Скрещенья рук, скрещенья ног,
Судьбы скрещенья.
И падали два башмачка
Со стуком на пол,
И воск слезами с ночника
На платье капал.
И все терялось в снежной мгле
Седой и белой.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.
На свечку дуло из угла,
И жар соблазна
Вздымал, как ангел, два крыла
Крестообразно.
Мело весь месяц в феврале,
И то и дело
Свеча горела на столе,
Свеча горела.

Засыпет снег дороги,
Завалит скаты крыш.
Пойду размять я ноги:
За дверью ты стоишь.
Одна, в пальто осеннем,
Без шляпы, без калош,
Ты борешься с волненьем
И мокрый снег жуешь.
Деревья и ограды
Уходят вдаль, во мглу.
Одна средь снегопада
Стоишь ты на углу.
Течет вода с косынки
По рукаву в обшлаг,
И каплями росинки
Сверкают в волосах.
И прядью белокурой
Озарены: лицо,
Косынка, и фигура,
И это пальтецо.
Снег на ресницах влажен,
В твоих глазах тоска,
И весь твой облик слажен
Из одного куска.
Как будто бы железом,
Обмокнутым в сурьму,
Тебя вели нарезом
По сердцу моему.
И в нем навек засело
Смиренье этих черт,
И оттого нет дела,
Что свет жестокосерд.
И оттого двоится
Вся эта ночь в снегу,
И провести границы
Меж нас я не могу.
Но кто мы и откуда,
Когда от всех тех лет
Остались пересуды,
А нас на свете нет?

Любить иных — тяжелый крест.

Любить иных — тяжелый крест,
А ты прекрасна без извилин,
И прелести твоей секрет
Разгадке жизни равносилен.
Весною слышен шорох снов
И шелест новостей и истин.
Ты из семьи таких основ.
Твой смысл, как воздух, бескорыстен.
Легко проснуться и прозреть,
Словесный сор из сердца вытрясть
И жить, не засоряясь впредь,
Все это — не большая хитрость

Жизнь вернулась так же беспричинно,
Как когда-то странно прервалась.
Я на той же улице старинной,
Как тогда, в тот летний день и час.
Те же люди и заботы те же,
И пожар заката не остыл,
Как его тогда к стене Манежа
Вечер смерти наспех пригвоздил.
Женщины в дешевом затрапезе
Так же ночью топчут башмаки.
Их потом на кровельном железе
Так же распинают чердаки.
Вот одна походкою усталой
Медленно выходит на порог
И, поднявшись из полуподвала,
Переходит двор наискосок.
Я опять готовлю отговорки,
И опять все безразлично мне.
И соседка, обогнув задворки,
Оставляет нас наедине.
Не плачь, не морщь опухших губ,
Не собирай их в складки.
Разбередишь присохший струп
Весенней лихорадки.
Сними ладонь с моей груди,
Мы провода под током.
Друг к другу вновь того гляди,
Нас бросит ненароком.
Пройдут года, ты вступишь в брак,
Забудешь неустройства.
Быть женщиной — великий шаг,
Сводить с ума — геройство.
А я пред чудом женский рук,
Спины, и плеч, и шеи
И так с привязанностью слуг
Весь век благоговею.
Но как ни сковывает ночь
Меня кольцом тоскливым,
Сильней на свете тяга прочь
И манит страсть к разрывам.

Ты в меня запустила снежком.
Я давно человек уже зрелый.
Как при возрасте этом моем
Шутишь ты так развязно и смело.
Снег забился мне за воротник,
И вода затекает за шею.
Снег мне, кажется, в душу проник,
И от холода я молодею.
Что мы смотрим на снежную гладь?
Мы ее, чего доброго, сглазим.
Не могу своих мыслей собрать.
Ты снежком сбила их наземь.
Седины моей белой кудель
Ты засыпала белой порошей.
Ты попала без промаха в цель
И в восторге забила в ладоши.
Ты хороший стрелок. Ты метка.
Но какой мне лечиться микстурой,
Если ты меня вместо снежка
Поразила стрелою амура?
Что мне возраст и вид пожилой?
Он мне только страданье усилит.
Я дрожащей любовной стрелой
Ранен в бедное сердце навылет.
Ты добилась опять своего,
Лишний раз доказав свою силу,
В миг, когда ни с того ни с сего
Снежным комом в меня угодила.

Никого не будет в доме

Никого не будет в доме,
Кроме сумерек. Один
Зимний день в сквозном проеме
Незадернутых гардин.
Только белых мокрых комьев
Быстрый промельк моховой,
Только крыши, снег, и, кроме
Крыш и снега, никого.
И опять зачертит иней,
И опять завертит мной
Прошлогоднее унынье
И дела зимы иной.
И опять кольнут доныне
Неотпущенной виной,
И окно по крестовине
Сдавит голод дровяной.
Но нежданно по портьере
Пробежит сомненья дрожь,-
Тишину шагами меря.
Ты, как будущность, войдешь.
Ты появишься из двери
В чем-то белом, без причуд,
В чем-то, впрямь из тех материй,
Из которых хлопья шьют.

Борис Пастернак

Похожие исполнители

Уважаемый пользователь! У Вас не установлен пароль для входа в аккаунт.

Это может привести к тому, что доступ к Вашим плейлистам и прочей конфиденциальной информации получат третьи лица.

Чтобы предотвратить это — мы просим Вас установить пароль для входа прямо сейчас:

Научи меня – Давыденко Н.

Научи меня Твоей кротости,
Научи меня Твоей святости.
Но избави в бою от робости,
А в суждениях от предвзятости.

Научи меня благодарности,
Научи меня в вере верности.
Научи и царственной щедрости,
Чтоб узреть Тебя, Боже, в вечности!

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: