Анализ стихотворения А

А.С. Пушкин – величайшее имя не только для русской, но и для мировой литературы. Этот поэт внес большие изменения в русский литературный язык, невероятно расширил рамки поэтических тем. Пушкин был великим человеком, со своим мировоззрением и особенно мудрым восприятием жизни.

Думаю, не будет ошибкой сказать, что одно из главных мест в его жизни занимала любовь. Любовная лирика Пушкина крайне богата и многогранна. Все произведения поэта, посвященные этой теме, проникнуты светлыми, нежными чувствами. Любовь, по Пушкину, – это естественное состояние души человека. Это чувство, приносящее радость, даже если оно не взаимно. Без любви нет настоящей жизни, а есть лишь пустое существование. Именно эту тему развивает Пушкин в своем стихотворении «К* * *».

Произведение было написано в 1825 году. Оно посвящено Анне Петровне Керн, возлюбленной поэта. Здесь лирическая героиня сравнивается с «мимолетным видением», «гением чистой красоты», озарившим жизнь героя:

Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

В первых двух четверостишиях силен мотив воспоминания. Возлюбленная промелькнула в жизни героя подобно яркой вспышке, видению, и исчезла. Но воспоминания о ней надолго остались в душе героя:

В томленьях грусти безнадежной,

В тревогах шумной суеты

Звучал мне долго голос нежный

И снились милые черты.

Мы понимаем, что с последней встречи героев прошло очень много времени. Светлый образ возлюбленной стал стираться из памяти лирического героя: «Бурь порыв мятежный рассеял прежние мечты…». Без любви жизнь героя потеряла смысл и стала тянуться тоскливо и вяло:

В глуши, во мраке заточенья

Тянулись тихо дни мои

Без божества, без вдохновенья,

Без слез, без жизни, без любви.

Последняя строка этого четверостишия особенно важна. Благодаря ей мы понимаем, что для лирического героя, равно как и для самого автора, жизнь и любовь – понятия равнозначные. И слезы здесь — как олицетворение глубоких чувств, душевных переживаний, радости сладостных минут. Яркая анафора в третьей и четвертой строке помогает автору с особой силой передать пустоту жизни лирического героя без любви.

Много лет герой жил, как во сне. Но вот возлюбленная вновь появилась в его жизни, и наступило радостное пробуждение:

Душе настало пробужденье:

И вот опять явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

Герой вновь обрел смысл жизни. Воскресла любовь, и его сердце застучало с новой силой. Лирический герой вновь одухотворен. Он опять живет, а не существует:

И сердце бьется в упоенье,

И для него воскресли вновь

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слезы, и любовь.

Анафора в сочетании с многосоюзьем помогает автору передать восторг от возвращения любимой, наплыв чувств.

Важно отметить, что возлюбленная лирического героя абсолютно лишена плоти. Это воздушное создание, подобное «мимолетному видению». Автор называет ее «гением чистой красоты», тем самым стараясь передать всю силу своего восхищения чистой прелестью этой женщины. С ее приходом озаряется все вокруг. Без нее же жизнь теряет свой смысл и тоскливо тянется до тех пор, пока «мимолетное виденье» вновь не озарит ее своим светом. Это состояние автор передает с помощью кольцевой композиции стихотворения.

Произведение начинается с воспоминаний о большой любви. Подчеркивая очарование этого чувства, автор использует эпитеты «чудное мгновенье», «мимолетное виденье», «голос нежный», «милые черты». В середине стихотворения мы видим, что дни без милого образа невыносимо долго тянутся. Они серые, безжизненные, неэмоциональные. И здесь можно наблюдать уже совсем другие эпитеты: «порыв мятежный», «во мраке заточенья», «тянулись тихо». В двух последних четверостишиях «опять явилась ты», и герой ожил, пробудился ото сна и вновь упивается радостью влюбленности.

Стихотворение проникнуто особой красотой и очарованием благодаря своему размеру. Оно написано четырехстопным ямбом с пиррихием.

Это лирическое произведение во всей полноте передает позицию автора: без любви жизнь каждого человека бессмысленна. Никакие бытовые потрясения, повседневные заботы, мелкие жизненные радости не сравнятся с восторгом любовного чувства. Только в моменты влюбленности начинает петь душа, и все в мире преображается, приобретая свой особый смысл.

0 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Пушкин А.С. / Разное / Анализ стихотворения А.С. Пушкина «К* * *» («Я помню чудное мгновенье. »)

Смотрите также по разным произведениям Пушкина:

Анализ стихотворения Пушкина «Я помню чудное мгновенье». Форма и содержание

Во времена, когда монографическое описание лирического текста было еще не в моде, послание Пушкина к А.П. Керн неизменно привлекало внимание исследователей. Будучи общепризнанным эталоном поэтического совершенства, оно служило и служит своего рода раздражителем, вызывающим читателей на ученое ристалище. Высокая оценка стихотворения долго зависела от биографического комментария, и лишь постепенно текст возвращался к себе самому. Так, Н.Л. Степанов отводит отношениям Пушкина и Анны Керн гораздо больше места, чем лаконичным замечаниям по поводу поэтики стихотворения. Правда, в 1950-е гг. поэтики как бы не существовало, и о ней писали, употребляя термины «стилистика» или «мастерство». Однако Н.Л. Степановым, а за ним и Б.В. Томашевским уже обсуждалась собственно поэтическая проблема, которую выдвинул в 1953 г. А.И. Белецкий . Он предположил, что «Я помню чудное мгновенье» написано не столько о восхитительной женщине, сколько о творческом вдохновении. Н.Л. Степанов и Б.В. Томашевский, признавая присутствие мотива вдохновения, возражали против его абсолютизации. Впоследствии с ними согласились С.А. Фомичев , С.Н. Бройтман , В.А. Грехнев, Е.Г. Эткинд , Е.А. Маймин и другие, но следует заметить, что односторонность А.И. Белецкого, может быть предумышленная, оказалась весьма продуктивной.

Обращение к поэтике стихотворения как таковой можно увидеть в книгах А.Л. Слонимского и А.В. Чичерина , а затем появились и монографические описания, касающиеся отдельных сторон и аспектов текста. Сделано предостаточное количество глубоких и тонких наблюдений, но их еще предстоит совместить, если это возможно, в рамках непротиворечивого описания. Предлагаемая работа лежит на пути к этой задаче. Поэтическая идея и формообразующие принципы возрастают друг в друге одновременно, и поэтому смысл стихотворного текста неотделим от формы его выражения. Конечно, какие-то сегменты смысла поддаются извлечению интуитивным способом, ассоциативно или по аналогии. Возможно и результативное сопоставление с гетерогенными структурами других искусств, например, в отношении «К***» с музыкой и живописью, но гораздо продуктивнее уподобление стихотворения живописному изображению, где текст читается, в первую очередь, со стороны строя и стиля. Вот как об этом пишется в современной работе: «Внимательное прочтение стихотворения требует значительного количества возвращений назад и продвижений вперед и напоминает разглядывание картины, поскольку стихотворение раскрывает свои тайны лишь в одновременном присутствии всех своих частей».

С этих позиций мы приступаем к очередному прочтению пушкинского стихотворения, надеясь, что рассмотрение вплотную к тексту принесет нечто новое. Мы обратимся лишь к синтаксической и строфической композиции, так как считаем, что стремление к исчерпывающему описанию слишком громоздко и притупляет впечатление.

  • Я помню чудное мгновенье:
  • Передо мной явилась ты,
  • Как мимолетное виденье,
  • Как гений чистой красоты.
  • В томленьях грусти безнадежной,
  • В тревогах шумной суеты,
  • Звучал мне долго голос нежный,
  • И снились милые черты.
  • Шли годы. Бурь порыв мятежный
  • Развеял прежние мечты,
  • И я забыл твой голос нежный
  • Твои небесные черты.
  • В глуши, во мраке заточенья
  • Тянулись тихо дни мои
  • Без божества, без вдохновенья,
  • Без слез, без жизни, без любви.
  • Душе настало пробужденье:
  • И вот опять явилась ты,
  • Как мимолетное виденье,
  • Как гений чистой красоты.
  • И сердце бьется в упоенье,
  • И для него воскресли вновь
  • И божество, и вдохновенье,
  • И жизнь, и слезы, и любовь.

Н.Л. Степанов пишет о стихотворении, что «внешним принципом его лирической композиции являются интонационно-синтаксические подхваты и повторы, создающие ритмико-мелодическое единство, романсную напевность стиха». Это верно, но, во-первых, надо бы развернуть формулу, а во- вторых, как бы ни была прекрасна музыка Глинки, озвучившая эту напевность, она схватывает в концентрированном синтаксисе Пушкина лишь оптимально необходимое для фортепианной партии, скрадывая, оттесняя и замещая остальное. Ясность и легкость текста Пушкина зависит от сложного переплетения нескольких синтаксических фигур, их, можно сказать, вдавливания друг в друга, и этот богатый и плотный орнамент — его нагнетание или ослабление — не может быть воспроизведен в адекватном переводе ни на какой язык, в том числе музыкальный. Мы выберем здесь четыре формы, из которых сплетается синтаксическая ткань: прямой и обратный порядок слов, генитивные обороты, пре- и постпозицию эпитетов и анафорические чередования.

Итак, форма как содержание, мир как изменчивость и инертность, универсум как метафора эстетической монады. Лирический шедевр Пушкина «Я помню чудное мгновенье. » непрерывно возобновляет ценностные потенциалы существования. Читатель, накладывая различные рамы на текст, включается в elan vital поэта: так обозревающий статую меняет позиции рассмотрения. Вероятностно-множественный, инверсивный принцип, действующий в лирике Пушкина, может быть распространен на его лироэпику и прозу. Функциям перемежающихся разрезов в лирических композициях соответствует блуждающая точка повествования в «Евгении Онегине». Таким образом, творческий принцип становится универсальным, и Пушкин неизменно сохраняет внутри архитектонической статики динамический аспект. Однако верно и то, что «летящая стрела покоится».

«Анализ стихотворения А. С. Пушкина «Я помню чудное мгновенье…»»

Кому не знакомо стихотворение А. С. Пушкина «Я помню чудное мгновенье…», поражающее своей простотой, легкостью, мелодичностью? Разве можно найти строки, посвященные любимой, превосходящие по нежности и трепетности эти:

* Я помню чудное мгновенье:
* Передо мной явилась ты,
* Как мимолетное виденье,
* Как гений чистой красоты.

Не знаю, как вы, а я с уверенностью могу сказать – пока не встречала. Читая и перечитывая их, всякий раз представляю себе божественной красоты молодую женщину и думаю: «Какая же ты счастливая, Анна: поэт века, русский гений посвятил тебе строки, ставшие бессмертными». Встретив Анну Петровну Керн, девятнадцатилетнюю жену генерала Керна однажды, еще в 1819 году, у своих знакомых в Петербурге, тогда еще юный поэт был поражен ее красотой и обаянием. У них не было никакой любовной истории, просто обменялись несколькими обычными фразами — но сердце поэта было сражено: никогда раньше не встречал он девушек такой сияющей красоты.

* В томленьях грусти безнадежной,
* В тревогах шумной суеты,
* Звучал мне долго голос нежный
* И снились милые черты.

Так писал поэт, отчаявшись когда-нибудь забыть образ той, что покорила его своими . «милыми чертами» и «голосом нежным». Но время делало свое дело: возможности видеть Анну больше не было (для Пушкина наступили годы изгнания), страсть поэта стала потихоньку рассеиваться и он «…забыл твой голос нежный, твои небесные черты». Вряд ли мог рассчитывать поэт на новую встречу, да и времени немало ушло: сначала южная ссылка, затем — ссылка в Михайловское, родовое имение поэта. «Небесные черты» стерлись из воспоминаний. Но чего только не подстраивает судьба человеку — здесь, в Михайловском, у старых друзей Осиповых, соседей по имению, он’ неожиданно увидел ее, такую же обаятельную и красивую, как прежде. Анна Петровна приехала погостить к своим родственникам. «Милые черты» снова не давали покоя, заставляли думать о себе. Пушкин стал часто бывать у Осиповых, слушал, как зачарованный, модные романсы, которые исполняла, сидя за фортепьяно, Анна Петровна. Вот как запечатлел автор эту встречу, часы, проведенные с возлюбленной и свое душевное состояние:

* Душе настало пробужденье.
* И вот опять явилась ты,
* Как мимолетное виденье,
* Как гений чистой красоты.
* И сердце бьется в упоенье,
* И для него воскресли вновь
* И божество, и вдохновенье,
* И жизнь, и слезы, и любовь.

Время пребывания Анны у Осиповых скоро подошло к концу. Пушкин приехал ее проводить и передал ей недавно напечатанную в Петербурге главу «Онегина». Между страниц был вложен небольшой листок со стихами. Это было «Я помню чудное мгновенье. ». Стихотворение разделено на три равные части. В каждой из них — своя мысль, свой тон. Первая спокойная, наполненная воспоминаниями автора о «милых чертах». Вторая — о долгих годах заточенья, которые стерли образ возлюбленной. Настроение этой части стихотворения тоже грустное, печальное. Зато как отличается третья часть! Она наполнена жизнью от неожиданной встречи, наполнена радостью, счастьем, которые заполонили всего поэта. Главное, что хотел донести автор этим стихотворением — светлую память о любви, радость от неожиданной, и от этого вдвое более сладостной, встречи с тем, что казалось утраченным навсегда.

«Я помню чудное мгновенье…» — эталон возвышенной любовной лирики, памятник высокого любовного порыва и необыкновенных поэтических переживаний. Стихотворение поражает своей легкостью, зачаровывает музыкальностью, волнует простотой и непосредственностью. Круг образов в стихотворении ограничен: чудное мгновенье, гений чистой красоты, божество, вдохновенье. И сами по себе, вне контекста, образы эти ничего конкретного не выражают. Зато вместе они приобретают музыкальное звучание и оживают, наполняя стихотворение глубоким смыслом.

Анализ стихотворения А. С. Пушкина «Я помню чудное мгновенье»

По мнению известного критика Н. Скатова, «никто ни до, ни после Пушкина уже не создал в русской поэзии ничего подоб­ного пушкинскому образу любви. Любви — в зародыше, в развитии, в становлении, в изжитости, любви в разнообраз­нейших состояниях. ». Одно из таких мимолётных состоя­ний, неповторимых частичек бытия поэт запечатлел в стихо­творении «Я помню чудное мгновенье».

Послание это написано под влиянием увлечения поэта юной красавицей, Анной Петровной Керн. Впервые он увидел ее в Петербурге в 1819 году. Затем, несколько лет спустя, им суждено было встретиться вновь. Именно тогда и родились эти строки: «Я помню чудное мгновенье: Передо мной явилась ты. »

Однако, безусловно, мы не можем рассматривать это по­слание в чисто биографическом плане — это упрощало бы смысл и содержание его. Как замечает Н. Скатов, «К***» в данном случае «деликатное сокрытие определенного лица. Здесь есть обращение к . высокому, небесному и необъят­ному. ». Да и сам образ героини у Пушкина обрисован фрагментарно, лишен каких-либо характерных, узнавае­мых черт. «Мимолетное виденье», «гений чистой красоты», «голос нежный», «милые черты», «небесные черты», «бо­жество» — перед нами предстает некий идеал, совершен­ство.

Действие в стихотворении начинается с малого мгновенья, с одной странички в жизни лирического героя:

Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

Затем через чувства и эмоции мы все больше погружаемся в эту жизнь, в ее атмосферу, проясняя для себя одновременно и внутренний облик героя:

В томленьях грусти безнадежной,

В тревогах шумной суеты

Звучал мне долго голос нежный,

И снились милые черты.

Одновременно проясняется и непростая судьба героя: «Бурь порыв мятежный Рассеял прежние мечты», «В глуши, во мраке заточенья Тянулись тихо дни мои». Стоит заметить, что в этих строках исследователи зачастую ищут намеки на пушкинскую биографию. Однако думается, в большей мере речь здесь идет о самом мироощущении поэта. Жизнь, ли­шенная любви и красоты, для него может сравниться с «мра­ком заточенья», с духовным пленом.

Характерно, что в исповеди героя о «томленьях грусти безнадежной», о шумной суете жизни, об ударах судьбы везде сохраняются одинаковые, ровные, размеренные интонации. И вдруг судьба посылает нечаянную встречу. И интонации ге­роя постепенно начинают меняться: тихая, покойная радость встречи, сравниваемая с пробуждением души, внезапно пере­ходит в резкий эмоциональный всплеск — все чувства героя оказываются живы в его душе, они вырываются и с огромной силой вновь охватывают его. И торжествующий голос влюб­ленного больше уже не затихает, а устремляется вперед и ввысь, в небеса:

И сердце бьется в упоенье,

И для него воскресли вновь

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слезы, и любовь.

Здесь возникает мотив вновь обретенного вдохновенья, восторга, вновь обретенной способности радоваться жизни. Безусловно, любовь здесь доминирует над всеми человече­скими чувствами, определяя все состояния лирического ге­роя.

Послание написано четырехстопным ямбом, композицион­но в стихотворении выделяются две части. Первая часть — это непростая судьба героя, его жизнь «в глуши, во мраке заточе­нья», «томленье грусти безнадежной», проникнутое воспоми­нанием о «чудном мгновенье», о своем былом впечатлении. Вторая часть — это реальное воплощение «чудного мгнове­нья», сохраненного в памяти.

Как замечает Н. Л. Степанов, смысловое и мелодическое единство, целостность стихотворению придают «интонацион­но-синтаксические подхваты и повторы, создающие. романс­ную напевность стиха». Так, одни и те же строки («Как ми­молетное виденье, Как гений чистой красоты») повторяются в первой и пятой строфе. Повтор эпитета («голос нежный») присутствует во второй и третьей строфе. Замечаем сходство эпитетов во второй и третьей строфе: «милые черты» — «не­бесные черты».

Кроме того, отметим повтор слов в четвертой и шестой строфе. В прошлом жизнь героя была мрачной и унылой, «Без божества, без вдохновенья, Без слез, без жизни, без люб­ви», — в настоящем же все чувства оживают, в сердце вос­кресает «И божество, и вдохновенье, И жизнь, и слезы, и лю­бовь». Это повторение уже подчеркивает контраст двух час­тей, контраст прошлого и настоящего героя. Однако в финале это противопоставление снимается, благодаря повторению сю­жетной ситуации начала. В этом смысле мы можем говорить о кольцевой композиции.

В послании использованы инверсия («передо мной яви­лась ты»), сравнения и эмоциональные эпитеты («Как мимо­летное виденье», «как гений чистой красоты», «небесные чер­ты», «голос нежный», «шумной суеты»), бессоюзие («Без бо­жества, без вдохновенья, Без слез, без жизни, без любви»), многосоюзие («И божество, и вдохновенье, И жизнь, и слезы, и любовь»), бессоюзные сложные и сложносочиненные пред­ложения.

«Я помню чудное мгновенье» — это шедевр пушкинской любовной лирики. Это стихотворение о вечной загадке Жен­щины, о красоте, о тайнах человеческого сердца. Но это еще и размышление о суетном и вечном, дума о прихотливости судьбы, о капризах счастья. «Тревоги шумной суеты» — это рутина повседневности, поглощающая чувства и впечатления лирического героя, наслаивающая в сознании его новые и новые эмоции. Любовь, красота и вдохновенье — это то, что вечно и неизменно.

Скатов Н. Русский гений. М., 1987. С. 163.

Степанов Н. Л. Лирика Пушкина. Очерки и этюды. М., 1974. С. 305—306.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: