Басня крылова про лягушку

Самым крупным выразителем сатирической линии в развитии русской поэзии был Крылов. Он сложился как писатель задолго до романтической эпохи и разделял многие положения просветительской идеологии. Крылов был сторонником изображения человека в рамках тех социальных отношений, которые характеризуют данное общество. Характер человека зависит от его социальной роли в общественном устройстве и может быть понят только в соответствии с этой ролью. Этим принципам Крылов остался верен до конца.

До французской революции Крылов возлагал, как и другие просветители, большие надежды на разум, широкое образование и воспитание дворян, на внедрение в их умы разумных общественных понятий. Такое умственное просвещение способно было, по его мнению (и тут он далеко не одинок), преобразовать все общество. Если большинство дворян поймет выгоды разумного поведения, не будет притеснять крепостных, позаботится о социальных нуждах бедняков, поставит общественный долг выше эгоистических, корыстных вожделений и т. д., то возникнет государство справедливости и процветания.

Но вот свершилась французская революция. Крылов, как и другие передовые люди, столкнулся с тем, что предсказания просветителей не сбылись. Надо было пересмотреть прежние позиции, извлекая уроки из истории. Перед ним встал вопрос: почему история «не послушалась» просветителей, почему она обманула их надежды?

В начале XIX века Крылов обратился к жанру басен, связанному с народной культурой. В своих баснях он дал ответы на злободневные жизненные проблемы.

Опыт французской революции и Просвещения отразился, например, в басне «Лягушки, просящие Царя». Лягушки сами не знают, чего они хотят. Они исходят не из своего практического опыта, а из теоретических представлений, которые кажутся им разумными. Однако реальная жизнь опровергает их теории. Лягушкам кажется, что с царем они заживут прекрасно, но на проверку выходит, что они приговорили себя к жесточайшему террору («нынешний их Царь глотает их, как мух», «им нельзя. Ни носа выставить, ни квакнуть безопасно. «).

Крылов прояснил ту истину, что история движется по своим законам, а не по «логическим», «головным» предписаниям людей, что попытки навязать истории некие «разумные» требования, не учитывающие всего предшествующего исторического опыта, обречены на провал и приводят к гораздо худшим последствиям, чем те, которые являются следствием естественного движения.

Если нельзя предугадать развитие действительности и строить прогнозы, то, спрашивается, какова же роль разума? Крылов отвечает так: равно опасно как преувеличение роли разума, так и пренебрежение им. Невмешательство разума в практическую деятельность приводит к застою, косности, рутине.

В басне «Пруд и река» Пруд, ведя беззаботную жизнь, погруженный в пустое философствование, осуждает Реку, занятую делом:

– А, философствуя, ты помнишь ли закон? Река на это отвечает, Что свежесть лишь вода движеньем сохраняет.

Итак, человек обязан – на то ему и дан разум – применять его, а не застывать в неподвижности, подобно Пруду. Закон жизни – движение, а не леность ума и сердца. Разуму надо лишь отвести должное, подобающее место в человеческой деятельности, не преуменьшая и не преувеличивая его возможностей. Позиция Крылова – исключение крайностей. Он против как ленивых Прудов, неразумных мудрецов («Ларчик»), так и против «дерзновенных умов», действующих наперекор реальности.

На протяжении истории, считает баснописец, складываются этические представления людей. Они вырабатываются в их деятельности. Поэтому в качестве критерия оценки всего социального устройства Крылову служат те моральные принципы, которые сформировались в многовековом опыте народа. Крылов в своих баснях отдает явное предпочтение «низам», а не «верхам», («Листы и Корни» и другие басни). По его мнению, фундамент национальной жизни построен трудом народа, а следовательно, мораль народа наиболее ясно выражает его понятие о жизни и об обществе. К этическому опыту народа Крылов постоянно обращается с помощью пословиц, поговорок, в которых народная мудрость закреплена в отточенной афористической форме.

Пользуясь морально-нравственными критериями, сложившимися в народной среде, Крылов подвергает критике современный ему социальный строй. В целом, с его точки зрения, отношения внутри дворянского общества не согласуются с народной нравственностью, они противоречат ей. Однако Крылов полагает, что, каким бы данный общественный механизм ни был, он явился результатом исторического развития, и его недостатки могут быть изжиты только на почве дальнейшей его эволюции. Содействовать этому призваны все сословия.

Предметом художественного постижения в баснях Крылова стала обыденная, исторически возникшая жизнь нации, в басенную сатиру Крылова мощным потоком хлынуло народное просторечие. Тем самым был восполнен пробел карамзинской реформы литературного языка и «школы гармонической точности», как назвал Пушкин поэзию Жуковского и Батюшкова. Крылов высветил народные этические нормы, продвинул вперед самосознание нации и обогатил литературный язык формами устной народной речи.

Лягушка и Вол (Крылов)

← Ларчик Басни / Лягушка и Вол
автор Иван Андреевич Крылов (1769-1844)
Разборчивая невеста →
Басня написана не позднее конца 1807 г. Впервые опубликована в Москве в Драматическом вестнике 1808 г. Последнее четверостишье, сужающее и обедняющее смысл басни, добавлено в более поздних изданиях. Перевод басни «La Grenouille qui veut se faire aussi grosse que le Bœuf» Жана Лафонтена, заимствованной, в свою очередь, из «Третьей Сатиры» Горация.

VI. Лягушка и Вол

Лягушка, на лугу увидевши Вола,
Затеяла сама в дородстве с ним сравняться:
Она завистлива была.
И ну топорщиться, пыхтеть и надуваться.
«Смотри-ка, квакушка, что, буду ль я с него?» —
Подруге говорит. «Нет, кумушка, далеко!» —
«Гляди же, как теперь раздуюсь я широко.
Ну, каково?
Пополнилась ли я?» — «Почти что ничего».—
«Ну, как теперь?» — «Всё то ж». Пыхтела да пыхтела
И кончила моя затейница на том,
Что, не сравнявшися с Волом,
С натуги лопнула – и околела.
__________

Пример такой на свете не один:
И диво ли, когда жить хочет мещанин,
Как именитый гражданин,
А сошка мелкая, как знатный дворянин.

Примечание [ править ]

Сравните с фрагментом из «Третьей Сатиры» Горация в переводе М. Дмитриева:

Гораций:
Правде пришлось уступить. — Сознаюсь откровенно: глупец я!
Даже безумный подчас! — Но скажи мне однако ж: какою
Я страдаю болезнью души.
Дамазипп:
Во-первых, ты строишь!
То есть ты подражаешь людям высоким, а сам ты,
Ежели смерить твой рост, не выше двух пядей — и сам же
310 Ты насмехаешься Турбе, его и походке и виду
В бранном доспехе, какой совершенно ему не по росту.
Меньше ль смешон ты, когда с Меценатом равняться желаешь?
Где же тебе, столь несходному с ним, в чем-нибудь состязаться!
Раз лягушонка теленок ногой раздавил; ускользнувши,
В сильном испуге, другой рассказывать матери начал,
Что товарища зверь растоптал. — «А велик ли? — спросила
Мать надуваяся, — будет такой?» — Нет, тот вдвое был больше!
— «А такой?» — мать спросила, надувшись еще. — Нет, хоть лопни.
Все же не будешь с него! — Не твое ли подобие это.

Лягушки, просящие Царя

Лягушкам стало не угодно

И показалось им совсем не благородно

Без службы и на воле жить.

Чтоб горю пособить,

То стали у богов Царя они просить.

Хоть слушать всякий вздор богам бы и не сродно.

На сей, однако ж, раз послушал их Зевес:

Дал им Царя. Летит к ним с шумом Царь с небес,

И плотно так он треснулся на царство,

Что ходенем пошло трясинно государство:

Со всех Лягушки ног

В испуге пометались,

Кто как успел, куда кто мог,

И шепотом Царю по кельям дивовались.

И подлинно, что Царь на диво был им дан:

Не суетлив, не вертопрашек,

Степенен, молчалив и важен;

Дородством, ростом великан,

Ну, посмотреть, так это чудо!

Одно в Царе лишь было худо:

Царь этот был осиновый чурбан.

Сначала, чтя его особу превысоку,

Не смеет подступить из подданных никто:

Со страхом на него глядят они, и то

Украдкой, издали, сквозь аир и осоку;

Но так как в свете чуда нет,

К которому б не пригляделся свет,

То и они сперва от страху отдохнули,

Потом к Царю подползть с преданностью дерзнули:

Сперва перед Царем ничком;

А там, кто посмелей, дай сесть к нему бочком,

Дай попытаться сесть с ним рядом;

А там, которые еще поудалей,

К Царю садятся уж и задом.

Царь терпит все по милости своей.

Немного погодя, посмотришь, кто захочет,

Тот на него и вскочит.

В три дня наскучило с таким Царем житье.

Лягушки новое челобитье,

Чтоб им Юпитер в их болотную державу

Дал подлинно Царя на славу!

Молитвам теплым их внемля,

Послал Юпитер к ним на царство Журавля,

Царь этот не чурбан, совсем иного нраву:

Не любит баловать народа своего;

Он виноватых ест: а на суде его

Нет правых никого;

Что завтрак, что обед, что ужин, то расправа.

На жителей болот

Приходит черный год.

В Лягушках каждый день великий недочет.

С утра до вечера их Царь по царству ходит

И всякого, кого ни встретит он,

Тотчас засудит и — проглотит.

Вот пуще прежнего и кваканье и стон,

Чтоб им Юпитер снова

Пожаловал Царя инова;

Что нынешний их Царь глотает их, как мух;

Что даже им нельзя (как это ни ужасно!)

Ни носа выставить, ни квакнуть безопасно;

Что, наконец, их Царь тошнее им засух.

«Почто ж вы прежде жить счастливо не умели?

Не мне ль, безумные, — вещал им с неба глас, —

Покоя не было от вас?

Не вы ли о Царе мне уши прошумели?

Вам дан был Царь? — так тот был слишком тих:

Анализ басни Крылова Лягушки, просящие царя

Категория: Литература, литературные произведения
Тип: Сочинение
Размер: 5кб.
скачать

Анализ басни Крылова Лягушки, просящие царя

Басни И.А. Крылова – это особый сатирический жанр, унаследованный со времен античности. В эпоху классицизма басни относились к «низким» жанрам, поэтому в них звучала простая разговорная речь. Героями басен могли быть либо люди из народа, либо животные, отражающие определенные черты характера.

В басне «Лягушки, просящие царя» героями становятся Лягушки, но это, конечно, аллегория. Аллегория – иносказание – одна из характерных особенностей басни. Под Лягушками подразумеваются люди, которые просят богов дать им государя. Зевес дал им Царя, но это был осиновый чурбан, который ни на что не реагировал. Отдохнув от страха, Лягушки стали смелы и дерзки, а потом и вовсе ни во что не ставили нового владыку. Попросив Юпитера дать им другого Царя, «подлинно на славу», они получили себе на власть Журавля. Теперь их ожидала другая крайность: Журавль ел виноватых, «а на суде его нет правых никого». Вскоре Лягушки раскаялись в своем желании и опять взмолились Юпитеру, «что даже им нельзя… ни носа высунуть, ни квакнуть безопасно». Но теперь уже Юпитер не идет на уступки.

Заключительные слова Юпитера – это мораль басни, краткое поучительное высказывание, в котором заключается основной смысл басни:

«… Вам дан был Царь? – так тот был слишком тих:

Вы взбунтовались в вашей луже,

Другой вам дан – так этот очень лих;

Живите с ним, чтоб не было вам хуже!»

Это урок людям: они хотят изменить свою жизнь через вмешательство извне, не учитывая того, что общество должно развиваться постепенно, исторически. Глупые Лягушки исходят только из своих представлений о власти, но их ума не хватает на то, чтобы понять необходимость постепенного развития общественных отношений. За это их и наказывает бог. В басне автором используются разговорные и просторечные выражения: «треснулся на царство», «со всех Лягушки ног в испуге пометались», «вот пуще прежнего и кваканье, и стон», «глотает их, как мух». Многие слова и выражения устарели («Почто ж вы прежде жить счастливо не умели?»). Но мысль крыловской басни не устарела, она по-прежнему значительна, вызывает и грусть, и смех в одно и то же время.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: