Сочинение по произведению Антона Чехова «Шуточка»

Чехов в своем произведении ведет рассказ вокруг двух героев: рассказчика и барышни, по имени Наденька. Стоит солнечный зимний день. Александр предлагает барышне скатиться с горы, ее сковывает ужасный страх, но затем она уступает. Во время стремительного спуска, он нежно шепчет Наденьке слова о любви. Внизу спуска девушка предстает вся белая от страха и непонимания. Александр делает вид, что ничего не произошло, он не понимает о чем идет речь.

Барышня не в силах разобраться то ли были слова на самом деле, то ли это ветер шумит кругом. Рассказчик

Для пугливой особы это катание на санках кажется с родни спуску в пропасть. Александр все время повторяет слова. Для него это просто бессмысленная шутка. А девушка испытывает большой стресс, испуг. Во – первых, она смертельно напугана скоростью, ветром, полетом вниз с горы на санках. Во – вторых, она также напугана словами, которыми по – обыкновению,

Она воспитана совершенно в других рамках, границах. Она никак не может взять в толк, что же это. Слова…. То ли их надул ветер в уши мечтательной особе, то ли они были действительно произнесены этим милым человеком. Но почему же он ведет себя так странно? Ей стает еще более страшно от неизвестности.

С наступлением весны, горка растаяла, но загадка так и осталась не отгадана. Девушка уже успокоилась, у нее нет желания для того, чтобы найти ответ на так долго мучавший ее вопрос. Весной шутник повстречал Наденьку в саду, и снова с дуновением ветра, всплыли эти слова. Она ожила, расцвела, вновь поверила ветру.

Со временем эта трогательная особа стала прекрасной женой и матерью троих детей, но эти воспоминания до сих пор имеют место в ее сердце. Чехов доносит, что любовь, юность, жизнь это все неуловимые, вечно живущие в сердце вещи. Ушла молодость, как те слова в ветер, но остался след, прошедший по всей жизни.

«Шуточка», анализ рассказа Чехова

При анализе рассказа «Шуточка» обращает на себя внимание то, что повествование ведётся в двух временах. Настоящий момент (подчёркивается употреблением глаголов в настоящем времени) к концу рассказа становится далёким прошлым, о котором вспоминает рассказчик. Он является главным действующим лицом, а весь сюжет строится вокруг его отношений с барышней Наденькой. Его чувства к ней несерьёзны, это просто развлечение, «шуточка» — которая, однако, может ранить.

Во время катания с горки главный герой произносит признание в любви, а Наденька не может понять, в самом ли деле она его слышала, или это был шум ветра. То, что для рассказчика — шутка, для девушки почти что мука. «Нетерпеливо, грустным, проникающим взором» смотрит Надя, пытаясь понять, ей «неловко, страшно». А шутник при этом спокойно курит, «рассматривая свою перчатку». Чтобы разобраться, пугливая девушка соглашается ещё и ещё спускаться с горки «в страшную пропасть», а герой каждый раз повторяет свою шутку, не разрешая загадки.

По эмоциональной напряжённости это произведение можно посчитать новеллой — на пяти страницах разворачивается поистине драматическое действие. Большая часть повествования описывает признания, к которым Надя привыкает, «как к вину или морфию». Эти слова, то ли сказанные, то ли нет, становятся главной радостью, смыслом Надиной жизни. Наступает весна, тает горка, а загадка так и остаётся загадкой, и главное, девушке уже не хочется её разгадывать. Рассказчик застаёт её в весеннем саду, с «бледным, унылым лицом», «печальным, тоскующим взором». И, уже зная, что вряд ли он ещё увидит Наденьку перед отъездом на долгое время, он снова повторяет своё признание, которое доносит ветер. И юная наивная девушка расцветает, протягивает ветру руки, «радостная, счастливая». Это кульминация произведения: вновь вспыхнувшая надежда побеждает здравый смысл и заставляет верить ветру.

Здесь заканчивается основная часть новеллы, и повествование перескакивает на много лет вперёд. Трогательная, доверчивая барышня стала женой и матерью, у неё трое детей. Воспоминание о признаниях, которые приносил ветер, до сих пор дороги ей, это «самое счастливое и прекрасное», что было у Наденьки. Здесь автор проводит параллель: и эти слова о любви, и память о них, и сама юность и заря жизни — одинаково эфемерные, неуловимые. А рассказчик, став старше, уже не понимает, «зачем говорил те слова и шутил». Только молодость могла бы дать ответ — но она ушла безвозвратно, оставив о себе неясное воспоминание, такое же, как признание в любви в потоке ветра.

Кроме анализа «Шуточки» также ознакомьтесь:

Шуточка. Чехов Антон Павлович

Ясный зимний полдень… Мороз крепок, трещит, и у Наденьки, которая держит меня под руку, покрываются серебристым инеем кудри на висках и пушок над верхней губой. Мы стоим на высокой горе. От наших ног до самой земли тянется покатая плоскость, в которую солнце глядится, как в зеркало. Возле нас маленькие санки, обитые ярко-красным сукном.

– Съедемте вниз, Надежда Петровна! – умоляю я. – Один только раз! Уверяю вас, мы останемся целы и невредимы.

Но Наденька боится. Все пространство от ее маленьких калош до конца ледяной горы кажется ей страшной, неизмеримо глубокой пропастью. У нее замирает дух и прерывается дыхание, когда она глядит вниз, когда я только предлагаю сесть в санки, но что же будет, если она рискнет полететь в пропасть! Она умрет, сойдет с ума.

– Умоляю вас! – говорю я. – Не надо бояться! Поймите же, это малодушие, трусость!

Наденька наконец уступает, и я по лицу вижу, что она уступает с опасностью для жизни. Я сажаю ее, бледную, дрожащую, в санки, обхватываю рукой и вместе с нею низвергаюсь в бездну.

Санки летят как пуля. Рассекаемый воздух бьет в лицо, ревет, свистит в ушах, рвет, больно щиплет от злости, хочет сорвать с плеч голову. От напора ветра нет сил дышать. Кажется, сам дьявол обхватил нас лапами и с ревом тащит в ад. Окружающие предметы сливаются в одну длинную, стремительно бегущую полосу… Вот-вот еще мгновение, и кажется – мы погибнем!

– Я люблю вас, Надя! – говорю я вполголоса.

Санки начинают бежать всё тише и тише, рев ветра и жужжанье полозьев не так уже страшны, дыхание перестает замирать, и мы наконец внизу. Наденька ни жива ни мертва. Она бледна, едва дышит…

Я помогаю ей подняться.

– Ни за что в другой раз не поеду, – говорит она, глядя на меня широкими, полными ужаса глазами. – Ни за что на свете! Я едва не умерла!

Немного погодя она приходит в себя и уже вопросительно заглядывает мне в глаза: я ли сказал те четыре слова, или же они только послышались ей в шуме вихря? А я стою возле нее, курю и внимательно рассматриваю свою перчатку.

Она берет меня под руку, и мы долго гуляем около горы. Загадка, видимо, не дает ей покою. Были сказаны те слова или нет? Да или нет? Да или нет? Это вопрос самолюбия, чести, жизни, счастья, вопрос очень важный, самый важный на свете. Наденька нетерпеливо, грустно, проникающим взором заглядывает мне в лицо, отвечает невпопад, ждет, не заговорю ли я. О, какая игра на этом милом лице, какая игра! Я вижу, она борется с собой, ей нужно что-то сказать, о чем-то спросить, но она не находит слов, ей неловко, страшно, мешает радость…

– Знаете что? – говорит она, не глядя на меня.

– Что? – спрашиваю я.

– Давайте еще раз… прокатим.

Мы взбираемся по лестнице на гору. Опять я сажаю бледную, дрожащую Наденьку в санки, опять мы летим в страшную пропасть, опять ревет ветер и жужжат полозья, и опять при самом сильном и шумном разлете санок я говорю вполголоса:

– Я люблю вас, Наденька!

Когда санки останавливаются, Наденька окидывает взглядом гору, по которой мы только что катили, потом долго всматривается в мое лицо, вслушивается в мой голос, равнодушный и бесстрастный, и вся, вся, даже муфта и башлык ее, вся ее фигурка выражают крайнее недоумение. И на лице у нее написано:

«В чем же дело? Кто произнес те слова? Он или мне только послышалось?»

Эта неизвестность беспокоит ее, выводит из терпения. Бедная девочка не отвечает на вопросы, хмурится, готова заплакать.

– Не пойти ли нам домой? – спрашиваю я.

– А мне… мне нравится это катанье, – говорит она краснея. – Не проехаться ли нам еще раз?

Ей «нравится» это катанье, а между тем, садясь в санки, она, как и в те разы, бледна, еле дышит от страха, дрожит.

Мы спускаемся в третий раз, и я вижу, как она смотрит мне в лицо, следит за моими губами. Но я прикладываю к губам платок, кашляю и, когда достигаем середины горы, успеваю вымолвить:

– Я люблю вас, Надя!

И загадка остается загадкой! Наденька молчит, о чем-то думает… Я провожаю ее с катка домой, она старается идти тише, замедляет шаги и все ждет, не скажу ли я ей тех слов. И я вижу, как страдает ее душа, как она делает усилия над собой, чтобы не сказать:

«Не может же быть, чтоб их говорил ветер! И я не хочу, чтобы это говорил ветер!»

На другой день утром я получаю записочку: «Если пойдете сегодня на каток, то заходите за мной. Н.» И с этого дня я с Наденькой начинаю каждый день ходить на каток и, слетая вниз на санках, я всякий раз произношу вполголоса одни и те же слова:

– Я люблю вас, Надя!

Скоро Наденька привыкает к этой фразе, как к вину или морфию. Она жить без нее не может. Правда, лететь с горы по-прежнему страшно, но теперь уже страх и опасность придают особое очарование словам о любви, словам, которые по-прежнему составляют загадку и томят душу. Подозреваются все те же двое: я и ветер… Кто из двух признается ей в любви, она не знает, но ей, по-видимому, уже все равно; из какого сосуда ни пить – все равно, лишь бы быть пьяным.

Как-то в полдень я отправился на каток один; смешавшись с толпой, я вижу, как к горе подходит Наденька, как ищет глазами меня… Затем она робко идет вверх по лесенке… Страшно ехать одной, о, как страшно! Она бледна, как снег, дрожит, она идет точно на казнь, но идет, идет без оглядки, решительно. Она, очевидно, решила наконец попробовать: будут ли слышны те изумительные сладкие слова, когда меня нет? Я вижу, как она, бледная, с раскрытым от ужаса ртом, садится в санки, закрывает глаза и, простившись навеки с землей, трогается с места… «Жжжж…» – жужжат полозья. Слышит ли Наденька те слова, я не знаю… Я вижу только, как она поднимается из саней изнеможенная, слабая. И видно по ее лицу, она и сама не знает, слышала она что-нибудь или нет. Страх, пока она катила вниз, отнял у нее способность слышать, различать звуки, понимать…

Но вот наступает весенний месяц март… Солнце становится ласковее. Наша ледяная гора темнеет, теряет свой блеск и тает наконец. Мы перестаем кататься. Бедной Наденьке больше уж негде слышать тех слов, да и некому произносить их, так как ветра не слышно, а я собираюсь в Петербург – надолго, должно быть навсегда.

Как-то перед отъездом, дня за два, в сумерки сижу я в садике, а от двора, в котором живет Наденька, садик этот отделен высоким забором с гвоздями… Еще достаточно холодно, под навозом еще снег, деревья мертвы, но уже пахнет весной, и, укладываясь на ночлег, шумно кричат грачи. Я подхожу к забору и долго смотрю в щель. Я вижу, как Наденька выходит на крылечко и устремляет печальный, тоскующий взор на небо… Весенний ветер дует ей прямо в бледное, унылое лицо… Он напоминает ей о том ветре, который ревел нам тогда на горе, когда она слышала те четыре слова, и лицо у нее становится грустным, грустным, по щеке ползет слеза… И бедная девочка протягивает обе руки, как бы прося этот ветер принести ей еще раз те слова. И я, дождавшись ветра, говорю вполголоса:

– Я люблю вас, Надя!

Боже мой, что делается с Наденькой! Она вскрикивает, улыбается во все лицо и протягивает навстречу ветру руки, радостная, счастливая, такая красивая.

А я иду укладываться…

Это было уже давно. Теперь Наденька уже замужем; ее выдали или она сама вышла – это все равно – за секретаря дворянской опеки, и теперь у нее уже трое детей. То, как мы вместе когда-то ходили на каток и как ветер доносил до нее слова «я вас люблю, Наденька», не забыто; для нее теперь это самое счастливое, самое трогательное и прекрасное воспоминание в жизни…

А мне теперь, когда я стал старше, уже непонятно, зачем я говорил те слова, для чего шутил…

Шуточка

Сообщить об ошибке

5 бумажных страниц

  • 19
  • 17
  • 14

Впервые напечатано в журнале «Сверчок», 1886, N10. Для собрания сочинений А.П. Чехов переработал этот рассказ; в журнальной редакции «Шуточка» имела другой конец: «Я выхожу из кустов, и, не дав Наденьке опустить рук и разинуть рот от удивления, бегу к ней и …

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: