Анализ стихотворения Б

Получение Нобелевской премии было признанием заслуг наших соотечественников за рубежом. Но это отнюдь не облегчало их жизнь в СССР. Наоборот, в обстановке развязывания «холодной войны» и тоталитарного политического режима сам факт присуждения Нобелевской премии служил поводом для травли этих людей со стороны правящей номенклатуры.

Сразу же после присуждения Б. Пастернаку в 1958 году Нобелевской премии президиум правления СП СССР (Союз Писателей СССР) постановил, что поэт лишается звания советского писателя и исключается из числа членов СП СССР единогласным решением. Также московские литераторы просили правительство лишить его гражданства и выслать за границу. Прославленная писательница заявила: «Пулю загнать в затылок предателя!»

Не выдержав сильнейшего давления, Б. Пастернак отправил телеграмму в Шведскую академию: «В связи со значением, которое придает Вашей награде то общество, к которому я принадлежу, я должен отказаться от присужденного мне незаслуженного отличия. Прошу Вас не принять с обидой мой добровольный отказ».

Обстановку того времени и свое состояние Б. Пастернак выразил в стихотворении «Нобелевская премия». Ольга Ивинская (прототип Лары в «Докторе Живаго»), которая последние 14 лет жизни Бориса Пастернака была его музой и любовью, вспоминает: «Многие друзья тогда перестали бывать у нас. Создалось чувство, что мы в загоне. » Последнее слово стало, пожалуй, опорным, главным в этом стихотворении: «Я пропал, как зверь в загоне».

Но так как стихотворение было явно антисоветским, оно могло быть опубликовано только за границей. Так и произошло, 11 февраля 1959 года английский перевод стихотворения «Нобелевская премия» напечатали в газете «Нью стейтсмен» (Англия). О публикации узнали, и поэту предъявили обвинение по статье 64 в измене родине и пригрозили арестом, если он будет встречаться с иностранцами.

Такова творческая история этого произведения. Теперь обратимся непосредственно к анализу.

Сразу же следует отметить важность названия стихотворения. Оно несет на себе не только тематическую, но и символическую нагрузку, так как в тексте самого произведения нет ни слова о том, чем навеяно настроение и высказанные мысли. Вынеся в заглавие причину своей печали, автор сообщает тему стихотворения и делает Нобелевскую премию символом высших заслуг и высших наказаний. Поэтому, не будь заглавия, не понятно бы было, над чем лирический герой так сокрушается.

Первое четверостишие строится на приеме антитезы: противопоставляются родина автора и заграница. Поэт использует метафору (лирический герой – зверь в клетке, воля — заграница), чтобы сильнее подчеркнуть разницу между этими понятиями:

Я пропал, как зверь в загоне.

Где-то люди, воля, свет,

А за мною шум погони,

Мне наружу ходу нет.

Последняя строка усиливает пессимистическое настроение. Автор явно намекает на невозможность вырваться из страны: его либо насильно лишат гражданства и вышлют, либо посадят в тюрьму.

Далее перед нами разворачивается картина природы, которая символизирует безвыходность положения, так как темный лес означает волков, берег пруда – возможность утопиться или утонуть, а ель преграждает дорогу, и машина никак не проедет, значит опять лес или пруд. Это отсылает читателя к фольклорному мотиву о трех дорогах:

Темный лес и берег пруда,

Ели сваленной бревно.

Путь отрезан отовсюду.

Будь что будет, все равно.

Последняя строка так же усиливает грустное настроение стиха и потому перекликается с последним стихом первого четверостишия, получается рефрен.

Далее лирический герой пытается выяснить, в чем же он виноват, что оказался в таком положении. Поэт использует прием риторического вопроса:

Что же сделал я за пакость,

Я убийца и злодей?

Ответ героя на свой же вопрос звучит иронически горько: «Я весь мир заставил плакать // Над красой земли моей». Здесь имеется ввиду роман «Доктор Живаго», за который мировое сообщество решило дать Пастернаку Нобелевскую премию. Эта развернутая перифраза как нельзя лучше показывает отношение поэта к своему творчеству.

Последнее четверостишие противостоит предыдущим по своему эмоциональному настрою. Пессимизм уступает место надежде на скорое освобождение (хотя жизнь героя подходит, по его мнению, к концу) от пут глупости и чванства, которые загнали поэта в нелепую и трагичную ситуацию:

Но и так, почти у гроба,

Верю я, придет пора —

Силу подлости и злобы

Одолеет дух добра.

Таким образом, не смотря на сложную политическую обстановку, Пастернак в этом произведении недвусмысленно определил свою гражданскую позицию. Его голос, как и голос А. Солженицына, был услышан, он нашел поддержку многих людей как внутри страны, так и за ее пределами. Б. Пастернак позволил россиянам понять опасность тоталитарной системы, необходимость кардинальных изменений в стране, необходимость демократических процессов и реформ.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Анализ стихотворения Пастернака “Нобелевская премия”

В 1958 году Б.Пастернаку была присуждена Нобелевская премия за его произведение “Доктор Живаго”. И эта наивысшая награда мирового сообщества стала поводом для травли поэта в пределах его родины.

Пастернака сразу же исключили из Союза Писателей СССР, ему грозил арест и ссылка. В то тяжелое время от поэта отвернулись друзья, коллеги, его поддерживала лишь его спутница жизни – Ольга Ивинская. В обстановке тотальной травли и давления, Пастернак отказался от присужденной ему премии, написав телеграмму в Шведскую академию.

Содержание стихотворения ничего не говорит нам о событии, которое вызвало такое печальное настроение, только название произведения открывает нам завесу истинной причины удрученного состояния писателя. Пастернак сравнивает свою жизнь в СССР с клеткой, лирический герой “как зверь в загоне”, а свобода и воля где-то далеко, где-то за границей.

Описание природы в стихотворении “Нобелевская премия” показывает нам истинные

Далее автор размышляет над причиной всего этого. Он задает риторический вопрос: “Я убийца и злодей?”. И сам же на него отвечает, ведь причина туч, что сгустились над ним, в том, что он прославил свою родину собственным творчеством и вместо признания и почета, получил гонения.

Последняя строфа стихотворения наполнена оптимизмом, несмотря на предчувствие скорой смерти, автор уверен, что “дух добра” одолеет все злые силы, общество освободиться от оков тоталитаризма, поймет весь ужас подобного режима, почувствует, что быть свободным с своей стране – это природное и обязательное состояние человека.

Стихотворение трагично и очень смело, независимо от положения Пастернака он все же решился высказаться, хотя подобные действия могли привести к самым печальным для поэта последствиям.

«Нобелевская премия» Б. Пастернак

«Нобелевская премия» Борис Пастернак

Я пропал, как зверь в загоне.
Где-то люди, воля, свет,
А за мною шум погони,
Мне наружу ходу нет.

Темный лес и берег пруда,
Ели сваленной бревно.
Путь отрезан отовсюду.
Будь что будет, все равно.

Что же сделал я за пакость,
Я убийца и злодей?
Я весь мир заставил плакать
Над красой земли моей.

Но и так, почти у гроба,
Верю я, придет пора —
Силу подлости и злобы
Одолеет дух добра.

Анализ стихотворения Пастернака «Нобелевская премия»

В 1958 году Борис Пастернак был удостоен Нобелевской премии за выдающийся вклад в развитие мировой литературы. Это знаменательное событие, однако, не принесло поэту ожидаемой радости и, уж тем более. Никак не отразилось на его материальном благополучии. Все дело в том, что известие о присуждении столь престижной награды было воспринято в СССР в штыки. В итоге поэта исключили из Союза писателей и перестали публиковать в советских изданиях. Некоторые литературные деятели даже настаивали на том, чтобы выслать Пастернака из страны как шпиона и антисоветского деятеля. На такой шах правительство страны вес же не отважилось, однако отныне на поэта начались самые настоящие гонения, от него отвернулись друзья и коллеги по писательскому цеху, которые раньше открыто восхищались творчеством Пастернака.

Именно в этот непростой период он написал стихотворение «Нобелевская премия», в котором признался, что «пропал, как зверь в загоне». Действительно, автор чувствовал себя в некой западне и не видел из нее выхода, так как все пути отступления были перекрыты ярыми блюстителями государственных интересов. «А за мною шум погони, мне наружу хода нет», — с горечью отмечает Борис Пастернак и недоумевает, почему оказался в такой нелепой и достаточно опасной ситуации.

Он перепробовал различные варианты разрешения проблемы и даже отправил в Швейцарию телеграмму, в которой отказался от присужденной ему награды. Однако даже этот поступок не смягчил тех, кто начал настоящую травлю Пастернака из-за собственной зависти, мелочности и желания выслужиться перед властью. Список тех, кто публично обвинял поэта во всех смертных грехах, включал довольно большое количество известных имен в мире искусства и литературы. Среди обвинителей значились и вчерашние друзья Пастернака, что особенно сильно задело поэта. Он не предполагал, что его успех вызовет столь неадекватную реакцию тех, кого он считал вполне порядочными и честными людьми. Поэтому поэт впал в отчаянии. Что подтверждают следующие строчки его стихотворения: «Будь что будет, все равно».

Тем не менее, Пастернак пытается разобраться в том, почему попал в такую немилость и опалу. «Что же сделал я за пакость, я убийца и злодей?», — вопрошает автор. Свою вину он видит лишь в том, что сумел пробудить в сердцах многих людей искренние и чистые чувства, заставил их восхищаться красотой своей родины, которую безмерно любил. Но именно этого оказалось вполне достаточно, чтобы на автора обрушились потоки грязи и клеветы. Кто-то требовал у пастернака публичного признания себя шпионом. Другие настаивали на аресте и теремном заключении поэта, которого за непонятные заслуги признали одним из лучших авторов за рубежом. Были и те, кто обвинял Пастернака в конъюнктуре и попытках выслужиться перед врагами Советского Союза в обмен на престижную премию. Параллельно поэту периодически поступали предложения покинуть страну, на что он неизменно отвечал, что для него это равносильно смерти. В итоге Пастернак оказался изолированным от всего общества и вскоре узнал, что болен раком легких. Поэтому в стихотворении и появляется такое финальное четверостишие: «Но и так, почти у гроба, верю я, придет пора — силу подлости и злобы одолеет дух добра».

Поэт понимал, что это стихотворение никогда не будет напечатано в СССР, так как является прямым обвинением тех, причастен к его травле. Поэтому он тайно переправил стихи за границу, где они и были опубликованы в 1959 году. После этого пастернака обвинили в шпионаже и в измене родине. Однако судебный процесс над поэтом так и не состоялся, потому что в 1960 году он скончался на своей даче в Переделкино.

ПАСТЕРНАК, Борис

10 февраля 1890 г. – 30 мая 1960 г.

Нобелевская премия по литературе, 1958 г.

Русский поэт и прозаик Борис Леонидович Пастернак родился в известной в Москве еврейской семье. Отец поэта, Леонид Пастернак, был академиком живописи, преподавателем Училища живописи, ваяния и зодчества, специализировался на портретной живописи, писал портреты многих известных людей, в т.ч. и Толстого. Мать поэта, урожденная Роза Кауфман, известная пианистка, отказалась от карьеры музыканта, чтобы воспитывать детей: Бориса, его брата и двух сестер. Несмотря на довольно скромный достаток, семья Пастернаков вращалась в высших художественных кругах дореволюционной России, в их доме бывали Рахманинов, Скрябин, Райнер Мария Рильке и Толстой, о котором спустя много лет П. сказал: «Его образ прошел через всю мою жизнь».

Творчество Скрябина повлияло на решение П. поступить в Московскую консерваторию, где он изучал теорию композиции, однако талантливому юноше для успешных занятий не хватило абсолютного слуха. В 1910 г. он отказывается от мысли стать музыкантом, увлекается философией и религией, особенно Новым заветом в интерпретации своей набожной православной няни и Толстого, и, проучившись некоторое время на историко-философском факультете Московского университета, в возрасте 23 лет едет в Марбургский университет, где в течение летнего семестра занимается у профессора Германа Когена, главы марбургской неокантианской школы. Впрочем, увлечение философией оказалось недолгим: встретив русскую девушку, Иду Высоцкую, в которую он давно был влюблен, П. вспомнил о родине, уговорил себя, что от природы он скорее лирик, чем логик, и, совершив короткую поездку по Италии, зимой 1913 г. вернулся в Москву.

По возвращении в Москву П. устанавливает связи с видными представителями символизма и футуризма, знакомится с Владимиром Маяковским, одним из ведущих поэтов-футуристов, ставшим другом и литературным соперником П. Хотя музыка, философия и религия не утратили для П. своей важности, он понимал, что истинное его предназначение – это поэзия, и летом 1913 г., после сдачи университетских экзаменов, завершает первую книгу стихов «Близнец в тучах» (1914), а через три года – вторую, «Поверх барьеров». Идиллическая атмосфера его жизни в России накануне первой мировой войны передана в «Повести» (1929), где с очевидностью обнаруживается родство прозы и стихотворной лирики П.

Еще в детстве П. повредил ногу, упав с лошади, и, когда началась война, в армию не попал, однако, чтобы принять посильное участие в войне, устроился конторщиком на уральский военный завод, что впоследствии описал в романе «Доктор Живаго».

В 1917 г. П. возвращается в Москву; атмосфера революционных перемен нашла свое отражение в книге стихотворений «Сестра моя жизнь», опубликованной пятью годами позже, а также в «Темах и вариациях» (1923), выдвинувших его в первый ряд поэтов России. Поэтесса Марина Цветаева, страстная почитательница П., назвала его поэзию «световым ливнем», «сквозняком», «разгадкой», а сам П. в поэме «Спекторский» писал: «Поэзия, не поступайся ширью. Храни живую точность: точность тайн».

Поскольку П. не имел обыкновения распространяться о своей жизни, был склонен с большой осмотрительностью описывать те события, очевидцем которых становился, подробности его жизни после революции весьма отрывочны и известны в основном из переписки с друзьями на Западе и двух книг: «Люди и положения. Автобиографический очерк» (1956. 1957) и «Охранная грамота» (1931). Подобно многим поэтам и писателям его поколения, в первые дни революции П. некоторое время работал в библиотеке Народного комиссариата просвещения.

Хотя в 1921 г. его родители с дочерьми эмигрировали в Германию, а после прихода к власти Гитлера переехали в Англию, П. и его брат Александр остались в Москве. Вскоре после отъезда родителей П. женился на художнице Евгении Лурье, у них родился сын, а в 1931 г. развелся с ней и женился на Зинаиде Николаевне Нейгауз, от брака с которой у него был еще один сын. Большую часть жизни П. жил в Переделкине, дачном поселке писателей под Москвой.

В 20-е гг. П. пишет две историко-революционные поэмы «Девятьсот пятый год» (1925. 1926) и «Лейтенант Шмидт» (1926. 1927), одобрительно встреченные критикой, и в 1934 г. на Первом съезде писателей о нем говорят как о ведущем советском современном поэте. Однако похвалы в его адрес вскоре сменяются резкой критикой из-за нежелания поэта ограничиваться в своем творчестве пролетарской тематикой. Во время политических процессов 30-х гг., организованных по указанию Сталина, П. отказывается верить в виновность крупных советских военачальников, хотя прекрасно знает, чем это ему грозит. В результате с 1936 по 1943 г. поэту не удалось издать ни одной книги, но благодаря осмотрительному поведению он спасся от ссылки и смерти, которых не избежали многие его современники.

Получивший воспитание в европейски образованной среде, П. говорил на нескольких языках и в 30-е гг., лишившись заработка, переводил на русский язык классиков английской, немецкой и французской поэзии. Его переводы трагедий Шекспира считаются лучшими на русском языке. Переводил П. и горячо любимых им грузинских поэтов, вовсе не желая при этом угодить Сталину – грузину по национальности. В начале Великой Отечественной войны, когда немецкие войска приближались к Москве, П. был эвакуирован в г. Чистополь, на реке Каме. В это время поэт пишет патриотические стихи и просит советское правительство отправить его на фронт в качестве военного корреспондента, на что в конце концов получает разрешение. В 1943 г. вышла первая за последние 8 лет книга П. «На ранних поездках», поэтический сборник, состоящий всего из 26 стихотворений, который был быстро раскуплен, а в 1945 г. – вторая, «Земной простор», в 1946 г. были переизданы ранние стихи поэта.

В 40-е гг., продолжая поэтическую деятельность и занимаясь переводами, П. обдумывает план романа, «книгу жизнеописаний, куда бы он в виде скрытых взрывчатых гнезд мог вставлять самое ошеломляющее из того, что он успел увидать и передумать», и после войны, уединившись в Переделкине, начинает работу над «Доктором Живаго», историей жизни Юрия Андреевича Живаго, врача и поэта, детство которого приходится на начало века и который становится свидетелем и участником первой мировой войны, революции, гражданской войны, первых лет сталинской эпохи. Человек думающий, наделенный художественным темпераментом и философским взглядом на мир, Живаго не имел ничего общего с ортодоксальным героем советской литературы. Несмотря на то что персонажи книги придерживаются разных жизненных установок, всем им равно чужды марксистско-ленинские взгляды. В романе дается широкая панорама дореволюционной и революционной России. Знаменательно, что фамилия героя происходит от слова «живой», «жизнь».

В то время когда над страной разражается революционная буря, Живаго обретает идиллический покой в трепетной любви к Ларе, бывшей возлюбленной продажного дельца и жены революционера-фанатика. По лирико-эпическому настрою, по выразительности психологических характеристик, по интересу к духовному миру человека перед лицом опасности «Доктор Живаго» имеет немало общего с «Войной и миром» Толстого.

Роман, поначалу одобренный для печати, позже сочли непригодным «из-за негативного отношения автора к революции и отсутствия веры в социальные преобразования». Впервые книга была издана в Милане в 1957 г. на итальянском языке, а к концу 1958 г. переведена на 18 языков, в т. ч. и английский. В дальнейшем «Доктор Живаго» был экранизирован английским режиссером Дэвидом Лином.

В 1958 г. Шведская академия присудила П. Нобелевскую премию по литературе «за значительные достижения в современной лирической поэзии, а также за продолжение традиций великого русского эпического романа», после чего центральные советские газеты «Правда» и «Литературная газета» обрушились на поэта, называя его «изменником», «злобным обывателем», «клеветником», «Иудой», «вражеским наймитом» и т.д. П. исключили из Союза писателей и вынудили отказаться от премии. Вслед за первой телеграммой в адрес Шведской академии, где говорилось, что П. «чрезвычайно благодарен, тронут, горд, изумлен и смущен», через 4 дня последовала вторая: «В силу того значения, которое получила присужденная мне награда в обществе, к которому я принадлежу, я должен от нее отказаться. Не примите за оскорбление мой добровольный отказ». «Разумеется, этот отказ никоим образом не принижает значимости награды, – сказал на церемонии награждения член Шведской академии Андерс Эстерлинг, – нам остается только выразить сожаление, что награждение лауреата Нобелевской премии не состоится».

В письме к советскому лидеру Н.С. Хрущеву, составленном юрисконсультом Союза писателей и подписанном П., выражалась надежда, что поэту будет разрешено остаться в СССР. «Покинуть Родину для меня равносильно смерти. – писал П. – Я связан с Россией рождением, жизнью и работой». Глубоко потрясенный продолжающимися нападками на него лично и на его книги – реакцией, которой он не ожидал, когда начинал работу над «Доктором Живаго», последние годы жизни писатель безвыездно жил в Переделкине, писал, принимал посетителей, беседовал с друзьями, ухаживал за садом, Умер П. в 1960 г. от рака легких.

Расхождение П. с коммунистическими идеалами было не политическим, а скорее «философским и моральным» – так считает критик и историк литературы Марк Слоним, который пишет: «Он верит в человеческие христианские добродетели, утверждает ценность жизни, красоты, любви и природы. Он отвергает идею насилия, особенно тогда, когда насилие оправдывается абстрактными формулами и сектантской демагогией». П., воспитанному на идеях гуманизма и религии, трудно было принять советские принципы материализма, коллективизма и атеизма. Как отмечал биограф П., Роберт Пейн, «своими стихами и прозой П. утверждал превосходство человека, человеческих чувств над репрессиями диктаторского режима». В письме одному из своих переводчиков, американскому слависту Юджину Кейдену, П. писал, что «искусство не просто описание жизни, а выражение единственности бытия. значительный писатель своего времени – это открытие, изображение неизвестной, неповторимой, единственной живой действительности».

В начале 80-х гг. отношение к П. постепенно стало меняться: поэт Андрей Вознесенский напечатал воспоминания о П. в журнале «Новый мир», вышел двухтомник избранных стихотворений поэта под редакцией его сына Евгения Пастернака (1986). В 1987 г. Союз писателей отменил свое решение об исключении П. сразу после того, как стало известно, что в 1988 г. в периодике начнется публикация романа «Доктор Живаго».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: