День и ночь — Ф

На мир таинственный духо́в,
Над этой бездной безымянной,
Покров наброшен златотканый
Высокой волею богов.
День — сей блистательный покров
День, земнородных оживленье,
Души болящей исцеленье,
Друг человеков и богов!

Но меркнет день — настала ночь;
Пришла — и, с мира рокового
Ткань благодатную покрова
Сорвав, отбрасывает прочь…
И бездна нам обнажена
С своими страхами и мглами,
И нет преград меж ей и нами —
Вот отчего нам ночь страшна!

Анализ стихотворения Тютчева «День и ночь»

Федор Тютчев в душе был не только романтиком, но и философом. Его, как и любого творческого человека, интересовали вопросы мироздания. Поэтому, наблюдая за окружающим миром, поэт пытался постичь его законы и изложить свое видение устройства вселенной в литературных произведениях. Одним из них является стихотворение «День и ночь», созданное в 1839 году. К моменту его написания Федор Тютчев уже является состоявшимся, но еще не признанным поэтом, успешным дипломатом и блестящим государственным деятелем. Однако чем выше он поднимается по карьерной лестнице, тем чаще задается вопросом о том, почему мир устроен именно так, а не иначе. И находит привычному на всем явлению, которое известно как смена времени суток, весьма романтическое и очень поэтическое толкование.

Стихотворение «День и ночь», написанное четырехстопным ямбом, разбито на две одинаковых части. Первая из них посвящена дню, который поэт сравнивает с «покровом златотканым», наброшенным «волею богов». По мнению поэта, этот покров соткан из солнечных лучей, которые дарят все живым существам радость и умиротворение. День в восприятии Федора Тютчева, это «души болящей исцеленье, друг человека и богов». Таким образом, поэт не отвергает теорию божественного происхождения мира, однако вносит в нее свои коррективы, утверждая, что некие высшие силы, пытаясь защитить всех живущих на земле, набрасывают на не искусно вытканное блистательное покрывало, которое скрывает бездну неба и несет в себе тепло, свет и заботу. Автор не пытается дать ответ на вопрос, почему именно на смену дню приходит ночь, и какова ее роль в жизни человека. Однако он подчеркивает, что в какой-то момент боги просто-напросто срывают сотканное из света покрывало, открывая перед взорами людей бесконечную бездну небес.

«И бездна нам обнажена с своими страхами и мглами», — отмечает поэт, подчеркивая, что Вселенная — одна из загадок, которая пока еще не доступна человеческому пониманию. Именно поэтому люди, не знающие, как именно объяснить смену времени суток, испытывают священный ужас перед ночной мглой, которая, как им кажется, несет в себе угрозу их спокойствию и безопасности. «Вот отчего нам ночь страшна!», — резюмирует поэт, отмечая при этом, что подобный страх культивируется у человека на уровне подсознания, он заложен в нем самой природой и передается из поколения в поколение.

Образ божественного покрывала, которое чья-то невидимая рука с завидной регулярностью набрасывает на землю, является ключевым в стихотворении «День и ночь». Эта яркая метафора используется Тютчевым не случайно. Именно таким образом поэт не только пытается объяснить привычное явление, но и наделяет его неким романтическим флером, отмечая, что ночь пришла и «и с мира рокового ткань благодатную покрова сорвав, отбрасывает прочь».

При этом поэт использует прием противопоставления, указывая на то, что день олицетворяет собой свет, покой и защиту, а ночь, наоборот, является источником волнений, страхов и неясных сомнений. И лишь очень сильный духом человек, не лишенный романтизма, может увидеть, что ночь с ее раскинувшейся бездной неба и далекими звездами может быть не мене прекрасной, чем день, и способна дарить людям не только беспокойство, но и радость от общения со Вселенной, которая в эти мгновения распахивается перед жителями земли, открывая им свои вековые тайны. Однако люди еще не готовы к тому, чтобы до конца их постичь, поэтому им гораздо ленче признаться в том, что ночной мрак их пугает, чем попытаться понять, какие загадки он так бережно хранит, дожидаясь того момента, когда найдется смельчак, способный найти на них правильный ответ.

Видение (Тютчев)

← «Высокого предчувствия…» Видение («Есть некий час, в ночи, всемирного молчанья…»)
автор Фёдор Иванович Тютчев (1803—1873)
Олегов щит →
См. Стихотворения 1827—30 . Дата создания: не позднее первой половины 1829 г., опубл.: 1829 [1] .
  • Видѣніе // «Современникъ», 1854, томъ XLIV, № 3, с. 25 (Google)
  • Видѣніе // Ѳ. И. Тютчевъ. Полное собраніе сочиненій / Подъ редакціей П. В. Быкова. Съ критико-біографическимъ очеркомъ В. Я. Брюсова, библіографическимъ указателемъ, примѣчаніями, варіантами, факсимиле и портретомъ — 7-е изд. — СПб.: Т-во А. Ф. Марксъ, 1913. — С. 55 (РГБ).
  • Видение // Ф. И. Тютчев. Полное собрание сочинений и писем в шести томах. — М.: Издательский центр «Классика», 2002. — Т. 1. Стихотворения, 1813—1849. — С. 70. — ISBN 5-7735-0129-5.

Примечания [ править ]

  1. ↑ Журнал «Галатея», ч. Ч. VII. № 34. С. 144.
Лирика Ф.И. Тютчева

Поэтическое мировоззрение имеет свою структуру. Эта структура может быть определена как “образ мира художника”, и этот образ развивается из некоторого “первоистока”. В стихотворном обращении к А.А. Фету Тютчев определил свой образ мира, свой поэтический дар как “инстинкт пророчески-слепой”. Этот инстинкт поэта, “пророчески-слепой”, обращает нас к мифу. Для Тютчева — и в этом он сходится с Платоном и Шеллингом — высшая цель поэзии есть творчество мифов. Почти все великие создания его суть мифы — мифы о природе. Основу мифа составляет глубинное переживание, пластически воплощённое в язык поэзии.

В основе мира природы Ф.Тютчева — мифологический мир стихий, первооснов Вселенной. В том же стихотворении «А.А. Фету» поэт определяет свой поэтический дар и как способность “чуять, слышать воды”. Излюбленная стихия поэта — “водная стихия”. Кажется, нет в природе такой формы существования влаги, которая не была бы отмечена Ф.Тютчевым.

Разнообразные формы воды в поэзии Ф.Тютчева обнаруживают связь с такими давно известными идеями-первообразами, как Хаос — Бездна — Беспредельное. Корни такого поэтического мировоззрения — в полумифологических созерцаниях древнейших милетцев Фалеса, Анаксимандра: вода есть первооснова всего мира, она есть Беспредельное, откуда всё исходит и куда всё возвращается. Эта древнейшая этико-метафизическая концепция является основой мировосприятия Ф.Тютчева. Конечно, речь идёт не о каких-то заимствованиях, отношение поэта к стихиям огня и воды коренится в подсознательных слоях его души. Фалес, Анаксимандр, Гесиод, Гераклит, Платон — имена античных философов, чьи созерцания органично вплелись в поэтический мир Ф.Тютчева, не нарушая его стройности и целостности.

Центральной проблемой тютчевской картины мира является оппозиция “Бытие—Небытие”. Она имеет своё наполнение:

Бытие
Жизнь
Реальное
“Жизни некий
преизбыток”
Любовь
Юг
Россия
Небытие
Смерть
Ирреальное
Уничтожение
человеческого “я”
Самоубийство
Север
Запад

Промежуточные звенья заполняются рядом символических образов:

сон, сумрак, дремота.

К этому же тяготеют “лихорадочные грёзы” природы и жизнь, которая “грустно тлится”.

Итак, один из доминирующих признаков Бытия лежит в пространстве “жизнь — отсутствие жизни”, полнота жизни — и её ущербность. В этом смысловом пространстве перемещаются отдельные тексты, причём особенность поэтики Ф.Тютчева заключается в вариативности оценки: то, что в одном тексте выступает как отрицательное, в каком-либо другом может получить противоположную оценку. В этом ключе стихотворения Ф.Тютчева могут быть прочитаны как единое целое.

Обратимся к стихотворениям «Проблеск» (1825), «Видение» (1829), «Тени сизые смесились…» (1836). Все они условно могут быть отнесены к “ночным стихотворениям” поэта.

Анализ стихотворения «Проблеск» (1825)

Обобщающий вопрос к анализу стихотворения: что такое “проблеск”?

1. Определите композицию стихотворения, мотивируйте.

В стихотворении выделяются две части:

I часть — 1–3-я строфы — развёрнутый образ “сумрака глубокого”; форма диалога (“Слыхал ли?”). Первая часть представляет мир внешний.

II часть — 4–8-я строфы — внутренний мир души лирического героя; диалога нет, что подчёркивается использованием местоимения “мы”, множественным числом глагольной лексики.

2. Анализ первой части.

  • Выделите характерные образы тютчевской поэзии в первой строфе. Прокомментируйте их.

“Сумрак”, “полуночь”, “сон” — это грань перехода дня в ночь, “сна” в “звон”. Именно “сумрак”, “полуночь” становятся активным действующим началом: “…полуночь, ненароком, // Дремавших струн встревожит сон”, свершит преображение.

  • Охарактеризуйте лирического героя.

Чуткая, вещая душа (“О вещая душа моя!”) лирического героя внемлет всему, что происходит в сумрачном мире Вселенной, призывает собеседника — “Слыхал ли?” — стать свидетелем таинства.

  • Как поэт описывает само таинство преображения?

Гонцом ночи, будоражащим “дремавшие струны” арфы и человеческой души, становится Зефир: его дыхание тревожит “воздушную арфу”, извлекая “то потрясающие звуки, // То замирающие вдруг…” И “лира // Грустит, в пыли, по небесах!” Лира, арфа — инструмент преображения души в высокое, чистое, бессмертное.

  • Какими средствами поэт подчёркивает значимость происходящего?

Аллитерация (“взрывает” — “скорбит” — “в струнах” — “лира” — “грустит”) подготавливает читателя к таинству преображения.

3. Анализ второй части.

  • Проследите, как развиваются поэтические образы первой части.

Вторая часть открывается описанием слияния души лирического героя с сумраком (“Душой к бессмертному летим!”). Стремление вырваться с “земного круга” — круга жизни — “сна” приводит к обретению мига истины. Пятая строфа — кульминация в развитии поэтической мысли стихотворения. Анафора (“как”), внутренняя антитеза (сумерки, но “сердцу радостно, светло!”), метафора (“По жилам небо протекло!”) рисуют миг слияния с Вечностью. Это подчёркивается и сменой авторского “я” на обобщённое “мы”. Истина обретается через примирение с прошлым, которое “как призрак друга, // Прижать к груди своей хотим”, и веру: “Как верим верою живою…” Аллитерация на “р” достигает в пятой строфе своего наивысшего напряжения. “Проблеск” становится катарсисом — потрясением, очищением и обретением гармонии и покоя.

Однако уже в шестой строфе поэтическая интонация неожиданно изменяется. Движение души “к бессмертному”, к проблеску сменяется стремительным падением в земной круг жизни — в “волшебный сон”. Постоянный звук “р”, подчёркивавший неожиданность, исключительность переживаемого, к последней строфе иссякает и исчезает совсем, сменяясь “м”, “с”, “ч”, нагнетая ощущение усталости, утомления.

  • Что же такое “проблеск”?

Перед нами как бы “перевёрнутая” аристотелевская трагедия. “Арфы лёгкий звон” пробуждает к внутренней, глубинной духовной работе, кульминацией которой становится катарсис, слияние с небом — миг истины. Но “проблеск” не несёт покоя и гармонии, он завершается трагически: заглянуть в Бездну — Беспредельное можно лишь на краткое мгновение (“И не дано ничтожной пыли // Дышать божественным огнём”). За мгновением истины следует наказание “утомительными снами”.

Всеобъемлющий мир “сумеречного” состояния Вселенной соткан в стихотворении «Видение».

Анализ стихотворения «Видение» (1829)

Cтихотворение состоит из двух строф. Проследим, как в них развивается поэтическая мысль — смысл.

  • Прокомментируем художественные образы и поэтические особенности первой строфы.

Стихотворение открывается метафорическим образом сумрака — “есть некий час” — грани “двойного бытия”. Императив “есть” в сочетании с эпитетом “некий” провозглашает особое мифологическое время, присущее Вселенной. Во втором стихе образ сумрака раскрывается как “час явлений и чудес”. В мире происходит таинство преображения: действительность преображается в мифологические образы, душа человеческая растворяется в сумерках. Поэтический мир стихотворения реализуется в мифологических образах колесницы — Хаоса — Атласа — Муз.

Образ древнегреческой колесницы символизирует круг — античный образ души. Но движение близится к концу, колесница неуклонно катится “в святилище небес”, к своему логическому завершению пути — смерти, так же как человеческое существование есть всегда движение от начала к концу. Таким образом, в первой строфе поэтически воплощён вечный закон мироздания.

Образ сумрака, часа “всемирного молчанья”, часа “явлений и чудес”, создаётся поэтом при помощи аллитерации на “ч”: “час”— “в ночи” — “молчанья” — “час” — “чудес”.

  • Комментарий второй строфы.

Вторая строфа открывается образом ночи “как хаоса на водах”. “Хаос на водах” — Беспредельное — поглощает всё сущее: “Беспамятство… давит сушу”. Возникает мотив растворения, движения жизни в сумерках, где “смесились” все грани.

Мифологический образ Хаоса возвращает нас к мотивам сотворения Вселенной. По Гесиоду, раньше всего возник Хаос — как всё, но не упорядоченное ещё, в отличие от Космоса. Сотворение мира по Тютчеву — бесконечный процесс движения вечного Хаоса, окружённого первичными водами в царстве тьмы:

Настанет ночь — и звучными волнами
Стихия бьёт о берег свой…
(«Как океан объемлет шар земной. »)

Память сменилась Беспамятством: в забвении прошлое, вся история, нет времени, нет бытия — мир в изначальном состоянии. Царит вечность и есть Боги; Муза, чья главная функция связывать прошлое, настоящее, будущее, сейчас дремлет и видит “пророческие сны”.

И ещё одно “сумеречное стихотворение” Ф.Тютчева — «Тени сизые смесились. ».

Анализ стихотворения «Тени сизые смесились. » (1836)

Cтихотворение состоит из двух строф.

1. Анализ первой строфы.

  • Выпишите ключевые образы, создающие мир сумерек в первой строфе.

тени сизые
сумрак зыбкий
гул дальний
полёт незримый
тоска невыразимая

  • Оцените значение эпитетов.

Точные, единственно возможные. Тени действительно “сизые” — они переливаются множеством оттенков, поэтому сумрак “зыбкий”. А постепенный уход дневной жизни и внешней точней и не выразить — “гул дальний”.

  • Проанализируйте значение глагола “смесились”.

“Смесились” — устаревшая форма глагола “смешиваться” — не столько механическое смешение, сколько слияние.

Перед нами не просто словесные образы, а как бы реальный сумрак на исходе реального дня, в реальной комнате, где слышен “мотылька полёт незримый”. Удивительный дар поэта находить слова многосмысленные придаёт первому стиху характер какого-то неясного, сказанного шёпотом (аллитерация на свистящее “с”), но вполне ощутимого откровения. Реалии дневного мира растворяются: “цвет поблекнул, гул уснул”; само бытие человеческое становится зыбким: “Жизнь, движенье разрешились // В сумрак зыбкий, в дальний гул…”

  • Проанализируем значение глагола “разрешились”.

Разрешиться можно от бремени. У Тютчева сквозь одно значение “мерцает” другое: разрешиться — превратиться. Так возникает ощущение начала драмы.

  • Чем символичен образ “полёта незримого” мотылька?

Этот образ становится кульминационным в создании внутренней реальности сумерек: с одной стороны, слух в сумерках утончается так, что слышен трепет крыльев мотылька; с другой — физически ощутимо одиночество человеческой души. Этим объясняется трагическое восклицание: “Час тоски невыразимой. ” В нём можно услышать страх, одиночество, ужас.

  • Прокомментируем последний стих первой строфы.

Передаётся ощущение растворения “я” во Вселенной.

2. Анализ второй строфы.

  • К кому обращается автор во второй строфе?

Вторая строфа носит характер прямого обращения к сумраку — вся глагольная лексика использована в повелительном наклонении.

  • Как во второй строфе развивается поэтический образ сумрака?

Сумрак обретает текучую природу: “лейся… залей… утиши…”. Человеческая душа стремится к покою и тишине. Призыв звучит не просто “сумраку литься”, но “всё” залить. Местоимение “всё” делает равнозначными мир души и Вселенную. Лирический герой жаждет “самозабвенья”. Как заклинание звучит трагически торжественное: “Дай вкусить уничтоженья…”

  • В чём необычность этого стиха?

Вкушают обычно блаженство. Опять возникает тютчевская “вибрация” смыслов: оказывается, есть не только ужас уничтожения, но и сладость.

3. В чём особенность композиции стихотворения?

Последняя строчка лишь одним словом “смешай” замыкает магическое кольцо стихотворения: вначале тени сизые “смесились”, а теперь и “я”, уничтожаясь, смешиваюсь с ними.

Таким образом, перед нами стихотворение о душе в сумерках и о душе сумерек.

«Видение», анализ стихотворения Тютчева

Стихотворение «Видение», написанное в 1829 году, относится к философской лирике Ф. Тютчева. Впервые оно было опубликовано в 1829 году в журнале «Галатея», а спустя 25 лет — в журнале «Современник».

Стихотворение относится к «ночным» стихам Тютчева. Оно посвящено изображению огромного мира «сумеречного» состояния Вселенной. Для самого «ночного» русского поэта темное время суток всегда было соблазнительным временем, так как лишь в эти часы вдохновения, когда душа теряет память о дневном существовании, по его мнению, можно подсмотреть таинственную жизнь хаоса.

В «Видении» поэт делает попытку постичь мир человека, сопоставляя его с миром природы. По мнению Тютчева, именно в человеке встречаются две бездны – внешний и внутренний миры, именно человек соединяет и объединяет их в себе. Приверженец романтизма, Тютчев осмысливает само содержание мира как средоточие многообразия, основанного на противоположностях. Реальный мир – лишь небольшая часть Хаоса, той самой бесконечной настоящей реальности, которая одновременно служит человечеству и колыбелью, и могилой. Ночь, как время «явлений и чудес», уничтожает все преграды между Космосом и Хаосом, предельно обнажая суть вещей.

Поэт-романтик запечатлел в «Видении» движение человеческой души. Он противопоставляет хрупкую, делающую первые шаги душу и вечную, непреходящую материю. При этом парадоксально сумбурная, непонятная, кипящая страстями душа одновременно является и частью хаоса — бесформенной, зыбкой и бурлящей основы мира. Первобытная стихия хаоса, раскрывающая свою суть лишь в «часы всемирного молчания», позволяет душе осознать всю пропасть, отделяющую ее от божественной жизни. Хаос олицетворяет преодоление всего земного и смертного.

В первой строфе ведущим является образ сумрака: именно в это время совершается таинство преображения, растворения человеческой души в сумерках. Образ колесницы символизирует человеческую душу, воплощая вечный закон мироздания: как колесница катится в «святилище небес», так и человек движется от начала к концу.

Во второй строфе главенствующим становится мотив беспредельного и всепоглощающего Хаоса. Образ титана Атласа, держащего небесный свод, символизирует косность тела, мешающего душе жить космической жизнью. Беспамятство поглощает все: время, историю и само бытие, возвращая мир в изначальное состояние. В этом изначальном царстве вечности живут боги и Муза, видящая тревожные «пророческие сны».

«Видение» представляет собой состоящий из двух строф-четверостиший ноктюрн. Стиховой строй миниатюры своеобразен и сложен. Стихотворение написано ямбическими стихами разной длины. В основе метра лежит шестистопный ямб, которым написаны первая, четвертая и пятая строки. Вторая, третья, шестая и восьмая строки написаны пятистопным ямбом, а седьмая строка – четырехстопным ямбом. Первая строфа имеет перекрестную рифмовку, вторая – охватную (опоясывающую).

Стихотворение отличает богатая поэтическая лексика. Тютчев называет сон «всемирным молчанием», земля с ее обитателями предстает как «живая колесница мироздания». Произведение насыщено словами, обозначающими «высокие» реалии: колесница, небеса, святилище, пророческие сны.

Характерными изобразительными средствами являются создающие яркий, эмоциональный образ ночи метафоры («ночь густеет, как хаос на водах», «час явлений и чудес»), эпитеты («живая колесница», «девственную душу», «всемирное молчание»), формирующая образ сумрака аллитерация звука «ч» в первой строфе.

«Видение» открывает всю красоту Космоса, объединяющего хаос и гармонию, и именно в борьбе между этими гранями мироздания и живет человек.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: