Экспозиционное пространство музейного комплекса ГМИИ им

Главное здание
ГМИИ им. А.С. Пушкина

Центр эстетического воспитания «Мусейон»

Отдел личных коллекций

Учебный художественный музей
им. И.В. Цветаева

Мемориальная квартира Святослава Рихтера

Экспозиция

Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина — одно из крупнейших в России художественных собраний зарубежного искусства с древнейших времен до наших дней.

В современной экспозиции представлены обширная учебная коллекция тонированных гипсовых слепков с произведений античности, средних веков и эпохи Возрождения, а также собрание подлинных произведений живописи, скульптуры, графики и декоративно-прикладного искусства.

В залах первого этажа Главного здания представлены преимущественно подлинники: произведения искусства Древнего Египта, античности, собрание европейской живописи VIII–XVIII веков; два зала — Итальянский и Греческий дворики — занимают слепки. На втором этаже Главного здания размещены залы представленного слепками искусства Древней Греции, Рима, Средних веков и Возрождения.

Двадцать шесть залов Галереи, представляющие собрание произведений мастеров XIX–XX веков, посвящены различным течениям европейского искусства или творчеству отдельных художников.
В экспозиции Отдела личных коллекций представлено более тридцати частных коллекций, поступивших от дарителей начиная с 1980-х годов. В настоящее время музейное собрание насчитывает свыше семи тысяч произведений русского и западноевропейского искусства XV–XX веков.

Экспозиция Учебного художественного музея им. И.В. Цветаева знакомит с основными этапами развития мирового искусства с древнейших времен до XVI века на примере слепков и копий наиболее выдающихся памятников.

Статьи » Бонди С.М. Драматические произведения Пушкина

Число произведений, написанных Пушкиным для театра, невелико, но его драмы, как с художественной, так и с идейной стороны, принадлежат к самому значительному в его наследии. Все они (за исключением набросков трагедии о Вадиме Новгородском и комедии об игроке) созданы в период полной зрелости пушкинского творчества — с 1825 по 1835 г.

В законченном виде Пушкин оставил всего пять пьес: «Бориса Годунова» и четыре «маленькие трагедии» (1) . Почти до конца была доведена драма «Русалка» и до половины «Сцены из рыцарских времен». В рукописях остались планы и наброски еще около десятка пьес.

Свои драматические произведения Пушкин писал не для чтения, не как поэмы в диалогической форме, а как театральные пьесы, для постановки на сцене. Он прекрасно знал театр с детства и хорошо различал драмы чисто литературные, то есть такие, все содержание которых, идейное и художественное, полностью воспринимается при чтении, — и произведения, написанные Оля театра, в которых в расчеты автора входит игра актеров, театральное действие, непосредственно воспринимаемые зрителем. Пьесы Байрона Пушкин справедливо считал драматизированными поэмами, произведениями литературными, а не театральными. О драме Байрона «Каин» он писал: «»Каин» имеет одну токмо форму драмы, но его бессвязные сцены и отвлеченные рассуждения в самом деле относятся к роду скептической поэзии «Чильд-Гарольда»» (2) ( «О трагедиях Байрона» ). Точно так же Пушкин отрицал драматический, театральный характер трагедии поэта Хомякова «Ермак». «Идеализированный «Ермак», — писал он, — лирическое произведение пылкого юношеского вдохновения, не есть произведение драматическое» ( «О народной драме и драме «Марфа Посадница»» ).

Сам Пушкин, как и Гоголь, Островский и другие драматурги, писал свои пьесы всегда с расчетом на их театральное, сценическое воплощение (3) , и потому, читая их, мы должны для полного понимания их смысла представлять себе и действия, происходящие на сцене, но не названные Пушкиным (очень скупым на ремарки), и душевные переживания действующих лиц, которые в театральном исполнении актер, внимательно изучивший авторский текст, должен выразить в интонациях, мимике и движениях, и которые в литературном произведении, предназначенном для чтения, описываются поэтом.

Пушкин с раннего детства сочинял пьесы. В семи-восьмилетнем возрасте он разыгрывал перед сестрой придуманную им самим французскую комедию «L’Escamoteur» («Мошенник»), в лицее он писал комедии «Так водится в свете» и «Философ». Все эти произведения не дошли до нас. Самые ранние из сохранившихся драматических набросков Пушкина относятся к 1821 г.

На протяжении творчества Пушкина характер его драматургии несколько раз менялся. В этом жанре яснее, чем во всех остальных, выражалась тесная связь его поэзии с событиями современности и размышлениями поэта на социальные и политические темы.

Творчество Пушкина-драматурга отчетливо делится на четыре этапа, из которых только два средних представлены законченными произведениями.

К первому этапу (1821—1822) относятся планы и отрывки двух пьес — «Вадим» и «Игрок» («Скажи, какой судьбой друг другу мы попались. »). Это была эпоха расцвета романтизма в творчестве Пушкина и в то же время высший подъем его революционных настроений. В эти годы, в Кишиневе, в Каменке, он постоянно общался с членами Южного общества декабристов, с Владимиром Раевским, Охотниковым, Пестелем и др. Можно думать, что под влиянием этого общения с революционными деятелями Пушкин, который в своих романтических поэмах обычно не затрагивал непосредственно политических и социальных тем, задумал написать историческую трагедию о народном восстании и антикрепостническую комедию. Театр — сильнее воздействующий на зрителей, чем литература на читателей, — казался ему наиболее подходящей формой для осуществления задач политической агитации, которой требовали тогда от искусства декабристы. Однако Пушкин не осуществил этих своих замыслов и оставил их в самом начале. Темы и образы «Вадима» он начал было разрабатывать в форме поэмы, но и ее не закончил.

Насколько можно судить по оставшимся отрывкам текста и планам «Вадима» и «Игрока», драматургия Пушкина па первом этапе имела вполне традиционный характер. Комедия об игроке по форме, по языку похожа на многочисленные стихотворные комедии начала XIX в., трагедия о Вадиме и восстании новгородцев против варяжского князя Рюрика близка к декабристским трагедиям на гражданские темы, где при общей романтической их установке сохранялся ряд черт классицизма (таковы трагедии Кюхельбекера, Катенина). Отказавшись от «единства времени и места» классической драмы, и Пушкин сохранил свойственный классицизму патетический, декламационный тон речей, обращаемых не столько к партнеру, сколько к зрителям, и традиционную форму стиха: попарно рифмованный шестистопный ямб.

Античная литература в творчестве Пушкина

Античная литература в творчестве Пушкина Наследие греко-римской античности — одно из главных и постоянных слагаемых творчества Пушкина. Сюжеты ряда его сочинений развивают темы античной литературы и истории; произведения и письма пестрят именами и образами исторических деятелей, героев и богов античного мира; большое количество стихов представляют собой переводы из древних поэтов или вариации на их темы; многочисленные отрывки и наброски, в которых речь идет о литературе и истории классической древности, как бы документируют частые раздумья поэта над историческим опытом античности и его осмыслением в культуре последующих веков. Античные реминисценции в сочинениях П. обладают некоторыми характерными особенностями. Античность живет в его творчестве в виде единого потока исторических образов, реалий, событий, ситуаций и идей без отчетливого разграничения данных собственно художественной литературы, философии, истории, мифологии и т. д.; античность тем самым выступает у П. как единый и целостный историко-культурный тип; ср.: «Послание к Лиде» (1816), письма к Н. И. Гнедичу от 24 марта 1821 («В стране, где Юлией венчанный.») и В. А. Жуковскому от 17 августа 1825, и др. Особенность античного материала у П. состоит и в том, что античность воспринимается чаще всего в амальгаме с культурным опытом последующих веков (в первую очередь XVIII в.) и через него (ср.: «Наследники Тибулла и Парни!» («Любовь одна — веселье жизни хладной.») (1816), ст. 20) (об устойчивом сочетании у П. имени Э.-Де Парни с именами античных поэтов см.: Томашевский. П. и Франция. С. 147); «Пусть будет Мевием в речах превознесен — Явится Депрео, исчезнет Шапелен» («К Жуковскому» («Благослови поэт!.») (1816), ст. 68). Привлечение фактов, лиц и обстоятельств древней мифологии и истории для изображения и объяснения событий позднейшей истории, т. е. восприятие тех и других в виде единой «исторической материи» представлено не только в полушуточной анакреонтической лирике ранних лет, но также в самых глубоких и важных произв. П., таких как «Кинжал» (1821) или «Борис Годунов» (1825), первые четыре сцены которого, описывающие ситуацию междуцарствия в России в 1598, во многом навеяны гл. 11–13 первой книги «Анналов» Тацита. Еще одна существенная особенность античных реминисценций у П. связана с тем, что трактовка римского материала в его творчестве резко отлична от трактовки греческого. Греческая античность представлена у П. главным образом традиционным набором мифологических имен, к-рый именно в силу своей традиционности и универсальности характеризовал не столько отношение П. к эллинской культуре или истории, сколько условный язык поэзии XVIII – начала XIX вв. Из 93 древнегреческих имен, упоминаемых в его сочинениях, к поэтам и писателям относятся 13, к мифологическим лицам — 59; реальные деятели греческой истории (их в соч. 7) обычно просто упоминаются без характеристик или анализа (см., например, письмо к П. А. Вяземскому от 24–25 июня 1825 — Акад. XIII, 99). В библиотеке П. было лишь 15 книг греческих авторов, из к-рых 8 в переводах. Он не обнаруживал ни серьезного интереса к истории и культуре Греции, ни глубоких познаний в ней (см.

изобилующую ошибками беглую характеристику греческой литературы в наброске «&l ;Возражение на статью А. Бестужева “Взгляд на русскую словесность в течение 1824 и начала 1825 годов”>» — Акад. XI, 25). Почти все содержательные суждения об античной культуре и истории, разборы произведений античной литературы и вариации на их темы, объяснения событий русской истории, исходя из государственно-политического опыта античности, основываются на римском материале. Наибольшее число цитат, ссылок, переложений или переводов древних авторов приходится на долю трех римлян — Горация, Овидия и Тацита, которые сопровождали поэта на протяжении всей его жизни. К ним П. обращался при решении годами волновавших его вопросов: право поэта на память в потомстве, поэт и властитель, мораль и государственная необходимость. «Античные» произведения, под которыми понимаются тексты: 1) воспроизводящие мотивы античной литературы (напр., «К Лицинию», 1815); 2) содержащие описание или оценку лиц и/или событий древней истории и/или мифологии (например, «Прозерпина», 1824); 3) сюжетно не связанные с древними Грецией или Римом, но насыщенные античными образами (например, «Ф. И. Глинке» («Когда средь оргий жизни шумной.»), 1822); 4) переводы и переложения древних авторов (например, «Мальчику», 1832), — распределяются в творчестве П. неровно. Они стягиваются в несколько достаточно отчетливых условных тематически-биографических циклов, отмеченных повышенным содержанием античного материала. Первый цикл охватывает 1814 – январь 1822. Из 284 стихлтворений, созданных за эти годы, античных 33 (12%). Если не учитывать образы греческой мифологии, входившие в поэтический канон времени, по содержанию все античные стихи этих лет — римские. Тематическое движение в пределах этого цикла выглядит следующим образом. В 1814–1818 античных стихотворений особенно много — каждое седьмое. За двумя лишь исключениями («К Лицинию» и «Вольностъ») все они могут быть названы анакреонтически-горацианскими, т. е. воспевают вино и любовь, безмятежность сельского досуга, презрение к богатству, славе и власти, свободное от принуждения поэтическое творчество. Эта античность — условная, прочитанная сквозь прежде всего французскую рокайную поэзию XVIII в. и русскую «легкую» поэзию. В двух (трех?) коротких пьесах 1818–1820: надписях к портретам А. А. Дельвига («Се самый Дельвиг тот, что нам всегда твердил.») и П. Я. Чаадаева («Он вышней волею небес.») и эпиграммой на А. А. Аракчеева («В столице он — капрал, в Чугуеве — Нерон.»), принадлежность которой П. оспаривается, — продолжается тема стихотворения «К Лицинию» и античной строфы оды «Вольность», предваряются античные мотивы «Кинжала». В совокупности данные пять (шесть) текстов могут рассматриваться в пределах цикла 1814 – января 1822 как небольшая, но важная самостоятельная группа: античность воспринята здесь в своем героическом тираноборческом аспекте, стихи рокайной анакреонтически-горацианской тональности полностью исчезают, речь идет о борьбе с деспотизмом и о возмездии тиранам в духе якобинской и главным образом декабристской революционной фразеологии.

Начиная с 1819 под влиянием поэзии А. Шенье у П. развивается параллельное восприятие античности как источника образцов для новых стихотворных форм, отличающихся особой гармоничностью и пластичностью, что отразилось в стихотворениях, выделенных в Ст 1826 в отдел «Подражания древним», из которых большинство было написано в 1820–1821 («Дорида» («В Дориде нравятся и локоны златые »), «Дориде» («Я верю: я любим; для сердца нужно верить »), «Нереида», «Редеет облаков летучая гряда », «Земля и море», «Дионея» и др.). В 1821 — январе 1822 определяется и еще одна небольшая тематическая группа — четыре связанных с Овидием текста: «Из письма к Гнедичу» («В стране, где Юлией венчанный.»), «Чедаеву» («В стране, где я забыл тревоги прежних лет.»), «К Овидию», «Баратынскому. Из Бессарабии» («Сия пустынная страна.»), окруженных беглыми упоминаниями того же имени: «Овидиева лира» («Кто видел край, где роскошью природы.», первая беловая ред. — Акад. II, 670), «Овидиева тень» («К Языкову» («Издревле сладостный союз.») (1824), ст. 7) и др. Настроение этих пьес двойственное: с одной стороны, П. сравнивает свою ссылку в Бессарабию с ссылкой Овидия примерно в те же места и ищет утешения в подобии своей судьбы судьбе великого древнего поэта, с другой — подчеркивает отличие свое от Овидия, который много раз молил сославшего его императора Августа о прощении и разрешении вернуться, тогда как П. никогда так не поступал: «Суровый славянин, я слез не проливал» («К Овидию», ст. 57). В особой форме здесь продолжена та же тема протеста против деспотического произвола. Следующие 10-11 лет характеризуются отходом П. от тем и образов античной литературы. В течение ряда лет — 1825–1826, 1828–1829, 1831 — не создается ни одного античного стихотворения. В интервалах, когда они возникают, они почти неизменно варьируют условные сюжеты и образы греческой мифологии («Внемли о Гелиос, серебряным луком звенящий.», 1823; «Прозерпина»; «Чедаеву» («К чему холодные сомненья?.»), 1824; «Эпиграмма» («Лук звенит, стрела трепещет.»), 1827; «Арион», 1827; «Рифма», 1830), а в 1832 впервые появляется, пока еще единичный, перевод из античного автора («Мальчику») — стихотворение Катулла XXVII. В целом из 374 стихотворений, написанных в 1822–1832, с античностью связаны 11 (менее 3%). Тем не менее при общем упадке интереса П. в 1820-е к античной литературе наибольшее число античных реминисценций, представленных отдельными стихотворениями (4), написаны в 1824, а на 1824–1826 приходится второй, краткий, но очень значительный античный цикл в творчестве П. Он связан не с художественным наследием античности, а с ее государственно-политическим опытом, осмысляемым через сочинения римского историка Тацита «Анналы». В михайловские годы в центр внимания П. выдвигаются отношения между ценностями личной свободы и историей народа, историей государства, требующей от человека подчинения ее объективному ходу. Импульсы к постановке этой проблемы шли от впечатлений русской действительности, окружившей поэта в деревне, и от его раздумий над историей России, но поиски ее решения вызвали его интерес к истории раннеимп.

Поперек Фет: как он в Италии завешивал окна кареты, чтобы не смотреть на всем нравящиеся виды. Пушкин Ахматова стилизовала Пушкина под свою жизнь, Цветаева под свое творчество. Пушкин Л. Толстой о памятнике Пушкину: стоит на площади, как дворецкий с докладом «кушать подано» (восп. И. Поливанова, рукопись). Пушкин Ф. Сологуб говорил в ленинградском Союзе поэтов: «Будет время, когда придет настоящий разбойник в литературу. Он смело и открыто ограбит всех, и это будет великий русский поэт». А неоклассики грабят не всех, а выборочно, и каждый одного, поэтому мало надежды, что из них явится Пушкин («Ленинград», 1925, P27, хроника). [281] Подлинность речь в защиту ее произнес С. А, а я, будучи переводчиком и античником, как и он («античную архитектуру мы знаем по развалинам, скульптуру по копиям, а живопись по описаниям»), долго этому удивлялся. Радиозаписи чтений Качалова случайно стерлись, но их сымитировал Конст. Вас. Вахтеров, актер, брат Марии Вас, переводчицы, жены моего шефа Ф. А. Петровского; их-то мы и слышим

Российская академия художеств

Постоянная экспозиция слепков с произведений античной скульптуры из собрания ГМИИ им. А.С.Пушкина.

Музейно-выставочный комплекс Российской академии художеств. Галерея искусств Зураба Церетели. (Москва, Пречистенка, 19)

Гипсовые слепки с произведений античной скульптуры, признававшихся образцами, служили основой и стержнем традиционной академической системы обучения изобразительной грамоте. В академическом обиходе, где их называли «гипсами» или «антиками», они использовались как обязательная и основная модель для учебного рисования.

Слепки, показанные в залах Галереи искусств Церетели, воспроизводят преимущественно римские копии с греческих оригиналов, создававшихся в разные эпохи: в классический / V- IV вв. до н.э./, эллинистический / IV-I вв. до н.э./ и римский / кон. I до н.э. — нач.IV в. н.э./ периоды. Этими экспонатами представлены те статуи, слепки с которых не одно столетие служили постоянными моделями для академического рисунка / Боргезский боец; Апполино; Афродита Медичи или Венера Медицейская; бюст Гомера/, представляющие важнейшие вехи в историческом развитии греческого искусства, а также особо популярные в наше время / Ника Самафракийская/. Они составляют часть обширной коллекции слепков, собранной в конце XIX- начале XX века выдающимся русским ученым — антиковедом И.В.Цветаевым / 1847-1913/ для задуманного им Музея изящных искусств, который был открыт в Москве в 1912 году и впоследствии переименован в ГМИИ им. А.С.Пушкина. Из этого музея слепки поступили в Российскую академию художеств в 2000 году.

В эпоху Ренессанса произведения античного искусства приобрели в сознании общества статус наиболее совершенных образцов, соединивших в себе высшую правду с высшей красотой. Апогеем античного искусства и первообразом всех его последующих достижений признавалась греческая классика V-IV вв. до н.э. До XIX века скульптура классической Греции была доступна почти исключительно через посредство римских копий. Эти древние копии стали тогда предметом воспроизведения в гипсе для учебных целей. Относительная дешевизна и точность передачи объемов способствовали широкому распространению гипсовых слепков по всем художественным академиям Западной Европы. В XVIII веке традиции рисования гипсовых слепков с древних статуй распространилась и укоренилась в России. Так, в академии художеств учащийся мог приступить к рисунку с живой натуры лишь после успешного окончания класса гипсов; это требование с некоторыми модификациями оставалось действительным до конца XIX века. После реформы Российской академии художеств в 1893 -1894 гг. роль гипсов в учебном процессе заметно уменьшилась. В конце 1910-х годов представителями радикальных антиакадемических направлений были даже предприняты попытки вовсе исключить их из обучения. Однако очень скоро стало ясно, что с целями художественного образования действия такого рода несовместимы. Жизнь убедительно показала и продолжает показывать, что рисование гипсов, приобщающее будущих художников к великому наследию античной пластики, является для них важным средством усвоения основ мастерства и профессиональной культуры.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector