Анализ второй главы поэмы вского «Облако в штанах»

Поэма В. Маяковского «Облако в штанах», написанная в 1914-1915 годах, по содержанию является произведением, в «эзоповой» манере пропогандирующим революционную борьбу с основами буржуазного общества – его моралью, искусством, строем и идеологией. Этому посвящены четыре части тетраптиха.

Вторая часть выступает под лозунгом «Долой ваше искусство». В ней уничижающей критике подвергается буржуазное искусство, сглаживающее остроту и силу страданий человека, которые с неимоверной силой были описаны в первой части. Вторая часть направлена против тех поэтов, которые «выкипячивают, рифмами пиликая, из любвей и соловьев какое-то варево». И хотя строки эти имеют в виду конкретный адресат – Игоря Северянина, однако в целом они содержат куда более обобщенный смысл и направлены против того искусства, которое лакирует жизнь, сглаживая ее вопиющие противоречия. Над всем этим поэт ставит «nihile», потому что в его представлении книги делаются так:

легко разжал уста,

и сразу запел вдохновенный простак…

Но, на самом деле, он видит лишь, как у поэтов и писателей «тихо барахтается в тине сердца глупая вобла воображения». Поэт, протестующий против буржуазной морали, протестует против искусства, которое проповедует эту мораль.

Вторая часть поэмы очень важна для понимания эстетических позиций молодого Маяковского. Эстетическое кредо поэт излагает в острой полемике с буржуазным искусством. Он провозглашает борьбу за демократизацию поэзии. «Пиликающим рифмам» он противопоставляет образ «улицы», которая «корчится безъязыкая – ей нечем кричать и разговаривать». Свою задачу Маяковский видит в том, чтобы дать «безъязыкой улице» поэтическое слово, выразить ее страдания и думы. И пусть словарь этой поэзии не будет «изысканным», пусть он включает в себя нарочитую грубость и вульгаризмы:

умерших слов разлагаются трупики,

только два живут, жирея –

А улица присела и заорала:

Все это и есть словарь поэзии «уличных тыщ», которых поэт призывает не сметь «просить подачки» у поэтов, «размокших в плаче и всхлипе». Он также приказывает «улице» «не слушать, а рвать их – присосавшихся бесплатным приложением к каждой двуспальной кровати!», потому что эти люди – «сами творцы в горящем гимне – шуме фабрик и лабораторий».

«Златоустнейший» поэт, «чье каждое слово душу новородит», утверждает как самую высокую ценность мира «мельчайшую пылинку живого». Поэтому он проповедует не фантазию, не уход от жизни, а жизнь, ее земные ценности. Истинный поэт, по мнению Маяковского, не тот, кто сотворит легенду о «Фаусте, феерией ракет скользящего с Мефистофелем в небесном паркете», а том, кто в «каторжнях города- лепрозория» (низшая степень падения человека!) увидит «душ золотые россыпи». Так, поэзия, уходящая своими корнями в земную, грубую жизнь, в противовес искусству «Гомеров и Овидиев», является, с точки зрения Маяковского, демократической по самой своей сути.

Именно в «Облаке в штанах» тема искусства впервые связывается с темой революции. Миссия поэта, в трактовке Маяковского, оказывается миссией пророка. Миссия эта драматична, так как лирический герой, предсказавший, что «в терновом венце революций грядет шестнадцатый год» (Маяковский, правда, ошибся в своем предсказании на один год), все же осмеян у «сегодняшнего времени». Но предвкушение радости завтрашнего дня, ключи от которого в руках этих «людей… от копоти в оспе», заставляет поэта снова «взводить» себя «на Голгофы аудиторий». И даже приход революции, венчающий проповедь лирического героя, не снимет этой драматической печати с лица поэта:

выйдете к спасителю –

и окровавленную дам, как знамя…

Таково насыщенное идейное содержание второй части, переданное в неповторимом, предельно выразительном стиле Маяковского. Этот стиль создан из акцентного стиха, умения чувствовать слово, к какому бы стилю речи оно не относилось, и смело с ним экспериментировать. Поэт пересыпает речь сниженной лексикой, но в его поэзии это звучит актуально, а не шокирующе, потому что он – поэт народных масс. Маяковский достигает предельной выразительности стиха, одушевляя все сущее в окружающей его действительности: улицу, которая «муку молча перла», слова, которые «живут, жирея». Именно поэтому его искусство, по моему мнению, никогда не осядет мертвым грузом на дно человеческой памяти.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

«Содержание поэмы Маяковского «Облако в штанах»»

Любовный конфликт в поэме необычен. Лирический герой ждет Марию несколько часов, это доводит его до такого состояния, что он чувствует себя «жилистой громадиной», у которой «сердце – холодная железка», но которой хочется иметь «любеночка».
Нервы на пределе. Трагически звучат строки:

Упал двенадцатый час,
Как с плахт голова казненного.

Можно сказать, что человек уже теряет надежду на встречу с героиней:

Тихо,
Как больной с кровати,
Спрыгнул нерв.

Душа разрывается на куски, но вот раздается, казалось бы, спасительный скрип дверей, заходит героиня, «муча перчатки замш», и нервно говорит о том, что выходит замуж. Кажется, что сейчас будет шквал эмоций, разбитая посуда… Но этого нет, потому что герой спокоен, «как пульс покойника», а это еще страшнее, чем разломанная мебель и яростные крики. Но мужчина хватается за последнюю надежду, надеясь на то, что девушка пошутила. Но, увы, ее «украли деньги, любовь, страсть».

И в доме, который выгорел,
Иногда живут бездомные бродяги,

— живут или существуют? Ведь столько разного в этих синонимичных словах!
Страшно, очень страшно, когда «сердце сгорает», когда все эти огонечки человеческой души исчезают, потухают, и на месте окровавленного, стучащегося во все окна, двери и души, сердца образуется маленький черный огарок, осыпанный бедами, как золой. И уже понимаешь, что самые великие сердца тоже не могут избежать смерти…

Личность В. В. Маяковского до сих пор недостаточно понятна как для исследователей — критиков и литературоведов, так и для почитателей таланта этого поэта. Споры о значении его поэзии в русской литературе не утихают и по сей день: одни возвеличивают Маяковского, говоря о том, что он создал новый тип поэзии, разрушил рамки старого искусства и внес своеобразную «свежую струю» в литературу первой трети XX века; другие же заявляют, что Маяковский был продажным поэтом, служакой у руководителей Советского государства, и с большим сомнением называют его поэзию поэзией. Тем не менее все сходятся в одном: личность Маяковского, его твор-» чество, его стихи были неоднозначны и очень противоречивы.

Для В. В. Маяковского, конечно, было необычайно важно его творчество, он не мог не думать о своем месте в жизни, о том, ради чего он писал. В разное время тема поэта и поэзии находила в лирике Маяковского разное выражение. В раннем творчестве прослеживается тенденция близости к футуристам, и задача поэзии для Маяковского в то время — это создание новых форм, самоценность средств выражения, конструктивность восприятия мира и — во многом — эпатаж и игра, противопоставление себя окружающему миру. Уже расходясь с идейно-формальными установками футуризма, чувствуя тесноту рамок одного направления для выражения своего таланта, Маяковский чувствует в себе мощь трибуна, борца за переустройство мира. Он бросает вызов обществу, считая невозможным для поэта молчать в то время; наиболее сильно это проявилось в стихотворении «Нате!»:

Все вы на бабочку поэтиного сердца
взгромоздитесь, грязные, в калошах и без калош.
Толпа озвереет, будет тереться,
ощетинит ножки стоглавая вошь.
А если сегодня мне, грубому гунну,
кривляться перед вами не захочется — и вот
я захохочу и радостно плюну,
плюну в лицо вам
я — бесценных слов транжир и мот.

Маяковский заявляет в стихотворении о подлинном назначении поэта, о настоящем искусстве, которое он противопоставляет поэзии забав, развлечений и ненужных умствований. В этот же период поэт пишет трагедию «Владимир Маяковский», в которой показывает трагическое противостояние одинокого поэта мещанской толпе. Однако тема отношений поэта и толпы уже связана с темой ответственности художника перед историей и обществом. Поэт Маяковского — фигура трагическая; он прямо заявляет о переплетенности своей судьбы с судьбами всех изуродованных горем и страданиями людей. Маяковский проводит мысль о том, что поэзия должна быть защитником обездоленных, угнетенных, а поэт — рупором их страданий и мучений; поэт не должен оставаться в стороне от реальной жизни и просто наблюдать за ней со стороны. Эта же мысль присутствует и в поэме «Облако в штанах»; за поэтами должны идти — кто?

А за поэтами
уличные тыщи:
студенты,
проститутки,
подрядчики.
Нам, здоровенным,
с шагом саженьим,
надо не слушать, а рвать их.

Этот протест против мещанской, обывательской культуры, мещанского быта, эта сила, буря, способная снести все на своем пути, — вот что такое, по мнению Маяковского, настоящая поэзия. Но в «Облаке в штанах» Владимир Владимирович выступает уже в иной роли, в роли «предтечи» революции:

. в терновом венце революций
грядет шестнадцатый год.
А я у вас — его предтеча;
я — где боль, везде.

Желание разрушить отжившее, старое, гнилое, желание создать что-то свое, новое и светлое — вот в чем суть поэзии Маяковского до революций 1917 года.
Октябрьские события в 1917 году совершенно переменили настрой и направленность творчества Маяковского, изменили его представление о назначении поэта и поэзии. Маяковский воспринимает революцию как главное дело в своей жизни, и теперь поэт и поэзия должны защищать революцию, восхвалять ее, бороться (так считал Маяковский) за светлое будущее. В «Оде революции» он пишет:

Тебе обывательское
— о, будь ты проклята трижды! — и мое,
поэтово
— о, четырежды славься, благословенная!

Маяковский работает в «Окнах РОСТа», пишет агитки, рисует плакаты в поддержку молодой Советской республики, искренне веря в новые идеалы. Поэт считает, что творчество, создание стихов такой же тяжкий труд, как и работа у станка. В стихотворении «Поэт рабочий» Маяковский говорит о том, что

Я тоже фабрика.
А если без труб,
то, может,
мне
без труб труднее.
Но труд поэтов — почтенный паче
людей живых ловить, а не рыб.
Огромный труд — гореть над горном,
железа шипящие класть в закал.

Так аллегорический Маяковский заявляет, что он тоже пролетарий, но — пролетарий духа.
Труд мой
любому
труду
родствен,

пишет он в «Разговоре с фининспектором о поэзии» — стихотворении, в котором и сам как бы излагает основные представления о себе, о своем творчестве и о роли поэзии. В стихотворении видно противопоставление обыденного факта — визита к налоговому инспектору, и внутреннего монолога лирического героя, речь которого становится все более жаркой и страстной, постепенно наполняется волнением; поэт рассуждает о «месте поэта в рабочем строю», приравнивает свой труд к промышленному производству, говорит о потерях, о «тратах» на материал, объясняет понятие рифмы, которое перерастает в своеобразную метафору поэтического труда:

— Поэзия
вся! —
езда в незнаемое..

Поэт пытается раскрыть тайну поэзии для самого себя и для других людей. В то же время читатель видит постоянные переходы от высокопоэтического, эмоционального языка к совершенно конкретному, деловому разговору. В стихотворении возникает своеобразный драматургический сюжет, в котором вполне представлена роль сценического партнера, хоть он и не говорит ни единого слова. Маяковский как бы подводит итог своему творчеству:

А что,
если я
десяток пегасов
загнал
за последние
15 лет?

А результат этого — «страшнейшая из амортизации — амортизация сердца и души. ». Маяковский приходит к выводу, что труд поэта не оплатишь деньгами — он оценивается другой мерой — жизнью поэта, которой он оплачивает высокое и нелегкое право на бессмертие:

Поэт
всегда
должник вееленной.
Слово поэта —
ваше воскресение,
ваше бессмертие,
гражданин канцелярист.
Через столетья
в бумажной раме
возьми строку
и время верни!

Тема бессмертия поэта и поэзии звучит и в ранее написанном стихотворении «Юбилейное», посвященном 125-й годовщине со дня рождения А. С. Пушкина.
Маяковский признает вечность Пушкина; рассуждая о значении своей поэзии, он достаточно скромно заявляет, что

После смерти
нам
стоять почти что рядом.
И после этого дает характеристику своим современникам, сожалея, что
Чересчур
страна моя
поэтами нища!
И, говоря о живости слога и поэзии Пушкина даже в современное ему, Маяковскому, время, он пишет:
Были б живы —
стали бы
по Лефу соредактор.
Я бы
и агитки
вам доверить мог. Раз бы показал:
— вот так-то, мол,
и так-то.
Вы б смогли —
у вас
хороший слог.

Однако наиболее важными в этом стихотворении являются последние строки, которые, по моему мнению, отражают истинное отношение Маяковского и к Пушкину, и к Поэту, и к Поэзии во всем его творчестве:

Ненавижу
всяческую мертвечину!
Обожаю
всяческую жизнь!

Но наиболее ярким выражением отношения Маяковского к роли поэта и поэзии явилось вступление в поэму «Во весь голос» — одно из самых последних произведений поэта.
Вступление представляет собой обращение к потомкам, а также является своеобразным подведением итогов творчества поэта, его жизни, попыткой взглянуть на себя со стороны. В этой автохарактеристике есть вызов: Маяковский показывает, что задача поэта максимально, предельно «обрублена»:
И мне
агитпроп
и мне бы
строчить
в зубах навяз,
доходней оно
романсы на вас —
Ноя
себя
и прелестней.
смирял,
становясь
на горло
собственной песне.

Поэт говорит о том, что столь грубо изменила задачу литературы революция; но здесь поэзия — баба капризная, от которой Маяковский отделяет себя, отделяет от «лирических водоизлияний» молодых поэтов; он выступает в роли агитатора, горлана-главаря, утверждая свое достоинство в будущем и надеясь на понимание потомков. В стихотворении есть некоторая перекличка с «Памятниками» Пушкина и Державина:
Мой стих дойдет
через хребты веков
и через головы
Мой стих
поэтов и правительств.
трудом
громаду лет прорвет
и явится
весомо,
грубо,
зримо.
Маяковский как бы проводит «парад» своих стихов — они
. стоят
свинцово-тяжело,
готовые и к смерти
и к бессмертной славе.

Поэт не исключает и забвения («умри, мой стих. »), но надеется, что потомки сами определят его место среди поэтов, для него же критерий истины — честность. В стихотворении звучит и мотив памятника:
пускай нам
общим памятником
будет
построенный
в боях
социализм.

Заключение поэмы — это отражение пафоса времени и представлений поэта, пафос его личности. Маяковский надеется на объективную оценку своих творений потомками с точки зрения нравственной и эстетической значимости. Б. Пастернак назвал «Вступление. » «предсмертным и бессмертным документом». Он был прав; без этой заключительной поэмы Маяковский для нас, потомков, возможно, остался бы слишком простым, и возможно, что без нее мы не смогли бы разрешить многих загадок личности этого, без сомнения, великого поэта, а также его отношения к жизни и к поэзии

Владимир Маяковский

Владимир Маяковский (7 [19] июля 1893, Багдати, Кутаисская губерния — 14 апреля 1930, Москва) — русский советский поэт. Помимо поэзии ярко проявил себя как драматург, киносценарист, кинорежиссёр, киноактёр, художник, редактор журналов «ЛЕФ» («Левый Фронт»).

Раннее творчество Маяковского было экспрессивно и метафорично («Пойду рыдать, что перекрёстком распяты городовые», «А вы могли бы?»), сочетало энергию митинга и демонстрации с лиричнейшей камерностью («Скрипка издёргалась упрашивая»), ницшеанское богоборчество и тщательно замаскированное в душе религиозное чувство («Я, воспевающий машину и Англию / Может быть просто / В самом обыкновенном Евангелии / Тринадцатый апостол»).

Маяковский не признавал традиционные стихотворные размеры, он придумывал для своих стихов ритм; полиметрические композиции объединяются стилем и единой синтаксической интонацией, которая задаётся графической подачей стиха: сперва разделением стиха на несколько строк, записываемых в столбик, а с 1923 года знаменитой «лесенкой», которая стала «визитной карточкой» Маяковского. Лесенка помогала Маяковскому заставить читать его стихи с правильной интонацией, так как запятых иногда было недостаточно. Читать далее…

Предлагаем скачать и прочитать избранные произведения Владимира Маяковского в форматах epub или fb2.

Произведения

Флейта позвоночника

Вначале поэма называлась “Стихи ей”. Отдельной книгой вышла в феврале 1916 года. Все дореволюционные издания содержали цензурные изъятия. Купюры были восстановлены только в сборнике “Все сочиненное Владимиром Маяковским” (т.1-2, 1919), где поэма была напечатана под названием “Флейта позвоночника”.

Хорошо!

Через радость глаз, от свидетеля счастливого,в мускулы усталые лилась строящая и бунтующая сила. Этот день воспевать никого не наймем. Мы распнем карандаш на листе, чтобы шелест страниц, как шелест знамен, надо лбами годов шелесте.

Облако в штанах

“Облако в штанах” (1915) является “наиболее значительным, творчески наиболее смелым и обещающим произведением раннего Маяковского,- признавались современники.- Трудно даже поверить, что вещь такой напряженной силы и формальной независимости написал юноша 22-23 лет!”

Про это

“Она умела быть грустной, женственной, капризной, гордой, пустой, непостоянной, влюбленной, умной и какой угодно…” – писал о Лиле Брик Виктор Борисович Шкловский. Эта её многоликость, подмеченная талантливым писателем, в какой-то мере объясняет, почему одни современники считали её Музой Маяковского, другие – его злым гением; одни восторгались ею, а другие испытывали к ней острую неприязнь. Её власть над Маяковским была почти безгранична, и он сам признавался в этом: “Я люблю только Лилю. Ко всем остальным я могу относиться хорошо или очень хорошо”.

Сборники стихотворений

Избранные стихотворения 1893-1930 годов Стихотворения 1912-1916 годов Стихотворения 1917-1919 годов “Окна сатиры Роста” 1919-1920 годов Стихотворения 1920-1925 годов Цикл стихотворений “Париж” (1925 год) Цикл “Стихи об Америке” (1925 год) Стихотворения 1926 года Стихотворения 1927 года Стихотворения 1929-1930 годов Лозунги 1929-1930 годов ..

Избранное

Прочитать и скачать остальные произведения можно здесь.

Облако в штанах. Маяковский В.В.

Краткое содержание произведений русской и зарубежной литературы

Облако в штанах. Маяковский В.В.

Краткое содержание произведения Облако в штанах. Маяковский В.В.

Произведения русской и зарубежной литературы в кратком изложении

Облако в штанах. Маяковский В.В.

Маяковский В.В., Облако в штанах.
Поэт — красивый, двадцатидвухлетний — дразнит обывательскую, размягченную мысль окровавленным лоскутом своего сердца. В его душе нет старческой нежности, но он может вывернуть себя наизнанку — так, чтобы были одни сплошные губы. И будет он безукоризненно нежный, не мужчина, а — облако в штанах!
Он вспоминает, как однажды в Одессе его любимая, Мария, обещала прийти к нему. Ожидая её, поэт плавит лбом стекло окошечное, душа его стонет и корчится, нервы мечутся отчаянной чечеткой. Уже двенадцатый час падает, как с плахи голова казненного. Наконец появляется Мария — резкая, как «нате!», — и сообщает, что выходит замуж. Пытаясь выглядеть абсолютно спокойным, поэт чувствует, что его «я» для него мало и кто-то из него вырывается упрямо. Но невозможно выскочить из собственного сердца, в котором полыхает пожар. Можно только выстонатъ в столетия последний крик об этом пожаре.
Поэт хочет поставить «nihil» («ничто») над всем, что сделано до него. Он больше не хочет читать книг, потому что понимает, как тяжело они пишутся, как долго — прежде чем начнет петься — барахтается в тине сердца глупая вобла воображения. И пока поэт не найдет нужных слов, улица корчится безъязыкая — ей нечем кричать и разговаривать. Во рту улицы разлагаются трупики умерших слов. Только два слова живут, жирея, — «сволочь» и «борщ». И другие поэты бросаются прочь от улицы, потому что этими словами не выпеть барышню, любовь и цветочек под росами. Их догоняют уличные тыщи — студенты, проститутки, подрядчики, — для которых гвоздь в собственном сапоге кошмарней, чем фантазия у Гете. Поэт согласен с ними: мельчайшая песчинка живого ценнее всего, что он может сделать. Он, обсмеянный у сегодняшнего племени, видит в терновом венце революций шестнадцатый год и чувствует себя его предтечей. Во имя этого будущего он готов растоптать свою душу и, окровавленную, дать, как знамя. Хорошо, когда в желтую кофту душа от осмотров укутана! Поэту противен Северянин, потому что поэт сегодня не должен чирикать. Он предвидит, что скоро фонарные столбы будут вздымать окровавленные туши лабазников, каждый возьмет камень, нож или бомбу, а на небе будет околевать красный, как марсельеза, закат. Увидев глаза богоматери на иконе, поэт спрашивает ее: зачем одаривать сиянием трактирную ораву, которая опять предпочитает Варавву оплеванному голгофнику? Может быть, самый красивый из сыновей богоматери — это он, поэт и тринадцатый апостол Евангелия, а именами его стихов когда-нибудь будут крестить детей. Он снова и снова вспоминает неисцветшую прелесть губ своей Марии и просит её тела, как просят христиане — «хлеб наш насущный даждь нам днесь». Ее имя величием равно для него Богу, он будет беречь её тело, как инвалид бережет свою единственную ногу. Но если Мария отвергнет поэта, он уйдет, поливая дорогу кровью сердца, к дому своего отца. И тогда он предложит Богу устроить карусель на дереве изучения добра и зла и спросит у него, отчего тот не выдумал поцелуи без мук, и назовет его недоучкой, крохотным божиком. Поэт ждет, что небо снимет перед ним шляпу в ответ на его вызов! Но вселенная спит, положив на лапу с клешами звезд огромное ухо.

Облако в штанах. Маяковский В.В.

Краткое содержание произведений русской и зарубежной литературы, сочинения по литературе, биографии писателей, анализ произведений.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: