Басня Михалкова Слон-живописец

Басня Слон-живописец читать

Слон-живописец написал пейзаж,
Но раньше, чем послать его на вернисаж,
Он пригласил друзей взглянуть на полотно:
Что, если вдруг не удалось оно?
Вниманием гостей художник наш польщен!
Какую критику сейчас услышит он?
Не будет ли жесток звериный суд?
Низвергнут? Или вознесут?
Ценители пришли. Картину Слон открыл.
Кто дальше встал, кто подошел поближе.
«Ну, что же, — начал Крокодил, —
Пейзаж хорош! Но Нила я не вижу. » —
«Что Нила нет, в том нет большой беды! —
Сказал Тюлень. — Но где снега? Где льды?» —
«Позвольте! — удивился Крот. —
Есть кое-что важней, чем лед!
Забыл художник огород». —
«Хрю-хрю, — прохрюкала Свинья, —
Картина удалась, друзья!
Но с точки зренья нас, свиней,
Должны быть желуди на ней».
Все пожеланья принял Слон.
Опять за краски взялся он
И всем друзьям по мере сил
Слоновьей кистью угодил,
Изобразив снега, и лед,
И Нил, и дуб, и огород,
И даже — мед!
(На случай, если вдруг Медведь
Придет картину посмотреть. )
Картина у Слона готова,
Друзей созвал художник снова.
Взглянули гости на пейзаж
И прошептали: «Ералаш!»

Мой друг! Не будь таким Слоном:
Советам следуй, но с умом!
На всех друзей не угодишь,
Себе же только навредишь.

Мораль басни Слон-живописец

Басня Слон-живописец — анализ

Слон-живописец Михалкова — прекрасный пример того, как некоторые люди пытаются угождать всем подряд и в итоге ничего не добиваются. Эта басня — хороший инструмент для дизайнера или менеджера в убеждении клиента, что за всем не угонишься. Нужно уметь выбирать самое важное, не следуя всем советам, а лишь прислушиваться к ним и формировать свое собственное видение. То, что для этой басни был выбран именно слон — не случайно. Издревне он считается очень умным животным, способным на многие социальные действия. Как говорят ученые, слоны могут сделать тоже, что и человек, просто им это не нужно.

А вот в Таиланде слон почитается особым образом: Бог Ганеша изображается с головой слона, как символ мудрости.

Басни крылова все подряд

Самым крупным выразителем сатирической линии в развитии русской поэзии был Крылов. Он сложился как писатель задолго до романтической эпохи и разделял многие положения просветительской идеологии. Крылов был сторонником изображения человека в рамках тех социальных отношений, которые характеризуют данное общество. Характер человека зависит от его социальной роли в общественном устройстве и может быть понят только в соответствии с этой ролью. Этим принципам Крылов остался верен до конца.

До французской революции Крылов возлагал, как и другие просветители, большие надежды на разум, широкое образование и воспитание дворян, на внедрение в их умы разумных общественных понятий. Такое умственное просвещение способно было, по его мнению (и тут он далеко не одинок), преобразовать все общество. Если большинство дворян поймет выгоды разумного поведения, не будет притеснять крепостных, позаботится о социальных нуждах бедняков, поставит общественный долг выше эгоистических, корыстных вожделений и т. д., то возникнет государство справедливости и процветания.

Но вот свершилась французская революция. Крылов, как и другие передовые люди, столкнулся с тем, что предсказания просветителей не сбылись. Надо было пересмотреть прежние позиции, извлекая уроки из истории. Перед ним встал вопрос: почему история «не послушалась» просветителей, почему она обманула их надежды?

В начале XIX века Крылов обратился к жанру басен, связанному с народной культурой. В своих баснях он дал ответы на злободневные жизненные проблемы.

Опыт французской революции и Просвещения отразился, например, в басне «Лягушки, просящие Царя». Лягушки сами не знают, чего они хотят. Они исходят не из своего практического опыта, а из теоретических представлений, которые кажутся им разумными. Однако реальная жизнь опровергает их теории. Лягушкам кажется, что с царем они заживут прекрасно, но на проверку выходит, что они приговорили себя к жесточайшему террору («нынешний их Царь глотает их, как мух», «им нельзя. Ни носа выставить, ни квакнуть безопасно. «).

Крылов прояснил ту истину, что история движется по своим законам, а не по «логическим», «головным» предписаниям людей, что попытки навязать истории некие «разумные» требования, не учитывающие всего предшествующего исторического опыта, обречены на провал и приводят к гораздо худшим последствиям, чем те, которые являются следствием естественного движения.

Если нельзя предугадать развитие действительности и строить прогнозы, то, спрашивается, какова же роль разума? Крылов отвечает так: равно опасно как преувеличение роли разума, так и пренебрежение им. Невмешательство разума в практическую деятельность приводит к застою, косности, рутине.

В басне «Пруд и река» Пруд, ведя беззаботную жизнь, погруженный в пустое философствование, осуждает Реку, занятую делом:

– А, философствуя, ты помнишь ли закон? Река на это отвечает, Что свежесть лишь вода движеньем сохраняет.

Итак, человек обязан – на то ему и дан разум – применять его, а не застывать в неподвижности, подобно Пруду. Закон жизни – движение, а не леность ума и сердца. Разуму надо лишь отвести должное, подобающее место в человеческой деятельности, не преуменьшая и не преувеличивая его возможностей. Позиция Крылова – исключение крайностей. Он против как ленивых Прудов, неразумных мудрецов («Ларчик»), так и против «дерзновенных умов», действующих наперекор реальности.

На протяжении истории, считает баснописец, складываются этические представления людей. Они вырабатываются в их деятельности. Поэтому в качестве критерия оценки всего социального устройства Крылову служат те моральные принципы, которые сформировались в многовековом опыте народа. Крылов в своих баснях отдает явное предпочтение «низам», а не «верхам», («Листы и Корни» и другие басни). По его мнению, фундамент национальной жизни построен трудом народа, а следовательно, мораль народа наиболее ясно выражает его понятие о жизни и об обществе. К этическому опыту народа Крылов постоянно обращается с помощью пословиц, поговорок, в которых народная мудрость закреплена в отточенной афористической форме.

Пользуясь морально-нравственными критериями, сложившимися в народной среде, Крылов подвергает критике современный ему социальный строй. В целом, с его точки зрения, отношения внутри дворянского общества не согласуются с народной нравственностью, они противоречат ей. Однако Крылов полагает, что, каким бы данный общественный механизм ни был, он явился результатом исторического развития, и его недостатки могут быть изжиты только на почве дальнейшей его эволюции. Содействовать этому призваны все сословия.

Предметом художественного постижения в баснях Крылова стала обыденная, исторически возникшая жизнь нации, в басенную сатиру Крылова мощным потоком хлынуло народное просторечие. Тем самым был восполнен пробел карамзинской реформы литературного языка и «школы гармонической точности», как назвал Пушкин поэзию Жуковского и Батюшкова. Крылов высветил народные этические нормы, продвинул вперед самосознание нации и обогатил литературный язык формами устной народной речи.

RARUS’S GALLERY

Fine Books,Prints,Photographs & Icons

Забавная библиография

Сейчас на сайте

Ваше мнение

Басни Ивана Крылова. Чч. 1 — 2. СПб.: в Тип. Александра Смирдина, 1834. Экземпляр из библиотеки П.А. Ефремова.

Price Realized: $ 154 000

Ч. 1: [2], 187 с., 58 л. ил., из них 10 л. крашеных. Ч. 2: [2], 168, ХХ с., 62 л. ил., из них 11 л. крашеных и 6 дополнительных листов на кремовой бумаге. 26,9 х 21,5 см. . Уход: $140 000. С учётом 10% премии: $154 000. Аукцион «В Никитском». 09 октября 2014 года. «Золотой век русской литературы. Весь Пушкин и его окружение. Частное собрание». Москва. Лот № 210.

В двух добротных полукожаных переплетах эпохи с золотым тиснением по корешкам. Небольшие потертости переплетов. На передних форзацах обоих томов экслибрисы знаменитого собирателя П.А. Ефремова, на корешках инициальные суперэкслибрисы, также принадлежащие ему, — «П.А.». В данном экземпляре имеется дополнительная сюита из 27 листов гравюр — 21 крашеной и 6 черно-белых на кремовой бумаге. Экземпляр представляет историко-культурную ценность музейного уровня. Черно-белые гравюры на отдельных листах были резаны теневым контуром А.П. Сапожниковым. Как отмечает Смирнов-Сокольский, «Басни», изданные Смирдиным в 1834 году, – одно из превосходных русских иллюстрированных изданий вообще и самое замечательное из всех изданных Смирдиным. Гравюры Сапожникова – едва ли не лучшие русские иллюстрации к басням Крылова.

У Н.П. Смирнова-Сокольского в его «Рассказах о книгах» читаем:

Иван Андреевич Крылов приготовил новую книгу басен — восьмую по счету. Об этой последней и о предыдущей седьмой, печатавшейся в канун декабрьского восстания, Белинский писал:

«Все басни Крылова прекрасны; но Самые лучшие, по нашему мнению, заключаются в седьмой и восьмой книгах. Здесь он, очевидно, уклонился от прежнего пути, которого более или менее держался по преданию: здесь он имел в виду более взрослых людей, чем детей; здесь больше басен, в которых герои — люди, именно все православный люд; даже и звери в этих баснях как-то больше, чем бывало прежде, похожи на людей».

В.Г. Белинский неоднократно подчеркивал политическую направленность крыловской сатиры. Высказаться о Крылове более откровенно Белинскому не дала бы цензура. О печатании новой, восьмой части басен, вместе со всеми уже вышедшими ранее, Крылов договаривается с издателем Александром Смирдиным. В жизни Крылова А.Ф. Смирдин человек не случайный. В 1817 году Смирдина приглашает из Москвы в Петербург известный в то время издатель, книгопродавец и владелец библиотеки для чтения Василий Алексеевич Плавильщиков, брат и наследник артиста и писателя Петра Плавильщикова, компаньона Крылова по делам типографии «Крылова с товарищи». Связь с делами этой типографии, много раз менявшей название, как уже говорилось выше, у баснописца продолжалась и в эти годы. Своим трудолюбием, а так же любовью к книгам Смирдин покоряет Василия Плавильщикова, который перед смертью в 1823 году передает ему книжную лавку и библиотеку. Одновременно Смирдин становится и арендатором типографии, бывшей когда-то «Крылова с товарищи». Какими бы льготными не были условия, на которых В.А. Плавильщиков завещал свое дело Смирдину, однако последнему нужны были наличные материальные средства для того разворота, каким вскоре блеснул этот талантливый книгопродавец и издатель. Есть много оснований думать, что не имевшему копейки за душой А.Ф. Смирдину пришли на помощь И.А. Крылов, вместе с «предстателем» своим А.Н. Олениным, как известно, уже субсидировавшим после знакомства с баснописцем типографию, бывшую «Крылова с товарищи». В апреле 1830 года И.А. Крылов заключил договор с А.Ф. Смирдиным на издание басен. По этому договору Крылов предоставлял Смирдину десятилетнее право печатать все восемь частей его басен. Предусматривался общий тираж сорок тысяч экземпляров и гонорар Крылова в сорок тысяч рублей ассигнациями. Небывалому по цифрам и тиража и гонорара договору этому придана была широкая огласка, в которой опять чувствовалась мудрая рука Крылова. Не слава была нужна баснописцу, славы было и без того много. Ему нужно было, чтобы его оставили в покое, подумали, что наступил, действительно, конец: вот только эти восемь книг басен и все! Больше басен не будет! Издателя А.Ф. Смирдина не смущало, что ему придется десять лет подряд печатать и продавать книгу одного содержания. Он был уверен в успехе, но решил всячески варьировать внешнюю сторону издания басен. В том же 1830 году выходит первое смирдинское издание басен Крылова. В 1834 году Смирдин выпускает новое роскошное иллюстрированное издание басен. Самое содержание книги остается прежним, но Крылов тщательно редактирует издание и располагает басни в ином порядке. Это — одно из лучших смирдинских изданий. Для иллюстрирования басен Смирдин пригласил художника-гравера, члена Общества поощрения художников Андрея Петровича Сапожникова (1795-1855), который изготовил небывалое количество иллюстраций — девяносто три, резаных теневым контуром. Цензурное разрешение на книгу было получено 17-го марта 1833 года. Тираж этого издания, отпечатанного на прекрасной бумаге и действительно замечательно иллюстрированного, был всего 2000 экземпляров. Часть их поступила в продажу с раскрашенными от руки гравюрами. Ценились они чрезвычайно высоко — 175 рублей. Экземпляры черные, нераскрашенные, продавались по 25 рублей. Много позже оставшиеся нераспроданными экземпляры с раскрашенными иллюстрациями продавались по 40 рублей. Сейчас они — большая библиографическая редкость. У меня экземпляр нераскрашенный. Несмотря на то, что В реестрах Смирдина это издание тоже указывается как Вышедшее в трех форматах, большой знаток «крыловианы» С.М. Бабинцев в беседе со мной высказал сомнение — были ли эти уменьшенные экземпляры полностью иллюстрированными? Резать заново доски всех 93 рисунков было дорогостоящей затеей. Не были ли эти уменьшенные экземпляры только с портретом? Кстати, я уменьшенных экземпляров нигде не нашел и не видел. Как уже говорилось выше, все эти варианты форматов были нужны издателю Смирдину для более успешной продажи книги Крылова, содержание которой оставалось в течение десяти лет неизменным.

Басни Крылова

Басни Крылова – еще один пласт в формировании общественной морали и критического социального восприятия. Мультик появился в советское время – период, когда мультипликационные фильмы, книжки и кино занимались воспитанием и старались сформировать у молодого поколения чувство ответственности, долга, уважения и товарищества.
Басни Крылова посмотреть рекомендуем прямо сейчас.
Первый сюжет.
Как вы относитесь к гостям? Наверное, ваш ответ зависит от того, какие именно гости к вам придут. Если это совершенно незваные товарищи, которые приходят к вам домой без предупреждения, пачкают пол, много шумят, ведут себя по-хозяйски и игнорируют ваши намеки на то, что пора и честь знать, то наверняка вы не испытываете большой радости от их прихода.
Например, в мультике, в гости к дружным и хозяйственным козлятам заявился громкий, шумный, вездесущий и чрезмерно музыкальный петух. Наглая птица буйствовала и отнюдь не соблюдала правила этикета, кто же вытерпит подобных гостей?
Второй сюжет.
Однажды кабан пошел на рыбалку и увидел под деревом странную штуку, о предназначении которой даже не догадывался. Но, «к счастью», ему подсказала сорока: «Это же, — говорит, — хомут! На кого его наденешь, на том и поедешь!» Кабану идея такая больно по душе пришлась. Хомут он забрал и думать стал, на кого бы вещицу столь чудесную нацепить, чтобы подчиняться себе заставить?

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: