Анализ стихотворения Пушкина А

Мороз и солнце; день чудесный!
Еще ты дремлешь, друг прелестный —
Пора, красавица, проснись:
Открой сомкнуты негой взоры
Навстречу северной Авроры,
Звездою севера явись!

Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,
На мутном небе мгла носилась;
Луна, как бледное пятно,
Сквозь тучи мрачные желтела,
И ты печальная сидела —
А нынче. погляди в окно:

Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит;
Прозрачный лес один чернеет,
И ель сквозь иней зеленеет,
И речка подо льдом блестит.

Вся комната янтарным блеском
Озарена. Веселым треском
Трещит затопленная печь.
Приятно думать у лежанки.
Но знаешь: не велеть ли в санки
Кобылку бурую запречь?

Скользя по утреннему снегу,
Друг милый, предадимся бегу
Нетерпеливого коня
И навестим поля пустые,
Леса, недавно столь густые,
И берег, милый для меня.

Необычайной бодростью и свежестью веет от стихотворения А.С.Пушкина «Зимнее утро» (1829), написанного излюбленным Пушкиным размером — четырехстопным ямбом. Его мерное, неустанное движение подхватывает нас, несет с собой. Помогает этому ощущению и особое построение строфы: две рядом стоящие строки скреплены женской рифмой, затем строка (третья) оканчивается ударным («мужским») слогом, и опять две женские рифмы, а в заключение твердый мужской слог, созвучный с окончанием третьей строки.
Поэт сразу же вводит нас в обстановку: «Мороз и солнце; день чудесный!» Краткое, стремительное начало. Все дальнейшее — обращение, призыв, приглашение на прогулку по сверкающим, зим¬ним снегам.
Присмотримся ко второй и третьей строфам. Пушкин построил их на приеме противопоставления: вторая строфа— это «вчера», третья — это «сегодня». Вчера злилась вьюга, луна едва проглядывала сквозь тучи, и ты была печальна. Сегодня сверкают на ярком солнце снега, небо уже голубое. Резкая перемена произошла за ночь, неузнаваемым все стало кругом.
Но и эти две строфы, в свою очередь, противопоставлены всему дальнейшему. В них было рассказано все то, что видно из окна дере¬венского дома. А четвертая строфа возвращает нас в комнату, где тепло и уютно, где весело потрескивает только что затопленная печь.
И вновь мысль поэта устремляется к контрасту: хорошо сидеть дома, но не лучше ли велеть подать сани и предаться бегу нетерпеливого коня?
Все у Пушкина в этом стихотворении построено на контрастах, на смене не похожих картин. И эти кар¬тины, каждая в отдельности, насыщены, казалось бы, очень простыми, но вместе с тем выразительными подробностями («деталями»).
В самом деле, возьмем хотя бы вторую строфу, ту, где гово¬рится о вчерашней непогоде. Обратим внимание на ее эпитеты: небо — мутное, луна — не светлый круг, а расплывчатое пятно, и притом еще бледное; ты сидела печальная. Все окрашено в грустный тон. Начинается с того, что «вьюга злилась». Кстати, вот вам и простая, но много говорящая метафора. Вьюге придана черта человеческого характера.
Обратимся теперь к третьей строфе, где все залито ярким светом погожего утра. Небо уже голубое, ковры снегов — великолепные. И отчетливо видно то, чего никак нельзя было заметить при вчерашней вьюге. Лес прозрачен, ель зеленеет, сквозь иней, речка блестит подо льдом. Какая наблюдательность и какая точность видения!
До сих пор поэт давал нам чисто зрительные образы. Но вот четвертая строфа. Вслушайтесь в эти строчки:
Вся комната янтарным блеском
Озарена. Весёлым треском
Трещит затопленная печь.
Не правда ли, вы не только видите этот янтарный отблеск огня (меткий и точный эпитет), но и слышите потрескивание сухих, охва¬ченных пламенем поленьев? Вероятно, здесь сыграли свою роль твердые звуки: [т], [р]. Этот приём звукописи получил название аллитерации.
Остановимся на некоторых эпитетах последней строфы.
«. предадимся бегу нетерпеливого коня».
Опять ёмкое и выразительное художественное определение. Почему конь назван нетерпеливым? Очевидно потому, что ему не стоится на месте, что его пощипывает мороз, что он тоже по-своему охвачен ощущением этого бодрого зимнего утра — и рвется вперед и вперед. Как много можно сказать одним умело выбранным словом!
А последний эпитет этих стихов — на этот раз «сложный эпитет» из трех слов: «И берег, милый для меня».
Разве не заставляет он вообразить картину каких-то, возможно и сложных, но счастливых и милых для памяти человеческих отношений? Автор ничего не говорит о них, но весь тон стихотворения, бодрый и радостный, свидетельствует о светлом, ничем не омраченном счастье.
У Пушкина немало стихотворений о зиме, о глубоких снегах, о зимнем солнце, но это изображение сверкающего утра особо выделяется своими светлыми, жизнерадостными красками.

125901 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

УРОК ПО СТИХОТВОРЕНИЮ
А.С.ПУШКИНА «ЗИМНЕЕ УТРО»

Т.Ф.НЕШУМОВА
г. Москва

5 класс

ЗИМНЕЕ УТРО

Мороз и солнце; день чудесный!
Еще ты дремлешь, друг прелестный –
Пора, красавица, проснись:
Открой сомкнуты негой взоры
Навстречу северной Авроры,
Звездою севера явись!

Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,
На мутном небе мгла носилась;
Луна, как бледное пятно,
Сквозь тучи мрачные желтела,
И ты печальная сидела –
А нынче. погляди в окно:

Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит;
Прозрачный лес один чернеет,
И ель сквозь иней зеленеет,
И речка подо льдом блестит.

Вся комната янтарным блеском
Озарена. Веселым треском
Трещит затопленная печь.
Приятно думать у лежанки.
Но знаешь: не велеть ли в санки
Кобылку бурую запречь?

Скользя по утреннему снегу,
Друг милый, предадимся бегу
Нетерпеливого коня
И навестим поля пустые,
Леса, недавно столь густые,
И берег, милый для меня.

Предыдущий урок строился на материале фрагмента книги В.М. Букатова «Летопись бессмыслиц в поэзии А.С. Пушкина» (М., 1999), посвященного стихотворению «Узник» (он был опубликован в газете «Русский язык» № 38/99). Дети познакомились с методикой чтения и постижения смысла стихотворения путем разрешения вопросов, возникающих у внимательного читателя. Поэтому домашним заданием к предлагаемому уроку был поиск «темных», непонятных мест, ставящих перед юными читателями вопросы, а также письменная запись в тетрадях вопросов, касающихся содержания стихотворения «Зимнее утро». Другим обязательным заданием было найти слова и словосочетания, которые показались ученикам странными с точки зрения современного русского языка.

Детские вопросы были такие: о значении словосочетания северная Аврора и слов вечор 1 , нега; почему о мгле сказано, что она носилась 2 ; почему о взорах, как о глазах, сказано, что они закрыты негой, почему сказано, что взоры сомкнуты, а не сомкнутые, и т.д. После разрешения детских вопросов я предлагаю классу подумать над моими:

1. Сколько героев в этом стихотворении?

Один и тот же ли человек назван обращениями друг прелестный, красавица, друг милый и местоимением ты? Отвечая на этот вопрос, мы выяснили, что героев в стихотворении два: так называемый лирический герой и та красавица, к которой обращено все стихотворение, являющееся монологом лирического героя. Именно ее, красавицу, он называет друг прелестный, друг милый (пришлось даже побороться с анекдотическим толкованием, что красавица – это. Арина Родионовна).

2. Сколько описаний пейзажей вы можете различить в стихотворении?

И тут оказалось, что в стихотворении их не два, как обычно выделяется (сегодняшний, ясный, и вчерашний, с бурей), а три, поскольку сегодняшний, спокойный, описан дважды. Ниже мы предлагаем свой вариант объяснения этого факта.

3. Какие слова в стихотворении говорят читателю о времени совершающихся событий?

(Солнце, день, Аврора, звезда, вечор, (= вчера вечером), луна, нынче, поля пустые; леса, недавно столь густые.) Интересно выполнить задание – расположить на временной прямой «события» стихотворения.

Урок строится как свободный обмен мнениями, поэтому мой вариант прочтения стихотворения, предлагаемый ниже, воспринимается как один из возможных, а свой собственный дети должны дома записать в виде сочинения на тему «О чем, по моему мнению, написано стихотворение Пушкина “Зимнее утро”?».

Вот каким видится содержание этого стихотворения мне:

Самая сильная привязанность поэта, в которой он признается в этом стихотворении, – берег, милый для меня. Берег надо понимать не только в значении ландшафтно-географическом, а скорее как синоним слов предел, сторона. Но родимая сторона – обезличенный образ коллективной привязанности, если можно так сказать, т.е. наша родимая сторона, а тут – с предельной степенью интимности: берег, милый для меня, т.е. дорогое моей душе место – дорогое как воспоминание или как теперешнее обиталище милых сердцу людей – этого не говорится, возможно и/или то, и/или другое.

Но главное, что этот берег возник в самом далеком от «сейчас» (нынче) – настоящем времени стихотворения. За ним на временной прямой – время конца лета – начала осени (леса, недавно столь густые). И только уже потом – вчерашняя непогода (вечор).

Контрастное описание нынче и вечор занимает в стихотворении основное место, но самая притягательная строчка стихотворения – берег, милый для меня, он был недоступен вчера и пока еще сейчас. По-моему, в этой строчке лежит главный магнит стихотворения. Ведь все стихотворение – это монолог человека, уговаривающего друга милого, красавицу наконец проснуться, чтобы тотчас отправиться вместе с поэтом туда, к берегу, милому для него. То, что встретится на пути к этому берегу, описано дважды: сначала как притягательная красивая картинка, потом – как то, что вовсе не обладает красотой само по себе, но что наполнено неизъяснимой притягательностью, будучи проникнуто чувством и желанием поэта. Эти два описания одних и тех же объектов контрастны. Первое исполнено красок, точных подробностей, второе – бегло, предельно обобщено:

1. Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит.

2. Прозрачный лес один чернеет,
И ель сквозь иней зеленеет.

3. И речка подо льдом блестит.

1. По утреннему снегу.
поля пустые

2. . Леса, недавно
столь густые

3. Берег,
милый для меня

Правда, последняя пара уже описывает не одни и те же, но близкие, сопряженные объекты: возможно, этот берег милый стал доступен после мороза, благодаря льду, под которым блестит речка.

Сначала описание богато всеми цветами и оттенками, а потом оказывается, что навещать поэт отправляется вовсе не великолепные ковры блестящих на солнце под голубыми небесами снегов, а – поля пустые. И становится заметен общий контраст скромных красок, выбранных для описания мира поэта (веселый треск натопленной печи, лежанка, санки, кобылка бурая, за этим бытом выстраивается и второй, скромный пейзаж) и блестящего мира красавицы. Для нее и сравнения с северной Авророй, звездой севера, и описание глаз, которые названы старинным словом взоры, и комната напоена янтарным блеском (с этим янтарным блеском в палитре стихотворения, конечно, соотносится бурый цвет кобылки). Именно для красавицы дан первый, пышный пейзаж. Но красавица эта не просто красавица, не просто друг прелестный. В конце стихотворения мы узнаем, что это друг милый, очень близкий человек, и его чувства человечески просты: с ним делилась печаль в непогоду (и ты печальная сидела), с ним надеются разделить радость свидания с милым берегом.

А самый поэтичный пейзаж – во второй строфе. Он описывает только небо: вьюга злилась, на мутном небе мгла носилась, луна, как бледное пятно, сквозь тучи мрачные желтела – ни поля, ни речка, ни ель тут не описаны; они и невидимы при такой непогоде. Утром они исчезают: остаются только солнце и голубые небеса, и теперь уже видна земля и ее снега, поля, речка и лес.

1 Вечор – вчера вечером.
2 Н.М. Шанский объясняет этот удивительный образ, опираясь на диалектное значение слова мгла: «Задержитесь немножко на следующей строчке: На мутном небе мгла носилась. Не кажется ли она вам несколько несуразной? Ведь в обычном употреблении слово мгла значит ‘тьма’, ‘мрак’! Да, это слово использовано поэтом «не по-нашему», а в значении ‘густой снег, скрывающий в тумане, как своеобразная завеса, все окружающее’ (ср. диалектные мгла, мга в значении ‘изморось’, ‘метель’. (Шанский Н.М., Махмудов Ш.А. Филологический анализ художественного текста. СПб., 1999. С. 188)

«Если жизнь тебя обманет…» А. Пушкин

Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись:
День веселья, верь, настанет.

Сердце в будущем живет;
Настоящее уныло:
Все мгновенно, все пройдет;
Что пройдет, то будет мило.

Дата создания: январь — август 1825 г.

Анализ стихотворения Пушкина «Если жизнь тебя обманет…»

Евпраксия Николаевна Вревская (девичья фамилия – Вульф) свела знакомство с Пушкиным в юном возрасте. Дело в том, что Михайловское – имение Александра Сергеевича – соседствовало с Тригорским – владениями матери девушки. Одно время поэт был влюблен в Евпраксию Николаевну, но в итоге их отношения свелись к крепкой дружбе. Вревская украсила своим присутствием последние дни Пушкина, словно пытаясь исполнить его желание, высказанное в «Элегии»:
…И может быть — на мой закат печальный
Блеснет любовь улыбкою прощальной.

Под домашним именем «Зизи» Евпраксия Николаевна фигурирует в пятой главе «Евгения Онегина». По мнению некоторых литературоведов, ее черты нашли отражение в образе Ольги Лариной. Вревской адресовано стихотворение «Если жизнь тебя обманет…», созданное в 1825-ом.

Среди исследователей творчества Пушкина существует интересная и небезосновательная точка зрения, касающаяся лирики середины 1820-х – начала 1830-х годов. Согласно ей, к этому периоду относится своеобразный цикл произведений, объединенных темой поиска смысла жизни. Зачастую герой в них осознает собственную зависимость от рока и пытается обрести надежную опору в окружающем мире. Серия эта включает в себя стихотворения «Дар напрасный, дар случайный…», «Талисман», «Зимняя дорога», «Рифма, звучная подруга…», «Дорожные жалобы» и другие. К ним стоит присовокупить и миниатюру «Если жизнь тебя обманет…». С ее помощью Пушкин говорит о том, что время идет, меняется, вместе с ним изменениям подвержена и человеческая душа. Интересная особенности произведения – автор не использует пространственные ориентиры. Кроме того, Александр Сергеевич употребляет множество глаголов, но ни один из них не обозначает движение. Получается, сюжет стихотворения разворачивается лишь во времени: от неприглядного настоящего, которое когда-нибудь превратится в милое прошлое, — к будущему, в данный момент представляющегося веселым. Впрочем, ему также суждено стать унылым настоящим, а потом вновь милым прошлым. Время циклично, все повторяется, из круга не найти выхода.

Стихотворение «Если жизнь тебя обманет…» вдохновило нескольких композиторов. Прекрасный романс, ставший классикой, написал Александр Александрович Алябьев (1787-1851). Также произведение положено на музыку Цезарем Антоновичем Кюи (1835-1918) и Рейнгольдом Морицевичем Глиэром (1875-1956).

ТАЙНА «ПИКОВОЙ ДАМЫ»

В мире фантастики: Сб. лит.-крит. статей и очерков.- М.: Мол. гвардия, 1989.- С. 74-79.

Пер. в эл. вид Ю. Зубакин, 2001

В прозе А. С. Пушкина повесть «Пиковая дама» стоит особняком. Если в других произведениях описываются события сугубо реальные, хотя подчас и маловероятные, то здесь – нечто совершенно иное.

Напомним вкратце содержание повести.

В молодости графиня Анна Федотовна, по словам ее внука Павла Томского, была знакома с небезызвестным Сен-Жерменом, «о котором рассказывают так много чудесного», Тот якобы «открыл ей тайну», связанную с угадыванием карт. Она воспользовалась приобретенным искусством всего два раза в жизни: однажды сама в игре с герцогом Орлеанским, второй раз – для некоего Чаплицкого, ныне покойного. В обоих случаях угадывание трех карт подряд влекло за собой выигрыш значительной денежной суммы.

Услышав эту историю, инженер Германн, «в душе игрок», тем не менее никогда прежде за карты не садившийся, исполняется страстным желанием открыть секрет старой графини. Он проникает к ней в дом. Графиня все отрицает: «Это была шутка!» Германн достает пистолет (как утверждается позже, незаряженный), графиня внезапно умирает, так ничего и не сказав. Он приходит на ее похороны, во время прощания с покойной ему кажется, что та насмешливо усмехается, он сильно пугается. Графиню хоронят. Ночью Германн пробуждается, к нему является призрак графини и открывает тайну:

«Тройка, семерка и туз выиграют тебе сряду, но с тем, чтобы ты в сутки более одной карты не ставил и чтоб во всю жизнь уже после не играл». Когда в Петербург приезжает известный московский игрок Чекалинский, Германн ставит все свое состояние (47 тысяч) на тройку. Чекалинский мечет карты. «Направо легла девятка, налево тройка». Выигрыш. Назавтра Германа вновь ставит все свое (уже удвоенное) состояние, на этот раз на семерку. И снова выигрывает: направо выпадает валет, налево – семерка. На третий вечер Германн ставит все на туза, но «обдергивается» – по ошибке вместо туза кладет на стол даму. Налево ложится туз, направо – дама. Германн разорен. Дама с карты усмехается точно так же, как и старуха в гробу. Германн сходит с ума.

Вопросы и параллели

Повесть Пушкина фантастична. По современной классификации, ее можно отнести к сказочно-мистической фантастике, или «фэнтэзи» – здесь имеются и обладающий таинственным могуществом Сен-Жермен, и призрак старухи графини, и потусторонние силы (призрак говорит Германну: «Я пришла к тебе против своей воли, но мне ведено исполнить твою просьбу»). Смысл повести вроде бы ясен: нужно пробивать себе дорогу, используя «расчет, умеренность и трудолюбие», а не искать легких, но сомнительных путей к наживе – на них всегда можно оступиться и рухнуть в пропасть. Возникает, правда, вопрос: стал ли бы ради столь несложной морали «городить огород» величайший гений русской литературы?

Причем это далеко не единственный вопрос. Выше говорилось, что «Пиковая дама» – единственное прозаическое произведение Пушкина, где действуют «потусторонние силы». Есть еще, правда, рассказ «Гробовщик»: там к Адрияну Прохорову тоже являются мертвецы – все, которых он когда-либо похоронил. Однако в конце концов выясняется, что «гости с того света» просто-напросто приснились гробовщику.

Но вот что любопытно: даже поверхностное сравнение «Гробовщика» и «Пиковой дамы» показывает удивительное сходство всех обстоятельств обоих сверхъестественных происшествий!

И в том и другом случае мертвецы являются в дом героя непосредственно после «мрачного обряда» отпевания усопшей, в ясную лунную ночь». «Ночь была лунная» («Гробовщик»); «луна озаряла его комнату» («Пиковая дама»). Оба героя перед отходом ко сну были внутренне потрясены: гробовщик Адриян – тем, что над его почтенным ремеслом посмеялись у соседа, сапожника Шульца, Германн – впечатлением от вида покойной графини. Оба приняли много спиртного: «Германн. против обыкновения своего, пил очень много»; «Гробовщик пришел домой пьян и сердит». У обоих перед сном изрядно разыгралось воображение. Засыпают они примерно одинаково. О Адрияне сказано так: «С этими словами гробовщик отправился на кровать и вскоре захрапел». О Германне: «Возвратясь домой, он бросился, не раздеваясь, на кровать и крепко заснул».

Сразу после этих фраз дается картина внезапного пробуждения (причем о гробовщике мы знаем наверное, что пробуждение ему всего лишь приснилось):

«На дворе еще было темно, как Адрияна разбудили». А в «Пиковой даме» читаем: «Он проснулся уже ночью. было без четверти три».

Очень похоже описано появление покойников. Сначала у обоих героев создается впечатление, что кто-то подходит к дому. «Гробовщик»: «Вдруг показалось ему, что кто-то подошел к его воротам, отворил калитку и в нее скрылся». «Пиковая дама»: «В это время кто-то с улицы взглянул к нему в окошко, – и тотчас отошел».

Оба слышат, что по комнатам кто-то ходит. «Адрияну показалось, что по комнатам его ходят люди». Германн же «услышал незнакомую походку: кто-то ходил, тихо шаркая туфлями».

Обоим кажется, что им повстречался кто-то знакомый, но они сначала не могут определить, кто это. «Адрияну лицо его показалось знакомо, но второпях не успел он порядочно его разглядеть». «Германн принял ее за свою старую кормилицу и удивился, что могло привести ее в такую пору».

Но тут же им открывается невероятная правда. «Адриян с ужасом узнал. в госте, с ним вместе вошедшем, бригадира, похороненного во время проливного дождя». «Но белая женщина, скользнув, очутилась вдруг перед ним, – и Германн узнал графиню!»

Мертвецы в обоих произведениях порядочно пугают героев, и те в конце концов приходят в состояние беспамятства. «Бедный хозяин. потерял присутствие духа. и лишился чувств». «Германн долго не мог опомниться».

Наконец они воспроизводят по памяти все с ними происшедшее. «С ужасом вспомнил Адриян все вчерашние происшествия». «Германн. засветил свечку и записал свое видение».

На этом сходство обоих произведений не кончается. В эпизоде, когда Гермаяя, «волнуемый странными чувствованиями», уходит из дома мертвой графини, в его воображение вдруг вторгается образ еще одного покойника. «По этой самой лестнице, думал он, может быть, лет шестьдесят назад, в ЭТУ самую спальню, в такой же час, в шитом кафтане, причесанный a′l′ois eau royal, прижимая к сердцу треугольную свою шляпу, прокрадывался молодой счастливец, давно уже истлевший в могиле». Прототип «истлевшего в могиле» счастливца легко обнаруживается в «Гробовщике»: бригадир, похороненный «во время проливного дождя», «увидя бегущего хозяина, остановился и снял треугольную шляпу». Имеет, оказывается, свой прообраз и «ласковая» улыбка Чекалинского, с которою тот разоряет Германна. «В эту минуту маленький скелет продрался сквозь толпу и приблизился к Адрияну. Череп его ласково улыбался гробовщику».

Не будем гадать, чем вызваны все эти параллели. Тем ли, что в «Пиковой даме» (написанной тремя годами позже, чем «Гробовщик») Пушкин просто использовал мотивы более раннего произведения, или же тем, что в основе обоих текстов лежат какие-то действительные происшествия, запавшие в душу писателя. Для нас важнее другое – схожесть текстов дает основание предположить, что явление призрака Германну – это тоже не более чем сон! Правда, в этом случае от традиционной версии «Пиковой дамы» мало что остается. Впрочем, в повести и без того есть немало элементов, противоречащих этой версии.

Еще пять вопросов

1. Почему нет решительно ничего таинственного или зловещего в образе графини Анны Федотовны? Напротив, Пушкин яркими мазками рисует прозаический портрет вздорной, выжившей из ума старухи. Если «тайна» графини действительно, как предполагает Германн, «сопряжена с ужасным грехом, с пагубою вечного блаженства, с дьявольским договором» – то с какой целью автор вкладывает в ее уста не совсем уместную для подобного персонажа реплику: «Я ужасно боюсь утопленников!»?

2. Почему старуха в случае с Германцем меняет «технологию выигрыша» – в первые два раза, по свидетельству Томского, все карты ставились подряд, в один день, а Германну ни в коем случае нельзя ставить «в сутки более одной карты»?

3. Почему в произведении, казалось бы, мистического плана содержится, можно сказать, несколько пренебрежительная авторская оценка такого явления, как месмеризм: «разные дамские игрушки, изобретенные в конце минувшего столетия вместе с монгольфьеровым шаром и месмеровским магнетизмом»? Почему Томский, явно выражая иронию автора, говорит: «Таких романов нынче нет»? (Имеются в виду романы, в которых отсутствуют всяческие ужасы.) Опять-таки не очень уместно, если трактовать «Пиковую даму» как «готическую» повесть.

4. Зачем Пушкин вводит разговор Томского с Лизаветой Ивановной, недвусмысленно давая понять, что легкомысленный внук старой графини не прочь и приврать «для красного словца»? Ведь этот разговор сильно снижает достоверность сообщения Томского о «тайне» графини.

Но все эти вопросы меркнут перед последним:

5. Почему Германн, согласно тексту произведения, знал «счастливые» карты еще до разговора с призраком?

На уровне подсознания

Последнее утверждение кажется невероятным, однако вчитаемся внимательнее в текст повести. Вот Германн, взбудораженный рассказом Томского, мечтает о том, как он вырвет у графини ее тайну. Но тут же отбрасывает прочь эти мысли: «Нет! расчет, умеренность и трудолюбие: вот мои три верные карты, вот что утроит, усемерит мой капитал и доставит мне покой и независимость!»

Человек, имеющий «покой и независимость», – это, по современным понятиям, «туз». Со времен Пушкина язык в данном аспекте не изменился: вспомним, что впоследствии каждый встречный «пузастый мужчина» напоминал Германну туза. Выражение «утроит, усемерит» в расшифровке, надо полагать, не нуждается. Вряд ли Пушкин употребил данную фигуру случайно – уж слишком она необычна. Для «игрока в душе» естественнее было бы рассуждать в категориях «удвоить», «учетверить» и т. д. Да еще рядом – «мои три верные карты»! А сделать это намеренно Пушкин мог, как представляется, только с одной целью – чтобы показать, что образ «счастливых карт» уже в этот период формировался в подсознании Германна.

Но если так, то Сен-Жермен со своею «таинственностью», выжившая из ума графиня с ее предполагаемой «кабалистикой», являющийся среди ночи призрак в белом платье попросту не нужны. Рассказ Томского – явная выдумка (а Пушкин, как уже отмечалось, на это недвусмысленно намекает); визит призрака – действительно сон. Старая версия рушится – Германн отгадал карты сам, а рассказ Томского послужил лишь спусковым механизмом, направившим его мыслительный аппарат в нужном направлении!

Повесть о скрытых возможностях человеческой психики?

Пушкин, как известно, интересовался проблемой предвидения будущего. Немалую роль в этом, очевидно, сыграло сделанное ему самому предсказание (см., например, статью Ю. Росциуса «Предвидеть, чтобы избежать». – «Техника – молодежи», 1984, № 1). Ключевая фраза «утроит, усемерит мой капитал и доставит мне покой и независимость!» позволяет выстроить новую версию произведения.

Надо думать, что, по замыслу автора, подсознание некоторых людей, обладающих обостренной интуицией (Германн «имеет сильные страсти и огненное воображение», он – «в душе игрок»; кроме того, вспомним, как Германн, бесцельно скитаясь, два раза подряд случайно выходит к незнакомому ему дому графини, куда, «казалось, привлекала его» «неведомая сила»), способно предвидеть наиболее важные события будущего – а именно таковым, бесспорно, является для Германна выпадение четырех карт, решивших его судьбу. Это тройка, семерка, туз и. пиковая дама, похожая на старуху графиню. Их образы после рассказа Томского постепенно формируются в его подсознании. (Любопытно, что слова о первой игре графини Германн встречает лаконичной репликой: «Сказка!», однако рассказ о трех картах Чаплицкого сильно действует на его воображение – возможно, потому, что первая ставка Чаплицкого, 50 тысяч, близка к его собственному капиталу – 47 тысяч.) В первую очередь формируется образ пиковой дамы, самый важный, который Германн отождествляет со старухой графиней. Потом один за другим образы роковых карт перекочевывают в сознание – сначала опять-таки образ пиковой дамы (в момент прощания с покойной Германн открывает для себя тождественность образов, отсюда и испуг), потом остальные – во сне в ночь после похорон. «Счастливые» тройка, семерка, туз заслоняют в воображении Германна «несчастливую» даму, ибо, как пишет Пушкин, «две неподвижные идеи не могут вместе существовать в нравственной природе, так же, как два тела не могут в физическом мире занимать одно и то же место». И, наконец, следует драматическая развязка, после которой «две неподвижные идеи» (комбинации «тройка, семерка, туз» и «тройка, семерка, дама») совмещаются, и Германн сходит с ума.

Таким образом, с повести спадают всяческие мистические покровы, и получается, что если даже «Пиковая дама» это фантастика, то научная, причем, естественно, самого высшего сорта. Все вопросы и противоречия аннулируются, а заодно, быть может, и объясняется, почему эпиграф к произведению взят из новейшей гадательной книги. Ведь по гадательным книгам (и тем более картам) пытались угадывать не карты, но будущее.

    МИХАИЛ ПУХОВ

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector