Маяковский в анекдотах

Анекдоты № 35 от 04.08.2000 г.

Эльза Триоле о Маяковском

«. прежде всего в карты, потом — на бильярде, потом — во что угодно, в тут же изобретенные игры. Преимущественно — на деньги, но также — ради всевозможных фантастических выдумок».

Деньги и Маяковский

«Поэты тянут авансы в издательствах, но не платят дантистам. Дантисты должны смотреть на нас собачьими глазами и получать гонорар нашими афтографами».

Есенин и Маяковский

«Какие же это стихи, Сергей? Рифма ребячья. Ты вот мои послушай:

Первый триумф Маяковского

«Я буду читать для Горького, а не для вас!»

«Глумиться здесь не над чем. Это — очень серьезно. Да! В этом есть что-то большое. Даже если это большое касается только формы. Молодой человек, я вас поздравляю!»

Маяковский в конце жизни

«А я — возвращаюсь, так как я уже перестал быть поэтом. Теперь я. чиновник. «

Анекдоты про Есенина

По причалу к пароходу «Сергей Есенин» торопится мамаша с маленьким сыном.
— Мама, кто такой Сергей Есенин? — спрашивает сын.
— Отстань! Сзади идет биндюжник и встревает в разговор:
— Мальчик, ну откуда мама может знать, что «Сергей Есенин» — это бывший «Лазарь
Каганович»?

В институте физкультуры и спорта экзамен по русской литературе.
Препод вызывает студента-спортсмена по греко-римской борьбе:
— Каких, студент, классиков вы знаете?
— Ну, Александр Карелин.
— Нет, нет, например, А. Пушкин, С. Есенин.
— Не знаю я таких, это, наверное, вольники какие-то.

Выходит Александр Блок из какого-то кабака в подпитии,
смотрит — стоят две женщины легкого поведения. Подходит
он к ним и говорит:
— Девушки, а пойдемте со мной забесплатно.
— А кто ты такой, чтобы мы с тобой бесплатно пошли?
— Ну как, я Александр Блок, поэт — стихи пишу.
— А про что?
— Да про что угодно. Вот вам про что прямо здесь сочинить?
Девушки озираются вокруг и видят какого-то алкаша, лежащего
в луже и пускающего пузыри.
— А вот про этого пьяницу можешь?
— Запросто:
Лежит недвижимое тело,
Лежит и не дает пройти.
Пьяный поднимает голову и бормочет:
Ну, а тебе какое дело,
Ты шел с блядями — и иди.
Блок:
— Ха, девушки, позвольте представить: мой друг — Сергей Есенин.

Маяковский идет грустный на судилище, а навстречу ему Есенин.
Есенин:
— Что грустный?
Маяковский:
— Да вот наверняка меня как самоубийцу в ад отправят!
— Не боись. Я тебе помогу, залазь в чемодан.
Подходит к вратам рая, стучит.
Апостол Петр, посмотрев в глазок:
— Проваливай в ад, грешник-самоубивец!
Есенин:
— Да не, я только спросить!
— .
— Пушкин там?
— Да!
— А Лермонтов?
— Да!
— Да я вот их барахло принес.

Обьявление на вокзале:
— Дорогие гости столицы! Мы приветсвуем вас в городе-герое Москве,
городе, где жили Пушкин и Булгаков, Пастернак и Есенин,
Станиславский и Немирович-Данченко, и приглашаем посетить
вещевой рынок «Динамо»!

Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь, живи в раю!»
Я скажу: «Не надо рая,
дайте Родину мою!»
С.Есенин

Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь, живи в раю!»
Я скажу : «Не надо, Рая. »
М.Горбачев

Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь. »
А.Чубайс

Я сидел на скамейке в сквере и пил портвейн из горлышка.
Многие читатели будут, конечно, шокированы: «Фи, портвейн!»
Плевать! Пусть генералы, сверкая красными лампасами и красными от красной же икры мордами жрут «Хеннеси», пусть продвинутая молодёжь с лейтенантскими погонами, понтуясь друг перед другом по поводу размеров полученных взяток, лакают «текилу-бум», мне похуй! Я пил портвейн! «Три семёрки», он же «Семь в кубе», он же «Топорики»! На душе было противно и тоскливо, по ряду весьма веских причин, поскольку:
1. Грохнули моего друга, начальника «убойного» отделения нашего ОУРа, грохнули подло и погано – задушили бильярдным кием и труп вывезли в Московскую область.
2. Супруга сделала «тысяче первое китайское предупреждение» и в очередной раз выперла к маман за то, что в результате очередного этапа мероприятия «Вихрь-Антитеррор» муж появлялся дома только на «пожрать-помыться-поспать».
3. Меня в очередной раз прокатили со званием подполковника, поскольку адекватную должность ушлые кадры продали совершенно непричастному лицу.
Жизнь казалась собачьими какашками, вынырнувшими из-под талого снега.
Пью… Ну и что? В конце концов, и Шиллер творил своих «Разбойников», надувшись шампанского, и незабвенный Чехов, после того как по-немецки прошептал «Мне пиздец», потребовал того же шипучего напитка, и Есенин, кинув палку Айседоре, шёл в кабак, и незабвенный Веничка Ерофеев весь путь от столицы до Петушков не просыхал.
Впрочем, пох….

«РОМАН БЕЗ ВРАНЬЯ».
(мысли вслух)

Скажите вы мне, блоггеры:
Кто щас МАРИЕНГОФ?

Есенин был всегда online (и есть!),
А ТОЛЯ вот — playoff! :)

Игра словами в рифму – эстафета,
где чувствуешь партнёра по руке:
то ласточка вдруг выпорхнет от Фета,
то Блок завьётся снегом по строке.

Так тут и Пушкин притаился рядом, И Лермонтов совсем не в далеке. Омар уж точно поит сладким ядом, Ну и Есенин вновь навеселе.

А уж не говоря — любимец Байрон, Де Вега, строгий Гёте, Цицерон. И душу теребит, ну, как вампир — Великий и блистательный Шекспир.

В 83 году послали славный МИХМ рвать морковку под Луховицы. В местном сельпо — водка и Изабелла, а мы больше по пиву. Решили навестить Рязань. Толпой человек в двадцать поехали. Нашли возле рынка Пиво-воды. Кстати рядом как в песне стоял советский постовой — в двадцать глоток и две гитары поприветствовали товарища. Зашли пьем пивко. Подкрадывается к нам местный синяк и слезно просит на кружечку. Дали. Он с пивом уже как свой встает рядом, поправляет здоровье. Смотрит на нас ясным взором и говорит: приехали места Есенинские посмотреть? У нас тут красиво. Подумав подолжает — это надо же так написать: дуб зеленый, златая цепь на ём. ЕСЕНИН! На ржач прибежал мент с улицы. Синяку выдали рубль.

Не Есенин.
Пускай ты съедена другим,
Но мне немножечко осталось:
Кусочек легкого, мозги,
Два пальца и печенки малость.

ЕСЕНИН В ЦИРКЕ
Рассказывают, вскоре после революции начальником Госцирка назначили женщину, чей супруг был поэтом-любителем и горячим поклонником творчества Сергея Есенина.
По словам Анатолия Мариенгофа, Есенин ему сказал:
— Толя, артистам цирка дают отсрочку от армии. Чтобы нас с тобой не убили на полях Гражданской войны, пойдём к Наталье (так звали главу Госцирка) и попросим — пусть она введёт нас в программу!
Та, конечно, посодействовала.
Есенин должен был выезжать на лошади и читать с арены революционные стихи. Первый и второй раз поэт выехал нормально, а на третий день они с Мариенгофом на радостях напились, и Есенин свалился посреди манежа с белой лошади, так и не дочитав стихи.
Ударился головой о покрытие манежа, пришёл за кулисы и сказал:
— Толя, пусть лучше меня убьют на фронтах Гражданской войны, чем на манеже!

Да, мне нравилась девушка в белом,
Но теперь я и сам голубой.
С.Есенин

Здорово, Шарик, ты мой лучший друг,
На лавочке я почему ночую вдруг?
А не пускает в дом меня жена,
Что делать, обычно у поэта баба — сатана.
Поэт он ведь не понят, как Есенин или Блок.
Э, братец, сколько у тебя я вижу блох,
Жаль водку ты, дружок, не станешь пить.
И, впрочем, нет её даже себе налить,
Без водки, Шарик, плохо — блохи и тоска.
Светает, полежу еще — какая жесткая доска!

Недавно был в Берлине. Вечером зашел в бар, не в «Элефант», как Штирлиц, но чем-то похожий. Сижу пью кофе. А у стойки три молодых и очень пьяных немца. Один все время что-то громко вскрикивал и порядком мне надоел.
Я допил кофе, поднялся. Когда проходил мимо стойки, молодой горлопан чуть задержал меня, похлопал по плечу, как бы приглашая участвовать в их веселье. Я усмехнулся и покачал головой. Парень спросил: «Дойч?» («Немец?»). Я ответил: «Найн. Русиш». Парень вдруг притих и чуть ли не вжал голову в плечи. Я удалился. Не скрою, с торжествующей улыбкой: был доволен произведенным эффектом. РУСИШ, ага.

А русский я до самых недр. Образцовый русский. Поскреби меня — найдешь татарина, это с папиной стороны, с маминой есть украинцы — куда без них? — и где-то притаилась загадочная литовская прабабушка. Короче, правильная русская ДНК. Густая и наваристая как борщ.

И весь мой набор хромосом, а в придачу к нему набор луговых вятских трав, соленых рыжиков, березовых веников, маминых колыбельных, трех томов Чехова в зеленой обложке, чукотской красной икры, матерка тети Зины из деревни Брыкино, мятых писем отца, декабрьских звезд из снежного детства, комедий Гайдая, простыней на веревках в люблинском дворе, визгов Хрюши, грустных скрипок Чайковского, голосов из кухонного радио, запаха карболки в поезде «Москва-Липецк», прозрачных настоек Ивана Петровича — весь этот набор сотворил из меня человека такой широты да такой глубины, что заглянуть страшно, как в монастырский колодец.

И нет никакой оригинальности именно во мне, я самый что ни на есть типичный русский. Загадочный, задумчивый и опасный. Созерцатель. Достоевский в «Братьях Карамазовых» писал о таком типичном созерцателе, что «может, вдруг, накопив впечатлений за многие годы, бросит все и уйдет в Иерусалим скитаться и спасаться, а может, и село родное вдруг спалит, а может быть, случится и то и другое вместе».

Быть русским — это быть растерзанным. Расхристанным. Распахнутым. Одна нога в Карелии, другая на Камчатке. Одной рукой брать все, что плохо лежит, другой — тут же отдавать первому встречному жулику. Одним глазом на икону дивиться, другим — на новости Первого канала.

И не может русский копаться спокойно в своем огороде или сидеть на кухне в родной хрущобе — нет, он не просто сидит и копается, он при этом окидывает взглядом половину планеты, он так привык. Он мыслит колоссальными пространствами, каждый русский — геополитик. Дай русскому волю, он чесночную грядку сделает от Перми до Парижа.

Какой-нибудь краснорожий фермер в Алабаме не знает точно, где находится Нью-Йорк, а русский знает даже, за сколько наша ракета долетит до Нью-Йорка. Зачем туда ракету посылать? Ну это вопрос второй, несущественный, мы на мелочи не размениваемся.

Теперь нас Сирия беспокоит. Может, у меня кран в ванной течет, но я сперва узнаю, что там в Сирии, а потом, если время останется, краном займусь. Сирия мне важнее родного крана.

Академик Павлов, великий наш физиолог, в 1918 году прочитал лекцию «О русском уме». Приговор был такой: русский ум — поверхностный, не привык наш человек долго что-то мусолить, неинтересно это ему. Впрочем, сам Павлов или современник его Менделеев вроде как опровергал это обвинение собственным опытом, но вообще схвачено верно.

Русскому надо успеть столько вокруг обмыслить, что жизни не хватит. Оттого и пьем много: каждая рюмка вроде как мир делает понятней. Мировые процессы ускоряет. Махнул рюмку — Чемберлена уже нет. Махнул другую — Рейган пролетел. Третью опрокинем — разберемся с Меркель. Не закусывая.

Лет двадцать назад были у меня две подружки-итальянки. Приехали из Миланского университета писать в Москве дипломы — что-то про нашу великую культуру. Постигать они ее начали быстро — через водку. Приезжают, скажем, ко мне в гости и сразу бутылку из сумки достают: «Мы знаем, как у вас принято». Ну и как русский пацан я в грязь лицом не ударял. Наливал по полной, опрокидывал: «Я покажу вам, как мы умеем!». Итальянки повизгивали: «Белиссимо!» — и смотрели на меня восхищенными глазами рафаэлевских Мадонн. Боже, сколько я с ними выпил! И ведь держался, ни разу не упал. Потому что понимал: позади Россия, отступать некуда. Потом еще помог одной диплом написать. Мы, русские, на все руки мастера, особенно с похмелья.

Больше всего русский ценит состояние дремотного сытого покоя. Чтоб холодец на столе, зарплата в срок, Ургант на экране. Если что идет не так, русский сердится. Но недолго. Русский всегда знает: завтра может быть хуже.

Пословицу про суму и тюрьму мог сочинить только наш народ. Моя мама всю жизнь складывала в буфете на кухне банки с тушенкой — «на черный день». Тот день так и не наступил, но ловлю себя на том, что в ближайшей «Пятерочке» уже останавливаюсь около полок с тушенкой. Смотрю на банки задумчиво. Словно хочу спросить их о чем-то, как полоумный чеховский Гаев. Но пока молчу. Пока не покупаю.

При первой возможности русский бежит за границу. Прочь от «свинцовых мерзостей». Тот же Пушкин всю жизнь рвался — не пустили. А Гоголь радовался как ребенок, пересекая границу России. Италию он обожал. Так и писал оттуда Жуковскому: «Она моя! Никто в мире ее не отнимет у меня! Я родился здесь. Россия, Петербург, снега, подлецы, департамент, кафедра, театр — все это мне снилось. Я проснулся опять на родине. ». А потом, когда русский напьется вина, насмотрится на барокко и наслушается органа, накупит барахла и сыра, просыпается в нем тоска.

Иностранцы с их лживыми улыбочками осточертели, пора тосковать. Тоска смутная, неясная. Не по снегу же и подлецам. А по чему тоскует? Ответа не даст ни Гоголь, ни Набоков, ни Сикорский, ни Тарковский. Русская тоска необъяснима и тревожна как колокольный звон, несущийся над холмами, как песня девушки в случайной электричке, как звук дрели от соседа. На родине тошно, за границей — муторно.

Быть русским — это жить между небом и омутом, между молотом и серпом.

Свою страну всякий русский ругает на чем свет стоит. У власти воры и мерзавцы, растащили все, что можно, верить некому, дороги ужасные, закона нет, будущего нет, сплошь окаянные дни, мертвые души, только в Волгу броситься с утеса! Сам проклинаю, слов не жалею. Но едва при мне иностранец или — хуже того — соотечественник, давно живущий не здесь, начнет про мою страну гадости говорить — тут я зверею как пьяный Есенин. Тут я готов прямо в морду. С размаху.

Это моя страна, и все ее грехи на мне. Если она дурна, значит, я тоже не подарочек. Но будем мучиться вместе. Без страданий — какой же на фиг я русский? А уехать отсюда — куда и зачем? Мне целый мир чужбина. Тут и помру. Гроб мне сделает пьяный мастер Безенчук, а в гроб пусть положат пару банок тушенки. На черный день. Ибо, возможно, «там» будет еще хуже.

Тема родины в творчестве Блока, Маяковского, Есенина.

Блок, Есенин и Маяковский являются крупнейшими русскими поэтами начала 20 века. Волею судеб, они стали свидетелями крупнейших исторических событий, впавших на долю России: революции 1905 года, периода жестокой реакции, империалистической войны, Февральской и, наконец, Октябрьской революции 1917 года. Будучи большими патриотами, искренне переживая за свою родину, эти поэты не могли не отразить в своем творчестве узловые моменты истории России. Больше того, мне кажется, что именно из описаний таких моментов и складывается патриотическая лирика Блок, Есенина, Маяковского.
С октября 1917 года начинается новый этап в творчестве Маяковского, резко меняется его тональность стихов. Характерный для поэта пафос решительного отрицания враждебной человеку реальности, её гротескное изображение сменяется полным принятием начавшихся в стране коренных перемен. «Ода революции», «Левый марш», «Мистерия-буфф», «Потрясающие факты» — в этих произведениях открывается другая Родина, озаренная верой в прекрасное будущее, ожидающая человечество.
Маяковский, как и прежде, остался романтиком, но теперь романтизм поэта направлен на утверждение созидания нового мира. «Необычайнейшее», почти фантастическое в его произведениях тех лет рождено окружающей его обстановкой. Именно поэтому образы его творчества так объёмны. Для Маяковского революция была возможностью сделать жизнь легче и светлее, она должна была избавить народ от ненавистной власти сытых. Вот как он пишет в стихотворении «Потрясающие факты»:
Напрасно пухлые руки взмолены,—
не остановить в его неслышном карьере.
Раздавил
и дальше ринулся Смольный,
республик и царств беря барьеры.
Сергей Есенин по-другому воспринял перемены, настигнувшие его «голубую Русь». Лирика этого поэта сосредоточена на изображении драматической судьбы личности в переломную эпоху, представляет своего рода лирический роман, сюжетом которого поэт сделал свою биографию, превратив её в историю «поэта Сергея Есенина». Его стихи – это летопись жизни с её взлётами и падениями.
Читая «Небесного барабанщика», «Иорданскую голубицу», «Преображение» мы чувствуем, что Есенин приветствует великие перемены. Но в чём он видит их смысл? Что означает – «принимал с крестьянским уклоном»? Произведения, написанные в первые годы революции, полны радостных надежд на преображение действительности в «деревенский рай», где «злачные нивы», «стада буланых коней», где с пастушеской дудкой «бродит апостол Андрей» («Иорданская голубица»).
Какие же существенные стороны революции отразились в творчестве Есенина? Поэт выразил те противоречия, которые были присущи русскому крестьянству, принявшему революцию, защищавшему её завоевания, но питавшему порой несбыточные социальные иллюзии.
Своё представление о революции поэт передаёт образом красного коня – образом романтическим, фантастическим, но родственным миру берёз, черёмух и клёнов, миру русской природы, то есть всему тому, что составляло почву есенинской поэзии, воплощало его представления о прекрасном, его стремления к гармонической жизни.
Сойди, явись нам, красный конь.
…О, вывези наш шар земной
На колею иную.
Когда Есенин убедился, что революция ускорит переход России с патриархальной колеи на магистрали современной машинной техники, он болезненно воспринял это. Реальные революционные события, резкие перемены в деревне, даже элементарная машинизация села – всё это в представлении Есенина говорило о гибели кроткой, созданной, главным образом, воображением поэта патриархальной Руси. Крушение этого иллюзорного представления о деревенской России было закономерно, но при этом поэту казалось, что исчезла целая область жизни, а значит, и область чувств. Таким образом, он боялся не пришествия нового, а ухода старого.
Своё восприятие новой действительности было у Александра Блока. В январе 1918 года Блок опубликовал статью «Интеллигенция и революция», в которой писал о великих задачах, стоящих перед страной. В это же время им была написана поэма «Двенадцать». Она стала итогом раздумий Блока о революции.
С огромным мастерством передаёт он революционную бурю, охватившую всю страну. Картины разрушенной жизни, разбушевавшейся природы, образы старого мира составляют реальную обстановку, в которой совершается революция. Характерное для Блока отрицание старого мира проявилось в сатирическом изображении буржуазии, символа прошлого. Против прошлого, навстречу ветру, через разруху и голод идут двенадцать человек, двенадцать «апостолов революции», исполненные гнева народного. Революционная страсть, охватившая этих людей, преображает их в солдат.
Главная тема и главный герой поэмы – народ в революционную эпоху. Повествование о красногвардейском дозоре, идущем по улицам революционного Петрограда, приобретает космические масштабы. Блок выводит идею об очистительном огне революции с идеей возмездия. С помощью образа Христа Блок пытался утвердить революцию, так как Христос – это символ морали, а с ним неразрывно связаны двенадцать гвардейцев.
Таким образом, тема Родины в творчестве Блока, Есенина, Маяковского выражена по-разному. Но всех этих поэтов роднит то, что они тесным образом переплели данную тему с темой революции. Каждый из поэтов переживал за судьбу своей страны, пытался увидеть, что ждет Россию, что несут ей глобальные перемены, свершившиеся в начале 20 века.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Маяковский В.В. / Стихотворения / Тема родины в творчестве Блока, Маяковского, Есенина.

Смотрите также по произведению «Стихотворения»:

Анекдоты про туалет

Читайте самые смешные анекдоты про туалет. Мы собрали все анекдоты про туалет которые только есть в сети. Анекдоты.ру — сайт хорошего настроения, более 100 новых анекдотов ежедневно.

  • про трюки11
  • про трюфеля3
  • про тряпку17
  • про туалет 426
  • про туалетную бумагу12
  • про туберкулез1

Идёт Вовочка с глобусом. Мариванна спрашивает: — Вовочка ты куда идёшь? — В туалет!—отвечает Вовочка — А глобус—то тебе зачем?! — А Вы знаете, Мариванна, у меня такое настроение. На весь мир насрать хоца!

Один мужик жалуется другому: — Вот мне не повезло с женой — она такая правильная, аккуратная и всё такое! — Так что ж тут плохого?! — спрашивает его друг с удивлением. — Да, понимаешь, встаю ночью в туалет сходить, прихожу, а кровать уже застелена!

— Кто это 3 часа бормочет: не ешьте эту колбасу? — Это папа из туалета.

Родительское собрание в 4 Б. Училка: — Представляете, захожу в школьный туалет, а там Вовочка Машеньке писей прямо в рот тычет. А если б в глаз?!

— Давно хотел спросить: почему вы с подругами ходите в туалет парами? — Ну, вдруг там маньяк в кустах. — Ага, и вы такие: сегодня у нас акция, две жертвы по цене одной!

В поезде едут 3 юзера и 3 программиста. У юзеров 3 билета, у программистов 1. Заходит контроллер. Юзеры показывают билеты, программисты прячутся в туалет. Контроллер стучится в туалет, оттуда высовывается рука с билетом. Программисты едут дальше. На обратном пути. У юзеров 1 билет, у программистов ни одного. Заходит контроллер. Юзеры прячутся в туалет. Один из программистов стучит, из туалета высовывается рука с билетом. Программисты забирают билет и прячутся в соседний туалет. Юзеров ссаживают с поезда. Вывод — не всякий алгоритм, доступный программисту, доступен юзеру.

— Да и вообще, единственная настоящая любовь в мире — это любовь к еде. Еда тебя не предаст. — Меня шаурма уже предала разок, еле до туалета успел добежать.

Один знакомый спер в институте табличку и повесил у себя на двери туалета. Теперь у него там «Кафедра философии».

Одна блондинка говорит другой: — Кругом один обман! Смотрю на двери написано «Мужчины», заглянула — а там туалет!

— Холмс, сегодня ночью со мной происходили странные вещи. Пошел я в туалет, открываю дверь, свет сам зажегся, выхожу сам выключился. Что бы это могло быть? — Элементарно, Ватсон, просто Вы опять насрали в холодильник!

Жена тискает в руках кота и говорит: — Ух ты мой лохматенький.. целый день только жрёшь, да спишь.. с утра глазки не умываешь, поросёнок. в туалет сходишь, так по всему дому воняет. Брат из соседней комнаты: — Маш, ты это коту или мужу?

Чукчам подарили вагон. Через месяц интересуются, как в нем им живется? Те отвечают: — Ничего, только вот на дверях в туалете надпись «Во время стоянки пользоваться запрещается», так что как кому приспичит, так всем чумом этот вагон по тундре туда—сюда толкать приходится…

Мужской туалет.Заходит мужик в кабинку и звонит по телефону: — Привет, Вась. — Привет. — Как дела? — Хорошо. — Что делаешь? — Сру. — Слушай, Вась, давай я тебе позже позвоню, а то тут какой—то придурок на мои вопросы отвечает!

Подарили мужику на работе бутылку шампанского, ну он и решил ее дома в тихаря один выпить. Спрятал ее в туалете. Вечером легли спать. Минут через 20 мужик только ногу перекидывает через жену — в туалет за шампанским, а она ему: — Да подожди ты! Сын еще не спит. Ну мужик опять ждет. Через некоторое время опять только перелазить: — Да подожди ты! Сын еще не спит. Мужик опять ждать. Через 30 мин. только над женой полез: — Достал ты уже. Сын еще не уснул. Через час жена уснула, мужик в туалет, хватает бутылку, открывает, а она каааак хлопнет. Сын подбегает к матери и говорит: — Ну что, до выделывалась? Отец то в туалете застрелился!!

Босс открыл утром ключом офис. Видит, что за одним из рабочих столов уже сидит человек. Босс: — Конец месяца, решил поднажать, работал всю ночь? — Нет. После вчерашнего корпоратива меня забыли в туалете и заперли.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector