Борис Пастернак Доктор Живаго: роман и его экранизация

Борис Пастернак — один из моих любимых поэтов. Я люблю перечитывать его стихи, многие знаю наизусть, но на прозе — на романе «Доктор Живаго» — споткнулась, когда читала его впервые, это было ещё в школе. Он у меня, что называется, «не шёл».

Много времени спустя я прочитала статью Василия Ливанова (того самого, Шерлока Холмса) «Пастернак между двумя Живаго». Этот разбор дал роману скорее отрицательную оценку и впечатлил меня точностью. В двух словах — Ливанов считает, что Пастернак талантливейший поэт, но слабый прозаик, в его романе остро недостаёт психологии, юмора, в нём слишком много позы, неискренности, разного рода красивостей, и прозаический текст «Доктора Живаго» в художественном отношении несравнимо слабее стихотворений в конце.

Всё хорошо аргументировано и убедительно. Правда, меня никак не оставляло ощущение, что эта точность — относительная, что-то в ней не то. Внутренняя логика в анализе есть, но в самих условиях задачи забыто что-то важное.

А потом я посмотрела великолепный 11-серийный фильм Александра Прошкина по сценарию Юрия Арабова с Олегом Меньшиковым в роли Живаго, Чулпан Хаматовой в роли Лары и Олегом Янковским в роли Комаровского. Юрий Арабов умудрился совершить чудо — превратить странный, почти неосязаемый роман в очень цельный фильм. Соотношение между книгой и фильмом натолкнуло меня на то самое упущенное условие задачи.

«Доктор Живаго» — роман, безусловно, необычный. Очень концентрированный. Непривычный, странный, читается тяжело, хотя написан, безусловно, очень талантливо. В чём же дело?

Многие, впрочем, полагают, что Нобелевскую премию роман получил не за литературные достоинства, а по политическим соображениям. Но это выдаёт отсутствие читательского мастерства, гибкости. Этот роман раскрывается в полной мере всеми своими достоинствами, если подходить к нему не с меркой прозы (искать событийную стройность, психологию, юмор и т.п.), а с меркой поэзии (эмоции, образы, метафоры).

Да, «Доктор Живаго» — невероятный литературный эксперимент, проза, написанная поэтическим языком. Прозаическая фабула есть, но текст создают поэтические метафоры, движение настроения. Большими объёмами его читать трудно — и не нужно.

Юрий Арабов того же мнения: «…это книга, которую нужно читать в течение года или даже двух, по странице в день. Это не проза. Проза обычно держится на фабуле, а здесь фабула невнятная. Существенно другое: настроение и философия, музыкальное и лексическое построение фразы». Поэзия, короче говоря.

Я попробовала читать роман с этой установкой — и он раскрылся совершенно другой стороной. То, что казалось недостатками, превратилось в достоинства.

А что самое удивительное и приятное — фильм Александра Прошкина тоже воспринимается, как стихотворение. Это пастернаковская поэтическая метафорика, переведённая на язык кино.

Этот фильм снят так, как сейчас редко снимают — спешки нет, ничего не мелькает, внимание сосредоточено не на масштабе, не на скорости, а на человеке, на конкретных людях, на их внутреннем мире. Получилось очень тонко. И поэтично, причём без капли сентиментальности. Некоторые критики из-за этого даже обвиняли фильм в сухости, а меня такой сдержанный способ показывать чувства трогает гораздо сильнее, чем истерика на экране. К тому же, талантливейшая музыка Эдуарда Артемьева, звучащая в фильме, выражает тончайшие эмоции, которые просто невозможно передать иначе, прямолинейно. Это поэзия, воплощённая в музыке, причём не «поэзия вообще», а поэзия Пастернака.

Фильм снят по мотивам — потому что буквально, по тексту романа, его снять было бы очень сложно, да и не нужно. Литература — это один язык, а кино — совсем другой. По-моему, перевод с одного языка на другой получился очень удачным. Актёрские работы и постановка великолепны. А главное — фильм по духу очень близок к книге.

Стихов звучит немного, обычно за кадром, и читаются они без декламации, спокойно, именно так, как их читает поэт, когда пишет. Поэзия в фильме — это прежде всего её ожидание, недоговорённость, настрой на неё. Никаких штампов вроде буквально понятой, горящей на столе свечи. Но её образ возникает у зрителя сам, когда нужно.

Философия в романе Б. Пастернака «Доктор Живаго»

Итогом творческих поисков Б.Л. Пастернака стал роман «Доктор Живаго». Это произведение было написано в сложное для автора время. Поэтому он насыщен философскими раздумьями и обобщениями о смысле жизни, о значении творчества в жизни человека, о роли отдельной личности в истории, о революционных преобразованиях и так далее.
«Доктор Живаго» — роман о судьбах целого поколения людей, которым довелось пережить кровавые годы революции и гражданской войны. Без сомнения, это философский роман, поднимающий вечные вопросы бытия.
Примечательно, что вначале роман назывался «Мальчики и девочки». Действительно, с первых же эпизодов появляются мальчики: Юра Живаго, Миша Гордон, Ника Дудоров, Паша Антипов — и девочки: Надя, Тоня. Вторая часть открывается главой «Девочка из другого круга» — это Лариса Гишар. Вместе с мальчиками и девочками в роман входит темы подросткового восприятия жизни, чуткого, наивного, ранимого, максималистски нетерпеливого к фальши и несправедливости.
Художественным центром произведения становится жизнь Юрия Андреевича Живаго, вписанная в сложное и противоречивое течение истории. История в романе – понятие многоуровневое. Это и русская культура, неучтожимая вопреки всему, это и русская природа, это и взаимоотношения героев.
Главная тема романа – личность и история. По мнению Пастернака, это равновеликие и взаимосвязанные начала. Писатель исследует разнообразные проявления личности: философское, религиозное, поэтическое и нравственное. Странствия, искания, духовные и физические страдания Юрия Живаго напоминают путь библейского Иисуса Христа.
Герои романа сразу же оказываются втянутыми в широкие исторические события. Первая мировая война, три революции, гражданская война – это эксперименты, которые затевались во имя самых чистых, благородных идеалов. Но по отношению к обычной человеческой жизни они искусственны и надуманы. У Пастернака они ассоциируются с играми – повзрослевшие мальчики продолжают играть. Например, Юрий Живаго по-мальчишески восторженно говорит Ларисе о революции: «Вы думаете, какое сейчас время! И мы с Вами живем в эти дни! Ведь только раз в вечность случается такая небывальщина. Подумаете: со всей России сорвало крышу, и мы все народом очутились под открытым небом. И некому за нами подглядывать. Свобода!».
Душа Юрия восприимчива к добру, гармонии, красоте, и, вместе с тем, он чутко реагирует на исторические события. Творчески одаренный герой романа стремится к занятию своим делом — врачеванием не только человеческих тел, но и сердец. Его взгляд силою обстоятельств становится мерой и трагической оценкой обстоятельств. Стихотворения Юрия – это поддержка и подтверждение надежд и веры в долгожданное просветление и освобождение личности. Духовную свободу и освобождение от мучительных земных противоречий он обретает в чувстве любви к Ларе.
Главных героев романа – доктора Живаго и Лару — разделяют расстояния, социальное положение, но им просто суждено встретиться. С этими героями в произведение входит тема любви. Эта любовь судьбоносна, предназначена героям свыше. Это чувство стало выражением настоящей радости, превозмогающей страх смерти.
О днях Февральской революции Пастернак пишет следующее: «Каждый день без конца, как грибы, вырастали новые должности. И на все их выбирали. Они замещали посты в городском самоуправлении, служили комиссарами на мелких местах в армии по санитарной части и относились к чередованию этих занятий, как к развлечению на свежем воздухе, как к игре в горелки». Людям в годы революции стало казаться, что они могут отступить от христианских заповедей, они жаждали управлять собственной жизнью. На самом деле, они верят ложным, временным ценностям, находятся во власти преходящих соблазнов.
Но игры взрослых людей имеют серьезные последствия. Это доказывает судьба Стрельникова – вестника и активного участника революции. Его идеи и действия губительны. В них отражаются настроения эпохи: пренебрежение к личности человека, потеря значения духовных идеалов во имя умозрительного равенства, искусственного единства. Эти игры несут кровь и смерть все тем же мальчикам, на какой бы стороне они ни сражались. Проекты переделки мира превратились в жестокие эксперименты. В результате образовалась жуткая реальность, которая враждебна не только духовной жизни, но и самому человеческому существованию. Таковы результаты игры с историей.
«Игра в людей» противоестественна, — утверждает Борис Пастернак. Она не может заменить нормальную, обычную жизнь. Отдушину доктор Живаго обретает лишь в любви к Ларе. Она дает ему свет, поддерживает, горит, не угасая, как та свеча, которую он видел много лет назад.
Большая часть романа наполнена ожиданием любви, изображению ее разных ипостасей, ее философскому осмыслению. Но вот, наконец, герои встречаются глазами, …и больше не могут расстаться ни на минуту. В их словах, поступках нет игры, лжи, насилия. Наоборот, они словно укрылись от темных смутных дней. Только теперь герои начинают жить истинной жизнью. Лишь сейчас они сполна ощущают весь аромат жизни. Их любовь – это свет, тепло, умиротворение. Она являет собой органичное соединение биологического, духовного и вечного. Лишь в любви, в жизни во имя другого они находят утешение и смысл. В этом заключается истинное блаженство и великое предназначение человека.
Насильственное вмешательство человека в природу и историю имеет тяжелые последствия. Любовь в романе Пастернака теснейшим образом связана с историей. С одной стороны, автор показывает насилие и смуту, а с другой, простую, но священную жизнь в любви и созидании. Он показывает, что власть идеологической схемы, надуманной системы губит всех, оборачиваясь трагедией и для того, кто ее исповедует и применяет. Подлинные, земные, человеческие заботы людей намного важнее революционных игр. Таким образом, значимость социальной истории снижается, и высокий вечный смысл приобретает жизнь человека, его любовь, его большие деяния и мелкие хлопоты, без которых невозможна жизнь человека.
Можно сказать, что весь подтекст романа дышит любовью. Символом любви и гармонии является здесь не только свеча, но и природа. Природа в романе есть воплощенное чудо, чудо жизни: «Чудо вышло наружу. Из-под сдвинувшейся снеговой пелены выбежала вода и заголосила». Истинным чудом в мире является сам человек, в сердце которого живет мудрая, всепроникающая любовь.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пастернак Б.Л. / Доктор Живаго / Философия в романе Б. Пастернака «Доктор Живаго»

Смотрите также по произведению «Доктор Живаго»:

«Доктор Живаго», анализ романа Пастернака

ХХ век со своими трагическими событиями стал для многих людей временем суровых испытаний. Особенно тяжело пришлось представителям интеллигенции, которые видели весь ужас положения, но ничего изменить не могли. Не случайно ХХ век был назван «веком-волкодавом».

Одним из ярких произведений, раскрывающих отношения человека с эпохой, стал роман Бориса Леонидовича Пастернака «Доктор Живаго». Написанный в 1955 году, он был напечатан на родине только в 1988 году, спустя 33 года. Почему же произведение вызвало такую реакцию властей? Внешне сюжет вполне традиционен для начала ХХ века: речь идет о судьбе человека в эпоху революционных преобразований. События романа показаны сквозь призму восприятия главного героя, поэтому сюжет, в первую очередь, связан с судьбой молодого врача Юрия Живаго.

Судьба человека, по мысли Пастернака, не связана напрямую с исторической эпохой, в которой ему приходится жить. Главный герой романа не боролся с обстоятельствами, но и не приспосабливался к ним, оставаясь личностью при любых условиях. Живаго — широкий специалист, терапевт, при этом скорее диагност, чем лечащий врач. Он способен предугадывать и ставить точный диагноз, но не стремится исправлять или лечить, то есть вмешиваться в естественный ход вещей. При этом такой своеобразный фатализм Живаго не мешает ему сделать необходимый нравственный выбор, в котором и проявляется истинная свобода человека.

С самого начала романа действуют мальчики — Юра Живаго, Миша Гордон, Ника Дудоров и девочки — Надя, Тоня. Только Лара Гишар — «девочка из другого круга». Автор хотел назвать роман «Мальчики и девочки». И хотя события романа разворачиваются вокруг повзрослевших героев, подростковое восприятие сохраняется и у самого Юрия, и у Лары, и даже у ставшего другим человеком Антипова. Ведь все, происходящее в годы Гражданской войны, станет для него игрой.

Но жизнь не игра, это реальность, которая вмешалась в судьбы главных героев. Начинается роман с самоубийства отца Юрия — разорившегося «богача, добряка и шалопута» Живаго, причем толкнул его на этот страшный шаг не кто иной, как адвокат Комаровский, который впоследствии сыграл трагическую роль и в судьбе Лары.

В возрасте 11 лет став круглым сиротой, Живаго оказался в семье профессора Громеко, у которого была дочь Тоня — ровесница Юрия. «У них там такой триумвиат: Юра, его товарищ и одноклассник гимназист Гордон и дочь хозяев Тоня Громеко. Этот тройственный союз начитался „Смысла любви“ и „Крейцеровой сонаты“ и помешан на проповеди целомудрия».

Весной 1912 года все молодые люди завершили получение высшего образования: Юра стал медиком, Тоня — юристкой, а Миша — филологом. Но накануне этого года умирающая Тонина мать умоляла их пожениться. Выросшие вместе и любившие друг друга как брат и сестра, молодые люди исполнили волю умершей Анны Ивановны — поженились после получения диплома. Но именно перед смертью Тониной мамы на елке у Свентицких Юрий увидел Лару Гишар, стрелявшую в соблазнившего ее любовника матери адвоката Комаровского. Молодой человек был потрясен красотой и горделивой осанкой этой девушки, не представляя себе, что их судьбы в будущем соединятся.

Действительно, в их жизни еще не раз произойдет «судьбы сплетенье». Например, став врачом, Юрий отправится на первую мировую войну, а Лара, выйдя замуж за Павла Антипова и отправившись с ним по распределению в уральский город Юрятин, будет потом разыскивать его, пропавшего без вести, на фронте, и встретится там с Живаго.

Вообще, все события истории герой встречает с воодушевлением. Например, его как врача восхищает «великолепная хирургия» Октябрьской революции, которая может «разом вырезать все вонючие язвы общества». Однако вскоре герой понимает, что вместо раскрепощения советская власть поставила человека в жесткие рамки, навязав при этом свое понимание свободы и счастья. Такое вмешательство в человеческую жизнь пугает Юрия Живаго, и он принимает решение вместе с семьей отправиться подальше от эпицентра исторических событий — в бывшее имение Громеко Варыкино в окрестностях Юрятина.

Именно там, в Юрятине, встретятся вновь Юра и Лара и полюбят друг друга. Юрий мечется между двумя любимыми женщинами, но история в лице товарища Лесных освобождает его от двойственного положения: партизанам нужен врач, и они насильно забирают доктора Живаго к себе в отряд. Но даже там, в условиях неволи, Живаго оставляет за собой право выбора: ему дают в руки винтовку, чтобы он стрелял во врагов, а он стреляет в дерево, он должен лечить партизан, а он выхаживает раненого колчаковца Сережу Ранцевича.

В романе есть другой герой, который тоже сделал свой выбор. Это муж Лары, Паша Антипов, сменивший фамилию на Стрельникова, решивший начать жизнь с чистого листа. Он пытается делать историю по-своему, принеся в жертву не только свою семью (жену Лару и дочь Катеньку), но и свою судьбу. В результате, оказавшись жертвой и истории, и своих чувств, он осуществляет последнюю попытку противостоять судьбе, неприемлемой для него, — пускает себе пулю в лоб.

Живаго же совершает воистину волевой поступок — сбегает из партизанского лагеря и, истощенный, полуживой, возвращается в Юрятин к Ларе. А его жена вместе с отцом и детьми за это время эмигрировали в Европу, и связь с ними оборвалась. Но на этом испытания для Юрия не закончились. Понимая, что Лару будут преследовать, он уговаривает ее уехать с Комаровским, который может обеспечить ей безопасность.

Оставшись один, Живаго возвращается в Москву, где перестает следить за собой, внешне совсем опускается, духовно деградируя и умирая в расцвете лет, по сути, в одиночестве. Но такие внешние метаморфозы говорят об изменении внутреннего мира. Он творит, и результат творчества — последняя глава романа «Стихотворения Юрия Живаго».

Таким образом, роман «Доктор Живаго» становится духовной биографией его автора, ведь судьба Юрия Живаго вплетена в канву жизненного и духовного пути его создателя.

Доктор живаго роман борис пастернак

Главный герой романа, Юрий Живаго, предстаёт перед читателем маленьким мальчиком на первых страницах произведения, описывающих похороны его матери: «Шли и шли и пели „Вечную память“ …» Юра — потомок богатой семьи, сделавшей себе состояние на промышленных, торговых и банковских операциях. Брак родителей не был счастливым: отец бросил семью ещё до смерти матери.

Осиротевшего Юру на некоторое время приютит дядя, живущий на юге России. Затем многочисленные родственники и друзья отправят его в Москву, где он как родной будет принят в семью Александра и Анны Громеко.

Исключительность Юрия становится очевидной довольно рано — ещё юношей он проявляет себя как талантливый поэт. Но при этом решает идти по стопам своего приёмного отца Александра Громека и поступает на медицинское отделение университета, где также проявляет себя как талантливый врач. Первой любовью, а впоследствии и женой Юрия Живаго становится дочка его благодетелей — Тоня Громеко.

У Юрия и Тони было двое детей, однако, затем судьба разлучила их навсегда, и свою младшую дочь, родившуюся после расставания, доктор никогда не видел.

В начале романа перед читателем постоянно возникают новые лица. Всех их свяжет в единый клубок дальнейший ход повествования. Одна из них — Лариса, невольница престарелого адвоката Комаровского, которая всеми силами пытается и не может вырваться из плена его «покровительства». У Лары есть друг детства — Павел Антипов, который впоследствии станет её мужем, и Лара увидит в нём своё спасение. Поженившись, они с Антиповым не могут найти своего счастья, Павел бросит семью и отправится на фронт Первой мировой. Впоследствии он станет грозным революционным комиссаром, сменив фамилию на Стрельников. По окончании гражданской войны он планирует воссоединиться с семьёй, однако, этому желанию так и не суждено будет сбыться.

Юрия Живаго и Лару судьба разными путями сведёт в провинциальном Юрятине-на-Рыньве (вымышленном Уральском городе, прообразом которого послужила Пермь), где они тщетно ищут убежища от уничтожающей всё и вся революции. Юрий и Лариса встретятся и полюбят друг друга. Но вскорости нищета, голод и репрессии разлучат и семью доктора Живаго, и Ларину семью. Два с лишним года Живаго будет пропадать в Сибири, служа военным доктором в плену у красных партизан. Совершив побег, он пешком вернётся обратно на Урал — в Юрятин, где снова встретится с Ларой. Его супруга Тоня, вместе с детьми и тестем Юрия, находясь в Москве, пишет о скорой принудительной высылке за границу. В надежде переждать зиму и ужасы Юрятинского реввоенсовета, Юрий и Лара укрываются в заброшенной усадьбе Варыкино. Вскоре к ним приезжает нежданный гость — Комаровский, получивший приглашение возглавить Министерство юстиции в Дальневосточной республике, провозглашённой на территории Забайкалья и российского Дальнего Востока. Он уговаривает Юрия Андреевича отпустить Лару и её дочь с ним — на восток, обещая переправить их затем за границу. Юрий Андреевич соглашается, понимая, что никогда больше их не увидит.

Постепенно он спивается и начинает сходить с ума от одиночества. Вскоре в Варыкино приходит супруг Лары — Павел Антипов (Стрельников). Разжалованный и скитающийся по просторам Сибири, он рассказывает Юрию Андреевичу о своём участии в революции, о Ленине, об идеалах советской власти, но, узнав от Юрия Андреевича, что Лара всё это время любила и любит его, понимает, как горько он заблуждался. Стрельников кончает с собой выстрелом из охотничьего ружья. После самоубийства Стрельникова доктор возвращается в Москву в надежде бороться за свою дальнейшую жизнь. Там он встречает свою последнюю женщину — Марину, дочь бывшего (ещё при царской России) Живаговского дворника Маркела. В гражданском браке с Мариной у них рождаются две девочки. Юрий постепенно опускается, забрасывает научную и литературную деятельность и, даже осознавая своё падение, ничего не может с этим поделать. Однажды утром, по дороге на работу, ему становится плохо в трамвае, и он умирает от сердечного приступа в центре Москвы. Проститься с ним к его гробу приходят сводный брат Евграф и Лара, которая вскоре после этого пропадёт без вести.

Впереди будут и Вторая мировая, и Курская дуга, и прачка Таня, которая поведает убелённым сединами друзьям детства Юрия Андреевича — Иннокентию Дудорову и Михаилу Гордону, пережившим ГУЛАГ, аресты и репрессии конца 30-х, историю своей жизни; окажется, что это внебрачная дочь Юрия и Лары, и брат Юрия генерал-майор Евграф Живаго возьмёт её под свою опеку. Он же составит сборник сочинений Юрия — тетрадь, которую читают Дудоров и Гордон в последней сцене романа. Роман завершается 25-ю стихотворениями Юрия Живаго.

Интерпретация

По мнению биографа и исследователя творчества Пастернака писателя Дмитрия Быкова, сюжетом символистского романа стала собственная жизнь Пастернака, но не реально им прожитая, а та, какой он хотел бы её видеть. Юрий Живаго, согласно этой трактовке, является олицетворением русского христианства, главными чертами которого Пастернаку виделись — жертвенность и щедрость. Образ Лары литературовед ассоциирует с Россией, вечно мятущейся роковой страной, сочетающей в себе неприспособленность к жизни с удивительной ловкостью в быту. Автор 500-страничного романа незаметно подводит читателя к мысли о том, что не человек служит эпохе, а напротив — эпоха развёртывается так, чтобы человек осуществил себя с наибольшей выразительностью и свободой. [1]

История публикации

Первое издание романа на русском языке вышло 23 ноября 1957 года в Милане в издательстве Джанджакомо Фельтринелли, что стало одной из причин травли Пастернака советскими властями. По мнению Ивана Толстого, издание вышло при содействии ЦРУ США [2] .

В СССР роман в течение трёх десятилетий распространялся в самиздате и был опубликован только во времена «перестройки», в 1988 году в журнале «Новый мир».

Нобелевская премия

23 сентября 1958 года Борису Пастернаку была присуждена Нобелевская премия с формулировкой «за значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа». Из-за развернувшейся в СССР травли Пастернак вынужден был отказаться от получения премии. Лишь 9 декабря 1989 года Нобелевский диплом и медаль были вручены в Стокгольме сыну писателя Евгению Пастернаку.

Иван Толстой, автор книги «Отмытый роман»: [3]

Потому что этот человек преодолел то, что все остальные писатели в Советском Союзе преодолеть не смогли. Например, Андрей Синявский посылал свои рукописи на Запад под псевдонимом Абрам Терц. В СССР в 1958 году был лишь один человек, который, подняв забрало, сказал: «Я Борис Пастернак, я автор романа „Доктор Живаго“. И я хочу, чтобы он вышел в том виде, в котором он был создан». И этому человеку присудили Нобелевскую премию. Я считаю, что эта высшая награда присуждена самому правильному человеку в то время на Земле.

Травля

Травля Пастернака из-за романа «Доктор Живаго» стала одной из причин его тяжёлой болезни и преждевременной смерти в 1960. Началась травля сразу после публикации романа на Западе. Тон задал Никита Хрущёв, который с трибуны сказал о Пастернаке весьма грубо: «Даже свинья не гадит там, где ест». [4] В заявлении ТАСС от 2 ноября 1958 указывалось, что в «своем антисоветском сочинении Пастернак оклеветал общественный строй и народ». Непосредственным координатором общественной и газетной травли стал заведующий отделом культуры ЦК партии Д.А. Поликарпов. Факт публикации книги за рубежом был представлен властями как предательство и антисоветчина, в то время как осуждение книги трудящимися выдавалось за проявление патриотизма. В резолюции Союза писателей от 28 октября 1958 Пастернака назвали самовлюблённым эстетом и декадентом, клеветником и предателем. Лев Ошанин обвинил Пастернака в космополитизме, Борис Полевой назвал его «литературным Власовым», Вера Инбер убедила СП обратиться в правительство с просьбой лишить Пастернака советского гражданства. [5] Затем Пастернака несколько месяцев подряд «разоблачали» в крупнейших газетах, таких как «Правда» и «Известия», журналах, по радио и телевидению, вынуждая отказаться от присуждённой ему Нобелевской премии. Его роман, который в СССР никто не читал, осуждали на организованных начальством среди рабочего дня митингах в институтах, в министерствах, на заводах, фабриках, в колхозах. Выступавшие называли Пастернака — клеветник, предатель, отщепенец общества; предлагали судить и выгнать из страны. Коллективные письма публиковались в газетах, зачитывались по радио. В качестве обвинителей привлекались как люди, не имеющие никакого отношения к литературе (это были ткачихи, колхозники, рабочие), так и профессиональные литераторы. Так, Сергей Михалков написал басню про «некий злак, который звался пастернак». Позже кампания по шельмованию Пастернака получила ёмкое саркастическое название «Не читал, но осуждаю!». Эти слова часто фигурировали в речах общественных обвинителей, многие из которых книг не брали в руки вообще. Травля, пошедшая одно время на спад, вновь усилилась после публикации 11 февраля 1959 в британской газете «Дейли мэйл» стихотворения Пастернака «Нобелевская премия» с комментарием корреспондента Энтони Брауна о том, какому остракизму нобелевский лауреат подвергается у себя на родине. [6] [7] [8]

Публикация романа и присуждение автору Нобелевской премии привели, помимо травли, к исключению Пастернака из Союза писателей СССР (восстановлен посмертно в 1987). Московская организация Союза писателей СССР, вслед за Правлением Союза писателей, требовала высылки Пастернака из Советского Союза и лишения его советского гражданства. В 1960 году Александр Галич написал стихотворение на смерть Пастернака, где есть такие строчки:

Мы не забудем этот смех, И эту скуку! Мы поименно вспомним всех, Кто поднял руку!

Среди литераторов, требовавших высылки Пастернака из СССР, были Л. И. Ошанин, А. И. Безыменский, Б. A. Слуцкий, С. A. Баруздин, Б. Н. Полевой, Константин Симонов и многие другие [9] .

Интересные факты

  • Широко распространено мнение, что прообразом города Юрятина из «Доктора Живаго» является Пермь.

«Пятьдесят лет назад, в конце 1957 года, в Милане вышло первое издание „Доктора Живаго“. В Перми по этому поводу фонд „Юрятин“ даже выпустил настенный календарь „Время Живаго“, а в нем — годовая роспись юбилейных мероприятий». (см. Разговор о жизни и смерти. К 50-летию «Доктора Живаго»).

Зиму 1916 года Пастернак провёл на Урале, в посёлке Всеволодо-Вильва Пермской губернии, приняв приглашение поработать в конторе управляющего Всеволодо-Вильвенскими химическими заводами Б. И. Збарского помощником по деловой переписке и торгово-финансовой отчётности. В этом же году поэт побывал на Березниковском содовом заводе на Каме. В письме к С. П. Боброву от 24 июня 1916 г. Борис называет содовый завод «Любимов, Сольвэ и К» и поселок европейского образца при нем «маленькой промышленной Бельгией».

  • Э. Г. Казакевич, прочитав рукопись, заявил: «Оказывается, судя по роману, Октябрьская революция — недоразумение и лучше было её не делать», К. М. Симонов, главный редактор «Нового мира», также отреагировал отказом напечатать роман: «Нельзя давать трибуну Пастернаку!».
  • Французское издание романа (Галлимар, 1959) иллюстрировал посредством разработанной им техники «игольчатого экрана» русский художник и мультипликаторАлександр Алексеев (1901—1982) [1].

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: