Анализ стихотворения Николая Гумилева «Воспоминание»

Николай Степанович Гумилев – это великий, но к сожалению поздно оцененный поэт, классик Серебряного века в русской поэзии, который, к сожалению, для большинства остался в истории не как самобытный творец тонких и чувственных стихов, а как муж гениальной поэтессы Анны Андреевны Ахматовой.

Однако Гумилев был не так прост, как казался. Его творческий путь был начат еще в детстве, со слов той же Ахматовой, первое свое стихотворение Николай Степанович написал в шесть лет. Будучи слаборазвитым и болезненным ребенком, он уже тогда тонко чувствовал

Рядом с Гумилевым всегда были люди способные поддержать юношу в его стремлении избрать для себя ремесло поэта. Так, например, Николай Степанович не смог бы окончить обучение в Царскосельском лицее, если бы не другой известный стихотворец Иннокентий Федорович Анненский, который был на тот момент директором гимназии.

Он настоял на том, чтобы Гумилева, вместо отчисления, оставили на второй год. Он аргументировал это тем, что, несмотря на плохую успеваемость, юноша уже пишет стихи, а это, несомненно, признак дремлющего в нем таланта и стремления получать знания.

Опытный поэт был наставником Николая Степановича, он помогал Гумилеву определиться и найти свой стиль в поэзии, а так же свел его со многими известными поэтами того времени.

Стихотворение «Воспоминание» входит в одну из ранних книг Николая Степановича Гумилева – «Романтические цветы» (1908 год). Несмотря на то, что многие критики сочли этот сборник довольно слабым, уже тогда отмечалась поразительная трагичность тонов и образов. Для стихотворения «Воспоминание» характерна, присущая Гумилеву звуковая сторона стихов. Поэт уделял большое внимание фонетике и стилистике своих произведений.

Именно из этого происходит замысловатая образность и ритмика стихотворения, в то же время стихотворение остается благозвучным и символически глубинным. Несмотря на трагическую историю жизни Николая Степановича Гумилева, его судьбу измученной, затравленной птицы, жизнь поэта всегда была полна светлыми воспоминаниями о близких.

«Заблудившийся трамвай» Н. Гумилев

«Заблудившийся трамвай» Николай Гумилев

Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.

Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.

Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.

Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.

И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.

Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?

Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.

В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.

А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!

Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!

Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.

Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.

И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.

Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.

И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.

Анализ стихотворения Гумилева «Заблудившийся трамвай»

Николай Гумилев весьма негативно воспринял Октябрьскую революцию, так как был убежден, что строить новое государство на крови и лжи недопустимо. Он неоднократно публично высказывался по поводу того, что Россия с ее богатым культурным и историческим наследием отдана на растерзание варварам, которые рано или поздно уничтожат все самое лучшее, что было создано в стране многими поколениями людей. После революции в России, которую так любил Гумилев, царила сплошная анархия, на фоне которой гражданская война была вполне закономерным явлением. О государственных устоях в тот момент никто не думал – шла банальная борьба за власть, жестокая и беспощадная. Поэтому цензура как таковая в стране отсутствовала, и в 1919 году Гумилеву удалось опубликовать стихотворение «Заблудившийся трамвай», в котором он обозначил свою гражданскую позицию.

Само название этого произведения абсурдно, так как трамвай, едущий по рельсам, не может заблудиться. Однако автор использует это выражение в качестве метафоры, подразумевая, что таким трамваем является вся страна, погрязшая во лжи, утопических идеях и псевдопатриотизме. При этом поэт отмечает, что для него до сих пор остается загадкой, «как я вскочил на его подножку». Действительно, Гумилев, по 10 месяцев в году привыкший проводить за границей, совершенно случайно оказался на родине в разгар революции. И тут же стал не выездным не только из-за своих политических убеждений, но и в силу благородного происхождения. Поначалу поэт и не планировал покидать родину, считая, что является очевидцем исторических событий, которые принесут его стране истинную свободу. Однако уже через несколько лет он полностью отказался от иллюзий, осознав, что отныне ему предстоит жить в бесправном государстве, которым управляют вчерашние крестьяне.

Поэтому в своем стихотворении Гумилев мысленно совершает путешествие в так любимые им страны и понимает, что, даже уехав за границу вряд ли сможет быть по-настоящему счастливым. Воспоминания об ужасах русской революции, голоде, эпидемиях и братоубийстве будут преследовать его даже в самых райских уголках мира, где раньше поэт мог обрести покой и душевное равновесие. В этом стихотворении Гумилев впервые предсказывает свою скорую смерть, отмечая, что его палачом станет представитель так называемой власти рабочих и крестьян «в красной рубашке, с лицом, как вымя». Этот факт не особенно беспокоит поэта, который за два года постоянного проживания в России сумел примириться со смертью. Гораздо больше Гумилева беспокоит то, что от той старой и патриархальной страны, в которой он родился и вырос, уже ничего не осталось.

Неизвестная Машенька, к которой обращается в своем стихотворении «Заблудившийся трамвай» Николай Гумилев, является собирательным образом той самой дореволюционной России, которую поэт бесконечно любил. Поэтому он не может смириться с мыслью о том, что прошлое невозможно вернуть назад, и с недоумением восклицает: «Может ли быть, что ты умерла!».

Из этого произведения становится очевидно, что Гумилев не желает участвовать в фарсе под названием «светлое будущее», который разыгрывается у него на глазах. Поэтому автор требует: «Остановите трамвай!». Но это никому не под силу, и поэт продолжает свое безрадостное и бесцельное путешествие, сожалея лишь о том, что «дом в три окна и серый газон», промелькнувшие за его окнами, навсегда останутся в прошлом. Также поэт осознает, насколько дорога ему та, старая Россия. И, обращаясь к ней, он отмечает: «Я никогда не думал, что можно так сильно любить и грустить».

Николай Гумилев
«Читатель книг»

Читатель книг, и я хотел найти
Мой тихий рай в покорности сознанья,
Я их любил, те странные пути,
Где нет надежд и нет воспоминанья.

Неутомимо плыть ручьями строк,
В проливы глав вступать нетерпеливо
И наблюдать, как пенится поток,
И слушать гул идущего прилива!

Но вечером… О, как она страшна,
Ночная тень за шкафом, за киотом,
И маятник, недвижный как луна,
Что светит над мерцающим болотом!

Сочинение: Николай Гумилев

Министерство образования и науки Украины

Металлургический техникум
Запорожской государственной инженерной академии

Жизнь и творчество

реферат

по предмету зарубежная литература

ст. гр. МЭПЗ – 00 1/9 Д. Г. Корнеев

преподаватель Н. В. Колесникова

Запорожье 2001

1.Жизненный путь писателя.

а) детство, отрочество, юность;

2. Творческое наследство Гумилёва.

Это единственный из великих поэтов Серебряного века, казненный Советской властью по приговору суда. Остальные либо замучены бессудно (Клюев, Мандельштам), либо доведены до самоубийства (Есенин, Маяковский, Цветаева), либо умерли до срока от физических и духовных потрясений (Блок, Хлебников, Ходасевич), либо – в лучшем случае – перенесли преследования и гонения (Пастернак, Ахматова). Гумилёва постигла самая ранняя и самая жестокая кара.

Чекисты, расстреливавшие его, рассказывали, что их потрясло его самообладание:

– И чего он с контрой связался? Шел бы к нам – нам такие нужны! [1]

Говорят, фамилия Гумилёвых происходит от латинского слова humilis, что значит: смиренный. Может быть, так оно и есть. Но совершенно точно, что самый яркий представитель этой фамилии, внесший ее в историю литературы, – поэт Николай Степанович Гумилёв – жил вопреки всякому смирению. С раннего возраста он делал себя сам, и потому признавал над собою только собственный суд.

Тайна судьбы Гумилёва – в странной притягательности его характера для утверждающейся советской поэзии при полной неприемлемости его поведения для утверждающейся Советской власти.

Никому не дано сказать о Поэте больше, нежели делает это сам он в своих стихах. Ни родным, ни друзьям, ни современникам, ни исследователям. Можно создать многотомную биографию. Но Поэт всегда больше своей биографии, потому что он – целый самостоятельный мир, счастье и трагедии, гармония и разлады которого будут доходить к потомкам и спустя десятилетия, века, как доходит к нам из глубин бездонной Вселенной свет давно погибших звезд.

Судьба Николая Гумилёва заставляет вспомнить слова другого страдальца времени, замечательного писателя Александра Солженицына: «Несчастная гуманитарная интеллигенция! Не тебя ли, главную гидру, уничтожали с самого 1918 года – рубили, косили, травили, морили, выжигали? Уж, кажется, начисто! уж какими глазищами шарили, уж какими метлами поспевали! – а ты опять жива? А ты опять тронулась в свой незащищенный, бескорыстный, отчаянный рост. »

Дед поэта со стороны отца, Яков Степанович, служил дьяконом в приходе (село Жолудево Спасского уезда Рязанской губернии), имел достаточно большую семью – шестерых детей – и, пока был жив, заботился о том, чтобы дети шли проторенным путем. Александр, старший сын, преподавал в Рязанской семинарии, дочери вышли замуж за священников.

Ничего не оставалось делать, как связать себя с духовенством, и младшему сыну, Степану: на ученье он был отдан в ту же, Рязанскую духовную семинарию, где учительствовал его брат. И место ему уже было подготовлено – отцовский приход. Но, хотя в учении он был усерден и прилежен, – в 18 лет объявил о том, что видит свое будущее иным, не духовным, а светским. Уже тогда в нем явно угадывалась одна из характерных наследственных черт Гумилёвых – упорство, сопряженное с трудолюбием. Можно только догадываться, какие страсти бурлили в это время в семье, и какими разговорами были заняты дни и вечера, но факт остается фактом: зная о несогласия семьи и о том, чем грозит ему непослушание, Степан Яковлевич делает все же по-своему и поступает в Московский университет, на медицинский факультет. Справедливо полагая, что особой помощи ждать неоткуда, молодой человек становится государственным стипендиатом (это значит – затем с обязательной, после обучения, службой в указанном месте). По свидетельству А. Гумилёвой, дополнительно заработанные репетиторством деньги он отправлял матери. Когда в 1861 году университетский курс обучения был завершен, медик Гумилёв получил назначение корабельным врачом в знаменитую морскую крепость Кронштадт.

Именно принадлежность к флоту, определенное окружение сыграло свою роль и в выборе спутницы жизни. Ставший к тому времени вдовцом (первая жена, А. М. Некрасова, умерла, оставив его с трехлетней дочкой Сашей на руках), Степан Яковлевич познакомился у адмирала Л. И. Львова с молодой обаятельной Анной Ивановной, сестрой адмирала, на которой и женился в 1876 году.

Львовы – представители одной из старых дворянских фамилий, род свой ведущие от князя Милюка, оставившего в наследство потомкам имение Слепнево, в котором почти всю жизнь до замужества и провела Анна Ивановна.

Вот в этой семье, через полтора года после рождения первого сына, Дмитрия, и родился второй – Николай. Это произошло 3(15) апреля 1886 года в Кронштадте, где Степан Яковлевич дослуживал последний год корабельным врачом перед выходом в отставку. Николай родился бурной штормовой ночью, и, по семейному преданию, старая нянька предсказала, что у него «будет бурная жизнь». Конечно же, как это чаще всего бывает, слова эти наполнили более глубоким, известным нам теперь смыслом лишь потом, спустя десятилетия, задним числом. Но все же они прозвучали, и волны времени стали неумолимо приближать нового, только появившегося на свет человека к тем бурям и потрясениям, которые очень сильно изменят жизнь всего этого поколения: к 1905-му, и 1914-му, и 1917-му. Детство и отрочество этого поколения останутся в иной эпохе, « другом миропорядке.

К моменту, когда 9 февраля 1887 года был подписан высочайший приказ о выходе С. Я. Гумилёва в отставку с мундиром и пенсионом, – по соседству с летней императорской резиденцией, в Царском Селе, уже был облюбован тихий дом на Московской улице, в который и перебралась семья, озабоченная теперь прежде всего здоровьем и воспитанием детей.

Особым пристрастием к наукам младший Гумилёв не отличался ни в детстве, ни в юности. Но в пять лет уже умел читать и не без удовольствия сочинял, выискивая из обилия слов именно рифмующиеся. Получив первоначальное минимальное образование на дому, Николай успешно сдал экзамен в приготовительный класс Царскосельской гимназии, однако вскоре заболел и вынужден был прервать занятия. Их заменила домашняя подготовка, в которой юного ученика особенно привлекала география и все, что было связано с этим предметом.

Увы, и гимназия Гуревича в Петербурге тоже не вызвала у него восторга, ­­­­­­– с гораздо большим интересом и даже упоением он предавался играм в индейцев, чтению Фенимора Купера, изучению повадок окружающей живности и, конечно же, сочинительству, в котором главное место отводилось экзотике. И это понятно: когда человеку 14 лет, его увлекают приключения, путешествия (пусть и описанные другими), фантазии, мечты о необычном, о великой будущности.

Дополнительным толчком, импульсом для выражения своих эмоций и внутренних переживаний в стихах стал переезд семьи в Тифлис, куда решено было перебраться из-за открывшегося в 1900 году у Дмитрия туберкулеза. Время, проведенное на Кавказе, – более двух лет – было очень насыщенным и многое дало юному Гумилёву: не только новых друзей, обретенных в лучшей в городе 1-й Тифлисской гимназии, но и определенную самостоятельность, независимость, к которой он так стремился (когда семья на лето уехала в недавно приобретенное в Рязанской губернии имение Березки, Николай остался в Тифлисе один); и окрыление первой влюбленностью; и самоутверждение – именно в этот период, 8 сентября 1902 года, в газете «Тифлисский листок» было опубликовано его стихотворение «Я в лес бежал из городов. »

В 1903 году он вернулся в Царское Село уже автором целого альбома – пусть откровенно подражательных, но искренних – романтических стихотворений, которые сам достаточно высоко ценил и даже посвящал и дарил знакомым девушкам.

Именно здесь, в Царском Селе, впервые за долгие гимназические годы учебное заведение стало хоть сколь либо привлекать Гумилёва. Вернее, не сама по себе гимназия – учился он по-прежнему плохо и с неохотой, к тому ж по приезде из Тифлиса, за неимением вакансий, в седьмой класс был определен интерном (вольнослушателем). Нет, конечно, не сама гимназия, а ее директор, поэт Иннокентий Федорович Анненский, с которым не сразу, но все же завяжутся беседы; которому будет подарен затем первый настоящий, типографским способом напечатанный сборник стихов; тот самый Анненский, памяти которого будут посвящены замечательные строки поистине благодарного ученика:

Я помню дни: я, робкий, торопливый,

Ходил в высокий кабинет,

Где ждал меня спокойный и учтивый,

Слегка седеющий поэт.

Десяток фраз, пленительных и странных,

Как бы случайно уроня,

Он вбрасывал в пространство безымянных

Мечтаний – слабого меня.

Детство стремительно заканчивалось, а точнее, уже почти и закончилось к тому времени, застав гимназиста Гумилёва в довольно неопределенном состоянии; с одной стороны – ученик седьмого класса, усердно разрисовывающий стены своей комнаты под подводный мир, но, с другой стороны, – идет, ни много ни мало, восемнадцатый год жизни. А это что-нибудь да значит. Впрочем, сам он особой неопределенности не ощущал, ибо занят был главным – делал себя.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector