Анализ басни Крылова «Лягушки, просящие царя»

Басни И.А. Крылова – это особый сатирический жанр, унаследованный со времен античности. В эпоху классицизма басни относились к «низким» жанрам, поэтому в них звучала простая разговорная речь. Героями басен могли быть либо люди из народа, либо животные, отражающие определенные черты характера.

В басне «Лягушки, просящие царя» героями становятся Лягушки, но это, конечно, аллегория. Аллегория – иносказание – одна из характерных особенностей басни. Под Лягушками подразумеваются люди, которые просят богов дать им государя. Зевес дал им Царя,

Попросив Юпитера дать им другого Царя, «подлинно на славу», они получили себе на власть Журавля. Теперь их ожидала другая крайность: Журавль ел виноватых, «а на суде его нет правых никого». Вскоре Лягушки раскаялись в своем желании и опять взмолились Юпитеру, «что даже им нельзя… ни носа высунуть, ни квакнуть безопасно». Но теперь уже Юпитер не идет на уступки.

Заключительные слова Юпитера – это мораль басни, краткое поучительное высказывание,

«… Вам дан был Царь? – так тот был слишком тих:

Вы взбунтовались в вашей луже,

Другой вам дан – так этот очень лих;

Живите с ним, чтоб не было вам хуже!»

Это урок людям: они хотят изменить свою жизнь через вмешательство извне, не учитывая того, что общество должно развиваться постепенно, исторически. Глупые Лягушки исходят только из своих представлений о власти, но их ума не хватает на то, чтобы понять необходимость постепенного развития общественных отношений. За это их и наказывает бог. В басне автором используются разговорные и просторечные выражения: «треснулся на царство», «со всех Лягушки ног в испуге пометались», «вот пуще прежнего и кваканье, и стон», «глотает их, как мух». Многие слова и выражения устарели («Почто ж вы прежде жить счастливо не умели?»). Но мысль крыловской басни не устарела, она по-прежнему значительна, вызывает и грусть, и смех в одно и то же время.

Лягушки, просящие Царя

Лягушкам стало не угодно

И показалось им совсем не благородно

Без службы и на воле жить.

Чтоб горю пособить,

То стали у богов Царя они просить.

Хоть слушать всякий вздор богам бы и не сродно.

На сей, однако ж, раз послушал их Зевес:

Дал им Царя. Летит к ним с шумом Царь с небес,

И плотно так он треснулся на царство,

Что ходенем пошло трясинно государство:

Со всех Лягушки ног

В испуге пометались,

Кто как успел, куда кто мог,

И шепотом Царю по кельям дивовались.

И подлинно, что Царь на диво был им дан:

Не суетлив, не вертопрашек,

Степенен, молчалив и важен;

Дородством, ростом великан,

Ну, посмотреть, так это чудо!

Одно в Царе лишь было худо:

Царь этот был осиновый чурбан.

Сначала, чтя его особу превысоку,

Не смеет подступить из подданных никто:

Со страхом на него глядят они, и то

Украдкой, издали, сквозь аир и осоку;

Но так как в свете чуда нет,

К которому б не пригляделся свет,

То и они сперва от страху отдохнули,

Потом к Царю подползть с преданностью дерзнули:

Сперва перед Царем ничком;

А там, кто посмелей, дай сесть к нему бочком,

Дай попытаться сесть с ним рядом;

А там, которые еще поудалей,

К Царю садятся уж и задом.

Царь терпит все по милости своей.

Немного погодя, посмотришь, кто захочет,

Тот на него и вскочит.

В три дня наскучило с таким Царем житье.

Лягушки новое челобитье,

Чтоб им Юпитер в их болотную державу

Дал подлинно Царя на славу!

Молитвам теплым их внемля,

Послал Юпитер к ним на царство Журавля,

Царь этот не чурбан, совсем иного нраву:

Не любит баловать народа своего;

Он виноватых ест: а на суде его

Нет правых никого;

Чт_о_ завтрак, чт_о_ обед, чт_о_ ужин, то расправа.

На жителей болот

Приходит черный год.

В Лягушках каждый день великий недочет.

С утра до вечера их Царь по царству ходит

И всякого, кого ни встретит он,

Тотчас засудит и — проглотит.

Вот пуще прежнего и кваканье и стон,

Чтоб им Юпитер снова

Пожаловал Царя инова;

Что нынешний их Царь глотает их, как мух;

Что даже им нельзя (как это ни ужасно!)

Ни носа выставить, ни квакнуть безопасно;

Что, наконец, их Царь тошнее им засух.

«Почт_о_ ж вы прежде жить счастливо не умели?

Не мне ль, безумные, — вещал им с неба глас, —

Покоя не было от вас?

Не вы ли о Царе мне уши прошумели?

Вам дан был Царь? — так тот был слишком тих:

Басни Крылова

Басня Крылова Лягушки просящие Царя

Лягушкам стало не угодно

И показалось им совсем не благородно

Без службы и на воле жить.

Чтоб горю пособить,

То стали у богов Царя они просить.

Хоть слушать всякий вздор богам бы и не сродно.

На сей, однако ж, раз послушал их Зевес:

Дал им Царя. Летит к ним с шумом Царь с небес,

И плотно так он треснулся на царство,

Что ходенем пошло трясинно государство:

Со всех Лягушки ног

В испуге пометались,

Кто как успел, куда кто мог,

И шепотом Царю по кельям дивовались.

И подлинно, что Царь на диво был им дан:

Не суетлив, не вертопрашек,

Степенен, молчалив и важен;

Дородством, ростом великан,

Ну, посмотреть, так это чудо!

Одно в Царе лишь было худо:

Царь этот был осиновый чурбан.

Сначала, чтя его особу превысоку,

Не смеет подступить из подданных никто:

Со страхом на него глядят они, и то

Украдкой, издали, сквозь аир и осоку;

Но так как в свете чуда нет,

К которому б не пригляделся свет,

То и они сперва от страху отдохнули,

Потом к Царю подползть с преданностью дерзнули:

Сперва перед Царем ничком;

А там, кто посмелей, дай сесть к нему бочком,

Дай попытаться сесть с ним рядом;

А там, которые еще поудалей,

К Царю садятся уж и задом.

Царь терпит все по милости своей.

Немного погодя, посмотришь, кто захочет,

Тот на него и вскочит.

В три дня наскучило с таким Царем житье.

Лягушки новое челобитье,

Чтоб им Юпитер в их болотную державу

Дал подлинно Царя на славу!

Молитвам теплым их внемля,

Послал Юпитер к ним на царство Журавля,

Царь этот не чурбан, совсем иного нраву:

Не любит баловать народа своего;

Он виноватых ест: а на суде его

Нет правых никого;

Чт_о_ завтрак, чт_о_ обед, чт_о_ ужин, то расправа.

На жителей болот

Приходит черный год.

В Лягушках каждый день великий недочет.

С утра до вечера их Царь по царству ходит

И всякого, кого ни встретит он,

Тотчас засудит и — проглотит.

Вот пуще прежнего и кваканье и стон,

Чтоб им Юпитер снова

Пожаловал Царя инова;

Что нынешний их Царь глотает их, как мух;

Что даже им нельзя (как это ни ужасно!)

Ни носа выставить, ни квакнуть безопасно;

Что, наконец, их Царь тошнее им засух.

«Почт_о_ ж вы прежде жить счастливо не умели?

Не мне ль, безумные, — вещал им с неба глас, —

Покоя не было от вас?

Не вы ли о Царе мне уши прошумели?

Вам дан был Царь? — так тот был слишком тих:

Вы взбунтовались в вашей луже,

Другой вам дан — так этот очень лих:

Живите ж с ним, чтоб не было вам хуже!»

Все тексты сказок взяты из открытых электронных источников сети INTERNET!!
Все тексты выложены на сайте для не коммерческого использования!!
Все права на тексты принадлежат только их правообладателям!!

«Исторические параллели в баснях Крылова («Волк на псарне», «Лягушки просящие царя» и др.)»

1. Связь творчества Крылова с общественной жизнью России и историческими событиями, происходившими в России и Европе.
2. События 1812 года и их отражение в творчестве Крылова («Волк на псарне», «Кот и Повар», «Ворона и Курица»).
3. Недостатки монархического правления в басне «Лягушки, просящие царя».

Выдающийся русский писатель, баснописец И. А. Крылов был одним из тех, кто заложил основы реализма в русской литературе. За образами животных, которые стали излюбленными персонажами его басен, легко угадываются люди с определенными чертами характера; но современники автора соотносили их с конкретными личностями. Многие басни Крылова являются своеобразным откликом на исторические события, которые имели огромное значение не только для России, но и для всей Европы.

События 1812 года — победа русских войск над наполеоновской армией — вдохновили многих писателей, в том числе и Крылова. Одной из наиболее его известных басен, посвященных этим событиям, является «Волк на псарне». В остроумной и тонкой манере Крылов повествует о мирных предложениях загнанного в угол Волка (то есть императора Наполеона): «Я, ваш старинный сват и кум, / Пришел мириться к вам, совсем не ради ссоры; / Забудем прошлое, уставим общий лад!» Крылов послал эту басню фельдмаршалу Кутузову, который прочел ее перед войсками. «Ты сер, а я, приятель, сед», — говорит в басне Ловчий Волку. Намек очевиден: русский полководец был немолод, а серый сюртук императора французов был достаточно знаменит. В этой басне содержится недвусмысленный призыв сражаться с врагом до окончательной победы: «. волчью вашу я давно натуру знаю; / А потому обычай мой: / С волками иначе не делать мировой, / Как снявши шкуру с них долой».

Басня «Кот и Повар» высмеивает нерешительность царя Александра I, в то время как наполеоновская армия уже захватила не одно государство Европы, и император Франции готовился к нападению на Россию: «А я бы повару иному / Велел на стенке зарубить: / Чтоб там речей не тратить по-пустому, / Где нужно власть употребить».

Другая басня, посвященная войне с Наполеоном — «Ворона и Курица». В ней повествуется о сдаче Москвы французам, но, так и во всех баснях Крылова, в ней содержится извечный смысл, не зависящий от эпохи и исторических событий: «Так часто человек в расчетах слеп и глуп. / За счастьем, кажется, ты по пятам несешься: / А как на деле с ним сочтешься — / Попался, как ворона в суп!»

Исторические аналогии басни «Лягушки, просящие царя» не столь прозрачны и очевидны. «Лягушкам стало не угодно / Правление народно. » — такими словами начинает свой рассказ баснописец. Это начало естественным образом рождает ассоциацию с призванием варяжских князей на Русь; однако дальнейшее повествование опровергает подобное предположение. Несомненно, что князь Рюрик, сумевший подчинить разнородные славянские племена, никак не может быть сопоставлен с осиновым чурбаном из басни Крылова. Ответ, который дает Юпитер на повторную просьбу лягушек дать им царя, порождает другое предположение, что речь идет о воцарении династии Романовых, о царе Михаиле, взошедшем на престол в юном возрасте и не имевшем достаточного жизненного опыта и твердости характера, необходимых правителю, а также о царе Петре Алексеевиче, начало правления которого ознаменовано стрелецкими бунтами, и чьи решительные нововведения у многих вызывали недовольство.

Однако провести четкую историческую параллель довольно трудно; поэтому все вышесказанное об этой басне следует считать лишь туманными догадками, не более того. Очевидно другое: в этой басне Крылов показывает нам весьма распространенную особенность человеческой натуры — она быстро пресыщается спокойствием и миром, начиная искать треволнений и смут. Результат очень часто оказывается плачевным; люди находят то, что искали, но оно совершенно не соответствует их представлениям о данном предмете. В итоге положение людей ухудшается вследствие их же собственных усилий. Они начинают роптать на Судьбу, на Бога, на кого угодно — но тщетно. Примерно таким представляется смысл басни Крылова «Лягушки, просящие царя».

Немало и других басен Крылова могут быть соотнесены с конкретными событиями, но думается, что главное совсем не это. Гениальность художника любой эпохи в первую очередь в том, что произведение останется вечно юным, то есть актуальным, спустя длительный период времени — и всегда, пока на земле будут жить люди.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector