Анастасия, Валерия и Андрей Цветаевы

«Зовут её Ася: но лучшее имя ей – пламя…» :: начало :: продолжение :: окончание :: список публикаций
Эти строки Марина Ивановна Цветаева посвятила своей сестре, Анастасии Ивановне Цветаевой,
русской писательнице, мемуаристке. 27 сентября этого года исполняется 115 лет со дня её рождения.
Эта удивительная женщина прожила долгую, полную трагических моментов жизнь.

Анастасия Ивановна Цветаева родилась 14 сентября 1894 года (по новому стилю день рождения отмечается 27 сентября) в Москве в семье профессора, основателя Музея изящных искусств (ныне музей им. А. С. Пушкина) Ивана Владимировича Цветаева и пианистки Марии Александровны Мейн. Старшая сестра А. И. Цветаевой – Марина Ивановна Цветаева, поэтесса.

Отец Анастасии Ивановны — сын священника Владимирской губернии. Всего в жизни достиг сам. Стал учёным с мировым именем. Его первая жена умерла, от этой смерти он не мог оправиться ещё долгие годы. С этой незаживающей раной в сердце он вторично женился на Марии Александровне Мейн, которая была моложе его на двадцать один год, дочери богатого и известного в Москве человека. От первого брака у него осталось двое детей – Валерия и Андрюша. Мать Анастасии Ивановны, Мария Александровна, была человеком незаурядным, наделённым умом, большими художественными способностями. Она свободно владела четырьмя европейскими языками, блестяще знала историю и литературу, сама писала стихи на русском и немецком языках, переводила, проявляла способности к живописи.

Детство Анастасии Ивановны протекало стремительно и оставило о себе воспоминания счастья. Зимой – Москва, родной дом в Трёхпрудном переулке, музыка, книги, прогулки с няней. Летом была полудеревенская Таруса, где профессор Цветаев арендовал дачу. Сто сорок вёрст от Москвы, по калужской дороге, маленький городок над чистой, спокойной Окой…

Следующий этап жизни нашей героини – обучение в гимназии Потоцкой. Она много лет спустя писала в «Воспоминаниях» о своих и Марининых ученических годах: «В гимназиях у обеих нас учение шло легко, отлично, но неспокойство характеров, резкие выходки создавали нам двойственную славу». После этой гимназии – гимназия Брюхоненко, где к тому времени училась и Марина. Потом – выпускные экзамены. Зимой 1911 года на катке наша героиня, которой ещё нет и семнадцати лет, познакомилась со своим будущим мужем Борисом Трухачевым, ему было восемнадцать.

Башлык откинула на плечи:
Смешно кататься в башлыке!
Смеётся, — разве на катке
Бывают роковые встречи.

Это строки, написанные Мариной Цветаевой…

Летом 1911 года Анастасия Цветаева приезжает в Коктебель, где к тому времени по приглашению М. А. Волошина уже гостила Марина. Тогда же сёстры Цветаевы первый раз попали в Феодосию. Город произвёл на них удивительное впечатление. «Это сказка из Гауфа, кусочек Константинополя… И мы поняли – Марина и я, — что Феодосия – волшебный город и что мы полюбили его навсегда», — писала Анастасия Ивановна Цветаева в своих «Воспоминаниях». Через некоторое время в Коктебель приезжает и Борис Трухачёв. Затем – поездка с Борисом в Финляндию. В 1912 году, после Пасхи они обвенчались, в этом же году родился сын Андрей, а через год А. Цветаева и Б. Трухачев расстались.

И снова строки Марины Цветаевой:

Поникли узенькие плечи
Её, что мчалась налегке.
Ошиблась, Ася: на катке
Бывают роковые встречи!

Борис Трухачев умер от сыпного тифа в Старом Крыму в 1919 году. В 1913 году Анастасия Ивановна приехала в Феодосию со своим маленьким сыном Андрюшей Трухачёвым. В Феодосии в то время с семьёй жила и Марина, которая остановилась в доме Редлихов, приютившемся на склоне горы Тепе-Оба, на бывшей Анненской улице (ныне это улица Шмидта,14). Анастасия Цветаева жила недалеко от сестры, в доме на углу ул. Военной и Бульварной (ныне ул. Коробкова, 13). В нашем городе Цветаевы прожили с октября 1913 до мая 1914 года.

Марина и Анастасия любили гулять по Феодосии, посещали «великосветские собрания». Бывали сестры Цветаевы у художников К.Богаевского, М. Латри, Н. Хрустачева. Об этом времени, об этих встречах тепло и восторженно пишет А. И. Цветаева в своих «Воспоминаниях». Особенно любили они бывать на окраине города в доме Нины Александровны Айвазовской, которая часто собирала у себя людей искусства, наслаждаясь их обществом, угощая на славу. В этом гостеприимном доме звучала музыка, читали свои стихотворения М. Волошин и М. Цветаева. Сестры Цветаевы любили читать стихи Марины в унисон, слог в слог.

«Мне нравится, что Вы больны не мной…», — у всех на слуху это стихотворение Марины Цветаевой, ставшее песней, но, наверное, не все знают, что посвящено оно Маврикию Александровичу Минцу (1886-1917), инженеру, второму мужу Анастасии Ивановны, за которого она вышла замуж в 1915 году. В этом же году была написана первая книга Анастасии Цветаевой «Королевские размышления». В 1916 году – еще одна книга «Дым, дым и дым» (философское произведение, посвященное Марине Цветаевой). В ней размышления о себе, о жизни, о вере и безверии. Марина Цветаева посвятила сестре стихотворение, которое так и называлось «Асе». Вот строки из него:

Ты мне нравишься: ты так молода,
Что в полмесяца не спишь и полночи,
Что на карте знаешь те города,
Где глядели тебе вслед чьи-то очи,
Что за книгой книгу пишешь…

Экскурсия по залам музея Уголки цветаевского Крыма Гости цветаевского дома
—Феодосия Цветаевых
—Коктебельские вечера
—Гостиная Цветаевых
—Марина Цветаева
—Анастасия Цветаева
— «Я жила на Бульварной» (АЦ)
—Дом-музей М. и А. Цветаевых
—Феодосия Марины Цветаевой
—Крым в судьбе М. Цветаевой
—Максимилиан Волошин
—Василий Дембовецкий
— —Константин Богаевский
—Литературная гостиная
—Гостевая книга музея
Жизнь и творчество сестёр Литературный мир Цветаевых Музей открытых дверей
—Хронология М. Цветаевой
—Хронология А. Цветаевой
—Биография М. Цветаевой
—Биография А. Цветаевой
—Исследования и публикации
—Воспоминания А. Цветаевой
—Документальные фильмы
—Цветаевские фестивали
—Адрес музея и контакты
—Лента новостей музея
—Открытые фонды музея
—Музейная педагогика
—Ссылки на другие музеи

© 2011-2018 KWD (при использовании материалов активная ссылка обязательна)

Музей Марины и Анастасии Цветаевых входит в структуру Государственного бюджетного учреждения Республики Крым «Историко-культурный, мемориальный музей-заповедник «Киммерия М. А. Волошина»

Анастасия, Валерия и Андрей Цветаевы

ы видите перед собой первую «Булгаковскую энциклопедию» в электронном варианте. Она посвящена вам, поклонникам творчества самого загадочного русского писателя двадцатого века, всем тем, благодаря кому память о Булгакове не умирает.

Наша энциклопедия, несмотря на такое название, — неакадемична, но популярна. Нашей целью было собрать в ней наиболее интересные сведения о жизни и творчестве Булгакова.

В «БЭ» вы найдете разгадки многих тайн булгаковской биографии и произведений, узнаете о прототипах полюбившихся персонажей, прочтете замысловатые шифры «Мастера и Маргариты», «Белой гвардии», «Собачьего сердца», «Роковых яиц», «Бега». Здесь разрушаются мифы, созданные вокруг имени Булгакова, и исследуются мифы, сотворенные самим писателем.

«БЭ» — интеллектуальное и увлекательное чтение в Интернет. В ней мировая демонология соседствует с историей христианства, родные и близкие Булгакова — с великими философами и писателями, булгаковская Москва — с таинственным Ершалаимом.

Михаил Афанасьевич Булгаков вошел в мировую литературу прежде всего как автор романа «Мастер и Маргарита», который многие вдумчивые читатели считают лучшим романом двадцатого столетия. Поэтому отдельные статьи посвящены придуманным зданиям романа, вроде Дома Грибоедова, и нескольким десяткам основных персонажей.

«Легенды и были трех сестер»

105 лет назад родилась Анастасия Цветаева

Младшая из трех сестер Цветаевых, Ася, как ее называли домашние, не дожила чуть больше года до 100 лет. Сегодня Анастасия Ивановна могла бы отметить свое уже 105-летие. В редакцию «МК» случайно попали уникальные пленки с записью бесед композитора и историка Владимира Соловьева с Анастасией Ивановной, сделанные в 1986 году. Тогда она сказала: «Можете гордиться тем, что это мое последнее интервью. Я их имела несколько, и мне уже достаточно. На известность мне наплевать, у меня ее больше, чем нужно, и она только вредна. Мне нужно работать и писать». Никогда ранее эти ее рассказы нигде не публиковались. Известная писательница вспоминала о поэте Марине Цветаевой, своих первых опытах в амурных делах, неудачах в кулинарии, детских играх с Максимом Горьким и о многом другом.

ЛЮБОВНЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК

— Мы вдвоем с Мариной влюбились в одного молодого человека. Это был 23-летний ученик нашего отца, переводчик Гераклита, еще студент. И он тоже влюбился в обеих, потому что тоже не мог решить, кого из нас выбрать. А потом он решил, что если он так влюбился в доме у профессора, то должен сделать предложение старшей по возрасту дочери. Тогда мне было 15, а ей 17 лет. А она вовсе не собиралась выходить замуж — для нас в то время влюбиться вовсе не значило стать женой, какой кошмар! Мы хотели быть свободными, писать стихи, прозу. Поэтому она ему отказала, и все это кончилось ничем. Но остались прекрасные стихи об этой любви, которые мы и прочитали впервые публично.

ФУРОР ГИМНАЗИСТОК

— Наши с Мариной голоса были настолько похожи, что старшая сестра из соседней комнаты не отличала, кто говорит, и голоса, и интонации были одинаковые. Первый раз публично мы с ней выступали осенью 1911 года в обществе «Эстетика», где читали стихи «Зимняя сказка»:

Мы слишком молоды, чтобы забыть
того, кто в нас развеял чары.
Но чтоб опять так нежно полюбить —
мы слишком стары.

Там было такое правило: все выступления принимались молча, не аплодируя. И надо было уметь понять, что твое выступление удалось. Но когда мы с Мариной, еще в гимназических платьях, окончили читать стихи, то, наверно, в ответ на последнюю строчку раздался шквал рукоплесканий, как будто рухнуло что-то. А мы читали очень тихо, без всяких жестов, не так, как теперь читают.

Кстати, я уже говорила об этом публично, поэтому могу повторить. Когда я уже в старости выступала с Беллочкой Ахмадулиной, я сказала, что хуже стихов никто никогда не читал, чем Василий Иванович Качалов. Он чудно читал прозу, но и стихи он тоже читал как прозу: с запятыми, восклицательными знаками, нарушая ритм.

Я никогда не заучивала специально Маринины стихи — она их прочитывала мне 2-3 раза, и этого было достаточно, потом мы читали уже вместе.

МАКС НА ШЕЕ И НЕПРИЛИЧНЫЕ ПЛАТЬЯ

— Мы жили в Ялте в последнюю зиму жизни нашей матери, которая болела туберкулезом. Над нами жила Екатерина Павловна Пешкова со своим сыном Максом, которому тогда было 8 лет. Мы с ним часто играли во дворе, и я катала его на себе верхом. А Екатерина Павловна говорила: «Макс, как тебе не стыдно! Ведь Асе трудно, ты же тяжелый!», — и настаивала на том, чтобы я его спустила.

Уже в военные годы я восхищалась «Детством» Горького, а в 1927 году написала ему письмо. Тогда ему было 60 лет и он жил в Сорренто. Он сразу прислал мне приглашение к себе. Мне нужно было прилично приехать из Союза, чтобы на меня не обращали внимание. И я захотела остановиться на один день в Вене, чтобы купить пару платьев. Но когда я зашла в магазин, то увидела, что они все короткие, до колен, а мне это уже было неприлично — мне было 33 года. Тогда я выбрала два платья с большими матросскими воротниками, остановилась в гостинице и перешила их. Я разрезала на части эти воротники, и, так как платья были довольно узкие, легко удлинила их.

ОБРЫВКИ ИЗ ПРОШЛОГО

— Мне 92-й год, и я считаю, что совершенные идиоты американцы, которые говорят: «Time is money»

— «Время — деньги». Любым искусством, ремеслом мы можем заработать себе денег, сколько хотим, а времени себе не можем прибавить и получаса, поэтому мне сейчас важно в жизни ни одного часа не тратить зря. Или работать, или отдыхать.

— Я помню себя лет с трех. А когда мне было 6 лет, мы переехали в Тарусу. Очень редко мы добирались на дачу (в 1,5 км от дома) пароходом по Оке, чаще ездили в повозке с бубенчиками. Каждый год мы оставляли на даче кучу вещей, и за все время нас ни разу не обокрали и ничего не пропало. А между тем там были люди — плотогоны, которых боялись. Они перегоняли плоты по Оке, и наверняка среди них было много не верующих ни в какого Бога, которые могли убить или украсть.

— У нас в гостиной стоял рояль. Наверное, за некоторое время до того, как умерла от голода Маринина трехлетняя дочь Ирина, в 1920 году, Марина поменяла этот рояль на мешок черной (ржаной) муки.

ПРАЗДНИЧНЫЙ ПУДИНГ ОТ МОЛОХОВЕЦ

— У нас была прислуга — Устюша. Мы всегда отпускали ее на воскресенье, и в этот день я сама должна была готовить. В книге было написано, что белой муки надо взять столько-то. Я поискала в Устюшином царстве муку, взяла самую белую, даже голубоватую, и сделала пудинг. Он чудно пах, когда испекся, на всю квартиру. Я положила туда изюм, цукаты, всякие запахи, которые тогда продавались. Но, когда мы поставили его на стол, он не поддавался никакому ножу. Борис (муж Анастасии Цветаевой. — М.К.) сказал: «Позволь, я сейчас принесу косарь». Но это было совершенно твердое яичко — оно благоухало, но не поддавалось. «Это сатанинское кушанье, надо ударить его посильнее», — сказал Борис. Пудинг раскололся на две части, и оттуда посыпались цукаты и орехи. Я так и не поняла, почему так случилось.

Когда вечером пришла Устюша, она сразу спросила: Где же торт?» Борис галантно подвел ее к помойному ведру и показал, что торт лежит там. Устюша пошла на кухню посмотреть, что же я взяла, и, вернувшись, сказала: «Эх, видно, что господа!» Оказывается, я сделала его на крахмале (картофельной муке).

БАБУШКА-ПОЛИГЛОТ

— С 5 лет я начала учить внучку Риту (первая дочь Андрея Трухачева, сына Анастасии Цветаевой. — М.К.) английскому языку. С 7 лет мы с ней свободно разговаривали только по-английски. В 12 лет она перешла в 5-й класс, и мне многие говорили: «Как ей теперь будет легко учиться, она же все знает». Я ответила: «Неужели вы думаете, что я ей дам проходить всю школу то, что она уже знает? Я включу ее во французскую группу». На каждое лето я ее забирала к себе, и мы с ней за лето проходили тот учебник, который ее класс будет проходить весь следующий год. Но точными науками Рита никогда не интересовалась: ни математикой, ни химией.

Когда начался 11-й класс, Рита сказала: «Здесь учиться вообще нечему, все повторение». Влюбилась в какого-то мальчишку, ходили они в кино. Когда, она получила аттестат, там было 9 троек по всем предметам и лишь одна пятерка по французскому. Это поражало потому, что пятёрок по языкам вообще не ставили — их очень плохо преподавали. Но у остальных-то были хоть четверки по всем предметам, и я сказала начальству в школе: «Куда же она сможет поступать с одной пятеркой?»

При царе обязательно учили в школе два языка — немецкий и французский, а в советских школах оставили только один язык. Руководство сделало исключение — проэкзаменовало Риту по английскому языку и поставило в аттестат еще одну пятерку. Потом она собралась поступать в педагогический институт, и тут выяснилось, что надо сдавать немецкий язык. Я ей сказала: «Не бойся, подавай документы. У нас есть 10 дней, и мы с тобой будем усиленно заниматься немецким». За 2 недели мы прошли учебник, и она поступила.

ТРОИЦА ЕЛОЧЕК: МУСЯ, ЛЁРА, АСЯ

— Мы были три папины дочки. Сестра Валерия была старше меня на 12 лет и на 10 лет старше Марины, С тех лет, что я себя помню, у нас в саду росли три елочки: одна была Мусей, вторая — Лёрой, третья — Асей. Они росли напротив наших светелок. В 1959 году, после долгого отсутствия, я приехала из Москвы в Тарусу (где прошло детство сестер Цветаевых. — М.К.) к моей старшей сестре. Мы встретились (Марины не стало еще в 1941 году), и Лёра сказала мне: «Пойди на нашу дачу и посмотри: наши с тобой елочки живы, а Муся засохла». Я пошла посмотреть — так и было. Последний раз я была там давно, и больше мне туда не хочется ездить — для меня это большое кладбище: в 1904 году там умер на нашей даче Борис Усатов, в 1906-м — наша мать, в 1966-м умерла Валерия Цветаева, моя старшая сестра, а за семь месяцев до этого я везла туда урну с прахом ее мужа. Теперь все это сровняли, с землей и сделали танцплощадку.

(источник — Мария Костюкевич «Легенды и были трех сестер» ,
«Московский комсомолец» 27.09.1999, стр. 8)

Разные судьбы Цветаевых

Библиоман. Книжная дюжина

Лидия Анискович. Анастасия, Валерия и Андрей Цветаевы. Разными дорогами. – М.: Логос, 2007. – 400 с., с ил.

Это – первое подробное биографическое исследование жизни и деятельности Анастасии, Валерии и Андрея Цветаевых. Андрей и Валерия – единокровные брат и сестра знаменитых Марины и Анастасии, дети Ивана Цветаева от первого брака с Варварой Иловайской. «Да, они не были великими поэтами, – пишет автор в предисловии, – не сидели в сталинских лагерях… не кончали жизнь самоубийством, и оттого их биографии, вероятно, кажутся не столь интересными для исследователей. Однако, поскольку они являются равноправными членами знаменитой семьи Цветаевых, хотелось бы, чтобы на полотне её жизни остались и их пусть скромные, но чёткие следы». Анастасию Цветаеву трудно назвать неизвестной читателю, она оставила собственные мемуары, да и о ней написан ряд воспоминаний, но посвящённого ей биографического исследования до сих пор тоже не было. Книгу о Цветаевых можно было назвать просто весьма познавательной, если бы не неизбывная горечь, сочащаяся из отрывков писем и воспоминаний. Обиды, горести… фразы вроде «можно было услышать «душенька» и обращение на вы к какому-нибудь бродячему псу с несчастными глазами» – такое бесстрастно читать не получится.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: