Анализ стихотворения вского Нате

Неприятие существующей действительности – основной мотив ранней лирики Владимира Маяковского. Поэт объявляет себя глашатаем новых истин и сталкивается с отчуждением окружающих его людей. Мир вокруг лирического героя Маяковского бесчеловечен, жесток и духовно убог. Человек нравственный, благородный душой бесконечно одинок в таком обществе. Однако он не столько отчаивается и чуждается своего окружения, сколько пытается бороться с ним. Поэт беспощадно, яростно критикует существующий миропорядок, создавая яркие сатирические образы сытых, самодовольных, равнодушных людей. Одним из классических образцов ранней сатиры Владимира Маяковского является стихотворение «Нате!». Название произведения уже режет слух, в нем выражено негодование творца, которого избалованная публика принимает за раба, готового выполнить любое ее желание. Нет, герой стихотворения — поэт – будет служить искусству, а не этой толпе, которая впустую прожигает жизнь. Монолог творца очень эмоционален, каждое слово в нем бичует публику, состоящую из пошлых обывателей:
Через час отсюда в чистый переулок
вытечет по человеку ваш обрюзгший жир,
а я вам открыл столько стихов шкатулок,
я – бесценных слов мот и транжир.
Первая строфа произведения представляет нам окружение лирического героя в общем. Людей поэт изображает в виде одного сплошного жира, к тому же «обрюзгшего» (эпитет). Эта метафора свидетельствует как раз об их излишней сытости, перешедшей в самодовольство и тупость. Поэт противопоставляет себя всему такому обществу, потому что суть творца – отнюдь не скопидомство, а душевная щедрость. Герой называет свои слова «бесценными» (эпитет) не из тщеславия. Просто искусство, поэзия – самое дорогое, что есть у него. Стихи являются «самоцветами» сердца поэта, и хранятся они, видимо, поэтому в «шкатулках». Герой не прячет эти «драгоценности», он готов открыть тайники своей души всем и каждому. Но беда в том, что его поэзия не нужна обществу, как, впрочем, и культура вообще. С отвращением герой описывает представителей этого мира:
Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста
где-то недокушанных, недоеденных щей;
вот вы, женщина, на вас белила густо,
вы смотрите устрицей из раковин вещей.
Поэт оскорбляет этих людей не просто так. Он хочет быть услышанным, пытается всколыхнуть обывательское «болото», пробудить души этих людей, заплывшие жиром. Больше всего во второй строфе мне нравится метафора «раковина вещей». На мой взгляд, она очень точно отражает полное погружение человека в быт, убивающий личность, превращающий людей в каких-то «моллюсков», лишенных внутренней формы и безропотно принимающих любое обличье, даже самое жуткое. Окинув своим пророческим взглядом это гнусное общество, поэт понимает одно: впереди его ждет множество страданий:
Все вы на бабочку поэтиного сердца
Взгромоздитесь, грязные, в калошах и без
калош,
Толпа озвереет, будет тереться,
ощетинит ножки стоглавая вошь.
Эта строфа так же, как и первая, основана на противопоставлении хрупкой, трепетной «бабочки поэтиного сердца», такой ранимой, нуждающейся в бережном отношении, мерзкой «стоглавой вши», олицетворяющей толпу обывателей. Не люди, а «паразиты» окружают творца и отравляют его существование. Образ бабочки свидетельствует о чистой душе поэта. Конечно, злые завистники попытаются испачкать ее, даже уничтожить. Поэтому творец должен быть сильным, уметь себя защитить, не дать в обиду. Я думаю, отсюда эта показная грубость и циничность лирического героя:
А если сегодня мне, грубому гунну,
кривляться перед вами не захочется — и вот
я захохочу и радостно плюну,
плюну в лицо вам
я – бесценных слов транжир и мот.
Эпатажная выходка лирического героя вызвана опять-таки стремлением обратить на себя внимание и быть услышанным во что бы то ни стало. Так «грубым гунном» врывается Маяковский в поэзию ХХ века, чтобы показать мир сытых, изнанку настоящей жизни. Несовершенство миропорядка, резкое несоответствие мечты и действительности, удручающая бездуховность и пошлость порождали в душе поэта гневный протест. А оружие у него было одно – слово. Стихотворения Маяковского всегда будут современны. Они устремлены в будущее, потому что призывают человека совершенствоваться. Поэт ненавязчиво воспитывает нас. Так, в сатирическом произведении «Нате» он утверждает: духовная смерть гораздо страшнее физической. Мы должны это помнить и быть бдительными.

66781 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Маяковский В.В. / Стихотворения / Анализ стихотворения В.Маяковского «Нате»

Смотрите также по произведению «Стихотворения»:

«Прощанье» В. Маяковский

«Прощанье» Владимир Маяковский

Анализ стихотворения Маяковского «Прощанье»

Владимир Маяковский был одним из немногих поэтов, которому советская власть разрешила спокойно путешествовать и бывать за границей. Все дело в том, что автора патриотических стихов и поэм, восхваляющих достижения революции, идеологи социализма считали вполне благонадежным человеком, которому даже в голову не придет мысль стать политическим эмигрантом. Расчеты людей, которые в СССР отвечали за идеологию, полностью себя оправдали: Маяковский и мысли не допускал о том, чтобы навсегда покинуть Россию, хотя возможностей остаться за границей у него было предостаточно. Здесь его творчество пользовалось огромной популярностью среди первой волны эмигрантов, которые еще помнили Маяковского по дореволюционным литературным вечерам. Действительно, его стихи тогда были в моде, и поэт такого ранга смог бы легко заработать себе на жизнь в любой стране мира. Но он предпочел неустроенный быт на родине, чем роскошь заграничных отелей.

В 1924 году Владимиру Маяковскому впервые довелось побывать в Париже, который произвел на поэта неизгладимое впечатление. При этом стоит добавить, что поездка носила не только рабочий, но и весьма романтический характер. Именно в этом удивительном городе произошло окончательное примирение Маяковского с Лилей Брик, которая сопровождала его в поездке. Несколькими годами ранее муза поэта увлеклась другим мужчиной и даже на несколько месяцев рассталась с Маяковским, который очень сильно переживал измену и не мог понять, почему его так жестоко предал самый близкий и дорогой человек. Однако со временем он все же смог простить возлюбленную, а пребывание в Париже укрепило уверенность поэта в том, что он все еще может быть счастлив с этой женщиной.

Именно по этой причине стихотворение «Прощание», написанное в 1925 году и рассказывающее о последних минутах пребывания поэта в Париже, пронизано такой легкостью и сентиментальностью. Автор отмечает, что за окнами автомобиля этот город «бежит, провожая меня, во всей невозможной красе». Чувство утраты чего-то важного и дорогого заставляет «разлуки жижу» подступать к глазам. Маяковский искренне хочет умереть в Париже – городе, в котором он по-настоящему был счастлив. Но при этом отмечает, что с радостью бы осуществил свою мечту, если бы на земле не было другого, не менее прекрасного, города. Это – Москва, которой принадлежит сердце поэта, и где спустя 5 лет он и был похоронен.

Художественное своеобразие поэзии Маяковского

В.В. Маяковский – самобытный поэт начала XX века, который создал множество своеобразных поэтических произведений, новатор в области стихосложения. Его особый художественный стиль, внимание к ритму стихотворения, своеобразные рифмовки, использование новых слов – все это отличает поэзию В. В. Маяковского от традиционной лирики.

В поэтических произведениях Владимира Маяковского особенно важны рифмы, усеченные строки, разноударные стихи. Поэт использует свой стиль написания стихотворения, то есть В.В. Маяковский выделяет

Лошадь на круп (пауза)

грохнулась (пауза – читатель заостряет свое внимание),

за зевакой зевака (пауза),

штаны пришедшие Кузнецким клешить (пауза),

Такая нетрадиционная разбивка стихотворения на строки помогает поэту привлечь внимание читателя к самому важному. Состояние лошади передано через лексические художественные средства: глагол – грохнулась, существительное – на круп. Ощущение безысходности передано

В.В. Маяковский видел силу слова и пытался воздействовать на читателя через создание собственных авторских неологизмов – слов или словосочетаний, придуманных самим поэтом, они наиболее полно раскрывают суть поэтического замысла, передают оттенки авторской речи. В стихотворении «Необычное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче» много самобытных авторских неологизмов: «златолобо», «ясь», «трезвонится», «вспоем». Поэт играет со словами и рифмами, привлекая внимание читателя: «Гоню обратно я огни впервые с сотворенья. Ты звал меня? Чаи гони, гони, поэт, варенье!». Поэтическая лексика В.В. Маяковского-поэта всегда выразительна, в этом главное своеобразие его художественного творчества, например, солнце, златолобо, светило.

В поэтических произведениях используется такой фонетический прием, как звукопись. Таким образом, читатель не только представляет себе изображенную поэтом картину (большинство стихотворений Маяковского имеют сюжет), но и слышит то, что происходит. В стихотворении «Хорошее отношение к лошадям» стук копыт умирающей лошади передан так:

Здесь важно не лексическое значение слов, а сочетание звуков. По-новому звучат в поэзии В.В. Маяковского традиционные темы. Например, в стихотворении «Прозаседавшиеся» тема бюрократизма раскрывается поэтом через смешение фантастики и реальности, создание гротескных ситуаций, когда люди

…на двух заседаниях сразу.

Заседаний на двадцать

Надо поспеть нам.

Поневоле приходится разорваться.

В этом стихотворении используется и еще один особый художественный прием В. Маяковского: смешение разных языковых стилей. В рамках одного произведения есть слова и выражения, тесно связанные с реалиями современного поэту мира, а с другой стороны – встречаются устаревшие формы и слова. Например, в границах одного произведения находятся такие слова и выражения: Тео, Гукон (аббревиатуры начала двадцатого века) и старинная форма глагола орать – оря; неологизм того времени – аудиенция и архаизм – со времени она.

Итак, В.В. Маяковский создал собственный поэтический стиль, который сделал художественные произведения своеобразными, неповторимыми.

Поэзия Маяковского необычна.

Поэт разговаривает с нами откровенно о себе, о времени, о проблемах, которые его волнуют. Речь его то ласкова, то гневна, почти яростна. Это очень эмоциональный, неравнодушный человек. С ним говорить и легко, и трудно. Легко, потому что есть уверенность, что он выслушает, поймет, не прервет. Трудно, потому что каждое слово в стихотворениях этого поэта – образ, мысль, выраженная в слове. Он внимателен к слову, к его звучанию, к интонации, даже ударению. Лестница, которой пользуется В.В. Маяковский, придумана не им, но ассоциируется именно с его творчеством, так как каждое слово в его стихах значимое, емкое, яркое, незабывающееся, иногда шокирующее и тем более запоминающееся.

Так как привычные четверостишия видоизменились в его поэзии, изменилось и отношение к стихотворению. Это не рифмованные мысли и образы, это нерифмованные мысли и образы. Просто образы, живущие своей жизнью. В его стихах живут буквы, звуки, слова. Из них складываются стихи. Оживают предметы, явления, стихии, звезды. Из них складываются образы. Очеловечиваются животные, мебель, дома, города. Они начинают думать, мечтать, радоваться и корчиться от боли. Очень многое любит человек и поэт Маяковский, но есть вещи, которых он не выносит. Скрипка, лошадь способны плакать, им доступно сострадание. Но ложь, лицемерие, сытость, властолюбие, любовь к бумаге, а не к людям, мешают человеку быть человеком. И тогда такой человек в произведениях Маяковского уподобляется предмету, получеловеку. Маяковский всегда говорит во весь голос, можно даже сказать, что он не говорит, а кричит. Складывается такое впечатление, что он все время хочет до кого-то или до чего-то докричаться, хочет, как каждый из нас, быть понятым и услышанным, оцененным. Его трудно было не услышать. Можно относиться к творчеству Маяковского по-разному, но оно никогда не оставит равнодушным, так как это, действительно, явление в русской поэзии. Хорошо было кричать «Сбросим Пушкина…», перекрикивать Есенина, только все эксперименты над словом, ритмом, размером, которыми гордились поэты ХХ века, начинались в лирике Пушкина, да и еще раньше, и Маяковский это прекрасно знал, а стихотворение, посвященное Есенину, говорит о том, что это была дружба-вражда, спор Поэтов и Людей.

Короткие стихотворения поэта Владимира Маяковского для школьников.

Инженеру хорошо,
а доктору —
лучше,
я б детей лечить пошел,
пусть меня научат.
Я приеду к Пете,
я приеду к Поле.
— Здравствуйте, дети!
Кто у вас болен?
Как живете,
как животик? —
Погляжу
из очков
кончики язычков.
— Поставьте этот градусник
под мышку, детишки.-
И ставят дети радостно
градусник под мышки.
— Вам бы
очень хорошо
проглотить порошок
и микстуру
ложечкой
пить понемножечку.
Вам
в постельку лечь
поспать бы,
вам —
компрессик на живот,
и тогда
у вас
до свадьбы
се, конечно, заживет.
Докторам хорошо,
а рабочим —
лучше,
я б в рабочие пошел,
пусть меня научат.
Вставай!
Иди!
Гудок зовет,
и мы приходим на завод.
Народа — уйма целая,
тысяча двести.
его один не сделает —
сделаем вместе,
Можем
железо
ножницами резать,
краном висящим
тяжести тащим;
олот паровой
гнет и рельсы травой.
Олово плавим,
машинами правим.
Работа всякого
нужна одинаково.
Я гайки делаю,
а ты
для гайки
делаешь винты.
И идет
работа всех
прямо в сборочный цех.
Болты,
лезьте
в дыры ровные,
части
вместе
сбей
огромные.
Там —
дым,
здесь —
гром.
Гро-
мим
весь
дом.
И вот
вылазит паровоз,
чтоб вас
и нас
и нес
и вез.
На заводе хорошо,
а в трамвае —
лучше,
я б кондуктором пошел,
пусть меня научат.
Кондукторам
езда везде.
С большою сумкой кожаной
ему всегда,
ему весь день
в трамваях ездить можно.
— Большие и дети,
берите билетик,
билеты разные,
бери любые —
зеленые,
красные
голубые.-
Ездим рельсами.
Окончилась рельса,
слезли у леса мы,
садись
и грейся.
Кондуктору хорошо,
а шоферу —
лучше,
я б в шоферы пошел,
пусть меня научат.
Фырчит машина скорая,
летит, скользя,
хороший шофер я —
сдержать нельзя.
Только скажите,
вам куда надо —
без рельсы
жителей
доставлю на дом.
Е-
дем,
ду-
дим:
«С пу-
ти
уй-
ди!»

Быть шофером хорошо,
а летчиком —
лучше,
я бы в летчики пошел,
пусть меня научат.
аливаю в бак бензин,
завожу пропеллер.
«В небеса, мотор, вези,
чтобы птицы пели».
Бояться не надо
ни дождя,
ни града.
Облетаю тучку,
тучку-летучку.
Белой чайкой паря,
полетел за моря.
ез разговору
облетаю гору.
«Вези, мотор,
чтоб нас довез
до звезд
и до луны,
хотя луна
и масса звезд
совсем отдалены».
Летчику хорошо,
а матросу —
лучше,
я б в матросы пошел,
усть меня научат.
У меня на шапке лента,
на матроске
якоря.
Я проплавал это лето,
океаны покоря.
апрасно, волны, скачете —
морской дорожкой
на реях и по мачте
карабкаюсь кошкой.
Сдавайся, ветер вьюжный,
сдавайся, буря скверная,
открою
полюс
Южный,
а Северный —
наверное.

Книгу переворошив,
намотай себе на ус —
все работы хороши,
выбирай
на вкус!

Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста
Где-то недокушанных, недоеденных щей;
Вот вы, женщина, на вас белила густо,
Вы смотрите устрицей из раковин вещей.

Все вы на бабочку поэтиного сердца
Взгромоздитесь, грязные, в калошах и без калош.
Толпа озвереет, будет тереться,
Ощетинит ножки стоглавая вошь.

А если сегодня мне, грубому гунну,
Кривляться перед вами не захочется — и вот
Я захохочу и радостно плюну,
Плюну в лицо вам.
Я — бесценных слов транжир и мот.

Проносят девоньки крохотные шумики.
Ящики гула пронесет грузовоз.
Рысак прошуршит в сетчатой тунике.
Трамвай расплещет перекаты гроз.

Все на площадь сквозь туннели пассажей
Плывут каналами перекрещенных дум,
Где мордой перекошенный, размалеванный сажей
На царство базаров коронован шум.

Автомобиль подкрасил губы
У блеклой женщины Карьера,
А с прилетавших рвали шубы
Два огневые фокстерьера.

И лишь светящаяся груша
О тень сломала копья драки,
На ветке лож с цветами плюша
Повисли тягостные фраки.

Кроме этой шапочки, доставшейся кадету,
Ни черта в нем красного не было и нету.

Услышит кадет — революция где-то,
Шапочка сейчас же на голове кадета.

Жили припеваючи за кадетом кадет,
И отец кадета, и кадетов дед.

Поднялся однажды пребольшущий ветер,
В клочья шапчонку изорвал на кадете.

И остался он черный. А видевшие это
Волки революции сцапали кадета.

Известно, какая у волков диета.
Вместе с манжетами сожрали кадета.

Когда будете делать политику, дети,
Не забудьте сказочку об этом кадете.

Пусть земля кричит, в покое обабившись:
«Ты зеленые весны идешь насиловать!»
Я брошу солнцу, нагло осклабившись:
«На глади асфальта мне хорошо грассировать!»

Не потому ли, что небо голубо,
А земля мне любовница в этой праздничной чистке,
Я дарю вам стихи, веселые, как би-ба-бо
И острые и нужные, как зубочистки!

Женщины, любящие мое мясо, и эта
Девушка, смотрящая на меня, как на брата,
Закидайте улыбками меня, поэта,-
Я цветами нашью их мне на кофту фата!

Чтоб бешеной пляской землю овить,
Скучную, как банка консервов,
Давайте весенних бабочек ловить
Сетью ненужных нервов!

И по камням острым, как глаза ораторов,
Красавцы-отцы здоровенных томов,
Потащим мордами умных психиаторов
И бросим за решетки сумасшедших домов!

А сами сквозь город, иссохший как Онания,
С толпой фонарей желтолицых, как скопцы,
Голодным самкам накормим желания,
Поросшие шерстью красавцы-самцы!

А если веселостью песьей
Закружат созвездия «Магги»-
Бюро похоронныех процессий
Свои проведут саркофаги.

Когда же, хмур и плачевен,
Загасит фонарные знаки,
Влюбляйтесь под небом харчевен
В фаянсовых чайников маки!

От первой до третьей — люди;
Четвертая была верблюдик.

К ним, любопытством объятая,
По дороге пристала пятая,

От нее в небосинем лоне
Разбежались за слоником слоник.

И, не знаю, спугнула шестая ли,
Тучки взяли все — и растаяли.

И следом за ними, гонясь и сжирав,
Солнце погналось — желтый жираф.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: