Антон павлович чехов пересолил

Землемер Глеб Гаврилович Смирнов приехал на станцию «Гнилушки». До усадьбы, куда он был вызван для межевания, оставалось ещё проехать на лошадях вёрст тридцать—сорок. (Ежели возница не пьян и лошади не клячи, то и тридцати вёрст не будет, а коли возница с мухой да кони наморены, то целых пятьдесят наберётся.) — Скажите, пожалуйста, где я могу найти здесь почтовых лошадей? — обратился землемер к станционному жандарму. — Которых? Почтовых? Тут за сто вёрст путевой собаки не сыщешь, а не то что почтовых. Да вам куда ехать? — В Девкино, имение генерала Хохотова. — Что ж? — зевнул жандарм.— Ступайте за станцию, там на дворе иногда бывают мужики, возят пассажиров. Землемер вздохнул и поплёлся за станцию. Там, после долгих поисков, разговоров и колебаний, он нашёл здоровеннейшего мужика, угрюмого, рябого, одетого в рваную сермягу и лапти. — Чёрт знает какая у тебя телега! — поморщился землемер, влезая в телегу.— Не разберёшь, где у неё зад, где перёд. — Что ж тут разбирать-то? Где лошадиный хвост, там перёд, а где сидит ваша милость, там зад. Лошадёнка была молодая, но тощая, с растопыренными ногами и покусанными ушами. Когда возница приподнялся и стегнул её верёвочным кнутом, она только замотала головой, когда же он выбранился и стегнул её ещё раз, то телега взвизгнула и задрожала, как в лихорадке. После третьего удара телега покачнулась, после же четвёртого она тронулась с места. — Этак мы всю дорогу поедем? — спросил землемер, чувствуя сильную тряску и удивляясь способности русских возниц соединять тихую, черепашью езду с душу выворачивающей тряской. — До-о-едем! — успокоил возница.— Кобылка молодая, шустрая. Дай ей только разбежаться, так потом и не остановишь. Но-о-о, прокля. тая! Когда телега выехала со станции, были сумерки. Направо от землемера тянулась тёмная, замёрзшая равнина, без конца и краю. Поедешь по ней, так наверно заедешь к чёрту на кулички. На горизонте, где она исчезала и сливалась с небом, лениво догорала холодная осенняя заря. Налево от дороги в темнеющем воздухе высились какие-то бугры, не то прошлогодние стоги, не то деревня. Что было впереди, землемер не видел, ибо с этой стороны всё поле зрения застилала широкая, неуклюжая спина возницы. Было тихо, но холодно, морозно. «Какая, однако, здесь глушь! — думал землемер, стараясь прикрыть свои уши воротником от шинели.— Ни кола ни двора. Не ровен час — нападут и ограбят, так никто и не узнает, хоть из пушек пали. Да и возница ненадёжный. Ишь, какая спинища! Этакое дитя природы пальцем тронет, так душа вон! И морда у него зверская, подозрительная». — Эй, милый,— спросил землемер,— как тебя зовут? — Меня-то? Клим. — Что, Клим, как у вас здесь? Не опасно? Не шалят? — Ничего, бог миловал. Кому ж шалить? — Это хорошо, что не шалят. Но на всякий случай всё-таки я взял с собой три револьвера,— соврал землемер.— А с револьвером, знаешь, шутки плохи. С десятью разбойниками можно справиться. Стемнело. Телега вдруг заскрипела, завизжала, задрожала и, словно нехотя, повернула налево. «Куда же это он меня повёз? — подумал землемер.— Ехал всё прямо и вдруг налево. Чего доброго, завезёт, подлец, в какую-нибудь трущобу и. и. Бывают ведь случаи!» — Послушай,— обратился он к вознице.— Так ты говоришь, что здесь не опасно? Это жаль. Я люблю с разбойниками драться. На вид-то я худой, болезненный, а силы у меня, словно у быка. Однажды напало на меня три разбойника. Так что ж ты думаешь? Одного я так трахнул, что. что, понимаешь, богу душу отдал, а два другие из-за меня в Сибирь пошли на каторгу. И откуда у меня сила берётся, не знаю. Возьмёшь одной рукой какого-нибудь здоровилу, вроде тебя, и. и сковырнёшь. Клим оглянулся на землемера, заморгал всем лицом и стегнул по лошадёнке. — Да, брат. — продолжал землемер.— Не дай бог со мной связаться. Мало того, что разбойник без рук, без ног останется, но ещё и перед судом ответит. Мне все судьи и исправники знакомы. Человек я казённый, нужный. Я вот еду, а начальству известно. так и глядят, чтоб мне кто-нибудь худа не сделал. Везде по дороге за кустиками урядники да сотские понатыканы. По. по. постой! — заорал вдруг землемер.— Куда же это ты въехал? Куда ты меня везёшь? — Да нешто не видите? Лес! «Действительно, лес. — подумал землемер.— А я-то испугался! Однако, не нужно выдавать своего волнения. Он уже заметил, что я трушу. Отчего это он стал так часто на меня оглядываться? Наверное, замышляет что-нибудь. Раньше ехал еле-еле, нога за ногу, а теперь ишь как мчится!» — Послушай, Клим, зачем ты так гонишь лошадь? — Я её не гоню. Сама разбежалась. Уж как разбежится, так никаким средствием её не остановишь.. И сама она не рада, что у ней ноги такие. — Врёшь, брат! Вижу, что врёшь! Только я тебе не советую так быстро ехать. Попридержи-ка лошадь. Слышишь? Попридержи! — Зачем? — А затем. затем, что за мной со станции должны выехать четыре товарища. Надо, чтоб они нас догнали. Они обещали догнать меня в этом лесу. С ними веселей будет ехать. Народ здоровый, коренастый. у каждого по пистолету. Что это ты всё оглядываешься и движешься, как на иголках? а? Я, брат, тово. брат. На меня нечего оглядываться. интересного во мне ничего нет. Разве вот револьверы только. Изволь, если хочешь, я их выну, покажу. Изволь. Землемер сделал вид, что роется в карманах, и в это время случилось то, чего он не мог ожидать при всей своей трусости. Клим вдруг вывалился из телеги и на четвереньках побежал к чаще. — Караул! — заголосил он.— Караул! Бери, окаянный, и лошадь и телегу, только не губи ты моей души! Караул! Послышались скорые, удаляющиеся шаги, треск хвороста — и всё смолкло. Землемер, не ожидавший такого реприманда, первым делом остановил лошадь, потом уселся поудобней на телеге и стал думать. «Убежал. испугался, дурак. Ну, как теперь быть? Самому продолжать путь нельзя, потому что дороги не знаю, да и могут подумать, что я у него лошадь украл. Как быть?» — Клим! Клим! — Клим. — ответило эхо. От мысли, что ему всю ночь придётся просидеть в тёмном лесу на холоде и слышать только волков, эхо да фырканье тощей кобылки, землемера стало коробить вдоль спины, словно холодным терпугом. — Климушка! — закричал он.— Голубчик! Где ты, Климушка? Часа два кричал землемер, и только после того, как он охрип и помирился с мыслью о ночёвке в лесу, слабый ветерок донёс до него чей-то стон. — Клим! Это ты, голубчик? Поедем! — У. убьёшь! — Да я пошутил, голубчик! Накажи меня господь, пошутил! Какие у меня револьверы! Это я от страха врал! Сделай милость, поедем! Мёрзну! Клим, сообразив, вероятно, что настоящий разбойник давно бы уж исчез с лошадью и телегой, вышел из лесу и нерешительно подошёл к своему пассажиру. — Ну, чего, дура, испугался? Я. я пошутил, а ты испугался. Садись! — Бог с тобой, барин,— проворчал Клим, влезая в телегу.— Если б знал, и за сто целковых не повёз бы. Чуть я не помер от страха. Клим стегнул по лошадёнке. Телега задрожала. Клим стегнул ещё раз, и телега покачнулась. После четвёртого удара, когда телега тронулась с места, землемер закрыл уши воротником и задумался. Дорога и Клим ему уже не казались опасными.

Пересолил. Чехов Антон Павлович

Землемер Глеб Гаврилович Смирнов приехал на станцию «Гнилушки». До усадьбы, куда он был вызван для межевания, оставалось еще проехать на лошадях верст тридцать — сорок. (Ежели возница не пьян и лошади не клячи, то и тридцати верст не будет, а коли возница с мухой да кони наморены, то целых пятьдесят наберется.)

— Скажите, пожалуйста, где я могу найти здесь почтовых лошадей? обратился землемер к станционному жандарму.

— Которых? Почтовых? Тут за сто верст путевой собаки не сыщешь, а не то что почтовых… Да вам куда ехать?

— В Девкино, имение генерала Хохотова.

— Что ж? — зевнул жандарм. — Ступайте за станцию, там на дворе иногда бывают мужики, возят пассажиров.

Землемер вздохнул и поплелся за станцию. Там, после долгих поисков, разговоров и колебаний, он нашел здоровеннейшего мужика, угрюмого, рябого, одетого в рваную сермягу и лапти.

— Чёрт знает какая у тебя телега! — поморщился землемер, влезая в телегу. — Не разберешь, где у нее зад, где перед…

— Что ж тут разбирать-то? Где лошадиный хвост, там перед, а где сидит ваша милость, там зад…

Лошаденка была молодая, но тощая, с растопыренными ногами и покусанными ушами. Когда возница приподнялся и стегнул ее веревочным кнутом, она только замотала головой, когда же он выбранился и стегнул ее еще раз, то телега взвизгнула и задрожала, как в лихорадке. После третьего удара телега покачнулась, после же четвертого она тронулась с места.

— Этак мы всю дорогу поедем? — спросил землемер, чувствуя сильную тряску и удивляясь способности русских возниц соединять тихую, черепашью езду с душу выворачивающей тряской.

— До-о-едем! — успокоил возница. — Кобылка молодая, шустрая… Дай ей только разбежаться, так потом и не остановишь… Но-о-о, прокля…тая!

Когда телега выехала со станции, были сумерки. Направо от землемера тянулась темная, замерзшая равнина, без конца и краю… Поедешь по ней, так наверно заедешь к чёрту на кулички. На горизонте, где она исчезала и сливалась с небом, лениво догорала холодная осенняя заря… Налево от дороги в темнеющем воздухе высились какие-то бугры, не то прошлогодние стоги, не то деревня. Что было впереди, землемер не видел, ибо с этой стороны всё поле зрения застилала широкая, неуклюжая спина возницы. Было тихо, но холодно, морозно.

«Какая, однако, здесь глушь! — думал землемер, стараясь прикрыть свои уши воротником от шинели. — Ни кола ни двора. Не ровен час — нападут и ограбят, так никто и не узнает, хоть из пушек пали… Да и возница ненадежный… Ишь, какая спинища! Этакое дитя природы пальцем тронет, так душа вон! И морда у него зверская, подозрительная».

— Эй, милый, — спросил землемер, — как тебя зовут?

— Что, Клим, как у вас здесь? Не опасно? Не шалят?

— Ничего, бог миловал… Кому ж шалить?

— Это хорошо, что не шалят… Но на всякий случай все-таки я взял с собой три револьвера, — соврал землемер. — А с револьвером, знаешь, шутки плохи. С десятью разбойниками можно справиться…

Стемнело. Телега вдруг заскрипела, завизжала, задрожала и, словно нехотя, повернула налево.

«Куда же это он меня повез? — подумал землемер. — Ехал всё прямо и вдруг налево. Чего доброго, завезет, подлец, в какую-нибудь трущобу и… и… Бывают ведь случаи!»

— Послушай, — обратился он к вознице. — Так ты говоришь, что здесь не опасно? Это жаль… Я люблю с разбойниками драться… На вид-то я худой, болезненный, а силы у меня, словно у быка… Однажды напало на меня три разбойника… Так что ж ты думаешь? Одного я так трахнул, что… что, понимаешь, богу душу отдал, а два другие из-за меня в Сибирь пошли на каторгу. И откуда у меня сила берется, не знаю… Возьмешь одной рукой какого-нибудь здоровилу, вроде тебя, и… и сковырнешь.

Клим оглянулся на землемера, заморгал всем лицом и стегнул по лошаденке.

— Да, брат… — продолжал землемер. — Не дай бог со мной связаться. Мало того, что разбойник без рук, без ног останется, но еще и перед судом ответит… Мне все судьи и исправники знакомы. Человек я казенный, нужный… Я вот еду, а начальству известно… так и глядят, чтоб мне кто-нибудь худа не сделал. Везде по дороге за кустиками урядники да сотские понатыканы… По… по… постой! — заорал вдруг землемер. — Куда же это ты въехал? Куда ты меня везешь?

— Да нешто не видите? Лес!

«Действительно, лес… — подумал землемер. — А я-то испугался! Однако, не нужно выдавать своего волнения… Он уже заметил, что я трушу. Отчего это он стал так часто на меня оглядываться? Наверное, замышляет что-нибудь… Раньше ехал еле-еле, нога за ногу, а теперь ишь как мчится!»

— Послушай, Клим, зачем ты так гонишь лошадь?

— Я ее не гоню. Сама разбежалась… Уж как разбежится, так никаким средствием ее не остановишь… И сама она не рада, что у ней ноги такие.

— Врешь, брат! Вижу, что врешь! Только я тебе не советую так быстро ехать. Попридержи-ка лошадь… Слышишь? Попридержи!

— А затем… затем, что за мной со станции должны выехать четыре товарища. Надо, чтоб они нас догнали… Они обещали догнать меня в этом лесу… С ними веселей будет ехать… Народ здоровый, коренастый… у каждого по пистолету… Что это ты всё оглядываешься и движешься, как на иголках? а? Я, брат, тово… брат… На меня нечего оглядываться… интересного во мне ничего нет… Разве вот револьверы только… Изволь, если хочешь, я их выну, покажу… Изволь…

Землемер сделал вид, что роется в карманах, и в это время случилось то, чего он не мог ожидать при всей своей трусости. Клим вдруг вывалился из телеги и на четвереньках побежал к чаще.

— Караул! — заголосил он. — Караул! Бери, окаянный, и лошадь и телегу, только не губи ты моей души! Караул!

Послышались скорые, удаляющиеся шаги, треск хвороста — и всё смолкло… Землемер, не ожидавший такого реприманда, первым делом остановил лошадь, потом уселся поудобней на телеге и стал думать.

«Убежал… испугался, дурак… Ну, как теперь быть? Самому продолжать путь нельзя, потому что дороги не знаю, да и могут подумать, что я у него лошадь украл… Как быть?» — Клим! Клим!

— Клим. — ответило эхо.

От мысли, что ему всю ночь придется просидеть в темном лесу на холоде и слышать только волков, эхо да фырканье тощей кобылки, землемера стало коробить вдоль спины, словно холодным терпугом.

— Климушка! — закричал он. — Голубчик! Где ты, Климушка?

Часа два кричал землемер, и только после того, как он охрип и помирился с мыслью о ночевке в лесу, слабый ветерок донес до него чей-то стон.

— Клим! Это ты, голубчик? Поедем!

— Да я пошутил, голубчик! Накажи меня господь, пошутил! Какие у меня револьверы! Это я от страха врал! Сделай милость, поедем! Мерзну!

Клим, сообразив, вероятно, что настоящий разбойник давно бы уж исчез с лошадью и телегой, вышел из лесу и нерешительно подошел к своему пассажиру.

— Ну, чего, дура, испугался? Я… я пошутил, а ты испугался… Садись!

— Бог с тобой, барин, — проворчал Клим, влезая в телегу. — Если б знал, и за сто целковых не повез бы. Чуть я не помер от страха…

Клим стегнул по лошаденке. Телега задрожала. Клим стегнул еще раз, и телега покачнулась. После четвертого удара, когда телега тронулась с места, землемер закрыл уши воротником и задумался. Дорога и Клим ему уже не казались опасными.

Антон павлович чехов пересолил

«Пересолил» — рассказ русского писателя и драматурга Антона Павловича Чехова.

Произведение, включено в программы 5-11 классов средней школы всех уровней обучения, для классной и домашней работы.

Аудиокнига.
Читает: Денис Некрасов

Запись 2007 г.
Время звучания 00:10:27
Возрастные ограничения 6+
192 kBit/sec • 44,1 kHz, Stereo • MPEG Audio Layer 3

Тема: Антон Павлович Чехов. Рассказ «Пересолил»

Урок литературы в 5 классе

Учитель Борзилова Т.В.

Тема: Антон Павлович Чехов. Рассказ «Пересолил»

Цель: организовать деятельность учащихся по знакомству с биографией

писателя и изучению приемов создания комического,

формировать умение различия юмора и сатиры на примере рассказа

способствовать воспитанию доброжелательного отношения к

Оборудование: презентация, портрет Чехова, карточки для работы в парах и

В каждом из юмористических рассказов Антона

Павловича я слышу тихий, глубокий вздох чистого,

истинно человеческого сердца, безнадёжный вздох

сострадания к людям, которые не умеют уважать

своё человеческое достоинство.

1. Организационный этап

По звонку и точно в срок.

Вы готовы отвечать,

Что б пятерки получать?

Ребята, тема нашего урока: Рассказ Антона Павловича Чехова «Пересолил».

Мы познакомимся с жизнью и творчеством замечательного писателя А.П. Чехова, поразмышляем о том, что и с какой целью изображает автор и как он это показывает. А эпиграфом нашего урока мы возьмем высказывание А.М.Горького: « В каждом из юмористических рассказов Антона

Павловича я слышу тихий, глубокий вздох чистого,

истинно человеческого сердца, безнадёжный вздох

сострадания к людям, которые не умеют уважать

своё человеческое достоинство».

2. Этап актуализации

Ребята, скажите, что такое рассказ?

А вы знаете, какой рассказ называется юмористическим?

3. Этап проверки домашнего задания

1. Что вы знаете о жизни Антона Павловича Чехова?

2. Что вам особенно запомнилось из жизни Чехова?

3. В чем проявились таланты Антона Павловича в самые ранние годы?

4.А вы знаете, каким именем подписывает свои первые рассказы А.П.?

5. Скажите, почему Чехов писал юмористические рассказы?

4. Этап изучения нового материала

Да, нелегкое детство было у Антона Павловича Чехова, но эти жизненные испытания послужили закалкой для юношеской и взрослой жизни. Чехов закончил медицинский факультет Московского университета. Семья Антона Павловича тоже переехала в Москву. Чтобы заработать на жизнь, молодому Чехову приходилось много писать, он писал почти каждый день по рассказу, которые печатал в юмористических журналах.

Врач по профессии – Чехов, когда писал произведения, старался указать на те недостатки, которые он видел в людях. То есть писатель всегда оставался врачом и лечил он своих читателей от их плохих качеств.

— Ребята, как вы считаете, каким образом Антон Павлович Чехов мог лечить своих читателей?

Конечно, он показывал в своих рассказах недостатки людей, прочитав о которых, каждый умный человек старался исправиться.

Рассказ «Пересолил» тоже относится к таким произведениям

— Дома вы прочитали этот рассказ, а сейчас мы поработаем над его содержанием.

Найдите в тексте рассказа описание героев: их имена, внешний вид, одежда.

Подготовьте рассказ о них.

Найдите в тексте рассказа описание поведения героев. Что общего и чем оно отличается? Расскажите об этом.

Найдите в рассказе смешные ситуации. В чем заключается юмор? Почему рассказ так называется? Подготовьте рассказ об этом.

Найдите в тексте рассказа описание природы. Прочитайте и подготовьтесь к краткому пересказу. Подумайте, какое настроение оно создает?

Найдите в тексте рассказа диалог(разговор героев). Перечитайте его и подумайте, как этот разговор характеризует героев. Чем он отличался в начале рассказа и в конце?

-Что непонятно, ребята, в заданиях карточек? Обратите внимание на экран: здесь даны толкования некоторых слов, значение которых может быть вам незнакомо.

— Время подготовки -3 минуты

Ответы учащихся по заданиям карточек

Работа в группах

Определите элементы фабулы рассказа А.П.Чехова «Пересолил»: экспозицию, завязку, кульминацию, развязку, эпилог(если есть).

Найдите в тексте рассказа известные вам изобразительно-выразительные средства: эпитеты, метафоры, олицетворения, сравнения. Подумайте, какую роль они выполняют?

Время подготовки – 5 минут

Ответы учащихся по заданиям карточек

6. Этап закрепления изученного материала

— Ребята, конечно, вы знаете , что литературное произведение нас чему-то учит. Подумайте, чему учит нас рассказ Антона Павловича «Пересолил»?

-Скажите, а вы знаете пословицу, которая подходила бы по смыслу к этому рассказу?

-Подумайте, могли бы вы оказаться в такой ситуации, как герои рассказа Чехова?

-Вам было бы смешно? А почему же когда вы читали рассказ, вам было смешно?

— Подумайте, это просто смех или смех сквозь слёзы? А в чём их отличие?

7. Подведение итогов урока

Ребята, обратимся ещё раз к эпиграфу нашего урока…

О каком человеческом достоинстве мы можем сказать на примере рассказа Антона Павловича Чехова?

8. Задание на дом

1) Индивидуальные задания: составьте небольшой юмористический рассказ о каком-либо случае, свидетелем или участником которого вы были.

2) Взять в библиотеке и прочитать рассказы Чехова «Хирургия» и «Лошадиная фамилия»

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector