Антон Чехов ПИСАТЕЛЬ

Антон Павлович Чехов родился 17 (29) января 1860 года в Таганроге в семье купца третьей гильдии. Отец и дед его были крепостными села Ольховатка Воронежской губернии. Дед Чехова Егор Михайлович ценой напряженного труда скопил три с половиной тысячи рублей и к 1841 году выкупил всю семью из крепостного состояния. А отец, Павел Егорович, будучи уже свободным человеком, выбился в люди и завел в Таганроге собственное торговое дело, небольшой магазин по торговле «колониальными товарами». Но он больше всего увлекался церковным пением, даже руководил церковным хором, играл на скрипке, неплохо писал красками. До сих пор еще сохранилось несколько икон, которые он написал собственноручно.

Природные способности Павла Чехова передались и его пятерым детям: Александр и Антон стали писателями, Николай — художником и карикатуристом, Мария — педагогом, а Михаил Чехов — артистом мирового уровня (вспомним хотя бы фильм «Сестра его дворецкого», где он блестяще сыграл с Диной Дурбин).

Однако в семейной жизни и особенно в коммерческих делах Павел Чехов был менее удачлив. Вопреки настояниям жены, он отдал сыновей в приходскую Цареконстантиновскую школу, откуда детей вскоре пришлось забрать, поскольку никаких знаний они не приобрели. Правда, Антон не блистал и в гимназии, где восьмилетний курс прошел за десять лет, задерживаясь в третьем и пятом классах по два года. Но дело было не в нерадивости. Ему просто некогда было учиться. Мальчик был страшно занят в церковном хоре и отцовской лавке.

И все же не будь в жизни Чехова церковного хора и спевок — не было бы и его изумительных рассказов «Художество», «Святой ночью», «Студент» и «Архиерей» с удивительной красотой простых верующих душ, с проникновенным знанием церковных служб, древнерусской речи. Да и утомительное сидение в лавке не прошло для Чехова бесследно: оно дало ему, по словам И.А.Бунина, «раннее знание людей, сделало его взрослей, так как лавка отца была клубом таганрогских обывателей, окрестных мужиков и афонских монахов».

В 1876 году Павел Егорович вынужден был признать себя несостоятельным должником и бежать в Москву, куда вскоре перебралась и остальная семья. Антон был вынужден выполнять долговые обязательства отца, продавая оставшиеся вещи, и одновременно зарабатывать на жизнь репетиторством.

Тяжелые впечатления детства и юности найдут позже отражение в рассказах Чехова о детях. Вспомним хотя бы такие его рассказы, как «Ванька», «Спать хочется». Есть у него также своеобразная серия рассказов об учителях — «Человек в футляре», «Крыжовник», «О первой любви».

Ранние литературные опыты Чехова связаны с рукописным юмористическим ученическим журналом «Заика» и письмами к родным, где он проявил себя как профессиональный критик, ярко и образно рассказывая о прочитанном и увиденном.
Однако свое будущее Антон Павлович решил посвятить медицине. В 1879 году, по окончании гимназии, он получил небольшую стипендию и перебрался к семье в Москву, где и поступил на медицинский факультет Московского университета. Однако денег на жизнь не хватало, и Чехов начинает активно сотрудничать в журналах: пишет небольшие рассказы и посылает их в различные издания. В 1880 году в журнале «Стрекоза» появляются первые публикации его юмористических рассказов. Он публикует свои юморески под самыми разными, смешными псевдонимами: Балдастов, Брат моего брата, Человек без селезенки, Антонсон, Антоша Чехонте.

Литературные заработки Антона часто оказываются единственным подспорьем в семье, где он вскоре становится главой большого клана. Поэтому не все написанные им вещи одинаково равнозначны в художественном отношении. Он пишет разные по жанру произведения: начинает с пародий, от которых переходит к юмористическим очеркам и сценкам.

Печатается Чехов тоже в различных изданиях, где принимают его рассказы, но все же отдает предпочтение журналу «Осколки», где для него был создан специальный отдел под названием «Осколки московской жизни». Некоторые его рассказы тех лет получили очень хорошие отзывы, и среди них — «Анюта», «Аптекарша», «Муж». В 1884 году выходит первый сборник рассказов Антона Павловича Чехова, благосклонно встреченный критикой, — «Сказки Мельпомены», в который вошли шесть рассказов из жизни людей театра.

1884 год оказался необычайно удачным для Чехова. Заканчивая университет, он уже был автором таких великолепных произведений, как «Хирургия», «Хамелеон», «Жалобная книга», «Смерть чиновника», «Толстый и тонкий», которые впоследствии будут считаться программными в его творчестве. Все они выросли из небольших историй, анекдотов, забавных сценок и по своей сути превратились в сатирическое обличение современной Чехову действительности.

Получив диплом врача, Чехов устраивается на работу в Подмосковье и даже пробует писать диссертацию на тему «Врачебное дело в России». Он тщательно изучает материалы по народной медицине, русские летописи. Труд остался незаконченным, но многое дал Чехову-писателю.

В своей литературной деятельности Антон Павлович не забывал о том, что он врач. Доктора становятся главными героями многих его произведений, да и психологию своих персонажей он описывает с чисто медицинской тщательностью. Даже незнакомым с биографией Чехова читателям будет понятно, что писатель, создавший такие произведения, как «Палата № 6», «Случай из практики», «Скучная история», «Припадок», — врач по профессии.

Медицинская практика, несомненно, расширила и жизненный опыт писателя: ведь к нему шли люди не только с разными заболеваниями, но и с разными судьбами. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в чеховских произведениях встречаются люди самых разных характеров и социальных кругов. Правда, критики часто ставили в вину Чехову то обстоятельство, что в своих рассказах он изображает мрачный и неприглядный мир, в котором нет места «живому человеку», как будто этот мир видится глазами больного. Однако писатель по своей натуре был веселым и жизнерадостным человеком. Он был привязан к своей семье, любил сестру и братьев, в его жизни бывали и любовные увлечения.

Антон Павлович с годами и с опытом становился более требовательным к себе. Теперь он не стремится к тому, чтобы сразу опубликовать свое произведение, и подолгу работает над каждым новым рассказом. Постепенно у писателя появляются идеи более крупных произведений, и он начинает писать повести — «Степь», «Мужики», «В овраге», «Моя жизнь».

На исходе 80-х годов Чехов испытывает неудовлетворенность собственными «малыми делами» — медицинской практикой в провинции, строительством школ и библиотек. А после смерти брата он ощущает внутреннюю опустошенность. Ему начинает казаться, что он остановился в своем развитии и не видит никаких дальнейших перспектив. Под впечатлением этих пессимистических настроений Чехов решает отправиться на Сахалин, чтобы в путешествии набраться новых впечатлений.

В апреле 1890 года писатель через Казань, Пермь, Тюмень и Томск отправился к берегам Тихого океана. Уже больной чахоткой, в весеннюю распутицу он проехал на лошадях четыре с половиной тысячи верст и лишь в конце июля прибыл на Сахалин. То, что он увидел по пути на Сахалин и на самом острове, потрясло его. Существование обитающих там людей даже трудно было назвать жизнью. Никогда прежде писателю еще не приходилось встречаться с такой беспросветной нуждой, дикостью и полнейшим произволом властей. Все эти свои впечатления Чехов передал в книгах «Из Сибири» и «Остров Сахалин». После их выхода министерство юстиции командировало в Сибирь ученого-криминалиста Дриля и специалиста по тюрьмам Саломона, которые подтвердили все то, о чем писал Чехов.

Сразу же после поездки на Сахалин Чехов совершает большое заграничное путешествие. Он посещает Европу, а затем отправляется в Гонконг, Сингапур. Возможно, контрастность впечатлений помогла писателю еще глубже прочувствовать проблемы острова Сахалин и России в целом.

Вскоре после поездки, в 1892 году, Чехов перестал заниматься врачебной практикой и купил имение Мелихово под Москвой. Попечитель сельского училища, он на свои средства построил школу, помогал голодающим. Во время эпидемии холеры писатель работал как участковый санитарный врач. Правда, он отказался от любого вознаграждения за этот свой труд, чтобы не связывать себя какими-либо обязательствами. Очевидно, он никак не мог забыть времена своей врачебной практики, когда количество больных в сезон доходило у врача Чехова до тысячи.

Теперь Антон Павлович Чехов уже всероссийски признанный писатель; один за другим выходят сборники его рассказов — «Невинные рассказы», «В сумерках». В 1888 году он становится лауреатом Пушкинской премии, а в 1900 году — почетным академиком. Это звание писатель получил одновременно с Л.Н.Толстым. Правда, вскоре Чехов выходит из академии вместе с В.Г.Короленко в знак протеста, когда туда по распоряжению Николая II отказались принять М.Горького.

Новый этап в творчестве Чехова связан с его занятиями драматургией. Вначале он переделывает некоторые свои рассказы в пьесы, однако они имели не очень большой успех, как это случилось с его пьесой «Иванов». Настоящим провалом стала и постановка первой оригинальной пьесы Чехова «Чайка». Только Московский Художественный театр, оценивший простоту, естественность и внутренний подтекст пьесы, смог воплотить авторскую концепцию. С тех пор «Чайка» стала символом театра, а Чехов — его постоянным автором. Две последующие пьесы — «Дядя Ваня» (переделанная из водевиля «Леший») и «Вишневый сад» (1904 г.) — были восторженно встречены зрителями и критикой. Вскоре они были переведены и на иностранные языки. Бернард Шоу, например, сказал, что после прочтения пьес Чехова ему хотелось уничтожить все им написанное.

В 1901 году Антон Павлович женился на актрисе Московского Художественного театра Ольге Книппер, однако насладиться своим творческим успехом и семейным счастьем ему было не суждено. В связи с обострением туберкулеза состояние его здоровья резко ухудшилось. По совету врачей он отправился на лечение в курортный немецкий городок Баденвейлер. Здесь 2 (15) июля 1904 года Антон Павлович Чехов скоропостижно скончался.

В истории мировой культуры Антон Павлович Чехов остался как мастер короткого рассказа и нового типа пьесы — трагикомедии. Его умение найти точную художественную деталь, талант отражения тончайших душевных переживаний героев снискали ему известность во многих странах мира.

Антон Чехов ПИСАТЕЛЬ

Необычайно близкими оказались Чехов и Левитан и в каких-то сокровенных основах своего мироощущения, и, соответственно, поэтики творчества. Эта близость ясно сказывается в письмах Левитана к Чехову, раскрывающих светлую, доверчивую, но и нервную, легко ранимую, импульсивную натуру художника. Письма эти, иногда весело-ироничные, а иногда исполненные глухой мрачной тоски, позволяют ощутить и важность душевной поддержки Левитана Чеховым, и левитановское восхищение творчеством писателя как пейзажиста — отдельные описания природы у которого он считал верхом совершенства. Правда, впоследствии, в 1892 году, был в истории дружбы Левитана и Чехова эпизод, ненадолго омрачивший их отношения и связанный с чеховским рассказом «Попрыгунья» (другое название — «Великий человек»). С сюжете этого рассказа Чехов использовал некоторые моменты взаимоотношений Левитана, его ученицы Софьи Кувшинниковой и ее мужа, врача Дмитрия Кувшинникова.

Чехов напечатал рассказ, и Левитан нашел в нем обидные намеки на себя, своих близких, возмутился, вспылил, говорят, даже собирался вызвать Чехова на дуэль. А морщился, как от боли, вспоминая всю эту историю. Как мог он так не Дружба с Чеховым освещала всю его жизнь, и никто, как Чехов, не умел так легко и хорошо разбираться в путанице его порою несвязных, буйных мыслей, чувств. Теперь все кончено, казалось Левитану. Все сильнее грызла его тоска по другу. Хотелось иногда забыть обо всем, пойти к Чеховым. Но как на это решиться? Однажды — это было 2 января 1895 года — заехала к Левитану Таня Куперник, молодая писательница. Она собралась ехать в Мелихово к Чеховым и по дороге зашла посмотреть летние этюды Левитана. Когда Левитан узнал, куда она едет, он заговорил о том, как труден ему разрыв с Чеховым, как хотелось бы по-прежнему поехать к нему в Мелихово.

— За чем же дело стало? Раз хочется, так и надо ехать. Поедемте со мной сейчас!
— Как? Сейчас? Так вот и ехать?
— Так вот и ехать!

«Левитан заволновался, зажегся. и вдруг решился. Бросил кисти, вымыл руки, и через несколько часов мы подъезжали к мелиховскому дому, — вспоминала много лет спустя Татьяна Львовна Щепкина-Куперник. И вот мы подъехали к дому. Залаяли собаки на колокольчик, выбежала на крыльцо Мария Павловна, вышел закутанный Антон Павлович, в сумерках вгляделся, кто со мной, — маленькая пауза — и оба кинулись друг к другу, так крепко схватили друг друга за руки — и вдруг заговорили о самых обыкновенных вещах: о дороге, погоде, о Москве. будто ничего не случилось». Друзья вновь обрели друг друга. Крепче, душевнее стала дружба, и Левитан сиял от счастья, когда Чехов, наезжая в Москву, приходил к нему в мастерскую. Так дружба писателя и художника, к их взаимной радости, возобновилась. Чехов подарил живописцу свою книгу с надписью: «Величайшему художнику от величайшего писателя. Милому Левиташе «Остров Сахалин» на случай, если он совершит убийство из ревности и попадет на оный остров. Их самые сердечные отношения сохранились до конца дней художника.»

Дружба с Левитаном, восхищение его работами, видимо, многое дали и Чехову как писателю и мыслителю. Как и Левитан, он готов был «душу отдать за удовольствие поглядеть на теплое вечернее небо, на речки, лужицы, отражающие в себе томный, грустный закат» и особенно любил весну. «Майские сумерки, нежная молодая зелень с тенями, запах сирени, гудение жуков, тишина, тепло — как это ново и необыкновенно, хотя весна повторяется каждый год» (из повести «Моя жизнь»). Подмосковную природу он стал называть левитанистой и писал в одном из писем их общему товарищу — архитектору Федору Шехтелю: «Стыдно сидеть в душной Москве, когда есть Бабкино. Птицы поют, трава пахнет. В природе столько воздуха и экспрессии, что нет сил описать. Каждый сучок кричит и просится, чтобы его написал Левитан». Изучая свеженаписанные работы Левитана, писатель даже говорил, что «вот эта твоя картина более левитанистая, чем предыдущие. » Перекликаются с творчеством Левитана и такие программно важные для Чехова произведения 1880-х годов, как повесть «Степь», рассказы о детях и животных, в которых важнейшую роль играют образы природы и выражены представления писателя о норме, истинно человечном образе мыслей и чувств. «Нужны чистые, поэтические и естественные побуждения, столь же прекрасные, как мир природы. Человек должен быть достоин земли, на которой он живет. Какие красивые деревья и какая, в сущности, должна быть возле них красивая жизнь!» — в подобных утверждениях Чехова, близких к левитановским устремлениям, проявляется нерв, сердце его поэтики.

В 1890 году Левитан представил широкой публике свою знаменитую картину «Тихая обитель», и ее успех по-своему отразился и в творчестве Чехова. В его повести «Три года» есть эпизод, где героиня на художественной выставке рассматривает полюбившуюся ей картину, описание которой являет синтез впечатлений писателя от работ Левитана, в том числе и от Тихой обители: «На первом плане — речка, через нее бревенчатый мостик, на том берегу тропинка, исчезающая в темной траве. А вдали догорает вечерняя заря. И почему-то стало казаться, что эти самые облачка, и лес, и поле, она видела уже давно и много раз, и захотелось ей идти, идти и идти по тропинке, и там, где была вечерняя заря, покоилось отражение чего-то неземного, вечного, океана чистой радости и ни чем не омраченного блаженства. » Соответствие переживаний, воплощенных в левитановских пейзажах, каким-то самым заветным чаяниям современной ему интеллигенции обусловило то, что понятие «пейзажа настроения» и его развитие в отечественном искусстве порой связывают почти исключительно с именем Левитана. Современники оставили немало признаний в том, что Левитан помог им увидеть родную землю. Александр Бенуа вспоминал, что «лишь с появлением картин Левитана» он поверил в красоту, а не в «красоты» русской природы: «. оказалось, что прекрасен холодный свод ее неба, прекрасны ее сумерки, алое зарево закатного солнца и бурые весенние реки, прекрасны все отношения ее особенных красок» Не только в пейзажах Левитана, но и в самой его личности, облике. его манерах люди находили, можно сказать, идеальный образец человеческих достоинств. В зрелые годы Левитан, «превратившийся — по замечанию его первого биографа Соломона Вермеля — из нищего мальчика в изящного джентльмена», воспринимался как «удивительно душевный, простой, задумчиво-добрый» человек, который «поражал всякого своим замечательным лицом и чуткими, вдумчивыми глазами, в которых светилась редкая и до крайности чуткая, поэтическая душа» (Федор Шаляпин). Одним из свидетельств признания особой духовной красоты Левитана стало обретение в нем Поленовым модели для изображения Христа в своей большой историческо-религиозной картине «Мечты». Левитан не был верующим, крещеным христианином и в своем отношении к религии, видимо, был близок самому Чехову, не принимая догм и формальностей ни одного из вероисповеданий, но видя в них (при условии основания «не на букве, а на духе») различные формы искания Солнца Истины. Сам он остро чувствовал и стремился выразить на холсте «божественное нечто, разлитое во всем, но что не всякий видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью». Левитан всем существом — психикой, «музыкальным» мышлением был проникнут присущими русской природе ритмами, мелодиями, аккордами. И порой в его пейзажах, их плавной мелодике, задумчивой тихой красоте золота и лазури, ясно ощущается родство с образом высшего смысла мироздания, универсального всеединства, некогда воплощенным Андреем Рублевым в его гениальной иконе, созданной «дабы воззрением на Святую Троицу побеждался страх ненавистной розни мира сего, побеждало начало любви». 1890-е годы — время расцвета мастерства Левитана, его широкого признания и популярности у ценителей искусства. Но жизнь его и в эти годы отнюдь не была безоблачной, лишенной горестей и тягот. Не случайно рядом с пейзажами, утверждавшими красоту русской природы и единящих с ней мыслей и чувств, в его творчестве есть и драматические образы, в которых живет память о несовершенстве действительности. В таких работах ощущается, что Левитан, говоря словами Александра Блока о Чехове, «бродил немало над пропастями русской жизни». В них отразились его размышления о противоречивости человеческого бытия, страдание от столкновений с несправедливостью.

В конце 1890-х годов для Левитана особенно характерным стало обращение к сумеречным пейзажам, изображению спящих деревень, лунных тихих ночей, когда «пустыня внемлет богу, и звезда с звездою говорит» (М.Ю. Лермонтов). В таких работах («Лунная ночь в деревне», 1897, «Восход луны. Деревня», 1898; пейзаж на камине в доме А.П. Чехова в Ялте; «Сумерки. Стога», 1899) он достиг небывалого лаконизма изображения, той его обобщенности, которая позволяет художнику буквально монументализировать дыхание земли. Изображая тающие в лиловом сумраке очертания стогов, березы, призрачно белеющие в сизой мгле и словно излучающие тихий свет, художник делал, казалось бы, простейший деревенский русский мотив выражением медитативного слияния с «божественным нечто, разлитым во всем». Такие работы, позволяющие ощутить высокую этическую основу, философскую глубину взгляда позднего Левитана на мир, сопоставимы с лучшими стихотворениями любимого им всю жизнь Тютчева и, конечно, с образами Чехова, в рассказах конца 1890-х годов часто выражавшего свои сокровенные мысли и чувства через пейзажи, близкие левитановским. Так, в рассказе «Человек в футляре» (1898) пошлости и мелочам обывательского быта противостоит красота, бесконечность природы и вызываемых ею чувств и мыслей: «Когда в лунную ночь видишь широкую сельскую улицу с ее избами, стогами, уснувшими ивами, то на душе становится тихо; в этом своем покое, укрывшись в ночных тенях от трудов, забот и горя, она кротка, печальна, прекрасна, и кажется, что и звезды смотрят на нее ласково и с умилением и что зла уже нет на земле и все благополучно».

Еще более едины чувство красоты ночной природы и высокая «чеховско-левитановская» этика в рассказе «В овраге» (1900), где героини в скорбную минуту все-таки верят, что, «как ни велико зло, все же ночь тиха и прекрасна, и все же в божьем мире правда есть и будет, такая же тихая и прекрасная, и все на земле только ждет, чтобы слиться с правдой, как лунный свет сливается с ночью».

В 1900 году Левитан умер. Чехов потерял близкого друга и родного человека. Примечательно, что несмотря на то, что Чехов, как никто другой, знал Левитана, он так и не оставил о нем никаких воспоминаний. Сергей Дягилев, основатель журнала «Мир искусства», не раз буквально умолял Антона Павловича написать хоть что-нибудь о Левитане, намереваясь опубликовать эти воспоминания в своем журнале к очередной годовщине рождения или смерти художника. Но все было напрасно. Чехов так ничего и не написал. Конечно, не потому, что ему нечего было сказать о «дорогом Левиташе». Возможно, что писатель не хотел раскрывать и выставлять публике то близкое и трогательное, что связывало величайшего писателя и величайшего живописца. А, возможно, Антон Павлович считал, что никто не расскажет о Левитане лучше, чем его произведения.

«Картины Левитана дают почувствовать все, что таится прекрасного в нашей чуждой эффектов природе, весь простор, весь однозвучный как будто на первый взгляд простор родных полей. » ( Гольцев В.А. )

Чехов Антон Павлович

Биография

Родился Антон Павлович Чехов в Таганроге, 29 января 1860 года. Семья его была из простых — дед, крепостной крестьянин, сумел вывести в люди (по коммерческой линии) сыновей, обзаведшихся уже собственными магазинами. Помощь отцу в бакалейно-галантерейной лавке, суровые наказания за ошибки в изучении Закона Божьего — все это формировало характер и взгляды юного Антона.

После двух лет обучения в гимназии, где учеба сводилась к зубрежке и поркам, он поступает в местную городскую гимназию. Здесь Антон пишет первые стихи и обретает псевдоним — Чехонте. Затем последовало обучение в Московском университете, медицинский факультет. Одновременно Чехов активно пишет рассказы, фельетоны, юморески — их печатает ряд московских и питерских журналов.

По окончанию университета в 1884 году он отправляется практиковать в качестве врача в уездном городе Воскресенске. Затем некоторое время работает заведующим больницей в Звенигороде. Параллельно не прекращается и литературная работа.

С 1885 года Чехов с семьей живет в усадьбе Бабкино, что под Воскресенском, сводит дружбу с художником Левитаном, плодотворно работает. 1887 год ознаменовался его становлением в качестве драматурга, с первой поставленной пьесы — «Иванов».

Путешествие на Сахалин в 1890 году принесло огромный резонанс. Антон Павлович собирает уникальную информацию и своей книгой «Остров Сахалин» привлекает внимание и властей, и исследователей. Затем путешествия продолжаются — по Японии, Гонконгу, Сингапуру, Цейлону, Константинополю, Западной Европе.

Чехов активно собирает средства для помощи голодающим Поволжья и средней полосы России в 1891-92 годах. После приобретения в 1892 году усадьбы в Мелихово борется с холерой в окружающих деревнях, строит школы и на свои средства организовывает медпункт, создает базовый фонд из 2 тысяч книг для общественной библиотеки Таганрога.

В 1898 году ставится на сцене одна из лучших пьес писателя — «Чайка». Обострение туберкулеза вынуждает Чехова отправиться в Европу, а в 1901 году — в Ялту для лечения. Знаменитейшее произведение Антона Павловича — «Вишневый сад» — стало и последним. Пьеса поставлена в 1904 году, и в мае писатель отправляется на немецкий курорт Баденвейлер. Там он и скончался, спокойно и мирно, 15 июля 1904 года.

Антон Павлович Чехов — филантроп, исследователь и великолепный писатель — оставил в наследство немало светлых мыслей и мудрых афоризмов.

Семья А. П. Чехова

Слева направо, стоят: Иван, Антон, Николай, Александр и М. Г. Чехов (дядя писателя); сидят: Михаил, Мария, П. Е. Чехов, Е. Я. Чехова, Л. П. Чехова (тетя писателя), Георгий Чехов (двоюродный брат писателя). Фотография С. С. Исаковича, Таганрог, 1874 г.

Ольга Леонардовна Книппер-Чехова (1868 — 1959)

Жена писателя Антона Павловича Чехова, родилась в семье инженера, и была выдающейся российской актрисой, народной артисткой ССР и лауреатом Государственной премии СССР. Подробнее…

Павел Егорович Чехов (1825 — 1898)

Отец писателя, родился крепостным крестьянином в селе Ольховатка. Грамоту получал в сельской школе, пению и игре его учил дьячок, а игре на скрипке – регент. Подробнее…

Евгения Яковлевна Чехова (Морозова) (1835 — 1919)

Мать А. П. Чехова, обучалась недолго грамоте дома. Ее отец умер, когда девочке еще даже не исполнилось 12 лет. В связи с этим, она вместе со своей сестрой и матерью были вынуждены переехать в Таганрог. Подробнее…

Александр Павлович Чехов (1855 — 1913)

Старший брат писателя, был журналистом и беллетристом. Он родился в 1855 году 10 августа. Таганрогскую гимназию окончил в 1885 году с серебряной медалью и переехал в Москву. Подробнее…

Николай Павлович Чехов (1858 — 1889)

Старший брат писателя, был талантливым художником, иллюстратором и карикатуристом. Он родился в Таганроге 23 мая 1858 года. Подробнее…

Иван Павлович Чехов (1861 — 1922)

Младший брат Антона Павловича Чехова, был педагогом, народным учителем. Он родился в Таганроге 16 апреля 1861 года. После того, как семья решила переехать в Москву, Иван Петрович остался со своим братом в Таганроге. Подробнее…

Мария Павловна Чехова (1863 — 1957)

Сестра А. П. Чехова, также была учительницей и художницей. Она родилась в Таганроге 31 июля в 1863 году. В девятилетнем возрасте ее приняли в Таганрогскую женскую гимназию. Подробнее…

Михаил Павлович Чехов (1865 — 1936)

Младший брат писателя, родился в Таганроге 6 октября 1865 года. После переезда Чеховых в Москву он поступил в Московский университет на юридический факультет. Подробнее…

Деды, прадеды со стороны отца

Дед — Чехов Егор Михайлович (1799 — 1879 г.г.), крепостной крестьянин Чертковых. Сначала занимался хлебопашеством, затем был определен на хозяйский сахарный завод, где впоследствии стал приказчиком. Был женат на крестьянке Е. Е. Шимко, имел четверых детей: Михаила, Павла, Митрофана и Александру. Сам грамотный, отчетливо понимал разницу в положении грамотных и неграмотных, поэтому дал максимально возможное для крепостных людей образование всем трем своим сыновьям. Человек сильной воли и большой сметки, он упорным трудом скопил крупную по тем временам сумму — 875 рублей серебром — и в 1841г. выкупил себя и свою семью на волю. Став свободным, он в том же году пригнал из воронежских земель в Ростов косяк лошадей — битюгов для продажи. В Ростове приписался к мещанскому сословию.

В начале 50-х он купил в Таганроге маленький домик. Но горожанином так и не сделался и всю свою последующую жизнь прожил в селе, лишь наезжая в Таганрог.

Прадед — Чехов Михаил Емельянович (середина 18-го, нач. 19 в.в.). Являлся потомком выходцев из Московской Руси, крепостной крестьянин Евдокии Степановны Тевяшовой. Выйдя замуж за Дмитрия Васильевича Черткова, Е. С. Тевяшова принесла ему в приданое свои необъятные острогожские имения, в том числе село Ольховатку, в которой жил М. Е. Чехов. С этого времени Чеховы стали крепостными Чертковых. Михаил Емельянович имел пятерых сыновей: Ивана, Егора, Артема, Семена и Василия. Он был человеком непреклонной воли, детей воспитывал в исключительной строгости.

Деды, прадеды со стороны матери

Дед — Морозов Яков Герасимович (до 1802 — 1847), родился в деревне Фофаново. В юном возрасте выкуплен отцом на волю. Помогал отцу в офенстве и присматривал за торговлей в Моршанске. В 1820 г. женился на Кохмаковой Александре Ивановне (1804 — 1869), будущей бабушке Чехова. Имел троих детей: Ивана, Федосью, Евгению.

В начале 30-х годов 19 в. моршанская торговля Якова Герасимовича пошатнулась, и он перешел из купцов в мещанское сословие. В 1833 г. он совсем разорился и вскоре уехал на юг, где стал комиссионером градоначальника П. А. Папкова, имевшего близ Красного Кута в Донбассе суконную фабрику. Одновременно Я. Г. открыл в Ростове торговлю сушеной рыбой. Все эти годы Я. Г. периодически навещал свою семью, которая жила то в деревне Фофаново, то в Шуе. В 1835 г. родилась его младшая дочь Евгения, ставшая впоследствии матерью А. П. Чехова.

Прадед — Герасим Никитич (1764 — 1825), тоже крепостной, был офеней (торговцем вразнос и вразвоз). Женился на крепостной крестьянке Татьяне Леонтьевой, от которой имел пятерых детей: Алексея, Василия, Марию, Федора и Якова. Занимался торговлей.

Прапрадед: — Никита Морозов, крепостной крестьянин. Жил в середине 18 века в деревне Фофаново (сегодня — Ивановская обл.).

Михаил Александрович Чехов (1891 — 1955)

Племянник А. П. Чехова, известный драматический артист, театральный педагог, режиссер. В 1907 г. поступил в театральную школу Петербургского Малого (Суворинского) театра, в 1912 г. приглашен К. С. Станиславским в Московский Художественный театр и зачислен в филиальное отделение. Через год в Первой студии МХТ стал работать под руководством Л. А. Сулержицкого и Е. Б. Вахтангова. В 1922 г. стал во главе Первой студии, которая в 1924 г. была преобразована в МХАТ-2. Еще в 1918 г. создал свою студию, где занимался исследованием актерской психотехники (находясь под сильным влиянием антропософских учений Штайнера и А. Белого). 1928 г. выехал за границу. Выступал на сценах европейских драматических; в Лондоне открыл свою свою студию. С 1939 г. жил в США, создал там свою актерскую школу, которая пользовалась огромной популярностью. Многие голливудские звезды прошли через школу Михаила Чехова и называли ее «кузницей театральных талантов». Написал книгу «О технике актера». Умер в Лос-Анджелесе, США.

Митрофан Егорович Чехов (1832 — 1894)

Дядя Чехова, родился в селе Ольховатке острогожского уезда Воронежской губернии крепостной крестьянин. Еще в детстве выкуплен на волю отцом. Младший сын Владимир, двоюродный брат А. П. Чехова. Он учился в духовной семинарии, собираясь быть священником, но потерял религиозные убеждения и после семинарии окончил зубоврачебную школу. Родился в 1874.

Алексей Алексеевич Долженко (1864 — 1942)

Двоюродный брат Чехова по матери. Он рано лишился отца и с матерью Федосьей Яковлевной жил в доме Чеховых в Таганроге. Потом он работал мальчиком в амбаре купца Гаврилова, потом у московского владельца галантерейной фирмы Гиршмана. Музыкант. Чехов писал своему дяде 18-го января 1887 года: «Вчера у меня было очень много гостей. Был, между прочим, А. А. Долженко, игрок на скрипке и на цитре; из него вышел прекраснейший человек. Он бывает у нас раза два в неделю и очень привязан к нам. Он необыкновенно остроумен, честен и порядочен. Беднягу сбивает только ять, фита и i. Пишет прескверно и не мало горюет по этому поводу. Талантлив он, как покойный Иван Яковлевич» (единственный дядя Чехова по матери, умерший в молодом возрасте). До сих пор известны шесть писем Чехова к Долженко (см. Полное собрание сочинений и писем А. П. Чехова, 1944 — 1951, томы XII, XV и XIX). Рукопись воспоминаний Долженко хранится в Центр, гос. архиве лит. и иск. (Москва).

Георгий Митрофанович Чехов (1870 — 1943)

Зимой 1889 г. у писателя в течение трех недель гостил его двоюродный брат Георгий Митрофанович Чехов, живший в Таганроге. Антон Павлович любил своего родственника, судьба которого сложилась не очень благоприятно. С детских лет мечтавший об учении, страстно любивший книгу, Георгий Чехов не получил высшего и даже среднего образования. Шестнадцатилетним юношей он начал трудовую жизнь в конторе Таганрогского отделения Общества пароходства и торговли, работая с 5 часов утра до 8-9 часов вечера.

Годы, проведенные среди толстых гроссбухов, не иссушили сердца Георгия Митрофановича. Все свое свободное время он отдавал чтению и был большим поклонником творчества А. П. Чехова. По-видимому, он обладал и литературным даром. Антон Павлович восхищался задушевностью писем двоюродного брата. Конечно, приезд Георгия Митрофановича был большой радостью для писателя.

Перед отъездом на Сахалин.

На крыльце дома Корнеева, на Садово-Кудринской улице в Москве, весна, 1890 г. Стоят: А.И.Иваненко, И.П.Чехов, П.Е.Чехов, А.Корнеев. Сидят: М.Корнеева, М.П.Чехов, Л.С.Мизинова, М.П.Чехова, А.П.Чехов, Е.Я.Чехова.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: