Анализ стихотворения Пушкина «Я памятник воздвиг себе нерукотворный»

За год до смерти, А. С. Пушкин написал одно из удивительнейших стихотворений, в котором он как бы подводит итог своей деятельности, в которой он уже достиг признания миллионов. Это стихотворение называется “Я памятник воздвиг себе нерукотворный”. Такая тематика лирического начала наблюдается у многих выдающихся личностей одной категории.

Например Державин, который в качестве примера использует образцы оды Горация “Памятник”. Но характерной отличительной чертой нашего Евгения Онегина является то, что он не воздвиг себе памятник

Таким образом Пушкин, начиная писать первую строку стихотворения, подчёркивает всенародность своего творчества. Одной единственной поэтической фразой, он бросает вызов самому Александру I, подчёркивая самовластие “Александрийского столпа”.

Таким маленьким, но в то же время таким большим стихотворением, автор описывает бессмертие своему творчеству, говоря что он не умрёт, лишь прах развеется, а лира будет жить. В этих словах проявляется явная закономерность

(И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокой век восславил я Свободу
И милость к падшим призывал.

Исходя из написанного, даже совсем не ведающему о творческой деятельности автора, можно смело предположить, что признание и любовь присвоены прежде всего за доброту его писаний, лира которых вызывает любовь и спокойствие душевного состояния. Также, не менее важным моментом, является совсем не примечательная, но величественная и справедливая строка: “Что в мой жестокий век восславил я свободу”.

Автор подчёркивает, что без рукоприкладства и кровопролития, он бросает вызов крепостничеству и призывает к свободе, несмотря на строжайшие законы того времени, которые могли жестоко покарать. Вот, собственно за это народ, а точнее народы воздвигли памятник нерукотворный, который будет жить доколе мир живёт.

Анализ стихотворения Пушкина «Я памятник себе воздвиг нерукотворный»

Пройдет немного времени и по возвращению в Петербург после завершения «Капитанской дочки» Пушкин напишет свое последнее программное стихотворение — «Я памятник себе воздвиг нерукотворный. «, где тема творчества раскрывается несколько с иной стороны. Не напечатанное при жизни, оно явилось завещанием Пушкина. Избрав традиционную, многим европейским литературам известную форму определения поэтом своих заслуг, Пушкин перед лицом мира смело и дерзновенно провозгласил новый, единственно истинный критерий оценки творчества — критерий его народности. И, провозгласив, применил его к себе, признав, что поэтическим словом своим он служит народу. Это было наказом, будущим поколениям писателей:

  • И долго буду тем любезен я народу,
  • Что чувства добрые я лирой пробуждал,
  • Что в мой жестокий век восславил я свободу
  • И милость к падшим призвать.

Пушкин принимает идеалы жизни, выработанные народом, — свободу, добрые чувства, милосердие. В первой строфе — расчет с самодержавием: памятнику самовластия Пушкин противопоставляет свой памятник. Знаку господства императорской власти — «Александрийскому столпу» — вольнолюбивую, мятежную, исполненную любви к человеку поэзию. Общеизвестно, что образцом для стихотворения Пушкина была ода Горация «К Мельпомене», но позиция поэта оказывается совсем иной.

А. С. Пушкин. «Я памятник себе воздвиг нерукотворный. » — анализ стихотворения

Для меня А. С. Пушкин — самый любимый поэт. Пушкинская пора уходит от нас все дальше и дальше, но Пушкин от нас не отдаляется, наоборот, с годами он становится нам ближе. Творчество Пушкина многогранно. В своих произведениях он размышлял на философские, исторические и социально-политические темы, он раскрывал всю их глубину, используя яркую антитезу.

В стихотворении «Я памятник себе воздвиг нерукотворный. » Пушкин подводит результат своему творческому пути. Он задумывается о смысле жизни, об особой миссии, которая дается каждому человеку с его рождения. Пушкин выполнил свою миссию.

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,

К нему не зарастет народная тропа.

Вознесся выше он главою непокорной

Что значит «выше»?

Пушкин сравнивает духовное и материальное, живую поэтическую думу и мертвый булыжник, и в этом содержится художественное достоинство стихотворения. Главной темой стихотворения, на мой взгляд, является тема царя и поэта, земного властителя и властителя дум. Гений своим творчеством сам ставит себе при жизни «нерукотворный памятник», потому что он — звук народа, его пророк. Не кто-нибудь, а он сам воздвиг себе памятник. Отсюда многократно повторяемое «Я». Пушкин жил и творил в «жестокий век». Он гордился тем, что его поэзия была свободной, взывала к свободе политической и духовной.

Александрийский столп — это самая высокая в мире колонна, олицетворение покорности царю и власти самого царя. Пушкин был придворным низшего чина, и в то же пора он был человеком высочайшего призвания и предназначения. Так что же означает «выше Александрийского столпа»? Это можно истолковать и как победу «таинственного певца» над цензурой, победу над самодержавием. Пушкин сопоставляет два памятника, памятник материальный и памятник добросердечный. Поэт вступает в противоборство с «кумиром» своего времени. Морально Пушкин победил этого самодержавного «кумира» силой поэтического слова и высокой духовностью. Пушкин на самом деле победил пора и пространство. Каждое произведение поэта неповторимо, в каждом своя философия и красота. Поэзия Пушкина — это тропа к сердцу самого поэта. В поэзии он находит силы жизни, чтобы бороться с одиночеством, потому что общество его не понимает, не понимает его философские взгляды.

Я считаю, что творчество Пушкина — это неисчерпаемый источник, который, как в сказке, поит «живой водой» всех, кто к нему прикасается. Оно воспитывает добрые чувства, которые учат нас любить и понимать жизнь. Читая и перечитывая произведения Пушкина, мы всякий раз открываем для себя что-то новое.

«Анализ Стихотворения А. С. Пушкина «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…»»

Это, пожалуй, одно из самых знаменитых стихотворений Пушкина. Содержание его выражено в простой и доступной форме. Но известно, что простота гениальных произведений искусства часто бывает обманчивой. Увлеченные гармоничностью стихотворной речи, энергией ее ритмов, необыденностью всего ее строя, мы незаметно для самих себя приобщаемся к ее поэтическому содержанию. И вместе с тем обнаруживаем, что оно необычайно сложно; мы снова и снова перечитываем или даже заучиваем наизусть стихи великих поэтов.

И вот, когда мы перечитываем «Памятник», наше внимание прежде всего задерживается на латинских словах эпиграфа: Я памятник себе воздвиг». Во времена Пушкина среди образованных людей это латинское словосочетание было хорошо известно, как ходовая поговорка, потому что им начинается самый, может быть, знаменитый из всех изучавшихся тогда латинских текстов — ода Горация «Памятник». Вероятно, по этой причине Пушкин не называл его имени. Пушкин напомнил читателю древнее сочинение прежде всего потому, что в нем провозглашена мысль о величии подвига

* Создал памятник я, меди нетленнее,
* Пирамидных высот, царственных, выше он

В наше время мысль о том, что наиболее совершенные произведения поэзии переживают время своего создания и что в духовной жизни человечества поэзия имеет неизмеримо большее значение, чем подвиги царей и завоевателей, кажется само собой разумеющейся. При Пушкине было не так. Правящая Россия ценила человеческое достоинство и гражданские заслуги по табели о рангах, а в ней ее создатель— Петр I — чин поэта не предусмотрел. Отношение к Пушкину эта Россия выразила устами министра просвещения С. С. Уварова. Когда он узнал, что в «Литературных прибавлениях» к газете «Русский инвалид» было напечатано краткое извещение о гибели Пушкина, начинавшееся словами: «Солнце нашей поэзии закатилось!», то приказал вызвать редактора газеты в цензурный комитет и сделать ему строгое внушение. «К чему эта публикация о Пушкине? Что это за черная рамка вокруг известия о кончине человека не чиновного, не занимавшего никакого положения на государственной службе… «Солнце поэзии!!» — помилуйте, за что такая честь? «Пушкин скончался… в середине своего великого поприща!» Какое это такое поприще. Разве Пушкин был полководец, военачальник, министр, государственный муж?! Писать стишки не значит еще… проходить великое поприще!»

Свой «Памятник» Пушкин, по-видимому, намеревался опубликовать, и ссылка на Горация в предстоящих цензурных хлопотах могла стать важным доводом. Классическая древность тогда была государственно одобряемой и почитаемой: в основе главных положений официально признанной классицистской эстетики лежала мысль о непререкаемом авторитете античного искусства; даже некоторые государственные установления прямо связывались с традициями Римской империи. Достаточно вспомнить хотя бы то, что титулование русских царей (император, августейшая особа и т. п.) было заимствовано из терминологии императорского Рима, сложившейся как раз в эпоху Горация, которому покровительствовал сам император Август. Не трудно понять, почему в России этот римский поэт был чем-то вроде государственно учрежденной поэтической инстанции. И если русский поэт «прибегал» под защиту Горация, то цензура не могла с этим не считаться. Потому-то и Державин свой «Памятник» начал (первые семь стихов) весьма точным переводом соответствующих строк «Памятника» Горация. Пушкин, разумеется, знал это популярнейшее произведение Державина. И он хотел, чтобы его «Памятник» напомнил читателям «Памятник» Державина. Напомнил и возбудил желание сравнить. Ведь не случайны же эти совпадения:

* в «Памятнике» Державина: «От тлена убежав…»;
* в «Памятнике» Пушкина: «…и тленья убежит…»;
* у Державина: «Слух пройдет обо мне…»;
* у Пушкина: «Слух обо мне пройдет…» (в черновике это полустишие было написано в точности «по Державину»: «Слух пройдет обо мне…»);
* у Державина: «Всяк будет помнить то в народах неие-четных…»;
* у Пушкина: «И назовет меня всяк сущий в ней язык…»; (здесь слово «язык» имеет утраченное в наше время значение— народ).

Державин в конце XVIII века и в первые десятилетия XIX века был государственно признанным классиком, певцом Фелицы (то есть Екатерины II) и «екатерининских орлов», поэтом российской самодержавной государственности. С точки зрения правящих верхов, его литературный авторитет был неколебим; Пушкин не мог не знать, что почтительная ориентация на художественные идеи Державина, на его стиль была в глазах властей и прежде всего цензуры верным признаком благонамеренности.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: