Please verify you are a human

Access to this page has been denied because we believe you are using automation tools to browse the website.

This may happen as a result of the following:

  • Javascript is disabled or blocked by an extension (ad blockers for example)
  • Your browser does not support cookies

Please make sure that Javascript and cookies are enabled on your browser and that you are not blocking them from loading.

Reference ID: #4af7d510-59b5-11ea-a80f-5f39654cb5d0

Античная литература в творчестве Пушкина

Античная литература в творчестве Пушкина Наследие греко-римской античности — одно из главных и постоянных слагаемых творчества Пушкина. Сюжеты ряда его сочинений развивают темы античной литературы и истории; произведения и письма пестрят именами и образами исторических деятелей, героев и богов античного мира; большое количество стихов представляют собой переводы из древних поэтов или вариации на их темы; многочисленные отрывки и наброски, в которых речь идет о литературе и истории классической древности, как бы документируют частые раздумья поэта над историческим опытом античности и его осмыслением в культуре последующих веков. Античные реминисценции в сочинениях П. обладают некоторыми характерными особенностями. Античность живет в его творчестве в виде единого потока исторических образов, реалий, событий, ситуаций и идей без отчетливого разграничения данных собственно художественной литературы, философии, истории, мифологии и т. д.; античность тем самым выступает у П. как единый и целостный историко-культурный тип; ср.: «Послание к Лиде» (1816), письма к Н. И. Гнедичу от 24 марта 1821 («В стране, где Юлией венчанный.») и В. А. Жуковскому от 17 августа 1825, и др. Особенность античного материала у П. состоит и в том, что античность воспринимается чаще всего в амальгаме с культурным опытом последующих веков (в первую очередь XVIII в.) и через него (ср.: «Наследники Тибулла и Парни!» («Любовь одна — веселье жизни хладной.») (1816), ст. 20) (об устойчивом сочетании у П. имени Э.-Де Парни с именами античных поэтов см.: Томашевский. П. и Франция. С. 147); «Пусть будет Мевием в речах превознесен — Явится Депрео, исчезнет Шапелен» («К Жуковскому» («Благослови поэт!.») (1816), ст. 68). Привлечение фактов, лиц и обстоятельств древней мифологии и истории для изображения и объяснения событий позднейшей истории, т. е. восприятие тех и других в виде единой «исторической материи» представлено не только в полушуточной анакреонтической лирике ранних лет, но также в самых глубоких и важных произв. П., таких как «Кинжал» (1821) или «Борис Годунов» (1825), первые четыре сцены которого, описывающие ситуацию междуцарствия в России в 1598, во многом навеяны гл. 11–13 первой книги «Анналов» Тацита. Еще одна существенная особенность античных реминисценций у П. связана с тем, что трактовка римского материала в его творчестве резко отлична от трактовки греческого. Греческая античность представлена у П. главным образом традиционным набором мифологических имен, к-рый именно в силу своей традиционности и универсальности характеризовал не столько отношение П. к эллинской культуре или истории, сколько условный язык поэзии XVIII – начала XIX вв. Из 93 древнегреческих имен, упоминаемых в его сочинениях, к поэтам и писателям относятся 13, к мифологическим лицам — 59; реальные деятели греческой истории (их в соч. 7) обычно просто упоминаются без характеристик или анализа (см., например, письмо к П. А. Вяземскому от 24–25 июня 1825 — Акад. XIII, 99). В библиотеке П. было лишь 15 книг греческих авторов, из к-рых 8 в переводах. Он не обнаруживал ни серьезного интереса к истории и культуре Греции, ни глубоких познаний в ней (см.

изобилующую ошибками беглую характеристику греческой литературы в наброске «&l ;Возражение на статью А. Бестужева “Взгляд на русскую словесность в течение 1824 и начала 1825 годов”>» — Акад. XI, 25). Почти все содержательные суждения об античной культуре и истории, разборы произведений античной литературы и вариации на их темы, объяснения событий русской истории, исходя из государственно-политического опыта античности, основываются на римском материале. Наибольшее число цитат, ссылок, переложений или переводов древних авторов приходится на долю трех римлян — Горация, Овидия и Тацита, которые сопровождали поэта на протяжении всей его жизни. К ним П. обращался при решении годами волновавших его вопросов: право поэта на память в потомстве, поэт и властитель, мораль и государственная необходимость. «Античные» произведения, под которыми понимаются тексты: 1) воспроизводящие мотивы античной литературы (напр., «К Лицинию», 1815); 2) содержащие описание или оценку лиц и/или событий древней истории и/или мифологии (например, «Прозерпина», 1824); 3) сюжетно не связанные с древними Грецией или Римом, но насыщенные античными образами (например, «Ф. И. Глинке» («Когда средь оргий жизни шумной.»), 1822); 4) переводы и переложения древних авторов (например, «Мальчику», 1832), — распределяются в творчестве П. неровно. Они стягиваются в несколько достаточно отчетливых условных тематически-биографических циклов, отмеченных повышенным содержанием античного материала. Первый цикл охватывает 1814 – январь 1822. Из 284 стихлтворений, созданных за эти годы, античных 33 (12%). Если не учитывать образы греческой мифологии, входившие в поэтический канон времени, по содержанию все античные стихи этих лет — римские. Тематическое движение в пределах этого цикла выглядит следующим образом. В 1814–1818 античных стихотворений особенно много — каждое седьмое. За двумя лишь исключениями («К Лицинию» и «Вольностъ») все они могут быть названы анакреонтически-горацианскими, т. е. воспевают вино и любовь, безмятежность сельского досуга, презрение к богатству, славе и власти, свободное от принуждения поэтическое творчество. Эта античность — условная, прочитанная сквозь прежде всего французскую рокайную поэзию XVIII в. и русскую «легкую» поэзию. В двух (трех?) коротких пьесах 1818–1820: надписях к портретам А. А. Дельвига («Се самый Дельвиг тот, что нам всегда твердил.») и П. Я. Чаадаева («Он вышней волею небес.») и эпиграммой на А. А. Аракчеева («В столице он — капрал, в Чугуеве — Нерон.»), принадлежность которой П. оспаривается, — продолжается тема стихотворения «К Лицинию» и античной строфы оды «Вольность», предваряются античные мотивы «Кинжала». В совокупности данные пять (шесть) текстов могут рассматриваться в пределах цикла 1814 – января 1822 как небольшая, но важная самостоятельная группа: античность воспринята здесь в своем героическом тираноборческом аспекте, стихи рокайной анакреонтически-горацианской тональности полностью исчезают, речь идет о борьбе с деспотизмом и о возмездии тиранам в духе якобинской и главным образом декабристской революционной фразеологии.

Начиная с 1819 под влиянием поэзии А. Шенье у П. развивается параллельное восприятие античности как источника образцов для новых стихотворных форм, отличающихся особой гармоничностью и пластичностью, что отразилось в стихотворениях, выделенных в Ст 1826 в отдел «Подражания древним», из которых большинство было написано в 1820–1821 («Дорида» («В Дориде нравятся и локоны златые »), «Дориде» («Я верю: я любим; для сердца нужно верить »), «Нереида», «Редеет облаков летучая гряда », «Земля и море», «Дионея» и др.). В 1821 — январе 1822 определяется и еще одна небольшая тематическая группа — четыре связанных с Овидием текста: «Из письма к Гнедичу» («В стране, где Юлией венчанный.»), «Чедаеву» («В стране, где я забыл тревоги прежних лет.»), «К Овидию», «Баратынскому. Из Бессарабии» («Сия пустынная страна.»), окруженных беглыми упоминаниями того же имени: «Овидиева лира» («Кто видел край, где роскошью природы.», первая беловая ред. — Акад. II, 670), «Овидиева тень» («К Языкову» («Издревле сладостный союз.») (1824), ст. 7) и др. Настроение этих пьес двойственное: с одной стороны, П. сравнивает свою ссылку в Бессарабию с ссылкой Овидия примерно в те же места и ищет утешения в подобии своей судьбы судьбе великого древнего поэта, с другой — подчеркивает отличие свое от Овидия, который много раз молил сославшего его императора Августа о прощении и разрешении вернуться, тогда как П. никогда так не поступал: «Суровый славянин, я слез не проливал» («К Овидию», ст. 57). В особой форме здесь продолжена та же тема протеста против деспотического произвола. Следующие 10-11 лет характеризуются отходом П. от тем и образов античной литературы. В течение ряда лет — 1825–1826, 1828–1829, 1831 — не создается ни одного античного стихотворения. В интервалах, когда они возникают, они почти неизменно варьируют условные сюжеты и образы греческой мифологии («Внемли о Гелиос, серебряным луком звенящий.», 1823; «Прозерпина»; «Чедаеву» («К чему холодные сомненья?.»), 1824; «Эпиграмма» («Лук звенит, стрела трепещет.»), 1827; «Арион», 1827; «Рифма», 1830), а в 1832 впервые появляется, пока еще единичный, перевод из античного автора («Мальчику») — стихотворение Катулла XXVII. В целом из 374 стихотворений, написанных в 1822–1832, с античностью связаны 11 (менее 3%). Тем не менее при общем упадке интереса П. в 1820-е к античной литературе наибольшее число античных реминисценций, представленных отдельными стихотворениями (4), написаны в 1824, а на 1824–1826 приходится второй, краткий, но очень значительный античный цикл в творчестве П. Он связан не с художественным наследием античности, а с ее государственно-политическим опытом, осмысляемым через сочинения римского историка Тацита «Анналы». В михайловские годы в центр внимания П. выдвигаются отношения между ценностями личной свободы и историей народа, историей государства, требующей от человека подчинения ее объективному ходу. Импульсы к постановке этой проблемы шли от впечатлений русской действительности, окружившей поэта в деревне, и от его раздумий над историей России, но поиски ее решения вызвали его интерес к истории раннеимп.

Поперек Фет: как он в Италии завешивал окна кареты, чтобы не смотреть на всем нравящиеся виды. Пушкин Ахматова стилизовала Пушкина под свою жизнь, Цветаева под свое творчество. Пушкин Л. Толстой о памятнике Пушкину: стоит на площади, как дворецкий с докладом «кушать подано» (восп. И. Поливанова, рукопись). Пушкин Ф. Сологуб говорил в ленинградском Союзе поэтов: «Будет время, когда придет настоящий разбойник в литературу. Он смело и открыто ограбит всех, и это будет великий русский поэт». А неоклассики грабят не всех, а выборочно, и каждый одного, поэтому мало надежды, что из них явится Пушкин («Ленинград», 1925, P27, хроника). [281] Подлинность речь в защиту ее произнес С. А, а я, будучи переводчиком и античником, как и он («античную архитектуру мы знаем по развалинам, скульптуру по копиям, а живопись по описаниям»), долго этому удивлялся. Радиозаписи чтений Качалова случайно стерлись, но их сымитировал Конст. Вас. Вахтеров, актер, брат Марии Вас, переводчицы, жены моего шефа Ф. А. Петровского; их-то мы и слышим

Реферат на тему: О христианской теме в творчестве А.С. Пушкина

Раздел: Искусство, Культура, Литература ВСЕ РАЗДЕЛЫ

Стихотворение «В начале жизни школу помню я », посвященное скорее всего Царскосельской Иконе Божьей Матери, начинается буднично. Но строгий и вместе с тем кроткий Лик Богородицы придаёт повествованию особый свет. Смиренная, одетая убого, Но видом Величавая Жена Над школою надзор хранила строго. Меня смущала строгая краса Ее чела, спокойных уст и взоров, И полные святыни словеса. Уже без боли, но только с сожалением Пушкин говорит о своём детском пренебрежении Словом Божьим: Дичась ее советов и укоров, Я про себя превратно толковал Понятный смысл правдивых разговоров Наконец, Пушкин обнажает подлинную сущность своих юношеских кумиров. Другие два чудесные творенья Влекли меня волшебною красой: То были двух бесов изображенья. Один (Дельфийский идол) лик младой — Другой женообразный, сладострастный, Сомнительный и лживый идеал — Волшебный демон — лживый, но прекрасный. Стоит упомянуть лишь о том, что речь здесь, вероятно, идёт об изображении Аполлона и Венеры. С тихой мудростью поэт глядит на свой прошлый «сомнительный и лживый идеал». Но что стало для него живым воплощением идеала нового? На этот вопрос Пушкин отвечает строками, которые являются переложением молитвы Святого Отца Ефрема Сирина «Господи, Владыко Живота моего!» Владыко дней моих! дух праздности унылой, Любоначалия, змеи сокрытой сей, И празднословия не дай душе моей. Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья, Да брат мой от меня не примет осужденья, И дух смирения, терпения, любви, И целомудрия мне в сердце оживи. Большей мудрости, чем свет Искренней молитвы, не может постичь сознание христианина. Но она есть закономерный итог трудного нравственного пути поэта, лежащего от слепого юношеского отвержения Отеческой Веры через покаяние к её свободному принятию. Примечания Вяземский. Записки о Пушкине. М.: «Знание», 1984. Здесь и далее цитируется по: Пушкин А.С. Полн. собр. соч. т. 1. Под ред. Т.Г. Цявловской. С. 208-322. Здесь и далее курсив мой, — Г. Х. Достоевский Ф.М. Дневник писателя. Репринтное издание (1881 г.). СПб., 1992. Митрополит Анастасий (Грибановский). Пушкин в его отношении к религии и Православной Церкви // А.С. Пушкин: Путь к православию. М.: Отчий дом, 1996. С. 80 Список литературы

О христианской теме в творчестве А.С. Пушкина Г.Г. Хубулава Предвижу, что у большинства людей, для которых пушкинское наследие стало частью жизни, избранная тема может вызвать недоумение. Нам нелегко представить с детства знакомого поэта в русле канонической православной традиции, и виной тому не только бытовавший многие годы и наиболее распространенный атеистический взгляд на его творчество. Сложен, безусловно, сам духовный путь, пройдя который поэт сумел в строке отразить чистоту христианского идеала. Необходимо оговориться, упомянув, что великий русский поэт принадлежит светской культуре, но христианский аспект его творческого наследия от этого не теряет, а только прибавляет в цене. Тема христианского начала в пушкинском творчестве важна не как “ erra i cog i a”, сама по себе, ибо таковой и не является, и не как «опровержение» недавнего к нему подхода. Христианская тема как доказательство неразрывной связи основ русской культуры и русского духовного начала, и, прежде всего, как пример трудного постижения Истины самым светлым и отзывчивым сердцем — сердцем поэта. Свойственная просвещению идея человека как «венца творения» и «самоцели мира» повлияла на углубление наметившегося ранее раскола между многовековой церковной традицией и «просвещенным» образованным «новым поколением». Именно в «сомнительном» девятнадцатом веке, в пушкинскую эпоху в русском народе родилась кощунственная, но весьма характерная для времени пословица: «Церковь близко — да идти склизко, кабак далеко — да идти легко». В этой атмосфере и складывалось первоначальное миропонимание молодого поэта, несомненно, окрылённого близкими юности идеями «царства разума» и свободы. Позднее нам невозможно представить выросшего в эту же эпоху, его Онегина идущим к Храму. А у лицеиста Пушкина с присущим ему озорством мир христианский впервые получает отражение насмешливое и кривое (совершенно в духе юности и времени) в его «Гаврилиаде». Поэма, в которой, мягко говоря, подвергается сомнению непорочность зачатия Сына Божия, позднее принесла поэту много душевной боли. По признаниям современников, хотя она и «оказалась сколь талантлива столь и кощунственна» (К. Рылеев), Пушкин «многократно отрёкся от неё, даже указав на автора, как на другое лицо» (Вяземский). Вместе с ироническим отрицанием христианской святыни чувственность молодого Пушкина переняла у просвещения ещё один свойственный ему культ — обожествление античности. Пожалуй, никто из поэтов, за исключением Пушкина, не сумел так чувственно и зримо передать реальность языческих богов, открывавшихся ему в самых различных воплощениях. Вспомним, например знаменитую пушкинскую «Нереиду»: Над ясной влагою полубогиня грудь Младую, белую как лебедь, воздымала» , — или «Музу», наградившую юного поэта даром стихосложения: Сама из рук моих свирель она брала. Тростник был оживлен божественным дыханием И сердце наполнял святым очарованьем. Тем удивительнее, что, несмотря на, казалось бы, полнейшее отождествление своего самосознания с античными стихиями, Пушкин смог подняться над ними духовно и, в конце концов, отречься от них раз и навсегда.

И из страдальческих твоих недр выползает мышь. Рождается самодовольная карикатура на прежних людей; Средний рациональный европеец, В своей смешной одежде, неизобразимой Даже в идеальном зеркале искусства; С умом мелким и самообольщенным; Со своей ползучей по праху земному, Практической благонамеренностью! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Возможно ли любить такое человечество? 2 Совмещение поэтической и философской одаренности, на мой взгляд — это идеальное сочетание для творческой личности, при том условии, что такой поэт-мыслитель четко разграничивает две стороны своей деятельности, и не примешивает в свои стихи слишком много философии, как Гете, а свои научные работы не превращает в поэтические произведения, как Ницше. Русские авторы часто увлекались и тем, и другим. Гоголь, Толстой, Достоевский не могли удержаться в сфере чистого искусства и отдавали публицистике не меньше сил, чем художественному творчеству. Пушкин и Тютчев в их поздний период почти не печатали свои гениальные лирические творения, как будто не придавали им никакого значения — и в то же время усиленно публиковали публицистику, и стихотворную, и прозаическую

Как возникла античная литература?

Античная литература не имела возможности основываться на предыдущих литературных традициях, поскольку такой не существовало. Поэтому она возникает на основе разнообразного народного творчества. Это прежде всего мифология. Мифы вошли не только в античную литературу, а и стали непочатым источником сюжетов для дальнейших произведений мировой литературы. Античная литература возникает из песен, которые выполнялись во время работы, праздников, обрядов, военных походов. Также в основу произведений давней литературы лег народный эпос.

Античная литература охватывает все литературные роды: лирику, эпос и драму. Ее возникновением театра драма делится на комедии, трагедии и собственно драмы. Эпос существовал в форме эпических поэм, которые создавались особым стихотворным размером — гекзаметром и выполнялись речитативом в музыкальном сопровождении. Античная лирика также чаще всего сопровождалась музыкантом, но позднее возникла так называемая декламационная лирика, которую провозглашали без сопровождения музыкальных инструментов. Отдельным жанром античной литературы есть миф, который является следствием народного творчества, т.е. определенного автора мифы не имеют. Они существовали в разных вариантах. Корпус античных мифов — очень разветвленная система с множеством образов и сюжетов.

Античная литература возникает в ситуации, когда предыдущей литературной традиции не существовало, в этом уникальность и ценность давних произведений, этим объясняется их влияние на дальнейшее развитие мировой культуры. Уникальное значение имеет античная мифология. Эпические произведения античности повествуют о событиях военного характера, совмещая реальные исторические события с мифологическими представлениями людей, с образами богов и мифических героев. Известнейшими произведениями античного эпоса есть «Иллиада» и «Одиссея» Гомера. Эти произведения повествуют о событиях Троянской войны. Историческим событиями, которые имели место после уничтожения Трои посвятил свою поэму «Энеида» Вергилий. Широтой эпической картины отмечается и народный эпос: миф об аргонавтах и прочие.

Античным временам было присуще мифологическое мировоззрение, т.е. природа как следствие действия богов. Миф выполнял много функций; объяснение окружающего мира, поучительную и развлекательную функции, с помощью мифов передается информацию от поколения к поколению (как об обычаях, так и событиях), поскольку письменности не было. Судьба человека считалась заведомо предусмотренной волей, богов, т.е. мировоззрение античных людей было фаталистическим. Полнее фатализм как способ мировоззрения отобразился в античной трагедии.

Античная лирика жанрово разнообразная. Она заведена разделять на две больших группы декламационную и песенную. К декламационной относят элегию и ямбы, песенную же разделяют за количеством исполнителей на сольную и хоровую. Лирический герой Анакреонта воспевает жизненные наслаждения. Его философия близка к философии Эпикура.

Величайшими представителями античной драмы считаются Софокл, который создавал в жанре трагедии, и комедиограф Аристофан. Почему считают, что «Энеида» Вергилия является творческим наследованием Гомеровых поэм. В своей поэме «Метаморфозы» Овидий создал целую галерею античных мифов, одним общим мотивом — мотивом преобразования (метаморфоза означает преобразование). Автор пересказывает мифы от первых космогонических мифов (т.е. мифов о происхождении мира) к почти современным ему событиям. Поэма считается энциклопедией давних мифов, но это не только упорядочение известных сюжетов, а и их осмысление, предоставление им особого поучительного содержания.

В чем новаторство поэзии «К Мельпомене» Горация? в своей поэзии «К Мельпомене» Гораций закладывает традицию поэзий, в которых анализирует свой творческий задел. До него таких поэзий не существовало. Мотивы к Мельпомене Горация неоднократно использовали авторы серебряного (сравним с поэзией О. Пушкина «Я памятник себя воздвиг. »). Исследователи традиционно выделяют три цикла античных мифов: троянский (о событиях троянской войны), фиванский (о царе Эдипе) и цикл (о приключениях Яссона и золотом руно). Но существует и другая классификация, за которой мифы распределяют тематически: мифы о происхождении мира, мифы о богах, и т.п.

Что такое «гомеровский вопрос»? Гомеровский вопрос — это комплекс литературоведческих проблем, связанных с творчеством Гомера, с авторством поэм, которые традиционно приписывают Гомеру. Многие вопросы и до сих пор остаются нерешенными. Поэма «Иллиада» Гомера имеет выразительный гуманистический пафос, в ней осуждается война как неестественное, антигуманное явление. Автор сочувствует страданиям людей, воспевает мирную жизнь без войн. В «Одиссее» Гомер воспевает человеческий ум, сообразительность и любознательность, обращается к теме патриотизма и связи со своей землей, поднимает морально-этические проблемы.

Античная литература закладывает основы развития мировой поэзии. Архилох, Сапфо и Анакреонт, Овидий, Гораций создают новые формы стихов, вкладывая в них свои чувства и раздумья. Лирика часто выполнялась в сопровождении музыки, ее выполнял или хор, или один певец, затем существовала сольная и хоровая песенная лирика. Существовала и декламационная лирика. Архилох ввел новую форму — ямбическую поэзию. Распространение приобрели жанры элегии, оды, послание. Каждый поэт вкладывал в свои произведения собственные чувства, раздумья, создавал свой индивидуальный художественный мир.

Античная культура дала миру театр. Возникнув из народных праздников, театр очень быстро приобрел популярность в обществе, оставшись навсегда в жизни общества. Мастерами античной трагедии были Эсхил и Софокл, комедии — Аристофан. Традиции античного театра исследовались историками и культурологами.

Поэма «Энеида» — один из шедевров давней литературы. Героическая поэма Вергилия во многом созвучна с другими произведениями античной литературы, ведь так же, как и поэмы Гомера, изображает события Троянской войны и принадлежит к так называемому троянскому циклу в мировой литературе. Произведение Вергилия можно считать творческим наследованием поэм Гомера, но, создавая «Энеиду» античный автор внес в нее много авторского, итак это произведение является оригинальным произведением древней литературы.

В поэме мы встречаем героев, уже знакомых нам из Гомеровых поэм. «Энеида» повествует о приключениях Энея, который отправился в Италию, чтобы основать Римское государство. События, изображенные в поэме, происходят после окончания Троянской войны. Творении описываются и странствования Энея до прибытия в Италию, и его войне уже на территории этого государства. Поэме Вергилия присущи все признаки, которые характеризуют античную литературу, но есть и особенности, обусловленные авторским стилем. Это детальность описаний, обращение к детали, которая делает произведение ярче и интереснее. Автор изображает обычаи не только путешественников, а и тех земель, куда они прибывают. Конечно, рядом с героями действуют боги, итак, мифологическое мышление, присущее для греческой культуры тех времен, отображается и в поэме Вергилия.)

Вообще «Энеиду» можно назвать наследованием «Одиссеи» и «Илиады», но автор вносит в свое произведение яркие детали, переосмысливает описанное.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: