Анализ стихотворения В

Лирика Владимира Маяковского, одного из самых самобытных и талантливых поэтов 20 века, четко делится на два периода. Его произведения, написанные до революции 1917 года, отличаются огромной энергетикой, мощью и силой лирического героя. Но, в то же время, стихотворения этого периода наполнены одиночеством, тоской героя по любви и пониманию, по родственной душе, которой он не видит в окружающей его действительности. Отсюда – протест, бунт, эпатаж, желание героя Маяковского переустроить весь мир, всю Вселенную.
Стихотворение Маяковского «Нате!» (1913) – одно из самых ярких и характерных произведений раннего творчества поэта. Само название настраивает нас на эпатажный лад. Просторечное и грубое «Нате!», который герой бросает бездушной и пошлой публике, объясняет его отношение к ней. Герой, как подачку, швыряет этой публике свои стихи, не надеясь уже на их понимание, а тем более достойную оценку творчества.
Стихотворение «Нате!» имеет элементы конкретного сюжета. Лирический герой в каком-то заведении, может быть, в ресторане, читает жующей публике свои стихи. Он говорит с этими людьми с самом наболевшем, о том, что он отрывает от сердца, о своем самом сокровенном: «я вам открыл столько стихов шкатулок, я — бесценных слов мот и транжир». Эпитет «бесценных» подчеркивает значимость этих слов для лирического героя.
Почему он называет себя «мотом и транжиром?» Мне кажется, с одной стороны, потому, что герой осознает всю тщетность своих усилий раскрыться перед вечно жующими «жирными» мужчинами и женщинами. А с другой – эти определения указывают на силу и мощную энергию героя, который, не жалея себя, будет и дальше пытаться что-то сделать, изменить своим творчеством мир.
Но что же публика? Ей все равно:
Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста
где-то недокушанных, недоеденных щей;
вот вы, женщина, на вас белила густо,
вы смотрите устрицей из раковин вещей.
Эти люди погрязли в мелочных заботах из «мира вещей». Они намертво спрятали свою душу в раковине и теперь не способны понимать что-либо, не касающееся их желудка. Яркое сравнение «смотрите устрицей из раковин вещей» помогает нам понять это.
В третьем четверостишии границы стихотворения начинают расширяться. Теперь герой оказывается один на один со всем враждебным ему миром, с толпой. Очень сильна и ярка метафора, которая характеризует эти отношения:
Все вы на бабочку поэтиного сердца
взгромоздитесь, грязные, в калошах и без калош.
Калоши здесь являются очень точной деталью, характеризующей «сытую и пошлую публику». Для героя она «грязна», грязна прежде всего душой, потому что глуха ко всему прекрасному.
Далее картина разворачивается, усиливая свое воздействие. Эти люди в калошах превращаются в толпу, которая мощной стеной встает против лирического героя, не желая понимать и принимать его. Сравнение «ощетинит ножки стоглавая вошь» носит оценочный характер. В нем заключено отношение лирического героя в толпе, которая вызывает лишь омерзение.
Но лирический герой считает себя свободным от мнения этой толпы. С радостью и смехом он констатирует, что может в любой момент просто плюнуть в лицо всей этой публике. Что это значит? Мне кажется, Маяковский имеет в виду, что он может открыто сказать этим людям все, что он о них думает. Его герой может позволить себе любой эпатаж, чтобы как-то «расшевелить» толпу, заставить ее чувствовать.
Завершается стихотворение повторением строки из первой строфы стихотворения. В ней герой еще раз повторяет, что он «бесценных слов транжир и мот». Таким образом, композицию «Нате!» можно считать кольцевой. Несмотря на все одиночество лирического героя, стихотворение это позитивно. Оно подчеркивает силу, свободу, яркость поэта, который будет «делать свое дело», несмотря ни на что.
Это произведение затрагивает традиционную для русской поэзии тему поэта и толпы, взаимоотношения поэта с народом. Решается эта тема в основном также классически, несмотря на все новаторство художественных средств. Поэт не понят толпой, отвергнут и осмеян ею. Но, в то же время, поэт взаимодействует с этой толпой, он противостоит ей, насмехается и эпатирует.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Маяковский В.В. / Стихотворения / Анализ стихотворения В.В. Маяковского «Нате!»

Смотрите также по произведению «Стихотворения»:

Нате (Маяковский)

← Адище города Нате!
автор Владимир Владимирович Маяковский (1893-1930)
Ничего не понимают →
См. Стихотворения Маяковского 1913 года.Источник: В. В. Маяковский Полное собрание сочинений ГОСЛИТИЗДАТ М, 1955-1961. Т. 1-13.

НАТЕ! [1]

Через час отсюда в чистый переулок
вытечет по человеку ваш обрюзгший жир,
а я вам открыл столько стихов шкатулок,
я — бесценных слов мот и транжир.

Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста
где-то недокушанных, недоеденных щей;
вот вы, женщина, на вас белила густо,
вы смотрите устрицей из раковин вещей.

Все вы на бабочку поэтиного сердца
10 взгромоздитесь, грязные, в калошах и без калош.
Толпа озвереет, будет тереться,
ощетинит ножки стоглавая вошь.

А если сегодня мне, грубому гунну,
кривляться перед вами не захочется — и вот
я захохочу и радостно плюну,
плюну в лицо вам
я — бесценных слов транжир и мот.

«А все-таки (Улица провалилась, как нос сифилитика)» В. Маяковский

Улица провалилась, как нос сифилитика.
Река — сладострастье, растекшееся в слюни.
Отбросив белье до последнего листика,
сады похабно развалились в июне.

Я вышел на площадь,
выжженный квартал
надел на голову, как рыжий парик.
Людям страшно — у меня изо рта
шевелит ногами непрожеванный крик.

Но меня не осудят, но меня не облают,
как пророку, цветами устелят мне след.
Все эти, провалившиеся носами, знают:
я — ваш поэт.

Как трактир, мне страшен ваш страшный суд!
Меня одного сквозь горящие здания
проститутки, как святыню, на руках понесут
и покажут богу в свое оправдание.

И бог заплачет над моею книжкой!
Не слова — судороги, слипшиеся комом;
и побежит по небу с моими стихами под мышкой
и будет, задыхаясь, читать их своим знакомым.

Анализ стихотворения Маяковского «А все-таки (Улица провалилась, как нос сифилитика)»

Свой первый поэтический сборник Владимир Маяковский издал в 1913 году, будучи студентом художественного училища. Это событие настолько изменило жизнь молодого поэта, что он искренне стал считать себя гением. Публичные выступления Маяковского, носившие подчас крамольный характер, не остались незамеченными руководством училища, откуда поэт был исключен в 1914 году. Тогда же появилось на свет стихотворение «А все-таки», в котором автор попытался уверить самого себя и окружающих в том, что он добьется успеха на литературном поприще.

Конечно, для молодого человека такое заявление можно считать дерзостью. Однако Маяковский, обращаясь к читателям, без тени смущения констатирует: «Я – ваш поэт». Он хочет быть востребованным, но еще не осознает, какую опасность сулит ему общественное признание. Пройдет совсем немного времени, и автор превратится в культовую фигуру московского бомонда, его будут приглашать на литературные вечера и щедро оплачивать публичные выступления. Но при этом в огромной толпе почитателей Маяковский будет ощущать себя безумно одиноким и никому не нужным. То, к чему он стремился, окажется мифом, иллюзией. Потому что толпе будет совершенно все равно, что творится в душе поэта, который вынужден читать свои стихи перед подвыпившей, вульгарной и жаждущей развлечений публикой.

Пока же Маяковский пребывает в наивном заблуждении, что очень скоро станет певцом униженных и оскорбленных, перед которыми готов настежь распахнуть собственную душу. Поэт верит, что настанет тот момент, когда его «проститутки, как святыню, на руках понесут и покажут богу в свое оправданье». При этом стихи Маяковского окажутся настолько восхитительными, что Всевышний заплачет над ними, после чего «будет, задыхаясь, читать их своим знакомым».

Конечно же, в этих строчках сквозит юношеский максимализм, хотя автор, обращаясь к читателям, признается: «Мне страшен ваш страшный суд!». Он боится быть отверженным толпой, которую очень скоро начнет презирать за то, что она безлика, беспринципна и легко поддается манипуляциям. При этом поэт, избравший в своих ранних произведениях тактику шоковой терапии для своих читателей и использующий в стихах достаточно откровенные выражения, сам будет поражен до глубины души, что обороты наподобие «нос сифилитика» будут восприниматься ими вполне обыденно и естественно, что указывает на деградацию общества, у которого Маяковский пытался получить сочувствие и понимание.

Серебряный век. Поэт В.Маяковский

19 октября 1913 года в тихом Мамоновском переулке Москвы состоялось открытие кабаре «Розовый фонарь». Событие не из ряда вон выходящее, однако оно привлекло внимание буржуазной публики и печати. Одна из газет писала, что Мамоновский переулок напоминал Камергерский в дни открытия Художественного театра – весь был запружен автомобилями и собственными выездами.
Празднично одетая публика заполняла зал, дамы демонстрировали свои наряды и дорогие украшения, стараясь быть непременно замеченными, все было чинно, благопристойно, хотя в атмосфере приготовлений все-таки чувствовалось что-то предгрозовое. Было уже за полночь, господа за столиками уже не слушали, что и кто говорил или пел на эстраде, все были заняты собой или друг другом и развлекались по-своему, в зале установился тягучий пьяноватый гул. И вот тогда на эстраду вышел высокий молодой человек, с нахмуренным, серьезным лицом, он выглядел эффектно в своей желтой блузе. Расставив ноги, как бы утвердившись на подмостках, молодой человек долгим взглядом посмотрел в зал, выдержал паузу, заставившую умолкнуть этот гудящий улей, и в пространстве зала зазвучал слегка дрожащий от напряжения, густой, необыкновенного тембра бас:

Через час отсюда в чистый переулок
вытечет по человеку ваш обрюзгший жир,
а я вам открыл столько стихов шкатулок,
я – бесценных слов мот и транжир.

За столиками воцарилась тишина. Имя молодого человека, стоящего на подмостках, кое-кому из присутствующих знакомо по газетной хронике, кажется, с ним связаны какие-то скандалы то ли на выставках художников, то ли в литературных собраниях, он – футурист. Кажется, это один из тех молодчиков, что разгуливали в цилиндрах и с разрисованными лицами по Кузнецкому, по Тверской, сопровождаемые толпой любопытных, и под свист и улюлюканье выкрикивали свои стихи.
Но в этих стихах что-то другое, что-то грубое и оскорбительное. Этот апаш, этот футурист на эстраде обвиняет, выставляет на позор – кого? Резким движением руки он указывает в зал: «Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста где-то недокушанных, недоеденных щей. » И головы присутствующих невольно поворачиваются туда, куда он указал. Но кивком головы, высверком глаз футурист показывает в другую сторону: «. вот вы, женщина, на вас белила густо, вы смотрите устрицей из раковин вещей». И кто-то невольно сжимается под пронзительным взглядом молодого человека в желтой блузе, пряча под стол руку, уснащенную золотым браслетом и перстнями, кто-то непроизвольным жестом прикрывает ухо, оттянутое массивной серьгой с изумрудом.
Классическая дуэль – «поэт и толпа»?
Похоже, что этот высокий юноша, уже не сдерживающий своей страсти, готов выкрикнуть: к барьеру!
Люди, которые сидят перед ним, уютно устроившись за столиками, разморенные сытым ужином и вином, – враждебны искусству, это – «толпа», которая взгромоздится «на бабочку поэтиного сердца. в калошах и без калош» и «будет тереться, ощетинит ножки стоглавая вошь».
В зале зашикали. Кто-то неуверенно свистнул. Юноша на эстраде непоколебим. Лишь плотно сжатые губы да легкая бледность, проступающая сквозь смуглоту лица, выдают волнение.
А на вальяжно рассевшихся за столиками падают слова, тяжелые, как булыжники, они вбивают сидящих в кресла:

А если сегодня мне, грубому гунну,
кривляться перед вами не захочется – и вот
я захохочу и радостно плюну,
плюну в лицо вам
я – бесценных слов транжир и мот.

Зал словно взорвался, послышались оглушительные свистки, истерический крик: «Долой!» Кому-то из женщин сделалось дурно.
Потом рассказывали по Москве, что вечер прошел с битьем графинов и бутылок, что, когда поэта освистывали, он подбадривал: «Еще! Еще! Дайте насладиться идиотами!»

И говорили, будто его увели в полицию под аплодисменты свистунов. Так кое-кому хотелось.
Стихотворение с вызывающим названием «Нате!» нашло своего адресата и произвело именно то действие, на которое автор мог рассчитывать. Это было первое стихотворение двадцатилетнего Владимира Маяковского из двух десятков к тому времени написанных (не считая самых юношеских, потерянных), в котором он открыто противопоставил себя буржуазному обществу. Противопоставил в грубой, вызывающей форме. Это дало ему право впоследствии сказать: «Капиталистический нос чуял в нас динамитчиков». В нас – это значит – в футуристах. С ними поэт связал свою судьбу и свое творчество в молодые годы.
Двадцатилетний поэт, автор двух десятков стихотворений и трагедии «Владимир Маяковский», показанной в петербургском театре «Луна-парк», почти мгновенно приобрел известность.
Чем это объяснить?
Экстравагантной одеждой, вызывающей манерой держать себя на эстраде, тем, что его имя стало мелькать в газетной хронике в связи с сенсационными и даже скандальными выступлениями группы футуристов, где заглавной фигурой был Давид Бурлюк, где блистал почти легендарный поэт-авиатор Василий Каменский, но где неизменно выделялся самый молодой, самый яркий и как оратор, остроумный полемист и как поэт – Владимир Маяковский.
Во время первого выступления в Политехническом музее, 11 ноября 1913 года, по свидетельству его участника, Василия Каменского, блестящее, неслыханное дарование чтеца, неотразимое остроумие оратора, вся великолепная внешность поэта просто покорили аудиторию. «Рекорд успеха остался за Маяковским, который читал изумительно сочно, нажимая на нижние регистры, широко плавая желтыми рукавами, будто гипнотизируя окончательно наэлектризованную, но далекую от признания публику».
А как он разговаривал с нею!
– Декадентские стихи разных бальмонтов со словами:

Любите, любите, любите, любите,
Вечно любите любовь –

просто идиотство и тупость.
В ответ слышится свист, крики:
– А вы лучше? Лучше? Докажите!
– Докажу, и очень быстро, – парирует Маяковский. – Я понимаю ваше нетерпение – вам нестерпимо хочется скорей услышать наши стихи. (Горячие аплодисменты и одинокий свист.) Не обращайте внимания – это у него зуб со свистом. (Хохот. Прибавилось десяток свистков.) Если вы свистите перед стихами, то что же будет после – паровозное депо. (Хохот. Крики: «Будет!») Вы, значит, работаете заодно с критиками (смех), но имейте в виду, что от неумного свиста мы только выигрываем, так как все видят ваше озорство и наше деликатное достоинство. (Аплодисменты.)
Маяковский представляет аудитории Каменского:
– Вот перед вами – поэт и знаменитый пилот-авиатор Василий Каменский. (Бурные рукоплескания, свист, крики: «Как он к вам попал?») Прямо с небес. И непосредственно в наши тигровые лапки. (Хохот. Крики: «Нечаянно!») Верно! Он и сам не ожидал, что очутится в такой гениальной ватаге. (Смех. Шум: «Бросьте воображать!») Не могу. Вы ведь и сами видите, что это факт, счастливая действительность. И вам от нас не уйти. (Аплодисменты. Свист.) И вот этот нежный и кудрявый гений (смех) пишет, например, такие вещи:

Сарынь на кичку!
Ядреный лапоть
Пошел шататься
По берегам.

Хохот публики не дает Маяковскому продолжать, всех смешит «ядреный лапоть». Некоторые кричат:
– Ну и поэзия пошла!
Маяковский:
– Это вам не розы – грезы – туберозы, а ядреный лапоть.
Даже такая подробная запись Каменского дает лишь приблизительное представление об атмосфере, царившей на вечере в Политехническом, и о том, как рано и ярко проявился разговорный талант и полемическое остроумие Маяковского.
Да, очень ранней и почти мгновенно возникшей известности молодой Маяковский обязан поэтическим вечерам, выступлениям, футуристическим забавам и своему таланту оратора, полемиста и просто обаянию молодости, артистизму своей натуры, буквально гипнотизировавшим самую разнообразную публику.
Но только ли всему этому обязан Маяковский своей ранней славой? И это ли было главным, если посмотреть в корень?
И что еще?
Представим: 1913 год, после мрачных лет реакции в политической и духовной жизни Россия переживает период подъема общественного, революционного движения. В. И. Ленин, после Пражской конференции, пишет Горькому о возрождении партии и ее Центрального Комитета, возглавлявших революционную борьбу трудящихся. С 5 мая 1912 года начала выходить большевистская «Правда», которая заговорила с читателями о насущных проблемах общественной жизни.
В России назревала новая революционная ситуация.
А многие писатели после поражения первой русской буржуазно-демократической революции не только повернули в сторону реакции, но и – более того – начали оплевывать революционные идеалы, опошлять и искажать образ революционера.
Отошли в прошлое литературные салоны с их ночными бдениями, вроде «башни» Вячеслава Иванова, но появилось множество различных подвальчиков, кабачков, кафе и кабаре, где давала выход страстям литературно-артистическая богема, где можно было разгуляться «на миру», показать себя, а то и поюродствовать. Об одном из таких заведений – петербургском подвальчике «Бродячая собака» – сказано у Ахматовой: «Все мы бражники здесь, блудницы, как невесело вместе нам!» В таком «невеселом» веселье, в угарном чаду винопития, словоблудия и шаманства вырисовывается господствующий похмельный фон литературной жизни. Похмельный после вспышки свободолюбия и революционности в 1905-1907 годах, когда волна народного гнева и возмущения против царского правительства, буржуазии и помещиков подняла на поверхность многих писателей – даже тех, кто прежде далек был от революционных идей.
На революцию, на ее деятельные силы обрушился поток брани и поношений.
А поэзия, русская поэзия, славная своими демократическими традициями, оберегая свою иллюзорную суверенность, свою независимость, в это время, будто во сне, творит «сладостную легенду» (Сологуб).
И вот, нарушая сладостный сон, грубым гунном врывается в оберегаемый от бурь века храм поэзии некто двадцатилетний, чтобы крикнуть людям об «адище города», показать уродства жизни.

Улица провалилась, как нос сифилитика.
Река – сладострастье, растекшееся в слюни.
Отбросив белье до последнего листика,
сады похабно развалились в июне.

Я вышел на площадь,
выжженный квартал
надел на голову, как рыжий парик.
Людям страшно – у меня изо рта
шевелит ногами непрожеванный крик.

Кто он?
Скоморох? Юродивый? Клоун в рыжем парике из «выжженного» городского квартала?
Для чего все это?
Ему надо во что бы то ни стало обратить на себя внимание публики. Самой разнообразной. Он вышел на площадь. Он бросает вызов – всем творцам искусства:

Я сразу смазал карту будня,
плеснувши краску из стакана.

Он ставит их в тупик:

А вы
ноктюрн сыграть
могли бы
на флейте водосточных труб?

И за этими дерзкими стихами такая мощь характера, такая сила убеждения, что поневоле веришь: этот – сможет. Как заметил Андрей Платонов, о Маяковском же рассуждая: «Большой. музыкант при нужде сыграет пальцами на полене, и все же его мелодия может быть расслышана и понята».
Маяковский при своем появлении был освистан теми, чей вкус оскорбляли его стихи. Он нарочито антиэстетичен. Но, эпатируя привычные вкусы, грубя, выставляясь напоказ в нелепой желтой кофте, он безоглядно искренен, распахнут, в нем прорывается нечто очень человеческое, щемящее, больное, незащищенное.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Анализ стихотворения В

Стихотворение «Лиличка!» было написано Маяковским в 1916 году. За год до этого, в 1915 году, поэт знакомится с Лилей Брик. Об этом знакомстве в своей автобиографии «Я сам» поэт написал так: «Радостнейшая дата. Июль 915-го года. Знакомлюсь с Л. Ю. и О. М. Бриками». Маяковский любил Лилю Брик всю жизнь, посвятил ей много стихотворений, в число которых входит «Ли­личка!».

Это одно из самых пронзительных и трогательных стихотворений о любви в творчестве не толь­ко самого Маяковского, но и в русской любовной лирике в целом. Любовь лирического героя так велика и абсолютна, что в ней не только смысл жизни, в ней — вся вселенная:

Кроме любви твоей,

Кроме любви твоей,

В монологе лирического героя преобладает монотонный ритм, возникающий благодаря повто­рам сходных синтаксических конструкций:

И в пролет не брошусь,

И курок не смогу над виском нажать.

Такая монотонность передает тяжелое внутреннее состояние лирического героя, для которого любовь «тяжкая гиря». Последние строки стихотворения демонстрируют глубину любовного чув­ства героя, который, не надеясь на взаимность, просит любимую:

последней нежностью выстелить

твой уходящий шаг.

Все произведения, содержащиеся в кодификаторе, обязательны для прочтения. И даже если такие масштабные эпопеи, как «Война и мир» или «Тихий Дон», не попадутся вам в тестовой части, знание их содержания и проблематики будет очень полезно при выполнении заданий С2 и С4, ведь в них можно найти примеры почти на любую тему. Но, скажу честно, специально к экзамену я ничего не перечитывала, а только освежала в памяти с помощью анализов, приведённых на данном сайте.Читать далее.

Для заданий части С (С4 особенно) классифицировала стихи по различным темам (патриотизм, любовь и т.д), многие из них лучше знать наизусть, если не полностью, то хотя бы несколько строк, чтобы включать в свои сочинения цитаты из них. А прозу следует читать внимательно, обращая внимание даже на самых незначительных персонажей, потому что именно они могут пригодиться при сопоставлении прозы. Ну и решала тесты. Никаких специальных задачников не покупала, заданий на сайте мне хватило. В общем-то, очень многое на экзамене зависит от удачи, но на нее особо полагаться не стоит, а лучше готовиться и побольше читать, тогда любой вариант покажется лёгким. Читать далее.

я выучила все-все критерии оценивания сочинений и на экзамене старалась следовать каждому из них, чтобы потерять как можно меньше баллов. Я, признаюсь, совершенно не ожидала, что мою работу оценят настолько высоко. Моё сочинение не было каким-то необычным или суперумным, просто я писала по сути, не лила воду, соблюдала композицию, логику. Но главное — мне было интересно писать, читать, учить, я люблю литературу. Я думаю, это главная причина моего успеха. Читать далее.

Вы можете найти в интернете, в учебниках, в шпаргалках ответы на все распространенные вопросы по содержанию классических русских произведений. Но не факт, что Вы получите за эти ответы 100 баллов. Готовилась весь последний год в школе сама. Никаких репетиторов не нанимала, тесты начала решать за месяц до экзамена. В сущности, этот год я никак особенно и не готовилась. Но если смотреть глубже, я готовилась. Правда, несколько иными способами. Читать далее.

Анализ стихотворения Маяковского «Левый марш»

Как известно, В.В.Маяковский всем сердцем принял октябрьскую революцию и отдал ей в услужение всю силу своего энергетически мощного, громкого, эпического таланта. Поэтому, несмотря на устаревшую идеологическую наполненность, его стихи и сейчас остаются принадлежать к лучшим лирическим манифестам на все времена. Ярким примером тому является стихотворение 1918 года «Левый марш».

Интересна история создания этого стихотворения. Оно имеет подзаголовок «Матросам», и это не случайно. Дело в том, что в декабре 1918 года поэта пригласили выступить

Как всегда, у В.В.Маяковского ломаная энергия его строк бьет напором. Но здесь к этой энергии еще добавляется ритм, четко заданный строевой командой, которая повторяется в конце каждой строфы: «Левой! Левой! Левой!». И, по сути, каждая строфа – это отдельный лозунг, отдельная злободневная тема – будь-то борьба с Антантой или свержение законов, заложенных еще Адамом и Евой – на которую поэт отвечает одним ответом – маршем.

Это – не просто строевой ход, это – вызов всему миру: врагам революции, «кляче истории»,

Время пустых слов уже прошло – «тише, ораторы!» – и место ему уступает вооруженная борьба – «Ваше слово, товарищ маузер». Конечно, сейчас Маяковского можно с легкостью упрекнуть в поощрении и даже воспевании насилия, но в то время защита интересов революции с оружием в руках воспринималась как острая необходимость, важное и нужное дело. На эту идею работает и четкая политическая лексика стиха: коммуна, британский лев, флагами.

Поэт использует немного эпитетов, можно привести лишь «словесную кляузу», «острые кили», «шаг миллионный». Зато стихотворение переполнено глаголами для того, чтобы создать движение, нужную динамику бескомпромиссной политической борьбы.

Так, в небольшом (как для традиционных стихов Маяковского) «Левом марше» поэту удалось создать и четкую картину исторического момента, и яркий призыв к действию.

Анализ стихотворения В.В. Маяковского «Лиличка!»

“Лиличка!” – стихотворение, призванное “вместо письма” явиться прощанием с любимой женщиной. И в отличие от письма, оно не обращение к адресату, а лишь “последний крик” отчаянья.

В “Лиличке!” нет светлого пушкинского прощания-прощения (“Я вас любил так искренно, так нежно, как дай вам Бог любимой быть другим” и “Я не хочу печалить вас ничем”), наоборот, любовь висит на героине “тяжкой гирей”. Нет в стихотворении и грозных лермонтовских упрёков (вроде “Иль женщин уважать возможно, когда мне ангел изменил?” или “Во зло употребили вы права, приобретённые над мною”). Лирического героя “Лилички!” интересует только то безумное состояние, в которое его самого повергает расставание.

И стихотворение построено так, чтобы как можно резче передать это состояние. Уже первые строки, интерьер (“Дым табачный воздух выел. Комната – глава в кручёныховском аде”), вводят нас в напряжённое, даже трагическое настроение. Затем в двух предложениях временной контекст: прошлое (“Помнишь, за этим окном впервые руки твои, исступлённый, гладил”), настоящее (“Сегодня сидишь вот, сердце в железе”) и будущее (“День ещё – выгонишь, может быть, изругав”). Потом призыв “Дай простимся сейчас” и просьба “выреветь горечь обиженных жалоб”, после чего со всё усиливающейся остротой высказаны эти жалобы (“А у любви твоей и плачем не вымолишь отдых”, “А я и не знаю, где ты и с кем”, “так измучила”), и наконец кульминация – самоубийство, которое лирический герой не совершит, потому что над ним “не властно лезвие ни одного ножа”, кроме взгляда героини. В свете гибели Маяковского это четверостишие (“И в пролёт не брошусь, и не выпью яда, и курок не смогу над виском нажать”) звучит особенно страшно: будто бы предчувствуя этот свой последний шаг, поэт заклинал себя от него. За кульминацией следует только куда менее острая, последняя, уже не подразумевающая никаких действий просьба “последней нежностью” “выстелить” “уходящий шаг”.

Однако наряду с этой обычной для лирики в целом главной темой в стихотворении “Лиличка!” есть и мотивы, характерные для Маяковского лично.

Так, очень интересны сравнения, использованные в жалобах: бык, которого “трудом уморят”, и “уставший слон” – ни с кем менее крупным, мощным и грубым своего лирического героя Маяковский не сравнивает, как в “Облаке в штанах”: “жилистая громадина”, “глыба”, которой “многое хочется!”. Эпитет к слову “душа” также обыкновенный для Маяковского – она у лирического героя почти всегда “цветущая”, великая. Только у такого героя чисто личные вроде бы проблемы могут восприниматься как вселенская катастрофа.

С другой стороны, интересно противопоставление в третьей жалобе (“Если б так поэта измучила, он любимую на деньги б и славу выменял, а мне ни один не радостен звон, кроме звона твоего любимого имени”): лирический герой противопоставлен “поэту”. Это новое в отношении к словам “поэт” и “поэзия” (вместо мистического и восторженного – по крайней мере неоднозначное: тяжёлый, но полезный труд и нечто высшее, неописуемое одновременно) вообще свойственно Маяковскому.

И в “Лиличке!” оно проявляется ещё раз: “Слов моих сухие листья ли заставят остановиться, жадно дыша?” Понятно, что этот вопрос не требует ответа, но если всё же отвечать на него, то ответ будет: нет! Слова не могут остановить героиню, а следовательно, и происходящее расставание; по сравнению с “жадным дыханием” жизни они только “сухие листья” “последней нежности”, которыми можно “выстелить” “уходящий шаг”.

Анализ стихотворения «Лиличка! Вместо письма»

Описание внутреннего мира лирического героя в стихе А. Маяковского, посвященного Л. Брик. Эпитеты, использованные в нем. Выражение романтических и нежных, тревожных и мрачных чувств автора, отношений с возлюбленной; боязни быть брошенным любимой женщиной.

Рубрика Литература
Вид презентация
Язык русский
Дата добавления 21.02.2014
Размер файла 1,0 M

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

HTML-версии работы пока нет.
Cкачать архив работы можно перейдя по ссылке, которая находятся ниже.

Подобные документы

Аспекты изучения семантики текста. Роль индивидуальных переживаний автора в его творчестве. Особенности творчества В.В. Маяковского. Л. Брик в жизни поэта. Композиция и звучание, стилистические фигуры, метафоры, лексический состав, ритмика стихотворения.

курсовая работа [26,6 K], добавлен 18.07.2014

Этапы и особенности эволюции лирического героя в поэзии А. Блока. Своеобразие мира и лирического героя цикла «Стихи о Прекрасной Даме». Тема «страшного мира» в творчестве великого поэта, поведение лирического героя в одноименном цикле произведений.

курсовая работа [38,9 K], добавлен 04.01.2014

История создания стихотворения. Кто является лирическим героем данного стихотворения. Что объединяет лирического героя с людьми. Какая поэтическая лексика используется. Особенности поэтического языка. Как изменяется речь и настроение лирического героя.

реферат [27,4 K], добавлен 16.02.2011

Изображение строя мыслей и чувств нового человека — строителя социалистического общества в лирике Маяковского. Отображение дисгармонии в отношениях двух основных действующих лиц – толпы и лирического героя. Образ толпы в традициях разоблачения мещанства.

реферат [22,7 K], добавлен 23.06.2013

Исследование художественного мира поэта Шарля Пьера Бодлера. Сопоставление автора и героя в лирическом тексте «Альбатрос». Определение общего и различного в их облике. Изучение особенностей построения стихотворения. Средства создания лирического героя.

реферат [19,2 K], добавлен 18.04.2015

Дореволюционный и послеоктябрьский периоды в творчестве Владимира Владимировича Маяковского. Мотивы боли и страдания. Страдания лирического героя от неразделенной любви, которое перерастает в крик протеста против мира. Произведения о человеческой любви.

реферат [27,6 K], добавлен 28.02.2011

Особенности любовной поэзии Блока, основная тема и жанр стихотворения, его композиция, размер, рифма и ритм. Сюжет любовного послания и связь его развития с личностью и чувствами лирического героя. Художественные средства стихотворения и авторское «Я».

контрольная работа [21,4 K], добавлен 20.06.2010

Возникновение в 1912 году нового поэтического течения — акмеизм. Поэты-акмеисты, разделявшие взгляды символистов на природу искусства и абсолютизировали роль художника, тонкие способы передачи внутреннего мира лирического героя, состояния чувств.

презентация [939,8 K], добавлен 04.06.2013

Стихотворение В.В. Маяковского «Скрипка и немножко нервно. » (1914) — одно из оригинальных и непривычных для солидной публики начала 20 века произведений. Фантастическое и реальное, грубое и нежное, комическое и драматическое — таков мир стихотворения.

сочинение [11,6 K], добавлен 07.02.2008

Отображение мыслей и чувств нового человека — строителя социалистического общества как ключевая тема творчества В.В. Маяковского. Лирический герой Маяковского — борец за всеобщее счастье. Характеристика и анализ наиболее известных стихотворений поэта.

реферат [26,4 K], добавлен 12.01.2013

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Анализ стихотворения В

В мировой поэзии двадцатого века В. Маяковскому принадлежит особенная, можно сказать, исключительная роль. Он первым из поэтов своей эпохи посвятил талант революционному обновлению жизни, начатому Великим Октябрем. Считая целью поэзии непосредственное участие в строительстве лучшего времени, во имя счастья миллионов, поэт всем своим творчеством стремился к ее достижению. В дооктябрьский период он утверждает пафос решительного отрицания враждебной человеку действительности, саркастическое, гротескное ее изображение. После же свершения революции поэт направил «штык-перо» в сторону ее взглядов. В это время в нем с особой яркостью проявляется талант сатирика.

Сатирические произведения Маяковского 20-х годов поражают своим тематическим разнообразием. Кажется, нет такого отрицательного явления, которое не попало бы под увеличительное стекло поэта- сатирика. Перед нашим взором «целая лента типов тянется»: новый буржуй, кулак, вредитель, хулиган, обыватель, сплетник, ханжа, развратник, пьяница, лодырь, очковтиратель, бракодел, трус, «советский вельможа», взяточник, головотяп. В этот период, с 1920 по 1921 годы, появляется на свет стихотворение «О дряни», обличающее «мурло мещанина» советского времени, которое «вылезло из-за спины РСФСР». Произведение обличает тех, кто:

Намозолив от пятилетнего сидения зады,

Крепкие, как умывальник.

Живут и поныне тише воды.

Это люди, засевшие «во все учрежденья», опутавшие революцию «нитями обывательщины». Символом их, по Маяковскому, становится «оголтелая канареица», которая грозит побить коммунизм, если ей вовремя не свернуть голову. Таких «положительнейших типов» поэт противопоставляет «мещанам без различья классов и сословий», воздавая им хвалу и честь:

Мещанам без различия классов и сословий

Стихотворение «О дряни» — это подлинный образец сатирического таланта поэта. Беспощадный, жестокий смех слышим мы в каждой строчке, развенчивающей «обывательский быт». Мещанин предстает перед нами как «та или иная мразь», рассуждающая, «от самовара разморясь», о низменных человеческих потребностях:

К празднику прибавка –

24 тыщи. Тариф. Эх,

и заведу я себе

Чтоб из штанов выглядывать,

Как коралловый риф!

И об этом рассуждают люди, которые с первого дня советского рождения» должны бы были помогать утверждению коммунизма! Поэт беспощаден к тем, кто новый строй воспринимает лишь как время, к которому нужно, да и можно, приспособиться, получив от этого выгоду и признание в обществе. Он высмеивает тех обывателей, для которых эмблемы с серпом и молотом становится лишь модным элементом одежды в постреволюционный период:

Без серпа и молота не покажешься в свете!

Буду фигурять я

На балу в Реввоенсовете? !

Поэт с ненавистью относится к таким «типам». Чтобы привлечь внимание людей к необходимости ликвидации такой «дряни», он использует фантастичный образ Карла Маркса:

Маркс со стены смотрел, смотрел…

головы канарейкам сверните –

канарейками не был побит!»

Для создания сатирического образа «мещанина» Маяковский использует целый арсенал изобразительно-выразительных средств. Прежде всего это обилие сниженной лексики: «мурло», «зады», «мразь», «дрянь», «заорет», «головы… сверните». Иронию поэта мы чувствуем и в метко употребленных словах с суффиксами субъективной оценки: «спаленки», «галифища», «потолочек».
Неповторимый стиль Маяковскому удалось выработать, безусловно, и за счет неологизмов, употребление которых не стало для него самоцелью, а расценивалось как средство повышения выразительности стиха. Это и его бесподобное «фигурять», и «оголтелая канареица».

Стихотворение имеет своеобразную композицию. Выделение ее в тексте, конечно, условно. Оно начинается с возгласа поэта: «Слава, Слава, Слава героям. »

Возглас резко контрастирует с последующим повествованием «о дряни», то есть о тех, кто героями совсем не назовешь. Уже в самом начале мы чувствуем сатирические нотки и нотки горечи в голосе поэта. Это своеобразный зачин стихотворения. Далее идет экспозиция, в которой Маяковский поясняет нам время и причины появления «обывательщины» в стране Советов. Развитие действия раскрывает во всей абсурдности и неприглядности образ мещанина и его жены – «товарища Нади». Кульминационный момент проявляется в образе Карла Маркса, не выдержавшего бестолковых, праздных рассуждений этих мерзких людишек. Экспрессивная речь основоположника научного коммунизма является развязкой, содержащей призыв к борьбе с антикоммунистическими элементами.
Экспрессивность всего повествования достигается особым построением стиха. Поэт разбивает предложения не по логическим его частям, а выделяя те слова, на которых он хочет заострить внимание. Такие слова поодиночке составляют целую строку:

Из-за спины РСФСР

Подводя итог всему сказанному, я хотел(а) бы выразить свое восхищение поэзией Маяковского. Я не перестаю поражаться силой его таланта, который он целиком и полностью отдал на служение своей стране. Я думаю, что значение его творчества для России непреходяще. В нем он увековечил страницы одного из самых сложных периодов жизни страны, который изменил коренным образом путь ее развития. И ярким примером этого является стихотворение «О дряни».

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Владимиру Высоцкому -Хулиган -сл.Гафта В.-памяти В.Высоцкого

Мамаша успокойтесь он не хулиган
он не пристанет к вам на полустанке
в войну (Мамаев помните курган)
с гранатами такие шли под танки

такие строили дороги и мосты
каналы рыли шахты и траншеи
всегда в грязи но души их чисты
навеки жилы напряглись на шее

что за манера сразу за наган
что за привычка сразу на колени
ушел из жизни Маяковский хулиган
ушел из жизни хулиган Есенин

чтоб мы не унижались за гроши
чтоб мы не жили мать по-идиотски
ушел из жизни хулиган Шукшин
ушел из жизни хулиган Высоцкий

мы живы а они ушли Туда
взяв на себя все боли наши раны
горит на небе новая звезда
её зажгли конечно хулиганы

Портрет В.Высоцкого, который вы видите, я сделал из тополиного пуха.
(См.на моей странице фотоальбом)

Рейтинг работы: 70
Количество рецензий: 8
Количество сообщений: 6
Количество просмотров: 12148
© 24.09.2010 Yevgen Yevdokymov
Свидетельство о публикации: izba-2010-219929

Елена Жукова-Желенина 25.07.2019 23:45:11
Отзыв: положительный
Какая сильная песня на глубокие стихи Валентина Гафта, Женя.
Замечательно. С восхищением песней и теплом.

Редкий рисунок Владимира Высоцкого, где он держит семиструнку, на которой он всегда играл, а не шестиструнку.
Спасибо за отзыв!
С уважением!

Людмила Адерихина 10.02.2019 19:12:18
Отзыв: положительный
Дорогой Евгений! Много раз слушала у Вас эту песню. И Маяковский, и Есенин, и Шукшин писали, а Высоцкий ( пел и писал), вкладывая в свое творчество душу.Замечательные стихи Валентина Гафта. Песня Вами тоже исполнена душой. Низкий поклон. И сегодня особый день — ДЕНЬ ВАШЕГО РОЖДЕНИЯ. Примите мои искренние поздравления и пожелания крепкого здоровья, благополучия, светлых и радостных дней на многие лета. Неисскаемого Творчества. Храни Вас, Господи . С сердечной теплотой и уважением, Людмила

Материалы к урокам по творчеству В. В. Маяковского

На этой странице вы найдёте аудио- и видеозаписи: песни на стихи Маяковского, образцы художественного чтения, Маяковский читает свои стихи, фильм «Барышня и хулиган», старые школьные фильмы о Маяковском, новые телепередачи о поэте, фотографии, воспоминания современников.

Обожаемый мной Маяковский.

Помню, как в школе его ненавидела, ведь проходили поэмы «В. И. Ленин», «Хорошо!» И вдруг мне попалось в руки репринтное издание со стихами «Послушайте!», «Лиличке», «Кофта фата», «Облако в штанах», и я поняла, что есть другой Маяковский. Потом прочла чудесную книгу «Тема этой книге — любовь» (Воспоминания современниц о Маяковском), и вдруг вырисовался передо мной не «агитатор, горлан, главарь», а необыкновенно одинокий и непонятый человек, махина, любящая и читающая стихи так, «что земля поднималась, чтобы его слышать».

В юности, лет в 16-17, нам созвучен Есенин — нашей любви. А лет в 25-30 мы любим, как Маяковский: страстно, сильно и всепобеждающе.

Что сделать, чтобы дети полюбили Маяковского?

Во-первых, полюбить самим. Рассказать о своей встрече с ним, о своих ощущениях. Во-вторых, дать послушать Маяковского в исполнении рок- и реп-групп, ребята сразу поймут, насколько Маяковский современен, он здорово ложится и на реп, и на рок. В-третьих, из биографии Маяковского отобрать не какие-то голые, сухие факты, а то, что интересно всем: взаимоотношения с друзьями, привычки, манера поведения, отношения с женщинами. Конечно, показать портреты, и тут же рассказать, какое впечатление он производил на окружающих.

А потом прочитать наизусть его стихи, лучше те, которые вы действительно любите, а не те, которые рекомендует программа. Я, например, читаю, «Кофту фата», «Лиличке», вступление к «Облаку в штанах».

В 9 классе показываю сделанные самостоятельно клипы на стихотворения «Лиличке» и «Письмо Татьяне Яковлевой».

«Лиличке. Вместо письма»

«Письмо Татьяне Яковлевой»

Учебный фильм о Маяковском «Живой Маяковский»

Музей Маяковского в Москве

Кинофильм «Барышня и хулиган»

Аудиозаписи

«В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил.
Мама, сестры и товарищи, простите — это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет.
Лиля — люби меня.
Товарищ правительство, моя семья — это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская.
Если ты устроишь им сносную жизнь — спасибо.
Начатые стихи отдайте Брикам, они разберутся.

Как говорят —
«инцидент исперчен»,
любовная лодка
разбилась о быт.
Я с жизнью в расчете
и не к чему перечень
взаимных болей,
бед и обид.
Счастливо оставаться.

Владимир Маяковский.
12. 04. 30 г.

Товарищи Вапповцы, не считайте меня малодушным.
Сериозно — ничего не поделаешь.
Привет.
Ермилову скажите, что жаль — снял лозунг, надо бы доругаться.
В.М.
В столе у меня 2000 руб. — внесите в налог.
Остальное получите с Гиза. В.М.»

Есть загадки мнимые, вроде такой: отчего застрелился Маяковский? Да оттого, что был самоубийцей и пытался сделать это ещё в молодости, и с Лилей они вырывали друг у друга из рук револьвер с той же целью за много лет до рокового выстрела. Не говоря о том, что автор «Облака в штанах» после написания чудовищно бездарных конъюнктурных пьес и вступления в одиозную Российскую ассоциацию пролетарских писателей (РАПП) просто обязан был пойти и повеситься. (И. Клех)

Библиотеки Клина. Клинская ЦБС.

Добро пожаловать на сайт МБУК «Клинская ЦБС»

  • Дата: 16-07-2015, 16:29
  • Категория: Новости / Другие новости
  • Автор: KomarovaO

Поиграть в дворовые игры 1920-30-х годов, поучаствовать в стенд-ап шоу «Внеклассные чтения» и сфотографироваться в ретро-костюме можно на торжествах в честь 122-летия Владимира Маяковского 19 июля. Об этом ТАСС рассказалия в Музее Маяковского.

По традиции, Музей Маяковского каждый год отмечает день рождения поэта и в честь этого придумывает различные мероприятия. Сначала пройдет возложение цветов к могиле Маяковского на Новодевичьем кладбище. Затем мероприятия пройдут в «Домике Чехова», где Музей Маяковского проводит выставки во время реконструкции своего здания на Лубянке. Здесь можно посмотреть фильм «Веселый год Маяковского» о футуристическом турне поэта и выставку «Нас мало. Нас может быть трое» о непростых взаимоотношениях Маяковского, Пастернака, Цветаевой и Асеева.
В кинотеатре «Фитиль» пройдет стенд-ап шоу «Внеклассные чтения, или Литература для ленивых», в ходе которого со сцены в живом исполнении прозвучат письма Маяковского и его стихи. Также там состоятся концерт-спектакль «Встреча гениев» со стихами Маяковского и Бродского и показ фильма «Барышня и хулиган», снятый в 1918 году по сценарию именинника.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Анализ стихотворения В

Если в предреволюционных стихах Маяковского всё больше и больше усиливались трагические ноты, то после октябрьской победы рабочего класса начинает звучать боевое, призывное, мажорное начало, с особой силой выраженное в знаменитом стихотворении «Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче», написанное в 1920г. В.Маяковский уже не сомневался в том, что его искусство нужно народу, что оно необходимо стране. Как капитан, который является душой и сердцем корабля, так и поэт, в понимании Маяковского, выполняет большое и ответственное дело: управляет сердцами и умами людей на одном большом корабле, называемом страной: Сердца – такие же моторы. Душа – такой же хитрый двигатель, — утверждает поэт. Так возникает у Маяковского в стихотворении «Необычайное приключение…» тема двух солнц – солнца света и солнца поэзии, которая развивается в произведении и дальше, находя очень точное и меткое воплощение в поэтическом образе «двустволки солнц», из одного ствола которой вырываются снопы света, а из другого – свет поэзии. Перед силой этого оружия падает ниц «стена теней, ночей тюрьма». Поэт и солнце действуют сообща, сменяя, друг дуга. Поэт сообщает, что когда «устанет» и захочет «прилечь» Солнце, то он «во всю светает мочь – и снова день трезвонится».
Для достоверности поэт называет конкретное место действия. Солнце в стихотворении является метафорическим образом поэта («Нас, товарищ, двое»). Поэт призывает «Светить всегда, светить везде…», видя в этом основное предназначение поэта. Поэт широко пользуется приёмами олицетворения и гротеска («шагает солнце в поле», «хочет ночь прилечь», «тупая сонница»). Поэт принижает образ солнца в отличие от ненавидимых им лирических поэтов.
Итак, поэзия нужна, мало того, она просто необходима людям, как солнце. И здесь не случайно сравнение настоящей поэзии со светилом, которое издавна считалось символом жизни на земле, без которого не было бы ни тепла, ни света. Стихи согревают душу каждого человека, наполняя её вечным огнём жизни, заставляя осознать себя неотъемлемой частью огромного мира.

25248 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

«Необычное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче»

Что бы показать, что солнце как то похоже на поэзию, для сравнения Маяковским был написан стих «Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче». С его первых строк писатель погружает читателя просто в сказку забавных приключений. На глазах читателя вздымается конкретная местность, но с другой стороны читатель погружается ситуации, которые привычны только сказкам: «В некотором царстве, в некотором государстве». Ведь только одно название стихотворения говорит уже само за себя, предлагая читателю нырнуть в какие то приключения, что произойдут с главным героем по имени Владимир. Всем знакомая картина заката превращается в фантастическую: «в сто солнц закат пылал». Слегка медленное, но сполна весёлое начало затягивает читателя, заставляя его ждать всё то, что так красиво описывалось в начале. Не без юмора автор описывает встречу героя Владимира с солнцем, скрадывая фантастику в быту, сопровождая деталями: «И скоро, дружбы не тая, бью по плечу его я». Беседа поэта и солнца протекает в непринуждённой обстановке, где они подразнивают друг друга: «Поди, попробуй!». Использовалось при написание большое количество разговорного сленга, что б улучшить понимание сути стиха читателю: «Ну что ж. садись, светило», «Дармоед!», «Слазь! Довольно шляться в пекло!».

В своих приключениях автор своеобразно создал своих героев: солнце он сделал ласковым, сильным и трудолюбивым, поэта немного подуставшим, поначалу немного злого, но очень любящего жизнь и знающий ей цену. Скорее всего из-за такого настроя он решается на такие резки разговори с солнцем.

Это произведение удивило смелостью и красотой мысли между друзьями: «Ты да я, нас, товарищ, двое», когда поэт обращался к солнцу. Как солнце, теплое слово писателя согревает людям душу, растапливая лёд в самых дальних уголках их жизни, сомнения после этих строк пропадают как тьма, окружающая многих и продолжающуюся всю жизнь. Вот с этой целью в стихотворении и сходятся два светлых луча надежды людей, которые несут свет и их серую обитель, что позволяет мимо воли утвердить: «Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, Вот лозунг мой и солнца!».

«Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче», анализ

Пушкина называли «солнцем русской поэзии», а Владимир Маяковский сравнил саму поэзию с солнцем и написал стихотворение «Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче», об анализе которого пойдет речь далее.

Уже первые строки этого стихотворения помогают читателю погрузиться в атмосферу веселой сказки, забавного приключения. Перед его взором возникает, с одной стороны, совершенно конкретная местность (Пушкино, Акулова гора, дача Румянцева), с другой стороны, появляется ощущение чего-то необычного, что встречается лишь в сказках: что-то вроде «в некотором царстве, в некотором государстве». Само название настраивает на восприятие какого-то приключения, которое произойдет с героем, носящим то же имя, что и автор. Подобное абстрагирование от своего имени разовьют в прозе ХХ века Венедикт Ерофеев.

Привычная, на первый взгляд, картина захода солнца вдруг превращается в фантастическую картину: «в сто солнц закат пылал» (характерная для стиля Маяковского гипербола). Слегка замедленное, обстоятельное, наполненное легким юмором начало постепенно усиливает, как бы «подогревает» интерес к повествованию, заставляет с нетерпением ожидать того события, которое было обещано в заглавии.

Само же необычайное событие преподносится очень эмоционально:

Такие разговорные интонации придают стихотворению доверительность, свойственную всей поэзии Маяковского. Не случайно так много у него «Писем» и «Разговоров». Кроме того, оживление вносит и использование в буквальном смысле стершейся метафоры: у поэта солнце действительно заходит и садится, как если бы это было какое-то существо. Не без юмора рисует он свою необычайную встречу с солнцем, только скрадывает фантастику, окружая ее незатейливыми приметами быта, сопровождая скупыми, но очень красочными деталями: «ввалилось, дух переведя, заговорило басом…», «сконфужен, я сел на уголок скамьи…», «И скоро, дружбы не тая, бью по плечу его я».

Беседа между поэтом и светилом протекает неторопливо и непринужденно. Поэт в шутливо-озорном тоне подразнивает солнце, а то, в свою очередь, подзадоривает: «Поди, попробуй!». В диалоге и в авторских ремарках множество разговорной лексики: «Ну что ж, садись, светило!»; «Слазь! Довольно шляться в пекло!»; «Дармоед!»; «… и ретируюсь задом».

Так же искусно обращается Маяковский и омонимами:

Чем так, без дела заходить ,
Ко мне на чай зашло бы.

Гоню обратно я огни впервые с сотворенья.
Ты звал меня? Чаи гони ,
гони , поэт, варенье!

Конечно, герои стихотворения весьма своеобразны: сильное, но при этом ласковое и трудолюбивое солнце и поэт, немного усталый, сперва даже слегка раздраженный, но безмерно любящий жизнь, знающий цену себе и своему творчеству. Наверное, поэтому он позволяет себе так запросто разговаривать с «самим» небесным светилом.

Произведение удивляет смелостью сюжета и красотой мысли: поэт и солнце – два товарища: «Ты да я, нас, товарищ, двое!». Но за бытовым планом отчетливо проступает иной – серьезный, даже патетический. Маяковский на самом деле утверждает созидательную роль поэзии, которая не только преобразует все вокруг. Подобно солнцу, живое слово поэта согревает людей, освещая самые темные закоулки их жизни, разрушает предрассудки, рассеивает сомнения, как тьму, окружавшую многих на протяжении всей жизни. Именно поэтому и сходятся во мнении эти два светила, что позволяет утверждать:

Светить всегда, светить везде,
до дней последних донца,
светить — и никаких гвоздей!
Вот лозунг мой и солнца!

Необычность произведения создается и целым каскадом рифм: от точной: «РОСТА – просто» до абсолютно не совпадающей по звучанию: «не тая – ты да я». Традиционное разделение строки на небольшие отрезки-ступеньки позволяет выдерживать паузы и ставить логическое ударение на самых значимых словах. Большое количество неологизмов: «златолобо», «занежен», «вспоем» — придает стихотворению неповторимый стиль. Некоторые их них требуют пояснения. Например, «взорим» может означать «взойдем над землей, чтобы озарить ее».

Таким образом, поэт размышляет не только о поэтическом творчестве, но и защищает непреходящее значение любого, самого скромного, незаметного труда, если он посвящен высокой цели.

«Необычное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче»

Что бы показать, что солнце как то похоже на поэзию, для сравнения Маяковским был написан стих «Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче». С его первых строк писатель погружает читателя просто в сказку забавных приключений. На глазах читателя вздымается конкретная местность, но с другой стороны читатель погружается ситуации, которые привычны только сказкам: «В некотором царстве, в некотором государстве». Ведь только одно название стихотворения говорит уже само за себя, предлагая читателю нырнуть в какие то приключения, что произойдут с главным героем по имени Владимир. Всем знакомая картина заката превращается в фантастическую: «в сто солнц закат пылал». Слегка медленное, но сполна весёлое начало затягивает читателя, заставляя его ждать всё то, что так красиво описывалось в начале. Не без юмора автор описывает встречу героя Владимира с солнцем, скрадывая фантастику в быту, сопровождая деталями: «И скоро, дружбы не тая, бью по плечу его я». Беседа поэта и солнца протекает в непринуждённой обстановке, где они подразнивают друг друга: «Поди, попробуй!». Использовалось при написание большое количество разговорного сленга, что б улучшить понимание сути стиха читателю: «Ну что ж. садись, светило», «Дармоед!», «Слазь! Довольно шляться в пекло!».

В своих приключениях автор своеобразно создал своих героев: солнце он сделал ласковым, сильным и трудолюбивым, поэта немного подуставшим, поначалу немного злого, но очень любящего жизнь и знающий ей цену. Скорее всего из-за такого настроя он решается на такие резки разговори с солнцем.

Это произведение удивило смелостью и красотой мысли между друзьями: «Ты да я, нас, товарищ, двое», когда поэт обращался к солнцу. Как солнце, теплое слово писателя согревает людям душу, растапливая лёд в самых дальних уголках их жизни, сомнения после этих строк пропадают как тьма, окружающая многих и продолжающуюся всю жизнь. Вот с этой целью в стихотворении и сходятся два светлых луча надежды людей, которые несут свет и их серую обитель, что позволяет мимо воли утвердить: «Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, Вот лозунг мой и солнца!».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Анализ стихотворения В

Лирика В. Маяковского поражает, прежде всего, своей силой, мощной энергетикой. Радуется ли его лирический герой или горюет – все это он делает «наразрыв», предельно искренно и сильно.
Лирический герой Маяковского – человек с тонкой, ранимой душой, переживающий не только за себя, но и за все существа в этом мире. Он ратует и готов бороться за счастье людей, за справедливость, за свет.
Особенно ярко эти черты поэзии Маяковского проявляются в его ранней лирике. Пример тому – стихотворение «Послушайте!», написанное в 1914 году. За конкретной, казалось бы, ситуацией кроется глубокое философское обобщение, как всегда бывает у Маяковского.
Лирический герой выступает здесь в двух ипостасях – рассказчика и действующего лица. Про кого он говорит в третьем лице – про себя или про другого человека? Мне кажется, про человека вообще. Ведь каждому из нас нужно, чтобы «каждый вечер над крышами загоралась хоть одна звезда».
Стихотворение публицистично по своей форме: оно построено как обращение, очень эмоциональное и сильное. По сути, это крик души лирического героя. К кому он обращен? Я думаю, ко всему миру – к людям, к самому Господу Богу. Так кричит человек в большом отчаянии, не находя ответы на свои вопросы, пытаясь найти помощь:
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
Значит — кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
В этом своеобразном вступлении поэт начинает раскрывать метафору, на которой построено все стихотворение. Маяковский обращается к «детскому» вопросу: «Кто зажигает звезды на небе?» и пытается понять – действительно, кто? И если этот кто-то их зажигает, значит, в этом есть смысл. Значит, есть смысл в существовании планеты, над которой горят звезды, и в существовании людей, населяющих эту планету. Таким образом, постепенно звезда становится символом чего-то высшего, светлого — надежды, смысла бытия.
В основной части стихотворения, которая сюжетна по своей форме, показывается вся важность для лирического героя (и любого человека) наличие этой «звезды» в жизни. Ради того, чтобы она не угасала, герой добирается до самого Бога. Страх маленького человека остаться без звезды автор передает с помощью метафоры «надрываясь в метелях полуденной пыли». Герой боится, что он опоздал, умоляет Творца:
просит —
чтоб обязательно была звезда! —
клянется —
не перенесет эту беззвездную муку!
Любопытно, что этот визит к Господу (мне кажется, что это тоже метафора. Так Маяковский обозначает внутреннее обращение каждого человека к высшим силам в момент отчаяния) поэт рисует очень официально, даже официозно. Лирический герой как будто попадает к нему в кабинет, целует его руку. Бог изображен очень схематично и «очеловечено» – мы видим лишь его «жилистую руку».
Но, вероятнее всего, Господь не дает никакого ответа на просьбу лирического героя. Ему остается лишь надеяться. Именно поэтому после он, в ожидании, нервничая, обращается к кому-то:
«Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!»
К кому обращены эти слова лирического героя? К кому-то постороннему или к самому себе? Этим внутренним монологом поэт передает положение человека в мире – одинокого, маленького, неуверенного в завтрашнем дне. Ему так необходимо, чтобы звезды загорались каждую ночь. И поэтому отчаянные вопросы героя, являющиеся заключением стихотворения:
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?! —
являются риторическими. Конечно, необходимо, чтобы звезды горели. Это огонек надежды, который поддерживает жизнь каждому из нас.
Таким образом, композиция стихотворения является кольцевой: во вступлении лирический герой задает вопросы, а в заключении дает ответ на них.
Произведение насыщено средствами художественной выразительности, главными из которых являются эпитеты и метафоры: «звезды — плевочки», «метели пыли», «полуденной пыли», «беззвездная мука», «над крышами загоралась хоть одна звезда» и т.д.
Кроме того, стихотворение наполнено восклицательными предложениями и риторическими вопросами, повторами:
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
Значит — кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
Знаменитое построение фраз «лесенкой» позволяет Маяковскому выделить значимые слова, сделать акцент на важных фразах.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Маяковский В.В. / Стихотворения / Анализ стихотворения В.В. Маяковского «Послушайте!»

Смотрите также по произведению «Стихотворения»:

Маяковский стих звезды

Из книги «Простое как мычание»

Нет.
Это неправда.
Нет!
И ты?
Любимая,
за что,
за что же?!
Хорошо —
я ходил,
я дарил цветы,
я же из ящика не выкрал серебрянных ложек!

Белый
сшатался с пятого этажа.
Ветер щеки ожег.
Улица клубилась, визжа и ржа:
похотливо взлазил рожок на рожок.

Вознес над суетой столичной одури
строгое —
древних икон —
чело.
На теле твоем — как на смертном одре —
сердце
дни
кончило.

В грубом убийстве не пачкала рук ты.
Ты
уронила только:
«В мягкой постели
Он,
фрукты,
вино на ладони ночного столика».

Любовь!
Только в моем
воспаленном
мозгу была ты!
Глупой комедии остановите ход!
Смотрите —
срываю игрушки-латы
я,
величайший Дон-Кихот!

Помните:
под ношей креста
Христос
секунду
усталый стал.
Толпа орала:
«Марала!
Марррала!
Мааарррааала!»

Правильно!
Каждого,
кто
об отдыхе взмолится,
оплюй в его весеннем дне!
армии подвижников, обреченным добровольцам
от человека пощады нет!

Теперь —
клянусь моей языческою силою! —
дайте любую,
красивую,
юную, —
души не растрачу,
*
и в сердце насмешку плюну ей!

Севы мести в тысячу крат жни!
В каждое ухо ввой:
вся земля —
каторжник
с наполовину выбритой солнцем головой!

Убьете,
похороните, —
выроюсь!
Об камень обточатся зубов ножи еще!
Собакой забьюсь под нары казарм!
Буду
бешенный
вгрызаться в ножища,
пахнущие потом и базаром.

Ночью вскочите!
Я
звал!
Белым быком возрос над землей:
Муууу!
В ярмо замучена шея-язва,
над язвой смерчи мух.

Лосем обернусь, —
в провода
впутаю голову ветвистую
с налитыми кровью глазами.
Да!
Затравленным зверем над миром выстою.

Не уйти человеку!
Молитва у рта, —
лег на плиты просящ и грязен он.
Я возьму,
намалюю
*

Солнце! лучей не кинь!
Сохните реки, жажду утолить не дав ему, —
чтоб тысячами рождались мои ученики
трубить с площадей анафему!

Когда
наконец,
на веков верхи став,
последний выйдет день им,
в черных душах убийц и анархистов
зажгусь кровавым видением!

Светает.
Все шире разверзается неба рот.
Ночь
пьет за глотком глоток он.
От окон зарево.
От окон жар течет.
От окон густое солнце льется на спящий город.

Святая месть моя!
Опять
над уличной пылью
ступенями строки ввысь поведи!
До края полное сердце
вылью
в исповеди!

Грядущие люди!
Кто вы?
Вот — я,
весь
боль и ушиб;
вам завещаю я сад фруктовый
моей великой души!

По мостовой
моей души изъезженной
шаги помешанных
вьют жестких фраз пяты.
Где города
повешены
и в петле облака
застыли
башен
кривые выи, —
иду
один рыдать,
что прекрестком
распяты
городовые.

Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
Значит — кто-то называет эти плевочки жемчужиной?
И надрываясь
в метелях полуденной пыли
врывается к Богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит —
чтоб обязательно была звезда! —
клянется —
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно,
говорит кому-то:
«Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?»
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!

Земля!
Дай исцелую твою лысеющую голову
лохмотьями губ моих в пятнах чужих позолот.
Дымом волос над пожарами глаз из олова
дай обовью я впалые груди болот.
Ты! Нас — двое,
ораненных, загнанных ланями,
вздыбилось ржанье оседланных смертью коней,
дым из-за дома догонит нас длинными дланями,
мутью озлобив глаза догнивающих в ливнях огней.
Сестра моя!
В богадельнях идущих веков,
может быть, мать мне сыщется;
бросил я ей окровавленный песнями рог.
Квакая, скачет по полю
канава, зеленая сыщица,
нас заневолить
веревками грязных дорог.

Улица провалилась, как нос сифилитика.
Река — сладострастье, растекшееся в слюни.
Отбросив белье до последнего листика
сады похабно развалились в июне.
Я вышел на площадь,
выжженный квартал
надел на голову, как рыжий парик.
Людям страшно — у меня изо рта
шевелит ногами непрожеванный крик.
Но меня не осудят, но меня не облают,
как прророку, цветами устелят мне след.
Все эти провалившиеся носами знают:
Я — ваш поэт.
Как трактир, мне страшен ваш страшный суд!
Меня одного сквозь горящие здания
проститутки, как святыню, на руках понесут
и покажут Богу в свое оправдание.
И Бог заплачет над моею книжкой!
Не слова — судороги, слипшиеся комом;
и побежит по небу с моими стихами под мышкой
и будет, задыхаясь, читать их своим знакомым.

Среди тонконогих, жидких кровью
трудом поворачивая шею бычью,
на сытый праздник тучному здоровью
людей из мяся я зычно кличу!
Чтоб бешенной пляской землю овить
скучную, как банка консервов,
давайте весенних бабочек ловить
сетью ненужных нервов!
И по камням острым, как глаза ораторов,
красавцы-отцы здоровых томов
потащим мордами умных психиатров
и бросим за решетки сумасшедших домов.
А сами сквозь город, иссохший как Онания,
с толпой фонарей, желитолицых как скопцы,
голодным самкам накормим желания,
поросшие шерстью красавцы-самцы!

Угрюмый дождь скосил глаза.
А за
решеткой
четкой
железной мысли проводов —
перина.
И на
нее
встающих звезд
легко оперлись ноги.
Но ги-
бель фонарей,
царей
в короне газа,
для глаза
сделала больней
враждующий букет бульварных проституток.
И жуток
шуток
клюющий смех —
из желтых
ядовитых рос
возрос
зигзагом.
За гам
и жуть
взглянуть
отрадно глазу:
раба
крестов
страдающе-спокойно-безразличных
гроба
домов
публичных
восток бросал в одну пылающую вазу.

Багровый и белый отброшен и скомкан,
в зеленый бросали горстями дукаты,
а черным лацканам сбежавшихся окон
раздали горящие желтые карты.
бульварам и площади было не странно
увидеть на зданиях синие тоги.
И раньше бегущим, как желтые раны,
огни обручали браслетами ноги.
Толпа — пестрошерстая быстрая кошка —
плыла, изгибаясь, дверями влекома;
каждый хотел протащить хоть немножко
громаду из смеха отлитого кома.
Я, чувствуя платья зовущие лапы,
в глаза им улыбку протиснул, пугая
ударами в жесть, хохотали арапы,
над лбом расцветивши крыло попугая.

Вот так я сделался собакой

Ну, это уже совершенно невыносимо.
Весь, как есть, искусан злобой.
Злюсь не так, как могли бы вы:
как собака, лицо луны гололобой
взял бы
и все обвыл.
Нервы, должно быть.
Выйду, —
погуляю.
Но и на улице не успокоился ни на ком я.
Какая-то прокричала про добрый вечер.
Надо ответить:
она — знакомая.
Хочу.
Чувствую —
не могу по человечьи!
Что это за безобразие?
Сплю я, что ли?
Ощупал себя:
такой же, как был,
лицо такое же, к какому привык.
Тронул губу,
а у меня из-под губы —
клык!
Скорее закрыл лицо, как будто сморкаюсь.
Бросился к дому, шаги удвоив.
бережно огибаю полицейский пост,
вдруг — оглушительное:
«Городовой! —
Хвост».
Провел рукой и — остолбенел!
Этого-то,
всяких клыков почище,
я и не заметил в бешенном скаче:
у меня
из-под пиджака
развеерился хвостище
и вьется сзади,
большой, собачий!
Что теперь?
Один заорал, толпу растя.
Второму прибавился третий, четвертый.
Смяли старушенку.
Она, крестясь, что-то кричала про черта.
И когда,
ощетинив в лицо усища-веники,
толпа навалилась,
огромная,
злая,
я стал на четвереньки
и залаял:
Гав! ав! ав!

Ничего не понимают

Вошел к парикмахеру, сказал — спокойный:
«Будьте добры, причешите мне уши!»
Гладкий парикмахер сразу стал хвойный,
лицо вытянулось, как у груши:
«Сумасшедший!»
«Рыжий!»
Запрыгали слова.
Ругань металась от писка до писка.
И до-о-о-о-олго
хихикала чья-то голова,
выдергиваясь из толпы, как старая редиска!

Через час отсюда в чистый переулок
вытечет по человеку ваш обрюзгший жир,
а я вам открыл столько стихов шкатулок,
я — бесценных слов мот и транжир.
Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста
где-то недокушанных щей;
вот вы, женщина, на вас белила густо,
вы смотрите устрицей из раковин вещей.
Все вы на бабочку поэтиного сердца
взгромоздитесь грязные, в галошах и без галош.
толпа озвереет, будет тереться,
ощетинит ножки стоглавая вошь.
А если сегодня мне, грубому гунну,
кривляться перед вами не захочется — и вот
я захохочу и радостно плюну,
плюну в лицо вам,
я — бесценных слов транжир и мот.

Я сразу смазал карту будня,
плеснувши краску из стакана;
я показал на блюде студня
косые скулы океана.
На чешуе жестяной рыбы
прочел я зовы новых губ.
А вы
ноктюрн сыграть
могли бы
на флейте водосточных труб?

Тексты воспроизводятся по репринтному изданию книги
«Простое как мычание», изд.»Парус» А.Н.Тихонова, 1916
(цензурные купюры вставлены по современному изданию)

Хостинг проекта осуществляет компания «Зенон Н.С.П.». Спасибо!

«В.Маяковский: Ведь если звезды зажигают. «

Внимание! У вас отключен JavaScript, или установлена старая версия проигрывателя Adobe Flash Player. Загрузите последнюю версию флэш-проигрывателя.

Текст открытки

Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
Значит — кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит —
чтоб обязательно была звезда! —
клянется —
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
«Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!»
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!

Открытка будет доставлена!

На адрес email@domain.zone выслано письмо со ссылкой, по которой Вы можете узнать статус доставки открытки.

После доставки открытки Вы получите дополнительное уведомление на указанный адрес.

Открытка будет доставлена!

Благодарим за использование сервиса VoiceCards.Ru!

Открытка будет доставлена!

Хотите узнать получил ли ее адресат?

Укажите свой e-mail и мы пришлем Вам письмо со ссылкой по которой Вы можете узнать статус доставки открытки:

После доставки открытки Вы получите дополнительное уведомление на указанный адрес.

Оплатите банковской картой или электронными деньгами:

Точная стоимость — вы платите только ту сумму, которая указана в стоимости услуги;

Конфиденциальность — ваша информация используется только для оказания услуги;

Доставка — ваша открытка будет доставлена. Если абонент занят или не ответил на звонок — мы перезвоним ему.

Послушайте!

Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
Значит — кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит —
чтоб обязательно была звезда! —
клянется —
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
«Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!»
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!Владимир Маяковский стихи

Российский и советский поэт-футурист, драматург, редактор журналов «ЛЕФ», «Новый ЛЕФ» и «РЕФ».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Анализ стихотворения В

В мировой поэзии двадцатого века В. Маяковскому принадлежит особенная, можно сказать, исключительная роль. Он первым из поэтов своей эпохи посвятил талант революционному обновлению жизни, начатому Великим Октябрем. Считая целью поэзии непосредственное участие в строительстве лучшего времени, во имя счастья миллионов, поэт всем своим творчеством стремился к ее достижению. В дооктябрьский период он утверждает пафос решительного отрицания враждебной человеку действительности, саркастическое, гротескное ее изображение. После же свершения революции поэт направил «штык-перо» в сторону ее взглядов. В это время в нем с особой яркостью проявляется талант сатирика.

Сатирические произведения Маяковского 20-х годов поражают своим тематическим разнообразием. Кажется, нет такого отрицательного явления, которое не попало бы под увеличительное стекло поэта- сатирика. Перед нашим взором «целая лента типов тянется»: новый буржуй, кулак, вредитель, хулиган, обыватель, сплетник, ханжа, развратник, пьяница, лодырь, очковтиратель, бракодел, трус, «советский вельможа», взяточник, головотяп. В этот период, с 1920 по 1921 годы, появляется на свет стихотворение «О дряни», обличающее «мурло мещанина» советского времени, которое «вылезло из-за спины РСФСР». Произведение обличает тех, кто:

Намозолив от пятилетнего сидения зады,

Крепкие, как умывальник.

Живут и поныне тише воды.

Это люди, засевшие «во все учрежденья», опутавшие революцию «нитями обывательщины». Символом их, по Маяковскому, становится «оголтелая канареица», которая грозит побить коммунизм, если ей вовремя не свернуть голову. Таких «положительнейших типов» поэт противопоставляет «мещанам без различья классов и сословий», воздавая им хвалу и честь:

Мещанам без различия классов и сословий

Стихотворение «О дряни» — это подлинный образец сатирического таланта поэта. Беспощадный, жестокий смех слышим мы в каждой строчке, развенчивающей «обывательский быт». Мещанин предстает перед нами как «та или иная мразь», рассуждающая, «от самовара разморясь», о низменных человеческих потребностях:

К празднику прибавка –

24 тыщи. Тариф. Эх,

и заведу я себе

Чтоб из штанов выглядывать,

Как коралловый риф!

И об этом рассуждают люди, которые с первого дня советского рождения» должны бы были помогать утверждению коммунизма! Поэт беспощаден к тем, кто новый строй воспринимает лишь как время, к которому нужно, да и можно, приспособиться, получив от этого выгоду и признание в обществе. Он высмеивает тех обывателей, для которых эмблемы с серпом и молотом становится лишь модным элементом одежды в постреволюционный период:

Без серпа и молота не покажешься в свете!

Буду фигурять я

На балу в Реввоенсовете? !

Поэт с ненавистью относится к таким «типам». Чтобы привлечь внимание людей к необходимости ликвидации такой «дряни», он использует фантастичный образ Карла Маркса:

Маркс со стены смотрел, смотрел…

головы канарейкам сверните –

канарейками не был побит!»

Для создания сатирического образа «мещанина» Маяковский использует целый арсенал изобразительно-выразительных средств. Прежде всего это обилие сниженной лексики: «мурло», «зады», «мразь», «дрянь», «заорет», «головы… сверните». Иронию поэта мы чувствуем и в метко употребленных словах с суффиксами субъективной оценки: «спаленки», «галифища», «потолочек».
Неповторимый стиль Маяковскому удалось выработать, безусловно, и за счет неологизмов, употребление которых не стало для него самоцелью, а расценивалось как средство повышения выразительности стиха. Это и его бесподобное «фигурять», и «оголтелая канареица».

Стихотворение имеет своеобразную композицию. Выделение ее в тексте, конечно, условно. Оно начинается с возгласа поэта: «Слава, Слава, Слава героям. »

Возглас резко контрастирует с последующим повествованием «о дряни», то есть о тех, кто героями совсем не назовешь. Уже в самом начале мы чувствуем сатирические нотки и нотки горечи в голосе поэта. Это своеобразный зачин стихотворения. Далее идет экспозиция, в которой Маяковский поясняет нам время и причины появления «обывательщины» в стране Советов. Развитие действия раскрывает во всей абсурдности и неприглядности образ мещанина и его жены – «товарища Нади». Кульминационный момент проявляется в образе Карла Маркса, не выдержавшего бестолковых, праздных рассуждений этих мерзких людишек. Экспрессивная речь основоположника научного коммунизма является развязкой, содержащей призыв к борьбе с антикоммунистическими элементами.
Экспрессивность всего повествования достигается особым построением стиха. Поэт разбивает предложения не по логическим его частям, а выделяя те слова, на которых он хочет заострить внимание. Такие слова поодиночке составляют целую строку:

Из-за спины РСФСР

Подводя итог всему сказанному, я хотел(а) бы выразить свое восхищение поэзией Маяковского. Я не перестаю поражаться силой его таланта, который он целиком и полностью отдал на служение своей стране. Я думаю, что значение его творчества для России непреходяще. В нем он увековечил страницы одного из самых сложных периодов жизни страны, который изменил коренным образом путь ее развития. И ярким примером этого является стихотворение «О дряни».

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

О дряни

Слава. Слава, Слава героям.

Впрочем,
им
довольно воздали дани.
Теперь
поговорим
о дряни.

Утихомирились бури революционных лон.
Подернулась тиной советская мешанина.
И вылезло
из-за спины РСФСР
мурло
мещанина.

(Меня не поймаете на слове,
я вовсе не против мещанского сословия.
Мещанам
без различия классов и сословий
мое славословие.)

Со всех необъятных российских нив,
с первого дня советского рождения
стеклись они,
наскоро оперенья переменив,
и засели во все учреждения.

Намозолив от пятилетнего сидения зады,
крепкие, как умывальники,
живут и поныне
тише воды.
Свили уютные кабинеты и спаленки.

И вечером
та или иная мразь,
на жену.
за пианином обучающуюся, глядя,
говорит,
от самовара разморясь:
«Товарищ Надя!
К празднику прибавка —
24 тыщи.
Тариф.
Эх, заведу я себе
тихоокеанские галифища,
чтоб из штанов
выглядывать
как коралловый риф!»
А Надя:
«И мне с эмблемами платья.
Без серпа и молота не покажешься в свете!
В чем
сегодня
буду фигурять я
на балу в Реввоенсовете?!»
На стенке Маркс.
Рамочка ала.
На «Известиях» лежа, котенок греется.
А из-под потолочка
верещала
оголтелая канареица.

Маркс со стенки смотрел, смотрел.
И вдруг
разинул рот,
да как заорет:
«Опутали революцию обывательщины нити.
Страшнее Врангеля обывательский быт.
Скорее
головы канарейкам сверните —
чтоб коммунизм
канарейками не был побит!»Владимир Маяковский стихи

Российский и советский поэт-футурист, драматург, редактор журналов «ЛЕФ», «Новый ЛЕФ» и «РЕФ».

Мразь (Владимир Маяковский)

Подступает
голод к гландам.
Только,
будто бы на пире,
ходит
взяточников банда,
кошельки порастопыря.
Родные
снуют:
— Ублажь да уважь-ка!-
Снуют
и суют
в бумажке барашка.
Белей, чем саван,
из портфеля кончики.
Частники
завам
суют червончики.
Частник добрый,
частник рад
бросить
в допры
наш аппарат.
Допру нить не выдавая,
там,
где быт
и где грызня,
ходит
взятка бытовая,-
сердце,
душу изгрязня.
Безработный
ждет работку.
Волокита
с бирж рычит:
«Ставь закуску, выставь водку,
им
всучи
магарычи!»
Для копеек
пропотелых,
с голодухи
бросив
срам,-
девушки
рабочье тело
взяткой
тычут мастерам.
Чтобы выбиться нам
сквозь продажную смрадь
из грязного быта
и вшивого —
давайте
не взятки брать,
а взяточника
брать за шиворот!

Анализ стихотворения Владимира Маяковского «О дряни»

Лично я воспринимаю творчество Маяковского неоднозначно, но его сатирические стихи просто обожаю и читаю с истинным наслаждением. Его юмор, ирония, сатира такие хлесткие и увесистые, словно оплеухи, которые он заслуженно «отвешивает» разного рода негодяям.

В полной мере это относится к творению Владимира Владимировича «О дряни», где он жестко и даже беспощадно высмеивает обывателей, мещан и просто «ту или иную мразь». Ловко используя в своем произведении достаточно своеобразную лексику, он не боится испортить впечатление о себе,

Поэт смело критикует тех «революционеров», которые используют новый строй исключительно для собственной наживы и обогащения, он не боится и смело говорит о тех «выскочках», для которых серп и молот стали модной символикой.

При этом автор говорит об этих людях нового социалистического строя с горькой иронией, ведь ждали-то от прогрессивного человечества совсем не этого. А оказалось,

Кульминацией стихотворения, безусловно, стал вышедший из себя, выкрикивающий с портрета обвинительные слова Карл Маркс. Такой оригинальный и неожиданный способ встряхнуть мещан выбрал поэт-сатирик. Забавно и хлестко, всего в двух строках зачинатель коммунистического движения ставит на место зажравшихся управленцев разных уровней.

Не нарушая привычный для себя стиль написания, Маяковский лишь заостряет внимание на тех словах, которые для него самые важные, выделяя их в отдельные строки. К примеру:

И вылезло
Из-за спины РСФСР
Мурло
Мещанина.

Смело выступая против беспредела, который творится в новом государстве, открыто критикуя недостатки тех, кому народ доверил управление страной, Маяковский показал, что он целиком и полностью принял новый строй и готов отстаивать его принципы доступным ему способом.

Меня просто восхищает смелость и прямота поэта, а также приводит в восторг его прекрасное чувство юмора.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Анализ стихотворения В

Но вы подумайте все-таки, что такое лирика? Ведь это просто публичная исповедь человека…
Д.И. Писарев.

Лирика Владимира Маяковского, одного из самых самобытных и талантливых поэтов 20 века, четко делится на два периода. Его произведения, написанные до революции 1917 года, отличаются огромной энергетикой, мощью и силой лирического героя. Но, в то же время, стихотворения этого периода наполнены одиночеством, тоской героя по любви и пониманию, по родственной душе, которой он не видит в окружающей его действительности.
Стихотворение «Скрипка и немножко нервно» было написано в 1914 году. Как часто бывает у Маяковского, реальная ситуация в его произведениях переводится во внутреннюю, психологическую, а затем перерастает в философскую, расширяющуюся до размеров Вселенной.
Перед нами разворачивается фантастическая сцена. Мы можем предположить, что герой пришел на концерт и слушает музыку, исполняемую оркестром. Но внезапно оркестр оживает. Каждый из инструментов раскрывает свой характер, каждый оказывается индивидуальностью. При этом автор демонстрирует свои ассоциации от звучания разных музыкальных инструментов, свое видение их характеров. Таким образом, стихотворение представляет собой одну развернутую метафору, где под оркестром подразумевается человеческое общество, а под скрипкой – душа лирического героя.
Мы становимся свидетелями душевной трагедии скрипки. Ее не слышат и не понимают, а она не может играть в лад со всем оркестром: «без слов, без такта».
Скрипка пытается что-то доказать, что-то донести до окружающих, но ее не слушают, считают «дурой». Не выдержав непонимания и безразличия, та начинает биться в истерике, рыдать. Но барабан, к которому в основном, были обращен слова скрипки, остался равнодушен к ее беде. Да и остальные инструменты – медная тарелка, геликон – не поняли скрипкиной беды.
Интересно, что под беседой инструментов подразумевается какая-то музыкальная партия, исполняемая оркестром. Автор мастерски передает «индивидуальный» голос каждого через их речь. Барабанную дробь он имитирует словами «»Хорошо, хорошо, хорошо!», тарелка «вылязгивала»: «Что это?» «Как это?», геликон — крикнул: «Дура,
плакса, вытри!».
Только один лирический герой понимает скрипку. Он видит в ней единственную родственную душу:
Знаете что, скрипка?
Мы ужасно похожи:
я вот тоже
ору —
а доказать ничего не умею!
Проявляется колоссальное одиночество героя, его тщетные попытки исправить мир и людей. Но никто не понимает лирического героя, он одинок в толпе, как и скрипка в оркестре. Поэтому он ищет похожую душу и так радуется, когда, наконец, ее находит:
Знаете что, скрипка?
Давайте —
будем жить вместе!
А?
Стихотворение очень эмоционально. Эмоциональность речи подпитывается выразительными эпитетами и метафорами: «меднорожий геликон», «оркестр чужо смотрел», «выплакивалась скрипка», «тарелка вылязгивала», «глупая тарелка».
Все произведение построено в форме диалога, что придает ему большую выразительность, напряженность, приближает нас к реальной ситуации. Читатель будто оказывается свидетелем всего происходящего.
Название стихотворения иронично. Возникает вопрос: «Тот накал страстей, который передан в нем, — это «немножко нервно»?! Но от этого сознательного приуменьшения еще более сильным оказывается воздействие самого произведения.
Вообще, ранняя лирика Маяковского отличается необыкновенной силой эмоций. Лирический герой – это всегда человек, наделенный огромным, просто колоссальным, потенциалом, силами и желанием исправить весь мир. Отсюда – и глубина его трагедии, когда его не принимает и не понимает глупая, бездушная толпа. Но, несмотря ни на что, герой снова и снова предпринимает попытки сделать мир лучше.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Маяковский В.В. / Стихотворения / Анализ стихотворения В.В. Маяковского «Скрипка и немножко нервно»

Смотрите также по произведению «Стихотворения»:

Стихотворение В.В. Маяковского «Скрипка и немножко нервно»

Восприятие, истолкование, оценка

Публикуем два выпускных сочинения, написанных в одной школе, не подвергнув их даже минимальной правке, со всеми шероховатостями и неточностями, которые, на наш взгляд, не мешают поставить за каждую из работ твёрдую пятёрку. Несмотря на многочисленные учительские претензии к формулировкам тем, надо признать: видно, не так плохи темы, если они побуждают к созданию хороших работ.

Мы рассмотрим и другие выпускные сочинения, присланные учителями словесности и заслуживающие, с их точки зрения, внимания читателей.

Стихотворение написано в 1914 году, относится к ранней лирике Маяковского, основная тема которой — отношения лирического героя с людьми, природой, вселенной, а не проблемы советского государства или пороки капиталистического мира. Герой — одинокий романтик, бунтующий против всего пошлого, старого, мещанского в жизни, в сознании людей, стремящийся изменить мир вокруг себя не для себя, а для всех. Но его не понимают, не хотят слушать (так удобнее), окружающие делают всё, чтобы не воспринимать его всерьёз: вешают на него ярлык “рыжего”, смеются, просто делают вид, что не замечают. Одиночество героя, таким образом, вынужденное, он страдает от него и от отношения к нему людей. Сам же он готов выслушать любого, попавшего в беду, утешить плачущего, поддержать жестоко осмеянного грубой толпой, потому что знает, каково это — “ничего не уметь доказать”, потому что бабочка его сердца многое способна выдержать.

Это стихотворение — рассказ о встрече лирического героя с “родственной душой” — скрипкой в оркестре, которая, подобно ему, не играет слаженно, вместе со всеми инструментами, а смущает, распугивает, раздражает их своей, как кажется всем, неуместной открытостью, чрезмерной искренностью. Плакать, “реветь” — это слишком, это для остальных непонятно, это представляется глупым. “По-детски” — значит ожидать от других больше душевной теплоты и понимания, чем они хотят и могут тебе дать, значит быть слишком доверчивым. Поэтому просьба выслушать не найдёт отклика, она породит скрытое раздражение или смех. Барабан своим “хорошо” будто бы уговаривает замолчать, тарелка вопросы задаёт не с целью понять, что же говорит скрипка, а чтобы выразить своё глупое возмущение таким поведением. Геликон просто ругается. Скрипка оказалась вне оркестра, он “чужо” смотрит на её плач, именно “смотрит”, а не слушает, другим инструментам не важно, о чём, почему она плачет, им интересна эта почти истерика, это странное, немного оскорбительное для одних, тягостное для других зрелище. Скрипка противопоставляется оркестру, она для него становится чужой, при этом её неуместный плач оркестр разрушает. И только лирический герой, одинокий среди людей, понял, что эта скрипка в этом оркестре — такая же, как он: слишком искренняя, слишком доверчивая, она хочет высказать так много важного, но никто не желает её слушать, она помеха для окружающих (и её, как и его, считают глупой, только бы не слушать). Осознание того, что он не одинок, приводит героя в такое же волнение, что и у скрипки. Он уже не видит ничего, кроме ставшего ему родным существа (скрипка здесь, конечно, одушевлена), он идёт напролом к ней, пугая и смеша предметы и людей вокруг себя так же, как делает это она. Восклицание “Боже!” богоборцу Маяковскому только потом покажется ненужным, неуместным (“зачем-то крикнул”), но в минуту такого волнения, такой захлёбывающейся радости о ком ещё вспомнить, кого призвать? И вот герой наконец вместе со скрипкой, своей “деревянной невестой”, их уже двое, насмешки музыкантов его не смущают, а только подсказывают предложить “руку и сердце”. Финал стихотворения — открытый, радостный, вдохновенный вопрос. Ответ угадывается.

В стихотворении лирический герой — человек, скрипка — предмет, пусть одушевлённый. А остальные действующие лица — существа странные: то ли музыканты, то ли инструменты. С одной стороны, их реплики, безусловно, подражают звукам инструментов: гулким ударам барабана, лязгу тарелок; с другой стороны, трусливо “шмыгнуть” на улицу в состоянии человек, а не громоздкий барабан, у геликона нет лица, но лицо музыканта — медного цвета, как металл инструмента. Получается, что внешне лирический герой и скрипка более всего различны, но они находятся на “полюсах”, они одинаково чужды той аморфной массе, которую представляет из себя оркестр, и это их сближает. Герой не может найти возлюбленной среди людей. Здесь ему невестой становится скрипка, в другом стихотворении о луне он говорит: “жена моя, моя любовница рыжеволосая”. Понимание и любовь он может найти только вне мира людей, но сама возможность этого столь радостна, а люди так ничтожны и пошлы, а скрипка так похожа на него, что “деревянность” невесты нисколько не смущает жениха. Она всё же одушевлена больше, чем музыканты оркестра: скрипка похожа на человека (она плачет, у неё есть шея), а люди уподобляются инструментам, на которых играют, сливаются с ними.

На первый взгляд может показаться парадоксальным, что площадной крикун Маяковский с его ораторскими интонациями, строчками-лозунгами, аллитерациями на “р”, “гр”, “г”, “ж”, нарочитой антиэстетичностью изображаемого говорит, что похож на скрипку — инструмент, давно к тому времени ставший символом гармонии, “звуков сладких” (один из сборников Блока, поэта совсем иной, символистской, музыкально направленной эстетики, назывался «Арфы и скрипки»). Но эта скрипка действительно под стать автору, действительно похожа на него. “Издёргалась”, “разревелась” — это ещё только “немножко нервно”, она не поёт, она плачет “без слов” и, что необычнее всего для скрипки, “без такта”. Это новая музыка, как стихи Маяковского — новая поэзия, так же непонятая, непризнанная, ничего не умеющая доказать, комета, чей хвост — скандал. В этом стихотворении вообще много крика, восклицаний, вопросов, но все они задаются вразнобой. Оркестр не играет слаженно, он разбегается, каждый инструмент играет своё, совершенно не думая о других. Кроме скрипки, все упомянутые инструменты — либо ударные, либо медные, их звуки звонки, а у Маяковского они становятся пронзительными (лязг тарелок). Оркестр в стихотворении — не синоним академической строгости и завершённой гармоничности, а галдящая толпа инструментов, довольно несимпатичная, как всякая толпа.

Лексика стихотворения грубо экспрессивна, это характерно для стиля автора. К тому же для столь сильного эмоционального напряжения другие слова не подойдут. Поэтому скрипка “разревелась”, а не “расплакалась”, поэтому так легко употребляются слова “дура”, “плакса” (с какой-то даже жалостливой интонацией), грубое “наплевать”, ироничное “голова” (так хочется долго тянуть конечное “а”). Лирический герой, не стесняясь, “орёт”, а не “говорит” или “убеждает”, “броситься на шею” для него естественно, он не будет стесняться. Из устойчивого словосочетания “броситься на шею” получается конкретный образ деревянной шеи скрипки, в инструменте подчёркивается его внешнее сходство с женским телом.

Самые важные слова автор выделяет как отдельные “ступеньки” “лесенки” стихотворения, не согласуясь с рифмой, для ещё большего подчёркивания их значимости, для визуального выделения:

Слово “ору” ни с чем в стихотворении не рифмуется, но это одна из главных характеристик обоих героев. Рифмы же, как всегда у Маяковского, неточные, составные, часто неожиданные: “смотрел, как” — “тарелка”, “скрипка” — “влип как”. Для автора рифма — одно из самых сильных выразительных средств, тот запал, который взрывает строчку, мастерством рифмовки он владеет в совершенстве. Звучная, рокочущая аллитерация на “р” присутствует во всём тексте стихотворения, а лязг медной тарелки передан звуком “л”: “глупая тарелка вылязгивала…”

Ситуация, описанная в этом стихотворении (неожиданная находка “родственной души” в тот момент, когда она обнажает свои чувства перед равнодушной толпой, когда она в беде), повторяется в произведении «Хорошее отношение к лошадям». Здесь автор, утешая упавшую лошадь, говорит: “Все мы немножко лошади”, подразумевая всех людей. Но при этом в гогочущей толпе на Кузнецком он один сочувствует ей, один её понимает, как один он понимает скрипку, плачущую тоже где-то на Кузнецком. Финал этого стихотворения тоже радостный, ведь когда одиночество оказывается мороком, ложью, сил прибавляется. Романтическое одиночество эстетично, но тягостно. Детскость, искренность, открытость — и в том, что “стоило жить, // и работать стоило”, и в полном надежды финальном, простодушном “А?” «Скрипки…»

«Скрипка и немножко нервно», анализ стихотворения Маяковского

Довольно часто раннее творчество писателя или поэта кардинально отличается от более поздних его произведений. Меняются темы, средства, наверное, сильнее всего меняются идеи, мировоззрение. Именно так случилось с поэтом ХХ века Владимиром Маяковским. Его первые стихи напоминают смысловые шарады, загадки, взрыв эмоций, иногда какой-то непонятный языковой эксперимент.

Именно таким экспериментальным произведением можно считать раннее стихотворение «Скрипка и немножко нервно», об анализе которого пойдет речь далее. Созданное в 1914 году, оно, на первый взгляд, вообще лишено логики. Уже название, состоящее совсем даже не из однородных понятий, напоминает скорее шутку, вроде той, которую, по легенде, когда-то придумал А. П. Чехов: «Шел дождь и два студента: один в калошах, другой – в университет».

История гласит, что Маяковский, бывавший довольно часто в ресторанах и других увеселительных заведениях, где читал свои стихи или просто проводил время, наблюдал за музыкантами, ожидая, когда ему принесут заказ. Слушая звуки скрипки, которая явно выбивалась из общего хора музыкантов, он придумал первые строки:

Скрипка издергалась, упрашивая,
и вдруг разревелась
так по-детски…

И дальше, используя аллегорию, то есть условное изображение в искусстве отвлечённых идей, построенных на аналогии, он создает образ оркестра, в котором звучат разнохарактерные инструменты: скрипка, геликон, барабан, тарелка. Но так как это аллегория, то в воображении читателя сразу возникает совершенно иная картина: вот скрипка «издергалась» и «разревелась так по-детски», барабан «шмыгнул», а «геликон меднорожий крикнул». Становится ясно, что перед нами совершенно человеческие образы – каждый со своим характером.

Скрипка, напоминающая, скорее, девушку, измучена непониманием со стороны окружающих ее более старших и опытных коллег. Она еще по-детски наивна в своем стремлении «выплакиваться без слов, без такта» и поэтому вызывает сочувствие и желание помочь. Ведь ее не понимают, ведь «оркестр чужо смотрел», а барабан «устал, не дослушал скрипкиной речи и ушел».

Более того, «геликон, меднорожий, потный» (что, конечно же, сразу вызывает ассоциацию с неприятным, толстым и, скорее всего, пришедшим с похмелья мужиком) крикнул на нее: «Дура, плакса, вытри!»

А «глупая тарелка вылязгивала», что ничего не понимает. В конце стихотворения автор все-таки расставляет все на свои места – он пишет: «Музыканты смеются», и читатель понимает, что не обманулся в своих ожиданиях. Только герой, как и герои других ранних произведений Маяковского, один понимает скрипку, чей голос теряется в обывательской толпе. Он пробивается к ней «через ноты, сгибающиеся под ужасом пюпитры», бросается к ней «на деревянную шею», не боясь общественной насмешки тех, кто не понимают такого якобы мезальянса.

Но герой-то понимает, что они «ужасно похожи», потому что пытаются всем вокруг доказать то, что видит и слышит не каждый, ведь все орут, «а доказать ничего не умеют». И герою, и скрипке надоело упрашивать, что-то все время доказывать, растрачивая силы, нервы и голос. Поэтому он приходят к компромиссу:

«Знаете что, скрипка?
Давайте —
будем жить вместе!
А?»

В этом стихотворении, как, пожалуй, ни в каком другом, экспериментальность проявляется в форме стиха. Несмотря на строчки разной длины, оно звучит вполне ритмично, благодаря логическим ударениям, расставляющим акценты там, где это и требуется. Именно такой стих позже назовут тоническим — основанным на ударении. Подобный размер значительно расширил возможности стиха. Чем воспользовались не только поэты-футуристы, но и поэты-шестидесятники.

О чем же хотел сказать поэт «немножко нервно»? Наверное, как всегда в ранней лирике, о непонимании со стороны окружающих, ведь у него даже есть стихотворение с подобным названием — «Ничего не понимают», написанное годом раньше. Только кто не понимает? Скорее всего, обыватели, которых порой ненавидел Маяковский и неоднократно превращал в мишень для своих сатирических стихов.

Но уже в этом стихотворении своеобразными «предвестниками» будущей сатиры становятся неологизмы Маяковского: «меднорожий», «чужо», «вылязгивала» — создающие те самые «самовитые» слова, о которых заявили футуристы в своем манифесте.

Скрипка и немножко нервно

Скрипка и немножко нервно

Скрипка издергалась, упрашивая,
и вдруг разревелась
так по-детски,
что барабан не выдержал:
«Хорошо, хорошо, хорошо!»
А сам устал,
не дослушал скрипкиной речи,
шмыгнул на горящий Кузнецкий
и ушел.

Оркестр чужо смотрел, как
выплакивалась скрипка
без слов,
без такта,
и только где-то
глупая тарелка
вылязгивала:
«Что это?»
«Как это?»
А когда геликон —
меднорожий,
потный,
крикнул:
«Дура,
плакса,
вытри!» —
я встал,
шатаясь, полез через ноты,
сгибающиеся под ужасом пюпитры,
зачем-то крикнул:
«Боже!»,
бросился на деревянную шею:
«Знаете что, скрипка?
Мы ужасно похожи:
я вот тоже
ору —
а доказать ничего не умею!»
Музыканты смеются:
«Влип как!
Пришел к деревянной невесте!
Голова!»
А мне — наплевать!
Я — хороший.
«Знаете что, скрипка?
Давайте —
будем жить вместе!
А?»

Владимир Маяковский: скрипка и немножко нервно.
«Стихи о любви и стихи про любовь» — Любовная лирика русских поэтов & Антология русский поэзии. © Copyright Пётр Соловьёв

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Анализ стихотворения В

Лирика В. Маяковского поражает, прежде всего, своей силой, мощной энергетикой. Радуется ли его лирический герой или горюет – все это он делает «наразрыв», предельно искренно и сильно.
Лирический герой Маяковского – человек с тонкой, ранимой душой, переживающий не только за себя, но и за все существа в этом мире. Он ратует и готов бороться за счастье людей, за справедливость, за свет.
Особенно ярко эти черты поэзии Маяковского проявляются в его ранней лирике. Пример тому – стихотворение «Послушайте!», написанное в 1914 году. За конкретной, казалось бы, ситуацией кроется глубокое философское обобщение, как всегда бывает у Маяковского.
Лирический герой выступает здесь в двух ипостасях – рассказчика и действующего лица. Про кого он говорит в третьем лице – про себя или про другого человека? Мне кажется, про человека вообще. Ведь каждому из нас нужно, чтобы «каждый вечер над крышами загоралась хоть одна звезда».
Стихотворение публицистично по своей форме: оно построено как обращение, очень эмоциональное и сильное. По сути, это крик души лирического героя. К кому он обращен? Я думаю, ко всему миру – к людям, к самому Господу Богу. Так кричит человек в большом отчаянии, не находя ответы на свои вопросы, пытаясь найти помощь:
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
Значит — кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
В этом своеобразном вступлении поэт начинает раскрывать метафору, на которой построено все стихотворение. Маяковский обращается к «детскому» вопросу: «Кто зажигает звезды на небе?» и пытается понять – действительно, кто? И если этот кто-то их зажигает, значит, в этом есть смысл. Значит, есть смысл в существовании планеты, над которой горят звезды, и в существовании людей, населяющих эту планету. Таким образом, постепенно звезда становится символом чего-то высшего, светлого — надежды, смысла бытия.
В основной части стихотворения, которая сюжетна по своей форме, показывается вся важность для лирического героя (и любого человека) наличие этой «звезды» в жизни. Ради того, чтобы она не угасала, герой добирается до самого Бога. Страх маленького человека остаться без звезды автор передает с помощью метафоры «надрываясь в метелях полуденной пыли». Герой боится, что он опоздал, умоляет Творца:
просит —
чтоб обязательно была звезда! —
клянется —
не перенесет эту беззвездную муку!
Любопытно, что этот визит к Господу (мне кажется, что это тоже метафора. Так Маяковский обозначает внутреннее обращение каждого человека к высшим силам в момент отчаяния) поэт рисует очень официально, даже официозно. Лирический герой как будто попадает к нему в кабинет, целует его руку. Бог изображен очень схематично и «очеловечено» – мы видим лишь его «жилистую руку».
Но, вероятнее всего, Господь не дает никакого ответа на просьбу лирического героя. Ему остается лишь надеяться. Именно поэтому после он, в ожидании, нервничая, обращается к кому-то:
«Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!»
К кому обращены эти слова лирического героя? К кому-то постороннему или к самому себе? Этим внутренним монологом поэт передает положение человека в мире – одинокого, маленького, неуверенного в завтрашнем дне. Ему так необходимо, чтобы звезды загорались каждую ночь. И поэтому отчаянные вопросы героя, являющиеся заключением стихотворения:
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?! —
являются риторическими. Конечно, необходимо, чтобы звезды горели. Это огонек надежды, который поддерживает жизнь каждому из нас.
Таким образом, композиция стихотворения является кольцевой: во вступлении лирический герой задает вопросы, а в заключении дает ответ на них.
Произведение насыщено средствами художественной выразительности, главными из которых являются эпитеты и метафоры: «звезды — плевочки», «метели пыли», «полуденной пыли», «беззвездная мука», «над крышами загоралась хоть одна звезда» и т.д.
Кроме того, стихотворение наполнено восклицательными предложениями и риторическими вопросами, повторами:
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
Значит — кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
Знаменитое построение фраз «лесенкой» позволяет Маяковскому выделить значимые слова, сделать акцент на важных фразах.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Маяковский В.В. / Стихотворения / Анализ стихотворения В.В. Маяковского «Послушайте!»

Смотрите также по произведению «Стихотворения»:

Стих Маяковского — Послушайте — текст песни

Из книги «Простое как мычание»

Нет.
Это неправда.
Нет!
И ты?
Любимая,
за что,
за что же?!
Хорошо —
я ходил,
я дарил цветы,
я же из ящика не выкрал серебрянных ложек!

Белый
сшатался с пятого этажа.
Ветер щеки ожег.
Улица клубилась, визжа и ржа:
похотливо взлазил рожок на рожок.

Вознес над суетой столичной одури
строгое —
древних икон —
чело.
На теле твоем — как на смертном одре —
сердце
дни
кончило.

В грубом убийстве не пачкала рук ты.
Ты
уронила только:
«В мягкой постели
Он,
фрукты,
вино на ладони ночного столика».

Любовь!
Только в моем
воспаленном
мозгу была ты!
Глупой комедии остановите ход!
Смотрите —
срываю игрушки-латы
я,
величайший Дон-Кихот!

Помните:
под ношей креста
Христос
секунду
усталый стал.
Толпа орала:
«Марала!
Марррала!
Мааарррааала!»

Правильно!
Каждого,
кто
об отдыхе взмолится,
оплюй в его весеннем дне!
армии подвижников, обреченным добровольцам
от человека пощады нет!

Теперь —
клянусь моей языческою силою! —
дайте любую,
красивую,
юную, —
души не растрачу,
*
и в сердце насмешку плюну ей!

Севы мести в тысячу крат жни!
В каждое ухо ввой:
вся земля —
каторжник
с наполовину выбритой солнцем головой!

Убьете,
похороните, —
выроюсь!
Об камень обточатся зубов ножи еще!
Собакой забьюсь под нары казарм!
Буду
бешенный
вгрызаться в ножища,
пахнущие потом и базаром.

Ночью вскочите!
Я
звал!
Белым быком возрос над землей:
Муууу!
В ярмо замучена шея-язва,
над язвой смерчи мух.

Лосем обернусь, —
в провода
впутаю голову ветвистую
с налитыми кровью глазами.
Да!
Затравленным зверем над миром выстою.

Не уйти человеку!
Молитва у рта, —
лег на плиты просящ и грязен он.
Я возьму,
намалюю
*

Солнце! лучей не кинь!
Сохните реки, жажду утолить не дав ему, —
чтоб тысячами рождались мои ученики
трубить с площадей анафему!

Когда
наконец,
на веков верхи став,
последний выйдет день им,
в черных душах убийц и анархистов
зажгусь кровавым видением!

Светает.
Все шире разверзается неба рот.
Ночь
пьет за глотком глоток он.
От окон зарево.
От окон жар течет.
От окон густое солнце льется на спящий город.

Святая месть моя!
Опять
над уличной пылью
ступенями строки ввысь поведи!
До края полное сердце
вылью
в исповеди!

Грядущие люди!
Кто вы?
Вот — я,
весь
боль и ушиб;
вам завещаю я сад фруктовый
моей великой души!

По мостовой
моей души изъезженной
шаги помешанных
вьют жестких фраз пяты.
Где города
повешены
и в петле облака
застыли
башен
кривые выи, —
иду
один рыдать,
что прекрестком
распяты
городовые.

Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
Значит — кто-то называет эти плевочки жемчужиной?
И надрываясь
в метелях полуденной пыли
врывается к Богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит —
чтоб обязательно была звезда! —
клянется —
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно,
говорит кому-то:
«Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?»
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!

Земля!
Дай исцелую твою лысеющую голову
лохмотьями губ моих в пятнах чужих позолот.
Дымом волос над пожарами глаз из олова
дай обовью я впалые груди болот.
Ты! Нас — двое,
ораненных, загнанных ланями,
вздыбилось ржанье оседланных смертью коней,
дым из-за дома догонит нас длинными дланями,
мутью озлобив глаза догнивающих в ливнях огней.
Сестра моя!
В богадельнях идущих веков,
может быть, мать мне сыщется;
бросил я ей окровавленный песнями рог.
Квакая, скачет по полю
канава, зеленая сыщица,
нас заневолить
веревками грязных дорог.

Улица провалилась, как нос сифилитика.
Река — сладострастье, растекшееся в слюни.
Отбросив белье до последнего листика
сады похабно развалились в июне.
Я вышел на площадь,
выжженный квартал
надел на голову, как рыжий парик.
Людям страшно — у меня изо рта
шевелит ногами непрожеванный крик.
Но меня не осудят, но меня не облают,
как прророку, цветами устелят мне след.
Все эти провалившиеся носами знают:
Я — ваш поэт.
Как трактир, мне страшен ваш страшный суд!
Меня одного сквозь горящие здания
проститутки, как святыню, на руках понесут
и покажут Богу в свое оправдание.
И Бог заплачет над моею книжкой!
Не слова — судороги, слипшиеся комом;
и побежит по небу с моими стихами под мышкой
и будет, задыхаясь, читать их своим знакомым.

Среди тонконогих, жидких кровью
трудом поворачивая шею бычью,
на сытый праздник тучному здоровью
людей из мяся я зычно кличу!
Чтоб бешенной пляской землю овить
скучную, как банка консервов,
давайте весенних бабочек ловить
сетью ненужных нервов!
И по камням острым, как глаза ораторов,
красавцы-отцы здоровых томов
потащим мордами умных психиатров
и бросим за решетки сумасшедших домов.
А сами сквозь город, иссохший как Онания,
с толпой фонарей, желитолицых как скопцы,
голодным самкам накормим желания,
поросшие шерстью красавцы-самцы!

Угрюмый дождь скосил глаза.
А за
решеткой
четкой
железной мысли проводов —
перина.
И на
нее
встающих звезд
легко оперлись ноги.
Но ги-
бель фонарей,
царей
в короне газа,
для глаза
сделала больней
враждующий букет бульварных проституток.
И жуток
шуток
клюющий смех —
из желтых
ядовитых рос
возрос
зигзагом.
За гам
и жуть
взглянуть
отрадно глазу:
раба
крестов
страдающе-спокойно-безразличных
гроба
домов
публичных
восток бросал в одну пылающую вазу.

Багровый и белый отброшен и скомкан,
в зеленый бросали горстями дукаты,
а черным лацканам сбежавшихся окон
раздали горящие желтые карты.
бульварам и площади было не странно
увидеть на зданиях синие тоги.
И раньше бегущим, как желтые раны,
огни обручали браслетами ноги.
Толпа — пестрошерстая быстрая кошка —
плыла, изгибаясь, дверями влекома;
каждый хотел протащить хоть немножко
громаду из смеха отлитого кома.
Я, чувствуя платья зовущие лапы,
в глаза им улыбку протиснул, пугая
ударами в жесть, хохотали арапы,
над лбом расцветивши крыло попугая.

Вот так я сделался собакой

Ну, это уже совершенно невыносимо.
Весь, как есть, искусан злобой.
Злюсь не так, как могли бы вы:
как собака, лицо луны гололобой
взял бы
и все обвыл.
Нервы, должно быть.
Выйду, —
погуляю.
Но и на улице не успокоился ни на ком я.
Какая-то прокричала про добрый вечер.
Надо ответить:
она — знакомая.
Хочу.
Чувствую —
не могу по человечьи!
Что это за безобразие?
Сплю я, что ли?
Ощупал себя:
такой же, как был,
лицо такое же, к какому привык.
Тронул губу,
а у меня из-под губы —
клык!
Скорее закрыл лицо, как будто сморкаюсь.
Бросился к дому, шаги удвоив.
бережно огибаю полицейский пост,
вдруг — оглушительное:
«Городовой! —
Хвост».
Провел рукой и — остолбенел!
Этого-то,
всяких клыков почище,
я и не заметил в бешенном скаче:
у меня
из-под пиджака
развеерился хвостище
и вьется сзади,
большой, собачий!
Что теперь?
Один заорал, толпу растя.
Второму прибавился третий, четвертый.
Смяли старушенку.
Она, крестясь, что-то кричала про черта.
И когда,
ощетинив в лицо усища-веники,
толпа навалилась,
огромная,
злая,
я стал на четвереньки
и залаял:
Гав! ав! ав!

Ничего не понимают

Вошел к парикмахеру, сказал — спокойный:
«Будьте добры, причешите мне уши!»
Гладкий парикмахер сразу стал хвойный,
лицо вытянулось, как у груши:
«Сумасшедший!»
«Рыжий!»
Запрыгали слова.
Ругань металась от писка до писка.
И до-о-о-о-олго
хихикала чья-то голова,
выдергиваясь из толпы, как старая редиска!

Через час отсюда в чистый переулок
вытечет по человеку ваш обрюзгший жир,
а я вам открыл столько стихов шкатулок,
я — бесценных слов мот и транжир.
Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста
где-то недокушанных щей;
вот вы, женщина, на вас белила густо,
вы смотрите устрицей из раковин вещей.
Все вы на бабочку поэтиного сердца
взгромоздитесь грязные, в галошах и без галош.
толпа озвереет, будет тереться,
ощетинит ножки стоглавая вошь.
А если сегодня мне, грубому гунну,
кривляться перед вами не захочется — и вот
я захохочу и радостно плюну,
плюну в лицо вам,
я — бесценных слов транжир и мот.

Я сразу смазал карту будня,
плеснувши краску из стакана;
я показал на блюде студня
косые скулы океана.
На чешуе жестяной рыбы
прочел я зовы новых губ.
А вы
ноктюрн сыграть
могли бы
на флейте водосточных труб?

Тексты воспроизводятся по репринтному изданию книги
«Простое как мычание», изд.»Парус» А.Н.Тихонова, 1916
(цензурные купюры вставлены по современному изданию)

Хостинг проекта осуществляет компания «Зенон Н.С.П.». Спасибо!

МАЯКОВСКИЙ

Рейтинг: 0

Исполнитель: МАЯКОВСКИЙ

Название песни: «Послушайте, ведь если звезды зажигают. «

Продолжительность mp3: 01:40

Дата добавления: 2016-04-08

Текст просмотрен: 344

Текст песни:

Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
Значит — кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
И, надрываясь
в метелях полуденной пыли,
врывается к богу,
боится, что опоздал,
плачет,
целует ему жилистую руку,
просит —
чтоб обязательно была звезда! —
клянется —
не перенесет эту беззвездную муку!
А после
ходит тревожный,
но спокойный наружно.
Говорит кому-то:
«Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!»
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?!

«Вывескам» В. Маяковский

«Вывескам» Владимир Маяковский

Читайте железные книги!
Под флейту золоченой буквы
полезут копченые сиги
и золотокудрые брюквы.

А если веселостью песьей
закружат созвездия «Магги»-
бюро похоронныех процессий
свои проведут саркофаги.

Когда же, хмур и плачевен,
загасит фонарные знаки,
влюбляйтесь под небом харчевен
в фаянсовых чайников маки!

Анализ стихотворения Маяковского «Вывескам»

В 1913 году свет увидел сборник «Требник троих», состоящий из стихотворений и рисунков. В него были включены произведения Маяковского, Хлебникова, братьев Бурлюков. Владимир Владимирович отдал для книги пятнадцать текстов. Среди них – стихотворение «Вывескам». Изначально оно было напечатано без названия и в сопровождении иллюстрации, сделанной одним из крупнейших представителей русского авангарда Татлиным. Анализируемое произведение относится к урбанистической лирике Маяковского, которая играла важнейшую роль на первых этапах его творчества. Согласно воспоминаниям Давида Бурлюка, Владимир Владимирович интересовался городскими натюрмортами. Как губка впитывал он все то, что происходило на улицах и бульварах, запечатлевал в своей «безмерной памяти», чтобы впоследствии воспроизвести на бумаге.

Город в «Вывескам» Маяковского представлен не таким мрачным местом, как у Блока или Брюсова, не такой колыбелью страданий простых граждан, как у Некрасова, не таким рассадником пьянства и разврата, как у Есенина. Скорее, Владимир Владимирович передает восприятие его, свойственное провинциалам, причем выражено это не напрямую, а спрятано между строк. Вообще практически вся поэзия Маяковского – громкая, декларативная, напористая – кажется именно городской. Ее рождение сложно представить в условиях тихой российской деревни, где правят бал вековые устои и патриархальные традиции.

В стихотворении «Вывескам» Маяковский при помощи ярких нетривиальных образов описывает обычную улицу, каких немало во всем мире. Как видно уже из названия, в центре внимания поэта оказываются вывески. Владимир Владимирович упоминает рекламу продукта, широко известного и в наше время. Речь идет о бульонных кубиках, изобретенных швейцарским предпринимателем и кулинаром Юлиусом Магги в конце девятнадцатого столетия. Для их популяризации была развернута невероятная рекламная кампания, которая не могла не попасть в поле зрения Маяковского. Кстати, кубик «Магги» упоминается и в творчестве другого известно поэта Серебряного века – Николая Гумилева. О продукте предприимчивого швейцарца говорится в стихотворении «Экваториальный лес», написанном в 1918 году.

В первой строке анализируемого текста лирический герой призывает читать железные вывески. В некотором смысле призыв этот связан с дальнейшей деятельностью Маяковского, конкретнее – с рекламой, у истоков которой в СССР стоял поэт.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Анализ стихотворения В

Но вы подумайте все-таки, что такое лирика? Ведь это просто публичная исповедь человека…
Д.И. Писарев.

Лирика Владимира Маяковского, одного из самых самобытных и талантливых поэтов 20 века, четко делится на два периода. Его произведения, написанные до революции 1917 года, отличаются огромной энергетикой, мощью и силой лирического героя. Но, в то же время, стихотворения этого периода наполнены одиночеством, тоской героя по любви и пониманию, по родственной душе, которой он не видит в окружающей его действительности.
Стихотворение «Скрипка и немножко нервно» было написано в 1914 году. Как часто бывает у Маяковского, реальная ситуация в его произведениях переводится во внутреннюю, психологическую, а затем перерастает в философскую, расширяющуюся до размеров Вселенной.
Перед нами разворачивается фантастическая сцена. Мы можем предположить, что герой пришел на концерт и слушает музыку, исполняемую оркестром. Но внезапно оркестр оживает. Каждый из инструментов раскрывает свой характер, каждый оказывается индивидуальностью. При этом автор демонстрирует свои ассоциации от звучания разных музыкальных инструментов, свое видение их характеров. Таким образом, стихотворение представляет собой одну развернутую метафору, где под оркестром подразумевается человеческое общество, а под скрипкой – душа лирического героя.
Мы становимся свидетелями душевной трагедии скрипки. Ее не слышат и не понимают, а она не может играть в лад со всем оркестром: «без слов, без такта».
Скрипка пытается что-то доказать, что-то донести до окружающих, но ее не слушают, считают «дурой». Не выдержав непонимания и безразличия, та начинает биться в истерике, рыдать. Но барабан, к которому в основном, были обращен слова скрипки, остался равнодушен к ее беде. Да и остальные инструменты – медная тарелка, геликон – не поняли скрипкиной беды.
Интересно, что под беседой инструментов подразумевается какая-то музыкальная партия, исполняемая оркестром. Автор мастерски передает «индивидуальный» голос каждого через их речь. Барабанную дробь он имитирует словами «»Хорошо, хорошо, хорошо!», тарелка «вылязгивала»: «Что это?» «Как это?», геликон — крикнул: «Дура,
плакса, вытри!».
Только один лирический герой понимает скрипку. Он видит в ней единственную родственную душу:
Знаете что, скрипка?
Мы ужасно похожи:
я вот тоже
ору —
а доказать ничего не умею!
Проявляется колоссальное одиночество героя, его тщетные попытки исправить мир и людей. Но никто не понимает лирического героя, он одинок в толпе, как и скрипка в оркестре. Поэтому он ищет похожую душу и так радуется, когда, наконец, ее находит:
Знаете что, скрипка?
Давайте —
будем жить вместе!
А?
Стихотворение очень эмоционально. Эмоциональность речи подпитывается выразительными эпитетами и метафорами: «меднорожий геликон», «оркестр чужо смотрел», «выплакивалась скрипка», «тарелка вылязгивала», «глупая тарелка».
Все произведение построено в форме диалога, что придает ему большую выразительность, напряженность, приближает нас к реальной ситуации. Читатель будто оказывается свидетелем всего происходящего.
Название стихотворения иронично. Возникает вопрос: «Тот накал страстей, который передан в нем, — это «немножко нервно»?! Но от этого сознательного приуменьшения еще более сильным оказывается воздействие самого произведения.
Вообще, ранняя лирика Маяковского отличается необыкновенной силой эмоций. Лирический герой – это всегда человек, наделенный огромным, просто колоссальным, потенциалом, силами и желанием исправить весь мир. Отсюда – и глубина его трагедии, когда его не принимает и не понимает глупая, бездушная толпа. Но, несмотря ни на что, герой снова и снова предпринимает попытки сделать мир лучше.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Маяковский В.В. / Стихотворения / Анализ стихотворения В.В. Маяковского «Скрипка и немножко нервно»

Смотрите также по произведению «Стихотворения»:

Стихи Владимира Маяковского — А ВСЕ-ТАКИ

Стихи: Владимир Маяковский — А ВСЕ-ТАКИА ВСЕ-ТАКИ

Улица провалилась, как нос сифилитика.

Река — сладострастье, растекшееся в слюни.

Отбросив белье до последнего листика,

сады похабно развалились в июне.

Я вышел на площадь,

надел на голову, как рыжий парик.

Людям страшно — у меня изо рта

шевелит ногами непрожеванный крик.

Но меня не осудят, но меня не облают,

как пророку, цветами устелят мне след.

Все эти, провалившиеся носами, знают:

Как трактир, мне страшен ваш страшный суд!

Меня одного сквозь горящие здания

проститутки, как святыню, на руках понесут

и покажут богу в свое оправдание.

И бог заплачет над моею книжкой!

Не слова — судороги, слипшиеся комом;

и побежит по небу с моими стихами под мышкой

и будет, задыхаясь, читать их своим знакомым.

«Надоело», анализ стихотворения Маяковского

ХХ век в России стал временем двух мировых войн, трех революций, Гражданской войны, целого ряда побед, оказавших влияние на мировую историю, и едва ли не меньшего количества трагедий, принесших народу неисчислимые страдания. Однако наша страна вынесла все эти испытания, во многом благодаря той духовной культуре, которая веками формировалась в недрах народных и нашла свое воплощение в национальном фольклоре, православии, русской философии, литературе, музыке, живописи.

Золотой век русской литературы оказался в далеком прошлом, а в начале ХХ века на смену ему пришел уже Серебряный век. Спецификой данного периода можно считать активное взаимодействие разных искусств, однако футуризм, к которому относится творчество Владимира Маяковского, претендовал на рождение сверхискусства, способного преобразить мир. Новое искусство требовало новых способов выражения. Основным способом стало эпатирование. Это и хлесткие названия, и резкие оценки, и побуждения к действию.

Но главное – футуризм делал установку на изменение языка. Футуристы не церемонились со словом: оно опредмечивалось, его можно было дробить, переиначивать, создавать новые комбинации из этих раздробленных, разрушенных слов. Некоторые футуристы ушли в этот эксперимент «с головой», но только не Владимир Маяковский. Создав принципиально новый тонический стих, он не отказался от истинного смысла слова. Поэтому его стихотворения полны ярких образов, необычных средств, но больше всего — идей.

В 1916 году, когда Россия находилась в состоянии неоконченной войны, Маяковский пишет стихотворение «Надоело». Судя по названию и дате написания, произведение явно должно быть связано с войной. Что может надоесть во время войны? Гибель людей, ранения, голод, разруха… Однако первые строки стихотворения неожиданно обращают читателя к именам великих классиков: «Анненский, Тютчев, Фет». Очевидно, начитавшись нетленных произведений этих поэтов, герой, «тоскою к людям ведомый», идет в кинематографы, трактиры, кафе. Но разве можно найти в этих местах человека? В надежде все-таки увидеть его, лирический герой смотрит по сторонам, хотя «страх орет из сердца» и «мечется по лицу, безнадежен и скучен».

Но герой не прислушивается к голосу страха и видит:

… неведомое ни на суше, ни в пучинах вод,
старательно работает над телячьей ножкой
загадочнейшее существо.

В процессе бесконечного поглощения еды (это в то время, когда миллионы солдат на фронте голодали) это существо превращается в «два аршина безлицого розового теста». Самое страшное, что все вокруг просто кишит подобными экземплярами, и это приводит героя к неутешительному выводу: «Нет людей». Наверное, эта фраза и может считаться главной идеей стихотворения. Но герой идет дальше в своих рассуждениях. В отчаянье от чувства одиночества, в тоске по человечности и красоте герой обращается ко всему городу. Он готов не просто броситься на землю, истирая в кровь лицо «корою камня», «слезами асфальт омывая». Герою хочется сбежать из этой толпы, где не понимают «крика тысячедневных мук».

Увиденную за столиком в кафе «образину» трудно назвать человеком, который должен быть наделен разумом, а не вечным желанием набить свою утробу. И вот тогда в стремлении найти хоть какую-то живую душу «истомившимися по ласке губами» герой готов «тысячью поцелуев» покрыть «умную морду трамвая».

Спасение он находит в доме, ведь, как известно, мой дом – моя крепость:

Там даже чайная роза на обоях комнаты кажется более подходящим слушателем и собеседником, чем увиденные им человекообразные существа, и ей, а не им, он готов читать свои стихи.

В качестве некоего вывода он публикует заключительные строки, что называется, «для истории»:

Когда все расселятся в раю и в аду,
земля итогами подведена будет —
помните:
в 1916 году
из Петрограда исчезли красивые люди.

Печально сознавать, что в самые тяжелые годы суровых испытаний поэт Владимир Маяковский не нашел вокруг красивых, прежде всего, душою людей. И тогда становится до конца понятным название стихотворения: «надоело» призывать к совести, надоело стучаться в открытую дверь, надоело искать настоящих людей!

Анализ стихотворений В. Маяковского

Экспрессивный гений, непревзойденный циник, танец слова которого излучал дикую энергию, заставляющую в унисон биться сердца миллионов — таким Владимир Маяковский вошел в историю русской литературы.

Поэт выделялся из ряда представителей Серебряного века русской поэзии не только авангардным стилем сочинения своих произведений, но и парадоксальным умением сочетать бешеную энергию митингов с чувствительной тонкой лирикой. Стихи Маяковского отличались твердостью, резкостью и бескомпромиссностью, противоречием.

Стихотворение «Нате!» одно из самых эпатажных в творчестве Маяковского. Автор, в какой-то степени, провоцирует читателя на открытый конфликт. Он не скрывает раздражения, вызванного самодовольным, сытым обществом, которое беспрестанно гонится за внешней красотой и празднеством существования, не задумываясь о высоких идеалах и ценностях. Лирический герой смело бросает вызов обществу, увидев со стороны всю его ограниченность и узколобость. Сила воли лирического героя сочетается с уязвимостью его сердца.

«А вы могли бы?»

В стихотворении «А вы могли бы?» показывает высокую степень одиночества лирического героя. Он нуждается в родственной душе, которая так же, как и он смогла бы находить глубокий смысл в самых обычных для обывателя вещах. Поэт – бунтарь не находит в себе силы смириться с обыденностью и серостью: « я сразу смазал карту будня» — говорит о том, что герой ломает все стереотипы и систематическую упорядоченность жизни, не боясь при этом выделятся из толпы. И заключительное обращение к читателю, которое в весьма дерзкой форме скорее не спрашивает его, а утверждает, является ли он таким же, как и серая масса вокруг, или все – таки умеет видеть скрытый символический смысл в простых вещах.

«Послушайте!»

В произведении «Послушайте!» тонкая, ранимая и бесконечно одинокая душа лирического героя прячется за характерными для Маяковского пренебрежительными и фамильярными интонациями. « Послушайте!»- это своеобразный крик души поэта о помощи, он надеется, что его услышат. Ведь когда мы говорим « послушайте!», мы в первую очередь хотим обратить внимание людей на свои последующие слова. Поэт вступает в неравный спор с человечеством, убеждая его не мирится с одиночеством и холодным безразличием к другим людям. Стихотворение – сплошная дискуссия и полемика. Авторская мысль, в отличие от стиха « А вы могли бы?» развивается более оптимистично и жизнеутверждающе. Но все — таки общим остается заключительное предложение, который в обеих стихах несет утвердительный и риторичный характер.

«Скрипка и немножко нервно»

Людей, которые окружали Маяковского, автор изобразил, сравнив их с музыкальными инструментами в стихе «Скрипка и немножко нервно». Среди инструментов здесь найдутся барабаны, тромбоны, пюпитр, геликон – все оны ограничены и неотесанные. Лирическим образом является скрипка. Ее тонкая душа противостоит грубости, она призвана нести божественный свет, но, к сожалению, никто не может это оценить.

«Облако в штанах»

«Облако в штанах» — внутренний монолог автора. В поэме поэт соединяет внутренние личные переживания героя с переживанием всей нации. В произведении ярко и нервно (что так свойственно поэту), выражается искренняя вера в революционные идеи, в будущую лучшую жизнь для своей страны. Эта поэма состоит из четырех основных частей, в каждой из которой, Маяковский отправляет в историю старый жизненный строй, традиции и религию, очищая при этом путь в новый чистый мир.

Все произведения Маяковского несут в себе огромный заряд энергии. Его стихотворения невозможно читать без внутреннего содрогания. Восхищение вызывает то, как метко с помощью своего творчества автор бросает вызов человечеству. Стихи Маяковского заставляют задуматься о том, не принадлежим ли мы сами к серой бездумной и безвольной массе, и можем ли мы видеть что-то необыкновенное в серых вещах.

Нужна помощь в учебе?

Предыдущая тема: Блок «Незнакомка», «Россия», «Ночь, улица, фонарь. », поэма «Двенадцать»
Следующая тема:&nbsp&nbsp&nbspЛирика Константина Бальмонта: особенности и мотивы

Все неприличные комментарии будут удаляться.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Анализ стихотворения В

Но вы подумайте все-таки, что такое лирика? Ведь это просто публичная исповедь человека…
Д.И. Писарев.

Лирика Владимира Маяковского, одного из самых самобытных и талантливых поэтов 20 века, четко делится на два периода. Его произведения, написанные до революции 1917 года, отличаются огромной энергетикой, мощью и силой лирического героя. Но, в то же время, стихотворения этого периода наполнены одиночеством, тоской героя по любви и пониманию, по родственной душе, которой он не видит в окружающей его действительности.
Стихотворение «Скрипка и немножко нервно» было написано в 1914 году. Как часто бывает у Маяковского, реальная ситуация в его произведениях переводится во внутреннюю, психологическую, а затем перерастает в философскую, расширяющуюся до размеров Вселенной.
Перед нами разворачивается фантастическая сцена. Мы можем предположить, что герой пришел на концерт и слушает музыку, исполняемую оркестром. Но внезапно оркестр оживает. Каждый из инструментов раскрывает свой характер, каждый оказывается индивидуальностью. При этом автор демонстрирует свои ассоциации от звучания разных музыкальных инструментов, свое видение их характеров. Таким образом, стихотворение представляет собой одну развернутую метафору, где под оркестром подразумевается человеческое общество, а под скрипкой – душа лирического героя.
Мы становимся свидетелями душевной трагедии скрипки. Ее не слышат и не понимают, а она не может играть в лад со всем оркестром: «без слов, без такта».
Скрипка пытается что-то доказать, что-то донести до окружающих, но ее не слушают, считают «дурой». Не выдержав непонимания и безразличия, та начинает биться в истерике, рыдать. Но барабан, к которому в основном, были обращен слова скрипки, остался равнодушен к ее беде. Да и остальные инструменты – медная тарелка, геликон – не поняли скрипкиной беды.
Интересно, что под беседой инструментов подразумевается какая-то музыкальная партия, исполняемая оркестром. Автор мастерски передает «индивидуальный» голос каждого через их речь. Барабанную дробь он имитирует словами «»Хорошо, хорошо, хорошо!», тарелка «вылязгивала»: «Что это?» «Как это?», геликон — крикнул: «Дура,
плакса, вытри!».
Только один лирический герой понимает скрипку. Он видит в ней единственную родственную душу:
Знаете что, скрипка?
Мы ужасно похожи:
я вот тоже
ору —
а доказать ничего не умею!
Проявляется колоссальное одиночество героя, его тщетные попытки исправить мир и людей. Но никто не понимает лирического героя, он одинок в толпе, как и скрипка в оркестре. Поэтому он ищет похожую душу и так радуется, когда, наконец, ее находит:
Знаете что, скрипка?
Давайте —
будем жить вместе!
А?
Стихотворение очень эмоционально. Эмоциональность речи подпитывается выразительными эпитетами и метафорами: «меднорожий геликон», «оркестр чужо смотрел», «выплакивалась скрипка», «тарелка вылязгивала», «глупая тарелка».
Все произведение построено в форме диалога, что придает ему большую выразительность, напряженность, приближает нас к реальной ситуации. Читатель будто оказывается свидетелем всего происходящего.
Название стихотворения иронично. Возникает вопрос: «Тот накал страстей, который передан в нем, — это «немножко нервно»?! Но от этого сознательного приуменьшения еще более сильным оказывается воздействие самого произведения.
Вообще, ранняя лирика Маяковского отличается необыкновенной силой эмоций. Лирический герой – это всегда человек, наделенный огромным, просто колоссальным, потенциалом, силами и желанием исправить весь мир. Отсюда – и глубина его трагедии, когда его не принимает и не понимает глупая, бездушная толпа. Но, несмотря ни на что, герой снова и снова предпринимает попытки сделать мир лучше.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Маяковский В.В. / Стихотворения / Анализ стихотворения В.В. Маяковского «Скрипка и немножко нервно»

Смотрите также по произведению «Стихотворения»:

Анализ стихотворений В. Маяковского

Экспрессивный гений, непревзойденный циник, танец слова которого излучал дикую энергию, заставляющую в унисон биться сердца миллионов — таким Владимир Маяковский вошел в историю русской литературы.

Поэт выделялся из ряда представителей Серебряного века русской поэзии не только авангардным стилем сочинения своих произведений, но и парадоксальным умением сочетать бешеную энергию митингов с чувствительной тонкой лирикой. Стихи Маяковского отличались твердостью, резкостью и бескомпромиссностью, противоречием.

Стихотворение «Нате!» одно из самых эпатажных в творчестве Маяковского. Автор, в какой-то степени, провоцирует читателя на открытый конфликт. Он не скрывает раздражения, вызванного самодовольным, сытым обществом, которое беспрестанно гонится за внешней красотой и празднеством существования, не задумываясь о высоких идеалах и ценностях. Лирический герой смело бросает вызов обществу, увидев со стороны всю его ограниченность и узколобость. Сила воли лирического героя сочетается с уязвимостью его сердца.

«А вы могли бы?»

В стихотворении «А вы могли бы?» показывает высокую степень одиночества лирического героя. Он нуждается в родственной душе, которая так же, как и он смогла бы находить глубокий смысл в самых обычных для обывателя вещах. Поэт – бунтарь не находит в себе силы смириться с обыденностью и серостью: « я сразу смазал карту будня» — говорит о том, что герой ломает все стереотипы и систематическую упорядоченность жизни, не боясь при этом выделятся из толпы. И заключительное обращение к читателю, которое в весьма дерзкой форме скорее не спрашивает его, а утверждает, является ли он таким же, как и серая масса вокруг, или все – таки умеет видеть скрытый символический смысл в простых вещах.

«Послушайте!»

В произведении «Послушайте!» тонкая, ранимая и бесконечно одинокая душа лирического героя прячется за характерными для Маяковского пренебрежительными и фамильярными интонациями. « Послушайте!»- это своеобразный крик души поэта о помощи, он надеется, что его услышат. Ведь когда мы говорим « послушайте!», мы в первую очередь хотим обратить внимание людей на свои последующие слова. Поэт вступает в неравный спор с человечеством, убеждая его не мирится с одиночеством и холодным безразличием к другим людям. Стихотворение – сплошная дискуссия и полемика. Авторская мысль, в отличие от стиха « А вы могли бы?» развивается более оптимистично и жизнеутверждающе. Но все — таки общим остается заключительное предложение, который в обеих стихах несет утвердительный и риторичный характер.

«Скрипка и немножко нервно»

Людей, которые окружали Маяковского, автор изобразил, сравнив их с музыкальными инструментами в стихе «Скрипка и немножко нервно». Среди инструментов здесь найдутся барабаны, тромбоны, пюпитр, геликон – все оны ограничены и неотесанные. Лирическим образом является скрипка. Ее тонкая душа противостоит грубости, она призвана нести божественный свет, но, к сожалению, никто не может это оценить.

«Облако в штанах»

«Облако в штанах» — внутренний монолог автора. В поэме поэт соединяет внутренние личные переживания героя с переживанием всей нации. В произведении ярко и нервно (что так свойственно поэту), выражается искренняя вера в революционные идеи, в будущую лучшую жизнь для своей страны. Эта поэма состоит из четырех основных частей, в каждой из которой, Маяковский отправляет в историю старый жизненный строй, традиции и религию, очищая при этом путь в новый чистый мир.

Все произведения Маяковского несут в себе огромный заряд энергии. Его стихотворения невозможно читать без внутреннего содрогания. Восхищение вызывает то, как метко с помощью своего творчества автор бросает вызов человечеству. Стихи Маяковского заставляют задуматься о том, не принадлежим ли мы сами к серой бездумной и безвольной массе, и можем ли мы видеть что-то необыкновенное в серых вещах.

Нужна помощь в учебе?

Предыдущая тема: Блок «Незнакомка», «Россия», «Ночь, улица, фонарь. », поэма «Двенадцать»
Следующая тема:&nbsp&nbsp&nbspЛирика Константина Бальмонта: особенности и мотивы

Все неприличные комментарии будут удаляться.

«Скрипка и немножко нервно», анализ стихотворения Маяковского

Довольно часто раннее творчество писателя или поэта кардинально отличается от более поздних его произведений. Меняются темы, средства, наверное, сильнее всего меняются идеи, мировоззрение. Именно так случилось с поэтом ХХ века Владимиром Маяковским. Его первые стихи напоминают смысловые шарады, загадки, взрыв эмоций, иногда какой-то непонятный языковой эксперимент.

Именно таким экспериментальным произведением можно считать раннее стихотворение «Скрипка и немножко нервно», об анализе которого пойдет речь далее. Созданное в 1914 году, оно, на первый взгляд, вообще лишено логики. Уже название, состоящее совсем даже не из однородных понятий, напоминает скорее шутку, вроде той, которую, по легенде, когда-то придумал А. П. Чехов: «Шел дождь и два студента: один в калошах, другой – в университет».

История гласит, что Маяковский, бывавший довольно часто в ресторанах и других увеселительных заведениях, где читал свои стихи или просто проводил время, наблюдал за музыкантами, ожидая, когда ему принесут заказ. Слушая звуки скрипки, которая явно выбивалась из общего хора музыкантов, он придумал первые строки:

Скрипка издергалась, упрашивая,
и вдруг разревелась
так по-детски…

И дальше, используя аллегорию, то есть условное изображение в искусстве отвлечённых идей, построенных на аналогии, он создает образ оркестра, в котором звучат разнохарактерные инструменты: скрипка, геликон, барабан, тарелка. Но так как это аллегория, то в воображении читателя сразу возникает совершенно иная картина: вот скрипка «издергалась» и «разревелась так по-детски», барабан «шмыгнул», а «геликон меднорожий крикнул». Становится ясно, что перед нами совершенно человеческие образы – каждый со своим характером.

Скрипка, напоминающая, скорее, девушку, измучена непониманием со стороны окружающих ее более старших и опытных коллег. Она еще по-детски наивна в своем стремлении «выплакиваться без слов, без такта» и поэтому вызывает сочувствие и желание помочь. Ведь ее не понимают, ведь «оркестр чужо смотрел», а барабан «устал, не дослушал скрипкиной речи и ушел».

Более того, «геликон, меднорожий, потный» (что, конечно же, сразу вызывает ассоциацию с неприятным, толстым и, скорее всего, пришедшим с похмелья мужиком) крикнул на нее: «Дура, плакса, вытри!»

А «глупая тарелка вылязгивала», что ничего не понимает. В конце стихотворения автор все-таки расставляет все на свои места – он пишет: «Музыканты смеются», и читатель понимает, что не обманулся в своих ожиданиях. Только герой, как и герои других ранних произведений Маяковского, один понимает скрипку, чей голос теряется в обывательской толпе. Он пробивается к ней «через ноты, сгибающиеся под ужасом пюпитры», бросается к ней «на деревянную шею», не боясь общественной насмешки тех, кто не понимают такого якобы мезальянса.

Но герой-то понимает, что они «ужасно похожи», потому что пытаются всем вокруг доказать то, что видит и слышит не каждый, ведь все орут, «а доказать ничего не умеют». И герою, и скрипке надоело упрашивать, что-то все время доказывать, растрачивая силы, нервы и голос. Поэтому он приходят к компромиссу:

«Знаете что, скрипка?
Давайте —
будем жить вместе!
А?»

В этом стихотворении, как, пожалуй, ни в каком другом, экспериментальность проявляется в форме стиха. Несмотря на строчки разной длины, оно звучит вполне ритмично, благодаря логическим ударениям, расставляющим акценты там, где это и требуется. Именно такой стих позже назовут тоническим — основанным на ударении. Подобный размер значительно расширил возможности стиха. Чем воспользовались не только поэты-футуристы, но и поэты-шестидесятники.

О чем же хотел сказать поэт «немножко нервно»? Наверное, как всегда в ранней лирике, о непонимании со стороны окружающих, ведь у него даже есть стихотворение с подобным названием — «Ничего не понимают», написанное годом раньше. Только кто не понимает? Скорее всего, обыватели, которых порой ненавидел Маяковский и неоднократно превращал в мишень для своих сатирических стихов.

Но уже в этом стихотворении своеобразными «предвестниками» будущей сатиры становятся неологизмы Маяковского: «меднорожий», «чужо», «вылязгивала» — создающие те самые «самовитые» слова, о которых заявили футуристы в своем манифесте.

Сочинение: Анализ стихотворения В.В. Маяковского «Скрипка и немножко нервно. «

Стихотворение В.В. Маяковского «Скрипка и немножко нервно. » (1914) — одно из оригинальных и непривычных для солидной публики начала 20 века произведений.

Нетрадиционность и вызов заявлены уже в заглавии стихотворения. Нелогично и странно сближены и соединены союзом «и» образ предметного мира и человеческое переживание. Парадоксальность присутствует во всей поэтической ситуации, в неожиданной развязке истории.

Фантастический, абсурдный и вместе с тем совершенно реальный с психологической точки зрения мир предстает в этом стихотворении.

Участниками полилога и необычной истории становятся инструменты театрального оркестра: скрипка, барабан, геликон, лирический герой, музыканты.

У каждого есть свой характер и голос, соответствующий звучанию в оркестре: равнодушный и громкий барабан, которому надоели все сантименты, «глупая тарелка», «меднорожий, потный» грубиян- геликон и такие же насмешники, не понимающие страданий одиночества музыканты. Фонетические партии инструментов очень выразительны: тарелка вылязгивала: «Что это? Как это?», большая труба — геликон: «дура, плакса, вытри».

Стихотворение сюжетно, в нем есть свой конфликт, два главных героя, душевно близких, ранимых и способных на нелогичные поступки. Они противостоят толпе равнодушных и грубых «других».

Поэт рисует образ скрипки как существа нежного, нервного, по-детски непосредственного, не получающего понимания у громких и грубых собратьев. Ее беззащитность и единственность подчеркнуты тем, что только у нее одной отсутствует речевая партия. За скрипку говорит поэт, изображая ее поведение и выражая реакции: издергалась, упрашивая, и вдруг разревелась по-детски.

«Без слов», «без такта» с деревянной шеей скрипка вызывает сострадание. Маяковский подчеркивает одиночество тонкой души подбором слов с дважды повторенным предлогом «без» и выделением» их в отдельные строчки: и вдруг разревелась/так по-детски; без слов, / без такта.

Антитеза, лежащая в основе композиции произведения, находит воплощение в противопоставлении шума и молчаливого плача, в соединении вульгаризмов с эвфемизмами и даже восклицанием «Боже!». Сочувствие поэта скрипке, выражено синонимической заменой грубоватого, просторечного «разревелась» эвфемизмом — неологизмом «выплакивалась». Однако бранных слов сниженной лексики в стихотворении значительно больше, что заостряет мотив одиночества и бессилия: шмыгнул, глупая, вылязгивала, меднорожий, дура, плакса, ору, в миг, наплевать. Даже хорошее слово «голова» в речи музыкантов звучит иронично как осуждение.

Автохарактеристика лирического героя — вся в действии, в совершении алогичного поступка, подготовленного сценой плача скрипки, скандала и отторжения ее «чужо» смотрящим оркестром.

Внутренние колебания лирического героя выражены Маяковским, через систему жестов и алогичного выкрика:

шатаясь полез через ноты,

сгибающиеся от ужаса пюпитры,

бросился на деревянную шею.

В искреннем признании лирический герой обнаруживает свою боль:

а доказать ничего не умею!»

Родной душе поведал лирический герой о самом сокровенном — о трагическом одиночестве, невозможности «доказать» очевидное для него, невероятное — для них, «чужих», «других».

Пренебрежением к публике звучит решительное заявление, выраженное в откровенно грубой форме: «А мне — наплевать!». И следом, — полное непосредственности признание: «Я — хороший». Трогательно после экстравагантного признания звучит заключающий стихотворение вопрос:

«Знаете что, скрипка? Давайте —

будем жить вместе!

Не будь этого «А?» — было бы просто смешно. Единственный звук и знак передают интонацию человека деликатного, нежного, в чем-то тоже растерявшегося и неуверенного в себе, как скрипка, которая «выплакивалась», не находя сочувствия.

Фантастическое и реальное, грубое и нежное, комическое и драматическое — таков мир стихотворения. Чтобы вместить его и придать разговору естественную интонацию, Маяковский обратился к свободному, акцентному, в основном пятиударному стиху с ритмическими обрывами. Парадоксальности ситуации удивительно соответствуют неожиданные, ассонансные рифмы: «по-детски — Кузнецкий», «влип как — наплевать», «хорошо — ушел», «где-то — это».

Из-за членения стиха на отдельные строчки, рифма воспринимается не столь отчетливо, как в классических стихах, но этот стилевой прием связан с общим образно эмоциональным напряжением стихотворения «Скрипка и немного нервно» и всего творчества раннего Маяковского.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Анализ стихотворения В

Лирика В. Маяковского поражает, прежде всего, своей силой, мощной энергетикой. Радуется ли его лирический герой или горюет – все это он делает «наразрыв», предельно искренно и сильно.
Лирический герой Маяковского – человек с тонкой, ранимой душой, переживающий не только за себя, но и за все существа в этом мире. Он ратует и готов бороться за счастье людей, за справедливость, за свет.
Особенно ярко эти черты поэзии Маяковского проявляются в его ранней лирике. Пример тому – стихотворение «Послушайте!», написанное в 1914 году. За конкретной, казалось бы, ситуацией кроется глубокое философское обобщение, как всегда бывает у Маяковского.
Лирический герой выступает здесь в двух ипостасях – рассказчика и действующего лица. Про кого он говорит в третьем лице – про себя или про другого человека? Мне кажется, про человека вообще. Ведь каждому из нас нужно, чтобы «каждый вечер над крышами загоралась хоть одна звезда».
Стихотворение публицистично по своей форме: оно построено как обращение, очень эмоциональное и сильное. По сути, это крик души лирического героя. К кому он обращен? Я думаю, ко всему миру – к людям, к самому Господу Богу. Так кричит человек в большом отчаянии, не находя ответы на свои вопросы, пытаясь найти помощь:
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
Значит — кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
В этом своеобразном вступлении поэт начинает раскрывать метафору, на которой построено все стихотворение. Маяковский обращается к «детскому» вопросу: «Кто зажигает звезды на небе?» и пытается понять – действительно, кто? И если этот кто-то их зажигает, значит, в этом есть смысл. Значит, есть смысл в существовании планеты, над которой горят звезды, и в существовании людей, населяющих эту планету. Таким образом, постепенно звезда становится символом чего-то высшего, светлого — надежды, смысла бытия.
В основной части стихотворения, которая сюжетна по своей форме, показывается вся важность для лирического героя (и любого человека) наличие этой «звезды» в жизни. Ради того, чтобы она не угасала, герой добирается до самого Бога. Страх маленького человека остаться без звезды автор передает с помощью метафоры «надрываясь в метелях полуденной пыли». Герой боится, что он опоздал, умоляет Творца:
просит —
чтоб обязательно была звезда! —
клянется —
не перенесет эту беззвездную муку!
Любопытно, что этот визит к Господу (мне кажется, что это тоже метафора. Так Маяковский обозначает внутреннее обращение каждого человека к высшим силам в момент отчаяния) поэт рисует очень официально, даже официозно. Лирический герой как будто попадает к нему в кабинет, целует его руку. Бог изображен очень схематично и «очеловечено» – мы видим лишь его «жилистую руку».
Но, вероятнее всего, Господь не дает никакого ответа на просьбу лирического героя. Ему остается лишь надеяться. Именно поэтому после он, в ожидании, нервничая, обращается к кому-то:
«Ведь теперь тебе ничего?
Не страшно?
Да?!»
К кому обращены эти слова лирического героя? К кому-то постороннему или к самому себе? Этим внутренним монологом поэт передает положение человека в мире – одинокого, маленького, неуверенного в завтрашнем дне. Ему так необходимо, чтобы звезды загорались каждую ночь. И поэтому отчаянные вопросы героя, являющиеся заключением стихотворения:
Послушайте!
Ведь, если звезды
зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — это необходимо,
чтобы каждый вечер
над крышами
загоралась хоть одна звезда?! —
являются риторическими. Конечно, необходимо, чтобы звезды горели. Это огонек надежды, который поддерживает жизнь каждому из нас.
Таким образом, композиция стихотворения является кольцевой: во вступлении лирический герой задает вопросы, а в заключении дает ответ на них.
Произведение насыщено средствами художественной выразительности, главными из которых являются эпитеты и метафоры: «звезды — плевочки», «метели пыли», «полуденной пыли», «беззвездная мука», «над крышами загоралась хоть одна звезда» и т.д.
Кроме того, стихотворение наполнено восклицательными предложениями и риторическими вопросами, повторами:
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
Значит — кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
Знаменитое построение фраз «лесенкой» позволяет Маяковскому выделить значимые слова, сделать акцент на важных фразах.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Маяковский В.В. / Стихотворения / Анализ стихотворения В.В. Маяковского «Послушайте!»

Смотрите также по произведению «Стихотворения»:

Ночь (Маяковский)

Название: Анализ стихотворения В.В. Маяковского «Скрипка и немножко нервно. »
Раздел: Рефераты по зарубежной литературе
Тип: сочинение Добавлен 14:14:31 05 февраля 2008 Похожие работы
Просмотров: 2505 Комментариев: 14 Оценило: 3 человек Средний балл: 5 Оценка: неизвестно Скачать
← Стихотворения Маяковского Ночь
автор Владимир Владимирович Маяковский (1893-1930)
Утро →
См. Стихотворения Маяковского 1912 года.

НОЧЬ [1]

Багровый и белый отброшен и скомкан,
в зелёный бросали горстями дукаты,
а чёрным ладоням сбежавшихся окон
раздали горящие жёлтые карты.

Бульварам и площади было не странно
увидеть на зданиях синие тоги.
И раньше бегущим, как жёлтые раны,
огни обручали браслетами ноги.

Толпа — пестрошёрстая быстрая кошка —
10 плыла, изгибаясь, дверями влекома;
каждый хотел протащить хоть немножко
громаду из смеха отлитого кома.

Я, чувствуя платья зовущие лапы,
в глаза им улыбку протиснул; пугая
ударами в жесть, хохотали арапы,
над лбом расцветивши крыло попугая.

Анализ стихотворения Маяковского “Ночь”

Ранние стихи Владимира Маяковского причислялись им самим к популярному в те года течению футуризма. Футуристы противопоставляли свое творчество классическим поэтам, отбрасывали шаблоны и пытались продемонстрировать важность созерцательной составляющей и силу создаваемого ими словесного образа.

Сам Маяковский считал их, так называемый, “телеграфный стиль” чересчур “экстравагантным” и, в силу понятных причин, — неприемлемым в поэтической лирике. Однако, ему импонировала экспрессия футуристов, и это превосходно проглядывается

В первых же строках автор рисует силуэтный образ ночного города. В раннем творчестве Владимира Маяковского тематика города и городской жизни отождествляется с жутким одиночеством. Правда, город здесь сравнивается с неким игральным заведением — происходит противопоставление багрового заката и зеленого сукна игрального стола. Он намекает, что в данный момент происходит некая игра, притворство, возможно даже плутовство, именно это подразумевают слова “толпа — пестрошерстая быстрая кошка”.

Очевидно, что поэт демонстрирует толпу, пришедшую на его выступление.

Толпа собралась потехи ради — развлечься, скоротать несколько часов, в то время, как поэт пытается повествовать о вещах, тревожащих душу. И вот, Маяковский чувствует себя посторонним. Он решительно не вписывается в это скопление любопытных, и даже когда его одергивают, чтобы завязать беседу или полюбопытствовать о чем-либо, ему удается лишь протиснуть улыбку, после чего он все так же остается наедине с самим собой.

В этом произведении еще нет особенно ярких словесных экспериментов, еще нет бойкой ритмики и завлекающей рифмы, но зато здесь уже прослеживается жуткая динамичность, которая подхватывает с первых слов и не отпускает до тех пор, пока читатель не окунется в стихотворение сполна.

Анализ стихотворения Маяковского «Ночь»

Начало 20 века ознаменовалось в русской литературе возникновением различных течений, одним из которых являлся футуризм. Поэт Владимир Маяковский, чье творчество в этот период было известно лишь небольшому кругу почитателей, также причислял себя к представителям данного направления. Футуризм стал вызовом обществу, проповедуя полное игнорирование поэтических канонов, и силу словесного образа возводя в абсолют, даже в ущерб смысловой нагрузке.

Игра слов также является отличительной особенностью футуризма, и проследить ее можно на примере стихотворения Владимира Маяковского «Ночь», созданного в 1912 году. Предположительно, это произведение является поэтическим ответом итальянским футуристам, которые незадолго до этого приняли свой манифест, написанный в рифмованной форме поэтом Филиппо Маринетти. Который Маяковский до конца не разделял, считая, что так называемый «телеграфный стиль» хоть и привносит в поэзию определенную новизну и остроту, но неприемлем в лирике. Поэтому в стихотворении «Ночь» используется лишь одна догма футуристов, которая гласит, что лингвистические эксперименты являются будущим поэзии, классика которой является закостенелой и консервативной.

В первых строчках этого произведения Маяковский рисует образ ночного города, который сравнивает с игорным домом. Однако догадаться об этом можно лишь по намекам. Таким образом, автор словно бы составляет поэтическую шараду, предлагая каждому читателю найти не нее собственный ответ. В качестве подсказок используются цвета, среди которых белый символизирует день, багровый – закат, который «отброшен и скомкан», зеленый – сукно игорного стола. И лишь во второй половине первого четверостишья поэт дает ответ на загадку, отмечая, что «черным ладоням сбежавшихся окон раздали горящие желтые карты». Это означает, что наступил вечер, и в окнах городских домов зажегся свет.

Далее Маяковский изображает толпу, которая, по-видимому, символизирует почитателей творчества поэта, пришедших на его выступление. К публичному чтению своих стихов автор относится с определенной долей скептицизма и настороженности, считая, что обнажая душу перед толпой, рассчитывать на взаимопонимание не стоит. Поэтому для него она – «пестрошерстая быстрая кошка», которая просачивается через двери в зал, рассчитывая поднять настроение, послушав очередные стихи поэта. Для публики творчество Маяковского – не более, чем светское развлечение. Поэтому, покидая зал, в котором, судя по всему, только что читал свои стихи поэт, и, уходя в ночь, каждый хочет через дверь «протащить хоть немножко громаду из смеха отлитого кома».

На фоне этой праздничной толпы Маяковский ощущает себя одиноким и никому не нужным. Даже тот факт, что кто-то дергает его за одежду, пытаясь о чем-то поговорить, вызывает у поэта ощущение пустоты и безысходности. В итоге, чтобы не испытывать этого унизительного и опустошающего чувства, автор «в глаза им улыбку протиснул». И – остался наедине со своими мыслями и чувствами, в то время как «пугая ударами в жесть, хохотали арапы, над лбом расцветивши крыло попугая».

В этом стихотворении Маяковский явно противопоставляет себя окружающему миру, отмечая, что говорит с ним фактически на разных языках. И это осознание по-настоящему угнетает автора, который понимает, что в огромном городе он вот-вот затеряется в пестрой ночной толпе, которая поглотит его без сожаления и унесет по безмолвным улицам. Даже не поинтересовавшись, что именно автор испытывает в данный момент и чего ожидает от жизни, которая решила повернуться к нему спиной.

Если у данного материала осутствует информация об авторе или источнике, значит он был просто скопирован в сети Интернет с других сайтов и представлен в сборнике исключительно для ознакомления. В данном случае отсутствие авторства предлагает принять написанное, как просто чье-то мнение, а не как истину в последней инстанции. Люди много пишут, много ошибаются — это закономерно.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: