Белла Ахмадулина, Борис Мессерер и др

Родилась 10 апреля 1937 года в Москве. Отец — Ахмадулин Ахат Валеевич. Мать — Лазарева Надежда Макаровна. Супруг — Мессерер Борис Асафович, Народный художник России, действительный член Российской академии художеств, лауреат Государственной премии. Дочери — Елизавета и Анна.

Поэтесса Белла Ахмадулина вошла в русскую литературу на рубеже 1950-1960-х годов, когда возник беспримерный общественный заинтересованность к поэзии, причем не столь к печатному, сколь к озвученному поэтическому слову. Во многом тот самый «поэтический бум» был связан с творчеством нового поколения поэтов — так называемых «шестидесятников». Одним из наиболее ярких представителей этого поколения стала Белла Ахмадулина, сыгравшая наряду с А. Вознесенским, Е. Евтушенко, Р. Рождественским, Б. Окуджавой огромную образ в возрождении общественного самосознания в стране в отрезок времени «оттепели».

Начало литературного пути Беллы Ахмадулиной пришлось на время, когда были живы и активно работали Б. Пастернак, А. Ахматова и В. Набоков — корифеи русской литературы XX века. В эти же годы чуткость общества было приковано к трагической судьбе и творческому наследию О. Мандельштама и М. Цветаевой. Именно Ахмадулиной выпала нелегкая миссия подцепить поэтическую эстафету из рук великих предшественников, возродить, казалось бы, навечно распавшуюся связь времен, не вручить прерваться цепочке славных традиций отечественной словесности. И если в текущее время разрешается смело калякать о существовании самого понятия «изысканная словесность», то это во многом является заслугой Б. Ахмадулиной перед русской литературой.

Весь писательский дорога Б. Ахмадулиной — это последовательное созидание самобытного и суверенного художественного мира. Этот мир интересен и притягателен неповторимо индивидуальной эмоциональной и стилистической окраской, естественностью и органичностью поэтической речи, изысканностью и музыкальностью. Поэтесса с редким постоянством пишет об окружающей ее повседневности, но эта повседневность не будничная, а облагороженная прикосновением ее пера, приподнятая над суетой, проникнутая высокой духовностью и, благодаря постоянным историческим экскурсам и реминисценциям из классики, приобретающая особое измерение. Из неприметных моментов жизни, оттенков настроения, обрывков мыслей и наблюдений поэтесса строит свой мир — мир нежности, доброты и доверия к людям, мир высокой духовности и душевного такта. Под ее пером самые обыденные ситуации приобретают какую-то зыбкость, ирреальность, нрав таинственного «действа».

Впервые произведения Беллы Ахмадулиной увидели свет в 1954 году. Затем была учеба в Литературном институте имени А.М. Горького, тот, что поэтесса окончила в 1960 году. С тех пор одна за прочий вышли ее поэтические книги: «Струна» (1962), «Озноб» (Франкфурт, 1968), «Уроки музыки» (1969), «Стихи» (1975), «Свеча» (1977), «Сны о Грузии» (1977, 1979), «Метель» (1977), альманах «Метрополь» («Много собак и собака», 1980), «Тайна» (1983), «Сад» (1987), «Стихотворения» (1988), «Избранное» (1988), «Стихи» (1988), «Побережье» (1991), «Ларец и ключ» (1994), «Шум тишины» (Иерусалим, 1995), «Гряда камней» (1995), «Самые мои стихи» (1995), «Звук указующий» (1995), «Однажды в декабре» (1996), «Созерцание стеклянного шарика» (1997), «Собрание сочинений в трех томах» (1997), «Миг бытия» (1997), «Нечаяние» (стихи-дневник, 1996-1999), «Возле елки» (1999), «Друзей моих прекрасные черты» (2000), «Стихотворения. Эссе» (2000), «Зеркало. ХХ век» (вирши, поэмы, переводы, рассказы, эссе, выступления, 2000).

На протяжении больше чем 40-летнего творческого пути Б. Ахмадулина хоть отбавляй сделала для сближения литератур разных народов. Ее переводы классических и современных поэтов народов бывшего Советского Союза (с грузинского, армянского, абхазского, кабардино-балкарского и других языков), а кроме того европейских и американских поэтов (с английского, французского, итальянского, польского, чешского, сербскохорватского языков) получили заслуженно высокую оценку. Творчество самой Б. Ахмадулиной что надо известно в мире. Ее поэтические произведения переведены на многие языки, в том числе британский («Fever and Other New Poems», Нью-Йорк, 1969; «The Garden», Нью-Йорк, 1990), германский («Musikstunden», Берлин, 1974; «Das Gerausch des Verlusts», Лейпциг, 1995), итальянский («Tenerezza», Парма, 1971; «Poesie scelte», Рим, 1993; «Poesie», Милан, Spiralli, 1998), французский, сербскохорватский, чешский, словацкий, польский, иврит, болгарский, датский, латышский, эстонский, грузинский, молдавский, армянский, румынский, курдский, арабский, японский.

Б. Ахмадулина обладает высочайшим авторитетом не только в силу своего поэтического масштаба, но и за счет того, что на протяжении всей богатой зигзагами истории России второй половины XX столетия она ни при каких обстоятельствах не изменяла высоким нравственным принципам, неизменно была на стороне преследуемых и притесняемых режимом, всеми возможными способами вставала на их защиту. Хорошо известны ее выступления в защиту А. Сахарова, Л. Копелева, Г. Владимова, В. Войновича. Ее заявления были опубликованы в газете «Нью-Йорк таймс», неоднократно передавались по радио «Свобода» и «Голос Америки».

Б. Ахмадулина — лауреат Государственной премии СССР (1989), Президентской премии России (1998), независимой премии «Триумф» (1993), международной поэтической премии «Носсиде» (Италия, 1992), Пушкинской премии (Германия, 1994), международной поэтической премии «Брианца» (Италия, 1998). Награждена орденами Дружбы народов (1984) и «За заслуги перед Отечеством» IV степени (1997). Б. Ахмадулина является почетным членом Американской академии искусств и литературы (1977).

И хотя истинное местоположение поэта в истории литературы становится бесповоротно определенным только с учетом исторической перспективы, уже в текущий момент бесспорно, что Белла Ахмадулина — одна из крупнейших русскоязычных поэтов конца XX столетия. Об этом свидетельствует как все написанное ею, так и неослабевающий с годами заинтересованность читателей к ее творчеству.

Белла Ахмадулина, Борис Мессерер и др

Copyright © 2003–2015 www.vavilon.ru
Copyright © 2003 Илья Баранов (дизайн)
Руководитель группы разработки – Дмитрий Беляков

Все размещенные на сайте изображения охраняются авторским правом.
Права на изображения, если не оговорено иное, сохраняются за их авторами.
Копирование объектов для помещения на другие сетевые ресурсы
не требует специального разрешения, если при этом дается ссылка на наш сайт.

Мессерер Борис Асафович

Народный художник России, лауреат Государственной премии, действительный член Российской академии художеств Родился в Москве 15 марта 1933 года. Борис Мессерер из того талантливого и дерзновенного поколения «шестидесятников», которое вторглось в литературу, театр, изобразительное искусство, с тем чтобы избавить их от оков официальных канонов. Художник генетически связан с театром. Он из знаменитой династии, подарившей русскому балету талантливейших артистов, среди которых сияют имена его отца, неповторимого танцовщика и педагога Асафа Мессерера, и кузины — блистательной Майи Плисецкой, а драматическому театру династия преподнесла чудесного актера МХАТа Азария Азарина. Мать Бориса — известная актриса немого кино, а позднее художница по костюмам — Анель Судакевич. Супруга Бориса Асафовича — известная поэтесса Белла Ахатовна Ахмадулина, лауреат Государственной премии и премии Президента РФ. В характере Мессерера рано проявилась независимость. Вопреки семейным традициям в 1956 году он окончил Архитектурный институт, где графику преподавал суровый Дейнека, и одновременно посещал мастерскую тончайшего Фонвизина, но формировался по-своему, вне подчинения учителям. Мессерер пришел в театр, чтобы вольно строить там свою сценическую архитектуру. Он оказался одним из немногих продолжателей классического театрально-декорационного искусства. Первой вехой в его театральной судьбе стал новорожденный театр «Современник». Здесь со своими друзьями-единомышленниками в атмосфере молодого задора и бурлящей энергии он придумывал для постановок необычные объемно-пространственные декорации. В 1960 году Мессерер оформил первый спектакль в театре «Современник» — В. Блажек «Третье желание» (режиссеры О. Ефремов и Е. Евстигнеев). Уже тогда в нем органично слились столь драгоценные для сценографа качества, как умение образно и функционально оформлять спектакли. В декорациях Мессерера живет феномен сценичности: они конструктивны, пластичны, декоративны, в них заложен неожиданный взрывной заряд динамики. А главное — художник наделен редким даром, магией преображения обыкновенных бытовых вещей в театральные образы. Например, в остросатирической комедии А. Володина «Назначение» декорацию заменила простая дверь казенного учреждения, сквозь которую проходили на работу служащие. Затем в нужный момент действия внезапно ее рама с закрытыми створками падала вперед и превращалась в покрытый зеленым сукном скучнейший стол заседаний. Мессерер в театре — всегда фантазер-изобретатель. Его декорации могут придвинуться к зрителям, чтобы возникнуть перед ними крупным планом, и могут удаляться в самую глубь сцены. В 1963 году Б.Мессерер дебютировал как театральный художник на сцене Большого театра в балете «Подпоручик Киже» на музыку С. Прокофьева и именно в этой работе сразу заявил об особом подходе к оформлению спектакля, отличавшемся от общепринятого в декорационном искусстве и даже, казалось бы, истинной сути и природе данного искусства. Заключается этот подход в том, что если обычно любого вида декорация так или иначе изображает место действия, то Мессерер сочиняет графические композиции, которые несут в себе образ спектакля и тем самым обретают значение самостоятельных визуальных «персонажей».

Иначе говоря, предлагая графические композиции в виде главного элемента оформления, Мессерер обогащал сцену возможностями станкового изобразительного творчества. Графический тип театрального мышления проявился и в решении Мессерером балета «Кармен-сюита» Ж.Бизе — Р.Щедрина, поставленном в 1967 году. Здесь основу оформления составлял образ цирковой арены, над которой нависла гигантская черная маска быка и которая была очерчена полукругом дощатой стены. Над стеной острыми графическими силуэтами возвышались черные высокие спинки расставленных на ее кромке испанских стульев — сидевшие на них персонажи играли роли не только зрителей корриды, но одновременно и судей, вершивших суд над героиней. Аналогичный двойной смысл имели и все остальные элементы оформления: «арена корриды является ареной жизни», «маска быка над ареной должна восприниматься временами просто как реклама корриды, но когда загораются глаза быка и на него падает багровый свет, надо, чтобы эта маска читалась как синоним Рока» (Е. Луцкая). Свою третью работу в балетной постановке Большого театра Мессерер показал в 1999 году в спектакле «Конек-Горбунок» на музыку Р. Щедрина. В нем художник дал великолепный образец современного декорационного оформления спектакля — в виде развернутого во всем объеме сценического пространства «лоскутного одеяла», собранного из сотен фрагментов разнообразного рисунка, формы и цвета, в том числе и из перьев Жар-птицы. Помимо балетных спектаклей в Большом театре Б. Мессерер оформил оперу «Пиковая дама» П.И. Чайковского в Лейпциге (режиссер Б. Покровский, 1964), балеты «Клоп» Д. Шостаковича в ансамбле «Хореографические миниатюры» (балетмейстер Л. Якобсон, 1974) и «Левша» Б. Александрова в Мариинском театре оперы и балета Санкт-Петербурга (балетмейстер К. Сергеев, 1976). За более чем 30-летнюю жизнь в театре художник успел много и результативно поработать с крупнейшими российскими и зарубежными режиссерами разных поколений, среди которых О. Ефремов, Б. Покровский, А. Эфрос, А. Гончаров, В. Плучек, К. Сергеев, Р. Суслович, В. Чабукиани, Г. Волчек, Л. Якобсон, Б. Львов-Анохин, М. Захаров, А. Алонсо и многими другими. С 1990 года он — главный художник МХАТа имени А.П. Чехова. Б.А. Мессерер оформил спектакли «Горе от ума» А. Грибоедова (режиссер О. Ефремов, 1992), «Борис Годунов» А.С. Пушкина (режиссер О. Ефремов, 1994), «Преступление и наказание» Ф. Достоевского (режиссер В. Сергачев, 1996), «Привидения» Г. Ибсена (режиссер Н. Скорик, 1997). В 2001 году он оформлял спектакль памяти Андрея Миронова «Андрюша» в театре Сатиры. В 2001 году Б. Мессерер создал уникальную выставку «Художники Большого театра», посвященную декорационному искусству Большого театра, взятому в целом, как уникальный пласт художественной жизни минувших двух с четвертью веков и представленному в самых разных его аспектах и гранях. Созданная им из предметов декорационного, костюмного и предметного оформления спектакля инсталляция, как архитектурно-пространственно-дизайнерский образ самой выставки, до сих пор не имела подобного экспозиционного произведения в культурной жизни России.

Одновременно Б.Мессерер — своеобразный живописец и отличный декоратор. Его полотна и графика сродни театру. В 1956-1957 годах в составе авторской группы (А. Гончаров, А. Васнецов, В. Эльконин, И. Бруни) он принимал участие в работе над панно «Москва» для главного павильона на «EXPO-58» в Брюсселе. С 1957 года он является постоянным участником всесоюзных, зональных, республиканских, московских и зарубежных выставок, в том числе всесоюзных выставок произведений художников театра, кино и телевидения (1967, 1979, 1986, 1987, 1990). Его персональные выставки проходили в Москве (Выставочный зал Союза художников на улице Вавилова, 1983; Дом Художника на Крымском валу, 1990), Тбилиси (Дом художника на проспекте Руставели, 1986), в Санкт-Петербурге (Дворец искусств на Невском проспекте, 1989), в Академии художеств в Москве (1994), в посольстве Индии в Москве (1995). В 1994 году прошла совместная выставка художников Д. Бисти, Б. Мессерера, Ф. Збарского, И. Обросова, Н. Попова, Ю.Красного в Русском музее в Санкт-Петербурге. Творческая мастерская Бориса Мессерера с давних времен переросла значение обыденного рабочего места художника. «Поварская, 20» — это не просто московский адрес, но неформальная академия искусств, союз литературы, изобразительного искусства и музыки. Здесь собирались и собираются представители подлинной творческой элиты, признанные на государственном уровне или популярные только в народной молве, но они связаны между собою бескомпромиссным чувством внутренней духовной свободы. Не случайно мастерская Мессерера была колыбелью альманаха «Метрополь», в выпуске которого принимали участие писатели В. Аксенов, А. Битов, Ф. Искандер, Б. Ахмадулина, В. Высоцкий, Е. Попов, В. Ерофеев и др. Мастерская Мессерера сама по себе является подлинной инсталляцией, и ее атмосфера определяет движение творческой мысли художника. В свою очередь сам художник представляет на своих выставках специальную инсталляцию, посвященную мастерской, с тем чтобы донести ее атмосферу до посетителей. В доме на Поварской уже более 30 лет несколько художнических ателье не только существуют, но и образовали со временем в сложном, иногда противоречивом сочленении неформальное течение, которое условно можно назвать Школой «Поварская, 20», где, по словам самого Бориса Асафовича, основной составляющей является «скорее пластическая, нежели концептуально-сюрреалистическая линия». Подобные объединения «по интересам» возникают как насущная необходимость в узловые моменты развития культуры. Стоит вспомнить их историю от Салона мадам де Сталь до редакции журнала («Вечера Парижа») Гийома Аполлинера; более родственным аналогам представляется знаменитая петербургская «Башня» Вячеслава Иванова. Отдельная глава в жизни художника — оформление книг в издательствах Москвы. Этому жанру отдано более 30 лет. В 1970 году совместно с художником Ф. Збарским он работал над пейзажами Ленинграда. Б.А. Мессерер оформил несколько выставок, в том числе «Русский придворный костюм», «100-летие ГМИИ имени Пушкина», «Ученая прихоть» — «Коллекция князя Юсупова» и «Москва — Берлин» в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С

Я заметил слезы на глазах жены, она вспомнила рассказы отца о недолгой дружбе с Шагалом, когда тот еще жил в Москве, неподалеку от Сретенки, вспомнила и свою старую бабушку, близко знавшую мать Шагала еще в Витебске. Белла, стихи которой я не всегда понимал, но всегда печатал, своим удивительным голосом читала поразительные строки, вызывая у нас восторг. Белла была такая возвышенная и необычная, какая-то потусторонняя, будничная жизнь словно вообще не имела к ней никакого отношения. Ее особая распевная интонация завораживала, магически притягивала. Она казалась такой хрупкой, беззащитной и в то же время сильной. Дома ее ждала надежная опора — муж, художник Борис Мессерер. При всей своей неземной экзотичности она прекрасно находила общий язык с рабочими, строившими соседу «гараж с кибинетом». Я даже не осознавал, как нам повезло, что мы так запросто общаемся с великой поэтессой России. Еще мы дружили с Анатолием Рыбаковым и его женой милой Таней. Талантливый прозаик, участник войны, узнавший на собственном опыте, что такое сталинские репрессии, он вызывал у нас глубочайшее уважение и симпатию

Борис Мессерер и Белла Ахмадулина. «Промельк встречи»

«Промельк встречи» — так назвал свои воспоминания Б. А.Мессерер. Название – безошибочное. В одном из интервью он сказал: «Я начал писать эту книгу после того, как Беллы не стало, буквально через месяц. Было так трудно и невыносимо, что надо было находить какую-то отдушину».

Досье: Борис Асафович — выпускник Московского архитектурного института, где учился у А. Дейнеки. Он, прежде всего, известен как театральный художник, автор легендарных постановок в Большом театре и МХАТе, где работал с О. Ефремовым, А. Алонсо, Е. Симоновым, А. Эфросом, Г. Волчек. И параллельно всю свою жизнь занимался станковой живописью, графикой, коллажем и инсталляциями. Из последних работ Б. А. Мессерера — оформления выставки Сальвадора Дали, Пабло Пикассо, Амедео Модильяни в ГМИИ им. А. С. Пушкина.

Борис Мессерер из удивительной семьи артиста балета Асафа Мессерера и актрисы немого кино Анели Судакевич, двоюродный брат гениальной балерины Майи Плисецкой и муж поэтессы Беллы Ахмадулиной, ушедшей из жизни в ноябре 2010 года.

А еще Борис Мессерер — один из символов поколения шестидесятников, его знаменитая мастерская в Москве на Покровской стала колыбелью самиздатовского журнала «Метрополь», в котором публиковались В. Аксенов, Ю. Алешковский, Б. Ахмадулина, В. Высоцкий, А. Битов, Ф. Искандер, В. Ерофеев, А. Вознесенский. Все эти люди были его близкими друзьями, а Белла — любимой женой.

А начиналось все так:

Весна 74-го года.

«Двор дома кинематографистов на улице Черняховского, около метро “Аэропорт”. Я гуляю с собакой Рикки. Она принадлежит красавице-киноактрисе Элле Леждей, любимой мною женщине, с которой я живу в этом доме.

Во дворе появляется Белла Ахмадулина с коричневым пуделем. Его зовут Фома. Белла живет через один подъезд от меня, в бывшей квартире Александра Галича. Белла в домашнем виде. В туфлях на низких каблуках. Темный свитер. Прическа случайная.

От вида ее крошечной стройной фигурки начинает щемить сердце.

Говорим о собаках.

Вскоре она уходит. И вдруг я со всей ниоткуда возникшей ясностью понимаю, что если бы эта женщина захотела, то я, ни минуты не раздумывая, ушел бы с ней навсегда. Куда угодно.

В первые дни нашего совпадения с Беллой мы отрезали себя от окружающего мира, погрузились в нирвану и, как сказано Высоцким, легли на дно, как подводная лодка, и позывных не подавали… Мы ни с кем не общались, никто не знал, где мы находимся.

На пятый день добровольного заточения Беллы в мастерской я, вернувшись из города, увидел на столе большой лист ватмана, исписанный стихами. Белла сидела рядом. Я прочитал стихи и был поражен — это были очень хорошие стихи, и они были посвящены мне. До этого я не читал стихов Беллы — так уж получилось. После знакомства с ней мне, конечно, захотелось прочитать, но я не стал этого делать, потому что не хотел сглазить наши нарождавшиеся отношения.

Я, конечно, очень обрадовался и стихам, и порыву, толкнувшему Беллу к их созданию. Я был переполнен радостью и бросился к ней…

И сразу же решил повесить эти стихи на стену. Схватил огромные реставрационные гвозди и прибил этот трепещущий лист бумаги со стихами к наклонному мансардному потолку мастерской. Листок как бы повис в воздухе, распятый этими гвоздями. Жизнь показала, что мое решение было правильным. Все тридцать шесть лет нашей совместной жизни листок провисел там, хотя потолок моей мастерской постоянно протекал и был весь в пятнах и разводах, которые коснулись и листа бумаги. Он и сейчас висит на этом самом месте».

Ради нее он оставил жену Нину Чистову, балерину у ГАБТа и 14-летнего сына Александра. У нее в прошлом было три брака с – Евгением Евтушенко, Юрием Нагибиным, Эльдаром Кулиевым – и две дочери Анна и Елизавета. Ему был 41 год, ей – 37 лет. Но … как писала в одном из стихотворений Ахмадулина «любовь и есть отсутствие былого». Так сложилась поистине звездная пара.

Со временем Ахмадулина стала музой Мессерера, но позировать ему никогда не любила. «Когда она понимала, что ее рисуют, то сразу же меняла выражение лица или позу» – рассказывает Мессерер. Его муза стоически молчала и терпела, когда он выбирал ей наряды для портретов. А по завершению работы посвящала ему очередное стихотворение.

Перед вами линии рисунков – «приглашение к встрече». Небольшой цикл акварелей, написанных Борисом Асафовичем с жены. За ними следуют слова стихов — «свидетели встреч». Все они посвящены Беллой Ахатовной любимому мужу и расположены в соответствии с датами их написания.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector