Анализ стихотворения Пророк

В творчестве Пушкина принято традиционно выделять тему «поэта и поэзии». К этой группе лирических произведений относят стихотворения, в которых излагаются взгляды автора на природу поэтического дара, на предназначение поэта в этом мире, его высокую миссию. Одним из таких произведений является стихотворение «Пророк».

Здесь Пушкин обращается к образам библейской мифологии. В начале стихотворения отражается душевная опустошенность, которая мучила поэта в годы «кризиса», и чудесное преображение чувств и способностей, осознание своей миссии пророка. Чувства поэта предельно обостряются: открывается «мудрое зрение», а также расширяется восприятие внешнего мира. Поэт задается вопросом: быть может ли столь изощренно тонкое восприятие и мудрое наблюдение передать обыкновенным человеческим словом («И он к устам моим приник/ И вырвал грешный мой язык,/ И празднословный, и лукавый, / И жало мудрыя змеи/ В уста замершие мои/ Вложил десницею кровавой».) Поэту необходим «жар сердца»: только очень рослый накал чувств может переплавить обыденную прозаическую жизнь в чистое поэтическое золото («И он мне грудь рассек мечом, / И сердце трепетное вынул,/ И угль, пылающий огнем, / Во грудь отверстую водвинул».) Одной острой наблюдательности и умения поэтически рассказать о том, что видишь, недостаточно для настоящего искусства – это мертвое фотографирование, натурализм. Необходимо активное отношение к наблюдаемому, умение критически, точно, правдиво оценивать его, нужна глубокая и верная мысль, наполняющая душу поэта. Так завершается преображение пророка: поэт приходит к мысли, что он должен не просто утешать, радовать людей или привозить им наслаждение своим творчеством, а учить читателя, вести его за собой.

Это стихотворение состоит из трех частей. В первой части раскрывается состояние «пророка» до того, как «бога глас к нему воззвал». Он, «томимый духовной жаждой», в «пустыне мрачной влачился». Во второй же части описывается его саммит с посланником Бога – «шестикрылым серафимом», который производит с ним определенные действия – вырывает «грешный язык, и празднословный, и лукавый» и вставляет на его место «жало мудрыя змеи».

Посланец Бога наделяет поэта способностью слышать и чувствовать то, что раньше было для него недоступно: «моих ушей коснулся он, и их наполнил шум и звон». Восприятие мира лирического героя меняется; он становиться открыт миру, чувствует с ним неразрывную, ограниченную связь. Вместо сердца ему в грудь помещают горящий уголь, так как только человек с горячим, неравнодушным сердцем должен и может говорит людям слово истины.

В третьей части поэт слышит «Бога глас», который «взывает» к нему, побуждая «видеть» и «внимать» и, «обходя моря и земли, глаголом жечь сердца людей». Здесь облик поэта и его внутренняя суть совершенно меняются. Его суть человеческая пробуждается, он «исполняется волей» Божьей. Поэт, таким образом, не принадлежит себе, он лишь проводник, через который Бог дарит людям красоту и гармонию.

Взгляды Пушкина на предназначение поэта и поэзии коренным образом отличаются от взглядов романтиков. Основное отличие состоит в том, что Пушкин не рассматривает поэтический талант как заслугу личности, проявление исключительности отдельного человека. Индивидуализм чужд пушкинской философии. Талант для него – это не печать «богоизбранности». Божественный дар, способность более тонко слышать и более сильно чувствовать мир. Поэт – просто человек, обладающий более чутким слухом, чем остальные. Но самое главное свойство, которым должен обладать поэт, — это горячее сердце, согретое нравственным законом, гуманным отношением к миру. Без этого «угля» человек мертв. Нравственный закон – тот «глас Божий», который к поэту «воззвал». И его свобода состоит в том, чтобы осознанно следовать этому гласу, напоминая людям о заключенной в них Божественной душе, о красоте мира и добре, которое они призваны творить.

Для придания большей выразительности языку Пушкин в стихотворении «Пророк» использует метафоры (духовная охота, пустыня мрачная); сравнения (отверзлись вещие зеницы, как у испуганной орлицы); эпитеты (сердце трепетное, горний ангелов полет, дольней лозы прозябанье, грешный язык). Архаическая церковная лексика придает языку торжественность, подчеркивается непреходящий, вечный характер изложенного.

Итак, в стихотворении «Пророк» отразилась одна из центральных идей творчества Пушкина, его представление об истинном предназначении поэта и поэзии, о Божественной «природе» его дара и обязанности истинного поэта следовать своему великому призванию, неся тем самым свет Красоты и Мудрости остальным людям. Стихотворение «Пророк» — это своего рода поэтическая программа Пушкина, его взгляд на мир сквозь призму поэтического дара.

Сравнительный анализ стихотворений А.С. Пушкина «Пророк» и М.Ю. Лермонтова «Пророк».

Тема поэта и поэзии является классической для русской литературы. Так, два самых ярких представителя золотого века – Пушкин и Лермонтов – также не оставили без внимания эту тему. Но они, естественно, по-разному подошли к решению проблемы о назначении поэтического творчества.

Тема поэта для Лермонтова была глубоко личной. Вместе с тем, лермонтовские стихотворения о роли поэта и поэзии связаны с предшествующей литературой (декабристская лирика, романтическая).

В стихотворениях Пушкина акцент сделан на внутренней позиции поэта-пророка, который, хотя и не принят «толпой», не способен изменить голосу собственной совести. Поэт у Пушкина брезгливо отталкивается от толпы, гонит её:

Подите прочь – какое дело

Поэту мирному до вас!

Внутренняя позиция поэта не подвергается критике или осуждению. Поэт охотно идет на разрыв с толпой и устремляется к союзу с народом в будущем:

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал…

(«Я памятник себе воздвиг нерукотворный…»)

Лермонтову исторический оптимизм Пушкина уже кажется иллюзией («Дума»). Ему недостаточно одной лишь веры в справедливость внутренней позиции поэта. Ему нужно иметь оправдание в реальности, получить неопровержимую объективную опору. Однако действительность зачастую противоречит идеальным представлениям о высокой миссии поэта.

У поэтов есть стихотворения с одним и тем же названием – «Пророк», которые являются своеобразными декларациями Пушкина и Лермонтова.

Стихотворение Александра Сергеевича написано в 1826-м году. Оно рассказывает о перерождении обычного человека в поэта-пророка. Автор указывает на необходимые пророку качества:

Отверзлись вещие зеницы,

Как у испуганной орлицы…

И внял я неба содроганье,

И горний ангелов полет…

И жало мудрыя змеи

В уста замершие мои

Вложил десницею кровавой…

И угль пылающий огнем,

Во грудь отверстую водвинул…

После мучительных метаморфоз перерожденный человек остается недвижим, потому что, несмотря на то, что он получил замечательные способности, он не имеет цели. Тогда Бога глас воззвал к поэту: «Глаголом жги сердца людей».

Последнюю строфу можно считать, по мнению Пушкина, назначением поэзии. К тому же поэт в самом начале стихотворения фразой – «Духовной жаждою томим» — отделяет «искателя» от остальных, намекая на невозможность заполнения сердца и духа в условиях жизни среди толпы. Как известно, Пушкин вообще во многих стихах противопоставляет «толпу» и «творца». Поэт уходит от общества: «В пустыне мрачной я влачился…»

В лермонтовском же стихотворении «Пророк» 1841-го года, являющимся как бы продолжением пушкинского, уже не поэт гонит толпу, а толпа изгоняет пророка. Лермонтовский поэт (получивший, видимо, те же способности, что и у Пушкина) не понят «ближними». Действительно, у Пушкина пророк, получая назидание от Бога, оставляется в покое, мы не знаем его дальнейшей судьбы. Лермонтов же как бы продолжает историю:

Провозглашать я стал любви

И правды чистые ученья:

В меня все ближние мои

Бросали бешено каменья.

Поэт расширяет понятие «толпа», которое становится синонимом слова «народ». Это подчеркивает глубину разрыва между пророком и толпой. Пушкинский же поэт, сознательно порывая с толпой, не мыслил разрыва с народом. Неслучаен призыв к нему Бога: «Глаголом жги сердца людей». То есть творчество поэта должно быть посвящено служению людям, должно быть к ним направлено.

У Лермонтова же этот разрыв стал фактом: «любви и правды чистые ученья» дороги только для поэта, реальное же их значение ничтожно.

Сознание полной, абсолютной, в отличие от Пушкина, оторванности пророка от людей сообщает стихотворению Лермонтова трагизм, но все же не ведет к отрицанию поэзии как высшего искусства:

Завет предвечного храня,

Мне тварь покорна там земная;

И звезды слушают меня.

Да, у Лермонтова искусство пока не служит народу, оно не «жжет глаголом», оно лишь для немногих, но исключительность и божественность назначения поэта и поэзии все равно подчеркивается.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Сравнительный анализ стихотворений А.С. Пушкина «Пророк» и М.Ю. Лермонтова «Пророк».

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

Пророк пушкин сочинение

Анализ стихотворения Пушкина «Пророк»

Восстань, пророк, и виждь, и внемли.
А.С.Пушкин

Пушкин. Наверное, трудно найти человека, который не знал бы этого имени. Пушкин входит в нашу жизнь в детстве и остается с нами до конца. Каждый находит в нем что-то свое, быть может, близкое и понятное только ему. Для кого-то Пушкин — учитель, помогающий идти по тяжелой дороге жизни. Кто-то ищет в его произведениях ответы на многочисленные вопросы. А кто-то видит в нем просто друга, которому можно поведать сокровенные тайны своей души. Ведь поэт никогда не останется равнодушным. Напротив, он даст совет, такой понятный и незатейливый, или скажет несколько добрых слов, которых так мало в нашей жизни.

У каждого возраста свой Пушкин. С ранних лет мы читали сказки, учились отличать добро от зла и жестокости. Разве не просили мы царевну не есть ядовитое яблоко, хотя знали, что она все равно его надкусит и заснет на долгие годы? Разве не удивлялись мы жадности старухи, требовавшей богатств у золотой рыбки?

Чуть позже мы взяли в руки прекрасные пушкинские стихотворения, наполненные нежностью и любовью. Читая повести, мы познавали русскую историю. Возвращаясь к его произведениям, мы всегда будем открывать для себя нового Пушкина.

В творчестве А.С. Пушкина соединились лучшие черты, присущие литературе. В его лирике легко найти ответы на многие жизненные вопросы, так часто возникающие у людей. Читая пушкинские стихотворения, убеждаешься, что человек сам вершит свою судьбу. Поэт раскрывает перед нами мир прекрасного, стремится пробудить честность и благородство. Иначе жизнь показалась бы ему бессмысленной.

Пушкинское понимание цели поэзии наиболее лаконично и полно выражено в стихотворении «Пророк». Первое, что бросается в глаза, — во всем стихотворении нет и намека на чистые учения любви и правды, на дела всеобщей любви и просвещения, на требования отличительной проповеди, то есть на все то, что характерно для миссии ветхозаветного или мусульманского пророка. Для этих пророков более характерны нравоучения как способ воздействия на грешных. Пушкину это чуждо. Вспомним его строки: « . чувства добрые я лирой пробуждал». Или: «. и дух смирения, любви и целомудрия мне сердце оживил». Словами «пробуждал», «оживил» Пушкин указывает на то, что «вся истина» есть в каждом человеке, ее только нужно разбудить. Такие способы воздействия на человека, как нравоучения или притчи (которые были впервые произнесены Иисусом Христом), совершенно бесполезны, поскольку они обращены к разуму человека. Разум же человека владеет лишь частью всей истины и, следовательно, обычно не способен понять, к чему его призывают.

У Пушкина описан пророк совершенно иного типа. Этот пророк будет «глаголом» жечь «сердца людей». Именно «сердца», а не умы. В этом его отличие от всех предыдущих пророков. Но остановим на время этот путь размышлений и посмотрим, что нового увидел и услышал пророк после своего перерождения:

И видел неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольной лозы прозябанье.

Вот и все! Кажется, что этого мало, но это впечатление ошибочно. Действительно, ранее пророк «влачился» в мире «мрачной пустыни», но после встречи его с серафимом в сознании пророка из перепутья дорог выстроилась вертикаль — как физическая («и внял я неба содроганье. », «. и гад морских подводный ход. »), так и метафизическая (« . и горний ангелов полет. »).

В итоге человек ощутил себя в центре вселенной (своего рода в начале системы координат). Он познал мироздание и понял, что весь мир — для него, что мир — это Дом для человека (стихотворение «Пророк», кстати, является кульминацией темы Дома в поэзии Пушкина). Цель пророка, таким образом, — донести до людей мысль, что весь мир — для человека. Эта тайна будет жечь сердца, потому что она обязывает человека отвечать своему предназначению. Это — «вся истина».

Сделанные мной выводы, таким образом, подтверждают, что цель поэзии Пушкина существует вместе с самой поэзией, а не обособленно, что художественный мир поэта гармоничен; наконец, эти выводы замечательно подтверждают авторские слова о цели поэзии, которые я и приведу в заключение: «Беспристрастный как судьба», поэт «не должен . хитрить и клониться на одну сторону, жертвуя другою. ».

Не его дело оправдывать и обвинять, подсказывать речи; его дело — «глубокое, добросовестное исследование истины», именно «во всей истине» он должен изображать мир и события. Именно таким поэтом был Александр Сергеевич Пушкин, он всегда находился в центре всех исканий и достижений писателей своего времени. Притягательная сила пушкинского гения отразилась в восторженных стихотворениях, обращенных к великому современнику. «Что же касается до Пушкина, — писал Гоголь, — то он был для всех поэтов, ему современных, точно сброшенный с неба поэтический огонь, от которого, как свечки, зажигались другие самоцветные поэты. Вокруг него образовалось их целое созвездие».

И сегодня легкий и мягкий свет вспыхнувших вслед за Пушкиным поэтических звезд согревает наши сердца.

купить мбор 5ф и другую огнезащиту от ООО «КРОСТ», в том числе маты прошивные базальтовые, огнезащитную краску. Полный ассортимент огнезащитных материалов.

Сравнительный анализ стихотворений А. С. Пушкина и М. Ю. Лермонтова >

В 1826 году А. С. Пушкин, находясь в ссылке в Михайловском, пишет стихотворение «Пророк». Чуть позже, отправляясь на аудиенцию к Николаю I, который вызвал А. Пушкина из Михайловского в Петербург, поэт захватывает листок со стихотворением с собой. Почему же Пушкин придал такое важное значение этому стихотворению? После расправы над декабристами Пушкин переживает сильное потрясение и долгое время не пишет стихов. Находясь в ссылке в Михайловском, преследуемый мыслью «о друзьях, братьях, товарищах», он обдумывает свою новую роль в обществе и свои возможности влияния на ход русской истории через фигуру Николая I. Поэт сознает, что обладает огромной властью над современниками. Образ библейского пророка, поучающего и спасающего свой народ, служит для А. Пушкина примером.
Стихотворение сложилось под непосредственным впечатлением от службы в церкви. Готовность к жертве, выраженная в библейской «Книге Исайи», служит А. Пушкину примером. В отчаянном письме к Плетневу Пушкин восклицает: «Душа! Я пророк, ей-богу, пророк!»
Вживаясь в образ пророка, А. Пушкин почти текстуально следует за теми главами «Книги Исайи», где Исайя рассказывает нам, как обыкновенный человек превращается в пророка. Библейская лексика, обилие церковнославянизмов создают высокую торжественность стиля и сообщают пушкинскому стихотворению сакральный смысл. Ведь пророк доносит до людей не свои собственные мысли, а то, что он услышал от Бога.
Подтвердим прямую связь пушкинского и библейского пророка текстуально.
Библия:

И послан бысть по мне един от
Серафимов.
И прикоснулся к устам моим и рече:
се прекоснуся сие устам
твоим, и. беззакония твоя, и
грехи твоя очистит.
В руце своей имаше угль горяшь.
О, окаянный аз, яко.
И рече: или, и рцы людям
У Пушкина:

Глаголом жги сердца людей! сим.
И шестикрылый Серафим на перепутье мне явился.
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный И лукавый.
И уголь, пылающий огнем.
Как труп в пустыне я лежал.
Конечно, славянский текст стихов Исайи творчески переосмыслен поэтом, и мы не можем говорить о простом заимствовании. Переложение псалмов и других библейских текстов — устойчивая традиция русской поэзии XVIII— XIX веков. В. К. Тредиаковский, М. В. Ломоносов, Г. Р. Державин — поэты русского классицизма — вспоминаются нам в связи с этой традицией. И А. Пушкин, сохраняя завораживающе торжественный стиль, свойственный классицистическим переложениям священных текстов, создает величайший философский манифест. По-моему, не столько перелагающий смысл Библии, сколько утверждающий мысль самого Александра Сергеевича Пушкина о жертвенном служении народу мудреца и поэта-пророка. Пушкинское стихотворение разные исследователи прочитывали по-своему. Некоторые ставили его в один ряд со стихотворениями о роли поэта и поэзии («Поэт», «Поэту», «Поэт и толпа»), кое-кто рад был расценить пушкинского «Пророка» как политический демарш. Глубоко верующие люди видят в образе поэта-пророка посредника между Богом и людьми.
Проблему взаимоотношения пророка со всеми людьми, а не только с «мирской властью» решает и М. Ю. Лермонтов в своем стихотворении «Пророк», являющемся откликом на пушкинское (написано спустя 15 лет, в 1841 г.). Лермонтов начинает с того, чем закончил Пушкин:
С тех пор как Вечный Судия
Мне дал всеведенье пророка.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: