Анализ стихотворения Н

Самым популярным поэтом 70-х годов 19 века, по признанию многих исследователей и критиков, был Н.А. Некрасов. В своем творчестве он ставил проблемы, волновавшие не одно поколение поэтов: назначение поэта и поэзии, гражданские мотивы, проблема общечеловеческих идеалов.

Его творчество иногда называют «поэтической исповедью», в которую неизменно вплетаются строки, исполненные гражданского пафоса. Неудивительно, что именно к читателю-гражданину, читателю-другу, к Музе обращается поэт на пороге смерти, надеясь на поддержку. Он надеется на понимание единомышленников в служении народу.

Стихотворение «О Муза! я у двери гроба…» при первой публикации в «Отечественных записках» 1878 года сопровождалось примечанием: «Это стихотворение, по свидетельству сестры покойного, А.А. Буткевич, было последним, которое он написал». Поэтому многие исследователи творчества Некрасова склонны расценивать его «последнее слово» как своеобразное завещание. Что же волнует поэта «у двери гроба»?

Поднимая тему назначения поэта и поэзии, Некрасов использует традиционный прием обращения к Музе в значении «поэзия». Но в данном случае Муза обозначает еще и непосредственно творения известного поэта. Знаменательно то, что сам Некрасов не мыслит себя отдельно от своего творчества. Он и его произведения – единое целое. Это подчеркивает местоимение «наш»:

…завиден жребий наш,

Не наругаются над нами.

Поэзия для Некрасова – это та нить, которая соединяет его с народом, и эта связь вечна:

Меж мной и честными сердцами

Порваться долго ты не дашь

Живому, кровному союзу!

Неслучайны в данном случае эпитеты: «живому, кровному союзу». Настоящий поэт жив до тех пор, пока память о нем живет в сердцах народа. А так как «поэт» и «его произведения» — это, в понимании Некрасова, синонимы, неделимое целое, то «союз» всегда будет «живым». Ведь творения поэта бессмертны.
Под «кровным союзом» поэт имеет в виду родственный союз. Этот союз возможен лишь с «честными сердцами», то есть с людьми, понимающими свое истинное призвание – «быть гражданином».

Интересно и то, что автор не считает свое творчество идеальным, достойным всеобщего поклонения:

Пускай я много виноват,

Пусть увеличит во сто крат

Мои вины людская злоба…

Это признание еще больше увеличивает авторитет поэта как человека объективного и делает его творчество более значимым для людей с «честными сердцами». Несмотря на возможные гонения, хулу, на которые способна «людская злоба», автор восклицает:

Не плачь! завиден жребий наш,

Не наругаются над нами…

Почему же он говорит: «завиден жребий наш»? Видимо, потому, что, если поэт смог взволновать своим творчеством умы и сердца людей, подвигнуть их к спорам, – это уже большая заслуга. Это уже признание как «честными сердцами», так и теми, кто источает злобу. Примечательно и слово «наругаются». Форма этого глагола выражает длительность действия. Следовательно, такие споры, положительные и отрицательные высказывания будут длиться долго, не одно и не два поколения.

Последнее стихотворение Некрасова представляет собой монолог, точнее, скрытый диалог с Музой. Именно с обращения к ней он начинает свое произведение и упоминанием о ней заканчивает его. Некрасов так описывает свою Музу:

…На эту бледную, в крови,

Кнутом иссеченную Музу…

Поэзия в России переживала разные периоды: взлеты и падения. Многие поэты подвергались гонениям, ссылкам за свои произведения. Зачастую их творения не доходили до широких масс, так как цензура накладывала запрет на издание. Ведь известно, что поэзия намного глубже затрагивает струны человеческой души, нежели проза. Именно поэтому Некрасов рисует такой яркий образ Музы: «бледная, в крови, кнутом иссеченная». И только русский человек способен понять этот образ. Не случайно автор говорит:

Не русский – взглянет без любви…

Без любви, без трепета невозможно смотреть на русскую поэзию, зная историю ее развития. Именно это и хотел сказать Некрасов своим читателям «у двери гроба». С одной стороны, он утверждает бессмертие поэзии. С другой – это скрытое обращение, призыв к поэтам-соратникам продолжать свой тернистый путь, несмотря на все препятствия.

Этим стихотворением Некрасов подводит итог своему творческому пути. Если бы выпала такая возможность, он повторил бы его от начала до конца. Поэт – это не профессия, это состояние души, жизненный путь.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Некрасов Н.А. / Разное / Анализ стихотворения Н.А. Некрасова «О Муза! я у двери гроба. »

Смотрите также по разным произведениям Некрасова:

«Муза» Н. Некрасов

Нет, Музы ласково поющей и прекрасной
Не помню над собой я песни сладкогласной!
В небесной красоте, неслышимо, как дух,
Слетая с высоты, младенческий мой слух
Она гармонии волшебной не учила,
В пеленках у меня свирели не забыла,
Среди забав моих и отроческих дум
Мечтой неясною не волновала ум
И не явилась вдруг восторженному взору
Подругой любящей в блаженную ту пору,
Когда томительно волнуют нашу кровь
Неразделимые и Муза и Любовь…

Но рано надо мной отяготели узы
Другой, неласковой и нелюбимой Музы,
Печальной спутницы печальных бедняков,
Рожденных для труда, страданья и оков, —
Той Музы плачущей, скорбящей и болящей,
Всечасно жаждущей, униженно просящей,
Которой золото — единственный кумир…

В усладу нового пришельца в божий мир,
В убогой хижине, пред дымною лучиной,
Согбенная трудом, убитая кручиной,
Она певала мне — и полон был тоской
И вечной жалобой напев ее простой.
Случалось, не стерпев томительного горя,
Вдруг плакала она, моим рыданьям вторя,
Или тревожила младенческий мой сон
Разгульной песнею… Но тот же скорбный стон
Еще пронзительней звучал в разгуле шумном.
Всё слышалося в нем в смешении безумном:
Расчеты мелочной и грязной суеты,
И юношеских лет прекрасные мечты,
Погибшая любовь, подавленные слезы,
Проклятья, жалобы, бессильные угрозы.
В порыве яростн, с неправдою людской
Безумная клялась начать упорный бой.
Предавшись дикому и мрачному веселью,
Играла бешено моею колыбелью,
Кричала: «Мщение!» — и буйным языком
В сообщники свои звала господень гром!

В душе озлобленной, но любящей и нежной
Непрочен был порыв жестокости мятежной.
Слабея медленно, томительный недуг
Смирялся, утихал… и выкупалось вдруг
Всё буйство дикое страстей и скорби лютой
Одной божественно-прекрасною минутой,
Когда страдалица, поникнув головой,
«Прощай врагам своим!» — шептала надо мной…

Так вечно плачущей и непонятной девы
Лелеяли мой слух суровые напевы,
Покуда наконец обычной чередой
Я с нею не вступил в ожесточенный бой.
Но с детства прочного и кровного союза
Со мною разорвать не торопилась Муза:
Чрез бездны темные Насилия и Зла,
Труда и Голода она меня вела —
Почувствовать свои страданья научила
И свету возвестить о них благословила…

Анализ стихотворения Некрасова «Муза»

Некрасов считается одним из наиболее ярких русских поэтов-реалистов, чье творчество передает без прикрас события, очевидцем которых довелось быть автору. Кроме этого, Некрасова нередко называют певцом крестьян, так как большинство его произведений было посвящено жизни и быту низших сословий общества.

Некрасов был достаточно самокритичен, и свои произведения оценивал с точки зрения пользы, которую они могут принести обществу. Поэтому он нередко признавался, что является никудышным поэтом – его стихи не в состоянии разбудить людей, заставить их действовать и что-то менять в своей жизни. Конечно, автор не учитывал тот факт, что большинство посылов в своем творчестве адресованы тем самым крестьянам, которые попросту не умеют читать. Что касается русской интеллигенции, то времена Пушкина, когда одно рифмованное четверостишье могло заставить их взяться за оружие и организовать восстание декабристов, остались в далеком прошлом.

Давая оценку своему творчеству, Николая Некрасов в 1852 году написал стихотворение «Муза», в котором попытался объяснить, что именно вдохновляет его на создание поэтических произведений. С первых строчек стихотворения становится ясно, что муза Некрасова – это не эфемерная барышня, которая заставляет сердце биться сильнее и острее чувствовать прекрасное. «Не помню над собой я песни сладкогласной!», — отмечает автор, намекая на свое безрадостное детство и весьма непростую юность, когда без средств к существованию он вынужден был сбежать из дома от отца-тирана. Однако и в более поздние годы «неразделимые и Муза и Любовь» к поэту так и не явились.

Испытав на собственно опыте все трудности нищенского существования, поэты отмечает, что слишком рано над ним «отяготели узы» совершенно другой «неласковой и нелюбимой Музы», которая открыла поэту глаза на настоящую жизнь, лишенную светского лоска и хороших манер. Образ «той Музы, плачущей, скорбящей и болящей», для которой материальные блага – «единственный кумир», всю жизнь преследовал Некрасова, не давая ему ни на мгновение забыть о том, что он увидел в петербургских трущобах и русских селах, похожих друг на друга в своей нищете, как братья-близнецы.

По мнению поэта, муза научила его ненавидеть, с ее помощью он познал жажду мщения и слишком рано забыл о своих юношеских мечтах, прекрасных и честолюбивых. Муза пела ему «разгульные песни», вкладывая их в уста пьяных мужиков, «напев ее простой» больше походил на стон или же бесконечную жалобу. Иногда муза поэта предавалась «дикому и мрачному веселью», призывая автора «начать упорный бой» и предлагая ему в помощь «господень гром», который должен был обрушиться на головы тех, кто затопил Россию кровью и слезами.

Но такие порывы были нечастыми и непродолжительными. Обессиленная муза, которая у автора ассоциируется с русским народом, порабощенными и бесправным, очень скоро, «поникнув головой», нашептывала поэту просьбу прощать врагов своих. Эта исконно славянская покорность, с которой с самого детства сталкивался Некрасов, пожалуй, произвела на поэта самое большое впечатление. До самой смерти он пытался разгадать эту нелепую и нелогичную загадку русской души, не понимая, почему десятки тысяч людей так безропотно и бессловесно позволяют издеваться над собой горстке помещиков, расправиться с которыми при желании не составляет труда.

В то же время поэт признается, что и сам он не смел перечить музе, которая часто просто молча вела его «чрез бездны темные Насилия и Зла». И именно муза, а, точнее, русский народ, научили Некрасова «почувствовать свои страданья» и «свету возвестить о них благословила».

Муза (Некрасов)/ДО

Муза
авторъ Николай Алексѣевичъ Некрасовъ (1821—1877)
Источникъ: «Современникъ», 1854, томъ XLIII, с. 75—76

Нѣтъ! Музы, ласково-поющей и прекрасной,
Не помню надъ собой я пѣсни сладкогласной.
Въ небесной красотѣ, неслышимо какъ духъ
Слетая съ высоты, младенческій мой слухъ
Она гармоніи волшебной не учила,
Въ пелёнкахъ у меня свирѣли не забыла,
Среди забавъ моихъ и отроческихъ думъ
Мечтой неясною не волновала умъ
И не явилась вдругъ восторженному взору
Подругой любящей въ блаженную ту пору,
Когда томительно волнуютъ нашу кровь
Нераздѣлимые и Муза и Любовь.

Но рано надо мной отяготѣли узы
Другой — неласковой и нелюбимой музы,
Печальной спутницы печальныхъ бѣдняковъ,
Рождённыхъ для труда, страданья и оковъ, —
Той музы плачущей, скорбящей и болящей,
Всечасно жаждущей, униженно просящей,
Которой золото — единственный кумиръ…

Въ усладу новаго пришельца въ Божій міръ,
Въ убогой хижинѣ, предъ дымною лучиной,
Согбенная трудомъ, убитая кручиной,
Она пѣвала мнѣ, и полонъ былъ тоской
И вечной жалобой напевъ её простой.
Случалось, не стерпевъ томительнаго горя,
Вдругъ плакала она, моимъ рыданьямъ вторя,
Или тревожила младенческій мой сонъ
Разгульной пѣснею… Но тотъ же скорбный стонъ
Ещё пронзительнѣй звучалъ въ разгулѣ шумномъ.
Всё слышалося въ нёмъ въ смѣшеніи безумномъ:
Разсчёты мелочной и вѣчной суеты
И юношескихъ лѣтъ прекрасныя мечты,
Погибшая любовь, подавленныя слёзы,
Проклятья, жалобы, бессильныя угрозы.
Въ порывѣ мщенія, съ неправдою людской
Безумная клялась начать упорный бой.
Предавшись дикому и мрачному веселью,
Играла бѣшено моею колыбелью,
Смѣялась, плакала… и буйнымъ языкомъ
На головы враговъ звала Господень громъ!

Въ душѣ озлобленной, но любящей и нѣжной,
Непроченъ былъ порывъ жестокости мятежной:
Слабѣя медленно, томительный недугъ
Смирялся, утихалъ… и выкупалось вдругъ
Всё буйство дикое страстей и скорби лютой
Одной божественно-прекрасною минутой,
Когда страдалица, поникнувъ головой,
«Прощай врагамъ своимъ!» шептала надо мной…

Такъ вѣчно плачущей и непонятной дѣвы
Лелѣяли мой слухъ суровые напѣвы,
Покуда наконецъ обычной чередой
Я съ нею не вступилъ въ ожесточённый бой.
Но съ дѣтства прочнаго и кровнаго союза
Со мною разорвать не торопилась Муза:
Чрезъ бездны тёмные отчаянья и зла,
Терпѣнья и труда она меня вела,
Почувствовать свои страданья научила
И свѣту возвѣстить о нихъ благословила…

«Муза Некрасова… очень часто, смешивая благородные чувства с грубостью манер»

Лирика Некрасова — новый этап в развитии русской поэзии. В ней раскрываются мысли, чувства, настроения, взгляды человека новой социальной эпохи — представителя демократических разночинных кругов, пережившего тяжелые противоречия периода распада крепостничества и зарождения буржуазных капиталистических отношений.

Лирические стихи Некрасова знаменовали собой прежде всего новый подход к действительности, утверждали в поэзии принцип гражданственности, дотоле лишь намечавшейся. По правдивости и глубине раскрытия внутреннего

Осмысливая свое творчество, дискутируя с апологетами чистого искусства, Некрасов неоднократно выступал с поэтическими декларациями, в которых подчеркивал демократический и революционный характер своей поэзии. В 1848 году он пишет стихотворение, тема которого стала лейтмотивом всего его творчества. В этом стихотворении образ Музы вырастает в трагический символ порабощенного и измученного народа.

Вчерашний день, часу

Зашел я на Сенную,

Там били женщину кнутом,

Ни звука из ее груди,

Лишь бич свистал, играя…

И Музе я сказал: «Гляди!

Сестра твоя родная!»

Поэзии Некрасова чужды условность, отвлеченность. Образ Музы запечатлен не в традиционной символике античной мифологии, а в образе страдающей крестьянской женщины, подвергаемой жестокой и позорной казни. Это Муза бедняков, Муза народа, гордая и прекрасная в своих страданиях, призывающая к отмщению.

Взгляды Некрасова на роль поэта и назначение поэзии в обществе нашли свое отражение в другом, более позднем стихотворении «Поэт и гражданин», ставшем поэтическим манифестом нового, демократического направления в литературе. В этом программном произведении утверждается социально значимая направленность поэзии, ее активное участие в жизни определяет саму роль поэта — гражданина, общественного деятеля:

Иди в огонь за честь Отчизны,

За убежденье, за любовь…

Иди и гибни безупречно.

Умрешь недаром: дело прочно,

Когда под ним струится кровь…

Некрасов говорит не только о том, что поэзия всегда связана с жизнью, требует от поэта гражданского подвига, но и бичует пассивность, уклонение от решения общественных проблем, прикрываемое рассуждениями об ином назначении поэзии:

Поэтом можешь ты не быть,

Но гражданином быть обязан.

Некрасов не отрывает поэта от служения искусству, но требует подчинять это служение высоким и гуманным задачам. Эту программу и осуществлял Некрасов в своем творчестве.

В своей лирике Некрасов раскрыл новое восприятие мира. Он преодолел прекраснодушный абстрактный гуманизм, свойственный многим поэтам, его современникам.

То сердце не научится любить,

Которое устало ненавидеть, —

Любовь поэта к народу порождала неумолимую ненависть к его угнетателям. Любовь и ненависть были той силой, которая определяла внутренний пафос его творчества. Поэту чуждо пассивное созерцание жизни, он не уходит от нее, а, наоборот, энергично и страстно борется за ее переустройство, разоблачает тех, кто мешает счастью народа.

Лирическим пафосом и сатирическим бичеванием проникнуто одно из наиболее известных его стихотворений — «Размышления у парадного подъезда», резко разоблачающее самодержавно-крепостнический режим.

Владельцу роскошных палат, считавшему «жизнью завидной волокитство, обжорство, игру», поэт противопоставляет жизнь крепостных крестьян; фальшивой парадной стороне бюрократически-дворянского общества с его внешним благополучием противопоставляется нищая крестьянская Россия, народ. С большой изобразительной силой поэт показывает наглядно примеры нищеты, забитости, обездоленности мужицкой России:

…некрасивы на взгляд

Загорелые лица и руки,

Армячишко худой на плечах,

По котомке на спинах согнутых,

Крест на шее и кровь на ногах,

В самодельные лапти обутых…

Крестьяне в стихотворении еще забиты и покорны:

И пошли они солнцем палимы,

Повторяя: «Суди его Бог!»

Разводя безнадежно руками.

И покуда я видеть их мог,

С непокрытыми шли головами.

Именно эту покорность, неспособность к борьбе и стремится оттенить Некрасов, тем самым желая пробудить в народе сознание необходимости борьбы. Стихотворение завершается авторским раздумьем о судьбах России. В скорбных словах поэта слышится не только горячее сочувствие к ограбленному крестьянину, но и обвинение власть имущим. Поэт призывает народ подняться на борьбу с поработителями.

Ты проснешься ль, исполненный сил?

Безжалостные правдивые картины человеческого горя и страданий обездоленных людей, создаваемые поэтом, приобретают типический характер в цикле стихов «На улице».

Простая будничная сценка, будничная «физиология» столицы, казалось бы, случайно увиденный эпизод раскрывают социальные противоречия столицы, трагизм повседневности.

Голодного бедняка, укравшего у торговца калач, ведет в участок городовой. Старуха мать в слезах провожает своего Ванюшу, которого забрали в рекруты, — все это эскизные зарисовки уличных впечатлений, но они типичны для будней города, в каждом из этих эскизов кроется жизненная драма.

Судьба мужика была тяжела, но еще более тяжелой была судьба крестьянской женщины, описание которой занимает значительное место в лирике Некрасова. В стихотворении «Еду ли ночью по улице темной» поэт рисует типическую картину нужды, страданий, горя, выпавшего на долю простой русской женщины. Это рассказ о безрадостной любви бедняков, о зловещей нищете, калечащей самые светлые чистые чувства человека.

Рисуя страшные картины страданий и бедствий народа и видя единственный путь переустройства жизни в революции, Некрасов создает образы людей, способных встать во главе восставших масс. Изображению революционеров-демократов посвящен целый цикл. В стихотворении «Памяти Добролюбова», одном из лучших в этом цикле, Некрасов рисует портрет человека новой социальной формации, передает черты революционера. В облике Добролюбова он прежде всего выделяет подчинение личной жизни высоким общественным целям, интересам народа, готовность к самопожертвованию:

Суров ты был, ты в молодые годы

Умел рассудку страсти подчинять,

Учил ты жить для славы, для свободы,

Но более учил ты умирать.

Духовную чистоту, веру в высокий идеал, революционный патриотизм Добролюбова Некрасов раскрывает в следующих строках:

Сознательно мирские наслажденья

Ты отвергал, ты чистоту хранил…

Как женщину, ты родину любил…

Горение революционера, высокий пафос моральной чистоты и величие подвига служения народу сочетаются в образе Добролюбова с разумом, прозорливостью и могучей мыслью революционного деятеля:

Какой светильник разума угас!

Какое сердце биться перестало!

Дабы передать духовное величие Добролюбова, поэт обращается к возвышенно-одическому стилю. Это стихотворение — поэтический памятник новому человеку, революционеру, облик которого Некрасов увидел в Добролюбове.

Таким образом, мы видим, что Некрасов широко раздвинул границы лирики. Прежде всего необычайно раздвинул круг тем: не только личные переживания поэта стали достоянием его поэзии, но и все многообразие окружающего мира.

Это лирика жизни, лирика действия. Ей чужды пассивность, созерцательность, недоговоренность. Центральное место в ней — народ в своем стремлении к счастью, красоте, справедливости. Это стремление у Некрасова приобретает конкретный, социальный характер.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: