Белинский стихи лермонтова

Санкт-Петербург. В тип. Ильи Глазунова и К 0 . 1840. В 12-ю д. л. 108 стр.

Эта небольшая красивая книжка, с таким простым и коротким заглавием, должна быть самым приятным подарком для избранной, то есть образованнейшей части русской публики. Хотя большая половина стихотворений г. Лермонтова и была уже напечатана в «Литературных прибавлениях к «Русскому инвалиду» (1838) и особенно в «Отечественных записках» 1839 и 1840 годов, но,- не говоря уже о том, что целая треть книжки состоит из пьес, нигде но напечатанных и совершенно неизвестных публике,- кому не приятно иметь все стихотворения даровитого поэта собранными в одну книжку и этим избавиться от труда искать их то в том, то в другом нумере журнала или газеты? Несмотря на то, что г. Лермонтов начал свое поэтическое поприще еще так недавно, не дальше, как с 1837 года 1 , имя его уже громко огласилось на святой Руси, и его юный, могучий талант нашел не только ревностных почитателей и жарких поборников, но и ожесточенных врагов — честь, которая бывает уделом только истинного достоинства и несомненного дарования. Что талант Лермонтова так скоро приобрел себе много пламенных поклонников, это нисколько не удивительно: огнистый Сириус заметен и на усеянном звездами небе, а яркая звезда таланта Лермонтова блистает почти на пустынном небосклоне, без соперников по величине и блеску, даже без этих звездочек, которые бесчисленностию выкупают свою микроскопическую малость и своим множеством умеряют лучезарное сияние главного светила. Правда, талант Лермонтова не совсем одинок: подле него блестит в могучей красоте самородный талант Кольцова; 2 светится и играет переливными цветами грациозно-поэтическое дарование Красова. 3 После них можно было бы указать и еще на два, на три имени: у того много чувства, у этого попадаются хорошие стихи, а вон тот подавал когда-то хорошие надежды; но тот одиосторонен и нередко странен, этот написал всего два-три стихотворения, а о многих, недавно еще шумевших, уже не слышно, как будто бы их и совсем не было. В результате все-таки остается одно: небосклон пустынен. Здесь мы должны сделать оговорку, имея в виду людей которые пробиваются век свой чужими недомолвками, как насущным хлебом: говоря о Лермонтове, мы разумеем современную русскую литературу, от смерти Пушкина до настоящей минуты, и, не находя в ней соперников таланту Лермонтова, разумеем собственно стихотворцев-поэтов, а не прозаиков-поэтов, между которыми Лермонтов опять-таки, как Сириус между звездами, потому только, что первый и великий прозаик-поэт русской литературы, с которым Лермонтов не приобрел еще прав и быть сравниваемым, ничего не печатает со времени смерти Пушкина: читатели поймут, о ком мы говорим. 4

Относительно же того, что талант Лермонтова в такое короткое время успел нажить себе ожесточенных и непримиримых врагов, это также понятно. Разумеется, эти враги составляют ту часть публики, которая должна называться собственно «толпою»; ненависть этих господ очень понятна: поэзия Лермонтова для них — плод слишком нежный и деликатный, так что не может льстить их грубому вкусу, на который действует только слишком сладкое, как мед, слишком кислое, как огуречный рассол, и слишком соленое, как севрюжина. Эти господа чувствуют непреодолимую антипатию даже и к тем людям, которые восхищаются талантом Лермонтова, и они бранят их, как служители своих господ, которые устриц предпочитают трактирной селянке с перцем 5 . Из всех страстей человеческих сильнейшая — самолюбие, которое, будучи оскорблено, никогда не прощает. Но чем же скорее всего может быть оскорблено самолюбие ограниченного человека, как не сознанием своего бессилия понять недоступное его разумению? Что может быть досаднее и тяжеле, как не сознание своего невежества или своей ограниченности. Здесь мы очень кстати можем заметить мимоходом, что по этой же самой причине и «Отечественные записки« имеют так много и таких ожесточенных врагов даже между людьми, которые, браня их, все-таки каждую книжку их прочитывают от доски до доски. Особенное неблаговоление этих господ навлекает на себя критика «Отечественных записок« и непонятные слова, встречающиеся в ней. право так, мы не шутим. Но хотя многие из этих слов не были новыми и дикими ни в «Мнемозине», ни в «Московском вестнике», ни в «Телеграфе», ни даже в «Вестнике Европы» — журналах, как известно, издававшихся в Москве, однако здесь, в Петербурге, они приводят в ужас и становят в тупик не только обыкновенных читателей, но даже и записных словесников, теоретиков изящного, и особенно сочинителей реторик. 6 Обратимся к Лермонтову. Кроме читателей того разряда, о котором мы сейчас говорили, его талант еще больше имеет врагов между литераторами, и это еще понятнее: сей устарел и, плохо нонимая стихотворения, писанные до 1834 года, уже совсем не понимает ничего писанного после этого года; 7 тот родился совсем без органа эстетического чувства, не понимает поэзии и думает, что она годится только «для сбыта пустых и вздорных мыслей»; 8 оные больше занимаются барышничеством, чем изящным; 9 а все вместе — оскорблены тем, что стихотворения Лермонтова не встречаются на листах, выходящих под фирмою их имен. О господах же сочинителях стишков для журналов и даже больших и пребольщущих штук,- из которых иные, по извещению одной знаменитой афиши 10 , боролись с исполинами иностранных литератур и победили их,- об этих господах нечего и говорить: им становится дурно от стихов Лермонтова по слишком законной причине. Вместо рецепта, советуем им почаще читать вот эти стишки:

Но дело таланта Лермонтова не ограничилось ни друзьями, ни врагами: оно пошло дальше,- и теперь уже явились ложные друзья, которые спекулируют на имя Лермонтова, чтобы мнимым беспристрастием (похожим на купленное пристрастие) поправить в глазах толпы свою незавидную репутацию. Так, например, недавно одна газета,- которая, впрочем, больше занимается успехами мелкой промышленности, чем литературою, и знает больше толка в качестве сигар и достоинстве водочистительных машин, чем в созданиях искусства,- провозгласила «Героя нашего времени», гениальным и великим созданием, упрекая в то же время какие-то субъективно-объективные журналы в пристрастии и неумеренных похвалах этому, действительно превосходному произведению Лермонтова 12 . К довершению комедии, пустившись судить о частностях романа Лермонтова, сия газета выбрала несколько мыслей из критики «Отечественных записок», разумеется, исказив их по-своему, и нашпиговала свою статейку тупыми остротами насчет обобранной же ею критики. 13 О беспристрастие.

Кстати о беспристрастии: мы неоднократно читали обращенные к нам упреки в излишнем будто бы пристрастии к лицам, произведения которых часто встречаются на страницах «Отечественных записок». Так, например, однажды сказано было в одном журнале, что «Отечественные записки» называют великим поэтом подписывающегося под своими стихотворениями — Ѳ-. Странное обвинение! Как будто печатать в своем журнале чьи-нибудь стихотворения не для журнального балласта, а по сознанию, что эти стихотворения достойны внимания публики, открыто признавать в большей части их искренность и неподдельную теплоту, а иногда и полноту чувства, в некоторых же, вместе с этим, в известной степени, гармонию и красоту стиха и, наконец, говорить о них, что они гораздо лучше случайно прославленных стихотворений того или другого сомнительного таланта, хотя и пользуются меньшею в сравнении с ними известностию,- как будто все это то же самое, что назвать их автора «великим поэтом». Что же касается до других, как, например, до Кольцова и Красова, — их талант, особенно первого, давно уже признан публикою,- и если «Отечественные записки» превозносят их, то совсем не потому, что стихотворения их печатаются в этом журнале, но потому, что могут быть им громко хвалимы. Это похоже на то, как часто случается слышать в свете: «Вы потому его хвалите, что он ваш друг!» — Странные люди! напротив, он потому и друг мне, что я могу хвалить его:- вольно же вам принимать следствие за причину. Так точно и «Отечественные записки» удивляются Лермонтову потому, что его талант поражает невольным удивлением всякого, у кого есть эстетический вкус, и если б Лермонтов печатался хоть в другом повременном издании между новостями и известиями о вновь приезжающих из Парижа портных,- «Отечественные записки» и тогда точно так же стали бы хвалить Лермонтова. И почему же бы не так! Неужели же «Отечественным запискам» для этого ждать, что скажет о Лермонтове тот или другой журнал? О, нет! «Отечественные записки» не приучены к такой китайской скромности: напротив, они в других журналах привыкли находить повторение своих мнений и слов, которые теми же журналами и с таким ожесточением преследуются. Не подождать ли им было приговора публики? — Напротив: «Отечественные записки» для того и издаются, чтоб публика в них находила норму для своих приговоров; если же есть много читателей, которых вкус сходится со вкусом «Отечественных записок», без предварительного сличения, соглашения или поверки,- то тем лучше для обеих сторон, и тем больше выигрыш со стороны истины. Вообще, упреки «Отечественным запискам» в пристрастии, за их резкие и — главное — новые и оригинальные суждения, выходят из следующего источника: суждения пишутся для общества, а общество состоит из публики и толпы. Публика есть собрание известного числа (по большей части очень ограниченного) образованных и самостоятельно мыслящих людей; толпа есть собрание людей, живущих по преданию и рассуждающих по авторитету, другими словами — из людей, которые

Любовь в творчестве Лермонтова

С именем Лермонтова открывается новая страница русской литературы. Лермонтова часто рассматривают как поэта, в творчестве которого много трагического. Нельзя забывать о том, что истоки трагизма в творчестве Лермонтова — это не только его личная судьба, и как человека, и как поэта, но и трагизм окружающей действительности. Тридцатые годы — это годы реакции в России, все лучшее сгноили, разогнали, сослали в Сибирь. Характеризуя творчество Лермонтова, Белинский позднее скажет: «Без отрицания жизнь превратится в стоячее и вонючее болото». Белинский верно заметил основное противоречие романтического восприятия мира Лермонтовым — это противоречие между идеалом и действительностью, которое в творчестве Лермонтова достигает предельного напряжения. Его произведения поражают беспощадностью отрицания и могучим полетом мечты. Лермонтовский романтизм основан на твердом убеждении, что существует «жизнь иная», что человек создан для любви, для счастья.

Любовь занимает большое место в поэзии Лермонтова. Позднее Тургенев скажет: «По тому, как может любить человек, мы можем судить о его внутренней зрелости». Лермонтов как личность сформировался очень рано. В пятнадцать лет у него уже были глубокие, философские стихи о любви, о родине, о тайне человеческого бытия. Он пишет: «Мне жизнь все как-то коротка, и все боюсь, что не успею свершить чего-то». Идеалы Лермонтова беспредельны: он жаждет не простого улучшения жизни, а «полного блаженства», изменения несовершенной человеческой природы, абсолютного разрешения всех противоречий бытия. Существовать вечно — на меньшее поэт не согласен.

Любовь в творчестве Лермонтова носит трагический отпечаток из-за его единственной, настоящей, неразделенной любви к другу юности — Вареньке Лопухиной. Он видит невозможность любви и окружает себя мученическим ореолом, ставя себя вне мира и жизни. Лермонтов грустит о потерянном счастье:

  • Душа моя должна прожить в земной неволе
  • Не долго. Может быть, я не увижу боле
  • Твой взор, твой милый взор, столь нежный
  • для других.

Лермонтов подчеркивает свою отчужденность от всего мирского: «Чего б то ни было земного, но я не сделаюсь рабом». В понятии Лермонтова любовь должна быть вечной, поэта не удовлетворяют «обычные», скоротечные страсти, и если он иногда увлекается и отходит в сторону, то его строки — это не плод больной фантазии, а всего лишь минута слабости: У ног других не забывал Я взор твоих очей; Любя других, я лишь страдал Любовью прежних дней.

Человеческая, земная любовь кажется помехой для поэта на его пути к высшим идеалам. В стихотворении «Я не унижусь пред тобою. » он говорит, что вдохновение для него дороже ненужных страстей, которые способны низвергнуть человеческую душу в бездну. Любовь в лирике Лермонтова носит роковой характер. Он пишет: «Меня спасало вдохновенье от мелочных сует, но от своей души спасенья и в самом счастье нет». Бабушка Лермонтова говорила: «Странный Мишель, пока одни подыскивают себе невест и устраивают свои материальные дела, он все витает в облаках, грезит о неземной любви». В стихотворении «Сонет» поэт пишет: Я памятью живу с увядшими мечтами, Виденья прежних лет толпятся предо мной, И образ твой меж них, как месяц в час ночной, Между бродящими блистает облаками. Поэт пытается противопоставить унылой действительности свои идеальные воззрения. В этом отличие любовной лирики Лермонтова от любовной лирики Пушкина. У Пушкина любовь, как божественный дар, радостна и светла. Он не привносит неразрешимого трагизма в свои лирические стихи, у него любовь — всего лишь миг прекрасного, чарующего, возвышенного. Он более реалистичный и жизнерадостный в своих стихах, хотя и у него порой проступают пессимистические нотки.

В стихотворениях Лермонтова любовь — чувство высокое, светлое, поэтическое, но всегда неразделенное или утраченное. В стихотворении «Валерик» любовная часть, ставшая впоследствии романсом, передает горькое чувство утраты связи с возлюбленной. «Безумно ждать любви заочной? В наш век все чувства лишь на срок; но я вас помню. » — пишет поэт.

Традиционным в творчестве Лермонтова, связанным с его личным опытом, стал мотив неверной возлюбленной, недостойной великого чувства или не выдержавшей испытания временем. Разлад между мечтой и действительностью проникает в это прекрасное чувство, любовь Лермонтову приносит не радость, а грусть и страдание:

Мне грустно, потому что я тебя люблю. Поэт раздумывает над вопросом жизни и смерти. Он грустит о скоротечности жизни и хочет успеть сделать как можно больше за тот небольшой срок, который отведен ему на земле. Ему «жизнь ненавистна, но и смерть страшна». Лирические стихи Лермонтова отражают глубину его восприятия окружающей жизни, в них сосредоточены душевные переживания поэта, богатство его внутреннего мира. Он повсюду ищет гармонию, его мысли о вечной свободе, о любви неразрывно связаны с думами о несовершенстве мира, о несправедливости по отношению к отдельной личности. Страдания человека — в противоречивости чувств: Никто не получал, чего хотел.

Следующее сочинение из данной рубрики: Стихи Лермонтова

«Молитва (Я, матерь божия, ныне с молитвою…)» М. Лермонтов

Я, матерь божия, ныне с молитвою
Пред твоим образом, ярким сиянием,
Не о спасении, не перед битвою,
Не с благодарностью иль покаянием,

Не за свою молю душу пустынную,
За душу странника в мире безродного;
Но я вручить хочу деву невинную
Теплой заступнице мира холодного.

Окружи счастием душу достойную;
Дай ей сопутников, полных внимания,
Молодость светлую, старость покойную,
Сердцу незлобному мир упования.

Срок ли приблизится часу прощальному
В утро ли шумное, в ночь ли безгласную —
Ты восприять пошли к ложу печальному
Лучшего ангела душу прекрасную.

Белинский стихи лермонтова

Патриотическая лирика Лермонтова

Стихи Лермонтова — это почти всегда внутренний, напряженный монолог, искренняя исповедь, себе же задаваемые вопросы и ответы на них. Поэт чувствует свое одиночество, тоску, непонимание. Одна отрада для него — Родина. Любовью к Родине наполнены многие поэтические строки Лермонтова. Он бесконечно любит свой народ, тонко чувствует красоту родной природы. В стихотворении «Родина» поэт ясно отделяет подлинный патриотизм от мнимого, официального патриотизма николаевской России.

В стихотворении «Когда волнуется желтеющая нива» Лермонтов продолжает размышлять о своей «странной любви» к Родине. Она заключается в любви к полям, лесам, незатейливым пейзажам, к чете «белеющих берез». Родные просторы, природа как бы лечат поэта, он чувствует свое единение с богом:

Тогда смиряются души моей тревоги, Тогда расходятся морщины на челе, И счастье я могу постигнуть на земле, И в небесах я вижу бога. Но Россия Лермонтова — не только пейзажные зарисовки, не только раздолье, родные края; Россия Лермонтова предстает и в другом виде, это -. Немытая Россия, Страна рабов, страна господ.

Такая рабски покорная Россия ненавистна поэту, такая родина может вызывать только презрение. Именно таким настроением пронизано стихотворение «Прощай, немытая Россия. «.

В произведении «На смерть поэта», бесконечно скорбя о безвременной кончине Пушкина, Лермонтов ясно и четко определил место поэта в жизни и литературе. Истинный художник — не одинокий странник. Он болеет проблемами своей страны, Лермонтову свойственно чувство высокой ответственности перед читателями. Он отрицал литератору, стоящую в стороне от общественном жизни России.

В конце 30-х годов поэта начинает волновать историческая тема. Он создает «Бородино» и «Песню про купца Калашникова». В стихотворении «Бородино» Лермонтов воспевает подвиг российских солдат, «богатырей», победивших в войне 1812 года. А Бородинская битва воспринималась современниками Лермонтова как символ победы, как главное сражение Отечественной войны. Автор восхищается поколением 10-х годов XIX века, на плечи которых легла основная тяжесть войны:

Да! Были люди в наше время,
Не то, что нынешнее племя,
Богатыри -не вы!

Это поколение противопоставлено поколению 30-х годов, которое «толпой угрюмою и скоро позабытой» пройдет, «не бросивши векам ни мысли плодовитой, ни гением начатого труда».

Интерес Лермонтова вызывает и другая эпоха, эпоха царствования Ивана Грозного. Именно этой эпохе посвящена историческая поэма «Песня про купца Калашникова». Но настоящим героем поэмы становится не царь Иван Грозный, а молодой купец Калашников. Этот герой близок героям русского народного эпоса, например, былинным богатырям.

Купец Калашников честен, благороден, смел. Он бьется с опричником Кирибеевичем смертным боем, пытаясь защитить свою жену, отстоять свое человеческое достоинство. Смелый купец отомстил за поруганную честь, убил своего обидчика в честном кулачном бою на Москве-реке, но и сам поплатился жизнью. Даже самому царю, Ивану Грозному, не открыл купец Калашников истинной причины своею поступка, не склонил своей гордой головы:

И гуляют-шумят ветры буйные
Над его безымянной могилою.
И проходят мимо люди добрые:
Пройдет стар человек — перекрестится,
Пройдет молодец — приосанится,
Пройдет девица — пригорюнится,
А пройдут гусляры — споют песенку.

В своем творчестве Лермонтов ставил проблему деятеля, проблему положительного героя, и если среди современников Лермонтов искал и не находил такого героя, то в историческом прошлом России такие герои были.

Несомненно, Лермонтов стал народным поэтом. Некоторые стихи его были переложены на музыку и стали песнями и романсами. Вспомним «Выхожу один я на дорогу. «, стихи, ставшие песней.

За 27 неполных лет своей жизни поэт создал столько, что навсегда прославил русскую литературу и продолжил дело великого стихотворца русского — Пушкина, став с ним вровень. Какая трагедия для России, что так рано ушли из жизни два гения русской словесности.

купить мбор 5ф и другую огнезащиту от ООО «КРОСТ», в том числе маты прошивные базальтовые, огнезащитную краску. Полный ассортимент огнезащитных материалов.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: